Book: По следам Алхимика



По следам Алхимика

Купить книгу "По следам Алхимика" Абвов Алексей

Пролог

Где-то в огромном замке, одиноко стоящем посреди бескрайнего зелёного леса

Обрывки фраз на незнакомом языке, отдалённо напоминающие молитвенный речитив. Шумы, шорохи, шаркающие шаги по каменной лестнице, ведущей куда-то далеко вниз.

В маленькую камеру с очень холодным воздухом немного поёжившись вошел статный черноголовый мужчина с окладистой бородой в белой одежде. Поёжившись ещё раз, брезгливо пнул ногой заросшего седыми всклоченными волосами пленника, лежащего на полу покрытом прелой соломой. Несмотря на окружающий холод, замёрзшим тот не выглядел, хотя вообще выглядел действительно неважно. Долгие годы пребывания в столь неуютном подземелье никого не украсят. От шеи лежащего мужчины шла тонкая золотистая цепь к кольцу, вбитому в каменную стену.

— Зачем ты снова пришел, Усива? — поднял пленник свои пустые глазницы на вошедшего. — Неужели вы сами не чувствуете Его Воли?

— Так скажи нам, ничтожным, ты, Слышащий Глас, кто в этот раз восстанет против Вековой Традиции?

Мужчина в белом презрительно щурился на пленника, но лишь пытался за этой маской скрыть свой страх. Страх, который очень давно поселился в его холодном сердце, и с тех пор так и не отпускал его терзаемую душу.

— Придёт новый Алхимик по следам первого, и в этот раз вы его больше не остановите…, - губы пленника растянулись в улыбке, а лицо мужчины в белом исказил больше ни чем не скрываемый ужас.

Попал, однако

«Я умер и оказался в аду», — прорывая невыносимую боль, пробилась одинокая мысль. Точно в аду, и дышать невозможно из-за серной гари. Масло у чертей там, что ли на сковородке подгорело? И почему тогда боль идёт сразу со всех сторон тушки, ведь жарить-то должны только с одной? Странные какие-то посмертные мысли, однако.

Попытка пошевелиться не дала ровным счётом ничего, а боль только усилилась. «Что ж, если всё же ещё чуть-чуть жив, то хоть позвоночник не сломан», — пробилась в сознание явно позитивная мысль. — «Блин, доигрались, доэксперементировались, умники недобитые». Последнее, что помню из своих жизненных переживаний — яркую вспышку на месте четвёртой лаборатории, потом пришла какая-то чрезвычайно холодная волна и наступила темнота. Следом пришла боль, от которой можно сойти с ума, но, так как я уже мёртв, то и это не важно. Говорят, и к адскому пламени можно постепенно привыкнуть, всё равно впереди вечность. Впрочем, мои мучения были недолгими, снова и снова проваливался в спасительное забытьё, и адское пламя боли на какое-то время отступало, чтобы вскоре вернуться вновь с новой силой.

Пульсирующая боль была немного разбавлена ощущением чьего-то близкого присутствия. Если поверить остаткам моих прежних чувств, то меня куда-то тащат. И делают это, судя по всему, достаточно аккуратно. Неужели всё же дождался-таки спасателей? Как хорошо почувствовать себя снова живым. Может это и временное явление, но… Слабый толчок и резкая волна боли опять опрокидывает меня в темноту беспамятства.

Голоса. Странные голоса, бла-бле-блу-блю… бу-бу-бу…, ничего невозможно понять. Ни на один из известных мне языков они не похожи. И даже звуки этих голосов непривычны, нет ни рычащих ни шипящих, даже зудящих не слышно. Но вот горячая эмоциональность в голосах чувствуется. Двое о чём-то оживлённо спорят или вернее — ожесточённо торгуются, и им иногда в тон поддакивает третий голос. Боль уже можно терпеть, только пошевелиться, опять-таки, совершенно не получается. И здесь не воняет смрадной гарью, зато благоухает давно не чищенным отхожим местом. Явно ведь совсем не городская больница, куда, по идее, меня должны были бы доставить спасатели. Интересно, куда же я попал-то…

Очередной раз прихожу в себя от того, что кто-то пытается влить мне в рот отвратительную по горькости и прочим вкусовым качествам жидкость. Хинин, считающийся эталоном горькости, по сравнению с этим пойлом так, всего лишь лёгкая приправа к джину и тонику. Не в силах сопротивляться проглатываю, и снова чуть не проваливаюсь в темноту. Растекающаяся по телу боль продолжает часто пульсировать, но её уже можно постепенно вытеснить из своего сознания, как учили нас на тренировках. Титаническим усилием воли открываю глаза и замечаю слабый луч света, падающий откуда-то сбоку. Пару минут опять прихожу в себя, прежде чем пытаюсь осмотреться вновь. Шевелить головой даже и не пытаюсь, знаю, что бесполезно, однако в поле зрения ничего примечательного не попадается. Судя по всему, нахожусь где-то на старом сеновале, рядом с тем самым благоухающим нужником. Или в самом нужнике, устроенном на старом сеновале. Боже, ну за что мне выпали столь странные адские муки, ещё бы понял пляшущих чертей с вилами и котлы с кипящей смолой, а тут не жизнь и не смерть, как у того самого кота Шредингера. Однако стоило заметить, что боль стала постепенно спадать, превращаясь в тягучую слабость, и я, похоже, просто уснул, а не провалился в зыбкое небытиё как прошлые разы.

Бу-бу-бу…, - опять кто-то стоит надо мной и что-то пытается мне говорить. Или он просто говорит себе под нос, что-то делая с моим многострадальным телом? Похоже, второе. Очередная попытка пошевелиться ни к чему положительному не привела, но и болевых вспышек тоже не последовало. Можно сказать — иду на поправку, если не подыхаю, не ощущая медленного отмирания болевых рецепторов, время вскоре покажет. Снова в горло вливают гадостный отвар, который погружает в сон.

Сон

Небо. Удивительное звёздное небо с мириадами искрящихся огней в вышине. Яркие звёзды чарующе манят меня к себе, и стоит только легко оттолкнуться от земли и взлететь ввысь, приблизиться к этим далёким огням и обрести долгожданный вечный покой среди них…, стоит лишь сделаться немного легче воздуха. Это же так просто, всего лишь оттолкнуть лишние молекулы газа вокруг себя, создав сильное разрежение за мембраной внимания. Это же сон, в нём всё можно… Слабый толчок и я уже лечу к далёким звёздам, устремляясь в ночную высь, поднимаясь выше и выше. Вокруг меня становится всё холоднее и холоднее, холод постепенно сковывает моё призрачное тело, но сознание продолжает стремиться дальше и дальше. Ещё чуть-чуть поднажать, отталкиваясь живой волей от далёкой поверхности, стоит только набрать больше скорости и вырваться, наконец, из этого суетного мира, обретя своё последнее желание, но прозрачный купол небес не пропускает меня. Со всей силой ударяюсь об его призрачный свод и стремительно лечу вниз.

Едва открыв глаза, понимаю, что действительно упал откуда-то сверху. Всюду разбросан какой-то мусор, палки, рваные тряпки, гнилое сено, а вверху, в проломе бывшего потолка, сияет то самое далёкое звёздное небо, к которому так стремился в своём странном сне. И ещё совершенно пронизывающий холод, прямо как там в вышине. Даже белая искрящаяся изморозь вокруг высыпала. Ого, да у меня, оказывается, получается пошевелиться! Преодолевая постепенно сковывающий меня холод и парализующую слабость, ощущаю движение пальцев рук и ног, сдвигая вбок голову, чтобы лучше осмотреться. В этот момент меня окружают какие-то люди в тёмной одежде со светящимися в руках небольшими предметами. Пытаюсь разглядеть их и понимаю, что это один и тот же бородатый мужчина с каким-то странным фонарём в руке во множестве своих иллюзорных копий. Он протягивает в мою сторону свою руку, и я опять резко проваливаюсь в забытьё, как от удара чем-то тяжелым по голове.

Кто я, где я…

Последующее возвращение к реальности, по сравнению со всеми предыдущими, оказалось на редкость приятным. По крайней мере, боли уже не было, разве что её далёкие фантомные отголоски. Да и сама атмосфера окружающего места была заметно лучше. Сортирного смрада не ощущалось, моё тело лежало на низкой деревянной лавке, а голова покоилась на самой настоящей подушке, судя по запаху, набитой какой-то приятно пахнущей травой. Однако и поводов для особого оптимизма тоже как-то совсем маловато, так как руки и ноги крепко связаны, а тело было притянуто к лежаку парой ремней. То есть при всём желании никак отсюда не сбегу и даже не улечу, разве что вместе с лавкой. Почему-то мне чувствовалось, что это никак не получится. Причём, не получится именно тут, а не вообще в принципе. Странные такие ощущения. Сон не сон, явь не явь, мура какая-то. Хоть я и «рождённый ползать», но полёты во сне преследовали с детства. Преследовали именно потому, что, в отличие от некоторых других, не мог в полной мере насладиться ими, а сильно пугался и просыпался в холодном поту. А тут так и вообще не разобрать, где сон, а где явь. И почему мне вдруг так сильно захотелось улететь в звёздное небо и остаться там навсегда?

Делать было абсолютно нечего, так что занялся неспешной ревизией организма, полагаясь на свои чувства. Что можно сказать? Если отбросить всякие странности с головой, вроде бы жив и почти здоров. Телесно здоров, смогу уже нормально передвигаться, если меня согласятся развязать. Силёнок, понятное дело, маловато, но это дело поправимое. Кстати, желудком вспоминаю, что последний раз что-то ел ещё до своей «смерти». А в этом «аду», похоже, пища явно не в моде. Не принято тут кормить мучимых грешников. Хотя нет, чем-то ведь меня поили. Гадость знатная, помню. Да и организм говорит, что в нём присутствует некоторое количество излишней жидкости, от которой стоит при первой возможности избавиться. Пока ещё терпеть можно, всё же лежать в мокроте не самое приятное дело. Итогом — записываю себя в условно-выздоравливающие, правда, пока не определяя хорошо это или не очень. Судя по тому, что меня надёжно связали, есть что-то такое, о чём узнаю через некоторое время. И совсем не факт, что это сильно понравится. Но если бы хотели убить — могли бы это давно сделать, а так есть надежда на лучший исход. Мало ли что там мне приготовила судьба-злодейка.


Когда мне уже надоело копаться в своих ощущениях, тихо скрипнула петлями дверь, и надомной наклонился пожилой мужчина с длинной седой бородой и совершенно лысым черепом. Обратив внимание на то, что нахожусь в сознании, он явно что-то у меня спросил, судя по тону его голоса. Но я ничего не понял из его бубнения. Он повторил свой вопрос ещё раз. Попытался пожать плечами, показывая, что ничего не понимаю. Однако мой знак был им воспринят относительно верно, так как бородач повторил свой вопрос на другом языке. И снова обломался. Другой язык мне так же не был знаком. Но это его не смутило, так как он начал перебирать подряд все языки, которые знал. Впрочем, результат от этого ничуть не изменился. Ни один из языков так и не смог опознать. Даже их звучание отличалось от известных мне. Отсутствие нескольких привычных в речи согласных было уж очень заметно. Немного подумав над тем, о чём вообще можно в подобной ситуации спрашивать, решил назвать своё имя:

— Виктор…, - тихо прошептал я, немного покивав головой.

— Блу бую люб си? — встрепенулся мужчина, повторяя свой первый вопрос.

— Виктор, я Виктор, так меня зовут, — попробовал показать пальцем руки на себя, хотя и ремни, связывающие руки, мешали мне это сделать.

Но бородач меня определённо понял, хотя и явно удивился.

— Вииктолс, Виюктис…, - попытался произнести он моё имя, но звук «Р» для него был явно совершенно непроизносим. — Юб сю ам, тим ти си? — снова он о чём-то меня спрашивал.

Но тут я уже не мог понять, что ему от меня нужно, и опять недоумённо пожал плечами. Безрезультатно позадавав мне ещё несколько вопросов, мужчина протянул ко мне свои руки, от которых почувствовал лёгкое жжение в голове, а в комнате ощутимо потянуло холодком. Больше вроде как ничего не произошло. Бородач был явно озадачен и принялся ходить по комнате взад-вперёд, периодически теребя себя за бороду, потом что-то буркнул себе под нос и оставил меня в одиночестве, удалившись из помещения.

Через некоторое время снова скрипнула дверь, и ко мне склонился совсем молодой подросток с длинным красным шрамом на юношеском лице. Он немного ослабил удерживающие ремни, стягивая с меня штаны и подкладывая под меня нечто, явно служащее медицинским судном. Что ж, намёк понятен, значит, не будем строить из себя неизвестно что, крепясь из последних сил. После того, как «медбрат» унес результаты моего облегчения, зашла совсем маленькая девчушка, которая взялась кормить меня деревянной ложкой. Что это была за еда — трудно сказать. Немного сладковатая, немного солоноватая жидкая каша с какими-то незнакомыми приправами, практически без запаха. Однако желудок отнёсся к ней весьма благосклонно, принимая её как ту самую «манну небесную». Ну да, сколько ж дней-то не ел, собственно. Каши было немного, впрочем, после нескольких дней болезненной голодовки много и нельзя, а после в меня почти силой опять влили ту горькую гадость, от которой быстро задремал с мыслями о том, что — «несмотря на все странности и непонятности, жизнь, кажется, постепенно налаживается».


Следующее возвращение в реальность совсем не доставило особо приятных переживаний. Боли не было, но буквально вся поверхность кожи нестерпимо чесалась, от чего и проснулся. Приподняв голову и оглядевшись, увидел и причину этой чесотки. Одежда на мне отсутствовала, а всё тело было обмазано какой-то серо-зелёной склизкой дрянью. Да, от лавки меня так и не отвязали, хотя пут стало меньше. Скованными оставались лишь руки и ноги, да два ремня притягивали тело к жесткому ложу. И связывали меня с явным знанием дела, ни руки, ни ноги не затекли от пережима кровеносных сосудов, однако стоило пошевелиться в попытке почесаться, как путы затягивались тугими узлами. Мне такая конструкция была вполне знакома, я ведь не какой-то там «узколобый ботаник» учёный-физик в прошлом, но ещё и инструктор по тому, что некоторые, по незнанию, называют «боевое самбо», плюс неплохой специалист по охране режимных объектов. До «хорошего специалиста», впрочем, тоже не дорос, но своё дело знал. И о том, как надо правильно поступать с захваченными нарушителями охраняемого периметра всяко знаком. Доводилось даже практиковаться пару раз.


Вообще кому-то может показаться странным такое вот сочетание трудно совместимых компетенций в одном человеке, но с моей жизнью много чего странного происходило. Особенно в последние годы. Судьба любит подкидывать неожиданные сюрпризы, знаете ли. Да, по первой своей профессии я учёный-исследователь. Физика, химия, математика, электроника и вычислительная техника — это всё моё, и любовь и страсть, практически с самого детства. Всегда хотел разобраться в том, как реально устроен наш мир, после того, как бабушка сильно напугала меня своими сказками про злого Бога, Рай и Ад. Уже тогда мне в эти самые сказки верить категорически не хотелось. Но и школьная программа не дала всей полноты понимания мироздания, лишь раззадорив моё любопытство. В результате, к своим тридцати восьми годам, имею два высших образования и некогда даже подумывал над третьим. И поначалу был весьма удовлетворён своей работой в закрытом исследовательском центре. С тем, что мы исследовали, в открытых лабораториях не работали нигде в мире, своя специфика. Имел свою персональную лабораторию, дюжину человек в своём подчинении, несколько тем весьма перспективных исследований, пока не произошла трагедия. Очередная экспериментальная установка пошла вразнос, и несмотря ни на какие защитные системы, при взрыве погибли два лаборанта, плюс пострадало ещё трое. Мне самому тоже неплохо прилетело, так что пару месяцев провёл на больничной койке. Вот не могло ничего такого произойти, всё тщательно просчитано и проработано несколько раз, не цветочками занимались как-никак, однако произошло. И не важно, что потом удалось установить детальные причины аварии, которые совсем не зависели от человеческого фактора, просто так сложились объективные обстоятельства. Наука иногда требует человеческих жертв, тут ничего не попишешь. Хотя моей непосредственной вины во всём произошедшем и не было, но из меня, в итоге, сделали крайнего. Пока валялся в больнице, мои темы исследований подобрали завистливые коллеги-конкуренты, лабораторию после ремонта тоже передали своим людям, а мне вообще предложили заняться преподавательской работой и больше не лезть в науку. Рука у тебя, мол — несчастливая. Гады! Был бы пьющим — после такого ушел бы в запой. Уехал бы за границу…, но подписка о невыезде. И на неё тоже можно было забить, благо уже не такая секретность как раньше, и особого рвения от службы безопасности можно не ждать. Но свою совесть не обманешь, да и начинать практически с нуля на новом месте тоже не хотелось. Впрочем, главным моментом было простое понимание, что опять придётся работать на чужого дядю, да ещё против своего народа в ближайшей перспективе. Нет, такого добра мне совсем не надо. Очень хотелось вернуться в свою лабораторию или создать где-либо новую, но бывшее руководство изрядно подпортило мне репутацию, из-за моего слишком прямолинейного характера и полного нежелания кому-либо лизать начальственный зад, так что меня никто не хотел к себе брать. Разве что с сильным понижением статуса, чуть ли не простым лаборантом. Помыкавшись пару месяцев туда-сюда, заехал в городок при исследовательском центре, чтобы забрать свои вещи из занимаемой должностной квартиры. И по пути как бы случайно столкнулся с начальником службы безопасности всего нашего комплекса. Он хоть и был полковником очень интересной организации, но при этом оставался вполне нормальным мужиком. Не то, чтобы мы с ним были до этого особо дружны, так, иногда пересекались, но он меня знал гораздо лучше, чем я его. Что поделать — должность у него такая. Вот он и предложил мне перейти под его начало, возглавив «технический отдел» своей службы. Мол — «сапог у нас тут и без тебя хватает, а вот мозги в большом дефиците», — если процитировать его главную мысль в том разговоре. В общем, уговорил, показывая возможные перспективы возвращения к научным работам лет через несколько и плюс кое-что ещё. Ну как можно отказаться от возможности открыто шпионить за всеми бывшими коллегами, которые так некрасиво со мной поступили? Особенно если они об этом знали, но не могли ничего поделать — безопасность штука серьёзная и с государством, в лице полковника, особо не поспоришь. Понятное дело не просто так шпионить, а докладывать новому начальству обо всём том, чем там эти «умники» занимаются за государственные деньги. Короче, полковнику был нужен реально компетентный в науке специалист под его непосредственным началом, а тут как раз я ему и подвернулся. Случайно или нет — как-то тогда не задумался. Может быть и напрасно. Как из меня, младшего лейтенанта запаса, сделали прапорщика — это другая очень смешная история. Вот так стал служить там, где раньше работал.



Но и в техническом отделе служба была совсем непростой. Системы контроля периметра, системы допуска персонала и наблюдения — всё это ерунда. Один раз наладили, и работает как надо. Проверяй времени от времени, меняй оборудование, выслужившее свой гарантийный срок и всё. Шпионить тоже много времени не надо. Реальная научно-исследовательская работа — дело неспешное. Так что теперешний мой непосредственный начальник решил из меня сделать настоящего вояку, уж не знаю, чем ему так угодил. Короче меня, как молодого салагу, заставили бегать марш-броски, нарезая круги по охраняемой территории, стрелять из различного оружия, имеющегося в местном арсенале, тренироваться захватывать диверсантов и много чего ещё, чем занимается служба охраны всяких закрытых объектов. Сначала было очень трудно, и уж было подумывал послать всю эту армейскую муть куда подальше, благо контракт позволял относительно безболезненно разорвать его, но потом постепенно втянулся. И даже стало нравиться. Много хорошей еды, регулярные физические упражнения, борьба, стрельба, прочая специальная подготовка только проясняла мои мысли. Больше всего нравилась борьба. Во время тренировок освобождал своё тело, раскрывая рефлексы, уходил в транс и мог думать над сложными научными вопросами. Это получалось даже легче чем раньше, когда непосредственно занимался научными экспериментами. А теперь имея непосредственное представление сразу обо всех исследованиях, ведущихся в нашем комплексе, мне постепенно удавалось приблизиться к своей давней мечте — пониманию истинного устройства нашего мира. Хоть до этого было ещё далеко, но твёрдо знал, как прийти к этой цели. Иногда, во время тренировок, ко мне приходили весьма странные мысли о призрачности всего материального мира и о том, что моя мысль может непосредственно на него повлиять. Казалось бы, только собери всю волю в один кулак и сжимай упругое мироздание в форму, которую тебе надо, оно обязательно поддастся твоему напору чистого разума и твёрдой воли. Ещё чуть-чуть знаний, чуть-чуть тренировок и обязательно получится. Год назад всё же вытащил на разговор полковника, после горячей бани, задав ему вопрос в лоб, зачем он меня так гоняет. На что тот усмехнулся и с расслабленной улыбкой спросил меня:

— Кем ты, Виктор, себя сейчас считаешь, учёным, или…?

А на моё невнятное мычание в безуспешных попытках с кем-то идентифицировать себя, ответил:

— Вот видишь, то самое «или». Ты же уже не считаешь «ботаников» своими коллегами, и их клановые интересы для тебя ничего не значат. Скажи, если бы я не гонял бы тебя со своими бойцами, стал бы ты таким как сейчас, сильным, понимающим не только в своей науке, но и в жизни? Нет. Так бы и остался «обиженным умником». Зато теперь я за свой «Первый отдел» давно не беспокоюсь, ты прекрасно справляешься со своими дополнительными задачами.

В общем, раскрыл мне глаза, популярно объяснив психологические особенности причисления себя к какой-либо группе и неосознанному следованию групповым интересам. Через физические упражнения и боевую подготовку он сместил мне ориентиры самоидентификации, так что моё восприятие своих бывших коллег перешло от обычной обиды поначалу к «классовому противостоянию» между охраной и охраняемым сейчас. Но при всём этом сохранились все особенности восприятия настоящего учёного, что позволяло видеть, в том числе и ту информацию, которую учёная братия собиралась утаить от государственного ока.

И вот, через пять лет такой интересной службы, и случилась эта неожиданность, зашвырнувшая меня куда-то далеко-далеко, как бы ни в иной мир, судя по тому, что вокруг себя сейчас наблюдаю. Можно сказать — это моя недоработка, прошляпил что-то реально опасное и не подстраховал учёных со своей стороны. Вот только на тот день ничего особенного совершенно не планировалось, самая обычная рутинная текучка. Опять непонятным образом сложились обстоятельства или же кто-то специально устроил диверсию? Интересно, что стало с лабораторным комплексом, кто-то кроме меня выжил…


Мои недолгие воспоминания о себе самом в бесперспективных попытках почесаться, прервало появление седого бородача. Тот внимательно посмотрел на меня, недовольно что-то бормоча себе под нос, и достал из кармана какую-то странную штуку. Больше всего она напоминала какое-то женское украшение, состоящее из упругой дужки низкой короны и сети тонких золотых цепочек, в пересечении которых вставлены небольшие драгоценные камни. Опять внимательно посмотрев на меня, мужчина приладил мне на голову это самое украшение и что-то на нём сильно нажал. Виски резко вспыхнули острой болью, которая вскоре сменилась приятной прохладой. Даже тело чесаться вроде бы немного перестало.

— Теперь ты меня хорошо понимаешь, искатель? — сказал бородач на своём языке, однако почему-то его прекрасно понял.

Хотел было утвердительно ответить, но это было явно лишнее, так как мой собеседник удовлетворённо кивнул головой и продолжил:

— Я Повелевающий мудростью Питисиниюс Асиюс. Это полное имя, но ты можешь обращаться ко мне просто Питс или Повелевающей, так как мы, вроде бы с тобой даже коллеги, хоть ты и проклятый алхимик, сила в тебе не чиста, если я правильно понял. Твоё имя уже знаю, но ты больше никому его не говори, ибо оно совершенно не произносимо. Теперь тебя все будут тут называть Витос — запомни это раз и навсегда, если хочешь выжить.

Мне ничего не оставалось, как утвердительно кивнуть головой, всё равно с одной стороны понимал, о чём речь, но не до конца понимал всей сути сказанного.

— Так вот, прежде чем ты получишь некоторую свободу действий, — продолжил после небольшой задумчивой паузы бородач, — жду подтверждение своего долга жизни на огненной клятве. Ты ведь понимаешь, что тебя вернули из-за грани небытия? Вижу что да, понимаешь, это хорошо. И ещё я выкупил кроме тебя самого все твои вещи, что притащили искатели вместе с тобой. Хоть там практически ничего ценного и нет, разве что нож, тем не менее, потратился знатно. Потому твой долг жизни и все расходы оцениваю в три дюжины дюжин золотых сиунов. Подтверждаешь ли ты мне согласие выплатить этот долг? — к последней фразе голос мужчины заметно окреп, а в комнате явственно похолодало, и снова зачесалось внутри головы.

Хотя у меня и возникло явное ощущение, что меня просто «конкретно разводят на бабки», причём на «конкретные бабки», но особо спорить почему-то не хотелось. Пусть и ощущал заметное давление на мою волю, однако всё сказанное мне сейчас, так или иначе, было правдой, которую хотелось просто признать. Да меня спасли, даже вещи, говорят, сохранили, а там, знаете ли, много чего полезного было, особенно в здешних совершенно непонятных условиях. Только бы освободили руки и дали добраться до оружия. Так что против какого-то там «долга жизни» базарить не стал. Вместо разумных возражений о том, что я вообще-то никого не просил меня спасать, да и сам бы со временем оклемался, захотелось просто немного поторговаться, просто для приличия, как это ни странно.

— Полторы дюжины дюжин, — нагло ответил ему, удивляясь тому, как легко говорю совершенно незнакомые мне слова, и прекрасно понимаю смысл сказанного.

Повелевающий мудростью несколько опешил от таких слов, видимо ожидая совершенно безусловное подчинение, резко дёрнув своей длинной бородой, но потом расплылся в широкой улыбке.

— Истинный с тобой, две дюжины дюжин и не медяком меньше! — уверенным голосом придавил меня он, — тоже мне нашел, где и с кем торговаться, и так от тебя пока одни расходы и никакого прибытка.

— Согласен, — заверил его, прекратив наш короткий торг, хотя ощущение того, что очень сильно продешевил и стоит торговаться дальше, так никуда и не делось.

— Хорошо, повторяй за мной слова огненной клятвы, — Питс посмотрел мне глубоко в глаза так, что заглянул прямо в душу, — «Обещаю выполнить волю на благо и вернуть свой долг жизни Питисиниюсу Асиюсу или его наследникам в размере две дюжины дюжин золотых сиунов в течении своей жизни и жизни моих наследников, буде те у меня появятся, на чём призываю огонь силы свидетелем».

Повторил сказанные слова, а в самом конце Повелевающий резко хлопнул в ладоши и по моему телу быстро пробежал снизу вверх самый настоящий огонь, хотя вокруг при этом чуть-чуть похолодало. После произнесённых слов и странных спецэффектов, вдруг явственно почувствовал, что не смогу не сдержать только что данного слова. Действительно придётся отдавать непонятные сиуны. И ещё сделать что-либо во вред этому «колдуну» точно не смогу пока окончательно не расплачусь с ним. Странные такие ощущения, вроде бы меня ничего не связывает помимо обычных верёвок, но, тем не менее, чувство реальной привязанности и ощущение взятого долга никуда не исчезает. Чертовщина, какая-то одним словом.

Тем временем чрезвычайно довольный произведённым эффектом колдун кивнул мне и продолжил разговор с утешительными нотками в голосе:

— Понимаю, две дюжины дюжин золотых очень большой долг, практически непомерный для обыкновенного человека, ему их и за десять жизней не заработать, но я верю, что для тебя он не станет вечным и не ляжет на твоих потомков. Ты же явный Повелитель сил, хоть глупый и нечистый, так что сможешь расплатиться, думаю, лет за десять справишься. Заодно и мне поможешь покинуть сиё негостеприимное место.

Ну, ты и попал, друг Витя…, - про себя думал я, — надо же, как меня легко развели. Чувствовал же сразу, что от тебя хотят, и всё равно повёлся. Такой долг, что и за десять жизней простого человека не заработать, сколько же это должно быть? И вроде как сама сумма относительно невелика, какие-то двести восемьдесят восемь золотых монет, те самые две дюжины дюжин. Вот и думай о реальной покупательной стоимости местных денег. Однако теперь придётся повиноваться, раз слово дал и странным огнём подтвердил. И ещё требуется разобраться со всей этой чертовщиной и спецэффектами. Что-то такое сам чувствую, но эти чувства не дают и капли понимания.

— Меня, может быть, наконец, развяжут, раз дал клятву, — решил вернуться к активной жизненной позиции, — а то никакого долга так и не смогу отдать, если буду тут валяться до скончания времён.

— Да, — кивнул мне бородач, — сейчас придут мои слуги и приведут тебя в порядок. Амулет-конструкт подчинённой воли, помогающий тебе общаться, я дарю, не снимай его, пока сам не освоишь язык в совершенстве. Не беспокойся, он совершенно безвредный и его никто не видит, пока он на твоей голове. И сорвать его силой можно только вместе с самой головой.

— Эм…, хм…, - начал, было, что-то говорить, выражая свои серьёзные сомнения, которые у меня вдруг возникли, но Повелевающий резко махнул рукой, прерывая мои попытки возразить.

— Говорю же, не беспокойся — это древний проверенный конструкт, их всего несколько штук осталось, хоть они и запрещены сейчас в королевствах, и всех его функций сейчас никто не знает, даже я, но каких-либо вредных проявлений от его ношения ни у меня, ни у кого-либо ещё пока не наблюдалось. А без него ты не сможешь устроиться среди нас.

— Запрещены в королевствах…, - моя мысль зацепилась за одну часть фразы Питса. — А здесь, стало быть, можно?

— Здесь у нас как бы тюрьма, сынок, здесь всё можно, — как-то немного сник бородач, сначала по-отечески глянув в мою сторону, а потом вовсе отвернувшись в угол. — Если ты всё же здесь выживешь, то сам будешь определять что тебе можно, а что нет. И ещё непонятно, где больше свободы, с этой или с той стороны Чёрного Перевала.

Озадачив меня последней своей фразой, он вдруг резко поднялся и вышел из комнаты, оставив меня одного.


Но моё одиночество продлилось совсем недолго, в дверь юркнул уже виденный мной подросток со шрамом на лице, который быстро избавил меня от пут и ремней, и стал стирать с моего тела покрывающую его липкую массу мокрой тряпкой пропитанной каким-то резко пахнущим составом. Смотрел на очищенную кожу и удивлялся всё больше и больше. По всей поверхности тела распространялась странная картинка в виде великого множества тонких разноцветных линий, переплетающихся замысловатыми узорами, рисующими странные картины. Сразу после очистки кожи, узоры вспыхивали призрачным светом, как бы приподнимаясь над поверхностью тела, но через пару минут угасали, не оставляя после себя никакого следа. Подросток зачарованно следил за игрой светящихся линий, не в силах оторвать взгляда, и лишь после угасания узора на одной части тела начинал освобождать от слизи следующую.

— Что это такое, ты знаешь? — спросил его, совершенно не стесняясь показать своё невежество.

— Линии Эбусити, — не отрывая своего взгляда от мерцающей картины, ответил он. — Ещё никогда не видел столь сложного и яркого рисунка, — продолжил после небольшой паузы. — Ты, видно, действительно Великий Мастер сил, раз столько Эбу проявилось в тебе. И ещё не одного цвета, а целой радугой. Про такое даже слышать не приходилось.

— А что всё это значит? — переспросил я, так ничего не поняв из его ответа.

— Спроси лучше потом у нашего Повелевающего мудростью, — задумчиво ответил он мне, продолжая свою работу, — он тебе растолкует, если будет в духе. Вообще он очень не любит что-либо объяснять, помимо своих уроков, но тебе, наверное, расскажет, а я тебя только запутаю.

В этот момент рисунок на моём животе вспыхнул особенно ярко и красочно, что даже у меня из головы вылетели все лишние мысли, а юноша так и застыл с открытым ртом.

— Да, не зря Повелевающий отдал искателям целых два золотых за какой-то полутруп, — продолжил он после угасания красочной картины. — Он что-то увидел в тебе, хотя ты был практически мёртв. И зря он говорит, что его заинтересовал исключительно твой мешок, ничего там ценного нет, я-то всё видел, одни непонятные мёртвые железки без единой капли вкрапленной изменённой силы. Хлам для мастеров по металлу на переделку, всей ценой в пару серебряков. А вот ты сам — настоящая находка. И ведь не пожалел для тебя аж пять эликсиров жизни, считай — ещё один золотой выбросил. Только ты ему не говори, пожалуйста, что тебе только что сказал, — посмотрел он на меня с немного виноватым видом.

— Хорошо, не скажу, — уверил его. — Только расскажи мне, что произошло, как я к вам попал, и где вообще сейчас нахожусь, а то ничего не понимаю. Как будто по голове стукнули и всю память отшибли.

А тем временем успел подумать, что этот Питисиниюс Асиюс на мне очень хороший гешефт делает. Вложил три золотых, а хочет получить почти три сотни. Вот ведь жук-то шестилапчатый. Когда отдам ему эти жалкие монеты — тогда и поговорю с ним по душам. Ишь ты, сколько процентов чистой прибыли на одном бедном мне хочет поднять, даже если жизнь спас. Скромнее надо быть, батя, скромнее…

— Что произошло, я не знаю, — юноша, закончив обтирать мне ноги, перевернул меня на спину, начиная свой рассказ. — В старом лесу ближайших предгорий прошла мощная волна блуждающей силы, и отряд искателей нашел тебя посредине «чёрного пятна». Такие пятна иногда здесь появляются, но вот чтобы найти в них кого-либо живого — такого пока не было. Да, всякие странные и совершенно бесполезные артефакты там изредка находят, но, как правило, ничего ценного. Мёртвое железо, сорные металлы, плавленые камни, горючее стекло. Изредка непонятно чьи обгоревшие трупы. Обычно искатели стараются обходить эти пятна, так как там люди плохо себя чувствуют и нечего брать, да и одежду марать жалко, чтобы по гари лазать. Только время зря терять. Но тот отряд возвращался в город с пустыми мешками после неудачной вылазки, вот и заглянули наудачу. А там находят тебя, посреди тлеющих головешек, причём совершенно невредимого внешне, но едва живого. Скажешь — кому тут вдруг нужен полутруп, чтобы его тащить на горбу аж два дня до нашего города? Вот нашему Повелевающему мудрости как раз и нужен. Он регулярно покупает полумёртвых искателей для своих экспериментов, если с них ещё не лезут волосы от проклятия алхимиков. Некоторых, с относительно хорошей репутацией, даже иногда лечит, требуя с них потом приличный долг за спасение, но большая их часть служит делу его тайных знаний. Что он там с ними делает — лучше не смотреть. Впрочем, тем, по большей части, уже всё равно терять нечего, если их коснулось проклятье алхимиков, или же накрыло волной блуждающей силы. От яда некоторых змей тоже спасения нет. Так даже меньше мучиться станут и будут погребены по правильному обряду, как нормальные люди. Понятно объясняю? — взял он небольшую паузу в своём рассказе.

— Понятно, — ответил я, хотя его рассказ только больше запутывал меня.

— Теперь расскажу, где ты находишься. Что мы в Смертных Землях, ты вроде как уже должен был и сам понять. Про них ведь все знают по ту сторону Чёрного Перевала. Да, отсюда почти никто обратно не возвращается, граница надёжно закрыта вратами. Но там, в королевствах, мало кто знает, что тут тоже кто-то умудряется жить. И вполне неплохо жить. Здесь даже три городка есть. Лесс, Титс и Юмаю. Вот мы как раз в Юмаю и живём, он самый дальний от перевала и самый большой. Главные здесь, естественно, авторитеты. Бывшие по ту сторону перевала бандиты и разбойники. Ты же в курсе, кого сюда, в Смертные Земли отправляют? Ну да, сложно этого не знать. Так вот, разбойничья старшина и стоит над всеми нами, у них и свои Повелевающие сил есть и даже, говорят, настоящие Повелители, так что против них можно даже не чирикать — вмиг в землю закопают или что-то ещё похуже, с них станется. Под ними ходят бандиты поменьше и всякая городская ночная шваль, которую отправили из королевств сюда. Ну и ещё все те, кто сильно не понравился Слугам Истинного или был обвинён в алхимии. Не знаю, как там у вас в королевстве, у нас можно было отправиться сюда просто за косой взгляд не в ту сторону, не говоря уже про не то слово не в те уши. Говорят в столице Верховного Слуги Истинного нравы менее жесткие, но и там лучше не чирикать. Наш-то Повелевающий тоже кому-то сильно на ногу наступил, вот десять лет уже тут и сидит. А ведь раньше кафедрой в столичной Академии Силы заведовал, как некоторые говорят. Только лучше с ним на тему его прошлого не говорить, не любит он это. Очень не любит.




Закончив говорить и оттирать мою спину, юноша попробовал меня приподнять, но я облегчил его труды и поднялся сам. Несмотря на то, что несколько суток был связан и вообще до этого непонятно от чего чуть не издох, самочувствие было более чем хорошим. Нет, марафон сейчас точно не пробегу, да и на турник лучше не вешаться, всё же чувствуется явная слабость в мышцах, но тело говорило мне, что оно вполне здорово и сильно нуждается разве что в пище. И чем больше пищи — тем лучше. Слона бы съел, если они тут водятся, конечно. А ещё неплохо бы ополоснуться в воде, про джакузи с пузырьками и ароматной пеной на ближайшем сеновале лучше и не задумываться. Здесь такого, похоже, ещё не изобрели.

— Здесь где-то можно просто чистой водой облиться? — спросил юношу, который мне так ещё и не представился.

— Вот, накинь на себя, — протянул он мне большое матерчатое покрывало, — и иди за мной.

Завернувшись в приятно облегающую тело ткань, и выйдя из комнаты, где провёл последние дни, вдруг почувствовал резкий прилив сил, пришло ощущение какого-то весёлого всемогущества, и чего-то ещё совершенно неправильного, резко ударившего мне в голову, отчего чуть не упал, едва ухватившись рукой за стену. Перед глазами замельтешили цветные всполохи, и практически перестал видеть то, что меня реально окружает. Вокруг резко похолодало, хотя до этого меня окутывал очень тёплый воздух.

— Остановись, ну остановись же, — кто-то кричал мне прямо в ухо, при этом сильно дёргая за руку.

Что делать и как остановиться, я, естественно, не понимал. Однако что-то внутри вдруг повернулось другим боком, и навалившиеся ранее странные ощущения неправильности отхлынули так же, как и нахлынули на меня. Так и продолжая стоять, держась рукой за стену, отстранённо наблюдал, как юноша дёргает мою другую руку и что-то кричит. В глазах постепенно утихало буйство тонких линий и ярких красок, но окружающий холод так никуда не исчезал. Опустив голову, заметил лёгкую изморозь, выпавшую вокруг меня.

— Никогда, никогда не делай так больше, — наконец-то расслышал крик юноши с перекошенным от страха лицом, — ты нас сейчас чуть не выморозил, непонятно зачем. Чего хоть сделать то хотел? — посмотрел он на меня, немного успокаиваясь, и глядя на мой совершенно растерянный вид.

— Не знаю, меланхолично пожал плечами, — просто нашло что-то такое. Что-то неправильное было во мне. Теперь стало всё хорошо.

И сказав это, почувствовал заметное улучшение собственного тонуса, как будто вернул себе что-то утраченное за последние дни. Не то просто здоровье, не то чувство собственного достоинства что ли. Даже желание отдавать долг жизни этому хитрому жуку Повелевающему, куда-то пропало, как будто ничего такого и не было вовсе. Стоило о нём только подумать, так он сразу же и нарисовался перед моим взором, как-то нехорошо оглядывая меня. Даже некоторая опаска проскальзывала на его морщинистом лице.

— Зайди ко мне немедленно, — показал он рукой на открытую дверь в другую комнату, откуда лился золотистый солнечный свет. — Только не делай ничего, — с нотками плохо скрываемого страха в голосе добавил он.

— Да и так ничего не делаю, — отмахнулся от него, — просто сам ещё не знаю, что со мной происходит.

Едва за нами закрылась дверь, Повелевающий мудростью несколько раз взмахнул руками, опять заметно снизив температуру окружающего воздуха. Затем он сел в большое кожаное кресло, показав мне на другое. Пожав плечами, сел в него, плотнее укутываясь в покрывало, так как было совсем не жарко, скорее наоборот.

— Ты хоть понимаешь, что делаешь? — бородач сразу взял с места в карьер, озадачив меня вопросом на который сам бы с большим удовольствием узнал бы ответ.

— А что делаю, если не секрет? — еврейским вопросом на вопрос парировал его напор.

— Ты только что с поразительной лёгкостью стёр свою недавнюю огненную клятву, что считалось прежде совершенно невозможным, и что-то ещё вдобавок, чего и вовсе не могу понять. Т теперь спрашиваешь меня о том, что же ты делаешь. Ну, наглец, какой наглец…, - Повелевающей мудростью явно стал заводиться, и его лицо приобрело заметный красноватый оттенок.

— Не знаю, оно как-то само собой получилось, — меланхолично пожав плечами, ответил ему. — Более того, вообще не понимаю, что это такое и как оно происходит. И ещё холодает резко почему-то. Сначала тепло, а потом вдруг что-то происходит и даже изморозь выпадает. Откуда и с чего — в толк даже не возьму.

Говорил вполне искренне, именно то, что думаю, совершенно не фильтруя свою речь. Не знаю, как работает странный артефакт на моей голове, но у меня было чёткое ощущение, что всё сказанное мной воспроизведено и понято исключительно верно.

Слушая меня, колдун же выглядел весьма озадаченным, на его лице читалось сильное бурление мысли в черепной коробке, результаты которого едва не начинали течь через все лишение дырки. Через пару минут размышлений он всё ещё удивлённым взглядом осмотрел меня с ног до головы и опять спросил:

— Ты и вправду ничего не знаешь про прямое повеление сил, хотя с поразительной лёгкостью занимаешься именно этим?

— Нет, — покачал головой в разные стороны, при этом выражая настоящее удивление.

Ибо кое-что из сказанных слов до меня начинало доходить. Пусть даже не совсем так, как оно должно быть, но уже то, что доходило, вызывало сильную эмоциональную реакцию, так как выходило за все рамки привычного мировосприятия.

— И откуда же ты такой взялся на мою голову, — мой собеседник задумчиво перевёл взгляд с меня на большой круглый стол, где стоял графин из резного цветного стекла и несколько таких же изящных стаканчиков. — Буюло пить будешь? Настоящий буюло, прямо из самой столицы, — неожиданно спросил он, сбивая меня с мысли, которая уже начала связывать между собой разрозненные наблюдения всех странностей последнего времени.

Махнул рукой, — мол — «давай, наливай», хотя само слово «буюло» для меня ничего не значило. Но если, аж из самой столицы, то тогда ладно… Повелевающий неохотно встал со своего места, открыл графин и разлил в два стакана жидкость тёмно красного цвета. Немного, грамм по сто пятьдесят, не больше. Один стакан он протянул мне, а со вторым плюхнулся в своё кресло, поджав под себя ноги. Отхлебнув совсем маленький глоток приятно пахнущего напитка, вдруг обнаружил, что он мне знаком. Это же обычный глинтвейн, который мы часто варили во время выездов на природу или после зимних походов на лыжах. Только здешний глинтвейн был чуточку крепче, чем наш, примерно градусов двадцать, да и холодный при этом. Мы-то привыкли пить его тёплым и даже горячим.

— Хорошее буюло? — спросил меня бородач, тоже отхлебнув пару небольших глотков.

— Угу, — тихо буркнул в ответ, — только мы у себя пьём его тёплым, да и называется он у нас совсем по-другому.

— Ладно, — Питс вдруг резко посерьёзнел, — если ты и вправду не знаешь, что такое повеление сил, то совсем не понимаю, как ты мог дожить до своего возраста с такими могучими задатками. Первое время даже думал, что ты там где-то там у себя на вулкане доигрался огненными силами. Или Смотрящие в Небесах швырнули тебя сюда в наказание за какие-то особые грехи. Но теперь и эта версия растаяла без следа. Кто ты и откуда? Может с дальнего холодного материка первых истинных королей Мистиса? Скажи, если можешь.

Что мне ему сказать-то? Что он всего лишь глюк моего собственного воображения, плод фантазии больного мозга, попавшего под удар от взрыва? Или просто кошмарный сон? А ведь тут всё так по-настоящему, себя щипаешь — больно. И рад бы проснуться, но как? Неужели это действительно другой мир? Вот оно какое «Зазеркалье», «здравствуй Алиса — это Пудинг, здравствуй Пудинг — это Алиса». А с другой стороны, если это и сон, то можно просто наслаждаться им, ведя себя естественно. Пусть будет что будет, была, не была…

Вздохнув полной грудью, собрав всю свою волю, я решительно заявил:

— Я из другого мира, дядя!

Здравствуйте, я иномирянин! Ничего не знаю, чего делаю — того тоже не понимаю

Если думал как-то особо удивить своим заявлением Повелевающего мудростью Питисиниюса Асиюса, то весь мой запал пропал зря. Моё выступление не произвело на него особого впечатления, хотя некоторую задумчивость явно вызвало.

— Что ж, — заметил он после продолжительной паузы, в течение которой его стакан опустел и снова был наполнен красной жидкостью, — именно этого больше всего и боялся. Что когда-либо увижу своими собственными глазами настоящего Посланника. Мне снились кошмары, я плохо спал, теряя силы и концентрацию ума. Коллеги смеялись над моими страхами, лучше бы о них никому и не говорил. Оставалось смириться, проведя трудный ритуал очищения силы через боль. И когда уже смиряешься со своим страхом, он действительно перестаёт пугать. Да и вообще уже не вызывает волнений духа, но оставляет желание понять. На этом пути поджидали новые неприятности, ибо всё, что касается таких, как ты, лежит под строгим запретом. В запрещённом свитке Истинного Знания есть такие слова: «Да придут к нам Посланники со своим миром на плечах и будут великие потрясения на землях и в небесах от взгляда их холодных глаз, через них будет смотреть на нас Истинный и произойдёт суд живущих на земле по воле его». Всеми Проклятый Алхимик тоже пришел откуда-то со своим миром на плечах и то, что мы тут сидим, отчасти именно его заслуга. Столько всего произошло из-за его появления, столько крови пролилось, столько жизней ушло в бездну. И продолжают уходить по Воле Его дальше. Теперь ещё явился ты, а я вместо того, чтобы бросить тебя сразу в огонь, выходил на свою голову. И не только на свою, ты же теперь не остановишься. Да и останавливать тебя совсем не хочу, скорее наоборот. Может, именно ты сумеешь отомстить за всех, кто…, - он остановился с поникшим взором, припадая к своему стакану и опустошая его одним большим глотком.

— Не знаю, — задумчиво ответил ему, — пока мне вообще ничего не понятно. Ваш мир мне чужд. Как рыба, выброшенная из родной среды на берег. Могу высоко прыгать, ударяя хвостом о камни, но куда двигаться и как дальше жить не знаю. Что там написано в ваших запретных свитках мне без разницы. И тем паче кому-то там мстить даже не собираюсь.

— Против Воли Истинного ты всё равно не сможешь пойти, раз уж оказался среди нас, — спокойно заявил мне колдун, теребя рукой свою длинную бороду. — Если Ему так было надо, то значит — ты просто исполнишь своё предназначение. Какое оно и что принесёт миру, покажет ближайшее время. И я буду не я, если сейчас не помогу тебе. Возможно, из-за этого тут десять лет и сижу, ожидая милости Лордов, которой нет, и никогда не было. Но и ты попробуй вернуть мне свой долг жизни, хоть уже и избавился от своей клятвы. Так будет справедливо и правильно в глазах Истинного и поможет обрести тебе свою дорогу к великой цели.

Вот ведь хитрец какой, а? Какого-то там «Истинного» приплёл, мол — «вся воля его, да судьба всякая, от которой не уйти и не уехать», а сам о монетах думает. Чувствует, что соскочил с его крючка, теперь мозги полоскает. И выглядит внешне так, как будто всё всерьёз. Но и я что-то такое чувствую. Искренности в нём ни на грош, один голый расчет. Если не пойду за ним, то, независимо от дальнейшего расклада, плакали его денежки, которые он уже в меня вложил. И он собирался, как минимум, вернуть их обратно, а то и получить столько, что тут за жизнь не зарабатывают. Помню ту странную силу, которая толкала меня на выполнение взятых бездумно обязательств. Интересно, как он смеялся про себя, когда так нелепо торговался с ним, типа не три дюжины, а полторы? В итоге целых две, да. А теперь, когда уже лучше представляю здешние условия, и у него нет возможности меня обязать, начинаются странные речи о каких-то судьбах миров. Деньги — вот что его реально беспокоит, а всё остальное — муть. Может и есть в ней какая доля правды, но такая вот доля? Малая да мелкая. Впрочем, а что теряю, если сейчас что-то пообещаю ему? Всё равно у меня сейчас никаких денег нет, и пока не знаю, где их можно так взять, чтобы сразу руки не пообрывали. А когда они будут — там и разберусь. Сейчас есть большая потребность в достоверной информации о здешнем мире, и мне могут её выдать, в некоторой надежде на возможную прибыль. Значит, в эту игру можно поиграть и вдвоём.

— Не спорю…, - так же спокойно вернул ему надежду я, — как говорят у нас — «будет время — будут деньги, будут деньги — будем думать». Пока здесь не освоюсь, то вряд ли смогу вернуть долг. И только с вашей помощью…, а за реальную помощь всегда благодарю, есть у меня такое личное правило.

От моих расплывчатых слов и призрачных обещаний Повелевающий мудростью заметно повеселел. Видимо, они попали именно туда, где им было самое место в его мелочной и алчной до золота душонке.

— Очень хорошо, что ты меня так хорошо понимаешь Витос, — бодро подхватился бородач, — нам нужно будет о многом ещё сегодня поговорить, но позже. Сейчас тебе стоит закончить телесные процедуры, переодеться в свою странную одежду, да, я её вычистил от гари и грязи своими силами, помни о моей заботе, разобрать свои вещи, они будут находиться там же, где ты уже сегодня был, теперь это твоя комната, пока гостишь в моём доме. После у нас ожидается приём пищи, ты в ней так сильно нуждаешься, твой организм ещё слишком слаб, чтобы бездумно хвататься за Силы по своим мелочным желаниям. Иди прямо сейчас, до обеда у нас не так долго осталось.


Медленно встал из кресла, допив одним глотком остатки глинтвейна. Для моей массы такое количество алкоголя, по идее, будет не сильно заметно, хотя если учесть, что желудок совершенно пуст, а организм находится не в самом лучшем виде…, словно подтверждая мои мысли, меня повело в сторону, и едва устояв от сильного головокружения, сделал два неловких шага к двери. Постояв с минуту и настроившись на новое восприятие отравленного мозга, потянул ручку двери на себя, и та свободно раскрылась передо мной, куда опять чуть не упал, едва сохранив равновесие. За дверью меня терпеливо дожидался юноша с отрешенным видом на изуродованном шрамом лице и чётками в руках. Заметив меня, он схватился за мою руку и вытащил меня из дома на улицу, где сразу повеяло летней жарой и потянуло не очень приятными запахами каких-то гниющих отходов. В доме же был на удивление чистый воздух. Я опять чуть было не запутался в своих ногах от ударившего в голову алкоголя, но устоял и сумел доковылять до места приёма водных процедур. Здесь под прохладным душем из дырявого днища большой бочки, стоявшей под потолком в сарае, меня немного отпустило. Как пришло быстрое опьянение, так же быстро оно и ушло. Вот только вместе с ним пропало и ощущение той странной силы, что наполнила меня сразу после того, как вышел из той комнаты, где меня держали. Я больше не чувствовал лёгкого дрожания тёплого воздуха вокруг меня, готового отдать мне свою зыбкую силу для реализации моих желаний. Только потеряв эти странные ощущения, наконец, понял, что они у меня действительно были. Судя по всему, алкоголь подавляет какие-то способности в организме, позволяющие влиять на окружающую реальность непосредственно силой мысли, забирая при этом тепло из окружающего воздуха для работы. Закон сохранения энергии и тут не обманешь, эх… Странный здесь мир, и странный в этом мире я сам. Что это такое, откуда? Неужели магия, как у нас называют что-то подобное? Ладно, или сам разберусь по ходу дела, или кто-то внятно объяснит. Тот же колдун, к примеру.

А ведь опять сумел меня одурачить этот Повелевающий мудростью. Вот так взял и лишил меня всего того, что его так пугало. Сам тоже пил, но кто его знает, может у него противоядие есть или привычка. Что-то было незаметно, чтобы буюло мешало ему колдовать. На какой срок пропали мои новые возможности, до полного выветривания алкоголя или насовсем? Как пришло, так и ушло, не знаю, радоваться этому поводу или печалиться. Теперь же ощущаю себя именно тем, кем всегда и был, без всякой этой зыбкой непонятности.


На обратном пути более внимательно рассмотрел дом Питисиниюса, чтобы примерно оценить общий технологический уровень здешней цивилизации. Хотя, уже по тому, что видел и слышал, можно сделать заключение, что до нас им ещё далеко, даже если учитывать магию и всё остальное. Но вот конкретный дом может запросто претендовать на весьма достойное место и в нашем мире. Изнутри мне сначала показалось из-за отделки деревом, что и сам дом деревянный, но снаружи стало видно, что это не так. Его стены были сложены из хорошо обработанного вулканического камня, гладкого снаружи и пористого внутри, но при этом достаточно крепкого, крыша покрыта какой-то золотистой черепицей, а в широких окнах с закрывающимися массивными ставнями вполне приличное стекло. Не стеклопакеты, понятно, но и не маленькие рамы, как в утлых домиках наших деревень Нечерноземья. Внутреннюю площадь дома можно примерно оценить в сто — сто двадцать квадратных метров. Прихожая, коридор, кухня и несколько комнат — вполне себе такой уютный коттедж. Да, без электрического света и водопровода, все «удобства» исключительно во дворе, но тем не менее. Я бы, наверное, выстроил себе жилище в два этажа, но может тут просто не принято. Можно точно сказать, что наш Повелевающий совсем не бедствует, раз может позволить себе такие хоромы. А вот окружающие дом хозяйственные постройки уже сильно напоминают наши старые деревни. Сортир-скворечник, деревянные кособокие сараи, небольшой огород и забор из тонких жердей вокруг всего этого хозяйства. Рядом виднеются соседские похожие строения, только крыши из черепицы другого цвета. Машин и асфальта не наблюдается, судя по долетающим запахам, здесь используют исключительно тягловую скотину, лошадей, скорее всего.

Насмотревшись и нанюхавшись вдоволь, проследовал внутрь в ту маленькую каморку, где мне выделили гостевое место. Однако за время моего отсутствия она претерпела заметные изменения. Во-первых, появился дневной свет вместо масляных ламп, так как оконные ставни были широко раскрыты. Во-вторых, моя лежанка, к которой я был прежде привязан, превратилась в настоящую кровать с матрацем, подушкой и даже лёгким одеялом. Значит, меня прямо сегодня не собираются выгонять, поживу ещё тут дорогим гостем. В-третьих, сильно изменился воздух в комнате. Он был прохладен, заметно холоднее уличного, и при этом пах скорее горной долиной с цветущим разнотравьем, а не всем тем деревенским уличным амбре. Интересно, как тут умудряются так делать, вроде бы серьёзной климатической установки не видно, однако результат её работы налицо. Опять магия? И в последнюю очередь внимание опустилось на мою собственную одежду, в которой был до момента провала сюда, а так же на большой рюкзак, стоящий около кровати. Рядом с одеждой на маленьком столе лежал автомат без рожка и пистолет в кобуре. Чуть в стороне нож в ножнах.

Судьба или не судьба, вот в чём вопрос…

Вот и думай теперь о той самой судьбе и каком-то там таинственном предназначении. Иначе как бы могло так совпасть, что меня зашвырнуло сюда именно в тот момент, когда направлялся на стрельбище сразу с несколькими целями одновременно, что сказалось на содержимом рюкзака. Причём, по привычке последних лет, перед стрельбой следовал короткий марш-бросок для разогрева в полной выкладке и с типичным грузом за спиной, полоса препятствий, а затем тактический тренажер в виде полуразрушенных строений. Наш начальник, тот самый хитрый полковник, пару раз в неделю вместе со всем рядовым составам там бегал. Так что отлынивать от обязательных армейских напрягов было просто нереально, независимо от твоей занимаемой должности и прочих обстоятельств. Если Сам! козлёночком по полосе препятствий скачет — то и ты изволь соответствовать нормативу, иначе он тебе обязательно что-то такое придумает, потом трижды пожалеешь.

И надо теперь благодарить кого-то там, что б ему пусто было, что попал сюда не голым, к примеру, с вилкой и ложкой прямо из столовой, или вообще со спущенными штанами из туалета, а с полным набором полезных для жизни вещей и ещё оружием. Хорошая такая «случайность». Даже патронов целый нераспечатанный цинк, специально на стрельбище тащил, чтобы новый автомат пристрелять и понять, стоит ли с ним дальше разбираться или вернуть всё в зад. За день до катастрофы нам заменили привычные сто четвёртые короткие «Калаши» на это странное изделие ковровских оружейников — АЕК. Вроде с виду тот же «Калаш», но какой-то немного замудрёный. Хотя, примериваясь к нему, отметил заметно возросшее удобство и большую общую продуманность, один выдвижной приклад и флажковый переводчик режимов огня чего стоит. Но пока из него ещё не стрелял, потому окончательную оценку не дам. Именно за этим и тащил на своём горбу полный цинк патронов, а это лишних двенадцать кило к типичным тридцати трём. Полковник говорил, что надо бы проверить реальной эксплуатацией новые «машинки», так как армейские почему-то от них воротят носы, и потому их выпустили малой партией, а потом вообще свернули производство. То ли в самих «машинках» что-то не так, то ли армейским чинам откат слишком маленький предложили, но полковнику оружие понравилось, и он взял небольшую партию на проверку у себя. Теперь же придётся испытывать это изделие в совсем других условиях магического мира, и ещё даже не представляю каких. Интересно, здесь хоть порох-то сработает? Лучше бы сработал, а то как-то грустно будет.

Так, что мы имеем на текущий момент? Оружие — новый необстрелянный автомат — одна штука, боеприпасов к нему один цинк на семьсот двадцать обычных маслят калибра 7,62 и ещё четыре набитых магазина трассеров, взятых для пристрелки на дальнюю дистанцию — ещё сто двадцать штук. Можно было бы сказать — много, но если учесть тот факт, что здесь патроны пока ещё явно не выпускают, то капля в море. Чуть больше двух боекомплектов, в общем, практически ничего. Ещё есть пистолет ГШ-18. Мне он не особо нравится, хотя и очень удобный с вместительным магазином, но чего-то в нём всё же не хватает. Спросишь — чего, сам не скажу, просто такое ощущение от него остаётся двоякое. Вроде бы всё на месте и сделано с умом, но стрелять приятнее из другого оружия. Отдача у него как-то резко бьёт по руке, оттого линию прицела держать сложнее при серии выстрелов, но с моими руками это, в общем, не страшно. Скорее всего, дело просто в привычке, если бы не большой опыт и хорошо набитые другими стволами руки, было бы всё нормально. Да и выбирал именно его всё равно совсем по другим критериям. Основным преимуществом ГШ из всего прочего, что у нас стоит на вооружении — малый вес. Раз положено постоянно пистолет носить — вот и выбирал чего полегче, всё же не рядовой состав. Не очень-то приятно постоянно лишний килограмм пистолета и боеприпасов на себе везде таскать, и там даже сто грамм в минус, играют роль той самой проходной планки психологического комфорта. Но теперь уже выбирать будет не из чего. Патронов к нему опять же немного. Три обоймы усиленных и пять коробок простых, взятых на стрельбище для тренировки личного состава. Чуть больше трёх с половиной сотен. В общем, ни о чём, но на первое время хватит, если постараться экономить, а когда кончатся, буду думать. Раз здесь магический мир, то, возможно, какие-то боевые артефакты есть. Или же придумаю, как сделать патроны. По идее, там ничего нет сложного, кроме организации по-настоящему массового производства. Но с мелкой серией для себя самого, вообще никаких проблем, получить порох и капсюльный состав на имеющейся технологической базе вполне можно, металл тут тоже давно обрабатывают.

Так, нож оружием можно не считать, как говорил полковник — «нож нужен исключительно для открывания консервных банок, если в бою дело дошло до ножей, то боец сначала где-то потерял автомат, затем пистолет, гранаты и сапёрную лопатку, короче, не солдат, а полнейшая растяпа». Но, тем не менее, нас постоянно гоняли на тренировках по борьбе именно с ножами. Как противостоять ножу с оружием и без, как нападать с ножом на вооруженного человека…, со стороны только кажется, что нож — это бесполезный в бою предмет. А на самом деле в некоторых ситуациях он куда удобнее пистолета, если им уметь пользоваться, конечно. И нас учили всем этим премудростям, сам полковник показывал хитрые приёмы и заставлял всех своих подчинённых их постоянно отрабатывать. Мои отговорки, что на мне висит именно технический отдел, а не группа по тихому захвату террористов, за аргументы не принимались. Наоборот, после таких заявлений уходил с тренировок с повышенной концентрацией синяков на своей тушке. Полковник возражения не по делу принимал только в физической форме. Сумеешь его забороть — тогда и будешь прав, а если не сумеешь — делай что говорят, и молчи в тряпочку. Ох, чувствую, пригодится мне тут его наука. А ведь там считал это простой блажью. Хотя тренироваться было действительно интересно, когда в этот процесс полностью втянулся, да так, что сам стал инструктором.


Имеющуюся сапёрную лопатку тоже записываю в условное оружие, как и нож. Наточена она правильно, можно копать, можно рубить, некоторые навыки, как это правильно делается, у меня есть. Но нужно подумать о чём-то более удобном, типа мачете. У Питса в комнате, когда мы пили буюло, мельком отметил небольшую коллекцию холодного оружия, висящую на стене. Пара коротких мечей, арбалет с длинными плечами, боевой топорик. Внимательно, естественно не рассмотрел, но отметил наличие. По тому, что уже успел услышать и проанализировать — мирной жизни тут явно не ожидается, скорее наоборот. Если в этом мире в ходу именно холодное и метательное оружие, то на первых порах у меня может быть заметное преимущество со своим огнестрелом, а там придётся или переходить на холодняк, как все, или делать новые боеприпасы. И что будет проще — ещё вопрос. Но это не первоочередная проблема.

Из защиты есть лёгкий бронежилет последней разработки наших специалистов. Там не просто кевларовое волокно и керамические пластины, а какая-то новая наноткань, сильно напоминающая паучий шелк вкупе с каким-то армированным пластиком, по крепости не уступающим титану и керамике, зато легче них раза в три. Да ещё с мелкими порами в пластинах, благодаря чему те воздух через себя хорошо пропускают, потому сам бронежилет пригоден для постоянного ношения даже в жарком климате. Точных сведений о применённых в нём материалах нам не дали, а разламывать и проверять — категорически запретили. Секрет-с, экспериментальная модель, опять где-то подобранная полковником специально для проверки. Пистолетную и даже усиленную пулю точно удержит, про бронебойную автоматную ничего не скажу. Хотя производители и обещают, но при мне его не обстреливали. Броник лежал в рюкзаке сверху, так как я схалявил и не надел его при пробежке, и так слишком жарко было, но без него лучше не соваться в тактический тренажер, потом замучаешься считать синяки. И ещё в комплекте к броннику присутствовал лёгкий шлем, всего два с половиной килограмма весом, что-то американского производства, для нас не штатный, совершенно никакой по защите, ну, не верится мне во всё то, что там в рекламных проспектах пишут, хотя для тренировок годится, раз у нас не война, а манёвры. Зато от него не так сильно шея устаёт, как от наших штатных. Наколенники, налокотники, защита ног, ботинки с титановыми вставками. В общем, полный фарш, всё, что надо… для тех же усиленных тренировок в тактическом тренажере, где боевыми патронами не стреляют. И как это мне поможет тут — не знаю, не знаю. Опять же что-то иметь лучше, чем не иметь ничего. Может здесь в ходу у народа полный рыцарский доспех? Или какие магические артефакты? Юноша говорил, что ничего ценного у меня не увидел, мол — ни капли силы в непонятных мёртвых железках. Так-то оно может и есть, вот только другого пока не ожидается. Как разживусь чем-то — тогда и разговор будет.

Фонари три штуки разных, две рации с дополнительными батареями, не наши, а американческие, китайского производства, зато лёгкие и конкретно доработанные нашими умельцами, моими непосредственными подчинёнными. Зарядник батарей к ним для сети и машины, интересно, где бы их тут взять, чтобы запитаться? Хотя простейшую гальваническую батарею из любого органического мусора сварганю, был бы металл, так что не буду считать электрические приборы одноразовыми, пока хватит имеющегося заряда. Бинокль, прибор ночного видения, далеко не самый лучший и новый, конечно. Тоже не отечественное производство, а подарок от американской военщины. Оптика ПСО к автомату в чехле, и совершенно новый раетоновский тепловизорный прицел в небольшом алюминиевом чемоданчике со всеми причиндалами к нему. Ценность огромная, кучу баксов стоит, да ещё и фиг его свободно купишь в той же Американии. Мне за него полковник голову оторвёт…, если достанет в здешних краях, хе-хе. Вот зачем его тащил с собой? А всё она — матушка лень. Проверяли на местности после некоторых доработок, туда наши ребята аккумуляторы большой ёмкости приделали, что-то ещё сковырнули, обещали, что дольше должен работать и дальше видеть. В результате на текущий момент имею лишь десятую часть от заряда в одной из трёх батарей к нему. На одно недолгое включение едва хватит. Проверили, однако, три ночи бегали не выключая. Надо было бы его сразу выложить, зарядить батареи и сдать на хранение, а я его в сидоре на самом дне позабыл, благо веса немного. Теперь будет моим, если никто не отнимет, и сумею зарядить аккумуляторы.


Что у меня есть ещё? Большая армейская аптечка, стимуляторы оттуда, естественно изъяты, зато добавлены антибиотики и прочие полезные на все случаи жизни лекарства. Хорошо бы всё это не пригодилось. Да и здесь своя медицина, меня какими-то там «эликсирами жизни» поили, и теперь прямо как огурчик — весь зелёный и в пупырышках. Ладно, проехали.

Теперь самое ценное, помимо оружия и патронов, моя личная гордость, много лет собирал — набор инструментов для ремонта. Причём, как для оружия и всякой механики, так и электрики с электроникой. Немного популярных запчастей, предохранители, провода, припой, проволока нескольких видов. Пять с половиной кило веса, но если этот набор случайно не присутствует в моих вещах при дальних путешествиях, то чувствую себя совершенно неполноценным человеком. Сколько раз уже помогал как в работе, так и в быту, не сосчитать. Тащил с собой, чтобы кое-что подкрутить на стрельбище. Там машинки подъема мишеней периодически барахлят, приходится чинить самому. Один раз напряг своих подчинённых, так пришлось потом за ними переделывать. Не у всех руки растут из правильного места, и не всех заставишь ковыряться в земле, перекладывая старую проводку, из тех, у кого они действительно из правильного места растут.

Так, теперь остались ещё походные бытовые принадлежности, зажигалка, пила-цепочка. Маленький чайный помятый котелок, потёртая миска, кружка со следами костровой копоти, вилка и ложка, всё из алюминия. Запасная одежда в пакете, бритвенный станок, небольшая фляга с медицинским спиртом и немного консервов для одного перекуса. Пара бутылок питьевой воды. Вот и всё барахло, всем весом в половину моего собственного. И ведь дотащили вместе с моей тушкой хитрые искатели, ничего себе не пригрев. Перерыли шмотки — это понятно, но не взяли ровным счётом ничего. Даже зажигалка и презервативы на месте. Судя по всему, никто тут не догадывается что это и зачем нужно. На привычное местным оружие ничего не походит, разве что автомат может смахивать на арбалет. Пружина внутри есть, прицельные приспособления тоже, а вот стрел нет. Да и слишком слабая там пружина затворной рамы, куда ей до силы арбалетных плеч. Будь вставлен магазин, ещё смогли бы случайно разобраться, но они лежали отдельно, так что методом тыка не дойдёшь до понимания назначения сего странного агрегата, если специально не знать. Пистолет тоже надо уметь взвести. Хоть в нём и полный магазин, но патрона в стволе нет, так что нажимай спусковой крючок не нажимай — толку не будет. Остальное опять же ни туда ни сюда, да ещё без этой самой «силы», что для местных много значит. С другой стороны, Повелевающий, как говорят, за весь комплект вместе со мной, золотом расплатился, немалые деньги выложил. Так что не совсем зря тащили мужики, спасибо им огромное, теперь мне не придётся начинать с нуля, обживаясь в новом мире. Возможно, так было бы даже интереснее, зато куда больше ненужного риска. А оно мне сильно надо?

Закончив сортировать вещи, быстро оделся в действительно чистую одежду, не соврал Повелевающий, как после химчистки, только запах куда лучше. Вернее — совсем никакого запаха, даже новые вещи такими не бывают. Следов стирки и химической обработки, естественно нет. Магия, да? Надо бы и самому научиться подобным фокусам, очень полезно.

Нацепив кобуру с пистолетом и вычистив по-быстрому автомат, вставил полный магазин и повесил его за спину. Я не милитарист-вояка, но какую-то долю дополнительной уверенности мне он придаст просто одним своим весом. Чувствую, ближайший разговор с колдуном будет весьма непростым. Может, конечно, себя зря накручиваю, но всё равно есть откуда-то не совсем приятные предчувствия.

Первое знакомство с историей мира, куда попал

Едва закончил экипироваться и вытер руки сначала протирочной ветошью, а затем мокрыми салфетками, позвали на обед. В этот раз меня побеспокоила маленькая девочка. Проследовав за ней, снова оказался в кабинете Повелевающего с ним самим наедине. Слуг или помощников за наш стол, естественно не приглашали. Да и лишние любопытные уши нам тоже ни к чему. Что меня сразу несказанно обрадовало — обилие всякого съестного, даже мясо было. Питс было предложил мне налить ещё стаканчик своего столичного буюло, как бы для лучшего аппетита, но я отказался. При этом успел обратить внимание на его ехидную улыбку, он явно чувствовал утрату моих странных сил и был этому рад. И ещё он уже понял, что я тоже догадался, что к чему. Однако настаивать на своём предложении не стал, за что ему был немного благодарен, так как своими действиями он только показал, что эта потеря — лишь временное явление и вскоре возможности прямого влияния на окружающую реальность вернуться. Просто не надо злоупотреблять спиртным и всё. Не удивлюсь, если здесь существуют какие-либо иные средства блокировки магических способностей.

Первые полчаса мы, молча, расправлялись с едой. Если мне после болезни требовалось много пищи, то худосочный Повелевающий мудростью ел никак не меньше меня. Вот ведь любитель пожрать. Когда голод был уже удовлетворён, и бездонная желудочная яма оказалась временно засыпана, внимательно посмотрел на моего спасителя с видом — «ну давай, рассказывай, вижу, что тебе неймётся мне о чём-то поведать».

— У меня для тебя две новости, плохая и хорошая…, - верно понял колдун мой молчаливый намёк. — С какой предпочтёшь начать?

Однако и в этом мире существуют подобные оригинальные обороты речи, даже не успел как следует удивиться.

— Давай с плохой, — выдал типичный отзыв на типичную фразу.

— Значит так, некоторое время назад меня известили о том, что в связи с тем, что ты — мой гость, стал дееспособен, то должен или заняться делом, заплатить годовой взнос городу или убираться отсюда не позже трёх дней. Причём, в твоём персональном случае, один день уже прошел. Здесь нет места бездельникам и нахлебникам. Но и это ещё не самое плохое.

— Что же тогда плохого, вроде бы всё правильно? — пожал плечами, выражая тем самым, что тут ещё можно не понимать. — Такой резкий подход к делу вполне могу принять, хоть и не считаю его совсем здравым.

— Плохо то, что, несмотря на мои старания и заверения, тебя определили как Повелевающего силами, а это уже совсем другое отношение, не как к обычным людям. Зря ты баловался, это быстро заметили те, кому не надо, здесь везде глаза и уши и не только они. Теперь не смогу заявить тебя как своего слугу или даже раба и выплатить за тебя положенный взнос. Он тоже совсем немал — целый золотой. Ты не имеешь права жить в моём доме дольше тех же самых трёх дней, у тебя должен быть свой собственный. Требуется обязательно соответствовать своему статусу, чтобы тут жить. А это опять деньги. И такие правила у нас здесь во всех трёх городах, так что выбора нет.

— И что ты мне решил предложить?

Что-то на меня не особо подействовала эта «плохая новость». Да, понятно, что мне здесь не очень-то рады, а с другой стороны и я им тоже не особо рад, спасли, понимаешь, сделали конкретно должным, хотят от меня, чтобы чему-то обязательно соответствовал — так что это вполне взаимно. Злые они, уйду я от них. А вот Питса могу вполне понять, он же от меня прибыли хочет. Так что просто так не бросит, предложит что-то дельное и возможно взаимовыгодное.

— Расклад такой, — начал он читать мне свою лекцию. — Будь ты обычным человеком, то мог стать городским рабочим. Всего-то два полных серебряка в год, чтобы тебя здесь терпели. Для раба и то меньше — с хозяина две дюжины больших медяков. С мастеров по металлу, одежде и зельям налог небольшой — две дюжины серебра, хотя для тебя это дело уже не по статусу, с этим строго, требуется заслужить. Можешь попробовать наняться в охрану к авторитетам, и тогда ничего платить не потребуется, им Повелевающие силами всегда нужны, но тебя тут никто не знает, можешь даже не пытаться. Только лишних неприятностей наживёшь, так как не разбираешься во всех наших условностях. Да и не захочешь ты оберегать одних бандитов от других, тем более ценой своей жизни, я по тебе это хорошо вижу. Ну и если ещё вдруг выяснится, что на тебе не держатся огненные клятвы…, тебе не жить, без них в нашем мире никуда, всё только на них и стоит, иначе бы давно была кровавая резня всех со всеми. Другой работы в городе для тебе подобных нет, все места давно заняты и конкуренция никому не нужна. Мне, если честно, тоже.

— Значит, предлагаешь уходить, так? — логичный вопрос, следующий из его прежних слов.

— Да, уходить, но не просто так, — Питс налил себе своего буюло и сделал несколько маленьких глотков. Видимо на его магические способности оно так не действовало или же он просто привык. — Смертные Земли, где мы находимся, живут за счёт добычи оружия, оставшегося после войны с алхимиками, и амулетов от их ловушек, действующих до сих пор, редкими целебными и ядовитыми растениями, и такими же животными, которые здесь обитают. Из растений и животных делают эликсиры, тот же «эликсир жизни», и всё это идёт за Чёрный Перевал. Еду тут массово никто не выращивает, это запрещено, можно охотиться на чистую дичь, которой не так много и этим жить не станешь. Сюда отправляют всех тех, кому не нашлось места в королевствах. Разбойников, бунтарей и вольнодумцев, мастеров, польстившихся на алхимию и попавшихся на ней. И отправляют их сюда не для хорошей жизни под тёплым солнцем. Мы должны регулярно поставлять на Чёрный Перевал то, что не могут сейчас сделать в королевствах или чего там в принципе нет. После войны с алхимиками и изгнания польстившихся мастеров, в королевствах многие промыслы пришли в упадок, и даже Искусство Повелевания Сил заметно деградировало. Уж очень сильно были напуганы Лорды и Слуги Истинного возможностью возрождения идей всеми Проклятого Алхимика. А так как из этих Смертных Земель в те времена практически никто здоровым не возвращался, да и умирающих было немного, со временем было решено всех лишних людей загонять сюда, надёжно перекрыв границу. Чтобы они ценой своего здоровья и жизни добывали оставшиеся тут ценности. За это из королевств поставляется сюда продовольствие, ткани и кое-какие деньги. Можно даже официально выкупить самого себя, но это могут позволить себе очень немногие, такие и здесь хорошо устроились. Те же авторитеты. Именно они стоят между теми, кто здесь и теми, кто там, через них идут все ценности и продовольствие. У авторитетов друг с другом имеются свои конфликты, и здесь иногда бывает жарко от огня и скользко от крови, но простых людей их разборки практически не касаются. Мы для них дойный скот, а его берегут. Если думаешь, что сложившийся порядок можно как-либо нарушить — даже думать забудь. Многие до тебя пытались, и никого из них больше нет среди живых. Последний бунт искателей был шесть лет назад, всех, кого взяли живыми, позавидовали мёртвым. Бандиты умеют доставлять изощренное «удовольствие» тем, кто пошел против их интересов, такую «радость» совершенно невозможно пережить.


А ведь действительно уже успел подумать о том, что мне здешний порядок сильно не нравится, и особенно не нравятся те, кто его тут активно поддерживает. И раз так, то кто-то слишком долго ходит по земле своими ногами. Зря они так, одним словом. Хитрец Питс прекрасно читал мысли по лицу. Но я буду не я, если позволю и дальше продолжаться этой несправедливости, как бы хорошо с внешней стороны она не выглядела. Пока слишком мало сил и ещё меньше знаний, но действительно не остановлюсь, пока не исправлю этот клятый мир или не погибну в бесплодной борьбе. Отсиживаться в стороне совсем не в моих принципах. Может именно эта видимая решимость и пугала Повелевающего мудростью? Что все иномиряне, попадающие сюда такие конченые психи? Скорее всего, так и есть…

— Даже думать забудь о чём-то таком, — колдун сразу решил поставить меня на место, а то размечтался, понимаешь. — Вернёшь свой долг жизни — тогда можешь думать о чём угодно, но не раньше. Сейчас ты должен суметь заработать много денег, устроиться в городе, а потом можешь дурью заниматься — хоть сам в авторитеты иди и устанавливай свои правила, коли так хочешь. Только бесполезно это, сразу воевать против всех сильных. Даже всеми Проклятый Алхимик не смог, куда уж тебе там!

— Слушай, — лениво перебил его эмоциональный воспитательный порыв, — а кто этот алхимик, о котором ты уже несколько раз упоминал? Ты же понимаешь, что вашей местной истории совсем не обучен.

— Да…, придётся начинать рассказ с самого начала, — Повелевающий мудростью сбавил своё эмоциональное давление в мой адрес, настраиваясь на долгий рассказ. — Это произошло более шестидесяти лет назад или даже больше. Никто уже не помнит, когда пришел Великий Алхимик, который теперь зовётся всеми Проклятый. До его появления в нашем мире существовали только королевства, десять тысяч лет как ведутся свитки событий, а о временах без письменности остались устные предания. Иногда королевства между собой воевали, вернее — воевали Лорды, а народ спокойно жил как изначально было заведено. Земные растили урожай, мастера строили дома, делали одежду, инструменты и оружие, Повелевающие силами искали могущества и знаний, Лорды правили, Слуги Истинного читали в небесах Волю Его, чтобы рассказать о ней всем остальным. Все знали, что сын земного будет пахать землю, сын мастера станет мастером, а сын Лорда будет править, беря у всех остальных, кроме Слуг Истинного всё, что ему нужно. И у каждого свой удел, своя жизнь, определённая извечным правом крови. Так было всегда и так было везде. Не всем это нравилось, случались редкие бунты недовольных, желавших изменить закон предназначения, Вековую Традицию, которые, как всегда, кончались быстрым истреблением этих самых недовольных. Кому понравится покушение на устои? И так бы продолжалось до наших дней, если бы не Великий Алхимик. Он появился где-то здесь, в этой самой долине, не исключаю, что как и ты, в центре чёрного пятна. Но тогда тут был только дикий лес и немного редких поселений земных. Здесь даже крупных сёл не было — глухой край, далёкий от всех остальных городов и королевств. Многие годы после об этом человеке ничего не было слышно, никто его не знал. Но постепенно в королевствах стали появляться удивительные по сложности изготовления вещи. От обычного оружия тонкой выделки до амулетов подчинённой силы, которые не могли создать даже Великие Повелители, сидящие на своих вулканах и купающиеся в горячей силе и сравнимые разве что с изделиями древних. Поначалу этому никто из Лордов не придал значения, ну появились где-то далеко новые искусные мастера — и ладно. Торгуют себе, деньги за проезд своих купцов по королевствам исправно платят и за торговлю в городах тоже, жить другим не мешают, в серьёзные дела не лезут. Но прошло ещё несколько лет и по королевствам поползли странные слухи, в которых говорилось, что где-то далеко за высокими непроходимыми горами есть страна, где любой человек может стать тем, кем захочет. Страна равных возможностей. Захочет — будет землю пахать, захочет — Повелевающим силами станет. Всё зависит только от своих сил и желания, а не от долга крови. Абсурд, да? Только Лордом и Слугой Истинного стать нельзя за их полным отсутствием в той сказочной стране. Мало кто тогда верил этим слухам. Когда кто-то рассказывает о прекрасной жизни в далёких-далёких странах, всегда это были лишь фантазии тех, кто не хотел смириться со своим предназначением по долгу крови, неоправданно считая себя достойным большего. Если бы Лорды тогда сразу приняли решительные меры, ничего бы потом не произошло. Но они опять остались пребывать в своих заботах, а истории про ту далёкую страну, постепенно становились всё более невероятными. Теперь в них говорилось о том, что любой желающий мог там получить столько мягкого тепла, сколько мог применить на подчинение сил. И о всеобщем бесплатном образовании тоже. Представить даже не могу, как это может быть, всеобщее образование…, даже для последних земных и уж совсем никуда не годится — женщин, которым там дали равный статус с мужчинами. Это решительно невозможно, но как оказалось, что это ещё далеко не всё.


Повелевающий остановил свой рассказ, чтобы наполнить свой стакан, внимательно поглядывая в мою сторону. И опять я уловил его явное недовольство моей реакцией на свои слова. Ибо, что он мне рассказывал, как совершенно невозможное, или же решительно неприемлемое — для меня самого, как раз было вполне привычно. Это ведь норма для нашего мира… и для нашей страны в недавнем прошлом. Уж не из неё ли провалился сюда тот самый алхимик?

— Слухи стали шириться, расти и смущать простой народ, — продолжил он свой рассказ. — Многие срывались с насиженных мест, в поисках той далёкой страны вливались в торговые караваны. Много мастеров и низших послушников Повелевающих отправились на поиски лучшей жизни. По королевствам пошел тихий ропот, многие хотели изменения своего долга крови. Позже стали активно возмущаться этим роптаниям масс Слуги Истинного. Они заявили, что если кто-то сильно хочет перемен — то пусть проваливают туда, где им будет хорошо, но назад дороги им нет, так как они будут прокляты и отвержены. Поправшим долг крови нет места среди людей, и омрачают они взор Его одним лишь своим существованием. Это предупреждение не остановило народ, и даже подстегнуло тех, кто ещё сомневался. Снимались и уезжали далеко не все, многие хотели такой же жизни там, где их нынешний дом. Но дальше пустых разговоров дело не шло, Лорды и их слуги хорошо следили за соблюдением закона на своих территориях. Однако вскоре опомнились и они. Дело в том, что у них самих стало заметно хуже с деньгами. Многие мастера из королевств уехали, причём, уехали самые талантливые и умелые. А на привозные товары из далёкой страны, к которым уже привыкли Лорды и их окружение, серьёзно выросли цены, особенно на товары истинного престижа. В столице королевств, в доме Верховного Слуги Истинного, произошло редкое явление — собрание Лордов. На нём, после бурных дебатов, едва не вылившихся в очередную войну между Лордами, было принято великое решение послать в новую страну экспедиционную армию, чтобы та навела порядок. Что могут сделать какие-то простолюдины настоящим войскам с большим опытом подавления бунтов и восстаний? Как оказалось очень даже могут. Из горной долины сумели вернуться обратно совсем немногие из вдребезги разбитой армии, принеся с собой такие вести, не реагировать на которые было нельзя. На следующий год против Страны Алхимиков, теперь её так стали называть, отправились сразу три экспедиционных армии. Тридцать тысяч закалённых бойцов и боевых Повелителей сил. Но их здесь уже ждали, так что обратно опять смогли убежать немногие. Вернувшиеся рассказывали совершенно невозможные истории о том, как их разгромили какие-то мужики общим числом меньше тысячи. Сначала им не хотели верить, но среди рассказчиков имелись весьма уважаемые Лордами люди, а потому посылать очередные экспедиционные армии они не решились. Всем стало понятно, что проблему алхимиков надо решать всерьёз. Произошло второе собрание Лордов, после которого те временно забыли обо всех своих разногласиях, и стали готовиться к большой войне. Горную долину, единственную, через которую можно попасть сюда, заблокировали по Чёрному Перевалу, тогда, правда, он ещё не был чёрным, как сейчас. Войска собирали два года, собрали четыре больших армии по миллиону человек, причём большая часть их была подготовленными войсками, а не простыми ополченцами, которых и гоняли все эти два года армейские инструкторы. Королевства собрали практически всех своих воинов, выгребли все запасы оружия, и призвали в армию тех Повелевающих силами, кто подлежал мобилизации. Про огромные обозы с продовольствием, и обеспечивающий войска всем необходимым персонал, даже не говорю, их было больше, чем самих войск.


Повелевающий снова взял паузу, чтобы перевести дух, а я представил у себя в голове, как это могло бы быть. Да, масштабная картина вырисовывается, даже если рассказ Питса поделить на пять, коэффициент истинности в два тут будет явно слишком мал. На каких-то тысячу защитников валит четырёхмиллионная армия. Или почти миллионная, если правильно поделить. Хорошо, согласен на целый миллион, плюс столько же людей в обозе. Поистине огромная сила. Неужели и на этот раз Лорды пролетели при таком численном перевесе? А ведь получается именно так…

— Первая битва произошла на том самом Чёрном Перевале, после которого он и приобрёл нынешний вид, — продолжая рассказ, бородач заметно воодушевился, такое ощущение, что он как будто сам был непосредственным свидетелем всего произошедшего, и теперь с гордостью рассказывает о своей молодости благодарному слушателю. — Такого буйства огненных сил до того времени никто не мог даже представить. Сначала самая подготовленная армия южных Лордов совершенно беспрепятственно вошла на перевал и втянулась в широкое ущелье, но между гор вспыхнуло настоящее солнце, мгновенно сжигая людей тысячами тысяч. Последовавший за вспышкой страшный удар разметал даже далёкие от перевала обозы южан и повалил вековые леса, стоящие по ту строну гор. Никто так и не узнал, что там произошло. Когда через двадцать дней через перевал перешли разведчики других армий, то они не обнаружили там ничего, кроме оплавленных скал. Армия южных Лордов перестала существовать в одно мгновение. Но это не остановило другие армии королевств. Огненная клятва, которую приняли все воины, не позволила им отступить, спасая свои жалкие жизни перед лицом неведомой опасности. К счастью, больше таких вспышек не было и три оставшихся армии целый месяц быстро шли через Чёрный Перевал в горную долину, отходя от него на три дня пути, ибо рядом с ним ещё догорал лес. Вековые деревья, способные легко противостоять огню за счёт своих сил, ничего не могли ничего поделать ни поодиночке, ни все вместе с тем испепеляющим пламенем, что выжгло перевал и его ближайшие окрестности. Даже вулканы так сильно не извергались на памяти человечества. И только на большом расстоянии всё было по-прежнему спокойно. Здесь войска поначалу практически никто не беспокоил, а на месте их стоянок после войны и возникли три городка, где сейчас живут люди. Целый месяц армии готовились к стремительному броску на города алхимиков и их столицу, расположенную в развилке реки, чьи истоки теряются далеко в холодных горах. Но стоило им только отойти от своих лагерей, как воины стали попадать в странные ловушки, некоторые из которых сжигали попавших в них, другие превращали людей в мелко резаный фарш, какие-то просто давили чудовищным весом. Ловушек было по-настоящему много, и они поражали своим разнообразием даже бывалых боевых Повелителей сил. Армии потеряли лучших бойцов авангарда, даже не вступив в схватку с войском алхимиков. Но это были далеко не все трудности. Вскоре на солдат стали нападать чрезвычайно агрессивные звери, способные противостоять силе Повелевающих, и проникать через любые охранные конструкции, основанные на подчинённой силе. Звери стали даже большей напастью, чем ловушки, которых тоже меньше не становилось. С большим трудом и великими потерями армии королевств подошли к первому городу алхимиков, который оказался пуст. Его трусливые жители заранее покинули его, оставив армиям только щедро раскиданную смерть на улицах и в своих домах. Убедившись в пустоте города и опять напрасно потеряв множество бойцов, командование Лордов решило обойти его и двинуться дальше. К тому времени у королевских воинов и Повелевающих силами накопился изрядный опыт в борьбе с ловушками и зверями, что сильно снизило потери среди бойцов, но не среди обслуги и обозов. На местах сработавших ранее ловушек, которые считались безопасными, снова возникали удары разрушительных сил. Алхимические артефакты накапливали заряд и били во второй и третий раз. Вытаскивать эти амулеты из земли тогда ещё не умели, и при подобных попытках напрасно гибли воины и Повелевающие силами. Армиям пришлось временно притормозить, и встать большими лагерями, чтобы сначала наладить безопасность проведения своих обозов. И этим сразу воспользовались алхимики. Однажды ночью в огромные лагеря королевских войск откуда-то издалека стали влетать небольшие стеклянные цилиндры, не имеющие в себе ни одной капли изменённой силы, а потому пропущенные всеми охранными конструкциями и несущими боевую вахту Повелевающими. При ударе о землю цилиндры лопались, выбрасывая быстро вскипающую ядовитую жидкость, от которой воины стали задыхаться и заливаться неудержимыми слезами. Сделав всего один вдох этой гадости, человек полностью терял самообладание, заливаясь слезами и желая только одного — как можно быстрее сбежать из этого страшного места, невзирая на свою стойкость духа и данную огненную клятву. Даже Повелевающие силами не могли удержать себя, несмотря на все тренировки силы воли и владения своим телом. Кто не был отравлен ядом, оказавшись в местах падения стеклянных цилиндров, устроили небывалую давку, в которой погибло множество людей. Ещё большее количество попытались разбежаться, но в округе их ждали многочисленные ловушки и звери, которых стало заметно меньше. Впрочем, для бегущих солдат, ослепленных страхом и слезами, хватало и их, чтобы прийти в настоящий смертный ужас, убивающий ничуть не хуже всего остального. Через два дня, когда командование Лордов сумело взять ситуацию под контроль и вернуть порядок, выяснилось, что армии потеряли практически треть своих людей, а половина оставшихся полностью деморализована и не способна вести боевые действия. И ведь на тот момент они не столкнулись лицом к лицу ещё ни с одним алхимиком. Разве может война быть такой бесчестной с их стороны, — колдун попытался заглянуть мне в глаза, ища моего одобрения своих слов.


Но не нашел. Я всё больше убеждался в том, что в роли того Великого Алхимика имею дело со своим соотечественником. Физиком-атомщиком из Советского Союза, не исключено, что ветераном второй Мировой Войны. Правда, по моим прикидкам, уж очень резко он взялся нести свет знаний тёмным заблудшим массам и строить прогрессивное социалистическое будущее. В итоге, чуть не устроил настоящую революционную ситуацию сразу во всех окружающих феодальных государствах континента. А когда его вполне справедливо за всё это непотребство пришли конкретно мочить, стал использовать любые грязные методы. Даже настоящее ядерное оружие первым делом применил, по вполне понятной идее показать сразу всем, что не надо к нему соваться, добром это не кончится. Вот только не поняли его, и всё-таки решились сунуться, доведя начатое дело справедливого возмездия за покушение на вековые традиции до конца. Сами себе злобные Буратины. Феодалы, Лорды — тёмные отсталые люди, одним словом, таких жирных намёков не понимают. А их войска — можно считать — вообще настоящие зомби, не способные нарушить свою огненную клятву. Идут смело в бой как на убой. Вернее — как раз именно на убой в данном конкретном случае и идут, тут без вариантов. Ох, не прост был тот алхимик, совсем не прост. Догадывался ведь, что его намёк не дойдёт. У его противников понималка ещё к тому времени не выросла, не били их сиволапые мужики-простолюдины так сильно раньше, привыкли к вседозволенности. И нет бы тому алхимику, ещё один ядрёный батон рвануть, что б уж точно до всех дпёрло, нет, начал партизанскую войну техническими средствами. Может, у него просто не было второго готового батона? Скорее всего, именно так, я бы на его месте рванул не думая. Но и остальную защиту тоже ведь не день и не два готовили? Со стороны алхимиков подготовка к приёму «дорогих гостей» началась явно раньше, чем эти самые «гости» договорились воевать с ними. И всё равно окончание этой сказки будет печальным, судя по тому, что сейчас здесь происходит. К этому моменту отметил, что Питс снова готов рассказывать дальше, и сделал вид, что внимательно слушаю его.

— Первое реальное столкновение между армией королевств и самими алхимиками в той войне произошло около второго города, последнего на пути к столице. Там опять горные склоны медленно приближаются друг к другу, образуя широкую долину, где раскинулся город, рядом с огромным озером. Говорят, там были очень красивые места, настоящий благодатный край. И в этой долине алхимики попытались остановить королевские войска, которых было ещё много, несмотря на все потери, понесённые ими. Попытка ворваться в долину сходу у королевских армий провалилась. Они откатились назад, потеряв множество воинов на линиях обороны, непривычно вырытых в земле, откуда по ним непрерывно хлестала непонятная смерть, разрывая их тела на куски. Второй штурм, который возглавили Повелевающие силами, собравшиеся в один ударный кулак, оказался более успешен. Небольшая кучка защищающих позиции алхимиков, побежала. Королевские войска предприняли стремительный манёвр, чтобы ворваться в город на плечах отступающих, но опять не преуспели. Укрывшиеся в городе Повелевающие силами алхимики, поставили совершенно непроницаемый щит. Все попытки пробить его оказались безрезультатными, у алхимиков имелся практически неисчерпаемый источник силы. Стояние у второго города, закрывающего путь на столицу, продлилось два месяца, и продолжилось бы ещё больше, пока у королевских армий хватило запасов еды, эликсиров и боеспособных воинов. Обозы, следующие к армиям из королевств, были весьма нерегулярными и доходили далеко не все, даже с серьёзным сопровождением. Воины продолжали массово гибнуть в ловушках, пытаясь обойти стороной закрывшийся город, страдали от атак зверей и нападений небольших групп диверсантов. Война могла бы так и кончится в этом бессмысленном противостоянии, если бы к королевским армиям не подошло свежее подкрепление из мобилизованных новобранцев, и трёх Великих Повелителей сил. До сих пор неизвестно, что подвигло этих редких практически бессмертных затворников спуститься со своих вулканов и присоединиться к войне. Такого ранее тоже никогда в истории не бывало. Великие Повелители особо не вмешиваются в дела людей, им до них нет никакого интереса. К ним тоже просто так не подойти, даже целой армией, при их-то умениях и могуществе источника тепла, которым они ни с кем не делятся. Всегда сами по себе. Но, тем не менее, именно эти трое Великих сумели обнаружить под землёй недалеко от города огромную алхимическую печь, тепло которой и позволяло защитникам города держать щит. Что такое какая-то печь для тех, кто живёт на настоящем вулкане? Великие Повелители и устроили из неё маленький вулкан, бросив высвободившуюся силу против города. Щит мгновенно лопнул и распался сверкающими искрами, а войска кинулись в город, где не было ловушек, чтобы быстро добить всех, кто там оставался. Однако с этим им опять не повезло, в очередной раз все защитники куда-то успели благополучно улизнуть, а мирных жителей в городе и так не было. Но теперь путь на столицу был открыт и, долго не останавливаясь в захваченном городе, армии двинулись к ней. Только они ещё не знали, что против них алхимики применили какое-то неизвестное проклятье, действующее медленно и совершенно незаметно. Даже Великие Повелители не смогли вовремя его почувствовать, а когда оно стало проявлять себя, было уже слишком поздно.

Больше не встречая активного сопротивления и проходя немногочисленные ловушки, изрядно поредевшие королевские армии подошли к столице. Расположившись недалеко от неё, войска стали готовиться к последнему решительному штурму. Цель их похода была всего в паре часов ходьбы, город был полон народа, сбежавшегося в него со всей страны. Солдаты предвкушали великую резню и обильную добычу, но город опять закрывали непроницаемые щиты, с которыми, правда, уже знали, как можно бороться. Где-то тут была ещё одна алхимическая печь, стоит разрушить которую, всё могущество алхимиков исчезает без следа. Но Великие не могли найти её аж десять дней, а когда нашли, то сходу не смогли обратить в вулкан, алхимики защитили печь щитом, не полагаясь на защиту одной земной твердью. Но против опыта Великих Повелителей алхимикам было далеко. Их не остановят никакие щиты, к тому же, если они стоят под землёй, в привычной для тех стихии. И сами алхимики это прекрасно понимали, город был обречён. Пока Великие готовили большую систему связанной силы, чтобы провалить породы над печью, раздавив её вместе с закрывающими щитами, алхимики искали какой-то выход из сложившейся ситуации. Они совсем не хотели умирать, но столица была плотно окружена королевскими войсками. И за одну ночь до запуска разрушающей конструкции, за день до последнего броска, произошло ещё одно непонятное явление. Из центра города в небо ударил ослепительный луч света и светил до самого восхода солнца. Утром наблюдатели обнаружили, что столица пуста, хотя щиты ещё держатся. Командование дало приказ разрушить печь и начать захват города, но его уже некому было выполнить — Великие Повелители стремительно умирали и тратили все свои силы только на поддержание самих себя. В последние дни всё чаще и чаще стало проявляться проклятие алхимиков, с которым ничего нельзя было поделать. Люди быстро умирали от болезней крови и много чего другого. У них вылезали волосы, отслаивалась кожа, открывая кровоточащие раны. Даже Великие Повелители оказались подвержены ей, и им не хватило сил, чтобы исцелиться, эликсиры жизни не помогали, влияние Повелевающих плотью целителей тоже. Королевские войска так и не вошли в опустевшую столицу. Едва умер от проклятия последний Лорд, командующий войском, остатки армий побежали обратно, в надежде вырваться из этого смертоносного кошмара. Некоторым из них удалось даже добежать до тех лагерей, на месте которых мы сейчас и живём. Их было совсем мало, но и они быстро умирали от проклятия, которое принесли с собой. И те немногие обозники, а так же их охрана, оставшаяся в лагерях, вскоре подверглись бешеным атакам зверей, которых уже ничто не могло остановить. Люди побежали из долины за Чёрный Перевал, а за ними по пятам следовала смерть, находя очередные жертвы при первой же возможности. В королевства вернулись меньше сотни людей из тех миллионов, вышедших войной против алхимиков. Никто из них после не прожил и года. Всех догнало неумолимое проклятие, от которого нередко страдали и те, кто с ними близко общался, а так же их наследники. Четыре великих армии навсегда остались в этих землях, получивших позже название Смертных. Королевства долго пребывали в глубоком шоке от таких небывалых потерь, как среди простого народа, так и Лордов. Столь суровой войны никто не ожидал и её последствия никто не хотел принимать как свершившийся факт.


Повелевающей мудростью закончил свой долгий рассказ и внимательно смотрел в мою сторону. Да, он действительно произвёл на меня большое впечатление. Особенно, если учесть, что я слишком хорошо знал о том, чем было вызвано это самое «проклятие алхимиков». Что же они хотели, когда разрушили действующий атомный реактор и выбросили кучу сильнорадиоактивного материала в атмосферу? У небольшого вулканчика погреться захотели, да? Вот и погрелись на свою голову. Даже странно, что после такого варварства те «Великие идиоты» прожили так долго. Могли бы и раньше загнуться. Ну да, они же тут могут напрямую воздействовать силой мысли на себя. Но постоянно идти против естественных законов природы и им не под силу. А сколько радиоактивного хабара утащили с собой остатки бегущих? Думаю немало, тащили ведь самое ценное. И доставили такую «радость» своим наследникам. И ведь, судя по всему, тут до сих пор никто не в курсе, что же это было. Следовательно, и мне стоит об том помолчать, а рассказать совсем о другом.

— Давайте попробую дальше поведать про то, что произошло после той войны…

Решил перехватить инициативу в разговоре, а то что-то сильно подозрительно на меня колдун смотрит, не иначе его напрягает моё полное безразличное отношение к творимым алхимиками непотребствам. Не иначе сейчас возражать будет, в попытке убедить меня встать на его сторону. Однако возражений с его стороны не последовало, он одобрительно кивнул головой, мол — «говори, говори, всё равно не угадаешь». А я и угадывать не собираюсь, собранных данных вполне достаточно для аналитического вывода.

— Итак, — начал постепенную выдачу своих измышлений, основанных на знании истории своего мира и обычной логики, — из-за войны королевства потеряли большую часть самых дееспособных мужчин всех сословий. Можно даже говорить о том, что они практически обезлюдили. Лорды потеряли не только свои армии, но и вообще силы, на которых держалась их власть. И они сохранили своё номинальное положение только как дань традиции, а реальная власть во всех королевствах перешла к наименее пострадавшей стороне — к вашим Слугам Истинного, которые не могли упустить такой момент.

Повелевающий с видимым удивлением на лице кивнул мне, тем самым подтверждая мои слова, а я продолжил говорить:

— Вину за произошедшую катастрофу свалили, естественно, исключительно на алхимиков, назначив их крайними, благо те куда-то исчезли и не могли ничего возразить против. Лорды ведь не могли ошибаться, особенно когда за их спинами стояли Слуги Истинного и всё делали исключительно по Воле Его. А вот алхимики попрали все писаные и неписаные законы, пробудили злые силы, которые восстали против самого Истинного. За что он их всех и стёр с лика земли своим испепеляющим светом.

Удивления на лице Питса стало ещё больше. Неужели я практически дословно воспроизвожу официально сказанные слова?

— Дальше — больше. Любое возможное проявление алхимии или идей алхимиков было строжайше запрещено под страхом смерти. Больше всех от запрета пострадали мастера, которым какая-то часть алхимических знаний требовалась для работы с материалами, и ещё ваши Повелевающие силами, которые пытались разобраться с проклятием или с артефактами алхимиков. Вероятно, был издан специальный указ, в котором чётко прописано, что можно делать мастерам и Повелевающим силами, а всё остальное объявлялось скверной, за которую можно лишиться головы даже от одного подозрения. Ваши «хранилища мудрости» были основательно перетряхнуты и многие свитки из них были преданы огню. В городах прошли массовые казни тех, кто был уличён в алхимии или просто возражал против новых порядков. Создавалась специальная организация, которая занималась ловлей тех, кто пытался укрываться от справедливого возмездия или укрывать запрещённые знания. Скорее всего, организация именно ваших Слуг Истинного. И действует она активно до сих пор, вызывая ужас и трепет практически у всех, начиная от простых людей до самих Лордов. Пока ничего не напутал? — я хитро с прищуром взглянул на Повелевающего, оценивая его удивление постепенно переходящее в настоящую растерянность.

— Знаешь, Витос, — он всё же сумел быстро взять себя в руки и вернуть себе уверенное самообладание, — я начал сильно сомневаться, что ты действительно пришелец из другого мира. Ибо мало того, что ты практически дословно процитировал некоторые указы, но и спокойно рассказываешь о том, что здесь знают только посвящённые в высшие тайны. Но ведь древний ментальный амулет показывал мне, что ты говорил правду, когда рассказывал о себе, да и сейчас не врёшь. И действительно совсем не знаешь наших языков, у тебя вообще другой естественный склад совершенно ужасающей для восприятия речи.

Оп-па, а артефакт, который на меня нацепили, оказывается, имеет не только те функции, о которых мне рассказали. Он ещё и детектором лжи подрабатывает. Правильное принял решение не врать напрямую, просто, если надо, чего-то не договаривать, а то бы уже несколько раз спалился. Зато из оговорок колдуна можно заключить, что мои настоящие мысли он читать не может, ни сам, ни с помощью своего артефакта, и это его тоже сильно раздражает. Ох, как не прост ты, морда бородатая.

— Вот что мне ещё интересно…, - опять решил переключить тему разговора в более безопасное для себя русло, а заодно не дать понять Питсу, что он умудрился конкретно проговориться. — Был ли указ, не только разрешающий одному мужчине брать себе несколько жен одновременно, но и обязывающий, к примеру, брату непосредственно наследовать жену своего умершего брата? И тот не имеет право отказывать ей в регулярной половой близости под страхом серьёзного наказания.

— Был такой указ, — утвердительно кивнул мне Повелевающий мудростью. — Именно благодаря нему, королевства за двадцать последующих лет, смогли относительно оправиться от людских потерь. Кстати, он действует до сих пор, и в нём расписано кто и как по кровным линиям наследует собственность на женщин и кому она может передаваться в некоторых случаях.

— Собственность на женщин? — немного удивился такой странной формулировке.

А что? В нашем феодальном европейском прошлом и не только европейском, женщина не была самостоятельной личностью и формально принадлежала мужчине, как обычная скотина. До замужества — отцу, после него — мужу. И вообще, современный институт брака и семьи — такой своеобразный пережиток этого прошлого, оставшихся с тех времён. А кое-где всё так и осталось до сих пор. Странно было бы ожидать от здешних феодалов что-то иное.

— Если тебя интересует, где здесь можно купить себе женщину, — не совсем правильно понял мой вопрос и некоторую задумчивость колдун, — то забудь это желание. Все более-менее пригожие женщины принадлежат тут исключительно авторитетам по их праву силы. Своё мужское желание можно удовлетворить в городском борделе за пару полных серебряков. Только женщины там…, в общем, других всё равно нет, желающим приходится довольствоваться ими. Искатели, вернувшиеся из похода с хорошей добычей, чаще всего остаются довольны. Но кто помнит столичных салонных красоток…, эх…, - Питс закатил глаза, и в его голосе сквозило такое большое разочарование жизнью, что почти поверил в то, что оно настоящее.


Обрадовал он меня или расстроил — даже не знаю. Собственно, мне-то самому сейчас совсем не до женщин, тем более обитательниц местного борделя, выжить бы, устроиться, а там видно станет. Теперь требуется разобраться в местных деньгах, более актуальная тема.

— Нет, пока меня не интересует ваш бордель и тамошний контингент, — свернул в сторону с «женской темы», возвращая своего собеседника в суровую реальность из его сладких воспоминаний об давно утраченной столичной жизни, — расскажи мне об отношении медных денег и серебра, золота, да и вообще о том, что сколько стоит.

Повелевающий мудростью как-то не очень хорошо глянул на меня, как будто я пытаюсь узнать у него военную тайну. Ну да, пока в вопросах финансов лопух — лопухом, меня можно спокойно дурить как ему угодно. Одна такая попытка уже была, хорошо, что безуспешная, но он-то ещё на что-то надеется. А раз так, лучше сразу прояснить наши отношения на будущее, чувствую, он мне ещё сильно пригодится, этот хитрый Повелевающий:

— Чтобы между нами не возникали совершенно ненужные разногласия, сразу хочу рассказать…, - поймав взгляд колдуна и привычно зафиксировав его своей волей, продолжил говорить, постепенно понижая голос и растягивая отдельные слова: — …о том, что со мной проще честно договариваться, без желания поймать на случайном слове или как-либо ещё относительно честно обмануть. В договорах следует учитывать мой интерес, а не думать исключительно о своём. Длительное взаимовыгодное сотрудничество приносит куда больше полезных плодов, нежели разовая ловушка хитрости. ВЗАИМОВЫГОДНОЕ сотрудничество — это понятно? — сильно выделил нужное слово для создания главной установки всего внушения.

Питс утвердительно кивнул, будучи не в силах оторваться от моего взгляда. И ведь при этом я не использовал никакой магии, разве что лёгкий гипноз, часто применяемый моим непосредственным начальником при выдаче очередного задания. От него и сам научился подобным фокусам, часто тренируясь на своих подчинённых, когда те не хотели сразу всё делать исключительно «по-хорошему». Предварительная беседа позволила добиться определённого неосознанного доверия ко мне, да и подстройки по ритмам давно устоялись. Контакт был устойчив, так что оставалось его зацепить и спокойно вести, куда мне нужно, не сильно перегибая палку, иначе он поймёт, что происходит что-то не то, и вырвется из моего гипнотического захвата.

— Следовательно, если с тобой сейчас полюбовно договорюсь на счёт будущих дел, то мы оба будем богатыми и счастливыми. Ты согласен с моим предложением?

Повелевающий опять утвердительно кивнул, всё ещё находясь под влиянием, хотя уже несколько секунд как отпустил его. И только ещё через несколько секунд он недоверчиво помотал головой, отгоняя от себя нахлынувшее наваждение, после чего с заметной опаской посмотрел в мою сторону. Ну да, ты же не чувствуешь движение силы, сейчас я на такое не способен благодаря твоему буюло. А ведь ты уже прилично так плыл и был готов подчиняться моей воли без всякой магии. Расслабились они тут, маги-халявщики, всё исключительно на силе делают, никакой защиты от обычной суггестии, даже моего, достаточно дилетантского уровня.

— Чем лучше буду представлять здешние реалии, тем больше мы вместе заработаем, — теперь говорил без всякого нажима, просто дожимая своего оппонента простой аргументацией. — Мне, возможно, будет нужна здесь подходящая база и напарник, которому смогу доверять. И доверие это будет значить гораздо больше, чем какой-то там долг жизни. Ты честно расскажешь о том, что тебе вообще надо, я постараюсь учитывать твои интересы, пока ты учитываешь мои, идёт?

— Идёт, — нехотя согласился колдун. — Хотя мне и сильно непривычны такие разговоры.

Ну да, верю-верю. Привык, что всегда находишься сверху и играючи навязываешь другим свою волю, а теперь приходится говорить на равных. А ещё совсем не чувствую себя должным за то, что он спасал мою жизнь, тратил на меня свои деньги. Вот ведь какая неблагодарная скотина-то. Ничего, привыкнешь.

— Тогда показывай мне ваши деньги и рассказывай что почём, — скомандовал ему деловым тоном.

Повелевающий нехотя поднялся и поковылял к высокому до самого потолка шкафу. Дыхнуло холодом, видимо без магии его не открыть. Вернувшись обратно, стал выкладывать на стол весьма приличного размера монеты.

— Вот это полный медный суон, — показал он мне круглый толстый потемневший от времени диск.

Взял монету в свои руки, чтобы оценить её на уровне ощущений. У одного своего друга видел коллекцию старых монет времён императрицы Екатерины второй. Среди них особенно выделялись размером пятаки, такие круглые блямбы, диаметром пяти сантиметров и толщиной миллиметров шесть, почти шестидесяти граммов чистого веса. Нечто подобное держал сейчас в своих руках, разве что исполненные на гораздо лучшем уровне, по сравнению с теми же пятаками императрицы.

— Есть ещё половинные, четвертичные, шестнадцатеричные суоны, — тем временем продолжал говорить Питс, выкладывая монетки поменьше.

Последняя была размером примерно с нынешнюю рублёвую монету. Поле одной стороны всех монет плотно заполнялось мелкими надписями, которые мной не читались. Видимо, смысловой артефакт позволял только понимать речь и говорить, а вот письменной грамотности не обеспечивал. Жалко. На другой стороне монеты располагался портрет бородатого мужика с крючковатым носом, обрамлённый венком из кленовых листьев. Причём портрет на всех монетах был одинаковый, хотя сами монеты имели разную степень потёртости от обращения. Заметив, что разглядываю мужика на монете, колдун решил просветить меня:

— Это портрет Великого Повелевающего мудростью Оюбуси, который когда-то давно предложил Лордам заменить слова клятвы долга на медь монет для простого народа. В те далёкие времена деньги существовали исключительно из серебра и золота, и были в ходу только у высших сословий. Простой народ считался исключительно рабами и не нуждался в них. Но после отмены прямого подчинения, и введения медных денег для простолюдинов на юге, доходы местных Лордов заметно выросли, так что медь быстро распространилось на все остальные королевства. В награду за столь ценный совет, портрет Оюбуси в венке из ветвей древа мудрости теперь помещают на все медные суоны во всех королевствах.

А что, действительно мудрый мужик. Раб, почему-то считающий себя свободным, приносит гораздо больше прибавочной стоимости, нежели обычный раб! Закон экономики, да, всё прямо по классикам, ни добавить, ни отнять.

— Две дюжины дюжин полных суонов приравниваются к одному полному серебряному саону.

Передо мной появилась очередная здоровая блямба, только в этот раз из серебра. По размеру и весу поменьше крупного медяка, но немного. Грамм сорок, не меньше. А вот портрет на ней был уже другой.

— На саонах изображен тот Лорд, который их выпускает, и кто отвечает своим словом за полновесность монеты, — продолжилась лекция по основам местной экономики. — Саоны тоже бывают половинные, четвертичные, шестые и двадцать четвёртые. Шестнадцатых саонов давно никто не чеканит, хотя в здешних краях искатели их изредка находят. Они считаются приносящими удачу и ценятся как целая дюжина полных серебряков. А самые редкие их виды и за золотой никто тебе не продаст. Их вставляют в оправу и носят на шее, как именные медальоны и амулеты подчинённой силы.

Я рассматривал разнообразие местных денег. Некоторые монеты выглядели, как только что вышедшие из-под пресса, другие были потёрты, с разными бородатыми мордами и венками вокруг них, но совершенно одинаковые по размеру и весам в зависимости от своего номинала. Хорошо тут нет кучи разных валют и обменных курсов. И так можно легко запутаться во всех этих «дюжинах дюжин» и дробного деления номиналов. Могли бы ввести удобную десятичную или сотенную систему счёта, всё куда легче было. Вот стану тут очередным великим мудрецом и посоветую здешним Лордам провести денежную реформу. Может и мой светлый чисто выбритый лик станут изображать на купюрах. Что, скажешь — тут нет купюр? Значит будут! Именно их и присоветую, за мной ведь не заржавеет. Какой будет экономический эффект… Что, опять скажешь — кто ж тебя, убогого, послушает-то? А куда ж они денутся-то, голубчики, против невидимой руки рынка? Такие здоровые монеты в кошельках таскать крайне неудобно, а для крупной сделки так вообще телегу грузить надобно. Купюры — наше всё, изучайте классиков марксизма-ленинизма.

— И, наконец, две дюжины дюжин полных саонов стоят одного золотого сиуна…, - Питс продолжал читать свою лекцию, выкладывая передо мной наглядные пособия.

На стол легла совсем небольшая монетка размерами чуть меньше двухрублёвика. Вместо портрета на ней с двух сторон изображено солнце с лучами и больше никаких надписей.

— Сиуны бывают только такие, и дробно не делятся, в отличие от серебра и меди.

Да, мои ожидания увидеть приличную золотую бляху оказались разбитыми. Золотишко-то тут сильно дорого получается. Теперь осталось узнать, что на эти монеты можно приобрести.

— Благодарю, с внешним видом ваших денег благополучно ознакомлен, теперь осталось разобраться с их вместимостью чем-то более реальным, — сильно озадачил такой фразой своего учителя местной экономики.

Пытаясь разобраться с её смыслом, он поднял свой взгляд на меня в слабой попытке сформулировать что-то осознанное.

— Ну, сколько что тут стоит? — сильно упростил его задачу. — К примеру, весь твой дом со всем остальным хозяйством, во сколько монет обошелся тебе? Может, я сейчас хорошенько задумаюсь и приобрету свой через месяц-другой, быстрее, думаю, вряд ли получится.

Наверное, последней фразой его всё-таки доконал. Нельзя же так сразу шутить не разобравшись. Повелевающий с отрешенным видом опустился в своё кресло, так и не собрав разложенные по столу монеты. Потом, видимо, догадался, что так шучу, и всё же раскрыл некоторые интересные подробности:

— Чтобы получить право построить здесь в городе дом, нужно заплатить налог сразу за десять лет и два года. Для тебя это будет дюжина сиунов. И на сам дом, соответствующий твоему статусу Повелевающего силами уйдёт никак не меньше трёх или даже четырёх, учитывая необходимую близость к центру. Добавь сюда амулеты, обеспечивающие внутренний комфорт — это ещё минимум золотой и больше, здесь уже всё только от твоего желания и кошеля зависит, впрочем, можно обойтись и без них. Мой же дом стоит около двух, но тебе придётся обязательно строить два этажа и большую статусную гостиную при входе, — он как-то мимоходом озвучил моё собственное представление о том, каким должен быть подходящий дом.

— А если не хочу два этажа, мне и одного хватит? — не то, чтобы сильно возражал, просто мне было интересно, почему именно так.

— Нельзя. Дом своим видом должен показывать всем остальным, кто в нём живёт. Такой закон и тебе его не дадут нарушить. Строй или то, что положено, или не строй вообще, живи у своего господина в его доме.

Вот ведь показуха какая, а? То нельзя, это нельзя… Можно только так и не иначе! Хотя, если быть честным, здравое зерно в подобных правилах есть. Ведь действительно, по дому сразу видно кто в нём живёт, стоит ли к нему лезть без спроса или напроситься в гости. Учитывая кондовую сословность здешнего общества — это весьма благоразумно. И если ты не способен реализовать свои таланты, то не имеешь права на своё жилище по самому минимуму возможностей — иди и ищи себе господина, пока не накопишь достаточно денег. Интересные законы, пусть они мне и не совсем нравятся.

— Понял, не дурак, — кивнул колдуну, — с первыми самыми мелкими расходами на ближайшее будущее мы определились. Теперь поговорим о крупных…, - своей фразой опять вогнал его в явную прострацию. — Уже успел заметить, что тебе самому нужны деньги. Много денег. Золота. Но при этом не замечаю, чтобы ты особо бедствовал. Думаю, лучше тебя живут в этом городе немногие. Следовательно, ты хочешь обрести что-то другое. Дай попробую догадаться — свободу? Право покинуть эти Смертные Земли и вернуться туда, откуда тебя изгнали?

— Угадал, — явно повеселел Повелевающий мудростью. — Но если признаться честно, шансов практически нет.

— Почему? — немного удивился я. — Разве нельзя скопить денег за сколько-то там лет, если хорошо стараться?

— Скопить нельзя, — грустно вздохнул он. — Дело даже не в самих деньгах, сколько в том, что их просто отберут. Авторитеты внимательно смотрят за всеми, и если кто-то как-то умудряется заработать больше, чем им положено по статусу — приходят их люди и всё забирают. К примеру, если у меня скопится одновременно больше дюжины сиунов золотом — то ко мне придут. Если будет меньше — никто не побеспокоится, дюжина золотых на руках — мой разрешенный предел. А потому, некоторый шанс есть только в случае обретения всей необходимой суммы сразу — две дюжины дюжин.

— Жестко тут у вас. А клад где-то закопать, чтобы никто не нашел, что совесть не позволяет?

— Нет, не совесть, а огненная клятва, которую принимают все вместе с получением права на постоянное жительство в городе. Только искатели имеют возможность что-то где-то прятать, но они не привязаны к одному месту, дольше трёх дней в городах не задерживаются. Это, кстати, была моя вторая, хорошая новость для тебя, — Питс вдруг вспомнил, с чего начинался наш послеобеденный разговор.


Да, как всё запущено, и чем дальше — тем больше. Вот бы познакомиться с тем, кто всю эту систему придумал. Руки бы, естественно не пожал, но по морде стукнул, невзирая на регалии и регламент. Только сомневаюсь, что он есть тут такой. Такие хитрые правила жизни складываются сами собой, сначала неявно, действиями многих людей к своему корыстному благу, и только потом обретают чёткую формулировку в словах и законах. Да и то не целиком. Зуб дам, что о том самом «пределе доступного горожанину накопления» те обычно узнают, когда к ним приходят бравые местные братки, и никак не раньше. Копил ты, копил, о свободе мечтал, молодец, теперь давай — делись. Было ваше — стало наше. Несправедливо? Да, несправедливо, можешь смело жаловаться. Кому жаловаться — если сам Истинный для тебя не авторитет, то можешь нам, конечно, кому же ещё, здесь других носителей справедливости нет. А вот закапывать в землю денежки никак нельзя…, или огнём клянись или из города катись. Искателем становись, им всё можно. А как иначе вы бы хотели заставить этих ленивых людишек, постоянно рискуя жизнью, таскать им всякие ценности из Смертных Земель? Там ведь и зверушки разные и ловушки от войны наверняка сохранились, ещё проклятье это не развеялось. Радиоактивное заражение местности — штука такая, очень хорошо знаю, туда без специальной одежды и подготовки лучше не соваться. Значит, быть мне местным искателем, раз уж всё к тому идёт.

— Только не надо мне, пожалуйста, говорить, что мой искательский выход будет уже завтра, да ещё и с самого утра пораньше! — выдал наружу первую пришедшую после размышлений мысль, и по глазам колдуна сразу понял, что попал в десятку.

«Дела…, такие вот «хорошие» дела…», — слова заменили некоторые другие, которые обычно сами собой возникают на языке истинного интеллигента в подобных ситуациях.

— Иду один, или ты мне более опытного напарника подыскал? — задал вопрос, который мог бы и не задавать — и так всё понятно.

— Завтра утром в поиск уходит группа новичков под присмотром одного моего знакомого, который очень хорошо знает ближайшие Смертные Земли и занимается как раз тем, что учит таких как ты не сразу сгинуть в первом от города перелеске. Он знает, что делать, и ему можно доверять. Сам ему доверяю, — Повелевающий мудростью стал сама любезность, уговаривая согласиться с его планом скорейшего выдворения меня из города.

— Значит, он тебе тоже огненную клятву выдал, что кучу денег отдаст, — резюмировал его слова, сбив этим с толку, а потом решил ещё добавить: — Можешь особо не переживать — не отдаст. Гарантирую.

— Почему не отдаст? — возмутился Питс, резко вскочив со своего насиженного места, и забегал по комнате. — Огненную клятву нельзя обмануть…, - и сказав последнее слово, явно засомневался, припоминая мой конкретный совсем близкий случай.

Но ведь тут дело совсем не в магических клятвах. Ведь элементарная логика, неужели они тут совсем ничего не понимают?

— Потому, что ты слишком многого хочешь, дядя. Жадный ты, а потому глупый. Тоже мне Повелитель мудрости нашелся, коли таких простых вещей не понимаешь, — говорил и наблюдал, как быстро наливается от гнева кровью бородатое лицо. — Нельзя требовать от людей больше, чем в их силах, и никакие клятвы тут не помогут. Любую клятву можно обойти хотя бы тем, что сделать её принципиально невыполнимой. К примеру, чтобы не отдавать тебе деньги, их можно просто не зарабатывать. Нарочно не зарабатывать, так как всё равно отдавать, а не себе оставить. Так зачем же зря напрягаться?

Лицо колдуна сначала побагровело, а потом начало быстро белеть. Значит ещё можно немного добавить…

— Вот скажи мне, пожалуйста, тот самый опытный искатель, который теперь молодняк по окрестным кустам таскает, ведь раньше в дальние выходы ходил и неплохой хабар приносил. Ты-то сам на его репутацию и богатые перспективы клюнул. А теперь, как ты его сделал своим должником, дальше пары-тройки дневных переходов от города не отходит и ничего кроме мелочёвки, достаточной на текущую жизнь не приносит.

Похоже, опять перестарался. И чего он на меня так смотрит, как будто чёрта увидел? Ведь ничего такого не сказал — всё настолько просто и прозрачно. И что мне с ним теперь делать? А ладно…

— Хочешь, расскажу тебе как можно быстро большие деньги заработать и не поделиться с вашими авторитетами?

Он утвердительно кивнул головой со странным блеском в глазах. Но решил немного охладить его, понимая, что так можно совсем заиграться. И не потому, что не знаю. Кто я в этом мире — да никто. Всего один день в полном сознании пребываю, а уже подаю себя как великого знатока всего и вся. Просто люди везде одинаковые, если они, конечно, люди. И хорошо представляя наш бардак, можно быстро сориентироваться в чужом строгом порядке. Причём, чем строже порядок — тем лучше применим опыт бардака. Однако нужно постепенно завершать комедию, раз завтра ранний выход в леса.

— Расскажу не сейчас, а после возвращения из похода, если будет всё хорошо. Обещаю. И без всяких огненных клятв.

Смотрел на собеседника и любовался своей работой. Если раньше Питс пытался решать всё своей хитростью, то теперь его привычная тактика дала сбой, и он просто не знает что со мной делать. Я не поддаюсь его давлению, веду себя исключительно нагло. Это от испуга, а не большого опыта, признаюсь честно. Если не наглеть, то меня быстро запашут на своих делянках такие вот хитрецы, и каких-либо шансов на своё собственное «светлое будущее» у меня не останется. Так что не буду строиться под них, а попробую их самих построить. Но и сильно перегибать палку тоже не стоит, некоторые рамки приличий выгодно соблюдать для собственного благополучия.

— Главное чтобы вернулся из похода целым, невредимым и в хорошем расположении духа, — постепенно заканчиваю говорить о каких-то радужных перспективах, хватит вешать морковки пред носом бородатого хитреца, — а то, чувствую, ещё одно такое лечение у тебя просто не перенесу. Что там ещё надо успеть к завтрашнему выходу?

— Тебе нужно подобрать хоть какое-то оружие, одежда твоя вполне подходит, я смотрел, — несмотря ни на что, колдун вроде бы был вполне настроен на деловой лад, хотя до сих пор явно пребывал под впечатлением.

Не могу точно сказать, что у него сейчас происходит в голове после моей обработки, но вроде как не выглядит сильно расстроенным. Немного растерян и всё. Следовательно, каких-либо особо хитрых гадостей с его стороны пока можно не ожидать. Наверняка предложит что-то взять у него в очередной долг, поклявшись огнём ещё раз, авось в этот раз сработает. Пока на меня тлетворно действует его буюло, много чего можно попытаться провернуть. Вот только мне пока от него ничего не надо.

— Оружие у меня и своё есть, — вытащил свой пистолет и положил на стол, показывая рукой — «вот, мол, оно, оружие, смотри».

— Это разве оружие? — удивление Питса было вполне искренним. — В нём же нет ни капли изменённой силы, пустяковая мёртвая железка с каким-то бесполезным механизмом. Твой нож и то опаснее будет, хотя и слишком маленький.

Да, знаю, он уже пытался разобраться с моими вещами, только, похоже, ничего не понял в них. Что поделать, у него другие критерии оценки материальных артефактов на степень их опасности и полезности. Нож для него тоже маловат оказался. Знал бы он, как им управляюсь — так бы не говорил.

— Да, это именно оружие, — уверил его с выражением истинного превосходства на своём лице, забирая его, демонстративно крутя на пальце, периодически перехватывая за рукоять и направляя в разные стороны, куда-то прицеливаясь одним глазом. — Очень хорошее оружие для боя на близких дистанциях. Ближе двадцати шагов ко мне никто не подойдёт, пока оно у меня в руках.

Говорить по ограниченность запаса патронов пока не стоит. И вообще лучше об этом ему пока не знать. А что будет потом — то и будет, разберусь как-нибудь…

— И как же оно действует? — Повелевающий в ответ на мои слова и действия излучал самый едкий скепсис, на который только был способен, категорически не веря моим словам, даже учитывая некое обстоятельство в виде детектора лжи на моей голове.

— Показать прямо тут? — посмотрел на него с такой откровенной угрозой во взгляде, но он её совершенно не захотел замечать.

— Попробуй…

— Ладно, ты сам напросился…, - привычным резким движением рук дёргаю затвор, загоняя патрон из магазина в ствол, и смотрю вокруг, куда можно выстрелить, не причиняя больших разрушений.

Дырявить стену жалко, да и пострадать кто-то случайно может, если за ней окажется. В пол стрелять неинтересно, не тот показательный эффект будет. Ага, в углу комнаты справа от кресла колдуна стоит толстый деревянный чурбак, как подставка под сосуд, сильно смахивающий на ночной горшок. Бах! — хлёстко бьёт громкий одиночный выстрел, сильно ударяя по ушам в замкнутом пространстве комнаты.

А вот такой быстрой реакции Повелевающего совсем не ожидал, предполагая, что он, скорее всего, полчаса будет пребывать в шоке или глубокой прострации, но очень сильно ошибся… Резко дыхнуло леденящим холодом, дыхание мгновенно сжало на выдохе и сильно заболели глаза. Колдун бросил в меня с правой руки какой-то яркий шарик света размером с кулак, и скатился под кресло на пол, свернувшись клубочком и окутавшись слабым голубоватым свечением. Его шарик не доставил мне никаких неприятных ощущений, помимо тех, что уже возникли из-за резкого похолодания. Он вытянул в мою сторону руку, вокруг которой голубоватое свечение заметно усилилось. Что это был какой-то магический щит, уже догадался. И сразу понял, что мою пулю он не удержит, если сейчас в него выстрелю. Комната прямо на глазах покрывалась белым налётом изморози из мелких кристалликов льда, в который превратились не только пары воды, но, похоже, частично и сам воздух. Его температура в один момент упала сразу до сотни с хвостиком градусов ниже нуля и продолжала падать дальше. Ещё не успев окончательно сообразить, что же произошло, метнулся к окну, в две секунды распахнув его. Вернее — оно распахнулось само, впуская с улицы тёплый воздух, едва освободил держащую раму задвижку. Только в этот момент увидел, как таким же слабым синим сиянием, окутаны и мои собственные руки. Чуть позже вернулось потерянное ощущение движения окружающего тепла воздуха и чего-то ещё на грани восприятия. Теперь эти ощущения стали более явными, заметно выделяющимися на общем фоне всех остальных чувств.

— Хватит бояться, никто тебя не собирается прямо сейчас убивать, — так до сих пор и держав пистолет в руке, обратил своё внимание на собеседника всё так же лежащего на полу.

Но он смотрел на меня каким-то совершенно ошарашенным взором, вытягивая в мою сторону свою руку с растопыренными пальцами, сияние вокруг которой уже погасло. Его била крупная дрожь, то ли от страха, то ли от магического перенапряжения.

Пожав плечами и убрав оружие в кобуру, пошел смотреть на результаты стрельбы, заодно подхватив с пола стреляную гильзу, так сказать — во избежание лишних вопросов. Что ж, усиленный патрон с бронебойным сердечником — это вещь. Почти метровый в диаметре деревянный чурбак пробит насквозь, бронебойный сердечник, потеряв мягкую рубашку где-то в дереве, вошел в стену, впрочем, не очень глубоко, при желании можно легко вытащить. Вот пусть этим Питс потом и занимается, оставив хоть что-то себе на память о своей собственной недальновидности. Хотел наглядной демонстрации — получи.

— Ну, всё, всё, уже давно всё кончилось, — снова обратился к нему, наконец-то начинающему подавать некоторые признаки осознанных действий. — Помочь подняться или сам справишься? — сделал шаг к нему в сторону, но только опять его напугал, так как он снова попытался что-то мелкое швырнуть в меня, поставить щит и испортить постепенно нормализующийся климат в окружающем пространстве.

Э…, мне это уже начинает конкретно надоедать. Сам не до конца понимая, что делаю, просто на интуиции вспоминая устройство обыкновенного термоса, как-то ограничиваю тепловое окружение вокруг колдуна. Создав силой своей воли совсем тонкую прослойку сильно разреженного пространства между ним и окружающим воздухом комнаты. Эффект возник на пару — тройку секунд, однако его хватило, чтобы привести этого припадочного мага в чувство. Тот перестал таращить на меня свои выкатившиеся на лоб глаза, кряхтя поднялся с пола, и с большим трудом переместиться в кресло. И вообще, чувствовалась его сильная раздраженность на самого себя, уж не знаю, то ли от того, что не сумел сдержаться, то ли с того, что ничего не получилось сделать со мной. Ладно, пусть теперь переживает в своё удовольствие. В качестве жеста примирения подошел к столу, наливая из графина тёмно-красное буюло, и протянул полный стакан ему. Тот взял его из моих рук и в два глотка опустошил наполовину, вроде бы немного повеселев.

— Так как теперь ты относишься к моему оружию? — разрушил затянувшееся молчание я.

— Проклятые алхимики, только они способны создать такую мерзость, — нехотя откликнулся он, постепенно набирая экспрессию в голосе, выплёскивая своё раздражение на меня. — Ох, не зря тебя сюда в Смертные Земли забросили, совсем не зря. Здесь тебе самое место с твоими алхимическими штуковинами. Вот бы если честный амулет подчинённой силы использовал, от которого известно, что можно ждать. А это…, это…

— Зато посмотри, какой действенный эффект, — показал рукой в сторону пробитого чурбака. — Сквозная дыра, да ещё стене досталось. И тебя ещё с чего-то пробило воздух зря морозить.

Про его фокусы со светящимися шариками решил не упоминать, прочего «добра» хватит с головой. А ведь догадывался, что они совсем не безобидные светлячки, а какая-то боевая магия, типа мелких фаерболов. Но раз не сработало, то и ладно, будем считать, что и не было ничего.

— Что ж, признаю, был не прав, — заметно сдулся колдун через некоторое время. — Только мой тебе совет, не свети ты его перед здешним народом, не кончится это добром. Лучше приобрети себе малый арбалет, можешь даже гвардейский двойной, если денег не пожалеешь.

А я тем временем думал о том, что именно фактор громкого выстрела создал тот самый пугающий Питса эффект. И если бы у меня был глушитель, то и такой «холодной» реакции не было б.

— Хорошо, — кивнул ему, — обязательно приобрету, когда эти самые деньги заработаю. И…, - после небольшой паузы продолжил, — если с оружием мы разобрались, что было у нас следующим пунктом?

— Тогда тебе нужно собраться самому, сложить запасы в походную сумку и идти отдыхать, завтра ещё затемно в дорогу. Остальное тебе в пути расскажет Сисусок, тот самый опытный искатель. Я вас представлю друг другу перед самым выходом, а дальше ты сам.

— Понятно, остался лишь один важный момент, который нуждается в проговоре, — перевёл тему размышлений к более дальним планам. — Куда мне после похода возвращаться, и где можно оставить часть вещей на хранение? Ибо хорошо чувствую сейчас, что моё общество тебе не очень нравится.

Да, по Повелевающему было заметно, что он явно вздохнёт с большим облегчением, когда покину его дом. И моё появление вне рамок того самого «долга жизни» им не сильно приветствуется. То есть поговорит-то он со мной на свою любимую тему денег точно, однако постарается сделать всё, чтобы рядом с ним долго не задержался. Что ж, его вполне можно понять…

— За полный серебряк можешь арендовать на пару месяцев персональную каморку в любом из трактиров города. Но пока ты с голым задом…, хи-хи…, то можешь воспользоваться моей добротой ещё один раз.

Ага, чую, в моё отсутствие, ты ещё раз попробуешь разобраться с оставленными вещами. Ну да флаг тебе в руки, даже автомат тебе специально положу, мне пока и одного пистолета хватит, да и светиться перед местными искателями со своими непонятными железками рановато, только затвор с собой прихвачу на всякий случай.

— Буду премного благодарен, — несмотря на совсем иные мысли, ответил ему. — Только постарайся, чтобы никто в моём барахле особо не копался — это может быть просто опасно.

— Обещаю, — фальшиво кивнул мне колдун.

Жалко, конечно, если что-то он умудрится испортить. Но и тащить в первый поход все свои вещи тоже неправильно. Ибо может привлечь излишнее внимание посторонних к моей персоне. Я ж, как только что высказался Питс — голозадый — следовательно, придётся брать по самому минимуму, только то, что реально необходимо и без чего не смогу обойтись.

На этом наш затянувшийся обед был закончен и я оставил Повелевающего мудростью одного разбираться с тем, что между нами произошло. Вернувшись в свою каморку, собрал необходимые для похода вещи в изрядно уменьшившийся рюкзак. Ближе к вечеру мне принёс ужин подросток со шрамом на лице, вместе с изрядным запасом всякой еды для похода. Даже приличный кожаный бурдюк, по виду напоминающий резиновую грелку, с каким-то травяным напитком в качестве питья принёс. И смотрел он на меня с большим уважением, совсем по-другому, чем в прошлые наши пересечения. Может ему колдун что-то рассказал, может и сам почувствовал некоторые изменения в наших отношениях с ним. Здешние люди явно отличаются от наших, для них доступна настоящая магия, однако остаются теми же самыми людьми. Даже странно, мир другой — а люди как люди, просто более чувствительные что ли.

Перепаковав ещё раз рюкзак, сделал комплексную зарядку, сходил ещё раз облился прохладной водой, и чтобы скоротать оставшееся до ночи время, прилёг на кровать, да так и не заметил, как уснул.

Первый поход

Меня вырвали из объятий Морфея ещё затемно. Впрочем, в эту ночь бог снов и забвения не подарил мне ни одного своего фильма. Ни плохого, ни хорошего, послав простое тёмное забытьё. Только ведь прилёг, и уже кто-то осторожно теребит меня за плечо. Кто б это мог быть? Не сам же Повелевающий мудростью придёт меня поздравлять с наступлением нового дня? Причём только ещё скорым, но ещё не наступившим. Зачем, когда можно послать своего то ли слугу, то ли ученика. Впрочем, я тоже сейчас больше рад видеть хоть и обезображенное шрамом, но такое простое лицо юноши, нежели хитрую бородатую морду. И ещё юноша знал, как правильно будить таких потенциально опасных товарищей, типа меня. Прежде чем трясти, он принёс и разложил на столе чрезвычайно вкусно пахнущий завтрак. Разве можно после такого на него как-либо сердиться и тем паче хотеть прибить за нарушение ночного покоя Повелевающего силами? Когда уже совершил утренний моцион, сделал короткий разминочный комплекс и плотно позавтракал, меня посетил и сам бородатый хозяин. Выглядел он неважно. Тёмные круги под глазами и сильная невыспатость говорили о том, что в эту ночь Повелевающей мудростью так и не прилёг. А может быть, просто не смог уснуть, постоянно ворочаясь и переживая события предыдущего дня, что ещё хуже для здоровья. Ну да, получить такой сильный удар по своей привычной и устоявшейся картине мира, не каждый день удаётся. Впрочем, это уже его личные проблемы, меня они касаются постольку-поскольку.

— Готов к труду и обороне! — бодро поприветствовал его хмурую рожу.

— Пора идти на встречу с искателями, — не отреагировав особо на мою подколку, заметил Питс. — Если у тебя всё собрано, то пойдём, уже самое время.

Закинув на спину относительно лёгкий рюкзак, зашагал за своим проводником по ещё тёмным улицам городка. Заборы и домики, сначала побогаче, примерно такие же, как у моего Повелевающего, потом пошли значительно попроще, и вообще какие-то жалкие лачуги. Мы явно шли от центра к окраинам, где проживали самые низшие сословия местного общества. Путь окончился около большого длинного строения в два этажа из непонятного материала. Что-то типа песчаника, скреплённого глиной вперемешку с навозом, и покрытого снаружи белой извёсткой, судя по тому, что скрывается за отдельными отвалившимися кусками внешней штукатурки. Это оказался местный трактир для искателей, внутри которого, несмотря на столь ранее время, было достаточно людно. Под потолком «питейного зала» висели не масляные лампы, как можно было ожидать, а круглые яркие плафоны. Уже было успел подумать о том, что здесь есть электричество, когда заметил, как подзаряжают такой тухнущий плафон с помощью магии. Немолодой и припадающий на одну ногу при ходьбе трактирщик, подошел к одному столику с подносом, расставляя тарелки с какой-то снедью перед хмурыми искателями, и заодно протянул руку вверх, в сторону почти погасшего светильника, после чего тот ярко засиял. Питс подвёл меня к столику, стоящему в дальнем углу заведения, за которым сидело четверо. Среди них был один тот самый опытный искатель, судя по его возрасту, одежде и имеющемуся оружию, а ещё трое выглядели совсем молодо. Да и одеты были кто во что горазд. Кивнув опытному искателю, Повелевающий мудростью получил ответный кивок согласия и удалился прочь, оставляя меня наедине с этой компанией. Не став долго мяться, сел на свободный стул, осматривая лица будущих моих спутников. С опытным искателем, как там его называли — Сисусоком, вроде бы всё понятно. Жилистый мужик, примерно моего возраста, может чуть моложе. Крепкие руки, со следами шрамов, однако все пальцы на месте. По нему сразу видно, что он здешний ветеран. В одежде ничего лишнего, оружие исключительно функционально, короткий меч на поясе, перевязь с метательными ножами, тубус болтов к арбалету и сам арбалет висит на спинке стула. Юнцы же очень сильно разнятся между собой. Вернее двое похожи друг на друга, если не лицами, то одеждой и манерой держатся. Причём эти двое друг друга явно давно знают и даже за столом держатся вместе. И ещё в их отношении у меня сразу возникло чувство, что им нельзя доверять ни при каких обстоятельствах. Мутные типчики, одним словом, несмотря на всю свою молодость. Третий юноша, внешне чуть постарше этих двоих, выглядел как-то слишком беззаботно. Из одежды у него был выделяющийся каким-то ярким цветастым рисунком плащ с капюшоном, совершенно неуместный среди окружающей серости и блёклости одежд других искателей. Впрочем, по меркам здешних обитателей, и я весьма странно одет. Цифрового камуфляжа здешний мир, похоже, ещё не знает. Однако, посмотревшие на меня искатели со стороны других столиков, быстро отворачивались, не акцентируя своё повышенное внимание на моей одежде. Мало ли кто из новичков что-то нацепил на себя, сообразуясь какими-то своими представлениями о том, как нужно одеваться. Может, у них другой одежды просто нет или на неё денег жалко? Сходят пару раз в лес и образумятся, став одеваться как все, если выживут, конечно. Закончив рассматривать своих новых компаньонов, и позволив внимательно рассмотреть себя, решил первым нарушить затянувшееся молчание и представился:

— Моё первое имя — Витос, так меня можете называть и вы, на него откликаться буду.

— Носатый Следопыт, — представился мне опытный искатель явно своим местный прозвищем, умолчав при этом своё настоящее имя, хотя нос у него был самый обыкновенный. — Теперь я твой наставник и учитель, можешь звать меня так. Справа от тебя буси Амикус, наш недоповелитель всяких там сил…

Молодой человек в цветастом плаще нехорошо посмотрел на Следопыта и раздраженно фыркнул:

— Ну, сколько можно повторять, не надо называть меня недоповелителем, постоянно оскорбляя этим. Я уже почти год как действующий Повелевающий с дипломом столичной Академии Сил, и до настоящего Повелителя мне очень далеко. Да и не вам, простакам, судить по праву и достоинству.

— Здесь, в Смертных Землях, твой диплом не сгодится даже для розжига костра, парень, — опытный искатель легко хлопнул того по плечу, непонятно что выражая этим действием. — Таких как вы здесь мы называем «буси», без всяких там ваших важных самоназваний интересных только по ту сторону Чёрного Перевала. А на счёт того, кому кого судить — и так видно, кто из вас чего стоит, — Следопыт отпустил молодого мага и перевёл своё внимание на другую парочку.

— Касо и Фолити, говорят всем, что они родные братья-близнецы, но похожи друг на друга разве что как брат на сестру, причём кто из них брат, а кто сестра — совершенно непонятно…, ха-ха-ха, — искатель, играя явно на публику, посмеялся своей же шутке, которую я так и не понял.

«Братья» же практически никак не отреагировали на такое странное представление себя, просто продолжая внимательно разглядывать меня. Причём, разглядывать весьма специфическим образом, очень даже профессионально для… городских воров! Да, только воры могут так разглядывать своего потенциального клиента, стараясь понять, что ценного у него можно спокойно изъять или вообще стоит ли с ним связываться. Не учи нас постоянно полковник своим хитрым приёмчикам и наблюдательности, хрен бы их определил. То-то они мне сразу не понравились. Что ж, придётся быть с ними настороже.

— Итак, раз все уже в сборе, пора выходить, — Сисусок обвёл нас своим взором, что-то прикидывая про себя.

Меня как потенциального воина он сразу увидал. Вон как смотрел, где должно находиться моё оружие. Да, только меча и арбалета, прямо как у него, мне сейчас не хватает, чтобы правильно выглядеть. Про мои магические закидоны, живущие пока своей собственной жизнью, он, похоже, не в курсе. Не просветил его наш Повелевающий мудростью. А у того могли быть свои причины, могу догадаться, что иначе меня бы просто не взяли с собой. Два мага-новичка в одной команде — это уже слишком толсто даже для такого опытного искателя как Носатый Следопыт. Остальных он знает куда лучше меня, возможно для них этот выход далеко не первый. В результате так и оказалось.

— Для тебя Витос, так как ты идёшь с нами в первый раз, — снова обратил внимание на меня наш опытный наставник, — говорю в последний раз. Если хочешь вернуться обратно, слушаешь меня и делаешь только то, что тебе говорю. Никакой самодеятельности. Все смотрят по сторонам, ожидая любую опасность, и ещё присматривая друг за другом. Одиночки в Смертных Землях долго не живут, запомни это. Если что-то странное заметил, сразу оповестил меня. За вас мне немного платит город, потому всё, что вы вдруг сами случайно найдёте, будет только вашим, ничем делиться друг с другом не надо. Но если мы собираем что-то вместе, то половина идёт мне, как старшему группы, а остальная выручка делится на всех, в зависимости от личного вклада каждого. Так что спокойно расслабляться пока работают другие, категорически не рекомендую. От моей персональной рекомендации зависит, какой клан искателей позже возьмёт вас к себе или вообще возьмёт. Понятно?

— Угу, — утвердительно за всех кивнул я, хотя сказанное относилось явно не только ко мне одному.

— Тогда быстро подхватили свои мешки и на выход, — скомандовал наш строгий учитель искательских наук.


Через полчаса наша малочисленная компания выходила из городских ворот. Стоило отметить, что весь город был обнесён солидной каменной стеной, достигающей четырёх метров в высоту. Сверху стены, мне даже поначалу в рассветных сумерках показалось, шла в несколько рядов колючая проволока под током на изоляторах. Потом, присмотревшись внимательнее, проволока превратилась в какое-то колючее вьющееся растение, растянутое на держателях вдоль верхней части стены, очевидно выполняющее ту же защитную роль. В общем, так просто и быстро через такую стену не перелезешь, учитывая трёхметровый ров перед ней, заполненный водой наполовину. Серьёзное укрепление. В воротах нас бегло осмотрели взглядами хмурые стражники, и, не чиня каких-либо препятствий, выпустили из города.

Первые шесть часов пути наша группа молча прошагала по вполне качественной дороге, сложенной из больших каменных плит, плотно прижатых друг к другу. Быстро взошло яркое светило, и постепенно становилось всё жарче и жарче, однако позже небо заволокло плотными кучевыми облаками. Жары так и не получилось, и было приятно идти по утренней прохладце, сменившейся дневным лёгким ветерком. По сторонам дороги на некотором отдалении рос густой лиственный лес, а до него тянулись обширные травянистые луга, покрытые цветущим разнотравьем. Летали пчёлы, бабочки и мухи, звенели невидимые в траве кузнечики, где-то в вышине заливалась трелью маленькая пташка. Окружающая природа сильно смахивала на нашу, земную, хотя мой глаз то и дело замечал незнакомые растения и непривычных по расцветке бабочек. Любуясь пейзажами, практически перестал о чём-либо думать, однако сохранял при этом чуткое внимание, стараясь вовремя увидеть любую потенциальную опасность. Вроде бы до леса, где она может укрыться, слишком далеко, не менее пятидесяти метров, а местами и все сто, но мало ли что. Один раз на дорогу выползла большая коричневая змея, и наш проводник подал рукой знак остановиться. Пока мы стояли в недоумении, не зная, чего делать, змея неторопливо скрылась в густой траве.

— Полоз, — прокомментировал ситуацию Носатый Следопыт. — Для нас особо не опасен, но лучше его зря не провоцировать. Ударом своего хвоста может запросто переломать ноги. Съедобен, хотя и не блещет изысканным вкусом. Некоторую ценность представляет разве что его шкура, за неё можно выручить в городе у мастеров по коже пару дюжин больших медяков, но это может быть интересно разве что на обратном пути, ибо зря таскать лишние малоценные тяжести не стоит.

Постояв и внимательно посмотрев по сторонам, мы продолжили наш путь. Первый короткий привал у нас случился после того, как мы перешли по каменному мосту через небольшую речушку с кристально чистой водой. Немного перекусив и расслабившись, снова двинулись в путь. Следопыт свернул с дороги и повёл нашу группу по берегу речушки против её течения. Вскоре, пройдя большой луг, мы вошли в тенистый лес, стоящий по берегам.

— Идите по тропе за мной след в след друг за другом, — выдал нам чёткую инструкцию наш наставник, — Не прикасайтесь случайно руками к большим деревьям, внимательно смотрите под свои ноги. Этот лес молодой, а потому ещё глупый, но нам его всё равно надо пройти его быстро до вечера, пока пасмурно.

В неторопливой ходьбе по лесу, периодически перебираясь через ручьи и завалы поваленных давнишней бурей мощных древесных стволов, прошли следующие шесть часов. Если бы не регулярные тренировки, то сейчас бы мои ноги уже требовали нормального отдыха, а так лишь напоминали о себе лёгкой усталостью, которую ещё долго можно не замечать. Но наши юные члены команды не могли похвастаться подобной подготовкой и еле-еле передвигали ноги, стараясь случайно не упасть под тяжестью своих небольших заплечных мешков. Видя такое дело, Сисусок скомандовал часовой привал, когда мы добрались до небольшой полянки посреди леса.

— Следопыт, куда нас так быстро гонишь, вздохнуть нельзя, мы что, по твоему, беговые кони? — спросил один из братьев-воров, с явной злобой во взгляде и угрожающими нотками в голосе, имени которого сразу не вспомнил, то ли Фоль, то ли ещё как.

— До вечера нужно выйти к предгорьям, дурашка Фолити, — спокойно ответил наш наставник, не обращая внимания на его злобу. — Коли ты такой слабак, можешь тут один оставаться или идти обратно, я тебя не держу. Если ты сильно везучий, то мы с тобой ещё когда-либо свидимся, хоть я в этом и сомневаюсь.

Не знаю, чем он его пугал, по мне, вроде, никакой опасности не было. Лес как лес, заметно чище наших лесов средней полосы будет. Валежник встречается редко, такими очень компактными кучками в одном месте, а не разбросан то тут, то там, хрен пройдёшь, не переломав ноги. Следов опасного зверья не видно, да и вообще зверья, разве что тропа эта, по которой мы идём, явно не людьми протоптана, хотя кто их знает. При необходимости запросто найду обратную дорогу, тут-то и заплутать сложно. С одной стороны лес, с другой речка, сама тропа хорошо различима, хоть и не выглядит особо проходимой с первого взгляда. Но после слов Следопыта, братец Фолити быстро заткнулся и даже перестал смотреть на того волком. Можно попробовать начинать вести осторожные расспросы, но почему-то возникло ощущение того, что не стоит показывать своё вопиющее незнание местных реалий. Лучше самому постепенно разобраться, внимательно наблюдая. Костра никто не зажигал, разговоры не говорил, молодые устали, а мы со Следопытом держались немного в сторонке друг от друга. Так и просидели в молчании положенный срок, также молча двинувшись дальше.


На пути к предгорьям у нас случился ещё один привал, где мы опять немного подкрепились и пополнили запас питьевой воды в маленьком роднике. Моё здоровье явно восстанавливалось, более того, себя чувствовал изрядно помолодевшим. Хотя и большие нагрузки после непонятно какого лечения и не сильно мне рекомендовались, по моему же собственному представлению. То есть, по правде, стоило где-либо отлежаться денька три-четыре, отъестся, а потом и по дальним лесам гулять. Но выбирать, увы, не приходилось, всё решили за меня. К вечеру, когда я уже сам начал ощущать заметную усталость, мы, наконец, вышли из леса. Перед взором открылся замечательный вид на величественные горы, далёкие вершины которых терялись в облаках. Наш наставник дал нам команду собрать как можно больше дров, подбирая сухие сучья, упавшие с деревьев. На моё предложение спилить парочку замеченных мной засохших стволов, он посмотрел так, что мне стало как-то не по себе. И что ему такое сказал, сам не пойму, у него что, пилы нет? Так у меня есть. Однако, помня его первую инструкцию, перечить не решился, занявшись сбором валяющихся сучьев, которых, впрочем, было не так уж и много. Здесь вообще лес был как-то подозрительно слишком чистым. Валежник встречался редко, но там явно сильная буря поработала, а так практически отсутствовал сухостой, разве что тут, совсем с краю, при переходе к травянистым предгорьям изредка попадались отдельные засохшие деревья с опавшей корой. Именно около них мы и набрали столько сучьев, сколько могли унести, поместив объёмные вязанки себе на плечи.

Уже когда начало темнеть, наша усталая компания пристроилась в маленькой пещерке посреди растрескавшегося горного склона, образовавшего небольшую расщелину, по которой тёк журчащий ручей. Мы скинули свою поклажу, вздохнув с заметным облегчением после долгой дороги, и стали устраиваться на ночёвку. Судя по чёрным следам костровища, эта пещерка частенько используется искателями для ночного отдыха. Однако обильного ужина и долгого сидения у костра не случилось. Все были сильно уставшими, и после очередного холодного перекуса завалились спать. Моё робкое и не очень уверенное предложение, что кому-то стоит остаться сторожить покой остальных, осталось без поддержки со стороны коллектива. Следопыт сказал — «здесь надо сторожить днём, а не ночью», чем меня не переубедил, но немного успокоил. По крайней мере, спорить с ним не стал, уснув вместе со всеми, с какой-то смутной тревогой на душе.


Меня выдёргивает из непонятно как навалившейся дрёмы зуммер системы оповещения персонала, предписывающий всех лишних людей покинуть технологическую зону экспериментальной установки. Начинается обратный отсчёт времени до начала эксперимента. Наконец-то, сколько месяцев ожиданий и столько лет подготовки, сегодня должна свершится моя давняя мечта. Вынашиваемая столько лет гипотеза о первопричинности мироздания сегодня должна успешно подтвердиться. Нет, обратного результата быть никак не должно, его просто не может быть. Сегодня мир весь узнает, что я был прав, когда заявлял всем о том, что любая материя является всего лишь закольцованной волной энергии, существующий в разомкнутых волновых энергетических потоках окружающего пространства. Космический вакуум совсем не пустота, а упругая волновая среда, в которой и действуют физические законы привычного нам мира. Реальный вакуум, существующий разве что за границами вселенной, всех этих законов в себе не поддерживает, там даже свет не распространяется. И для подтверждения этой гипотезы была создана величественная экспериментальная установка. Настоящая вершина научного и технологического развития всего человечества. Куда там какому-то старому адронному коллайдеру. Пусть она и не так велика, как он, но тоже занимает объём приличного небоскрёба. Правда, этот небоскрёб устремлён не в небесную высь, а в глубину земли. Две сотни этажей прорыты тысячами строителей, чтобы учёные смогли докопаться до истины. Ибо от этого эксперимента зависит всё дальнейшее развитие человеческой цивилизации. Сможем мы напрямую создавать практически любую материю в любой её форме из энергии или нет. Сможем мы иметь столько энергии, сколько захотим? Станем ли мы богами, создающими миры, или так и останемся тварями дрожащими, судорожно цепляющимися за какие-то жалкие материальные ценности.

Так, как это умудрился уснуть, да и снилась какая-то муть, не пойму, мир какой-то с дикой смесью магии и техники. Атомно-магические реакторы, зона радиоактивного заражения в феодальном окружении. Сталкеры — искатели, собирающие что-то полезное на полях давнишних битв, между горячими радиоактивными пятнами. Горячишный бред. Нельзя по сорок часов подряд работать, вредно это для здоровья. Отряхивая помявшийся халат, поправляю галстук. Сотрудники и подчинённые должны видеть своего руководителя исключительно в лучшем виде, это придаёт всем им уверенности в себе. Пора идти в операторскую, сейчас по расписанию начнётся зарядка накопителей, стоит проконтролировать процесс. Я верю своим сотрудникам, но мне так будет спокойнее.

— Виктор Степанович, — а вот и секретарша нарисовалась, где ты раньше, красавица, была, — комиссия заняла конференц-зал, вас все ждут.

Ну да, как же мог забыть-то, сюда пожаловали представители мировой научной элиты и наши чиновники. Не люблю их, но что поделать, фундаментальная наука без поддержки государства сейчас невозможна.

Перед огромным панорамным экраном во всю стену, на котором высветилось схематическое устройство нашей экспериментальной установки, в удобных креслах расселись почти две сотни солидных людей в строгих костюмах. Многих знаю лично, с другими знаком заочно, некоторые являются весьма известными учёными с мировым именем. И все они смотрят на меня, ожидая моего слова. Даже как-то неловко выходить перед ними на небольшую трибуну в своём любимом лабораторном халате. Ничего, я здесь хозяин, мне всё можно.

— Итак, господа чиновники, учёные, коллеги и друзья. Сегодня у нас знаменательный день для всего прогрессивного человечества. Мы готовы открыть новую страницу великой книги познания, на которую история науки впишет наши имена!

Хорошо сказал, и бурные овации зала подтвердили мои громкие слова. Теперь надо прочесть короткую лекцию, раскрывая суть готовящегося эксперимента и его дальнейшие перспективы.

Но что это? Сирена тревоги больно бьёт по ушам, «Неконтролируемый выброс энергии из ядра», — автоматический бездушный голос системы управления говорит совершенно невозможные слова. Там же ведь ещё и накопители не успели зарядить, откуда в ядре взялась энергия? Какая-то ошибка, сбой аппаратуры. Надо немедленно бежать и вручную сбросить её, чтобы она перезапустилась.

— Коллеги, прошу без паники, эксперимент ещё не начался, просто произошел какой-то сбой контрольной аппаратуры, скоро всё будет исправлено, — кричу в зал, и не нахожу ни малейшего отклика понимания.

Срываюсь с трибуны и бегу в операторскую, видя боковым зрением перекошенные от страха лица собравшихся в конференц-зале людей. Я-то понимаю, что ничего опасного не может быть, а им это ещё никто не успел подробно рассказать. Мне сейчас тоже нельзя тратить на это дело времени. В коридорах пусто, лишь отрывисто звучит зуммер опасности, и мигают красные лампы тревоги. «Критическая ситуация, персоналу немедленно покинуть лабораторный комплекс», — снова по громкой связи говорит система управления. Быстрее, быстрее, бегу вниз по лестничным перелётам, лифты забиты эвакуирующимися людьми. Вот она, операторская, в ней никого, все кто мог, уже сбежали, бросив свои посты и ничего не предприняв для прекращения всего этого кошмара. Обзорные экраны светятся красным, показывая ситуацию критической перегрузки. Накопители заполнены энергией на двести пятьдесят процентов, балластная система вот-вот выйдет из строя, охлаждение вроде как ещё держится. Вдоль установки снизу вверх бьют толстые змеистые молнии электрических разрядов, магнитный контур удержания ядра вот-вот развалится. В самом ядре творится что-то невообразимое, сама реальность сошла с ума, если верить показаниям контрольной аппаратуры. Откидываю защитный колпак рубильника экстренной остановки всех процессов и перезагрузки системы управления, дёргаю его на себя, ожидая, что весь ужас немедленно прекратится. На десять долгих секунд гаснет свет, темнеют обзорные экраны мониторов, затыкается тревожный ревун, но всё вдруг возвращается обратно. А ситуация становится ещё хуже, «Пятьдесят секунд до критического разрушения системы», — включился обратный отсчёт времени до катастрофы. «Сорок», «тридцать», «двадцать»… За толстым свинцовым стеклом, отделяющим операторскую от самой установки, возникает радужное свечение небольшого шарового сгустка яркой плазмы, висящего перед самим стеклом с той стороны. Не в силах оторвать от него своего взгляда, чувствую, как постепенно останавливается само время, секунды растягиваются всё больше и больше, удлиняясь в часы и даже года. Сгусток плазмы медленно проникает сквозь стекло и превращается в огромный глаз с вертикальным зрачком, внимательно рассматривающим меня. От его внимания виски наливаются острой болью, тело скручивает судорога, падаю на пол, медленно теряя остатки сознания…


Ааа…ааа…, где-то далеко звучит мой собственный крик, от которого просыпаюсь в холодном поту. Всё так же стучит в висках боль, и ощущение огненного глаза, смотрящего прямо в душу тоже никуда не делось. Разве что судороги больше нет и если перетерпеть боль, то можно как-то действовать руками и ногами. Что-что, а боли за последнее время уже столько натерпелся, что пережить ещё и эту — можно даже не напрягаться. Вокруг стоит кромешная темнота и пахнет сыростью. Это всё та же пещера, где устроилась на ночь небольшая команда искателей-новичков с опытным проводником во главе. Где сон, а где явь, ничего не понимаю. Фонарь в левую руку, пистолет в правую, смотреть вокруг, кто-то посторонний где-то рядом. На мозги давит гад, ох как сильно давит. Очередную резкую вспышку боли в висках отмечаю просто как данность бытия. В прежней жизни такая боль уже давно отправила бы меня в нокаут, а теперь запросто держусь. Значит не всё потеряно, сейчас тебя, падлюгу, найду…

В свете узкого луча света от мощного светодиода тактического фонаря вижу, как спят глубоким сном мои компаньоны. Отмечаю как бы между делом тонкую струйку слюны, вытекающую изо рта Носатого Следопыта. Пытаться будить бесполезно, только время зря потрачу, своим сном так люди не спят. А боль в висках заметно усиливается, скоро её будет сложно вытерпеть даже с моим новым повышенным порогом чувствительности. В пещере никого постороннего нет, около самого выхода тоже, однако ощущение давящего на мозг чужого взгляда недвусмысленно говорит, что противник где-то совсем рядом. Но в нём уже нет той абсолютной уверенности в своём превосходстве и даже чувствуется какая-то небольшая растерянность. Никогда ранее ему не оказывали реального сопротивления, значит. Разрезая скачущим лучом света чернильную темноту горного ущелья снаружи пещеры, мельком замечаю какую-то высокую серую тень метрах в десяти от себя. Направив свет целенаправленно в ту точку, опять ничего не вижу, кроме голых камней и растрескавшихся скал. А давление так никуда и не исчезает, всё чаще накатывая периодическими вспышками резкой боли. Свожу вместе руки с фонарём и пистолетом, снова обшаривая окружающее пространство. Что-то есть — размытый серый силуэт попадет всего на полсекунды в яркий луч, мгновенно жму спуск, бьёт громкий выстрел, отзываясь раскатистым эхом в ночной тишине.

Давление на мозг и боль сразу прекратились, стало как-то легко и спокойно, вернулось чувство дрожания тёплого воздуха, опять неизвестно куда пропавшее ранее. Попал, убил? Надо бы посмотреть, кто там так нехорошо со мной развлекался. Обшаривая светом место, где в последний раз замечал серую тень, ничего не могу разобрать. Место открытое, склон виден до самого ручья внизу, но никого там нет. Ни тел, ни следов. Ан, нет — вон на том белом камне красный след крови. И рядом ещё один. Значит, попал, но не убил, только слегка подранил. Хорошо и плохо одновременно. Хорошо, сам живой остался, а плохо…, да ведь даже не знаю, кто это такой был. Зверь или человек, но на мозги он действовать мастер. Будет здорово, если он больше к нам сейчас не полезет, ибо искать его, подранка, по ночной темени даже с фонарём не получится, а прибор ночного видения с собой не брал. Да и он не особо помог бы сейчас, разве что сохранил ноги в целости по этим завалам камней лазать.

Осмотрев окрестности ещё раз и убедившись в бесперспективности дальнейших поисков, вернулся в пещеру, подобрав по пути стреляную гильзу. Попытался разбудить хоть кого-то из своих спутников — безрезультатно. Даже на нашатырь никакой реакции. Они пребывали в своих мирах грёз, пуская изо рта длинные слюни. Что с ними можно сделать совершенно не представлял, и решил просто ждать, если до утра не оклемаются, попробую как-либо колдануть, положившись на интуицию. Может и получится что, хотя уверенности в этом нет никакой. Спать больше не хотелось совершенно, да и боязно как-то. Ещё один подобный кошмарный «сон» можно и не пережить. Запалив небольшой костерок около самого входа, чтобы дым вытягивало наружу, пристроился в дальнем углу пещеры, откуда хорошо было видно освещённый огнём проход. Если кто-то полезет снаружи, я его сразу замечу, и, не мудрствуя лукаво — просто подстрелю, благо тут сложно промахнуться. Когда костерок постепенно прогорал, приходилось вставать и подкидывать веток, что хоть как-то отвлекало меня от молчаливого созерцания каменных стен и потолка. Когда снаружи уже рассвело, подал первые признаки возвращения к реальности Следопыт. Пробудившись, он резко вскочил, и едва устояв на ногах, опустился на корточки, схватившись за голову двумя руками.

— Болит головка-то? — сочувственно заметил ему. — А не надо было вчера столько буюло в одно горло пить! Делиться надо было, одним словом…

— Что, какое ещё буюло, откуда…? — вытаращил он на меня свои мутные глаза. — Да я это…, и где мы находимся…, - тут он обшарил взглядом окружающее пространство, явно что-то вспоминая.

— Шутка это была, — перестал играть в дурачка, резко посерьёзнев, — снилось, наверное, что-то очень хорошее, да?

— Ммм…

— Понятно. Мне тоже сначала что-то снилось, а потом, когда случайно проснулся, обнаружил, что у нас тут незваный гость.

— Какой гость? — Носатый Следопыт, наконец, сумел восстановить в своей голове некоторую целостность картины происходящего и она ему не сильно понравилась.

— Не знаю, — совершенно искренне ответил ему, — что-то такое серое. Там, снаружи. На мозг этот гость сильно давил, а когда его подранил, куда-то быстро сбежал. Было слишком темно, чтобы за ним по горам гоняться.

— Покажи где? — искатель подошел ко мне вплотную, и чуть было не схватил за грудки.

Мы вышли наружу, не став пытаться будить оставшихся новичков. Сами вскоре должны проснуться, наваждение давно убежало.

— Вон, смотри кровь на камне, — показал рукой на следы ночной стрельбы, — там ещё кровь и дальше тоже.

Цепочка кровавых пятен тянулась через низину и уходила вверх по противоположному склону. Расстояния между ними не меньше трёх метров друг от друга. Мы неторопливо спустились к ручью, где на мокрой земле отпечатался чёткий след звериной лапы рядом с пятном крови. Большой такой след, чуть меньше моего собственного. Следопыт смотрел на меня совершенно дикими глазами, и мне было непонятно, о чём он думает.

— Это следы плохой смерти, — через некоторое время сказал он. — Некоторые группы искателей иногда находили стоянки других групп, где от людей оставались лишь одни обглоданные кости. По оставшимся медальонам удавалось определить, что все они умерли ещё во сне. Причём погибали очень опытные искатели, не один год выходящие в поиск, но не близко к городу. Как минимум, в неделе пути вглубь Смертных Земель от этого места. И там видели такие следы. До сих пор неизвестно, какой зверь их оставляет, все, кто его мог увидеть, погибали. Ты, кстати, мне ничего не хочешь сказать? Кто это был, и как ты сумел его ранить? И чем? У тебя-то и оружия никакого при себе нет.

— Сам до конца не понял, — пожимая плечами, с задумчивым видом на лице соврал ему, не желая показывать действие пистолета, — Было что-то большое, серое, совсем рядом с входом. Очень сильно болела голова, а потому по-настоящему очнулся только когда тварь убежала. До этого всё как в тумане, что-то делал, а теперь не помню. Потом пытался вас будить — бесполезно. Спали и вправду как убитые, разве что слюни текли.

— Плохо, действительно плохо. Если такие зверушки стали подбираться столь близко, то искателям придётся ходить большими группами, и с прикрытием из нескольких бывалых буси, а это невыгодно. Особенно для подготовки новичков. Совсем никакого дохода не будет — одни расходы. Знаешь что, когда вернёмся обратно, лучше не говори в городе никому о том, что тут было.

— А ты-то сам не боишься, что эта зверушка тебя потом где-то прихватит сонного на привале?

Ей богу, мне были весьма странны такие разговоры. Тут реальная опасность, а он о бизнесе думает.

— Не боюсь, и без того всяких опасностей хватает. Такие твари редко задерживаются на одном месте. По крайней мере, на одной и той же стоянке от них группы не гибли. И вообще такие происшествия случаются не каждый год. А если мы разнесём слухи по всему городу, то у многих возникнут большие проблемы. В том числе и у меня, а я того не хочу. Лучше уж привычно рисковать на каждом выходе, чем бояться ещё до него, трясясь от страха, сидя в трактире.

— Хорошо, как скажешь, — кивнул ему, принимая его аргументы. — Только тогда расскажи, куда мы сегодня пойдём, чтобы лучше представлял ситуацию. Так лучше сориентируюсь, как защититься от нападения подобных тварей в пути.

— Защитишься тут, думай больше…, - Следопыт презрительно фыркнул. — Если такой зверь на нас нападёт в пути — шансов нет. Даже не знаю, как ты его ночью сумел отпугнуть. Если нападёт — знать у нас судьба такая, её не обманешь, — фатализм нашего проводника мне сильно не понравился. — Но они вроде как нападают только ночью, днём прячутся где-то в норах, наверняка света боятся.

— Говорил же, надо было кому-то сторожить, — ехидно напомнил ему вчерашний вечер.

— Признаю, был неправ, — не стал отпираться он. — И раз тебе удаётся держать ментальный удар твари, то тебе завтра ночью и дежурить. Мы сегодня никуда не идём, успеешь хорошо отоспаться.

— Что-то мне не хочется тут оставаться, — поёжился, вспоминая прошедшую ночку. — Вдруг, зараза, вернётся. Лучше бы куда-то идти, не так муторно на душе будет. Ребята скоро должны оклематься, и давай, Носатый, валить отсюда поскорее, а?

— Нельзя нам отсюда, как ты говоришь — «валить», сегодня вечером ожидается волна дикой силы, лес слишком опасен. И лучшего места переждать её, чем эта пещера, в ближайшей округе нет, или я его не знаю.

— А что это за «дикая сила»? — удивился я, хотя что-то о ней уже слышал.

Вроде как сам появился в этом мире после такой волны.

— Ты что, разве не знаешь? — опешил Следопыт от моего невежества.

— Нет, не знаю, сам здесь всего несколько дней, а до этого по голове сильно получил, так что мало чего помню из своей прежней жизни, — опять соврал ему.

— Хм, может потому-то на тебя морок твари и не подействовал, — хмуро взглянул на меня мой собеседник. — Но то, что ты мало чего помнишь — очень плохо. Почему сразу не сказал, ещё там, в городе?

— Думал, тебе Питс ещё вчера сказал. Да и опасался немного, что ты меня не взял бы с собой.

— Не взял бы, — согласно кивнул Следопыт.

— И сейчас бы смотрел сны, медленно перевариваясь в желудке у зверя, — немного подколол его по такому делу.

— Твоя правда, — не стал отпираться он. — Значит так, слушай, рассказываю один раз как для самого маленького.

— Ага, весь внимание…

— Каждый день лес копит силу в стволах деревьев. Чем дольше светит солнце — тем больше. Деревья используют её для создания нужной им погоды, поддержания самих себя, борьбы с вредителями и друг с другом. Но лес периодически накапливает слишком много лишней силы, и она начинает ему самому мешать. У деревьев начинаются постоянные драки друг с другом за воду и солнце, замедляется рост и всё прочее. Старые леса уже сами с собой не дерутся и умеют направлять эту силу коллективно, устраивая себе нужный микроклимат и защищаясь от опасностей. Но тут лес ещё молодой, и он должен был быть вполне безопасным, если бы не деревья-стражи. В королевствах их давно извели, ещё до большой войны с алхимиками, ты вообще мог о них и не знать. Эти самые деревья-стражи времени от времени и запускают волны, заставляя все другие деревья сбрасывать в них всю накопленную ими лишнюю силу. Волны не несут в себе проявленного желания и становятся губительными для людей, оказавшихся под их воздействием, а иногда создают какие-то необычные явления вроде вихрей дикой силы, которые валят отдельные группы деревьев и очень редко приводят к появлению новых «чёрных пятен» или обновлению старых, что бывает чаще. Попадать под такие волны не стоит, если хочешь жить, конечно. Потому по здешним лесам безопасно ходить только в пасмурную погоду или после разрядок.

— А что, здешние звери и птицы от этих волн разве не страдают?

— Им привычно. Пережившие волны люди тоже зверьми становятся, забывая всё человеческое.

— Хм, не знал, благодарю за информацию, — искренне ответил я, отмечая очередную занимательную особенность здешнего мира. — Кстати, тут лес ведь совсем близко, мы здесь сами не рискуем попасть под волну о которой ты говоришь?

— Горы отражают волны леса, у них своя сила имеется. И тоже свои волны возникают, правда — крайне редко. Примерно раз в два года. И ещё, если оказался в лесу перед волной и делать совсем уж нечего, можно попытаться схорониться под землёй, там тоже волны сильно ослабевают и не сводят с ума. Правда нужно уметь быстро сделать такое логово, и далеко не всякое место под него сгодится. Случайно найдёшь звериную нору — считай — повезло…, если с тамошним хозяином не познакомишься, который вряд ли тебе обрадуется.

— Понятно, — буркнул я, медленно вспоминая, что мне ещё стоит выяснить, пока Следопыт такой разговорчивый. — А как ты определяешь, когда будет следующая волна?

— Опыт и обычный расчет. Если знаешь, когда прошла предыдущая, и внимательно смотришь на погоду, то можно определить следующую, с точностью где-то в половину дня. Это здесь могут практически все опытные искатели, а вот слишком глупые новички часто попадают. Изредка возникают случайные волны, но они слабые, их вполне можно перенести.

Оставив меня в некоторой задумчивости, Следопыт ушел обратно в пещеру пытаться разбудить остальных, а я пару часов искал, где теряется след, оставленный раненным зверем. Дошел до слишком крутого склона, чтобы пытаться на него влезть. Вернувшись к лагерю, успел как раз к горячему завтраку, приготовленному молодым магом в цветном плаще. Не особо вкусно, но вполне сытно. Маг тоже сначала посмотрел на меня как-то странно, похоже Следопыт что-то рассказал про ночные события, но так ничего у меня не спросил. Вообще очень странная у нас компания, уже вместе вторые сутки, а разговоров как не было изначально, так и сейчас нет. Наш наставник не очень разговорчив, да и остальные предпочитают слушать, а не говорить. Я, может, и хочу больше узнать о том, что здесь происходит, но есть у меня ощущение, что не стоит лезть со своими расспросами, и так на меня иногда странно посматривают. Походив по округе, помаявшись бездельем лишние полчаса, наткнулся на Следопыта, который категорично приказал мне идти спать, мол — «без меня справятся, а на мне ночное дежурство». Не став с ним спорить, отправился на боковую в тень пещеры.

Разбудил меня сильный шум, похожий на рёв падающей с большой высоты огромных масс воды. Настоящая Ниагара разверзлась где-то совсем близко. В состоянии близком к панике вскочив, вдруг понял, что никакого шума на самом деле нет, шумит исключительно в моей голове. Оглядевшись по сторонам, разглядел всю нашу компанию, сидящую поблизости. Моё пробуждение тоже не осталось незамеченным:

— Эхо волны, — прокомментировал специально для меня опытный наставник. — Мы уже тут успели поспорить, проснёшься ты или нет, уж больно ты мастак дрыхнуть. И я уже, было, почти выиграл пари, тебя не разбудили первые самые сильные удары, сейчас же всё стихает.

— Надеюсь, ничего ценного не проспорил? — пытаясь выгнать шум из своих ушей, прыгая на одной ноге, как обычно вытрясаю из них воду, чем лишь повеселил остальную компанию. — А то потом с меня требовать ненароком станешь…

— Нет, — отозвался Следопыт, мальцы мне и так много должны, так что не беспокойся, не стану.

Остаток дня и весь вечер мы таскали в пещеру дрова из не очень-то и близкого леса. Всё очень, и очень, относительно. Если смотреть глазами — лес близок, а если ходить взад-вперёд с вязанками хвороста на горбу — то далёк. Фокусы восприятия, одним словом. Следопыт объяснил необходимость такой работы тем, что, помимо ночных дежурств, мы сюда ещё завтра вернёмся, ночевать перед обратной дорогой, и тогда искать дрова будет некогда.

Поужинав в наступающей темноте, все отправились спать, а я заступил на дежурство. Разжег костерок, пристроился удобнее, и даже пару-тройку часов поглядывал на окрестности, изредка сверкая лучом фонаря, когда мне что-то мерещилось. Было тихо, и сам не заметив, опять провалился в глубокий сон, в чём мой стремительно выздоравливающий организм сильно нуждался.


К счастью, ночь прошла без происшествий и никакие местные твари нас так и не беспокоили. Мне даже удалось проснуться чуть раньше всех остальных, чем спас свою репутацию надёжного ночного сторожа. Зато самочувствие было самым наилучшим. Хотелось бегать, прыгать и щипать красивых девушек за всякие излишне выступающие у них места, прямо как в раннем подростковом возрасте полового созревания. Это у меня-то, почти сорокалетнего мужика. Определённо, за несколько прожитых в этом мире дней я сильно изменился, и мне эти изменения даже нравятся. Девушек, к сожалению, не было, так что пришлось щипать своих товарищей по команде. Нечего столько спать, уже утро на дворе. Уже и зарядку сделал, и короткую пробежку пробежал по горной полосе препятствий, а они всё спят и спят. Получив несколько нелестных слов с их стороны, за столь раннюю, по их мнению, побудку, занялся завтраком, ибо мой организм нуждался не только во сне, но и в пище, о чём периодически намекал бурчанием живота и прочими проявлениями чувства зверского голода.

Позавтракав, наша команда сразу двинулась в путь. Три часа шли между лесом и горами. Здесь тропы не было, но это не мешало быстро двигаться к месту, известному Носатому Следопыту, и где он планировал поживиться чем-то ценным. В этот раз меня он поставил замыкающим, указав держаться на расстоянии около ста метров позади всех. Даже догадался о причинах такого необычного построения — если на нас нападёт тот непонятный зверь, то достанусь ему на закуску только я. Получится как в том старом известном анекдоте про чукчу и геолога:

Значит, собирают на берегу ледовитого океана образцы камней геолог и чукча. Вдруг видят, что к ним деловито направляется белый медведь. Ружьё они где-то по пути оставили, так что можно только бежать. Ну и чукча стал быстро прилаживать себе на ноги лыжи, на что геолог ехидно так замечает ему — «да что ты зря суетишься, всё равно не сможешь бежать быстрее медведя». На что чукча, закончив-таки крепить лыжи, ему спокойно отвечает — «а мне не надо бежать быстрее медведя, мне достаточно бежать быстрее тебя».

Вот так и тут. Пока зверюга будет разбираться со мной, остальные успеют сбежать. Здесь до леса два шага, там и затеряются среди деревьев. Может быть…, в чём могу серьёзно сомневаться. Но, какой-никакой шанс спастись у них будет. Или же у меня, если кто-то нападёт на них. Стоило мне на тему нападения только подумать, как оно и произошло. Напали, естественно, не на меня, а на основную группу. Следопыт шел несколько впереди и ему тоже никого не досталось. Из леса выскочили четверо мужиков и набросились на наших троих новичков, если не считать меня. Но сделали они это как-то неправильно, судорожно бросаясь на них поодиночке, не координируя свои действия, и вообще совершенно бестолково. Могли бы из арбалетов сначала стрельнуть, благо у них они были, и тогда бы могло что-то получиться. А так, когда подбежал к месту боя, всё было уже кончено. Наши победили без потерь и даже заметных ранений, разве что молодой Повелевающий получил дополнительное украшение лица под глазом.

— Искатели, попавшие вчера под волну, — тем временем заметил Следопыт, до этого внимательно обозревающий ближайшие кусты с взведённым арбалетом в руках. — Не совсем зелень, как вы, судя по наличию искательских медальонов, но тоже новички. Явно не из нашего города, иначе бы их знал. Опытного с ними, видно, не было — вот и результат. Всё человеческое утратили, бросаются на первого встречного, и даже имеющееся оружие не могут применить, ума не хватает, одна звериная злоба. Но если такой зверь в человеческом облике сумеет дней десять выжить в лесу, то постепенно становится очень опасным противником, которому лучше не попадаться. Против него ножичком ничего не сделаете, да и меч не всегда поможет. Вам, ребята, сегодня сильно повезло встретить этих новообращённых. Как ранее и говорил — кто чего найдёт — то исключительно его, трофеями не делимся. Кто кого убил, тот того и раздевает. Медальоны с их шей отдадите мне.

— А нам, стало быть, пока медальоны не положено иметь, да? — спросил один из братьев-воров с явным вызовом.

— Не положено, — спокойно подтвердил наставник. — Сходите со мной ещё пару раз, получите рекомендацию и тогда будет вам свой знак от искательского клана, который вас к себе примет. А чужие знаки всё равно для вас бесполезны, они к владельцу крепко привязаны. Если снимите медальон с шеи мёртвого искателя — несите в город, за него вам нальют чашку-другую чего покрепче в любом трактире, или же премию от клана получите, к которому принадлежал погибший.

Ага, ага, премию…, не всё так просто, как ты тут нам втираешь. Тем временем вспоминал о том, что он рассказал мне вчера. Эти самые медальоны весьма непростые штучки, они могут запоминать, как и от чего погиб их владелец. Совсем не удивлюсь, если они способны как-то запомнить и того, кто был в этот момент рядом. И эту информацию до своих учеников Носатый, похоже, не донёс и даже не собирался. Мне лишь случайно вчера проговорился, совершенно не предполагая сегодняшней стычки. Тогда понятно, зачем он требует медальоны сдавать ему, ибо упокоили этих несчастных именно его ученики — могут возникнуть проблемы.

Хоть мне ничего и не досталось, но внимательно посмотрел, чем удалось поживиться моим товарищам по команде. Жалко у напавших не было с собой мешков, бросили они их где-то, больше не понимая, зачем они могут быть нужны. Так что ценного осталось от них не очень много. Два небольших арбалета достались братьям-ворам, короткие простые мечи, явно из той серии — «чего подешевле», подобные ножи, и в тощих кошельках что-то позвякивало. Одежду, заляпанную грязью и кровью снимать не стали, разве что неплохие сапоги взял себе один из воров. Можно было отметить существенно возросшую общую вооруженность нашей компании. Теперь у всех, кроме меня, имелись мечи, на всю группу аж три арбалета, правда, трофейные были относительно слабые, годные разве что для ближнего боя. Вот у Следопыта — серьёзная машинка, и болты к ней увесистые. С двухсот метров человека насквозь пробьёт, тут даже мой пистолет ему уступает.


Снова двинулись в путь, свернув в лес. В этот раз тропинки не было видно, но наставник нас куда-то уверенно вёл по одному ему видимым приметам. В какой-то момент лес несколько поредел, и мы вышли к огромной поляне, заросшей травой и цветами, в центре которой росло большое раскидистое дерево, крона которого местами опускалась до самой земли. Отметил весьма нетипичный факт, что поляна имеет идеально круглую форму. Лесные деревья, словно натыкаясь на какую-то невидимую границу, дальше не росли. Сделав всего один осторожный шаг из леса на открытую траву, Следопыт внимательно огляделся по сторонам.

— Смотрите внимательнее, — сказал он нам, — вон — видите те синенькие цветочки? Да-да, именно те, на тонком стебле.

Мы склонились над совсем небольшим растением, которого как не напрягал свою память, так и не мог опознать, в моём мире они, похоже, не росли.

— Это та самая жизнянка, из корня которой мастера-зельевары делают эликсир жизни. Но растёт она только в таких местах, больше нигде не встречаясь, а потому за её корни очень хорошо платят. Разбирайте чехлы, — наставник скинул свой заплечный мешок на землю, откуда достал и раздал нам длинные холщёвые мешочки с толстыми матерчатыми стенками. — Смотрите, как делаю я…

Аккуратно копнув ножом рядом со стеблем, Следопыт выворотил ком земли, откуда достал клубень размером с лесной орех, от которого и тянулся стебель с длинными узкими листьями и синенькими цветочками, напоминающими обычную ромашку. Не нарушая целостности добытого растения, он опустил его в мешочек, смочив тот водой из своей фляги.

— Вот так теперь он будет сохранять все свои целебные свойства до десяти дней, а уж до нашего возвращения в город и подавно. В один чехол кладите не больше семи штук, их у меня хватит. Собирайтесь силами, крепитесь и можете смело отходить от края леса на пять шагов. Всё понятно?

— Да, понятно…, - как-то не очень стройно ответили мы.

Я сам чувствовал себя хорошо, а вот все остальные новички были, мягко говоря — далеко не в лучшем настроении. Странно, может на них та стычка подействовала? Вроде нет. Ладно, не мои проблемы.

— Тогда приступаем к работе, у нас на неё не больше пары-тройки часов, потом обратная дорога к пещере, надо успеть туда затемно. Чем больше мы наберём корней, тем больше заработаем — подвёл итог наш строгий учитель.


Мы постепенно разбрелись в поисках нужных растений по самому краю поляны. Их, кстати, попадалось не так и много, а большинство корней было размером с горошину, так что найденный Следопытом первый — пока оставался самым крупным. Заполнив растениями один чехол, огляделся вокруг, в поисках следующих. Дальше той, объявленной условно-безопасной границы в пять шагов от леса, цветочков наблюдалось явно больше, и они сами выглядели гораздо привлекательнее. Не ощущая никакой опасности, ну что тут может быть на такой большой поляне, разве что змеи в траве, подался копать вглубь открытого пространства. Всего за десять шагов от края, жизнянка росла существенно чаще и сами корни были больше, достигая размера крупного грецкого ореха. За полчаса заполнил все имеющиеся при себе восемь чехлов, и даже освободил первый от мелких клубней, посадив ценные растения обратно в землю. Пусть подрастают до следующего раза. Аккуратно завернув полные чехлы в дерюгу, прицепил полученный свёрток сбоку рюкзака, так, дабы его случайно не помяло. Закинув рюкзак на плечи, собрался идти искать Следопыта, и взять у него ещё тары для сбора, чего зря время-то терять? Посмотрел по сторонам, отмечая кратчайший путь до нужной скрюченной спины, идти по краю леса не хотелось, получался приличный крюк.

А вообще мне очень нравилась эта поляна. Чувствовался здесь какой-то особенный настрой, создаваемый то ли эстетикой самого места, то ли медвяным запахом цветущего разнотравья. Может и тем и другим одновременно. Захотелось просто походить, подышать этим пьянящим воздухом. Сам не заметил, оказавшись около дерева в центре. Это был дуб. Большой старый дуб, со стволом в два человеческих обхвата. Когда-то давно, ещё в моём детстве, мы с отцом часто ездили летом гулять в лес, иногда по грибы, иногда просто так. Там отец периодически прислонялся спиной к крупным красивым деревьям и стоял так неподвижно минуть по двадцать, чтобы почувствовать их живительную энергию. Предлагал так делать и мне, но тогда я мало чего понимал. Да, если постоять какое-то время рядом с деревом, расслабившись и отпустив свои мысли, меняется настроение. От красивых и сильных деревьев оно улучшалось, а от слабых и явно больных — наоборот. Отец не зря выбирал самые сильные и красивые деревья для такого общения, как-то подпитываясь от них. Может потому он никогда на моей памяти ничем не болел? Хотя спортсменом и ведущим исключительно здоровый образ жизни никогда не был. Захотелось прислониться спиной к этому великану, почувствовать его настроение, пообщаться с ним без привычных слов. Скинув рюкзак, подошел к дубу, встал, как мне когда-то показывал отец и закрыл глаза, настраиваясь на неспешный контакт.

И стоило мне так сделать, возникло смутное ощущение некоторого удивления, а потом настоящей огромной радости. Мои мысли улетели куда-то далеко-далеко в небесную высь, и я смотрел на окружающий лес как бы с большой высоты. Разглядывал совсем небольшую зелёную поляну прямо под собой, невдалеке за границей тёплого леса начинались холодные горы. Было весело и радостно, меня переполняло ощущение силы и могущества, но на самой грани восприятия также постоянно свербела какая-то смутная тревога, переходящая порой в ноющую тоску. «Что это такое, что случилось?» — попытался выразить одной мыслью возникшее беспокойство. Резко вернувшись в своё тело, поднял голову вверх и разглядел неестественный серый нарост на стволе на высоте около трёх метров. Когда первый раз подходил к дереву, его там не было — совершенно точно могу сказать, ведь очень внимательно рассмотрел могучий дуб со всех сторон, оценивая стать и красоту. Если меня сейчас не обманывает зрение, в чём могу начать серьёзно сомневаться — то это какой-то умудрившийся вгрызться в древесную плоть гриб-паразит. И само дерево, видимо, ничего не может с ним сделать, ощущая тягучую боль и предчувствуя свою неизбежную гибель от такого нахлебника на своём теле.

Непорядок, надо разобраться. Чем бы этого паразита оттуда сковырнуть? Голыми руками трогать как-то боязно, перчаток у меня нет, вдруг этот гриб ядовитый, нож маловат будет. Подумав, что неплохо бы найти какую-либо палку и лучше осмотреться, сделал два шага спиной, и тут случайно за что-то зацепился ногой, едва устояв при этом. Когда оглянулся и опустил глаза к земле, то разглядел лежащую в траве хорошо сохранившуюся мумию какого-то человека, явно знатного воина, если судить по имеющейся на нём золотистой мелкоячеистой кольчуге из неизвестного металла и перевязи с холодным оружием. Вот это как раз именно то, что мне сейчас подойдёт. Что странно, совсем не видел этой мумии раньше, когда подходил сюда. Она как будто только что из-под земли на ровном появилась, едва мне что-то потребовалось. Достав из ножен длинный узкий фиолетовый клинок меча, полюбовался мелким узором, проступающим в тёмном металле, и отметил практически идеальный баланс оружия. Меня не учили обращению с мечами, разве что с палками и подручными предметами подходящей длины, но оценить по достоинству попавший ко мне меч, вполне могу. Сразу видно тонкую искусную работу создавшего его мастера. Это не парадное, а настоящее боевое оружие, лёжа в руке, оно придаёт дополнительное ощущение грозной силы и твёрдой решимости. Недолго думая, стащил с мумии оружейную перевязь целиком, когда вспомнил, зачем мне потребовался, собственно, меч.

Прекратив мародёрство, быстро запрыгнул на толстые ветки, подбираясь к грибу-наросту сверху. Прямо на моих глазах он стал быстро исчезать, медленно растворяясь в воздухе, как будто его тут и не было. Помотав головой и предельно, что есть сил, сконцентрировав своё внимание, снова увидел его. «Нет, теперь ты, голубчик, от меня никуда не спрячешься», — просовываю меч в узкую щель между корой дуба и грибом. От грибного тела к лезвию меча с треском ударили ветвистые молнии электрических разрядов, постепенно подбираясь всё ближе к моей руке. Но меч удивительным образом просто отталкивал их от себя в стороны, иначе меня бы достал сильный разряд. Более длинные и толстые молнии с негромким хлопком ушли вниз, ударив в землю. Хорошо, что выше гриба залез, иначе бы сейчас конкретно попал под раздачу. Запахло озоном как после грозы, и, более не думая — правильно ли делаю или нет — резко тяну рукоять меча на излом лезвия в сторону, отдирая гриб от ствола. Он легко отделился сразу весь целиком, мгновенно вспыхнув ярким бездымным пламенем, полностью сгорая не долетев до земли, даже не оставляя пепла после себя. На том месте, где сидел паразит, тоже пробежали частые огненные всполохи, уничтожавшие оставшиеся без защиты нити грибницы. Всё, дело сделано.

Спрыгнув вниз, накинул на себя оказавшуюся очень удобной оружейную перевязь. Пришлось перевешивать на неё кобуру с пистолетом. Убрав меч в ножны, снова прислонился спиной к дубу, чего больше всего в этот момент хотелось. Опять пришло ощущение радости и весёлого всемогущества, более не омрачённое тягостными предчувствиями и тоской. И тут незаметно подступило вспоминание и того, что пора уже давно возвращаться к своей человеческой компании, они меня ищут, обнаружив пропажу. Расставаться с чарующим ощущением слияния так не хотелось, но чувство долга оказалось сильнее.

Вернувшись в себя, мысленно поблагодарил дерево за подаренные им приятные переживания, пообещав обязательно вернуться, как только представится такая возможность. И вообще навещать времени от времени, чтобы ему было не так скучно и одиноко. Мне показалось, что оно меня услышало и тоже поблагодарило за то, что для него сделал. Просто возникло такое ощущение благодарности с его стороны, а не какие-то похожие мысли. Сделав пару шагов в сторону, заметил попадание вскользь по руке какого-то небольшого предмета, оказавшимся весьма крупным спелым желудем. Рядом упали ещё два. Хм, — это мне что ли добавка к награде, презент на память, или просто предложение перенести и посадить их в другом месте? Что ж, так и сделаю, если само собой получится.


Подобрав желуди в карман, и закинув на плечи рюкзак, медленно направился к краю поляны, где увидел активно машущих руками своих компаньонов. Торопиться к ним совсем не хотелось, чтобы не терять то чувство лёгкого пьянящего счастья, в котором пребывал после контакта с деревом.

— Почему ты отошел дальше пяти шагов от края? — сразу набросился Следопыт, сильно хватая за грудки и резко встряхивая меня.

Его лицо горело праведным гневом, и только какое-то чудо едва удерживает от того, чтобы не ударить меня по лицу.

— Это же дерево-страж, неужели ты не чувствуешь его губительного воздействия на мозги?

— Нет, — помотал головой, выражая на своём лице полное непонимание того, что он сейчас говорит, а потом, приняв озабоченный вид, немного поправился: — Что-то чувствую, но не вижу, почему вы все так его боитесь.

— Фух…, дурень необразованный, — наставник бросил трясти меня, оставив в покое, и немного отходя лицом, решаясь-таки рассказать прописные истины для здешних первоклассников. — Дерево-страж — это самое опасное, что вообще может встретиться в этих лесах. Даже те звери алхимиков не такие страшные, они просто быстро убивают и всё. Никто из тех, кто подходил к такому дереву, никогда не возвращался обратно, все они там долго и медленно умирали в самых кошмарных муках, до которых далеко даже палачам бандитских авторитетов. Те раньше даже особо жестокие казни практиковали — выводили обречённого человека на поляну и толкали его к центру. Вокруг каждого такого дерева настоящее кладбище из тех, кто был слишком неосторожен и попался в сеть его силы. Дерево страж старательно прячет их, потому отсюда их не видно. Только один день после прошедшей волны, когда дерево немного слабеет, можно безопасно пройти по самому краю его поляны, в другое время это гарантированная жуткая смерть. И близко к самой поляне не стоит подходить, может затянуть. Даже в такой день, как сегодня, когда дерево ослабляет свою сеть, никто сам не может сделать к нему больше семи шагов от леденящего душу ужаса. Не представляю, как ты к нему дошел, и ещё больше не понимаю, почему оно тебя вообще отпустило? Когда увидел, что тебя нигде нет, решил, что ты просто отошел в лес справить свои неожиданно возникшие естественные потребности. Такое часто бывает с теми, кто первый раз собирает жизнянку, хе-хе… Но тебя слишком долго не было, даже подумал, ты от страха совсем куда-то сбежал, и мы уже собирались идти искать твои следы, когда увидели, как ты идёшь к нам. Спокойно со счастливой улыбкой на лице идёшь от самого дерева-стража. Ты-то сам полностью уверен, что ты — это ты? — Следопыт отступил от меня на два шага, внимательно разглядывая с ног до головы отмечая взглядом кое-что из того, что было у меня на себе ранее и обнаруживая что-то новое. — И где это ты успел взять всё это добро? — показал он на мою оружейную перевязь с длинным мечом на поясе.

— Скажу — дерево подарило, поверишь? — самым наивным образом улыбнулся ему в ответ. — Может, мы друг другу просто понравились, и оно оставило мне свой презент на память…

Про желуди лучше бы вообще никому не говорить, если всё правильно понимаю.

— Ладно, — отмахнулся от меня наставник, — дуракам иногда везёт. Скажи кому — «дерево-страж добычу отпустило» — не поверят. Ты что там, кстати, делал, а?

— Жизнянку вашу собирал, — честно ответил ему, выдавая «самую правильную версию». — Она там и растёт чаще и клубни у неё больше — сам посмотри…

Скинул рюкзак и отцепил от него свёрток с полными чехлами. Следопыт долго не думая, стал разбирать мою добычу, что-то себе под нос возбуждённо бубня.

— Так, ребята, — закончив пересчитывать корни, с довольным видом на лице он потёр руки, и огляделся по сторонам, проверяя, что никого кроме нас рядом нет, — благодаря некоторым особо везучим дуракам, у нас ожидается очень хорошая общая выручка. Может быть, даже по целому золотому на нос выйдет. После возвращения в город, естественно. А потому, быстро хватаем мешки и ходу отсюда, пока удача не переменилась!


До пещеры мы дошагали значительно быстрее, чем добирались от неё к поляне. Шли одной кучей, практически не глядя по сторонам, иногда даже переходя на бег. Я ещё пытался сохранять бдительность, но наставник зло окрикнул меня, чтобы не отставал. Повезло, в пути нас более никто не беспокоил, следов опасности тоже не попалось. Вечером, после сытного ужина, попробовал немного разговорить Следопыта, выйдя с ним наружу к ручью мыть посуду, оставив остальных новичков в пещере у костра. Сначала он просто игнорировал мои вопросы, но потом снизошел до объяснений:

— Ты зря считаешь, будто мы на простую прогулку вышли, — стал он втолковывать мне после моего очередного вопроса об его излишней расслабленности в последнее время.

Ибо для меня было немного странно, что мы тут ходим, как какие-то левые туристы, а не как слаженная команда в рейде на опасной территории. А ведь одно нападение потерявших разум искателей на нас было. И ещё могут встретиться какие-либо опасные звери или люди.

— Тут самый тихий край Смертных Земель, опасностей мало, — назидательным тоном поведал мне наставник. — Искатели сюда заходят редко, разве что такие как вы — новички, поднабраться опыта. Здесь особо нечего брать, кроме той же жизнянки, но и за ней ходить желающих немного, несмотря на хорошую цену. Даже зверьё тут практически не встречается, молодой лес, деревья злые и мало пищи. Если знать, когда пройдёт волна, иметь подходящее убежище, чтобы её пересидеть, то и опасаться практически нечего. Всех, кто мог на нас напасть, мы уже встретили, больше никого не должно быть.

— А та ночная тварь?

— Такой зверь не сидит долго на одном месте, ему требуется много пищи, а тут дичи, кроме нас почти нет, а та, что есть — быстро бегает и хорошо прячется. Скорее всего, он уже где-то далеко, раз не напал следующей ночью. Я бы на его месте второй раз не нападал вовсе. Эти звери умные, и не любят подвергать себя возможной опасности, встретив достойный отпор. Те же большие лесные коты, если не убивают сразу всех в течение одного броска из засады, второй раз не лезут, хотя силы и ловкости им не занимать. Отходят подальше, где их ничем не достанешь, и терпеливо ждут, когда искатели оставят им тела погибших товарищей.

— И что, оставляют? — удивился я. — Это как-то неправильно, по-моему…

— Коли не оставить, коты могут через пару дней ещё раз на группу напасть, если сильно голодны. Да и погибшим всё равно уже не поможешь.

— А на самих котов вы разве не охотитесь?

— Ха, тоже мне нашелся охотничек…, на лесного кота в лесу…, ха-ха-ха, — что-то так сильно развеселило Следопыта, что он чуть ли не пополам согнулся от хохота. — Лесные коты, они такие. Кто пытался их специально искать, тот всегда быстро находил себе место в их желудках, — пояснил он позже, когда отдышался. — Ты увидишь кота, только когда он на тебя бросится, но уже будет поздно. Один удар его лапы по шее — и ищи свою голову в ближайших кустах, никакие амулеты алхимиков и щиты силы буси не помогут против его когтей. Или же иной кот специально ненадолго покажется тебе с большого расстояния, заманивая в засаду к своим сородичам. Убить большого лесного кота удаётся один раз в несколько лет, да и то, чисто случайно, коллективно отбиваясь от его нападения. И это всегда большая удача, за шкуру можно выкупить возможность покинуть Смертные Земли и ещё что-то на кармане останется для безбедной жизни в столице парочку лет.

— Что же в их шкурах такого ценного? — наверняка какая-то магическая штуковина, подумалось мне.

— Так это же предмет особого статусного престижа, — развеял мои домыслы Следопыт. — Только для Лордов. У кого из них больше таких шкур — тот и круче всех остальных.

— Понял, больше вопросов нет! — быстро отстал от учителя, ибо он на меня как-то не очень добро посмотрел, устав растолковывать мне всем тут известные факты, как маленькому ребёнку.

Остальные новички, подойдя к нам мыть посуду, в разговор не лезли, тихо над чем-то в своём кругу посмеиваясь, и иногда бросая на меня косые взгляды.


Дежурить этой ночью Следопыт не предлагал, полагаясь на своё знание местных реалий. Однако мне совсем не хотелось спать, наоборот чувствовалось заметное возбуждение после общения со страшным-престрашным деревом-стражем. Полежав пару часов с закрытыми глазами и ворочаясь с боку на бок, решил не мучить себя зря, и пойти наружу прогуляться по ночной прохладе, спустившейся с гор. Скинул с себя всю лишнюю одежду и оружие, даже бронежилет снял, дав подышать своему телу, взял в руки свой меч, решив провести лёгкую тренировку. Нужно хорошенько почувствовать новое оружие, привыкнуть к нему, чтобы потом действовать им на одних чувствах и рефлексах, как своей частью тела. Так нас когда-то учили обращаться с любым оружием или подходящим предметом, случайно попавшим в руки. Неважно, что это — палка или пистолет, принцип одинаков. Не могу сказать, что полностью усвоил эту науку, слишком поздно начал учиться, скорее — нахватался всего по верхам. Но хорошо стрелять научился очень быстро, да и простая палка в моих руках куда опаснее ножа будет.

В эту ночь небо над головой очистилось от плотных облаков, и бесчисленное множество ярких звёзд заливало окрестности своим холодным светом. Здешнее звёздное небо сильно отличалось от привычного земного, а луны или других крупных спутников пока не наблюдалось над горизонтом. Похоже, этот мир находился гораздо ближе к центру галактики, чем наш, а может быть и вовсе в другой галактике. Спустившись к ручью в звёздном сиянии, вышел на подходящее для разминки относительно ровное место. Взял меч двумя руками, подняв остриём вверх, и только тут заметил, как его лезвие периодически мерцает слабым зелёным огнём в такт биения моего сердца. Опять какая-то непонятная магия. Постояв неподвижно десять минут и выгоняя из головы все лишние мысли, настраиваясь только на меч и окружающее пространство, закрыл глаза и сделал медленный шаг вперёд и вправо. Потом полшага назад и влево, разворачиваясь назад, поведя мечом сверху вниз и обратно, сливаясь с ним в своём плавном движении. Снова шаг вперёд, потом назад, вбок, снова назад и вперёд. Меч, постоянно опускаясь и поднимаясь вверх, в движении захватывает всё ближнее пространство, где он всегда готов отразить любую атаку. Скорость движений моего танца всё больше увеличивается, но вместо постепенного накопления усталости, ощущаю только прилив сил. Даже не удивился тому, что прекрасно вижу вокруг себя с закрытыми глазами. Вижу не так как днём, в цвете и объёме, а в каких-то мерцающих контурных линиях, пронизывающих окружающее пространство, как бы более упрощённо, чем нормальным зрением, зато сразу полной панорамой, без мёртвых зон. И скорость реакции мозга явно больше. Пользуясь новыми возможностями восприятия и ещё больше взвинтив темп, существенно расширил площадь территории своего грозного танца, перепрыгивая через одни крупные камни и вскакивая на другие, перескакивая то вверх, то вниз по склону. Эйфория стремительного движения настолько захватила меня, что сильный болевой удар ментального нападения проскочил вскользь, не подавив, а ещё больше обостряя моё восприятие. Метнувшись вверх по склону к месту, откуда резко потянуло ощущением давящей злобы, едва увернулся от стремительного силуэта, обрисованного тонкими контурными линиями в моём поле призрачного зрения. Перекатившись по камням, в резком развороте, ударяю мечом по какому-то фиолетовому клубку, несущемуся к моей груди, разрубая его на две части. Сильнейший удар бьёт по руке, вырывая из неё рукоять меча, падаю на землю и опять перекатываюсь, спасаясь от следующего клубка, пролетающего над тем местом, где только что находился. Пролетевший мимо клубок ударил в большой валун, брызнувший при попадании фонтаном мелкого щебня. Окружающее пространство содрогнулось от звука громоподобного звериного рёва, придавившего меня ещё сильнее к земле. Подступило чувство полнейшей обречённости — «смирись, жалкая букашка, спокойно прими свою смерть». Что-то ужасное неумолимо несётся на меня в нестерпимом желании убить, раздавить, разорвать, и нет силы, чтобы остановить его. Остатками своей воли сжимаю окружающее пространство и как плёткой бью им по тому ужасу, находящемуся от меня уже на расстоянии вытянутой руки. Воздух дохнул космическим холодом, и всё чуть ли не моментально прекратилось, постепенно замещаясь звенящей тишиной звёздной ночи в горном ущелье. Лишь в висках всё ещё стучит разгорячённая кровь. Адреналин постепенно отпускает, призрачное зрение рассеивается без следа, вместе с потерянной концентрацией сознания. Холод быстро отступает, но я крупно трясусь всем телом, как осиновый лист на осеннем ветру. С большим трудом подавляя дрожь, отрываю себя от земли, поднимаясь сначала на четвереньки, а потом и ноги, медленно подсчитываю по постепенно приходящим новым ощущениям ссадины и места ударов, где вскоре будут красоваться хорошие синяки. Катание по острым камням даром не прошло. Во всём теле разлилась парализующая слабость, двигаться совершенно не хочется, но надо. Через силу открываю глаза, осматриваясь по сторонам. Всего в метре от меня на боку, вытянув передние лапы со здоровыми когтями, лежит большой серый зверь, похожий на тигра, за исключением светлого окраса шкуры и полного отсутствия тёмных полос. По его вздыбленной шерсти изредка пробегают синие разряды электрических искр, но все чувства говорят мне, что сам зверь мёртв. В двух шагах в стороне между камней валяется меч, переливаясь яркими красно-синими всполохами. Преодолевая слабость, подхожу и поднимаю его. Ко мне сразу же возвращается ощущение силы, но желания продолжать дикие скачки по камням — нет. Наоборот, есть настойчивое желание пойти куда-то прилечь и отдохнуть, мой организм потерял слишком много энергии, а чувствующийся прилив сил — всего лишь небольшой допинг магического характера. Дополнительная функция, вложенная в меч, дабы дать его владельцу биться до самого конца, пока силы организма полностью не оставят его. Сходил умыться к ручью, ощупывая себя и отмечая, что очень легко отделался. Можно сказать — всего лишь лёгким испугом, даже штаны стирать не придётся. А та тварь явно вернулась мстить, но опять немного не рассчитала свои силы. Если бы она с такой злобой и порывом нападала в первый раз — пистолет не особенно и помог. Уж больно сильная и ловкая зверюга, к тому же использующая какую-то боевую магию, помимо влияния на мозги. Но первый раз у неё случился «разрыв шаблона», когда сначала привычные способы убить во сне не помогли, да и ещё больно чем-то ужалили. Очень хочется понадеяться, что она здесь только одна такая, но на будущее что-то стоит придумать. Есть у меня веские опасения, что придётся ещё раз встречаться с её кровными родственниками, как бы того не хотелось.

Вернулся в пещеру, отмечая, что мои компаньоны опять спят мёртвым сном, пуская длинные слюни, обработал свои ссадины перекисью водорода из аптечки, оделся в чистую одежду и постарался уснуть, ерзая пострадавшими местами по неровному полу пещеры.


Утром, как всегда, опять встал первым. Как это ни странно, все мои ссадины уже затянулись свежей розовой кожицей, а синяки на местах ударов так и не появились. И это всего за несколько часов сна, вот это скорость регенерации…, интересно с чего такие подарки? Ещё одна загадка, хоть и эффект мне сильно нравится. Сходил к ручью умыться, разглядывая при дневном свете поверженного врага в зверином обличии. Что ни говори — вылитый тигр, может, немного поменьше и другой раскраски. Дымчатая шерсть с чуть более тёмными крупными контурными пятнами, когтистые лапы, огромные кривые клыки в пасти. Более внимательно осмотрев тушу, нашел затянувшуюся кожей и мелкой шерстью сквозную рану от пули на заднем правом бедре, но никаких следов того, чем его ночью прибил. Интересно, меч смог бы на него так подействовать, как та непонятная магия? Кстати, сам не понял, как у меня вообще что-то получилось, если попросят продемонстрировать ещё раз, не уверен, что смогу. Разве что окажусь в аналогичной ситуации, но ну её куда подальше, и одного раза хватит, чтобы всю остальную жизнь вспоминать, вздрагивая от ужаса.

Пока разглядывал свой трофей, ко мне спустился Следопыт и остановился, открыв рот с совершенно диким взглядом, когда увидел тушу.

— Ты знаешь, что это за зверушка такая? — спросил его, выводя через пару минут из ступора.

— Нет, — помотал он головой, словно пытаясь отогнать наваждение, — ничего о таких тварях даже не слышал. Похож на большого лесного кота, но шерсть более густая и длинная, цвет и окрас совсем иной, и ещё заметно крупнее.

Прикинул, в виде чего бы смотрелся этот зверь со стороны, если знать, что окрас у таких хищников — это средство маскировки. Куча снега…, снежный барс! Но те, вроде как на тигров не особо похожи, если мне не изменяет память.

— Значит это кот с горных вершин! — подвёл итог своим размышлениям. — Вы вообще хоть знаете, кто в этих горах обитает? Ибо он сюда явно оттуда пришел.

— Люди в горы не ходят, — задумчиво ответил Следопыт. — Только в предгорья. Даже на небольшой высоте уже мутит сильно от биения необузданной силы гор, а те, кто пытались превозмочь и идти дальше — обратно не возвращались. Животные там какие-то живут, но и они вниз обычно не спускаются.

— Некоторые, выходит, спускаются, — заметил я, пиная ногой мёртвую тушу. — Кстати, это тот самый зверь, что первой ночью нам тут на мозги давил, вернулся, чтобы отомстить. Дюже злой был, еле-еле завалил.

— Чем ты его? — всё ещё не веря до конца, что тварь мертва, и с опаской глядя, как её пинаю, спросил наставник.

— Ударом силы, — честно ответил я. — Амулет у меня был одноразовый…, - тут же вдогонку соврал, чтобы не раскрыть своих непонятных способностей, хотя при этом сказал почти правду, не зная, можно ли будет подобное повторить.

— Амулет алхимиков, — тихо про себя буркнул он. — Слишком редкая и дорогая вещь…, хорошо, что она у тебя была, а то мы бы даже не проснулись сегодня.

И немного постояв в тишине, борясь с какими-то внутренними сомнениями, добавил громче, обращаясь ко мне:

— Шкура убитого зверя только твоя по праву искателей и моему уговору о разделе добычи. Что общее — то общее, что личное — то личное. Мы поможем тебе правильно её снять и подготовить к продаже. Иди с ней сразу на Чёрный Перевал, не возвращаясь с нами в город. Дорога там относительно безопасная, просто старайся не попадать другим искателям и караванам на глаза, обходя их стороной, если заметишь. Там, на Перевале шкуру сразу и продашь — это твоя свобода и твоё богатство. Даже не знаю, сколько она может стоить, у столичных Лордов таких точно нет, я бы знал, они за неё конкретно передерутся, меряясь кошелями. Могли бы даже войну устроить, но им не позволят Слуги Истинного.

— Благодарю за предложение помощи и хороший совет, — кивнул ему. — Но до города нам всё равно идти вместе, так?

— Да.

— Тогда бы не отказался сначала от плотного завтрака…, - перевёл разговор на куда более актуальную для меня тему, желудок уже давно давал о себе знать.

Однако быстро позавтракать не получилось, Это у Носатого Следопыта мозги были крепкие, и он сам проснулся, всех остальных пришлось долго будить. А потом ещё помогать им прийти в себя от последствий «приятных» сновидений. И только через два часа мы, наконец, поели и ещё час занимались тушей. У наставника с собой нашлись специальные порошки для обработки снятых шкур. И ещё сильно помог Амикус своей магией, быстро отделив ей всё лишнее и вставляя какое-то укрепляющее плетение силы в шкуру, если всё правильно понял, наблюдая за ним. Так же в мои трофеи вошли когти и клыки зверя, которые пойдут на ожерелья в качестве украшений, а также печень и желчный пузырь, возможно, пригодятся для приготовления каких-то эликсиров, по словам наставника. Остальное пришлось по частям оттащить дальше от входа в пещеру и бросить. Видел тут в округе каких-то крупных птиц похожих на падальщиков, они с удовольствием подъедят.


Обратная дорога через лес вначале никаких сюрпризов не преподнесла. Существенно выросший груз за спиной, усталости не добавил, в теле пребывала даже некоторая излишняя лёгкость, словно на меня можно спокойно нагрузить в два раза больше, чем обычно. Хоть прямо сейчас беги пятнадцатикилометровый марш-бросок с оружием, тяжелым бронником, армейской рацией и полной выкладкой. Мы останавливались на привалы в тех же самых местах, и кроме наших прошлых следов там больше ничего не обнаружилось. Действительно непопулярный у искателей маршрут. После последнего привала троица молодых отпросилась у наставника пойти вперёд, головным дозором. Не придал этому особого значения, так как Следопыт не возражал, заметив лишь, чтобы особенно внимательно смотрели по сторонам перед выходом из леса на открытое пространство около дороги. До неё уже было не так уж и далеко идти.

По пути опять пытался разговорить Следопыта, у меня накопилась к нему кучка новых вопросов, но он легко отмахнулся от меня тем, что всякие разговоры в пути приводят к потере бдительности. Хотя места и относительно безопасные, и наши компаньоны где-то совсем рядом, но лучше не вырабатывать такую дурную привычку, которая потом может стоить головы. Однако повышенная бдительность нам так и не помогла в самый последний момент. Едва вышли на небольшую прогалину леса, от края которой начиналось свободное зелёное пространство, Следопыт немного напрягся, перехватив взведённый арбалет с плеча в руки, замечая какую-то опасность.

Поначалу немного удивляло, почему он всегда носит свой арбалет в заряженном состоянии. Помню, когда-то читал, у долго взведённого арбалета должны быстро ослабевать плечи, рваться тетива, да и вообще вся конструкция постепенно ломаться от постоянного механического напряжения. Но, приглядевшись внимательнее, обнаружил, что над этим оружием тоже поработали мастера местной магией — только это всё как-то могло объяснить.

Наставник присел и нацелился куда-то в густые кусты, растущие перед самым выходом из леса, потом спокойно встал и опустил арбалет вниз. От кустов нам махал рукой один из братьев-воров, показывая, что впереди всё чисто. Но едва мы неспешно подошли к выходу на поле, ощутил очень сильный удар в живот, сбивший мне дыхание и заставивший согнуться пополам, после чего под тяжестью рюкзака вообще завалился вбок. Боковым зрением заметил, что рядом падает Следопыт, из груди которого торчал короткий арбалетный болт. Бронежилет же спас меня от аналогичного «подарка». Пробить он его не пробил, но пришедший в печень удар, как от руки хорошего боксёра, не так-то просто удержать, даже имея стальной пресс. Пытаясь восстановить сбитое дыхание и прийти в какое-то чувство, беспомощно наблюдал, как из ближайших кустов к нам выходят братья-воры с разряженными арбалетами в руках, довольно улыбаясь при этом. До их засады меньше пяти метров, били в упор, чтобы завалить наверняка. Но со мной они конкретно просчитались. Так и не восстановив дыхание, свободной рукой выхватываю пистолет и стреляю в голову ближайшему вору, как его там, ещё при жизни звали — Касо, вроде бы. С такого расстояния трудно промахнуться даже в моём теперешнем состоянии. Бьёт выстрел, голова парня взрывается кровавыми брызгами, окатывая своим содержимым второго. Тот, показав единственно правильную в такой ситуации реакцию, не растерявшись даже на секунду, одним движением в развороте резко бросил в меня свой разряженный арбалет, не попав, но сбив прицел. И даже не схватившись за висящий у него на поясе меч, бросился бежать прочь. Причём бежал он тоже правильно, рывками хаотически кидаясь в разные стороны, чтобы в него нельзя было прицелиться. В один момент он попался-таки мне на мушку, но рука чуть дрогнула, выстрел — мимо. Вор только прибавил скорости, уже выходя из зоны уверенного поражения, когда рядом с ним что-то сверкнуло, и он громко надрывно закричав, вспыхнул с ног до головы ярким пламенем, сделав ещё несколько широких шагов, прежде чем упасть в траву, догорая там дымящейся кучкой жареного мяса. Что это было, магический удар? И где ещё один товарищ из той троицы, наш молодой Повелевающий, не его ли это работа? Постепенно восстановив сбитое дыхание, избавился от рюкзака и, выставив пистолет вперёд, огляделся по сторонам. Что-то мне совсем не хотелось точно так же оказаться цыпленком на вертеле для жарки. Пять минут прошедшего времени ничего не изменили в окружающем пространстве, после чего в кустах, оставшихся сзади, послышался сдавленный стон. Кому-то там явно было очень плохо, это чувствовалось даже мне. Постепенно начиная догадываться, кто это мог быть, убрал оружие в кобуру, и пошел смотреть. Да, там действительно обнаружился наш маг Амикус, получивший хороший удар чем-то тяжелым по своему затылку. Вроде крови много не потерял, зато шишка на голове образовалась знатная. Не исключено, что его тоже убить хотели, но у магов может быть силовой щит, который несколько снижает силу удара. Братья-воры, раз уж решились нас со Следопытом замочить, его бы обязательно добили, хорошо, что не успели. Маг пытался подняться сам, хотя получалось это плохо. Понимая, что у него сильное сотрясение мозга, взвалил его лёгкое тело на свои плечи, отнеся к своему рюкзаку, решив осмотреть и тело Следопыта, которого уже посчитал убитым. Арбалетный болт, насквозь пробивший грудь, очень сложно пережить. Как это ни странно, наставник был ещё жив, сердце не пострадало, пульс на шее присутствовал, правда дыхание было едва заметно, а изо рта текла тонкая струйка алой крови. Плохо дело, пробиты артерии в лёгком, долго не протянет, если не сделать срочную операцию. Только где тут взять способного на такое дело специалиста? С открытым переломом ещё кое-как смогу разобраться, изучал, а вот с полостными операциями при подобных ранениях — увольте. К нам на четвереньках подполз Амикус, думая, наверное, то же, что и я. Однако в своих предположениях был неправ.

— Ты что делаешь, тебе самому сейчас лежать надо, — наехал я на него. — Наставнику мы, никак уже не поможем, с такими ранами не живут.

— Поможем, если сделаем всё быстро, — пошатываясь, стоя даже на четырёх конечностях, возразил он мне. — Хоть я и не Повелевающий плоти, но тоже кое-что могу, — Он положил свои руки на грудь Следопыта, потянуло лёгким холодком. — Если сможешь резко выдернуть болт, я остановлю кровь. Там простой наконечник, должен легко выйти.

Схватился двумя руками за торчащий из груди хвост болта и резко потянул его вверх, стараясь не допустить бокового смещения, чтобы не причинить ещё больших внутренних повреждений. Сразу хорошо дохнуло холодом, а я глупо уставился на окровавленную железку, сжимаемую в своих руках.

— Доставай из его рюкзака корень жизнянки, — тем временем скомандовал молодой маг. — Только возьми совсем маленький, он должен целиком войти в рану.

Быстро найдя искомый корень вместе со стеблем, тщательно отмыл его водой из своей фляги и протянул Амикусу, который так и держал свои руки на груди Следопыта. Тот вставил маленький продолговатый клубень в ещё кровоточащую рану, тяжело вздохнул, заметив:

— Всё, больше ничего сделать не могу. Два дня из-за воздействия корня он не умрёт точно, но и рана не сможет затянуться. Его надо срочно нести в город. Было б ещё чем-то заклеить рану, чтобы ему стало легче дышать…

— У меня найдётся, — вспомнил о пластыре в аптечке. — Сейчас.

Достав рулон пластыря, отрезал подходящий кусок и перехватил рану так, чтобы не повредить стебель растения, выходящий наружу, просто прижав его к коже. Лицо Следопыта немного порозовело, и дыхание стало более отчётливым.

— Ты-то сам как? — спросил мага, прилёгшего на спину рядом с раненым наставником.

— Ничего, скоро оклемаюсь, — ответил он, глядя куда-то в далёкие небеса. — Лечить себя проще, чем других, себя мы гораздо лучше знаем, — пояснил он после небольшой паузы, и отключился от мира, закрыв глаза.

Не зная, что дальше делать, прошелся по окрестностям, выбирая пару небольших деревьев, чтобы срубить их на носилки. Подобрал найденные заплечные мешки братьев-воров и мага, подтащив к остальным. Собрал две свежих гильзы, не желая оставлять потенциальных улик. Интересно, слышал ли мои выстрелы Амикус, или был в отключке? Хоть парень и ведёт себя исключительно правильно, но пока не очень доверяю ему. Мало ли что у него будет на уме потом? Преодолевая брезгливость, осмотрел ближайший труп вора. Никаких особых переживаний на тему того, что вот так, впервые в жизни убил человека, не возникало совсем. Просто как бешеную собаку пристрелил, противно, да и только. Пуля попала ему в самую середину лба, разбив и оторвав заднюю честь черепа. Мгновенная смерть, повезло гаду, даже почувствовать не успел. Пошарив по карманам, отцепил небольшой кошель и перевязь с оружием. Арбалет и болты к нему тоже отнёс к нашим вещам. Возникла мысль осмотреть горелые останки и второго «братца», однако его загадочная смерть в огненной вспышке, заставила серьёзно призадуматься. Как бы это не та самая ловушка алхимиков сработала, про которые рассказывал Питс, оставшаяся от далёкой войны. А раз так, то лучше к ней не приближаться, сработала один раз — сработает и во второй. Откуда мне знать, насколько у неё там заряда хватает?

К моему возвращению из обхода окрестностей, Амикус уже ковырялся в своём заплечном мешке с довольно-таки бодрым видом. По крайней мере, на человека, недавно получившего сотрясение мозга, он уже совсем не походил.

— Нам надо поскорее отсюда выбираться, — заметил он, когда подошел ближе. — Здесь вокруг разлита вуаль боли и недавней смерти, могут пожаловать гости, с которыми лучше не встречаться.

— Понял тебя, — кивнул ему. — Надо бы для учителя носилки сделать, там присмотрел парочку тонких деревьев, сейчас пойду, спилю…

Молодой маг после моих слов посмотрел на меня как на полоумного.

— Ты что вот так хочешь пойти и спилить два живых дерева? — удивлённо спросил он.

— А что в этом такого? — так же удивлённо пожал плечами в ответ. — Лес большой, что ему какие-то два худосочных деревца…

— И тебе разве неизвестно, что любое дерево, прежде чем спилить, сначала нужно умертвить силой? Иначе оно запросто может убить тебя самого, даже не самое большое. Умертвить дерево в лесу вообще непростая задача. Хотя молодые деревья и грызутся постоянно друг с другом, но на внешнего агрессора отреагируют сообща. А если не справятся, то лес запомнит тебя и определит в свои враги. После этого ты в него не войдёшь, а если и войдёшь — то не выйдешь.

— Так как же вы тут тогда дрова и стройматериалы заготовляете? — удивлялся всё больше и больше странностям этого мира.

— Собираются вместе несколько опытных Повелевающих сил, создают большую систему подчинённой силы и мгновенно умертвляют ей часть леса. После чего уже можно спокойно заготавливать древесину. Это если где-то поблизости не растёт дерево-страж. Если растёт — то лучше вообще такой лес не трогать. Потому-то эти деревья стражами и зовут, они леса охраняют. Кстати, для заготовки древесины умертвить лес надо очень быстро, иначе мёртвые деревья станут хрупкими и быстро распадутся на мелкую труху. Если дерево погибает само или его загрызают соседи, то оно быстро исчезает, не оставляя следа.

— А как же завалы стволов от прошедших бурь, которые мы несколько раз обходили в лесу?

— Там не простые бури были, а вихри дикой силы прошли, — пояснил маг мне. — Так что выбрось из головы свои дурные идеи, а то мы тут навсегда и останемся, несмотря на то, что застряли у самого края леса.

— Но всё равно попробую, иначе мы Следопыта просто не донесём, — не послушал его и полез в свой сидор, доставать пилу-цепочку.

Оставив мага, смотрящего на меня дурными глазами, пошел туда, где наметил вполне пригодные для носилок деревца. Действительно пилить первое попавшееся, подходящее по длине и диаметру ствола не хотелось. Просто, как минимум, жалко. Но в лесу царят свои жестокие законы и своя конкуренция деревьев между собой за ресурсы. И небольшое дерево, заметно отставшее в росте от рядом растущих конкурентов, просто обречено. Его листья не получают доступа к лучам солнца, будучи затенёнными кронами других. Да, бывают и тенелюбивые, типа тех же елок, но тут присмотрел явно погибающие от недостатка света молодые берёзки, кому не повезло прорасти слишком поздно и не там, где стоило. Памятуя о рассказе мага, решил сначала попробовать пообщаться с ними, как делал это с деревом-стражем. Вдруг получится их уговорить? Кто мне сказал бы раньше, что буду разговаривать с деревьями, будучи в твёрдом рассудке — только посмеялся бы. И тут ещё придётся не просто разговаривать, а просить дерево пожертвовать себя на какое-то там чужое для него благо. Вообще полнейший идиотизм, по здравому размышлению. Но особых сложностей как раз и не возникло, зря переживал. С первой берёзкой контакт возник сразу, как только настраивался на него. Молодое дерево действительно устало сражаться за место под солнцем, я чувствовал его явное согласие умереть, исчезнуть навсегда, прекратив бессмысленную борьбу, если дам ему для этого свою силу, так как само оно просто не справится. Это были не мысли дерева, а идущие от него ощущения, которые мой мозг уже превращал в свои понятные мысли. Обхватив руками тонкий ствол, расслабился телом и сконцентрировался сознанием, предложив окружающему теплу течь через меня. На несколько секунд вокруг заметно похолодало, а с небольшой кроны посыпались ещё зелёные листья. Всё, дерево добровольно умерло, оставив мне свой ствол в награду за лёгкую смерть. Однако спилить его оказалось очень непросто, из-за поразительной твёрдости. Возникло даже ощущение, что металл пилю. Со второй берёзкой ситуация почти повторилась, разве что «уговаривать» её пришлось немного дольше. Занятный лес. С деревьями можно говорить и даже договариваться к взаимному согласию, если не бояться, как местные. Понятно, что далеко не со всеми можно будет договориться, Следопыт говорил, что до больших деревьев вообще лучше не прикасаться. Не знаю, прав он или нет, но пока проверять тоже не буду. А местные всё равно, по-моему, делают явно что-то не так, раз им приходится воевать с лесами и постоянно опасаться их. Волны дикой силы — ещё могу понять, но всё остальное — как-то сомнительно. Там страх, скорее, от каких-то застарелых предрассудков, а не здравого смысла. Хотя, может, чего просто не понимаю во всём этом по своему полному незнанию местных реалий?

Моё возвращение с двумя обрезками древесных стволов, похоже, вызвало у Амикуса настоящий шок. Если бы в этом мире было бы принято креститься, то, наверное, он бы этим и занимался, смотря на меня. Но он просто смотрел, с застывшими руками, то открывая, то закрывая рот.

— Хватит таращить на меня глаза, — сказал ему, выводя из ступора, — быстро сооружаем носилки и двигаем отсюда.

— Как тебе это удалось? — спросил он, глядя на палки. — Совсем не чувствую злобы леса на тебя. Ты что, успел так быстро сходить на другую сторону дороги в другой лес?

— Нет, — ответил ему, стаскивая одежду с трупа вора, и прилаживая её к длинным палкам. — Просто с деревьями договорился.

Однако моё объяснение удивило его ещё больше, но расспрашивать дальше он не стал, включившись в работу. Вдвоём мы быстро связали носилки и положили на них раненого наставника. Распотрошив мешки воров, взяли самое ценное, что можно продать в городе, нашу общую добычу и оружие, бросив остальное. Закинув свой рюкзак на спину, и повесив мешок Следопыта себе на грудь, подошел к носилкам, показывая напарнику, что пора двигаться. Подхватив груз, мы не спеша вышли из леса на поле, а потом по едва заметной тропинке в траве дошли до каменной дороги, повернув в сторону города.

— Могу попробовать сделать тело учителя легче, — сказал впереди идущий маг через полчаса нашего хода.

Действительно, нести его было тяжеловато, плюс ещё мешки на себе тащить. Даже с моими возросшими силами чувствовалось накопление усталости, а как было молодому, да ещё пострадавшему, можно было легко догадаться.

— Можешь — пробуй! — ответил ему.

— Нам тогда стоит поменяться местами, иди вперёд, иначе замёрзнешь.

Опустив носилки, мы поменялись местами и снова двинулись в путь. Первое время у молодого мага ничего не получалось. То ли он не мог сконцентрироваться на ходу, то ли просто сам не очень понимал, что надо делать. Но когда, уж было, немного огорчённо подумал, что придётся идти дальше как обычно, не рассчитывая на магическую помощь, носилки действительно заметно полегчали. Раза в два, если не больше.

— Ты только не останавливайся и ровнее выбирай дорогу, — тихо сквозь зубы сказал мне Амикус. — Пока его держу, то ничего не вижу, слепо переставляя ноги. Вся надежда только на твои глаза.

— Тебя там надолго хватит?

— До города точно не дойдём, придётся ночевать около дороги, — так же сквозь зубы ответил он.


Действительно до города мы сегодня не дошли, так и устроив привал с ночёвкой прямо посередине дороги. Когда спросил у сильно уставшего парня, почему бы не обосноваться в ближайшем лесу, то он опять странно посмотрел на меня.

— Не смотри на меня так, — решил раз и навсегда прояснить для него свою ситуацию. — Меня хорошенько по голове приложило, почти ничего помню о жизни и этом мире вне Смертных Земель.

Вот так хитро сказал правду и соврал одновременно. Пойди, разберись что там и как, если Питс знает о том, что я пришелец из другого мира, то и одного его много. Сомневаюсь, что меня хорошо будут привечать, учитывая такое обстоятельство, скорее наоборот.

— Так что следующий раз, если что-то такое предложу, что тебе покажется странным — ты просто объясни, — решил выдать напарнику инструкцию по правильному обращению со мной. — Понималку-то мне всё-таки пока не отшибло.

— Благодарю за то, что объяснил, — беззлобно оскалился молодой маг. — А то прямо не знаю, как на тебя реагировать. Ты хоть вообще кто был по ту сторону Чёрного Перевала? Совсем ничего не помнишь?

— Не помню, но иногда вспоминаю. Вернее — что-то такое сначала делаю, а потом постепенно приходит понимание, — сказал ему частично истинную правду. — Понял, что, скорее всего, был воином и…, как там у вас это называется — Повелителем каких-то там сил.

— Даже не Повелевающий, а боевой Повелитель значит! Теперь немного становятся понятны все твои странности, — хмыкнул про себя собеседник. — Да ещё с отшибленной памятью…, - как-то сомнительно добавил при этом, покачав головой. — Как же ты вообще до сих пор жив? — с заметной укоризной в голосе спросил он, глядя в мой сторону с некоторой опаской.

— Сам видишь, — располагающе улыбнулся ему, несколько снимая возникшее напряжение. — Просто стараюсь не трогать силу, так сказать — во избежание. Но, тело, видимо, само что-то помнит, а потому иногда что-то вытворяю, сам не зная, что и как.

— Опасный ты человек, Витос, — покачал головой Амикус, — как бродячая на двух ногах ловушка алхимиков. То вроде ничего нет и даже не чувствуется, то бац, и тебя уже рвёт на мелкие куски или давит так, что только кровь во все стороны брызжет.

— Второй наш братец в подобной ловушке, кстати, сгорел, — заметил я, вспоминая недавние события сегодняшнего дня.

— Невелика разница. Могло быть и чего ещё похуже, слишком легко умер…, - с каким-то мечтательным видом на лице ответил молодой маг.

— Ты что, видел, как бывает по-другому? — несколько опешил от его вида и слов.

— Нет, наставник немного рассказывал, да и в трактире от других искателей кучу историй слышал.

— Ладно, — что-то байки про ловушки с чужих слов перестали мне быть интересны, это как физику по анекдотам про Вовочку изучать. — Так почему же нам, по-твоему, лучше ночевать на дороге, а не в стороне от неё? — решил вернуться к началу разговора, благо тема для меня так и осталась нераскрытой.

— Дорога — это самое безопасное здесь место, после некоторой задумчивой паузы, ответил молодой маг. — Она, говорят, была здесь даже до прихода алхимиков, и проходит вдоль каких-то непонятных линий силы в земле. Никто не знает что и как, может быть Великие Повелители, но и они не расскажут. Для людей здесь практически нет опасностей, кроме, самих людей и иногда заползающих змей. Даже волну дикой силы тут можно спокойно переждать. Раньше, говорят, все дороги тут были полны ловушек алхимиков, но во время войны их кое-как расчистили, разве что по обочинам местами встречаются. Это всё, что знаю. А в лесу ночью всякое может произойти, лучше там не ночевать.

— Хорошо, уговорил, остаёмся тут, — согласился с его расплывчатыми аргументами, хотя мало что из них понял.

Мы осторожно положили носилки на тёплые камни, и, скинув свою прочую поклажу, устроились рядом. Пока разбирал остатки той еды, что у нас ещё оставалась, Амикус ещё раз осмотрел нашего раненого наставника. По крайней мене, хуже ему не стало, впрочем, лучше тоже. Взяв у меня мешок Следопыта, маг долго в нём копался, перебирая его содержимое, когда, наконец, достал какой-то небольшой пузырёк.

— Хоть это и не эликсир жизни, но, если ничего другого нет, тоже подойдёт, — резюмировал он, вливая его содержимое раненому в рот.

— Ты знаешь, что делаешь? — спросил его с заметной долей скепсиса в своём голосе.

И между делом подумал, что у меня найдётся в аптечке для подобного случая. Кое-что, естественно, есть, но будет ли оно сочетаться с живым корнем целительного растения в ране — сказать сложно. Так что предлагать со своей стороны ничего не буду и попробую положиться на то, что молодой маг знает.

— Угу, знаю, — тихо буркнул он, закончив возиться с раненым. — Тебе потом тоже стоит обязательно «вспомнить» всё о применении эликсиров при лечении ран, раз ты у нас боевой товарищ…, - беззлобно подколол меня парень.

— Так расскажи, а не подкалывай без всякого повода, — огрызнулся в ответ.

— В городе сходишь к мастерам-зельеварам — они тебе всё и расскажут за пару мелких медяков, — отмахнулся от меня он в духе того же Следопыта.

— Схожу, — кивнул ему, даже не обижаясь.

Действительно, если кому и рассказывать о местных снадобьях, то только тем, кто их готовит. Однако для меня все эти эликсиры выглядят как-то подозрительно. В моём мире большинство подобных зелий действуют исключительно на одном эффекте самовнушения, подкреплённом мочегонным или слабительном воздействием на организм. Но здесь и мир другой, да и некоторый эффект воздействия на меня самого мог уже оценить, правда ещё не успел хорошенько разобраться с ним и его последствиями.


— Слушай, Амикус…, - обратился к молодому Повелевающему, когда мы немного подкрепились остатками провизии, и уже устраивались спать.

Быстро темнело, дневные звуки сменялись ночными. Переставали щебетать мелкие птахи где-то в ближайшем перелеске, и их место занимали громкие цикады и сверчки, спрятавшиеся где-то в траве. Несмотря на тяжелый день, спать мне не хотелось. Возникло желание просто поболтать, как говорится — «за жизнь», словно с хорошим попутчиком в купе поезда дальнего следования.

— … А ты вообще сам как попал в Смертные Земли? Что ты там такого, на свободе, учудил?

— Да самая обычная история в нашем королевстве…, - как-то нехотя начал говорить он.

— То есть, хочешь сказать, что ты совсем ни в чём не виноват, и тебя сюда отправили по чьему-то злому навету?

— Так и есть, угадал. Я виноват лишь тем, что, как младший брат, оказался талантливей старшего.

— И что, только за это одно сюда и попал?

— Смотри, как дело было, — повернувшись лицом ко мне, начал рассказывать он свою историю. — У моего отца двое сыновей. Я и старший брат. Наш отец известный в столице Мастер, делающий сложные амулеты подчинённой силы. У него большая мастерская, множество подмастерьев, и вообще мы очень хорошо жили, не имея стеснения средств. Я, как и мой брат, только что окончил столичную Академию Силы, подтвердив первое звание Повелевающего сил. Хоть брат на четыре года меня старше, но окончили мы академию одновременно. В отличие от него, я по трактирам и борделям на отцовские деньги не шастал, а каждый день читал свитки, считал площади сложных многоугольников и тренировался обращению с оружием. Всё это развивает возможности управления силой, но многие послушники нынче этим пренебрегают, говоря, что устарело, и одного посвящения и учёбы в Академии достаточно. Несмотря на то, что у брата, как любого старшего сына и прямого отцовского наследника, гораздо больше возможностей развивать себя, я достигал куда большего, чем он, и гораздо быстрее. В этом году меня уже приглашали бесплатно продолжить учиться и получить высшую специализацию по тем же амулетам, а его нет. Но отец за него заплатит Академии много денег, и его тоже возьмут. Отец же, видя мою старательность и успехи, последний год начинал сам учить меня, приставляя к работе в качестве первого подмастерья. С простыми заказами я мог уже справляться не хуже его. Так что мой братец мог бы запросто пролететь с наследством, по отцовской воле, если не взялся бы за ум. Чего он так не любит делать, так как это сильно отвлекает от компаний и развлечений. И кто-то из его дружков посоветовал ему просто избавиться от меня чужими руками, подкинув запрещённый свиток. Где они его взяли — даже не знаю, но пришедшие по доносу брата Слуги Истинного, его как-то слишком быстро нашли в моём обширном свиточном собрании. Не иначе знали, где искать. Моих слов о том, что мне просто подкинули этот свиток, чтобы оклеветать — никто и слушать не стал. На суде отказались применить амулет правды, хотя я и настаивал на этом со своей стороны. Уверен, брат судье дал денег и от моих слов ничего уже не зависело. Так что уже через месяц после ареста меня отправили за Чёрный Перевал, сюда в Смертные Земли.

Да, хоть миры и разные, а подлость человеческая везде одинакова. И суды такие же продажные.

— А здесь тебе как живётся? — продолжил навязчиво лезть в душу собеседнику.

— Странно и страшно, — глубоко вздохнув, честно признался молодой маг. — Всего за месяц пребывания тут повидал уже столько опасностей, как за две своих прежних жизни, несколько раз чуть не погиб. Один раз в первый день в городе, вовремя не уступил дорогу какому-то слуге местного авторитета, так чуть не зарезали, еле убежал. Сегодня опять жив чудом остался, удар вскользь пришелся, а могли бы и сразу горло перерезать.

— Чего вообще тебя в искатели потянуло, не нашлось подходящей работы в городе?

— Недоучек, как я, здесь хватает, а работы мало. Только искателей всегда дефицит из-за их высокой смертности. Некуда деваться. Хорошо хоть сам Носатый Следопыт взялся меня учить, у других наставников из первого выхода половина новичков не возвращается обратно. А у нас уже четвёртый выход, и до сегодня все были живы и здоровы.

— Зато сам наставник сейчас едва дышит, — укоризненно заметил я.

— Кто ж знал этих «братьев», за них ему кто-то из мелких авторитетов поручился.

— Просто оружие и трофеи им мозги затуманили, вот и не сдержались…

В моём мире бытовало много историй золотоискателей всех времён и народов. Там тоже так, сначала все дружно моют золотой песок и самородки, а на обратном пути кто-то решает оказаться самым умным и присвоить себе общую добычу. Или подкараулить на дороге своих коллег по нелёгкому промыслу. Редко какое настоящее состояние было создано честным трудом, чуть ли не все богатые люди или сами разбойники или их дети.

— Может, ты и прав, — заметил Амикус, зевая. — Давай спать, у меня уже давно глаза сами собой закрываются.

— Спи, — повторяя его зевок, разрешил я, как будто меня кто об этом спрашивал, и сам закрыл глаза.


Что-то мне совсем не спится в последнее время, да и по ночам всякие неожиданные события происходят. А ведь местные искатели ведут себя ночью совершенно беззаботно, не заботясь даже о минимальной безопасности. То в пещере дружно дрыхнут, то прямо посреди дороги. И никакого посменного дежурства, никаких технических систем защиты периметра. Вдруг кто-то захочет нами перекусить? Приходи и кушай, приятного аппетита тебе, лесная зверушка. Непорядок, однако. Ощущение удивительной бодрости заставило подняться и чем-то активно заняться посреди звёздной ночи. Что ж, самое время снова потанцевать с мечом в руке. Только в этот раз снимать бронежилет и остальное оружие с себя не решился, памятуя о том, чем это кончилось в прошлый раз. Снова вижу окружающий мир с закрытыми глазами. Легко подпрыгиваю вверх, делая заднее сальто в воздухе, и уверенно приземляясь на ноги, потом ещё раз и ещё. Срываюсь стремительным броском вдоль дороги, прыгаю вверх, и, пролетев сразу на три мировых рекорда, легко приземляюсь двойным перекатом, снова вскакивая на ноги с мечом в руке. Закрутив круговерть смертоносной стали, захватываю всю свободную площадь дороги перед собой. Опять растёт скорость движений, восприятие раздвигается всё шире и шире. И если сейчас вдруг сюда пожалует какой-то очередной незваный гость, я ему точно не позавидую.

Но в это раз так никто и не пожаловал. Если кто и наблюдал за мной голодными глазами со стороны тёмного леса, то решил не связываться с бешено скачущим туда-сюда жалким человечком, размахивающим острой железной палкой. Скинув нахлынувшую бодрость, вернулся обратно к лагерю, и всю остальную ночь смотрел в звёздное небо, слушал стрекотание цикад и трели сверчков.

Перед восходом солнца неожиданно пришел в себя Следопыт, попытавшись повернуться и заскрипев зубами от боли. Потом он попросил пить так, что едва его расслышал. Напоил его из своей фляги, приказав дальше лежать и не двигаться. Небо уже посветлело, вдоль дороги стелился редкий белый туман, с каждой минутой становящийся всё плотнее. Чтобы не терять времени, разбудил Амикуса, заставив его быстро собраться в дорогу, несмотря на все его протесты от такого обращения с ним. Понимаю, сам бы был далеко не в восторге, но что делать. До города оставалось не так уж и далеко идти, чтобы сидеть тут и ждать нового пришествия местного мессии.


Когда мы уже подходили к городу, и оставалось до него около часа ходьбы, навстречу нам вышла команда искателей из шести человек. Завидев нас, они похватали свои арбалеты, направив их в нашу сторону. «Приплыли», — подумал я, медленно опуская носилки с раненым наставником на землю и высматривая, куда можно резко кинуться, чтобы сразу не получить арбалетный болт. А там мы ещё посмотрим, кто кого, три полных обоймы к пистолету есть, на всех хватит. Но опять обошлось. Присмотревшись внимательнее, искатели опустили своё оружие, и медленно подошли к нам. Следопыт, пребывающий в сознании, тихо поздоровался с кем-то из них, а потом попросил нас с Амикусом отойти в сторону, чтобы он мог поговорить со своим знакомым без лишних ушей. О чём-то они там говорили целых полчаса, после чего подозвали нас, и мы продолжили свой путь к городу, а встреченная нами группа пошла дальше вглубь Мёртвых Земель.

Город

У ворот нас внимательно осмотрела хмурая стража, и негромко о чём-то поговорив между собой, пропустила в город. Из случайно подслушанного разговора понял, что с возвращающихся искателей обычно берут какую-либо мзду, иначе долго не пускают, заставляя перетряхивать мешки, показывая им, кто что несёт. Вроде бы ничего официально запрещённого к проносу в город тут нет, но право тотального досмотра стража имеет, чем иногда и пользуется к благу своего кармана. Но тут отряд возвращается с раненым, вот и не стали трясти, видимо просто пожалев или решив, что у нас был слишком неудачный выход, чтобы чем-то с ними делиться. Думается мне, что такие досмотры совсем не обязательное требование городских властей, а самодеятельность самих стражников, с которой никто не собирается серьёзно бороться, и уже вошедшая в местную традицию.

Следопыт с носилок направил нас к какому-то неприметному двухэтажному строению за забором из высоких кустов, всего в нескольких кривых переулках от городских ворот. Там нас встретили два крепких молчаливых мужика, и сопроводили внутрь помещения, помогая занести носилки в дверь. Это оказалась гостиница какого-то клана искателей, где Носатый Следопыт имел свой постоянный угол в этом городе.

— Может тебя отнести лечиться к Питсу? — спросил я его, когда протиснулись в небольшую комнатку, служившую его берлогой.

Несмотря на боль, наставник тихо обругал меня какой-то хитрой словесной конструкцией, явным аналогом нашего мата, которую, к сожалению, совершенно не понял, хотя и оценил красоту слога. Попросив Амикуса выйти из его комнаты, он сказал мне, когда мы остались наедине:

— Теперь тебе поздно идти на Чёрный Перевал с твоим трофеем. Совсем скоро о нём узнают те, кому не надо, только не спрашивай как — узнают, и тебя не выпустят с ним из города. Думаю, они уже знают, а потому времени у тебя совсем в обрез. Сначала попробуют отобрать, а если будешь сопротивляться — убьют. Ты против них ничего не сделаешь, их много, а ты один. Но есть один вариант, не самый лучший, естественно, но из того что можно выбирать — единственный. Прямо сейчас брось тут все остальные шмотки и иди в центр города. С центральной площади увидишь дворец авторитета по кличке Сом. Не ошибёшься, это будет самое высокое здание в округе. Позовёшь его через слугу, передашь привет от меня. С его слугами и охраной не разговаривай, говори только с ним самим. Веди себя уверенно, даже нагловато, но не переходи рамки приличий, Сом это любит. Если я в тебе не ошибаюсь, у тебя должно что-то получиться. Не теряй больше времени, иди, и обо мне не беспокойся. Когда договоришься с Сомом, возвращайся сюда, будут ещё дела.

Не став спорить с наставником, вытащил из рюкзака объёмный мешок со шкурой, и пошел по указанному им адресу. С выбором нужного направления было всё просто, городские улицы тут имелись только двух типов, первые тянулись вдоль стен или параллельно им, а вторые шли от стен к центру. Если кто и хотел хорошо поживиться за мой счёт, то просто не успел это сделать до того момента, как я пришел в центр, а может просто поджидал в другом месте, к примеру, если к воротам пойду. По пути мне встретились только несколько одиноких прохожих, спешащих куда-то по своим делам, и не обращающих на меня внимания, едва убедившись в том, что и сам им не угрожаю. Дворец авторитета тоже сложно было с чем-то другим спутать, как единственное в городе здание в четыре этажа и небольшой застеклённой башенкой над ним. Меня встретил какой-то хмурый щуплый слуга, как-то по-своему обматерив прямо с порога — «ходят тут всякие с утра пораньше», в вольном переводе. Но долго пререкаться со мной он не стал, удалившись звать своего хозяина. Через несколько минут слуга вернулся, открыв передо мной проход. Сделал шаг внутрь и уставился на арбалетные болты, смотрящие прямо в лицо. Меня держали на мушке трое дюжих молодцов в серых кольчугах, а сзади них стояли на стрёме ещё двое в цветастых халатах с капюшонами, и тоже направляли в мою сторону какие-то небольшие предметы. Не иначе — маги с боевыми амулетами. Вот это понимаю, комитет по встрече дорогих гостей. Но если оценить ситуацию с другой стороны, то встречают потенциального врага в моём лице они очень неграмотно. Арбалетчики целятся прямо в голову, держа оружие, жестко уперев приклады в свои плечи. Маги стоят немного далеко позади, чуть ли не в трёх шагах от них. Если сейчас сделаю резкий рывок вниз и вперёд, то арбалетчики просто не успеют выстрелить, я окажусь у них прямо под ногами в мёртвой зоне, а магам и вовсе будет перекрыта линия огня. Сзади закрытая дверь и никого нет, так что можно не ожидать случайного выстрела в спину оттуда. За те две-три секунды, которые точно будут у меня после начала действий, сумею достать пистолет и открыть стрельбу. Первыми мишенями станут маги, потом арбалетчики. В общем, все шансы на то, чтобы выйти из этой ловушки, у меня есть. Но потом могут возникнуть очень большие проблемы, придётся сразу провести штурм-зачистку всего этого вертепа, пока патронов хватит. С этой «очень радостной» мыслью широко улыбнулся во весь рот, и стал спокойно дожидаться главного в этом столь гостеприимном доме. И он не заставил себя долго ждать, появившись за спинами своих магов через пару минут.

— Кто это к нам пожаловал так рано, и что он хочет подарить нашей дружной компании? — ехидно улыбаясь, заявил хозяин, не приближаясь, тем не менее, ко мне, так и оставаясь на своём месте.

Что это был именно тот, кто мне нужен, уже догадался. Внешний вид, манеры, всё точно соответствовало должности и кличке.

— Тебе, Сом, передаёт привет искатель Носатый Следопыт, — так же с улыбкой ответил ему. — А подарить вашей компании хочу пожелание хорошего настроения и крепкого здоровья!

Авторитет оценил мой ответ, и он ему явно понравился.

— Как тебя зовут, искатель? — уже без язвы в голосе спросил он. — И ты пришел ко мне только чтобы передать привет и пожелать здоровья?

— Меня тут знакомые зовут Витос, можешь и ты меня так звать, точно не обижусь…, - раз присоветовали наглеть — буду наглеть. — А пришел к тебе с предложением хорошего дела, которое по достоинству в этом городе, да и, пожалуй, в других тоже, сможет оценить только один человек — это ты — Сом.

— Хм, как хорошо поёт, прямо заслушаться можно, — усмехнулся авторитет. — Но Следопыт дурного человека ко мне с приветом не прислал бы, так что давай подробнее…

— Подробнее могу рассказать, и даже кое-что показать, только тебе лично или только при тех, кому ты, Сом, до конца доверяешь, как себе самому, — не стал сразу отступать я, и рассказывать о главной цели своего прихода.

Авторитет посмотрел на одного своего мага, тот кивнул ему, видимо показывая, что с моей стороны особой опасности нет. Ну да, у меня даже меча с собой нет, один небольшой совершенно несерьёзный нож и пистолет. Но про него вы ничего не знаете, железка и железка, причём без капли изменённой силы. И даже если про меня самого тут уже что-то знают, что могу как-то ворочать этими самыми «силами», то не берут в расчет. Слаб слишком против двоих опытных зубров. Ну да не буду вас в этом разубеждать прежде времени, к тому же и сам сомневаюсь в своих возможностях, чтобы брать их в расчёт.

— Ладно, ребята, пропустите его, — подал хозяин команду своим охранникам, опустившим после неё своё оружие. — Иди за мной, — позвал меня за собой Сом, поворачиваясь спиной и проходя обратно в ту дверь, откуда вышел.

Арбалетчики расступились в стороны, пропуская меня. А маги — один пошел вперёд за своим хозяином, прикрывая собой его спину, второй встал у меня сзади, когда вошел во внутренний коридор. Коридор, кстати, успел отметить — очень неплохо подготовлен для возможной обороны в случае возможного нападения. Тут и изгибы не всегда под прямыми углами и ниши, где обороняющиеся могут временно укрыться. Не исключено, что где-то тут в стенах спрятаны бойницы, из которых по потенциальным агрессорам могут ударить стрелки. А снаружи дворца сразу и не скажешь, что внутри он самая настоящая крепость. Наверняка и магическая защита тут есть. Моё ставшее уже привычным восприятие колебаний тёплого воздуха, показывает какие-то явные изменения общего фона. Пропетляв по настоящему лабиринту из проходов и коридоров, мы вошли в довольно-таки большой зал, на стенах которого висели гобелены, расписанные растительными орнаментами, а на полу лежали мягкие ворсистые ковры. Окон в зале не было, но мягкий свет шел от большой люстры с яркими плафонами, под высоким сводчатым потолком. Мне показалось, что это не простой зал для приёма гостей, а какой-то особо защищённый бункер, пусть и выглядящий столь оригинально. Авторитет с одним из своих магов встал за большой круглый стол в центре зала, показывая мне вставать напротив, второй маг остался стоять у двери.

— Показывай, что притащил, — Сом развёл руки в стороны, как бы предлагая мне занимать весь стол.

Не спеша, медленно и с особым достоинством, какое только мог изобразить, достал из мешка шкуру зверя, и расстелил её на столе. Его размера, кстати, даже не хватило, чтобы принять её целиком, задняя часть с лапами и хвостом свесилась на пол. Открывшийся вид вызвал сильное удивление у всех присутствующих, кроме, естественно, меня. Сом постояв минуту с отрешенным видом, подошел поближе и погладил рукой мягкую шерсть, посмотрев на стоявшего рядом с ним мага. Но тот так и продолжал стоять с открытым ртом, глядя исключительно на шкуру.

— Почему ты с таким трофеем пришел ко мне, а не на Чёрный Перевал? — спросил хозяин, быстро придя в себя и что-то про меня отметив у себя в уме, так что это было заметно. — Ты что, свободы не хочешь? — с большой долей ехидства в голосе добавил он, спустя несколько секунд.

— Нет, нравится мне тут! — с сильной экспрессией в голосе ответил ему я. — Здесь очень гостеприимные, добрые люди, не жмущиеся каждый раз за самый мелкий медяк, красивые спокойные леса, интересные звери с ценным мехом. Где ещё такое наёдёшь?

Авторитет сначала несколько опешил от моих слов, а потом начал громко ржать, крупно содрогаясь всем своим телом от хохота, и приговаривая времени от времени — люди…, ха-ха-ха…, леса…, звери…, люди…

— Ну, ты и скажешь, искатель, давно так не смеялся, — успокоившись и стряхнув выступившие слёзы, сказал Сом, приобретая деловой вид. — Сколько за неё хочешь? — он пристально посмотрел в глаза, как будто желая просверлить меня взглядом.

Тут уже я на некоторое время хорошо задумался. Вот сколько сюда шел, но так и не подумал на счёт того, сколько можно просить за свой трофей. К тому же неизвестна его реальная цена. Если за шкуры лесных котов здесь выкупали свободу и ещё сверху чего-то имели, то это явно больше чем две дюжины дюжин золотом. Тут же гораздо более ценный, практически уникальный трофей, можно и продешевить, назвав любую возможную сумму. Значит, нужно просить какую-либо долю от той цены, которую сумеет взять за неё авторитет. Но тоже вопрос — какую долю можно требовать? Попросишь мало — уважать перестанут и начнут торговаться, чтобы ещё больше сбить мой аппетит, попросишь много — обидятся ненароком.

— Хочу ровно половину от того, что ты сам за неё выручишь, — не поддаваясь давлению его взгляда, твёрдо ответил я. — Половина дела добыть шкуру редкого зверя, половина дела выгодно её продать. Ты, Сом, всяко больше за неё возьмёшь, нежели если б продавал какой-то искатель, типа меня. Именно потому и пришел к тебе, а не на Чёрный Перевал. Лучше иметь половину денег от хорошего человека, чем всё неизвестно от кого. И, думается мне, эта самая половина окажется больше, чем то — всё, — выпалив на одном дыхании длинную фразу, закончил говорить.

— А ты совсем не дурак, искатель…, - улыбнулся мне Сом. — Всё верно оценил и правильно сделал. Молодец, ценю. Будет тебе твоя половина, слово авторитета!

Он протянул мне руку для рукопожатия, я протянул свою, тем самым подтвердив нашу устную договорённость.

— Но есть один серьёзный момент…,- после некоторой паузы продолжил авторитет. — Тебе ведь не по статусу будет тут иметь такие деньги. Ты понимаешь, о чём говорю?

— Вполне, — ответил ему, даже не расстроившись, так как был к чему-то подобному готов.

— И как ты собираешься решить эту небольшую проблему?

Он опять оценивающе посмотрел на меня, ожидая правильного ответа, от которого, похоже, теперь зависит моя дальнейшая судьба. То, что теперь мне так просто не выскользнуть от пристального внимания всяких тёмных личностей, было уже понятно. Воевать против всех пока не готов, так что придётся договариваться и играть по здешним правилам, пока не наберу достаточно сил и знаний.

— Думаю с тобой, Сом, договориться, — я тоже могу сверлить взглядом. — Деньги ведь нужны не сами по себе, а в виде того, что за них можно приобрети, — добавил чуть позже, продолжая играть в гляделки. — Большие деньги без большой силы бесполезны и даже вредны, а мне самому не так уж много чего и надо. Думаю, ты предложишь мне очень хороший вариант, который устроит и тебя и меня.

Мой ответ явно удовлетворил авторитета, он удовлетворённо хмыкнул:

— Хорошо, искатель, ты мне понравился. Приходи сегодня сюда ко времени обеда, сразу после полудня, мы с тобой ещё раз поговорим на счёт дальнейших перспектив. И это…, - он опять окинул меня взглядом, — ты из какого клана? Что-то искательского знака на тебе не вижу.

— Новичок пока, совсем недавно в этих краях появился, — не стал отпираться и что-то придумывать, — ещё не вступил ни в один из ваших кланов.

— Новичок, говоришь, а такого зверя завалил…, странно, — авторитет почесал бритый подбородок, что встречается тут крайне редко, о чём-то хорошо задумавшись, — интересно, интересно. Вот что, — он принял какое-то решение и толкнул локтём стоящего рядом с собой мага, всё ещё пребывающего в лёгком ступоре. — Принеси мне тот самый медальон, сам знаешь какой, сейчас кое-что проверим.

Маг сначала посмотрел на него, потом на меня, и со странным выражением какого-то явного предвкушения на лице вышел из зала.


— Расскажи, как ты стал обладателем этого трофея? — очень хитро со встроенной подковыркой сформулировал свой вопрос ко мне Сом.

То есть не спросил, как завалил зверушку, а как стал обладателем трофея. Похоже, не верит в мои охотничьи таланты. Что ж, имеет право.

— Можно сказать — почти случайно, — пожал плечами, начиная свой рассказ. — Бывший обладатель этой шкуры первый раз пришел к нам на ночную стоянку, и захотел всех убить во сне. На мозги с расстояния давил, гад. Но мне удалось его отпугнуть, немного подранив. Потом он пришел к нам уже второй раз с целью отомстить уже лично мне. Была хорошая драка, звенела оружейная сталь, разлетались от ударов сил камни, а в результате шкура досталась мне.

Тоже ведь умею сказать многозначно, что сразу и не разберёшься, о ком говорю. То ли о звере, то ли о каком-то другом человеке. И ни разу не соврал, что интересно, всё именно так и было, если хорошо подумать.

— Забавно рассказываешь…, - опять улыбнулся мне авторитет, принимая такой расплывчатый ответ. — Примерь-ка вот это, — он протянул мне небольшой круглый медальон на тонкой цепочке, светло-голубоватого цвета с зелёными разводами и покрытого мелкими символами, который передал ему только что вернувшийся маг.

Чувствуя какой-то явный подвох, тем не менее, закинул цепочку на свою шею. В момент, когда медальон коснулся груди, по телу пробежал сильный озноб, едва не переходящий в судороги рук и ног. Еле-еле устоял от резко нахлынувшей слабости, схватившись руками за стол и лежащую на нём шкуру. От неё ко мне проскочили слабые электрические разряды, вернувшие меня в некоторое чувство. Слабость постепенно отступала, сменяясь волной приятного тепла, растекающегося от медальона волнами по моему телу. Стоял и хлопал глазами, совершенно не понимая, что тут только что со мной произошло. Принесший медальон маг смотрел на меня выпученными от удивления глазами, а Сом чему-то хитро улыбался.

— Ну вот, теперь у тебя есть свой искательский знак, — похлопал он меня по плечу, подойдя ко мне ближе. — Он не принадлежит ни одному клану искателей, ты будешь сам по себе под моим личным покровительством, раз уж амулет тебя признал. Даю тебе новую кличку — Хитрован, раз тебе удалось даже меня немного удивить. Можешь смело ей представляться, ссылаясь на меня, если кто спросит. Сходи пока по своим искательским делам, передавай от меня обратный привет Носатому Следопыту, и приходи к обеду, долгий разговор ожидается.

Когда меня выпроводили из дворца авторитета, пошел искать обратную дорогу к гостинице, где оставался раненый наставник. По пути пару раз чувствовал на себе чьё-то совсем недоброе внимание. Один раз так вообще какой-то разочарованной злобой потянуло. Не иначе меня уже искали те, о ком предупреждал Следопыт, но определив, что иду пустой, не нападали. Интересно, как они смогли знать, что у меня что-то особенно ценное есть, вернее — было? Ведь никто ничего никому не говорил и не показывал. Хотя и раньше Питс уже напрямую упоминал о том, что как только те, кто не надо, узнают о наличии у него больше определённой суммы золотых, к нему придут. Не чай с плюшками пить и поздравлять его с удачным приобретением толики богатства, естественно. Вернее — поздравить-то как раз могут, но при этом попросят по-хорошему отдать всё честно заработанное, иначе придётся простить по-плохому. Сканирующая сеть у них тут в городе стоит на магической основе? А что, вполне реальное объяснение наблюдаемым фактам. Хорошо бы понять, как она работает и на что реагирует, чтобы стать для неё незаметным. Не нравится мне такое внимание, совсем не нравится. Вот и очередной пунктик для моих планов на будущее нарисовался.

Дворец авторитета Сома, некоторое время спустя

— Олис, что ты мне можешь сказать об этом искателе? — Сом пригубил тёмно-красный напиток из прозрачного резного бокала на тонкой ножке.

Всё ещё пребывающий в немного растерянных чувствах мужчина в цветастом халате дёрнулся от его слов, и чуть было не уронил на стол свой бокал, к которому он так ещё и не притронулся.

— Очень странный, совершенно непонятный человек, — маг вернулся из собственных глубинных переживаний. — И могу уверенно сказать тебе, Сом — очень опасный, с ним лучше вблизи не играть, может больно укусить.

— Даже так? — удивился авторитет.

— Да, — кивнул собеседник, — сейчас как раз вспоминаю всё то, что произошло с момента его появления у нас.

— Вроде бы самый обычный удачливый наглец, пока не до конца представляющий, куда он попал, и с кем имеет дело, — высказал своё мнение Сом.

— Сомневаюсь, — маг всё же взял бокал и отпил из него два больших глотка. — У него нет активного мыслеблока, хотя какой-то амулет древних на его голове явно имеется. Но его мысли совершенно невозможно прочитать. Они не защищены, но просто очень, очень неприятны, если к ним попытаться прикоснуться. А все его намерения буквально написаны на лице, он их тоже совершенно не скрывает. Когда он только вошел, и его жестко встретила охрана, то вначале он лишь немного удивился, а потом быстро рассчитал, как нашу охрану нейтрализовать и даже учёл меня с Лимом. От него шла такая уверенность в своих силах, и я совершенно не уверен, что нам удалось бы с ним справиться в случае конфликта, даже учитывая факт отсутствия у него с собой оружия.

— Что-то ты стал в последнее время слишком пессимистичен, Олис, — авторитет недоверчиво качал головой, слушая своего мага.

— Должность у меня такая — видеть опасность прежде, чем она превратится в прямую угрозу — ответил ему тот. — Мне нельзя быть благостным оптимистом, как некоторые.

— Кстати, что ты по шкуре скажешь? Впервые подобного зверя вижу, и сомневаюсь, что только я один. Сколько лет тут живу, всякое видал и ещё больше слышал, но о такой твари даже слухов не ходило.

— Явный родич большого лесного кота-одиночки. Старый и матёрый. Владел силой на уровне боевого Повелителя сил, если не больше.

— И этот искатель его смог один завалить? — Сом выглядел сильно удивлённым. — Не поверю!

— Ты же сам видел, как его признал знак. Ты помнишь, чтобы ранее было что-то подобное с кем-то из твоих знакомых, которым ты предлагал его надеть на себя?

— Нет.

— Тогда лучше поверь. На шкуре читаются остаточные следы удара силой такого уровня, что не могу сказать, кто из местных Повелителей сил способен на такое, предполагаю какой-то неизвестный амулет древних или алхимиков.

— Знаешь что, дружище, узнай-ка об этом искателе всё, что найдёшь в городе, есть у меня парочка идей относительно его.

Там же, через два часа

— Что-то нашел, Олис? — Сом поднял глаза на вошедшего к нему в комнату мага.

— Да, но слишком мало, чтобы сделать конкретные выводы, — ответил тот.

— Рассказывай.

— Этого человека в полумёртвом состоянии принесли в город искатели группы Проныры, достав из свежего «чёрного пятна» на севере. Они хорошо продали его и найденные с ним вещи, сам догадайся кому.

Авторитет злорадно улыбнулся, прекрасно догадываясь о ком говорит маг и кивнул, предлагая продолжать.

— Всего через четыре дня тот пришел в себя и чуть не выморозил ночью ближайшие окрестности. Да, он действенный Повелитель сил, просто пока неизвестно какой, и откуда взялся тут. Мои информаторы на Перевале попробуют что-то узнать, но это будет позже. Что особенно важно, по нему нельзя сказать, какой силой он может повелевать, на нём нет ни связанной печати принадлежности к роду, ни следа академического послушничества. А так, как ты сам понимаешь, не бывает, я-то уж увидел бы. И ведёт он себя как обычный простак, которого ещё чем-то тяжелым по голове ударили. Возможно в «чёрном пятне» с ним что-то такое произошло, отчего ему вообще отшибло память и стёрло с него все знаки и печати. Но он выжил и быстро пришел в себя, что уже о многом говорит. Потом у него что-то там с Пистюстисом произошло, и тот быстро пристроив его к группе новичков под присмотром Носатого Следопыта, выпихнул в рейд. Сегодня на рассвете они как раз вернулись в город. Группа потеряла двоих, Следопыт ранен, но вскоре встанет на ноги, ранен не зверем, а болтом из арбалета. Этот самый Хитрован, и ещё один новичок из той команды, принесли своего наставника в город на носилках, не бросив где-то в лесах, как обычно у нас бывает.

— Что ж, очень интересный искатель…, - медленно выговаривая каждое слово, заметил Сом. — Думаю, можно попробовать с помощью него решить некоторые наши давно болящие проблемы, как думаешь?

— Можно, — кивнул головой маг. — По крайней мере, отправить его к твоему бывшему дружку, передать привет. Ты же давно хотел это сделать. А если после этого он случайно выживет, то свалить на него ещё и Её, пока она тебя самого окончательно не достала…

— Так и сделаем, — принял решение Сом. — А всё остальное я улажу. Есть в нём что-то такое, лучше пусть он станет нашим другом, чем наоборот. Если сумеет заслужить нашу дружбу и покровительство, естественно.

Город Юмаю, искательская гостиница на южном краю

Следопыт уже не лежал, а спокойно сидел за небольшим столом, откинувшись на спинку связанного из тонкой лозы кресла. Выглядел он существенно лучше, его успели тут немного подлечить местные специалисты по здоровью. Но всё равно, особо здоровым его было пока рано называть, впрочем, наставник и сам не горел желанием бегать и решать нужные дела, особенно когда есть возможность кого-то послать. К примеру, меня. Едва получив переданный привет от Сома, сразу выдал мне новые задания. Сначала требовалось отнести нашу общую добычу корней мастеру-зельевару Рому, а после продать лишнее трофейное оружие местным мастерам-оружейникам. Заодно и для себя что-то у них присмотреть, если понравится. Мой длинный меч ему чем-то совсем не нравился. Скорее всего, именно своей длиной, а не чем-то ещё. У всех здешних искателей, как успел заметить, мечи почему-то исключительно короткие и с широким лезвием. Не знаю, может в лесу коротким мечом и удобнее махать, но в случае драки накоротке вообще предпочту пистолет или нож. А меч…, меч пусть остаётся просто для антуража и тренировок, мне с ним очень понравилось по ночам танцевать, днём такое желание почему-то совсем не возникает. Взвалив на плечи рюкзак, отправился искать местного зельевара.


Вот ту-то мне и пришлось хорошенько поблудить по городу. Не такой он уж и маленький, как казалось поначалу. Раза три проходил мимо нужного адреса кружными улицами, пока добрые люди не тыкнули носом в один переулок. Дом мастера Рома, кстати, был двухэтажным, что говорило о его более высоком статусе, чем у того же Повелевающего мудростью Питса, к которому тоже потом надо бы зайти за своими вещами. Дверь была приглашающе приоткрыта. Прихожая являлась приличным торговым залом, будучи заставлена стеллажами, плотно забитыми какими-то бутылками, пузырьками и коробочками.

— Что-то нужно, искатель? — обратился ко мне мужчина средних лет с небольшой чёрной бородой, в итоге оказавшийся тем самым мастером-зельеваром.

— Носатый Следопыт простил отнести тебе нашу общую добычу, — рассказал ему о цели своего визита.

— Что у вас в этот раз интересного? — с явно заинтересованным видом мастер подошел ко мне.

— Да вот, корней жизнянки набрали, — ответил ему, снимая рюкзак на пол и доставая оттуда свёртки с растениями.

— Ого, — мастер держал один из добытых лично мной больших корней, — давно таких крупных не видал. Даже не буду спрашивать, где их вы смогли взять, не иначе новое дерево-страж нашли, к которому давно никто не ходил.

Не став пояснять подробности, раз меня никто об этом не просит, просто пожал плечами, мол — «нашли — значит нашли, наше дело».

— Чем будешь брать, деньгами или готовыми эликсирами? — спросил меня зельевар, после того, как пересчитал все корни, разложив их на большом столе.

Следопыт как-то не пояснил мне, что делать после того, как сдам добычу. Наверное, он полагался на мою сообразительность или что-то ещё. Что ж, попробую разобраться…

— А как, по-твоему, будет лучше, мастер? — вопросом на вопрос ответил ему, заставив того призадуматься.

— Хм…, - мастер почесал бороду, помогая себе размышлять. — Лучше бери эликсиром жизни. Из таких крупных корней и их общего количества он получится более сильным и действенным, чем обычно. Но на продажной цене у меня это не скажется, так как её определяет город, независимо от качества. Потом эликсир сами по кланам продадите, если будут сильно нужны деньги. Но советую оставить себе про запас, эликсир жизни нужная искателям в походах вещь, впрочем, кому это говорю…

— Хорошо, а если брать деньгами, сколько выйдет? — решил проверить тот прогноз, что высказал Следопыт ещё в лесу.

— Тут сложнее, — замялся зельевар. — У меня сейчас просто нет таких денег, сколько всё это стоит. Мне надо приготовить эликсир, продать его, отдав часть в виде пошлины городу, это с моим интересом и тарой получается где-то третья часть. Примерно дюжина золотых вам должна в итоге перепасть, если ничего не напутал.

«Ого, да мы, оказывается, уже потенциальные богачи», — про себя заметил я, — «осталось только получить на руки эти деньги, что не так-то просто».

— Но я бы всё равно рекомендую брать эликсир, так у вас и вдвое больше может выйти, коли продадите своим кланам, — продолжил говорить Ром.

— Хорошо, как скажешь, мастер, давай эликсир, — согласился с его доводами.

— Тогда можешь подождать один час, сделаю, всё равно собирался работать и печь нагрел.

— Так быстро? — удивление моё было самым настоящим. — Мне раньше казалось, что изготовление эликсиров достаточно долгий процесс.

— Что тут тянуть-то, если всё нужное есть, — усмехнулся мастер. — Хочешь посмотреть, как работаю, искатель?

Тут он сумел удивить меня ещё сильнее. Обычно всякие мастера очень не любят, когда кто-то стоит над душой, когда они заняты своим делом. Разве что если работают напоказ, а не на результат. И ещё некоторые сомнения опять-таки остаются…

— А как же всякие там особые секреты вашего мастерства? — ехидно заметил я. — Не боитесь, что о них всем потом расскажу, или сам буду эликсиры варить.

Мастер Ром только громко рассмеялся в ответ на мои слова.

— Да вари, искатель, мне самому интересно будет посмотреть, что у тебя получится…, - снова его скрутил приступ смеха. — Мне своих секретов не жалко, готов их все тебе сам рассказать, если захочешь слушать… где-то в течение десяти лет. Быстрее вряд ли получится, — отсмеявшись, более спокойно заметил он.

Почувствовал смущение от своего незнания и нелепых попыток бездумно переложить свой прежний опыт из другого мира к здешним реалиям. Думая, что достаточно знать рецептуры зелий и режимы варки, то этого будет достаточно. Но мир-то здесь магический, эх…

— Ладно, хватит стоять и хлопать глазами — лучше помоги немного, — выдернул меня во внешний мир из пучины самокопания зельевар. — Подай мне вон ту флягу, — показал он на большую металлическую посудину, литров так на десять.

Могу даже поспорить, что она сделана не из чего попало, а из настоящего серебра. Взяв в руки ёмкость, в которой что-то загадочно булькало, вошел за мастером в его рабочий кабинет. Назвать его «мастерской» не мог, ибо от мастерской, в моём понимании, там ничего не было. Шерстистый ковёр на полу, плотные занавески на окнах. Полукруглый стол в своеобразном офисном стиле с разложенными бумагами. Массивное кресло с высокой спинкой за ним, прислонённое к стене, от которого явно тянуло теплом, ощущавшимся даже на расстоянии. Шкафы из тёмного дерева со стеклянными дверями, через которые видно их содержимое в виде многочисленных свитков с какими-то записями. Ни тебе химической лабораторной посуды, спиртовок, колб и пробирок, змеевиков и прочего антуража. На скромную лабораторию деревенской травницы тут тоже ничего не походило. Как-то совсем не похоже на то место, где должны приготовляться всякие зелья и эликсиры.

— Ставь флягу на стол, — показал мне мастер рукой нужное место, сдвинув в сторону разложенные бумаги.

Сделав, что от меня просят, отошел в сторону. Ром принёс и положил на стол всю нашу добычу рядом с флягой.

— Присаживайся вон там, — показал он мне на стул с другой стороны стола, — и можешь внимательно понаблюдать, как делаются эликсиры, может, что и увидишь.

Заняв предложенный стул, принялся наблюдать, всё ещё не веря, что Рому больше совсем ничего не нужно для приготовления эликсира жизни из корня жизнянки. Тем временем он сам занял тёплое кресло, и накрылся бархатным пледом, с таким видом, как будто ему стало холодно. Закрыв глаза и откинув голову назад, сделал вид, что уснул. Двадцать минут совсем ничего не происходило, даже успел подумать, что мастер только ещё настраивается на сложную работу. Но потом вдруг корни разложенных растений стали быстро съеживаться сами собой, усыхая в считанные мгновения прямо на моих глазах. Заворожено глядя на них, не сразу заметил, что зельевар уже открыл глаза и ехидно смотрит на меня.

— Что, скажешь, искатель, ты что-то действительно увидел? — заметил он моё удивление.

Только помотал головой, показывая своё полное неведение и непонимание.

— Что, разве эликсир уже готов? — растеряно спросил его.

— Нет, ему ещё полчаса отстояться надо, а потом можно будет разливать по флаконам, — ответил Ром, ещё больше удивляя меня.

— Я-то думал, что вы эти корни как-то варить будете…, - после недолгой паузы высказал открыто свои прежние мысли.

— Варить…, - опять рассмеялся мастер, видимо эта идея показалась ему особенно оригинальной. — Если сварить — это уже какая-то странная алхимия получится, а не эликсиры, — пояснил он чуть позже. — Но работать точно не будет — гарантирую, только зря корни переведёшь и какую-то отраву для мух получишь.

— А это будет работать? — всё ещё пребывая в скепсисе, заметил я.

Что-то мне до сих пор не верилось, что уже всё готово и осталось только расфасовать полученный продукт из фляги, которую даже не открывали во время непонятной работы.

— Ещё как будет, — мастер снисходительно посмотрел на меня. — Понимаю, ты зельеварению не обучен, да и прочее мастерство совсем не знаешь, но хоть что-то должен был слышать об общих принципах…

— Если честно, недавно мне часть памяти отшибло, — почесав пятернёй затылок, выдал мастеру свой обычный вариант, который всё всем сразу должен про меня объяснять.

— Да, не повезло тебе, искатель, а может быть наоборот, — задумался на несколько секунд зельевар. — Иной раз с чистого листа можно гораздо больше увидать, чем, если постоянно вымарывать из своего свитка знаний старые записи, — выдал он глубокомысленную мудрую фразу.

— Не спорю, — пожал плечами в ответ, — только всё равно совсем ничего не понимаю.

— Тут ведь всё совсем просто, и многое в малом доступно даже любому простаку, — начал объяснять мастер. — Здесь не надо учиться в Академии и становится Повелевающим, достаточно лишь обычными регулярными тренировками подняться до уровня Направляющего, иметь печь мягкого тепла, и изучить все известные свойства исходного сырья, принципов смешивания и трансформации их свойств, а так же типовых эликсиров. Это уже наука на те, самые, десять лет, хотя простые вещи можно освоить всего за пару-тройку дней под присмотром хорошего наставника. Главное иметь желание научиться. Так вот, что там главное в эликсире? — спросил меня мастер с каким-то вызовом в голосе, как профессор нерадивого студента на экзамене.

— Заранее заданный эффект его воздействия, — чётко ответил ему, немного догадываясь, куда он клонит.

— Верно, — удовлетворённо кивнул он мне. — Так вот, простые эликсиры, типа этого самого «эликсира жизни», вбирают в себя действенные свойства исходных компонентов, не изменяя и практически ничего не добавляя к ним. Жизнянка совершенно уникальное растение, растущее только около дерева-стража и нигде больше. Именно оно и обеспечивает всё благотворное воздействие эликсира жизни на человека или животное. Достаточно лишь последовательно перенести связанную силу из его корня на воду, сохранив при этом её форму, что я только что и сделал. Вода-носитель позволяет человеку вобрать в себя действенный эффект корня жизнянки, и дозировать его, когда это нужно, временно увеличивая тонус и ускоряя восстановление организма. В малых дозах эликсир жизни бодрит, придавая сил, а в больших — погружает в целительный сон. Если полить им открытую рану и сомкнуть её края, то она моментально схватится и быстро заживёт, не оставляя рваного рубца. Большинство простых болезней тоже легко лечится этим эликсиром.

Кивнул головой, как бы показывая, что понимаю, хотя до этого было ещё далеко. Тем временем мастер продолжил:

— Со сложными эликсирами всё иначе. Там действенные свойства исходного сырья могут претерпевать трансформацию свойствами других компонентов, не попадающих в сам эликсир. Исходные свойства могут диаметрально менять своё воздействие, усиливаться или ослабляться, приобретать новые. Некоторые сложные эликсиры состоят сразу из нескольких компонентов: хранения, прямого действия, косвенного воздействия, направления в нужную сторону и управления временем действенного фактора, стабилизации произведённой работы и некоторых других. В королевствах жизнянка давно не встречается, а потому эликсир жизни не всегда доступен даже богачам, вся медицина стоит на сложных специализированных эликсирах, часто приготовляемых индивидуально для каждого отдельного случая. Здесь же, в Смертных Землях, с эликсиром жизни проще, но тоже не у всякого искателя при себе найдётся заветный флакончик, — закончил читать мне свою лекцию мастер.

Интересная картинка получается. Есть некие действенные свойства исходных компонентов, которые магическим способом через управление силой, переносятся в обычную воду, получая готовый эликсир. То есть эликсир химически так и остаётся обычной водой, которая просто приобретает новые качества по воздействию на человека. Этими качествами можно как-то манипулировать, получая на выходе какой-то совершенно определённый эликсир с заданными свойствами. И теперь мне становится понятно, почему у мастера-зельевара столько свитков с записями. Пойди, разберись во всех этих свойствах исходных компонентов и приёмах работы с ними. Институтский курс органической химии и фармакологии куда проще будет. Но, тем не менее, лекарства против радиации они тут так и не нашли, да и хвалёный эликсир жизни не особо помогает. Странно. Спросить его что ли?

— А против «проклятия алхимиков» так до сих пор ничего и нет? — после моего вопроса Ром явно погрустнел.

— На то оно и «проклятье алхимиков», против которого ничего не могли поделать лучшие Повелители плоти и мастера-зельевары всех королевств. Пока никто не знает, как оно реально действует, у него могут быть самые разные проявления. Лечить его пробовали, и при слабых проявлениях иногда помогал эликсир жизни. Но в более тяжелых случаях, он только ухудшал ситуацию, вызывая скорую смерть. Логика алхимии совсем другая, она работает не напрямую со свойствами, а с их какими-то исходными составляющими. Её никто кроме самих алхимиков не знает, а потому и нет средств от их проклятий. Даже неизвестно, как к ним можно подступиться, привычные приёмы не работают. К тому же, кто этим будет заниматься, когда алхимия строжайше запрещена в королевствах? Даже тут на это авторитеты порой косо смотрят.

Так, теперь всё встаёт на свои места. Об обычной химии тут никто не имеет ни малейшего понятия. Да и зачем им она, когда они веками магией обходятся? Всё, что им нужно делают, и больше ничего не хотят. Живут себе своим сословным обществом, не догадываясь о том, что можно и по-другому. А тут приходит человек из нашего мира и устраивает сначала локальную технологическую революцию, а потом и социальную. В итоге имеется разрушенный атомный ректор и зона радиоактивного заражения вкупе к другим последствиям большой войны с применением магии, с которыми местные ничего поделать не могут уже пятьдесят лет.

Время, потребное для настойки эликсира закончилось, и мы разлили его по множеству тонкостенных, но очень прочных серебреных флакончиков, в виде небольших плоских фляг с откручивающейся пробкой, приличный запас которых для такого случая у мастера был. Даже немного удивился, когда заметил резьбу. Для магического мира проще притёртую пробку сделать. Но на мой вопрос мастер пояснил, что такие фляги раньше делали алхимики, и они оказались гораздо удобнее тех, что делали прежде другие мастера по металлу. А так как никакой алхимии в самой резьбе нет, то решили использовать удачную находку и дальше. Треть разлитого эликсира, как мы изначально договаривались, зельевар забрал себе, остальное сложили в мой рюкзак, вместе с чехлами, в которых были корни. Ибо те чехлы оказались не простыми тряпками, а специальными амулетами, и предназначались для многоразового использования. Бросать их не стоило из-за весьма заметной цены в половинный серебряк за штуку. Когда уже, было, собрался идти дальше, то вспомнил про печень и желчный пузырь зверя, и положив всё это перед Ромом, молчаливо спрашивая — «нужно ли?». Тот положил на них свои руки и закрыл глаза, куда-то далеко уходя в свой внутренний мир, потом резко открыл их с чувствами удивления и азарта на лице одновременно.

— Это был не лесной кот, это кто-то ещё, — уверенно заявил он. — И у него есть очень интересные свойства, которые надо тщательно изучить. Может получиться эликсир…, да, точно должно получиться, уверен в этом. Надо только правильно подобрать компоненты для цепочки трансформации…, стабилизатор пойдёт обычный, а ещё…, - тут он вернулся из своего мира грёз и посмотрел на меня. — Предлагаю за это шесть золотых и ещё две дюжины полных саонов. Больше у меня всё равно свободных денег сейчас нет, могу предложить каких-либо эликсиров, — как-то неуверенно добавил он в самом конце, видимо опасаясь, что не соглашусь с его предложением.

Интересно, что его так сильно взволновало? И какие такие особые свойства он обнаружил, раз предлагает, чуть ли не все свои наличные деньги? Как бы ни продешевить…, а с другой стороны, не хочу ходить и искать другого покупателя, и так целое состояние, считай, предлагают, куда мне его тратить? А вот узнать, что же там получит зельевар из этой звериной требухи всяко стоит…

— Хорошо, — кивнул ему, — но только с обязательным условием, что потом мне дашь треть от полученного в результате продукта, идёт?

— Идёт, легко согласился мастер, и убежал куда-то к себе на второй этаж за деньгами, унося с собой вожделенную требуху.

Уже был знаком с видом местных денег, однако немного растерялся, получив в руки приличный мешок серебреных монет самого разного размера и достоинства почти килограммового веса. «Вот оно, весомое ощущение богатства», — проскочила в голове шальная мысль. Отдельные шесть маленьких золотых монеток такого ощущения совсем не вызывали, но когда припомнил обменный курс золота к серебру, и прикинул полученный вес последнего, то вообще тихо «выпал в осадок», как говорят химики. В одной маленькой золотой монетке по стоимости было более одиннадцати килограммов серебра. Такое «весомое богатство» в мешке за спиной особо не потаскаешь.


С поиском лавки оружейника проблем не возникло. Перед расставанием с очень довольным мастером Ромом, спросил у него, где живёт лучший в городе мастер-оружейник. И был направлен его указующим перстом в сторону совсем недалеко стоящего двухэтажного дома. Тоже явно совсем не последний человек в городе, по странному стечению обстоятельств живущий совсем рядом. Поначалу даже успел подумать, что между зельеваром и оружейником была договорённость посылать хороших клиентов друг к другу, но потом, в итоге, убедился, что если так и было, то от того я ничего не потерял. Оружейник меня удивил одним своим внешним видом. Ожидал увидеть как минимум классического кузнеца, с большими накачанными тяжелой физической работой руками. Или же бывалого воина, понимающего толк в использовании холодного оружия, с соответствующим внешним видом и холодным взглядом много повидавшего убийцы. Так что принял вышедшего при моём появлении щуплого худого мужичка с жидкой бородёнкой за какого-то слугу, чем было, чуть не обидел знатного мастера. От неприятного конфуза спасло лишь то, что в городе считай — второй день, так что мои искренние извинения были приняты с вполне довольным видом.

Как и у зельевара, большая прихожая являлась торговым залом. Чего здесь только не имелось из колющего и режущего железа. Копья, однообразные короткие мечи, столь привычные для местных в ассортименте, и различающиеся, похоже, только рукоятками и ножнами. Но была и пара длинных мечей. Всего пара штук. А коротких насчитал более полусотни. Топоры, предназначенные явно не для заготовки дров, кинжалы и ножи самых разнообразных видов. Вот тут вариантов было реально много, хотя попадались и похожие, как будто вышедшие из одной мастерской из-под одного штампа. На стенах висели луки и арбалеты. Вернее — лук был всего один, а арбалетов аж три. Два больших, таких же, как у Следопыта, и один маленький, два брата-близнеца которого лежали у меня в мешке с трофеями для продажи. В общем, метательное оружие тут присутствовало в явном меньшинстве. Полных рыцарских доспехов тут тоже не наблюдалось, хотя были представлены три комплекта однообразных круглых шлемов и пластинчатой защиты для рук и ног, а также серых кольчуг мелкого плетения. Точно такие же кольчуги видел на охранниках местного авторитета и некоторых искателях. Видимое однообразие оружия и доспехов навевали мысли об армейском снаряжении регулярной армии, доставшемся банде мародёров. Что с большой вероятностью именно так и обстояло.

— Что-то выбрал для себя, искатель? — обратил на себя внимание оружейник, дав мне достаточного времени самостоятельно изучить всё представленное на стеллажах и стенах однообразное разнообразие.

— Пока нет, мастер, — повернулся в его сторону, разводя руки в стороны, — того, что хотелось бы мне, тут не вижу. Но могу сам предложить тебе кое-что из недавних трофеев.

— Показывай, — кивнул он, показывая на узкий длинный стол.

Развязав мешок, стал доставать то, что Следопыт и я посчитали лишним. Два небольших арбалета, сначала доставшиеся братьям-ворам, а потом от них по наследству мне. Мне самому они реально ни к чему, пока есть пистолет и патроны. Предложил один нашему молодому магу, но тот отказался — мол — «твой трофей — ты его и продашь». Он сам как-то раз на последнем привале в подслушанном мной разговоре с «братцами» что-то такое о луке говорил — «…только лук подходит для меня, ибо дополнительно развивает нужные для управления силами качества, а арбалет наоборот», вот пусть себе его сам и покупает теперь. Пять разных кинжалов, с виду весьма хороших по исполнению, опять же доставшихся от одного из «братцев», а так же два коротких меча с него же. Ещё один меч и сколько-то других железок остались с обгорелыми останками другого, в ловушку за ними точно не полезу ни за какие деньги.

Оружейник со всем тщанием изучил арбалеты, щупал, нежно гладил пальцами, чуть ли не нюхал по-собачьи, а на колюще-режущие предметы не обратил почти никакого внимания. Так, осмотрел бегло и всё.

— За арбалеты даю по четыре полных серебряка и ещё один за всё остальное.

— А сколько стоит у тебя один большой арбалет? — спросил просто для сравнения цен.

— Тоже четыре серебряка, могу поменять один на один, если хочешь, — ответил он, пояснив: — на малые спрос больше. Искатели именно их предпочитают брать из-за небольшого веса, а на Чёрном Перевале после последнего запрета на войны, спрос на оружие вообще сильно упал. Только на доспехи сохраняется, но они и здесь идут по золотому самый минимум. Вот если добудешь где не обычное армейское, а гвардейское оружие или вообще офицерское найдёшь — то тогда и цены скупки куда интереснее будут.

— Это ты про что-то типа этого…, - решил показать ему свой длинный меч, не просто, чтобы похвалиться, а больше узнать о нём.

— О…, - расплылся в улыбке явного узнавания мастер, хотя к мечу даже и не дотронулся, просто окинул взглядом. — Это поистине бесценное оружие. То есть, если будешь мне его предлагать, даже самого мелкого медяка не дам.

— Почему? — искренне удивился я. — В нём же столько всякой силы намешано…

— Именно поэтому и не дам. Никто такой меч у меня не купит, дураков нет, да и мне лишние проблемы ни к чему, его даже трогать ни за что не стану.

— Какие могут быть проблемы от обычного меча?

— Ты, искатель, видно просто ничего не знаешь про древние боевые амулеты, иначе давно бросил бы его там же где нашел, если смог бы, конечно…, - оружейник снизошел-таки до объяснений, видя моё искренне непонимание. — Это не просто какой-то обычный меч, куда амулетные мастера потом встроили подчинённые силы. Это изделие древних мастеров. Сколько ему тысяч лет никто тебе не скажет, он точно старше всех королевств. Но одно известно точно — эти амулеты имеют собственный индивидуальный характер, «живую душу». В мгновение подчиняют себе того, кто к нему прикоснулся. Они выпивают силы человека, заставляя совершать всякие глупые поступки, пока его владелец быстро не погибнет. Говорят, можно подчинить такой меч своей воле и он, потом будет верно служить, оберегая своего хозяина. Но это просто слухи. У Лордов подобные мечи хранятся в их обширных коллекциях древнего оружия в специальных стеклянных саркофагах, чтобы никто к ним не прикоснулся ненароком. О них есть многочисленные свитки в хранилищах мудрости академий, как и о других известных амулетах древних мастеров. Ты-то сам как себя чувствуешь, когда берёшь его в руки? — подозрительно глянув на меня, спросил он.

— Обычно, — пожал плечами в ответ. — Меч как меч, удобный, да и всё.

Теперь до меня постепенно дошла основная причина возникновения моих ночных танцев. Не знаю, есть ли у этой железки какая-то там «живая душа», подчинил ли я её своей воле или нет, но пока никаких негативных последствий не обнаруживаю, наоборот, одни положительные. Да и ночные танцы сложно назвать «глупыми поступками», хотя со стороны они могут именно такими и показаться. И, наверное, лучше об них никому не рассказывать.

— Возможно, он просто спит…, - немного призадумался мастер. — Но мой тебе совет — если сможешь, выбрось его куда подальше, когда пойдёшь в следующий поход за городские стены.

— Хорошо, если что-то такое почувствую из того, о чём ты мне говорил — сразу выброшу, — искренне уверил его, хотя до конца не поверил в его рассказ.

— Так как, сдаёшь мне своё железо? — вернулся оружейник к более актуальной для него теме.

— Бери, — подтвердил своё согласие.

— А тебе совсем ничего не требуется? Могу индивидуально по руке что-то быстро подогнать, — ему, видимо, хотелось не только расстаться со своими деньгами, но и самому на мне чего-то заработать.

— Вообще-то мне кое-что нужно, — пришла мысль о своём давнем желании заиметь мачете. — Но ничего близкого у тебя не увидал.

— Можешь попробовать рассказать, здесь далеко не всё выложено из того, что у меня есть.

— Рассказать сложно, но могу нарисовать, если есть чем.

— Сейчас…, - оружейник достал свёрнутый в трубку лист желтоватой бумаги и что-то сильно напоминающее по внешнему виду фломастер и действующему по тому же принципу.

Сначала изобразил несколько маленьких рисунков-макетов, вспоминая тот мачете, который мне когда-то больше всего понравился. Потом изобразил конечный вариант в масштабе один к одному, в фас и профиль, благо длины бумаги вполне хватало. Оружейник заинтересованно смотрел на мои рисунки и заметил в конце:

— Очень странная форма клинка. Никогда с такой не сталкивался и даже не слышал о чём-то подобном, но с виду должна неплохо работать рубящими ударами. Готового клинка такой формы, естественно, нет, но могу прямо сейчас сделать из чего-то другого. Обойдётся в семь полных серебряков. Дорого, конечно, но придётся взять в качестве заготовки гвардейский меч, и я гарантирую лучшее во всех Смертных Землях качество работы, кто бы что в других городах не говорил.

— Делай, — без торга согласился с предложенной ценой.

Денег у меня уже много и всё равно не знаю, куда их можно истратить. Не в публичный же дом, в самом деле, идти, как это делают здешние искатели, придя из очередного удачного рейда? А удобное мачете всегда пригодится хотя бы для рубки дров для небольшого костра или действительно в качестве штатного меча послужит, если этот выброшу, хоть и жалко. Но самым большим желанием стал пробудившийся исследовательский интерес. Памятуя о желании зельевара показать мне свою работу, надеялся, что и тут подобное повторится. И за это было совершенно не жалко заплатить. Конечный результат в виде мачете — так вообще просто дополнительный бонус к полученным знаниям.

Мастер позвал какого-то щуплого подростка, явно имеющего родственное происхождение с ним самим по телосложению, и пригласил меня в свою мастерскую. У здешних мастеров, видимо, было принято работать прямо при клиенте, так считалось правильным, на что и рассчитывал, соглашаясь с его предложением, даже специально просить не пришлось. У оружейника была уже именно мастерская, а не кабинет, как у зельевара, хотя некоторое общее сходство явно наблюдалось. Тут тоже отсутствовал горн и кузнечные принадлежности, которых мог ожидать увидеть, зато стоял длинный каменный стол и печь в виде большого кресла. Над столом висел раструб вытяжной вентиляции и направленная осветительная система из нескольких небольших плафонов магического света с серебреными полированными отражателями. На полу была выложенная цветным камнем сложная геометрическая мозаика. Вдоль стен стояли обитые позеленевшей медью деревянные сундуки, на стенах висели гобелены с изображением охотничьих сюжетов. Хозяин достал из кладовки большой стеклянный сосуд с какой-то светло-желтой тягучей жидкостью и перелил его содержимое в высокую тумбу рядом с печью. До меня вдруг донёсся какой-то очень привычный по моему миру запах, потянул ноздрями, вдыхая его, что было отмечено внимательным мастером.

— Земляное масло, — пояснил он. — Лучшее средство для заправки печей. Правда их под него сложно делать, металла много используется, и работать с ними сложнее, учиться управлению потоком силы долго. Потому мало у кого такие есть, несмотря на низкую цену самого земляного масла, которого тут в предгорьях полно. Но зато только эти печи дают достаточно мягкого тепла для работы с твёрдыми материалами, в первую очередь с железом. Сам всё тут делал! — в конце похвалил себя мастер.

Пока нагревалась печь-кресло, оружейник пошел искать по сундукам подходящую заготовку. Я тоже осмотрел его обширные запасы, представленные теми же короткими мечами, кинжалами, топорами, частями доспехов и обрывками кольчуг. В одном сундуке мелькнуло по форме что-то очень знакомое, но в этот момент мастер вытащил из него чуть искривлённый длинный меч без рукоятки и захлопнул крышку, не дав рассмотреть внимательнее то, что меня так заинтересовало.

— Вот этот для основы вполне подойдёт, — показал он мне длинную полосу заточенного металла светло-зеленоватого цвета без рукоятки.

— Почему у него цвет такой странный? — спросил его. — Я думал, что тут нужна обычная сталь.

— А это и есть сталь, — хмыкнул он. — Только она очень плотно насыщена подчинёнными силами для увеличения прочности и создания эффекта самозаточки режущей кромки. И с дополнительными оружейными амулетами может взаимодействовать. Обычное дело для всего гвардейского и офицерского оружия.

— Странно, почему тогда ты его не выставляешь на продажу? — удивился тому, что такая, по-моему, ценная вещь валяется в сундуках и выглядит как какой-то неликвид.

— Смысла нет, — пожал плечами мастер. — Под гвардейский меч нужна особая техника фехтования, ей слишком мало кто обладает из тех, кого отправляют в Смертные Земли. Вернее, вообще знаю только одного, но он учеников себе точно не возьмёт. Для всех остальных такое оружие будет неоправданно дорогим и малополезным. Только продать в королевства на Перевале, там такие всегда в хорошей цене, но вот этот образец отличается формой от обычных мечей, его под конкретного воина делали. Торговцы будут воротить нос, и резко сбивать цену. А за сложную переделку разве что ты мне заплатишь, — широко улыбнулся он.

Ну да, хитрый ты, что уж поделать, развёл меня как последнего лопуха. И от залежалого неликвида избавишься и за работу получишь. Мне, впрочем, совсем не жалко, не за то собрался деньги платить. Хотя тут есть один интересный нюанс…

— После этой самой переделки, описанные тобой замечательные свойства гвардейского оружия, хоть сохранятся?

— Естественно, — наполнился внутренней гордостью мастер. — Сам сделать такое плетение в другом оружии не смогу, сложно и долго это делается. Требуется две больших печи и минимум шесть опытных подмастерьев. Но сохранить уже существующее плетение сил при переделке клинка — это другой вопрос. Иначе за что просить такие деньги? И кроме меня здесь вообще за такую работу никто не возьмётся, опыт не тот.

Он положил клинок-заготовку на стол и опустил руки на своё кресло.

— Скоро наберёт достаточно для работы тепла, — между делом заметил он, и спросил: — Тебе какую рукоятку делать, обычную или с возможностью последующих добавок внутренних амулетов?

— Давай с возможностью добавок, — согласился с явным увеличением бюджета работ, и не ошибся.

— Тогда добавляй ещё пару серебряков, рукоять придётся делать из серебра.

Подтверждая, кивнул головой.

Положив рядом с клинком ещё и кусок мятого серебра, по которому сложно было сказать, чем он являлся прежде, мастер сел на свою печь и положил руки на стол. Закрывать глаза и уходить в нирвану для осуществления магических действий он не стал. Наоборот, под его внимательным взором металл клинка, даже не нагреваясь, потёк сам, постепенно приобретая нужную конечную форму. Затем подобная трансформация произошла и с куском серебра, превратив его в фигурную частично пустотелую рукоять. Весь процесс занял едва пять минут. В очередной раз зачарованно смотрел, как работают здешние специалисты, ничего не понимая в их работе. Хотя при этом смутно чувствовал, что если сильно захочу и научусь, у меня тоже должно обязательно получиться.

Придав своей силой нужную форму клинку и рукояти, мастер соединил их вместе, протягивая мне готовый мачете, чтобы оценил его работу. Подержав в руке, отмечая подходящий вес, пару раз взмахнул вверх вниз и крутанул клинок, пробуя баланс. Что ж, получилось именно то, что и ожидал, даже немного лучше. Видя моё удовлетворённое лицо, оружейник медленно поднялся со своей печи-кресла, которая сильно остыла, судя по тому, что на её спинке местами выступили капли холодного конденсата из воздуха.

— Если захочешь добавить в его рукоять какие-либо усиливающие амулеты, могу порекомендовать толкового человека, — между тем заметил он. — Он, конечно, редкостная сволочь, но единственный, кто здесь понимает толк в таких вещах. Другие разве что что-то обычное и не очень сложное могут сделать. А у того можно найти что-то интересное из старых изделий королевских мастеров, времён ещё до войны с алхимиками. Только торговаться долго и упорно рекомендую, иначе пока все твои лишние деньги за самую простую побрякушку не вытрясет, не успокоится.

— Дельная рекомендация, — весело хмыкнул я. — Общение с подобными типами — хорошая тренировка для ума. Таких сволочей ценить и уважать всячески надо только по одному этому, — шутливо продолжил говорить, спросив в конце: — И кто это тут такой хитрый, где его можно искать?

— На улице к южным воротам из центра по правой стороне, за четыре квартала до стены, живёт Повелевающий мудростью Питисиниюс Асиюс. Его там все знают, спроси у первого встречного, покажут на его дом. Если что — скажи, что тебя мастер Толис к нему послал, я, то есть — будет меньше торговаться.

Вот и замкнулась цепочка. Как от Питса в поход ушел, так теперь к нему и возвращаться. И не только за своими вещами, теперь узнал, чем он тут вообще официально занимается, помимо того, что полумёртвых искателей для своих опытов скупает. Вспомнив про свои оставленные вещи, вдруг припомнил и сразу догадался о том, что мельком увидел в сундуке у мастера-оружейника. Да это же… «Калаш»! Его столь знакомую форму ствола сложно с чем-то спутать. Мастер, увидев резкое изменение эмоций на моём лице, которое не смог правильно понять, заволновался и спросил:

— Ты его уже знаешь, или вообще попадал к нему на «лечение»? — мой собеседник как-то слишком резко серьёзно напрягся.

Что-то не всё просто явно было в отношениях между ними. Хотя в том, что про Питса мастер Толис сказал правду, ничуть не сомневаюсь.

— Было такое дело, — тихо буркнул в ответ, и чуть громче, — но не в этом суть. Тут у тебя в сундуке, откуда ты вытащил заготовку для клинка, кое-что странное видел…

— А, ты тоже обратил внимание на это чудовищное непотребство? — заметно повеселел оружейник.

Видимо разговор про Питса с его должниками мастера совсем не радовал. Хотя и его оценка оружия из моего мира тоже весьма странная.

— Что же в нём такое непотребное? — спросил его, думая, как попросить его достать «Калаш», но он это сделал без моей просьбы сам.

— Да ты сам внимательно посмотри и попробуй немного этот артефакт почувствовать…

Он метнулся к своему сундуку и положил передо мной немного потёртый АКМС (автомат Калашникова модернизированный со складным металлическим прикладом) со сложенным прикладом и примкнутым двумя рожками, сцепленными друг с другом синей изолентой валетом для быстрой смены одного на другой. Во втором рожке даже патроны есть, но горловина конкретно забита землёй. Да и вообще автомат явно нуждался в хорошей чистке, хотя следов откровенной ржавчины на нём не заметил. Мастер-оружейник удивлённо с открытым ртом смотрел на мои привычные действия при неполной разборке «Калаша». Магазины долой, в первом тоже патроны имеются, передёргиваю затвор, выбрасывая ещё один, бывший в стволе. Автомат стоял на «предохранителе», так что местным сильно повезло, ведь догадываюсь, что на спуск они пытались давить. Только про то, что надо переключить переводчик огня, почему-то не подумали, хотя там явный след на металле от его перекидывания туда-сюда остался. Так…, крышку ствольной коробки в сторону, возвратную пружину тоже, вынимаю затворную раму и разделяю её с затвором. Смотрю ствол на просвет, определяя его износ. Из автомата стреляли совсем мало, износ ствола практически полностью отсутствует, но таскали как раз много, судя по внешней потёртости. Наверное, кто-то из солдатиков какой-то охраняемой зоны потерял, причём, совсем недавно. Хотя нет, у них там должны быть АК-74 под пять сорок пять, и так скреплять магазины в армии не положено. Патроны, кстати, бронебойные, судя по чёрной краске на головке пули. Может кто-то из зоны какого-либо локального боевого конфликта сюда залетел? Только ему не так сильно повезло как мне, в результате остался лишь один автомат. Осмотрев спусковой механизм и ударник, отметил полную работоспособность оружия, быстро и ловко собрав его обратно. Только не стал вставлять магазины с патронами от греха подальше.

— Интересно, откуда у вас эта вещь? — спросил Толиса, всё так же с удивлением и открытым ртом разглядывающего меня.

— Искатели из очередного обновившегося «чёрного пятна» принесли, — ответил он, постепенно приобретая нормальный вид и закрывая рот. — Ты, видимо, хорошо знаком с такими артефактами, да?

— Доводилось иметь дело…, - расплывчато ответил ему.

— Что это хоть такое, не скажешь? — продолжил задавать мне вопросы мастер.

— Если продашь его мне, за столько же, за сколько сам взял — скажу. Но при условии огненной клятвы, что ты сам никому об том не расскажешь, — пора и мне учится использовать местные правила.

И вообще не стоит оставлять в руках местных подобные «игрушки», попавшие сюда из моего мира, если они в них до сих пор не смогли разобраться. Пусть лучше будут лежать у меня, на душе спокойнее будет.

— Давай два полных серебряка и забирай, — кивнул мне мастер, и продолжил: — Обещаю сохранить исключительно в своей голове всё то, что сегодня узнаю от искателя…, - он посмотрел внимательно на меня, не зная, как меня зовут.

— Витоса Хитрована, — подсказал ему.

— … Витоса Хитрована, на чём призываю огонь силы свидетелем! — по нему быстро пробежалось призрачное пламя, подтверждая данную клятву.

Достал кошель и выложил Толису две крупных серебряных монеты, которые тот сгрёб в свой карман, тем самым окончательно завершая сделку, и вопросительно смотря на меня ожидая обещанных объяснений. Но я решил вначале задавать вопросы, через которые можно полнее узнать о здешних людях вообще. Ибо не разобраться, что можно сделать с заряженным «Калашом» — это ж надо сильно постараться.

— Ты разве сам до сих пор не догадался, что это такое и для чего нужно? — спросил его, вставая со стула и уперев в плечо разложенный приклад, движениями ствола ведя поиск цели.

Очень характерная поза и характерные движения, которые сложно перепутать любому хоть немного знакомому с ручным метательным оружием.

— Какой-то сложный и непонятный арбалет, — задумчиво сказал мастер, — Это уже давно определил. Но к нему явно не хватает каких-то боевых амулетов подчинённой силы, по словам Питисиниюса, которому его когда-то показывал.

— Здесь все эти амулеты как раз есть, — взял со стола магазины и примкнул к автомату, передёргивая затвор. — Могу даже показать, как действует, но…, больно громкий выстрел получится.

— Не надо здесь показывать, я тебе верю. Ты так ловко орудуешь им, что можно не сомневаться в твоих словах. Но всё равно совершенно не чувствую никакой силы во всём этом странном оружии. Оно вообще неправильно создано, так нельзя делать!

— Почему? — удивился его столь категоричному заявлению.

— Измученный мёртвый металл. Похоже, его вовсе не касалась воля живого существа. Даже последние простаки оставили бы в нём свой отпечаток. А тут совсем ничего нет. Отдельные детали созданы варварскими способами из больших кусков металла методом физического отсечения и удаления лишнего, вместо прямого придания правильных форм. Соединены вместе вообще непонятно как. Жить такое изделие вообще долго не должно, без внешней поддержки металл быстро перейдёт в свою первооснову, и конструкция развалится на отдельные фрагменты. По ней никак нельзя определить её назначение, так как оно не заложено туда создающей волей мастера. Можно только попытаться догадаться, если бы она ещё, хоть как-то работала.

Что ж, некоторая доля правды в его словах есть. Действительно у нас в мире оружие делается «варварскими способами», совсем не как у них. Тут процесс непосредственного влияния воли мастера при создании чего-либо, а нам приходится станки да технологии всякие изобретать. Хотя не скажу, что наши технологии как-то сильно лучше. Сколько бы времени и сил пришлось бы затратить на переделку клинка в мачете? А тут пять минут и всё готово. Интересно, а они тут смогут повторить такой вот «Калаш» своими методами, если не говорить о патронах? С теми, уже ясно, что без меня самого ничего не получится.

— А ты сможешь сделать такую же конструкцию сам? — в моём голосе добавились нотки явного вызова.

Если мастерам тут присуща профессиональная гордость, то за неё их можно попытаться зацепить. Вдруг получится?

— Нет, — грустно ответил мне оружейник, разводя руками, видимо ему не сильно нравилась признаваться в том, что он чего-то не может. — Там слишком сложная конструкция некоторых деталей, её невозможно точно удержать в сознании при создании требуемой формы. Древние мастера, наверное, смогли бы сделать точную копию, но сейчас это искусство давно забыто, а специальные амулеты потеряны.

— Тогда может быть можно вложить какие-то силы, укрепляющие конструкцию, чтобы оно не разрушалось от своего несовершенства? — не отставал я.

— Тоже ничего не выйдет, — тяжело вздохнул мастер, мысленно готовясь к долгим объяснениям. — В мёртвый металл сила если и проникает, то не удерживается. В этом артефакте металл настолько искалечен, что вообще любую силу выталкивает, через него даже и посмотреть-то нельзя. Зачем так сложно сделали — не понимаю. С металлами так не работают. Для последующего закрепления любой дополнительной подчинённой силы, в металле требуется изначально создавать дух структуры, вокруг неё металл при создании чистой формы и нарастает. Дух структуры создают сразу, при получении металла из его первоосновы, которую добывают из земли. Чтобы оживить «мёртвый металл», его нужно полностью переделать, превратив сначала в жидкость, которую затем постепенно насытить духом структуры, и снова придать оживлённой жидкости требуемую форму. А с этим, как уже сказал, не всё получится. Для получения жидкости из мёртвого металла потребуется много тёплого тепла, моей одной печи тут не хватит. Именно это и имел в виду, когда говорил, что так, как сделали где-то этот артефакт, вообще нельзя делать. Разве чтобы его совсем не видели буси своим проникающим взором. И всё равно непонятно, проще использовать специальный скрывающий амулет.

Эх, обломилась такая хорошая идея наложить на автомат защитные чары, чтобы его не требовалось ни чистить, ни смазывать. Придётся и дальше обслуживать, как положено по инструкции. Но зато теперь мне стали понятны все странности отношения местных аборигенов к моим вещам и вещам, попавших из моего мира вообще. С одной стороны, здешних людей они сначала заинтересовывают, но после более близкого изучения вызывают чувство неприятия или вообще — отторжения. Металлы там неживые и искалеченные, понимаешь. И если чуть ли не на всех изделиях мастеров этого мира внутри написана инструкция по применению, то здесь о том явно не позаботились. А такой хороший и весьма эффективный метод тыка — считается вообще дурным делом. Вот и имеем, полную или частичную несовместимость артефактов моей цивилизации и здешних аборигенов, которая пока мне идёт только на пользу.

— А зачем ты тогда у искателей его купил? — вопрос был совсем не праздный, за ним стояла интересная перспектива.

— Подумал, что это что-то от алхимиков осталось, стало интересно попытаться разобраться. Они тоже иногда «мёртвый металл» частично использовали в своих боевых амулетах, продававшихся в королевствах до войны. Но это оружие сделали явно не они, как потом оказалось, и вообще, что это именно оружие, только ты мне сейчас объяснил.

— И часто тут находят подобные вещи?

— Нет, — пожал плечами мастер. — Пару-тройку раз искатели что-то подобное приносили и всё.

— Если вдруг ещё принесут — возьми специально для меня, вдруг потом пригодится. Я стану каждый раз заходить, как буду в городе. И ещё вот, — достал из своего кошеля пять серебряных саонов, — задаток для того дела на всякий случай.

— Идёт, — монеты исчезли в кармане оружейника.

Только собирался спросить кое-что ещё, как нас потревожил оставленный на торговле мальчишка. К хозяину пожаловали новые клиенты, пока он возился со мной.

— Ба, так это тот самый тип, которого мы недавно из леса принесли, — меня внимательно оглядел с ног до головы крепкий жилистый мужик примерно моего роста и возраста, как только мы вышли с мастером из его мастерской в торговый зал. — Быстро же тебя Питс поставил на ноги, мы уж и не ожидали тебя живым увидеть. Не держи зла, мужик, мы ничего такого тебе не хотели, — он подошел ко мне поближе и легонько хлопнул по плечу в знак возможного примирения. — Ты уж на нас не обижайся, хорошо?

— Хорошо, не буду, только с одним условием…

— Каким? — мужик немного напрягся, видимо, прекрасно зная, чем обычно кончается «лечение» у Питса, ожидая претензий с моей стороны.

— Вы меня отведёте к тому месту, где нашли, и чем скорее — тем лучше.

Уже не один раз ко мне приходила мысль, что стоит посетить место моего прихода в этот мир. Ибо иногда случается так, что где вход — там и выход. Может, удастся вернуться обратно к привычной цивилизации? Или хорошенько поискать там, возможно что-то ещё полезное со мной из того мира сюда провалилось.

— Ха, это запросто, — меня снова хлопнули по плечу, только в этот раз гораздо сильнее. — Приходи завтра на рассвете в трактир у северных ворот. Бери с собой запасов на десять дней. Мы тебя дотуда сначала проводим, там вполне безопасно, можешь несколько дней один оставаться, только никуда далеко не отходить. Дождёшься нашего возвращения в промежуточном лагере, на обратном пути заберём. Идёт?

— Идёт. Завтра буду, если ничего не изменится в моих планах за сегодняшний вечер. Вы меня долго не ждите, если к рассвету не приду — значит не в этот раз.


Покинув дом оружейника, и обретя планы на следующий день, вернулся в гостиницу к Следопыту, где сдал ему нашу общую долю эликсиров жизни, оставив свою себе. В качестве весомого бонуса за сообразительность, а скорее за то, что не бросил его умирать в лесу, получил пять лишних флакончиков к двенадцати своей доли. На вопрос наставника о том, не хочу ли продать часть своей доли южному клану по хорошей цене, ответил отрицательно. Раз это такая замечательная субстанция, чуть ли не панацея от всех ран и болезней, то самому пригодится. Узнав, где можно снять каморку, в которой можно переночевать, и не опасаясь воров оставить лишние вещи, обрёл желаемое в той же гостинице, правда, этажом повыше. Так как я не входил в южный клан искателей, которому она принадлежала, мне это обошлось в два раза дороже, чем Следопыту его комната. Без его рекомендации вообще бы брать деньги отказались, просто бы послали искать лучшие места, а так двумя саонами больше, двумя меньше, какая разница, пока они есть. Зато на ближайшую пару месяцев у меня есть куда кинуть свои кости, пока пребываю в городе. И тут меня никто не будет искать с не совсем добрыми намерениями, это гарантировал искательский клан со своей стороны. Нет, в случае конфликта с местными авторитетами он мне не поможет, но от остальной местной шушеры можно смело здесь прятаться. Комнатка была маленькой, но вполне достаточной для одного человека, примерно два с половиной на три метра. Даже гостей при случае можно пригласить, человека два, больше не поместятся. Из мебели присутствовала узкая деревянная кровать, маленький стол, пара стульев и подвесной шкаф для вещей над кроватью. Окон в каморке не было совсем, освещение обеспечивал один шар магического света. Мне показали, как его наполнять своей силой, немного удивившись тому, что не знаю таких простых вещей. Оказалось, достаточно было просто направить к нему руку и захотеть, чтобы он светил. Точно так же его можно было и погасить. После одной подзарядки шар светил около получаса, постепенно тускнея ближе к концу, но сама подзарядка отнимала совсем немного тепла, так что пользоваться подобными светильниками могли даже простаки. Кстати, как потом выяснил из разговоров, эти шары были сделаны не местными мастерами, а алхимиками. И теперь владеть ими в королевствах могли разве что Лорды, Слуги Истинного и некоторые богачи, для всех остальных они были под запретом. Какая-то там «алхимия» у них внутри нашлась, могу лишь догадаться, что светящийся люминофор, остальное — чистая магия. Вот и запретили столь удобные светильники, отобрав их у простого народа для более полезных сословному обществу людей. Мол — им свои дворцы освещать сложно, а вы и лучиной обойдётесь! Но тут, в Смертных Землях, на эти королевские запреты всем было наплевать, благо искатели доставали «шары света» в оставленных алхимиками селениях, где они имелись в каждом покинутом доме в большом количестве. То-то мне они сразу показались чем-то знакомым, сильно смахивающие на плафоны от старых советских ламп в общественных местах.

Ещё раз перебрав и, наконец, вычистив и смазав приобретённый автомат, а заодно обслужив свой пистолет, желудком почувствовал приближение обеденного времени. С начала дня даже перекусить не удалось, не говоря о полноценном завтраке, но чувство реального голода подступило только что. Дела так закрутили, что даже о еде забыл. Питая некоторую надежду, раз меня приглашали на долгую беседу именно к обеду, то, возможно, там же и накормят, оставил лишние вещи и двинулся снова к центральной площади. Идти было не так уж и близко. Город постепенно ожил, на улицах встречалось множество людей, судя по их виду, преимущественно каких-то рабочих. Удивила меня телега с запряженной в неё парой лошадей. Телега-то была с виду самой обыкновенной, деревянной, а вот колёса с тонкими длинными железными спицами у неё имели настоящие пневматические шины. Широкие шины и даже неглубокий протектор в виде ёлочки на них. Хоть они и были явно не резиновые, а кожаные, но общий их вид наводил на мысли о влиянии техники, попавшей сюда из нашего мира. Не иначе опять наследство алхимиков.


Во дворце Сома меня уже ждали и сразу же сопроводили к хозяину, минуя фазу приветствия заряженными арбалетами. В этот раз моим ожиданиям бесплатного обеда удалось благополучно оправдаться. Авторитет восседал за большим обеденным столом, и указал мне рукой место напротив себя. Из-за занавески сбоку выскользнула молодая красивая женщина в полупрозрачном платье с длинными чёрными волосами и подносом в руках, быстро расставляя передо мной тарелки с едой. И обмахнув меня своими чарующе пахнущими волосами, сразу же быстро удалилась обратно, на пути обернувшись и с каким-то особенным желанием посмотрев на меня. Кстати, это первая взрослая женщина, которую вижу в этом мире. Только лишь подумал об этом, как обнаружил заметное волнение естественного мужского желания. Вроде как совсем не юнец с накопленным от длительного воздержания лишним напряжением, и даже не бабник-прохиндей, падкий на первую встречную юбку, однако мой организм как-то слишком бурно отреагировал на появление женщины, помимо моего сознательного участия. Заметив моё неудобное состояние, в нелепых попытках справиться с собой, Сом хохотнул и предложил то ли в шутку, то ли в серьёз:

— Хороша, да? Если об одном деле сейчас договоримся, могу продать тебе её всего за пару золотых, или вообще подарю, если дело выгорит.

— Кхм, — поперхнулся от такого предложения, не зная, как на него можно реагировать.

Мне уже рассказали, что женщины в этом мире находятся на уровне домашней скотины, но вот чтобы сразу так наглядно это продемонстрировать… И ещё остаются серьёзные сомнения в части статуса, Питс говорил, что только сами авторитеты могут официально владеть женщиной тут. Так что высказанное предложение Сома может оказаться явно не простым и иметь далеко не одно дно.

— Договорились, — по-своему интерпретировал моё молчаливое замешательство авторитет. — Как только сделаешь работу — она будет твоя по моему слову.

Понимая, что меня на что-то очень странное подписывают, даже не интересуясь, что по этому поводу думаю, тем не менее, согласно кивнул, вовремя догадавшись, что прямого отказа от меня никто не ждёт. Ибо был уверен, что в таком случае просто не выйду отсюда своими ногами, или выйду, но вряд ли окажусь сильно рад ближайшим перспективам. В общем, идти против какого-то очень важного желания авторитета не стоит, независимо от того, что он мог прежде обещать. Да и не обещал он мне никакой безопасности, если так подумать. Просто я ему пока зачем-то нужен.

— Ты ешь, не стесняйся, о деле после поговорим, — добавил хозяин, видя, что сижу с ложкой в руке и думаю о чём-то постороннем.

И в его предложении был не просто здравый смысл, а чёткий расчет. На полный живот мозги работают чуть хуже из-за отлива крови, а центр удовольствия, получивший сигнал от наполненного желудка, вообще препятствует образованию в уме какого-либо здравого смысла. Меня очень плотно накормили, даже предложив добавку, и только потом Сом решил продолжить серьёзные разговоры.

— Скажи, искатель, какие у тебя самого есть планы на ближайшее будущее? Не на завтра-послезавтра, а вообще? — начал спрашивать он издалека.

— Да почти никаких особенных планов, всё как у нормальных людей, — пожал плечами я. — Обзавестись в хорошем городе своим уютным домиком, там, огород, хозяйство, потом семья, дети, почёт и уважение добропорядочных соседей…

Не говорить же ему об имеющемся желании вернуться обратно в свой мир, сразу после того, как разберусь со всем тем, что здесь произошло за последнюю сотню лет? Ибо есть весьма серьёзное предположение, что раньше просто не получится, разве если очень повезёт. В то, что здесь застрял навсегда, мне пока ещё не верилось.

— А если серьёзнее? — сразу понял мою шутку Сом.

— Дойти и посмотреть на столицу алхимиков, рассказывают, что там много чего интересного осталось, — честно признался ему, благо такое желание у меня тоже имелось.

— И ты совсем не боишься проклятья? — удивлённо посмотрел на меня авторитет.

— Да чего его бояться-то, — пренебрежительным тоном ответил ему, — одним проклятьем больше, одним меньше, какая мне теперь разница?

Я-то знаю, что зараженную радиацией зону можно спокойно пройти, если хорошо подготовится. Да и за прошедшие со времён катастрофы годы, большая часть наиболее опасных радионуклидов должна благополучно распасться, а радиационный фон спасть. Главное не лезть в самые «горячие места» и быстро без остановок преодолевать зоны с заметно повышенным фоном. Да и вообще там надолго не задерживаться.

— Смелый ты, искатель, как посмотрю, — усмехнулся Сом. — И практически без головы на плечах, если взглянуть правде в глаза. Неизвестно чем думаешь.

— А ещё я на ней сижу! — добавил вдогон его слов, чем вызвал слишком бурную реакцию веселья у своего собеседника второй раз за сегодняшний день.

— Понял тебя, — отсмеявшись, заметил Сом, — никаких реальных планов на будущее ты просто пока не имеешь, живёшь одним днём, так?

Сначала пожал плечами и кивнул в знак согласия, но потом добавил:

— Вообще-то про домик в городе говорил правду. Есть такое желание.

— Ты уже в курсе того, во сколько обходится право владеть тут домом, а так же о том, что с этим приобретаются некоторые, скажем так… — «обязательства»?

— Да, меня уже один раз навели на такие размышления, — спокойно ответил на неявно высказанную угрозу. — Но если ко мне тут будут хорошо относиться, тогда и я не стану особо хулиганить, так, лишь иногда по большим праздникам, — как бы в шутку, а как бы всерьёз ответил своей неявной угрозой, чем опять вызвал повышение весёлого настроения у авторитета.

— Да, наглости тебе, Хитрован, не занимать, — весело подмигнул мне Сом. — И мне такое дело даже нравится. Так что считай — быть тебе моими соседом! Не сразу, понятно, а после некоторых совместных дел, иначе это неправильно будет, хорошие люди не поймут и не одобрят. А без этого никак нельзя.

Ага, опять он на какие-то там дела намекает, ох не нравится мне его тон, явно какая-то подстава ожидается.

— Рассказывай, что ты от меня хочешь, — самым решительным образом решил прояснить ситуацию, а то ходит, понимаешь, вокруг да около.

— Первое дело совсем простое, ты обязательно с ним быстро справишься. Надо всего лишь отнести один свиток авторитету Фосу и передать лично в его руки. Это обязательное условие, через кого-то другого передавать нельзя, так свиток может и не дойти, а он очень важный. Фос держит сейчас под собой бывший посёлок вольных искателей по северной дороге, слышал, наверное. Ты здесь человек новый, тебя практически никто не знает, а потому каких-либо проблем подойти к нему у тебя не возникнет. Охрану можешь не опасаться, но зря не провоцируй, они там всяких шутников не очень жалуют, хотя сами пошутить совсем не прочь. Передашь свиток в руки Фоса — всё, дело сделал, можешь возвращаться обратно. Дел на четыре дня, два туда — два обратно, если по-быстрому метнуться. Можешь особо не торопиться, время пока терпит, но желательно за две недельки всё-таки отнести записку.

— И это всё? — удивился столь простому с виду заданию.

— Пока всё, — улыбнулся мне Сом, и добавил: — отнесёшь свиток и вернёшься — Аэль твоя!

Это он, видимо, про ту девушку говорит. Право, не знаю, что мне с ней потом делать, где и как жить, на что содержать? Может в этом-то как раз и кроется особо хитрый расчет авторитета, посмотреть, как я из той ситуации вывернусь?

— Кстати, — вдруг вспомнил, с чего началось наше знакомство, подумывая о том, как можно по-быстрому решить едва наклёвывающуюся проблему, — а что получается по поводу денег за шкуру?

— Вай, совсем забыл сразу с этого разговор начать, — картинно изобразил свою наивную забывчивость Сом. — Вот держи, — он достал из кармана и протянул мне невзрачный серый перстень с небольшим зелёным камнем.

— Что это? — спросил его, взяв в руки кольцо и подняв глаза на собеседника.

— Это ключ к счёту в столичном Хранилище Благ, — пояснил он. — Шкура зверя будет продана через полгода на ежегодном Большом Аукционе Престижа. После вычета двадцатой доли самого аукциона, полученные деньги будут положены на два равных счёта. Один мой, второй — единственный ключ от которого, я тебе только что дал. И пусть огонь силы подтвердит мои слова! — сказал ключевые слова клятвы Сом, и призрачный огонь пробежался по нему, действительно подтверждая сказанное.

— Вот это да…, - единственное, что вырвалось у меня.

Вот ведь как хитро дело устроил, и реально не обманул, сдержав своё слово, и денег совсем никаких не дал. И ничего просить авансом на собственную бедность теперь нельзя. Пойди, да возьми все причитающиеся тебе деньги сам в том столичном Хранилище Благ через полгода, если сумеешь как-то из Смертных Земель выйти. Накрылись твои, Хитрован, наивные мечтания о быстром обретении богатства, уютном домике в тихом городе и всё такое прочее. Неужели ты решил, что удачно сходив в один поход, можно дальше всю оставшуюся жизнь прохлаждаться, лёжа на диване и поплевывая в потолок? Поработай-ка ещё на меня, дружок, а там может быть, что-то у тебя, так и быть, и будет.

— Как видишь, искатель, я полностью выполнил своё обещание, — видя всю гамму противоречивых чувств на моём лице, от полного расстройства самой ситуацией, до реального восхищения его хитростью, продолжил авторитет. — И ещё сразу решил все возможные затруднения, которые могли бы у тебя возникнуть при получении денег, — а вид при этом у него был как у кота, съевшего всю сметану во всём городе и не лопнувшего при этом от злостного переедания.

— Я верил твоему слову, Сом! — высказал ему слишком многозначный комплимент, чем опять вызвал у него с большим трудом сдерживаемый смех.

В общем, на этом наш разговор и закончился, мне был выдан небольшой сложенный вчетверо лист с какими-то каракулями, написанными от руки, которые я не мог прочесть, и меня отпустили обратно в город. Памятуя о завтрашнем выходе в новый поход, спросил провожающего меня слугу о том, где тут можно купить хороших припасов для такого дела. На что был получен очередной адрес, по которому и направился дальше.


В найденной по указанному адресу продуктовой лавке, меня ждало очередное удивительное открытие. Предлагаемые там продукты были сублимированными! Как у нас в мире еду для космонавтов готовят — берут свежие продукты или приготовленные к употреблению блюда и помещают их в вакуум, быстро удаляя из них всю влагу. Потом стоит бросить такой сублимат в воду, как он быстро приобретёт практически первозданный вид и прочие свои вкусовые качества. Ну не на сто процентов, конечно, но на много, по вкусу и не сразу заметишь. Зато, таким образом, сильно экономится вес и объём, который занимают сами продукты при транспортировке, да и хранятся они потом чуть ли не сто лет. Единственное что нужно для употребления такой пищи по прямому назначению — это иметь в достатке чистой воды. Но с этим на космических станциях проще, там для неё практически замкнутый цикл налажен, лишнее не пропадает. Здесь же мне предложили приобрести специальный амулет. Сплющенную с боков воронку с двойными стенками для быстрой очистки практически любой воды, которая может встретиться в Смертных Землях. Не уверен, что он и с зараженной радиоактивными материалами водой справится, но, как рассказал продавец, можно начерпать практически из любого болота, а на выходе будет как из родника. Полезная вещь, за которую не жалко и четырёх полных серебряков. Кстати, тоже привет от тех самых алхимиков, их работа.

Кроме сублимированных продуктов по отдельности, тут продавались и готовые индивидуальные разовые порции, типа мясного супа с макаронами, или чем-то подобным, каши с дичиной и специями, а так же много другого. Около тридцати наименований блюд в небольших герметичных упаковках из специальной непромокаемой бумаги. Цена таких припасов, правда, чуть ли не в два с половиной раза выше обычных продуктов, но лучше сэкономить на носимом за спиной весе, чем на своём кошельке, пока там ещё что-то звенит. Набрав большой мешок, и ополовинив вес кошеля с серебром, отправился в гостиницу, собирать рюкзак к завтрашнему выходу.


Однако спокойно дойти не удалось. За два квартала до гостиницы в безлюдном проулке мне преградили дорогу двое каких-то невнятных мужиков с небольшими арбалетами в руках. Боковым зрением отметил наличие ещё двоих чуть в стороне сзади первых, метрах в пяти от них, арбалет был в руках только у одного. Позади меня вроде как никого, да и спрятаться там негде, одни высокие заборы.

— Бросай мешок и быстро гони мне свой кошель! — безапелляционно заявил самый мелкий из первой пары разбойников.

Ну что за идиоты тут собрались? Кто ж так грабит-то? Надо им было пропустить меня чуть дальше вперёд, чтобы пара с арбалетами буквально дышала в спину. Вот тогда это был бы верный ход. Правда, тогда есть риск, что могут случайно своих дружков подстрелить, если глупая жертва начнёт сильно дёргаться, не желая расставаться с честно заработанными, или как уж там получилось, деньгами. Но эти вообще, видимо, не ожидают никакого сопротивления, вон как расслабленно стоят, чему-то улыбаются, дебилы. Встали в паре метров плечом друг к другу и ждут, когда я им всё спокойно отдам, трясясь от страха за свою никчёмную жизнь. Сейчас, сейчас, размечтались голубчики…

Скидываю с плеча мешок и одним лёгким движением скатываюсь вперёд под ноги к бандитам, совершенно не ожидающим такого хода. В падении переворачиваюсь на спину, и резко выдёргиваю из рук первого мужика заряженный арбалет, и, едва приземлившись, бью сразу двумя ногами по ногам второго. Хруст ломающихся костей, дикий крик боли, но мне некогда смотреть, что там сверху происходит, уже навожу трофейный арбалет на тех двоих, кто стоял в стороне. С третьим арбалетчиком мы выстрелили практически одновременно. Я попал ему точно в центр груди, а он умудрился всадить болт в зад своего же брата-бандита, чьё оружие сейчас было в моих руках. Четвёртый член этой шайки, поняв, что дело обернулось совсем не так, как ожидалось, быстро побежал прочь куда-то в глубину переулков. Да и бог с ним, пусть бежит, гоняться за ним не стану.

Рядом со мной лежат и тихо скулят двое несостоявшихся грабителей. У одного нога буквой «зю» свёрнута, а у другого хвостовик болта из задницы торчит. Хорошо вошел, практически по центру и прошел насквозь. Как же ты, бедолага, теперь в туалет-то ходить будешь? Писаная картина — «не выходите вы, ребята, на большую дорогу, вам там больно сделают». По идее, надо бы их добить, чтобы второй раз где-либо не подкараулили, но ещё не настолько озверел, чтобы спокойно добивать раненых, пусть и бандитов. Срезав у них тощие кошельки с поясов, и подхватив второй арбалет, пошел осмотреть третьего. Вот этому уже чужих денег не посчитать. Да и своих тоже. Готов. От центральной грудины болт отклонился в бок и пробил сердце. А вот кошелёк у тебя, дружочек, явно тяжелее, да и одёжка лучше. Не иначе ты был главным в этой шайке-лейке. Не став тщательно обыскивать карманы убитого, подобрал его арбалет и сразу заметил, что он совсем не такой, как были у первых двоих. Этот был даже поменьше тех, но двойной, с близкорасположенными двойными тугими плечами из светло-зеленоватой стали, про которую уже кое-то знал. Ценная вещица, скорее всего. Прихватив сумку с болтами, и закинув свой мешок на плечи, пошел дальше своей дорогой, внимательно оглядываясь по сторонам. Вдруг ещё кто-то такой ловкий до чужого добра нарисуется. Но обошлось. При входе в гостиницу охранники немного удивлённо посмотрели на меня, идущего с мешком и тремя арбалетами сразу, но ничего не сказали, пропуская внутрь.


Заняв свою комнату, проверил, чем меня одарили незадачливые грабители. В кошельках первой парочки было совсем чуть-чуть мелкого серебра и чуть больше всякой меди. А вот главарь меня сильно порадовал. Во-первых, в его кошеле насчиталось почти пара дюжин полных саонов, а во-вторых, обнаружился ещё один маленький кошелёк с тремя золотыми сиунами и каким-то изящно огранённым прозрачным камнем размерами с ноготь большого пальца. Тоже какая-то ценность, не иначе. Пара арбалетов «стандартные малые», идущие по четыре серебряка в скупку. А вот третий — что-то совсем другого технологического уровня. Во-первых, металл. Тот самый, из которого гвардейские мечи сделаны. Во-вторых, взводится не руками и ногой, а рычагом. Три раза потянул — взвёл одни плечи, ещё три — вторые. Да и усилие плеч заметно больше чувствуется, наверняка что-то среднее между малым и большим получится. В-третьих, тут даже прицельное приспособление есть, причём, регулируемое, как и по горизонтали, так и по высоте. Не для простых бойцов такая сложная машинка. Наверное, его пока даже продавать не стану, оставлю на всякий случай или просто для коллекции.

Сходил, проведал Следопыта. Он был уже не один, вместе с ним пил ароматный отвар наш молодой маг. Наставник уже почти оправился от ранения, и даже ходил туда-сюда по своей комнатушке. Свежие эликсиры жизни и помощь мастера-целителя сделали своё дело. Рассказал им о происшествии у гостиницы. Не поверили. Пришлось принести и показать арбалет главаря. Следопыт посерьёзнел на пару минут, а потом сказал, чтобы больше без оружия по городу не ходил. «Вот с этим самым заряженным арбалетом и таскайся, и меч всегда что б на поясе висел!» А если мне действительно дорога моя жизнь, то и на кольчугу срочно надо денег найти.

Относительно кольчуги, он, конечно, прав, только я теперь свой бронежилет здесь вообще не снимаю. Что его совсем не видно — так это не моя проблема. Если буду ходить в кольчуге, то тогда недоброжелатели будут пытаться стрелять в голову. Мне этого точно не надо. Пусть лучше целятся в широкую грудь, в которую попасть куда проще, синяк как-то потом переживу, в отличие от дыры в голове.

Хотя, по мнению Следопыта, эта шайка, скорее всего, простые залётные бандиты из другого района или вообще кто-то из другого города, пришли пощипать одиноких безоружных дураков, но можно запросто нарваться и на их здешних дружков, пожелающих отомстить некоему шустрику. А если та четвёрка являлась малым отрядом большой городской банды, то у меня могут появиться серьёзные проблемы. Те как раз тоже всегда исключительно по четыре человека ходят, изредка собираясь в более крупные группы. Так что смотреть мне по сторонам и держать руку на спуске. Вспоминая о том, что главарь каких-то «залётных бандитов» был далеко не беден, предположил самый худший из вариантов.

На мои слова о том, что уже завтра отправляюсь в следующий поход, наставник только пожал плечами и пожелал вернуться с богатой добычей. Мол — «ты давно не мальчик и сам во всём разберёшься». А там, если окажемся в городе в одно время, сходим вместе в ещё один поход, есть у него мысли посетить некоторые места, где давно никто не ходил. Сам бы с новичками он туда не пошел, а вот со мной в компании уже можно. Поговорив ещё немного за жизнь с моими первыми реальными напарниками в этом мире, отправился решать последнее на сегодняшний день дело. Пора было навестить одного очень хитрого Повелевающего мудростью.


Так и не понял, рад ли был моему приходу Питс или наоборот. А вот его, то ли слуга, то ли ученик чуть ли не бросился обниматься со мной от искренней радости. И только пожаловавшая узнать, кого там принесло, бородатая морда, испортила ему маленький праздник.

— У меня для тебя кое-что есть…, - заявил я, едва мы остались наедине с ним, и выложил перед его изумлённой мордой три золотых монеты подряд. — Возвращаю тебе то, что ты потратил на меня и моё лечение, после чего добавил, положив ещё одну: — А это пока первая благодарность за всё остальное, в первую очередь за науку, как не быть наивным дураком.

Питс долго не мог ничего сказать, только открывал и закрывал рот. Вернувшись из недолгого похода, я заметно изменился и стал реально похож на местного искателя. Да и ещё очень большие деньги по местным меркам поднял. За три золотых тут каменный дом в два этажа строят. И тут его решил ещё больше добить, не упоминая о своём прежнем обещании рассказать о методах эффективного заработка. Если будет спрашивать специально — возникнет тема о чём-то совместном, если нет — мне так даже проще. И ещё получится принципиальная разница в принятии ответственности. Ибо в первом варианте я, как бы сам что-то предлагаю, практически навязывая своё мнение, и беря все потенциальные риски на себя, а в другом случае меня просят, признав за реального эксперта и разделяя риски взаимным договором. Так что по тому вопросу пока промолчу, высказав другое:

— Твоё желание благополучно покинуть Смертные Земли пока в процессе работы, извини, это не так быстро получается, как вначале показалось. Только это совсем не деньгами решается, ты это на будущее учти.

И всё это высказал только для того, чтобы дальше с Питсом можно было уже просто нормально торговаться за что-то конкретное, потребное мне у него, мол — «вопрос решим, а деньги совсем не главное». Самое интересное — сам свято верил всему тому, что говорю, особенно после общения с местным авторитетом, к искусству походя строить людей которого проникся настоящим уважением.

Повелевающий сел в кресло и долго смотрел на меня, так и не притронувшись к золоту, оставшемуся лежать на столе.

— Что ты от меня хочешь? — слабым голосом спросил он, будучи ещё под сильным впечатлением от моего напора и заманчивого предложения.

— Вторую часть от амулета, который ты надел на мою голову! — безапелляционно заявил я.

Хоть он про её существование ни единым образом не обмолвился прежде, до меня уже давно дошло, что она просто обязана быть. Не важно, что он ранее там говорил о не изученности данного артефакта, мне было ясно лишь одно — пульт управления остался в его руках, и мне хотелось его получить, чтобы ни у кого больше не оставалось невидимой власти надо мной.

Немного помявшись и беззвучно пошевелив губами, Питс снял со своей руки сразу же ставший видимым браслет, чем-то напоминающий изящные женские часы, и положил его на стол. При этом на его лице возникла настоящая злорадная ухмылка. Убрал браслет в свой карман, подавив сильное желание сразу же надеть его себе на руку. Явно не всё чисто с этими непонятными артефактами, надо разобраться в обстановке, когда мне никто не сможет помешать. А ещё лучше найти другого специалиста, который подробно растолкует, что к чему. Пытаться же что-то узнать у этого хитреца крайне не рекомендуется, ибо он расскажет выгодную исключительно для себя версию, которая скорее запутает, чем что-то прояснит. Так что пока буду и дальше использовать амулет как есть, не меняя настроек, благо никаких особо негативных последствий его эксплуатации пока не обнаружил.

— Это всё? — улыбка быстро сползла с лица моего хитрого собеседника, видимо мне удалось сходу не вляпался в его ловушку.

— Нет. У меня к тебе теперь будет много выгодных дел. Мастер Толис сказал, что у тебя найдутся дополнительные амулеты вот для этого…

Распаковав свой полупустой рюкзак, положил новое мачете на стол. Моё оружие немного заинтересовало Повелевающего, хотя большого восторга тоже не вызвало. Осмотрев более внимательно серебряную рукоять, он удовлетворённо хмыкнул и заметил:

— Да, есть несколько подходящих вариантов для такого клинка. Может тебя даже и заинтересует, хотя по сравнению твоими алхимическими амулетами это ерунда.

— Я ж не всегда только стрелять буду. Клинком иногда помахать тоже дело хорошее, да и тихое, когда очень надо.

— Тихое, говоришь…, - о чём-то своём задумался Питс, после чего встал, достал из шкафа и положил передо мной две каких-то странных по форме палочки. — Вот этот, короткий — амулет усиливающий силой удар клинка. Такие ставили только в некоторое офицерское оружие, так как для работы с ним нужен подтверждённый статус Повелевающего сил. Тебе подойдёт. Можешь наносить любые удары, направляя через себя силу в клинок. Амулет направит её в место контакта лезвия и того, что попало под его удар. Так можно с одного раза пробить почти любой доспех, и даже щиты опытных Повелителей, если тебе хватит своей силы. Очень редкая вещь, правда, мало кому нужная. Сейчас Повелевающие силами клинки в руки не берут, не то, что раньше. Для тебя всего лишь дюжина саонов, с другого бы взял минимум пару золотых.

— Поторговаться стоит? — решил немного подначить его, помня рекомендации мастера Толиса.

— Нет, — ответил он, считай — отдаю по тем же деньгам, что и сам брал. Всё равно семь лет валяется без дела, никому не нужный.

— Хорошо, согласен. А второй что делает?

Рассматривал амулет, состоящий из нескольких отдельных деталей, соединённых вместе. С одного конца у него был похожий на хвостовик арбалетного болта элемент из синего металла, дальше шла часть из белой кости с нарезанной на её поверхности глубокой винтовой резьбой. А заканчивалась эта конструкция, длиной пятнадцати сантиметров и в палец толщиной, приличным тёмно красным полированным прозрачным камнем в виде наконечника стрелы. Вся конструкция именно на короткую стрелу и была похожа.

— Это ещё более редкий амулет под названием «тихая смерть». Он способен погасить не только звук сильного удара, но и возможный вскрик жертвы. Срабатывает при сильном сотрясении и держит действенный эффект несколько мгновений. Силу из воздуха берёт сам впереди себя, вливать свою в него не нужно. Правда есть у него серьёзный недостаток — слишком много забирает тепла при своей работе, так что больше одного удара на одном месте с ним никак не сделаешь. Но обычно, больше одного и не надо, — хе-хе…

Вот это действительно чудо местных магических технологий. Надо же было догадаться сделать глушитель для меча. Или для кинжала наёмного убийцы… Весёлый мирок, однако.

— Этот амулет стоит уже золотой без всякого торга, между тем продолжил говорить Питс. — Но ты его можешь попробовать использовать со своими стреляющими амулетами, скорее всего, будет работать.

— Если сработает, то заберу, — не думая согласился с ним.

Хотя тут бы дозвуковые патроны надо бы применять, как вместе с ПБС (прибор бесшумной стрельбы), а как получится с обычными — пока совершенно неизвестно.

— Можно прямо тут и проверить, мне тоже интересно, — удивил меня Повелевающий своей инициативой. — Тут, на досуге, придумал новый щит силы против твоего оружия, — чуть позже пояснил он.

Сказано — сделано. Сходил в свою бывшую комнату забрать вещи. Удовлетворённо заметил, что в них действительно покопались. Приятно, когда ожидания сбываются, пусть даже и такие. Перебрав всё имеющееся, обнаружил недостачу одного патрона из автоматного рожка. Ладно, нехай оставит себе на сувенир. Вернув на место затвор, пошел обратно с автоматом в комнату к Питсу, пробовать магический глушитель. Но сразу дело не решилось. Чтобы закрепить амулет на автоматном стволе, потребовалось сделать целую дополнительную конструкцию, состоящую из серебреного пенала с множеством совсем мелких отверстий, куда, собственно, и вставлялся сам амулет, высовываясь из него острым кончиком красного камня, а так же железных креплений на сам ствол, чтобы жестко прикрепить к нему пенал. Под стволом мешался штатный шомпол, так что лучшее место нашлось сбоку между стволом и кожухом газовых поршней. В качестве мишени опять пришлось встать ранее пострадавшему от пули деревянному чурбаку, только в этот раз собирался стрелять вдоль, а не поперёк. Питс поставил перед чурбаком яркий синий мерцающий щит, заметно охладив воздух в комнате, я поднял автомат и нажал спусковой крючок. Отдача выстрела толкает меня в плечо, чурбак резко подпрыгивает вверх и разваливается на две половинки. В разные стороны брызгают щепки. Но всё это происходит в полнейшей тишине! Не было слышно даже клацанья возвратившегося затвора, окружающий воздух как будто резко загустел, не позволяя звуковым колебаниям разлететься во все стороны. Да и яркой вспышки выстрела тоже не заметил, амулет вобрал практически всё тепло раскалённых пороховых газов для своей работы. Не веря такой редкой удаче, быстро достал из маленького кошеля золотой и положил его на стол. Всё, теперь стану здесь самым настоящим «царём горы»! Пока патронов хватит. А вот Повелевающий мудростью выглядел явно опечаленным. Его хвалёный новый щит, что был, что не было вовсе. Автоматная пуля его даже не заметила, прошла сквозь него, не потеряв своей энергии.

— Ещё одного такого амулета у тебя, случаем, нет? — мне было совсем не жалко отдать ещё один золотой, чтобы иметь дополнительный запас столь полезных вещей.

— Нет, — Питс помотал головой, что-то от себя отгоняя, и вроде бы пришел даже в достаточно благостное расположение духа, судя по разгладившимся морщинам на лице. — Может у моего коллеги из города Титс найдётся, но сильно сомневаюсь. Такие амулеты и до войны считались очень редкими, и никто из известных мастеров их не делал. Говорят, все они созданы неизвестным мастером из клана убийц южных королевств.

— Жаль, — немного разочарованно вздохнул я, — а то бы ещё один приобрёл про запас. Какие-то подобные амулеты ещё у тебя есть?

— Подобных точно нет, эти единственные были, а вот другие для установки в оружие найдутся. Но не думаю, что они тебе могут здесь пригодиться, там всё больше амулеты для гвардейских частей, например такие, чтобы не поранить случайным ударом свою лошадь или для создания общего усиленного одновременного удара строя гвардейцев и боевых Повелителей сил.

— Да, в гвардию пока точно записываться не собираюсь, — усмехнулся такому «интересному» предложению. — Но если случайно возьмут — обязательно наведаюсь к тебе за ними.

— Потому-то и предложил тебе только то, что имело хоть какой-то смысл…, - подвёл итог Повелевающий мудростью, и предложил: — Ещё есть некоторое количество полезных бытовых амулетов разного назначения. Если у тебя ещё остались лишние деньги, могу показать.

— А что они делают?

Надо сказать, меня все эти полезные «магические штучки» серьёзно заинтересовали. Да, тут нет ни электричества, ни машин, ну может быть, где-то и есть, правда, пока не видел. Однако здешняя цивилизация тоже немалого достигла в том, чего в принципе не было у нас. По уму стоит разобраться со всей это магией, амулетами и артефактами самостоятельно, но вот только когда? Пока кроме беготни по окружающим лесам и злачным местам ничего не ожидается. Следовательно, если можно что-то просто купить из того, что как-то облегчит мне жизнь, то не стоит это откладывать в долгий ящик или ждать, пока что-то само где-то отыщется. Ценные вещи сами собой на дороге под ногами не валяются.

Питс снова сходил к своему шкафу и стал выкладывать на стол очередные непонятные штуковины. Первая больше всего напоминала маленькую коричневую щётку для обуви.

— Чистит одежду, — прокомментировал Повелевающий мудростью. — Выбивает из ткани пыль, грязь и любые запахи. Использует тепло тела, сделано для работы в руках любых простаков. Старое наследство алхимиков, очень ценится сейчас в королевствах, правда не все могут себе позволить. Шесть серебряков, только для тебя.

Следом на стол передо мной легла какая-то замкнутая металлическая серая цепочка с небольшим кулоном из сочного зелёного металла.

— Защитный мерцающий куполообразный плащ силы от дождя и пыли. Армейский вариант для командиров, остался с войны. Берёт тепло тела и частично силу из воздуха, действует, если надеть на шею. Постоянно носить не рекомендую, можно переохладиться. Делают подобные амулеты мастера в королевствах и сейчас, но они похуже. Десять серебряков.

В руках Питса вспыхнул ровным молочным светом маленький шарик размером с грецкий орех, после чего перекочевал в мои руки. Что это такое уже знал, а потому сначала погасил его и зажег вновь, плавно меняя яркость по своему желанию. Хотя мои фонари и дают более яркий и направленный свет, но зато этот магический светильник не нуждается в батарейках.

— Три серебряка, — назвал Повелевающий совсем немалую для такого простого амулета цену, не став ничего больше объяснять.

Сходив опять к шкафу, хозяин положил передо мной амулет-воронку для очистки воды.

— Такую уже приобрёл, — немного разочаровал его.

— Какого цвета? — спросил меня Питс.

— Желтого.

— Повезло тебе, — заметил он. — Обычно здесь только синие продают, такие как вот эта. Сколько запросили, не иначе половину дюжины, не меньше?

— Всего четыре серебряка. А чем отличаются желтые от синих?

— Желтые самые лучшие, могут вообще любую воду быстро очистить. В синие из болота, к примеру, лучше не наливать. Тоже справятся, но будут выдавать по капле целый день.

— Кстати, — проскочила у меня мысль о том, что мне обязательно потребуется противогаз для защиты от радиоактивной пыли в зараженных зонах, — а подобного рода фильтр для воздуха у тебя есть? Запахи там всякие неприятные, газы болотные…

— Есть подобные амулеты, — кивнул он. — Только их для установки в домах делают. Слишком велики они по размеру, в нос никак не вставишь.

— А если не прямо в нос, а, к примеру, повесить на спину, и подавать чистый воздух гибкой трубкой?

Питс немного подумал, потом оставил меня одного на десять минут и вернулся обратно с какой-то трубой метровой длины и диаметром примерно тридцати сантиметров.

— Сам чистящий воздух амулет невелик, — он разомкнул трубу на две половинки, показывая её внутреннюю конструкцию.

Она, кстати, была весьма оригинальна. Два многолопастных вентилятора и какая-то хитрая система их привода занимала большую часть этой трубы. Дальше располагались какие-то переплетения трубок и сеток. И с одного конца, высовываясь наружу, по центру на подвесах крепился совсем маленький цилиндрик с одним заострённым, а вторым скруглённым концом.

— Вот это и есть главный чистящий амулет — указал Питс пальцем на тот цилиндрик. — Остальная конструкция служит для всасывания наружного воздуха и облагораживания его хорошими запахами. Вся система работает от мягкого тепла, которое надо подавать снаружи трубы, но сам чистящий амулет берёт силу из воздуха, охлаждая его, в зависимости от потока и загрязнённости.

— Его можно использовать отдельно от всего остального?

— Можно. Только надо правильно закрепить и обеспечить прохождение воздуха вдоль боков. Всё лишнее из него, пыль, гарь, прочие запахи, он вытолкнет наружу в разные стороны со стороны острого конца. Только как ты его крепить на своём лице будешь?

Попросив бумагу и пишущие принадлежности, быстро изобразил конструкцию респиратора. С мембранными клапанами, всё как полагается. На полноценный противогаз решил для начала не замахиваться и такого более чем достаточно. Питс долго отнекивался, не желая делать эту «никому не нужную ерундовину», но за целую дюжину и ещё пару серебряков сверху всё же согласился помочь. И, как это ни странно, работать Повелевающий мудростью умел. У него тоже была заправляемая земляным маслом печь мягкого тепла, правда не в виде кресла, а высокой почти до самого потолка тумбы в углу комнаты. Ему удобнее было работать с ней на расстоянии, а не сидеть на самой печке, как делали другие мастера. Все материалы для конструкции тоже благополучно нашлись, резины, понятно, не было, но воздействуя силой на кожу, тут можно сделать ничуть не хуже, даже наоборот. К примеру, можно запросто изготовить мягкие кожаные доспехи, мгновенно твердеющие при ударе, правда, выйдут они существенно дороже хорошей кольчуги, да и способных мастеров здесь нет, как рассказал Питс.

С первого раза моя конструкция не заработала, Питс не смог сразу понять, как правильно делать мембранные клапана. Но с третьей попытки у нас всё получилось. Специально сходил к смердящему нужнику, чтобы проверить. Работало идеально, никаких неприятных запахов внутрь не проникало, просто чистый прохладный воздух. Даже странно, что местные до такой простой штуки сами не додумались, имея практически всё, что нужно для её изготовления. А с другой стороны, им оно очень надо? Уличные запахи можно и потерпеть, а для использования дыхательной маски бриться нужно. Они же тут, почти все как один, себе бороды отращивают, только мне, в силу привычки, с ней некомфортно.


Больше ничего интересного для меня у Питса не обнаружилось. Ни тебе очков ночного видения, о таком тут даже никто не слышал. По словам Повелевающего, ночами нужно спать. А всякие странные желания, коли уж они появляются в пустой голове, стоит через управление силой самостоятельно делать, а не предлагать мастерам городить всякие амулеты не пойми как. Автоматических сигнальных сетей контроля периметра, тут тоже никто не удосужился изобрести. Вернее, они, конечно, есть, но накладываются Повелевающим силами соответствующей квалификации на саму местность и требуют регулярной поддержки или замены. С радиостанциями, пардон — амулетами связи, тоже не всё просто. Говорят, у древних и у алхимиков они были, но никто, ни одного так пока и не нашел. Хотя, думаю, нашли и не один, просто не поняв, что это такое и как оно работает. Видимо внутри там инструкцию забыли положить. А так, если уж очень надо, на относительно небольшом расстоянии километров пяти — шести, два мага могут связаться друг с другом и без всяких дополнительных средств, если друг друга хорошо знают. Или же сильный маг мог говорить на расстоянии с обычным человеком, хотя это для второго было не очень приятно. Так войсками здесь и командуют, передавая приказы по цепочке от главнокомандующего до командиров отдельных групп. Это искусство пока не для меня, придётся обойтись. Однако «плащи-невидимки», вернее — амулеты с подобными свойствами тут существовали. Ещё от древних мастеров сохранились. Но ничего подобного никто к продаже давно не предлагал, хотя ходили слухи, что у кого-то из авторитетов что-то такое явно имеется.

Когда, рассчитавшись за всё приобретённое, и, немного посокрушавшись заметно полегчавшему кошелю, уже было собрался уходить, Питс заметил на моей шее цепочку медальона.

— Интересно, какой искательский клан тебя так быстро принял в свои ряды? — удивлённо спросил он.

— Пока никакой.

— Ты что, взял себе чужой знак? — изумления в его голосе стало ещё больше.

— Нет, мне его выдал ваш местный авторитет Сом.

— Покажи! — сильно отчего-то возбудился Повелевающий мудростью.

Вытащил из-под одежды медальон, изменивший свой цвет с изначально светло-голубоватого с зелёными разводами на светло-розовый с тёмно-синими. Увидев знак, Питс чуть ли не сел на пол прямо там, где стоял. Это уже было не просто сильное удивление, а что-то другое. Через пару минут он всё же смог говорить:

— Скажи, ты его сам себе на шею опустил или тебе его силой одели? — задал странный вопрос он, когда пришел в себя.

— Сам, — честно ответил ему, добавив: — Потом мне стало немного плохо, но быстро всё прошло. И объясни, наконец, с чего тебя его вид так поразил?

— Надо же, оказывается, не все искательские легенды врут, — заметил он, и чуть позже пояснил: — Это не простой искательский знак — это амулет самых первых искателей, которые добровольно пришли в Смертные Земли, когда ещё тут не было тюрьмы. Их сделал тот же самый Великий Мастер Олаф, который создал и закрывающие Чёрный Перевал односторонние врата. С помощью его амулета эти врата можно спокойно проходить не только в одну сторону оттуда сюда, но и наоборот без помощи сразу трёх дежурных Повелителей сил с той стороны или специальных разовых амулетов-пропусков. Ты теперь можешь спокойно ходить на большой базар за первыми вратами и даже попытаться покинуть Смертные Земли, если проскользнёшь мимо немногочисленной охраны около третьих врат уже с той стороны Чёрного Перевала. Но это далеко не все его функции, с ними, ты, думаю, и сам вскоре разберёшься, оказавшись за стенами города. Клановые искательские знаки лишь сильно упрощённые копии такого амулета, хотя выглядят очень похоже, и являются пределом возможного для нынешних мастеров.

— Странно, зачем тогда Сом дал его мне, если он такой ценный, и даёт возможность отсюда сбежать? — вслух высказал свои мысли после его рассказа. — Почему он сам его не носил или кому-то из своих верных людей не отдал?

— Скорее всего, он просто хотел над тобой посмеяться, — злорадно ухмыльнулся Питс, что-то явно вспоминая из своего опыта. — Такой амулет мог надеть на себя только член исчезнувшего к нашим дням искательского братства, пройдя большую подготовку и специальную очистку духа от дурных желаний. В братстве считали, что искатель должен быть чист духом и тогда Смертные Земли не погубят его. Любой другой человек, если надевал его на себя сам, падал на колени и, заливаясь горькими слезами, рассказывал о себе всё плохое, что только знал, пока с него этот амулет не снимали. Сам снять его он уже не мог. Сом, видимо, хотел преподать тебе особый урок, но ты как-то смог подчинить амулет себе. После того, как ты снял с себя огненную клятву, меня это уже совсем не удивляет.

Да, теперь многое становится понятно. Везде сплошные подставы, хожу как по минному полю. То одно, то другое. Надо срочно умнеть, пока поздно не стало. А с другой стороны, ведь только бонусы получаю. То самое «дурацкое везение» действует. Но всё равно стоит быть осторожнее, здесь, однако, Смертные Земли, а не курорт у тёплого моря.

Ещё немного поговорив о посторонних вещах, наконец, отправился восвояси. Просвещать меня о многочисленных опасностях, поджидающих за ближайшим углом, Повелевающий не захотел. Мол — «будут более конкретные вопросы — тогда и поговорим». В этот раз по пути никто на меня не покушался, видимо испугавшись моего грозного вида, или ожидая своих «клиентов» в других местах. Собрав рюкзак к завтрашнему выходу, и плотно перекусив, принял горизонтальное положение. Завтра ожидается ранний подъём и дальняя дорога, надо бы хорошенько выспаться.

Второй поход

Выскользнув из объятия сна за пару минут до того, как меня стал будить гостиничный смотритель, быстро привёл себя в порядок, вычистив приобретённым вчера амулетом одежду и тщательно выбрившись. Сделал короткую разминку, перекусил и пошагал к противоположному концу города, искать трактир у северных ворот. Нашел его практически сразу, типовое двухэтажное здание и вполне узнаваемое окружение сложно было пройти мимо даже в предрассветных сумерках. Зайдя в полупустой трактир, быстро нашел того самого мужика, с которым пересёкся у оружейника. Он сидел за столом один, видимо ожидая остальных членов своей компании.

— Садись, — показал мне на стул напротив себя. — Меня здесь все называют Проныра Хорёк, — представился он, протянув мне свою руку.

— Витос Хитрован, — в ответ назвал себя, очень легко прихватив его ладонь, чем вызвал едва заметную улыбку на лице собеседника.

— Ты, погляжу, как оказывается, член какого-то искательского клана, — заметил наличие на моей шее медальона. — Покажи свой знак, — попросил он меня.

Пожав плечами, выполнил его просьбу, ожидая реакцию, подобную той, что выдал Питс при первом взгляде на него. Но Хорёк лишь хмыкнул, и тихо сказал скорее для себя, чем для меня:

— Не знаю такого клана, наверное, какой-то новый. Но знак живой, значит, тебе можно доверять, раз с ним в город пустили.

Хм, оказывается, в город далеко не всех искателей пускают. Наверняка между их кланами и городом есть какие-то конфликты, о которых пока ничего не знаю. Но об этом лучше сейчас не спрашивать, показывая свою полную некомпетентность в этом вопросе, иначе рискую быть не принятым в эту тёплую компанию. И, чтобы перевести диалог в нужную сторону, спросил:

— Когда выходим?

— Сейчас все соберутся и пойдём. Как раз посветлее станет. Ты всё, что нужно для десятидневного похода собрал? Что-то у тебя мешок подозрительно маленьким выглядит. Мы тебя со своего стола кормить не станем, ты уж извини. Да и оружия на тебе маловато, почему арбалет не взял, хочешь сказать, что нету?

— Есть у меня арбалет, — не собираясь особо секретничать с теми, кто видел меня раньше вместе со всеми вещами, положил свой модернизированный магическим глушителем автомат на стол. — А мешок маленьким выглядит оттого, что обезвоженных продуктов набрал, причём с некоторым запасом, если очень надо — могу даже поделиться.

— А ты богатый парень, если на «сухари» денег не жалеешь. Тоже не люблю таскать лишние тяжести за спиной, но переплачивать вдвое и больше только за еду — это как-то слишком. Арбалет твой уже видел, когда тебя в город тащили, просто не определил, что это такое. Правда, теперь ты на него какой-то боевой амулет прицепил, теперь понятно, почему он раньше не работал. Далеко бьёт? — поинтересовался он в конце.

— Шагов на пятьсот-шестьсот, — перевёл с привычных метров на всем понятные здесь единицы расстояния. — Можно и дальше стрельнуть, но уже сложно попасть.

— Хорошая машинка, хоть и из мёртвого металла сделана, — заметил Хорёк, сразу поверив моим словам. — Но мне мой арбалет больше по нутру, — он снял со спинки стула и положил на стол малый двойной арбалет, в точности такой же, как мне достался от главаря грабителей. — За триста шагов всажу болт в любой глаз, по выбору — или правый или левый. Могу сразу в два засадить, если очень захочешь.

Проныра явно красовался передо мной, похваляясь своими талантами. То ли желая удивить, то ли немного напугать, мол — «ты не дёргайся, если что, иначе подстрелю». Что ж, не буду ему в этом мешать, и рассказывать о том, что из своего автомата смогу стрелять ничуть не хуже, особенно если прицепить на него оптический прицел, который висит у меня сейчас на боку в специальном чехле. Правда оба глаза кому-то подбить не получится, первая пуля и так сразу расколет череп.

Тем временем к нам подошли и сели за стол ещё четверо мужиков. Проныра Хорёк, оказавшийся вожаком этой команды, представил им меня и скомандовал выдвигаться. Утренние перекусы перед выходом, тут, похоже, были явно не приняты. Хорошо, что ещё у себя немного подкрепился, топать по дороге под постоянное бурчание пустого живота не самое приятное занятие.


С северной стороны города была такая же каменная дорога, как и с южной. Похоже, сам город возник на перекрёстке нескольких дорог, построенных давно ушедшими мастерами. Спрашивал в городе, где можно обзавестись хоть какой-то картой местности, но по странному стечению обстоятельств, тут карты были почему-то не приняты. Меня даже не с первого раза понимали, когда говорил, что мне надо. Всё со слов, да по памяти, как хочешь, так и ориентируйся на незнакомой местности. Видимо, придётся самому этим вопросом как-либо впоследствии озадачиться. Пусть получится плохо, но хоть в общих чертах можно будет понять, что здесь есть, и где что находится.

Взошло солнце и постепенно начинало припекать с одного бока. Впервые обнаружил недостачу такого привычного предмета, как солнечные очки. Да и кепка с козырьком тут бы совсем не помешала. И почему у меня раньше, ещё в городе, не перещёлкнуло в голове, мог бы у кого-либо из местных мастеров заказать. Впрочем, мне, можно сказать — простительно, до этого было преимущественно пасмурно, да у местных таких предметов в обиходе не встречал, чтобы завелись нужные мысли. Они тут даже шляп не носят, так и ходят с открытой головой. Разве что у магов приняты куртки с капюшонами, причём совершенно попугайских расцветок, мол — смотрите все, кто тут такой красивый по улице идёт. Редкие кольчуги воинов и искателей тоже могли закрывать голову, но так пока никто не делал на моих глазах.

Наша походная колонна выстроилась в виде трёх двоек, идущих на расстоянии примерно ста метров друг от друга. Я с Хорьком шел в центре. Видимо, он мне особо всё же пока не доверял, а потому ни в головной дозор ни в замыкающую группу не поставил, решив проконтролировать меня самостоятельно. Мало ли мне что в голову взбредёт? Так мы и шагали с ним плечо к плечу, держа очень хороший темп. Несколько раз ловил какие-то странные ощущения в районе груди, там, где висел искательский медальон. Иногда возникали какие-то странные чувства направления куда-то в сторону от дороги, но они были слабы, и я не придавал им особого значения. В какой-то момент эти ощущения вдруг резко усилились, как будто в грудь мне кто-то два раза постучал маленьким кулачком — тук-тук, и возникло острое чувство направления на что-то совсем рядом расположенное с дорогой. Восприняв это как знак опасности, резко скинул с плеча автомат, застыл на месте, и стал внимательно смотреть в ту сторону. Проскочивший на несколько шагов вперёд Проныра, заметив мои действия, обернулся ко мне и сказал:

— Успокойся ты. Что, первый раз совсем близко к активной ловушке алхимиков подошел?

— Да, — не стал врать ему. — Недавно на моих глазах одни парень ярким пламенем вспыхнул. Побежал, пробежал сто шагов, и сгорел прямо на ходу. Одни чёрные угли в траве лежать остались.

— Наверное, новичок был, — меланхолично заметил Хорёк. — Только совсем новички могут умудриться тут вот так бегать, да и своего искательского медальона не имеют. Немудрено в первую попавшуюся ловушку угодить, их без медальона далеко не всякий Повелитель сил обнаружит, пока сам в ней не окажется. Эх, это со стороны красиво смотреть, как кто-то в ловушку угодил, самому к ней лучше не приближаться. Кстати, — спросил он через некоторое время, когда я догнал его, и мы прошли дальше по дороге пару сотен метров, — ты что, чувствуешь точное направление на ловушки? Как-то ты очень пристально в одну точку смотрел…

— Ну да, чувствую. И что здесь такого особенного? — немного удивился его вопросу.

— А то, что никто из нас этого не может. Медальон только оповещает о том, что ловушка где-то рядом и всё. Можно подходить чуть ближе, отходить назад и подходить снова с другой стороны, таким образом, определяя её реальное положение, но чтобы сразу чувствовать направление — о таком даже не слышал.

— Может у меня медальон какой-то особенный? — высказал ему свою правильную версию.

— Вряд ли, — усмехнулся он. — Искательские знаки все одинаковые, различаются только припиской к определённому клану. Твой медальон тут ничем не лучше и не хуже других. Это у тебя самого какой-то особый талант.

Но мне было совершенно очевидно, что именно амулет первых искателей показывает направление на скрытую где-то в земле опасность. Причём, показывает очень точно, могу определить положение ловушки примерно в круге диаметром метра два с расстояния десяти метров. По крайней мере, именно такие чувства возникли в самый последний раз. Далёкие ловушки тоже определяются, но только в виде смутно различимого направления на них. И ещё отличие моего знака от всех остальных пока смог опознать только опытный специалист по всяким амулетам Питс, если верить его словам. Не верить тоже нет повода, зачем ему зря дурить мне голову, рассказывая сказки, если это не несёт прямого дохода? Нет, Повелевающий мудростью жук ещё тот, но тогда он говорил правду, как понимал её сам. А вот авторитет Сом совершенно точно знал, что мне подсунул, и его маг тоже был в курсе, судя по тому выражению большого облома, появившегося у него потом на лице, когда весёлая шутка почему-то не удалась.

— Может быть и так, — не стал спорить с опытным искателем, пусть думает то, что ему удобнее. — Что-то здесь этих ловушек многовато в округе разбросали, — отмечая очередное ощущение близкорасположенной к дороге невидимой рукотворной аномалии, заметил я.

— Здесь ещё мало, — фыркнул Хорёк. — Вот дальше — там вообще лучше с дороги не сходить, со всех сторон в поле до самого леса, да и в лесу по краю тоже хватает. Ещё дальше — чуть меньше, но опять не особо расслабишься. Это же основная дорога на первый город алхимиков, они её так плотно ловушками и засадили во время войны.

— Стало быть, мы до того города так по дороге и дойдём?

— Ха, разбежался! — хохотнул мой напарник. — Если бы не бывший посёлок вольных искателей и не куча мёртвых оврагов за ним, то могли бы и дойти. А так ходим кругами, лесами дремучими и болотами непролазными.

— Посёлок тоже обходите? Опасное место?

А не про этот ли самый посёлок мне Сом говорил? Вроде как всё сходится, по северной дороге другого посёлка быть не должно.

— Само по себе место не опасное…, - Хорёк задумчиво посмотрел на меня, думая рассказывать дальше или нет, но потом всё же сподобился: — Шесть лет назад, когда вольные искатели подняли восстание против авторитетов, которые их совсем, было, прижали, это был основной промежуточный лагерь для походов к первому и второму городу алхимиков. До второго города мало кто решается ходить, там до сих пор проклятие держится, но в окрестностях первого тоже много чего можно найти. Алхимики же не в одних городах обитали. Там много мелких сёл и хуторов разбросано по округе, где всякое добро до сих пор искатели полностью не растащили, слишком далеко нести. Берут, что полегче да поценнее. Какие-то странные непонятные сооружения стоят и вовсе нетронутыми, но туда лучше не лезть — слишком опасно, ловушка на ловушке. Да и от королевских войск до сих пор оружие кое-где валяется. Там остался лежать целый гвардейский полк, шедший в авангарде — искателям всегда есть чем поживиться. Так вот, этот искательский посёлок раньше был очень удобен для организации дальних рейдов. Там можно было остановиться на пару дней, купить свежие припасы, быстро скинуть тяжелую добычу и опять идти в дальний поиск, не теряя времени в городах. Авторитетов в посёлке не держали, хотя некоторые попытки прибрать хлебное место к своим рукам те регулярно предпринимали. Но, так как никто из них не хотел уступать друг другу, эти попытки всегда оставались безрезультатными. Малыми силами хорошо защищённый посёлок было не взять, а большие силы собрать тогда никто из авторитетов не мог. Сложно сказать, что изменило сложившееся равновесие, но какие-то слишком хорошо подготовленные люди стали регулярно убивать лидеров искательских кланов, державших посёлок за собой, да и не только их. Городские кланы тоже понесли чувствительные потери. Однажды очередного убийцу всё-таки поймали, и узнали от него о том, что авторитеты так мстят за то, что не могут взять искателей под свой полный контроль. Поняв, что мирной жизни у них больше не будет, лидеры кланов собрали своих людей и ударили в ответ. Но их сил оказалось недостаточно для того, чтобы быстро победить всех авторитетов. Однако, многих они сумели перебить, захватив одним наскоком город Титс. Бандиты сначала не поняли, что произошло, а потом стало поздно. В Лесс они тоже сумели прорваться и перебить там часть местных бандитских отрядов и их старшину, кто не успел вовремя сбежать. Но с Чёрного Перевала к авторитетам подошло подкрепление из королевской стражи, и быстро выбили искателей оттуда. Юмаю, несмотря на близость к посёлку, даже не пытались штурмовать, слишком хорошо он защищён, думали решить вопрос длительной осадой, перекрыв все дороги вокруг и договориться с тамошними смотрящими. Совсем обойтись без них, увы, нельзя, не будет торговли на Перевале. Пока искатели теряли время, перекрывая дороги, на что им катастрофически не хватало людей, оставшиеся авторитеты договорились между собой и объединили свои разрозненные прежде силы. Первый удар они нанесли по захваченному искателями Титсу. Если бы не предательство одной группы, там бандиты хорошо бы умылись своей кровью и ещё неизвестно, смогли ли взять город. Но, благодаря предателям, они спокойно прошли ночью через открытые ворота, и устроили резню. В общем, мало кому из искателей удалось сбежать. Затем авторитеты, быстро перегруппировав свои силы, выдвинулись к тому самому посёлку, где у вольных искателей была основная база. Без неё дальнейшее сопротивление теряло всяческий смысл. К бандитам присоединились и королевские стражники, не столько стоявшие на стороне авторитетов, сколько желающие пограбить. Три первых штурма своего посёлка искатели отбили, изрядно уменьшив число нападавших. Но это была лишь хитрая уловка со стороны авторитетов, чтобы отвлечь малочисленных буси защитников, и избавится от не очень ценных своих людей, отправленных на штурм в первых рядах. Под прикрытием этих штурмов, к посёлку подошли сильные буси и сплели атакующую систему силы. Против слаженного воздействия сразу четверых боевых Повелителей сил через фокусирующую систему, накрывшую весь посёлок, защитникам противопоставить было нечего. Подавив ментальным ударом волю обороняющихся, бандиты спокойно вошли в посёлок и убили всех, кто там оставался. Кого не убили сразу — того долго мучили показательно для других. Отдельные отряды вольных искателей, принимавших участие в восстании, отловили чуть позже и тоже жестоко показательно казнили. После подавления восстания авторитеты снова перегрызлись между собой, не сумев спокойно поделить зоны влияния, и одна крупная бандитская группировка, кинув всех остальных, заняла тот посёлок, пользуясь тем, что сохранила своих людей, отсидевшись в стороне во время штурма. С тех пор она его и держит, официально объявив посёлок опять искательским. Но настоящих искателей там считай — что и нет, если только сидят в плену, ожидая выкупа. А так, собирается всякое дерьмо из бывших воров, бандитской швали и прочих отбросов, которым не нашлось более достойного занятия. Вместо того чтобы самим ходить в поиск, устраивают засады на другие группы, отнимают оружие и добычу, захватывают отдельных искателей в плен и требуют у кланов выкуп, чем и живут.

— То есть, заходить в тот посёлок, по твоим словам, нормальным искателям крайне не рекомендуется?

— Именно нормальным. Но если ты, друг, случайно захочешь присоединиться к тому сброду, то они тебе будут только рады. Сначала карманы, конечно, облегчат от лишних денег и ценных предметов. Раз пришел к ним в гости — значит — плати, или проваливай. Можешь сразу проваливать, хотя заплатить всё равно придётся, без этого никак не обойтись. И ещё на подходах к посёлку могут пару раз грабители перехватить, они и друг другом тоже порой не брезгуют, когда никого другого долго рядом нет.

— Да, весёленькое местечко, прямо скажу. И что, нынешние искатели не пытались отбить свой бывший посёлок обратно? Авторитетов боитесь? Так ты же говорил, что там банда, которая всех других авторитетов кинула, вряд ли другие за них заступятся.

— Авторитетов мы не боимся, но там буси эти проклятые…, у тамошнего авторитета Фоса три боевых Повелителя сил в компании ходят, и ещё целая кодла всяких Повелевающих попроще обретается. Если бы не они — мы бы давно загнали всю тамошнюю шваль куда подальше в Смертные Земли или сбросили в мёртвые овраги, чтобы долго не мучились. Переловили бы всех по одной группе в лесах, а потом и сам посёлок взяли. Но увы, сейчас так не получается, бандиты крепко держат всю округу, перекрыв удобные проходы к дальним тропам.

Вот теперь и стало окончательно ясно, что простое, на первый взгляд, задание Сома — отнести записку совсем уж непростое. Ибо по конечному адресу, где надо будет найти получателя, бандит сидит на бандите и разбойником погоняет. Да ещё тяжелое вооружение в виде трёх могучих магов имеется. И обычную доставку корреспонденции придётся планировать как настоящую диверсионную операцию. И на что ж ты, дурак, подписался, даже подробностей не расспросив? Эх…, теперь поздно возмущаться, взялся за дело — давай, выполняй, если сможешь.

— Значит, вы те края десятой дорогой теперь обходите? — вернулся я почти к началу нашего разговора.

— Верно. За день пути до посёлка сворачиваем в сторону и тайными тропами, подальше от всех остальных. Иногда разбойники там тоже свои засады устраивают, хотя против нас у них шансов не так много. Они вооружены часто хуже и места почти не знают. Одно лишь преимущество в многочисленности ещё нужно ещё знать, как реализовать. Если им надо нас только ограбить и отпустить, или взять в плен для выкупа, то нам их самих особо не жалко, можем всех перебить, если получится. Есть у них и более серьёзные отряды охотников, с которыми лучше не связываться, там буси всегда имеется, но они обычно в другие стороны охотиться ходят. Но зато и нам приходится терять два дня пути, чтобы обойти бандитские места. А это сильно сказывается на времени поиска полезного добра, на который остаётся едва пара дней. Ходить в рейды дольше, чем на десять дней слишком опасно, внимание постепенно притупляется, и носить припасы еды тяжело.


Пока мы вели разговоры, погода резко испортилась. С западной стороны быстро натянуло чёрную грозовую тучу, которая сначала закрыла собой всё небо, изредка сверкая разрядами внутри себя, и только потом обратила свой взор к земле сильнейшим ливнем и частыми ударами молний. Наша компания сбилась в одну группу и продолжила наматывать километры пути на подошвы своих ботинок, несмотря на низвергнувшийся с небес настоящий водопад. Вот мне и пригодился свежеприобретённый амулет против дождя. Капли не отскакивали в стороны от едва заметно мерцающего голубым светом щита, как можно было вначале подумать, они просто сторонами огибали его. И даже сильный порывистый ветер не смог протолкнуть частички воды через этот щит. На меня не попало ни одной капли, и только прохладный сырой воздух явственно говорил, что вокруг творится буйство водной стихии. Хорёк, надев на свою шею подобную штуку, отошел немного в сторону, чтобы наши щиты не мешали друг другу. У остальных таких амулетов при себе не было, но нашлись водонепроницаемые плащи из какой-то прозрачной ткани. Вначале даже успел подумать, что это полиэтиленовый «привет» из нашего мира, но потом разглядел тканевую структуру из тонких нитей на плаще впереди идущего искателя.

Яркие молнии то и дело падали сверху вниз и ударяя куда-то в лес, разлетаясь в разные стороны множественными всполохами разрядов, не будучи способны поразить деревья. Те как-то могли отталкивать мощный электрический разряд от себя своей силой, чтобы он не причинил им никакого вреда. Со стороны это смотрелось очень красиво, ветвистые разряды прыгали от дерева к дереву, пока не находили себе путь к земле. В дорогу же молнии не били совсем, но вот по её боковым сторонам хлестали только так.

— Опять ловушки сильно перезарядятся, — прокомментировал Хорёк очередную, ударившую совсем близко к дороге молнию. — Придётся постоянно быть начеку, а то они и тут нас запросто достанут, — и спустя некоторое время пояснил специально для меня: — От попадания молний в землю, близко расположенные ловушки только сильнее заряжаются и могут поразить зазевавшегося искателя с большого расстояния. Теперь подходить к ним ближе двенадцати шагов уже не рискну. Через несколько дней лишний заряд в ловушках рассеется и можно обходить их за шесть шагов.

— На сколько срабатываний этого заряда в ловушке обычно хватает? — спросил его о том, что мне было интересно.

— Раз на пять — шесть. Если в одну ловушку влетят одновременно несколько дураков, то меньше.

— А потом, когда ловушка полностью разрядится, её уже можно вытаскивать? — вдруг вспомнил, что амулеты этих ловушек тут очень ценятся и являются одним из местных «полезных ископаемых».

— Если хочешь, чтобы тебе руки и ноги оторвало, то можешь попытаться, — усмехнулся искатель. — Ловушки никогда полностью не разряжаются, и если просто попытаться их вытащить из земли, то происходит взрыв. И в результате ни самой ловушки, ни тех, кто хотел её достать. Таким вот образом, не считаясь с потерями, королевские армии дороги здесь кое-как и расчистили. Нагнали кучу простого народа и вперёд. Если кто-то не хотел идти умирать сам — у тех всю семью потом в ловушки силком загоняли.

М-да…, ну и порядочки у них тут были, не лучше, чем у наших фашистов. Те тоже минные поля военнопленными и мирными жителями расчищали, загоняя их на мины автоматами. Нет, мне сдохших от радиации Лордов и их армии совсем не жалко. Если они и сейчас такие, то точно ничем не лучше местных бандитских авторитетов. Только одни по своему роду — уроды, а другие таковыми стали. Но спросил Проныру о другом:

— Как же вы тогда добываете эти ловушечные артефакты?

— Иногда некоторые ловушки ломаются сами собой. Редко, но бывает. И тогда можно достать артефакт из земли, зацепив его специальным захватом и выдернув длинной верёвкой. Вдруг случайно рванёт. Если не рванул — нужно брать и быстрее нести продавать. За него запросто можно до трёх золотых сразу получить. Ценная добыча, особенно с огненным эффектором.

— Чего ж в этих артефактах столь ценного, что аж на три золотых тянет? — удивился, сравнивая с самым дорогим своим амулетом, который стоил мне всего один золотой.

— Буси из них мощные боевые амулеты делают, которые пробивают практически любую защиту и не заставляют брать в себя много силы. Там обычно два очень ценных компонента — накопитель силы, который вообще непонятно как работает, и формирователь действующего эффекта связанной силы, «эффектор», выдающий то самое основное воздействие ловушки на свою жертву. Ничего близкого к ним наши мастера и буси сами сделать не могут. Просто кое-как научились использовать уже готовое, если оно ещё действует. С остальными частями ловушки пока никто так до конца и не разобрался, до сих пор неизвестно, откуда ловушки черпают силу. Разве что выяснили, что точно не из тепла воздуха и не из земли, иначе их было бы просто обнаружить. И неясно, как сами ловушки обнаруживают свою жертву, отличая её. На животных они не действуют, только на людей. Правда, если животное оказалось рядом с человеком, попавшим в ловушку, достанется и ему.

Посмотрел на своего собеседника с некоторым сомнением во взгляде, откуда он знает такие занятные инженерные подробности и так складно о них говорит. Но тот истолковал мой взгляд немного иначе, как будто я сам чего-то не понял из его слов.

— Ничего, Хитрован, годика через два, если выживешь тут, сам станешь прекрасно со всем этим разбираться, иначе много не заработаешь. Если хочешь получать хорошую цену за свою добычу, надо знать, к кому её нести, и зачем она тому нужна. Принесёшь артефакт ловушки не тому мастеру, он и дюжину серебряков тебе за неё не всегда даст, не будучи уверенным в её частичной работоспособности. А если знаешь того, кто их переделывает на боевые амулеты и за что он больше всего заплатит, то получишь по максимуму. Чем больше знаешь — тем больше выгоды ходить в поиск, вот!

Так, стоит отметить явное наличие боевых артефактов подобных ловушкам по действию у местных богатеньких Буртин. Не такими ли интересными штучками меня встретили маги первый раз у Сома? Лишь одно радует, что расстояние эффективного огня у таких амулетов будет не больше пяти метров, как и у самой ловушки, но если под него попадёшь — никакие доспехи и щиты не спасут. Против большой толпы в коридоре тоже неплохо должно подействовать, это как-то стоит учесть, в случае чего.

А некоторые местные искатели, в лице Проныры Хорька, сумели приятно удивить. Прямо-таки ходячий инженер, только занимается чем-то не тем.

Тем временем большой дождь сменился маленьким, гроза сместилась в сторону, и стало заметно светлее. Наша команда опять растянулась вдоль дороги, стараясь прижиматься то к одному, то к другому её краю, когда рядом чувствовались ловушки. Их в округе действительно становилось всё больше, ощущал сигналы направления на них практически каждые несколько секунд.


Первый привал Хорёк скомандовал глубоко за послеобеденное время, когда мелкий моросящий дождь временно прекратился. Ещё раз похвалил себя за утреннюю предусмотрительность, иначе к этому времени мой желудок начал бы уже переваривать сам себя. Отдохнув и перекусив, прямо не сходя с дороги, снова тронулись в путь, вместе с возобновившимся мелким дождём. В этот раз меня отправили в замыкающую группу к молчаливому мужику, которого мне так и не представили. Типа — раз ты тут только «пассажир», самого главного среди нас знаешь — тебе хватит. Разговорить своего нового напарника так и не удалось. На любые мои попытки чего-либо спросить он только криво улыбался, как будто бы ничего не понял, и так же молча шел дальше. По пути наша группа повстречала отряд искателей, возвращавшихся обратно в город. Их заплечные мешки совсем не выглядели лопающимися от большого количества собранного хабара, но лица выглядели довольными. Хорёк, так и идущий в центре нашей колонны, обменялся парой-тройкой фраз с одним мужиком из той группы, видимо они были хорошо друг с другом знакомы, и мы опять пошагали каждый в свою сторону. К вечеру дождь окончательно прекратился, и небо постепенно расчистилось от туч. На западе разгорался закат, яркое солнце, краснея и увеличиваясь в размерах, медленно садилось в где-то далеко-далеко в тёмный лес. В отличие от боящегося лесов Следопыта, наш командир устроил ночную стоянку, свернув с дороги далеко в сторону. Где совсем рядом с краем леса обнаружилась небольшая полянка, где мы и расположились на отдых.

— Здесь в лесу вокруг сплошные ловушки, — пояснил он, когда высказал ему всё, что думаю по поводу этого места. — Другие люди не пройдут сюда незамеченными, тут только одна узкая тропинка, по которой мы сюда и вошли.

Действительно, наша тропа к лесу от дороги была на редкость кривой и извилистой, я постоянно отмечал близкорасположенные ловушки. Вокруг тоже чувствовалось их присутствие. Но сама полянка была на редкость чистой, из-под корней высокого дерева вытекал небольшой родник и терялся где-то в лесу. Следы костровища говорили о том, что здесь времени от времени останавливаются на отдых искательские группы, которые знают об этом укромном месте.

— Зверей тоже можно не опасаться, — тем временем продолжил говорить Хорёк. — Лесные коты так близко к городу не подходят, а волки и стаи диких псов по ночам не охотятся. Если их сейчас рядом нет, иначе бы напали или как-то проявили себя, то до завтра точно никто не объявится. Волны дикой силы после обильного дождя несколько дней можно не ждать, деревья сильно заняты своими делами.

Дрова, хоть и немного подмокшие, тоже нашлись невдалеке в виде нескольких умерших деревьев, с которых уже осыпалась кора и ветви. Как мне было известно, такое с ними происходит из-за сильных вихрей дикой силы, возникающих при прохождении волны на краях леса. Но гибнут, в основном, достаточно молодые деревья, которым просто не хватает накопленной силы. В качестве стройматериалов они не годятся, только как топливо для костра. Тут мне не помешали немного поработать пилой, и у нас получился хороший пионерский костёр. Ещё с детства любил вот так просто посидеть у огня в лесу, отдохнуть душой, глядя на пляшущие языки жаркого пламени, протянуть к нему руки и попытаться вобрать в себя их тепло…

Все уже давно легли спать, приготовив на огне обильный ужин и насытившись им практически до отвала, и только один я так и сидел напротив небольшого костра и задумчиво глядел в его мерцающие угли. Как когда-то в детстве протянул к огню руки и мысленно потянул тепло в себя. Огонь мигнул, и стал резко угасать практически в одно мгновение. Даже угли погасли, совсем перестав дымить. Во мне внутри вдруг возникло волнующее ощущение бурлящей силы, которую надо куда-то сбросить, придав ей какую-либо форму, иначе она сожжет всё нутро. Но ничего, кроме вида пламени не появилось перед моим мысленным взором. Направив силу из своих рук обратно к потухшему костру, даже вздрогнул от неожиданности, когда он мгновенно вспыхнул вновь, как будто ничего не произошло. Это заставило меня немного задуматься. Повторил эксперимент, опять сначала резко потушил, а потом снова зажег пламя. Выходило это у меня как-то совсем легко, раз — и готово. А вот попытки отобрать тепло огня маленькими кусочками, с первого раза не получились. Или бери сразу всё, или ничего. Но у меня разыгрался азарт, и возникающие трудности только подстёгивали следующие попытки. Раза с двадцатого началось постепенно получаться. Схватив частичку силы пламени, направлял её на сухую ветку в своей руке, мгновенно поджигая её конец, точно так же, как если бы опустил эту ветку в костёр. Мне понравилось. Повторил ещё несколько попыток, каждый раз отмечая возрастающую лёгкость исполнения. Дальше пришла интересная мысль о том, чтобы проверить, с какого расстояния у меня получится брать силу от огня. Отойдя на несколько шагов от костра, почувствовал первые затруднения. Если мне не видно того места, откуда беру силу, то ничего не получается, контакт рвётся. Подхожу ближе — всё опять хорошо. Закрыв глаза и тщательно представив перед внутренним взором горящую в костре головню, сразу пришло ощущение потерянного контакта. Отошел дальше, удерживая картинку в голове, тяну силу и направляю её на ветку в руке — всё получается, огонёк вспыхивает вновь и вновь. И только на расстоянии двадцати метров контакт с костром постепенно совсем ослабевал. Стал постепенно приближаться обратно, но контакт сильнее не становился. Странно. Когда подошел и увидел огонь своими глазами, отметил, что дрова частично прогорели, и структура костра существенно изменилась. Мой внутренний образ уже не соответствовал ему в должной мере, а потому и контакта не было. Подложив свежих дров и дав им разгореться, снова запомнил облик костра и опять стал отходить от него, совершенно ничего не делая. Дойдя до самого края поляны, примерно метров на пятьдесят от костра, полностью сохранял ощущение близости с горящим огнём. Мой внутренний образ не был статичен, в нём плясали языки алого пламени, переливались красными всполохами горячие угли, он точно так же постепенно изменялся, как и живой огонь, горящий где-то неподалёку. Через полчаса моих блужданий по краю поляны с закрытыми глазами, внутренний образ костра стал рассыпаться в стороны многочисленными искрами и быстро гаснуть. Открыв глаза, заметил, что кто-то из нашей компании проснулся, и, не обнаружив никого рядом с огнём, решил раскидать горящие дрова, чтобы они зря не пропадали. Удерживая теряющийся контакт с гаснущим костром, вобрал в себя всю его силу, тем самым резко потушив его и напугав незадачливого пожарного. Ещё больше он испугался, когда я преобразовал поглощённую силу в небольшой огненный шар, над своей правой рукой, между тем думая, куда бы его так побыстрее забросить, ибо он хорошо жжётся даже на расстоянии. В том, что именно таким образом и надо действовать, нисколечко не сомневался. Не найдя никакой подходящей цели, просто резко швырнул огненный сгусток ввысь, мысленно оттолкнув его от себя. Промелькнув ярким росчерком, он скрылся в вышине, потерявшись среди редких облаков на ночном небе.

— А это ты тут озоруешь…, - наконец опознал меня Проныра Хорёк, перестав стелиться по земле и убирая короткий меч в ножны. Хорошо хоть у него арбалета в руках не было, а то бы стрельнул не глядя. — Следующий раз, буси безголовый, если решишь вот так поиграться, сначала предупреди меня. А то мои нервишки могут и не выдержать, ты это учти.

— Учту. Просто не надо было трогать костёр. Не ты зажигал, не тебе гасить, — резко обломал всю его спесь. — У меня тоже нервы не железные, понял?

— Понял, понял, Повелитель недоделанный! — усмехнулся он на мою угрозу, и резко смягчив тон голоса, добавил: — Ложись-ка ты спать, завтра нам целый день через лес пилить. Останешься ждать нашего возвращения, тогда наиграешься силой вволю.

Вняв его совету, отправился на боковую. Спать уже действительно хорошенько хотелось.


Опять вскочил на ноги, когда до рассвета было ещё далеко, с чувством переполняющей меня энергии. Сна не было ни в одном глазу, хотелось бегать и прыгать, махать руками и ногами. Что ж, мне уже хорошо известно, что это такое и откуда взялось, пора бы и размяться хорошенько. Воздух был сырой и прохладный, хотелось впитать его всей своей кожей, насладившись чувством полного слияния с окружающей природой. Скинув с себя всю одежду, разве что искательский амулет оставил на груди, взял в руки длинный меч и, вспоминая недобрым словом Хорька, тихо вышел из леса на дорогу, обходя многочисленные ловушки. Здесь его своими танцами точно не потревожу.

Дёргается призрачной рябью сумеречное восприятие, расплывается контурными линиями окружающее пространство. Вдыхаю полной грудью ночную прохладу и резко бросаюсь в сторону, совершая кувырок через голову. Затем ещё кувырок, и ещё бросок. Меч в моей руке снова захватывает пространство своими стремительными росчерками, перекрывая любые возможные атаки со стороны несуществующих врагов. Хочется летать и смеяться, наслаждаясь бушующей энергией в своём теле. Стремительно прыгаю с дороги, несусь мимо многочисленных ловушек, не задевая их границы, ловко направляя свой полёт в безопасные зоны. Но это смешно, это не интересно! Какая ерунда эти ловушки, мелкая смешная ерунда! Прыжок в сторону ближайшей из них, резкий отскок обратно. Сзади что-то негромко хлопает…, мимо! Ещё один прыжок к другой и на всей своей скорости бросок через неё, вспыхивает зарево, сзади по ощущениям чуть теплеет и только. Повторим манёвр ещё раз, опять вспышка, опять хлопок, ещё раз и ещё, четыре раза подряд. И это уже всё? Почему больше не работает? А, это у них сила кончилась, хочу ещё! Тут вас много, мне надолго хватит, проскакиваю на скорости следующую ловушку, резко торможу, перекатом вниз и снова на ноги, оборачиваюсь назад. В меня быстро летит какой-то красный клубок, играючи отшвыриваю его мечом куда-то далеко в лес. Что-то там громко хлопнуло и на этом затихло. Как-то слабо они действуют, повторим ещё раз сразу с двумя, вот они как раз рядом…

Окончательно пришел в себя стоя посреди дороги, полный искрящейся эйфории от хорошего танца. Было легко и спокойно, мир вокруг казался добрым и приветливым. Хотелось всячески обнимать его своими руками. Ни одной активной ловушки в ближайшей округе не ощущалось. Неужели их всех собой разрядил? В голове постепенно прояснялось, медленно приходило понимание того, что тут только что успел натворить. Или это не я…, смотрю на мерцающий красноватыми всполохами меч в своей руке. Говорил мне мастер- оружейник, что такие «игрушки» на всякие глупые поступки толкают своих обладателей. Для долгой и счастливой жизни не совсем полезные. И советовал его выбросить, куда подальше в случае чего, наверное, этот самый случай как раз сейчас и настал…

В этот момент мне пришло странное ощущение, как будто у меня кто-то прощения попросил — «извини, хозяин, не сдержался, так ведь хорошо было и совсем ничего страшного не произошло». Надо же, неужели не все здешние сказки на самом деле только сказки? «Ладно, в этот раз прощаю, пока не выброшу» — мысленно пожелал в ответ, на что получил ощущение благодарности — «больше именно так не буду». Ага, значит, будет как-то по-другому. Наверняка мне оно тоже понравится, если голова отдельно от тела в кусты случайно не улетит.

Успокоился, расслабился, ещё раз вздохнул полной грудью и, стараясь не шуметь при ходьбе, спокойно вернулся на поляну. Где обнаружил всё ещё крепко спящих искателей, несмотря на тот шум и треск, который был тут совсем недалеко, во время моих «диких танцев на минном поле». «Я о них тоже позаботился», — опять возникло у меня смутное ощущение. Вот и не верь теперь в то, что в железку можно живую душу запихнуть. Или у меня развилась шизофрения или одно из двух…


Подступающий рассвет медленно стирал с небосклона звёздные россыпи. Сидел у небольшого костерка, который зажег, просто направив через себя силу на вчерашние угли. Огонь вспыхнул сразу, как будто дрова были облиты какой-то легко воспламеняющейся жидкостью и к ним поднесли спичку. Воздух при этом немного похолодел, но совсем чуть-чуть. У меня получается всё лучше использовать разлитую вокруг меня силу тепла для каких-то совсем простых магических действий. Главное точно представить, что конкретно мне нужно и тогда велика вероятность успешного воздействия. Иногда магические действия получались совершенно неосознанными, и это нередко пугало меня самого. Хорошо хоть пока никаких фатальных последствий от них не случилось. Живот, тем временем, отчётливо дал о себе знать, предлагая срочно заняться приготовлением завтрака. Похоже, у меня яма желудка окончательно открылась. «Яма желудка» — это такое особое «заболевание», которое невозможно вылечить. Её можно только временно засыпать какой-либо едой, лучше повкуснее. И быть всегда готовым к тому, что засыпание ямы придётся вскоре повторить. Иначе…, а вот вы попробуйте спокойно походить с ощущением бездонной ямы у себя внутри — и тогда и узнаете, куда будут постоянно направлены все ваши мысли.

Искатели проснулись, когда солнце уже взошло. К тому времени уже успел тщательно побриться, привести себя в полный порядок и хорошо поесть. Сублимированные продукты оказались выше всяческих похвал. Не сравнить с теми карикатурными пародиями на нормальную еду, что продавались в наших магазинах. И немудрено, здесь для приготовления сублимированных «сухарей» использовали магию, тщательно сохраняя практически все исходные свойства пищи. А не одну голую технологию, как у нас там, чтобы только примерно передать вкус и химический состав, ибо и так всё сожрут.

Хорёк поприветствовал меня при своём появлении, ехидно спрашивая, чего это мне не спится в такую рань. На что совершенно честно ответил ему, что тут был в стороне дороги какой-то сильный шум, вот и не спится. Не объяснять же ему, что сам и был единственной причиной возникновения этого шума. Тот пожал плечами, явно сомневаясь в моих словах, но был весьма удивлён, когда по пути от леса к дороге не обнаружил ни одной активной ловушки. Кстати, следы моего ночного бесчинства там тоже были хорошо заметны. Несколько чёрных пятен обгорелой травы, в некоторых местах травянистый луг выглядел так, как будто по нему стадо коров прошло. Только свежих лепёшек навоза не хватает. Искатели в мою сторону как-то странно косились, но ничего не сказали. Меня в этот раз тоже не тянуло на разговоры, я постепенно обдумывал то, что происходило во мне последние дни. Все эти странные изменения в организме, открывшееся магическое чутьё и прочее. Откуда оно взялось, так и осталось для меня загадкой, но некоторый прогресс развития способностей, несомненно, радовал. Так и шли в молчании сначала пару часов по дороге, а потом свернули в лес по едва приметной тропе.


Здесь был более взрослый лес, чем там, куда ходил с первым наставником. Деревья тут были заметно выше и росли реже, кустов и подлеска практически не было, только в некоторых местах, где лес пересекали неглубокие овраги и редкие ручьи. Если с краю лес был смешанный лиственный, то через два часа нашего пути, он сменился хвойным. Пригляделся к высоким кронам деревьев и увидал там большие шишки. Причём в товарном количестве. Это же кедры! А кедровый орех — весьма ценный пищевой продукт. На земле валяющихся шишек почему-то совсем не видно, все исключительно на ветках висят.

— Хорёк, слушай, а вы тут шишки не добываете? — показал рукой в сторону ближайшего дерева. — В них должны быть очень вкусные орехи…

Тот сначала посмотрел на меня как на полоумного, а потом всё же ответил:

— Орехи те, конечно, известны, но как ты их с дерева возьмёшь?

— Трясти не пробовали? — задал совершенно логичный вопрос, хотя уже прекрасно понимал, что так просто тут ничего не получится.

— Ты попробуй, потряси, — усмехнулся искатель. — А мы все посмотрим, что у тебя из этого выйдет. Только отойдём сначала подальше, во избежание, так сказать.

— Хорошо, сейчас проверим…, - направился к самому большому кедру, который рос недалеко от нашей тропы.

Хорёк сначала на пару секунд опешил от такой моей прыти, или просто ожидал, что так просто над ним шучу, но когда я встал и прислонился спиной к дереву, знаками позвал своих людей, и бегом удалился метров на сто, откуда стал внимательно смотреть, что произойдёт. В то, что у меня может что-то получиться, ему даже и в голову не могло прийти. Я же, вспоминая свой опыт общения с деревом-стражем, сначала представился дереву, передав ему свой образ-ощущение вместе с пожеланием хорошей погоды. Ну не знаю, чего ещё можно дереву пожелать? Однако ответный контакт установился сразу, хотя и не был таким, как тогда с дубом. Никто никуда не взлетал и не осматривал леса сверху, просто возникло чувство некой смутной общности, причём, достаточно дружелюбной. Сформировал образ-просьбу в виде нескольких шишек и передал его кедру. Не знаю, как дерево относилось к своим плодам, однако в моей просьбе оно не отказало, сверху ссыпалась сразу минимум сотня больших шишек, едва не настучав ими по моей голове. И ещё в конце даже пришло чувство некоторого облегчения. Дереву, видимо, уже надоело держать на своих ветках зрелые орехи, но и просто так сбросить их на землю что-то не позволяло. Моя же просьба оказалась для него очень даже к месту. Поблагодарив дерево за его дар, вышел из контакта и, скинув рюкзак, достал оттуда холщёвый мешок, куда и стал собирать упавшие шишки, которых оказалось на удивление много. Практически целый мешок ими набил. Эх, надо было «поговорить» с кедром поменьше. Теперь ещё лишнюю тяжесть и лишний объём с собой таскать. Впрочем, на ночном привале вышелушу из шишек орехи — всяко полегче нести. Не бросать же их тут, некрасиво будет. Подняв на спину рюкзак и взвалив на плечо полный мешок, потопал в сторону искателей, которые так и стояли неподвижно на одном месте.

— Ну вот, натряс немного…, - весело пошутил я, скидывая мешок перед Хорьком, и доставая оттуда пару шишек. — Как видишь — ничего сложного. И не надо стоять и смотреть на меня с открытыми ртами. Вот — угощайтесь, — раздал по две шишки каждому искателю, тем самым выводя их из ступора.

— Как у тебя это получилось? — всё ещё не веря своим глазам и рукам, спросил меня командир.

— Да просто с деревом договорился, — ответил как бы само собой разумеющееся. — Ему надоело держать на ветках давно созревшие шишки, вот отдало их мне по первой просьбе.

Под недоумёнными взорами привычно ловкими движениями пальцев стал быстро потрошить одну шишку, доставая и раскусывая крупные орехи. Действительно кедр, вкус его орехов ни с чем не спутаешь.

— Ты хоть знаешь, сколько эти шишки в городе стоят? — не сводя взгляда с моих рук, спросил Проныра.

— Нет, откуда? Я тут совсем недавно, как вы сами могли догадаться, а потому, местных цен почти не знаю, — продолжая грызть орехи, ответил ему.

— Самая маленькая шишка с орехами дерева силы стоит полного серебряка. А такая крупная — три-четыре и никак не меньше.

Чуть было не подавился орехом, который в это момент грыз. Выходит, вот так у всех на глазах, стою и закусываю серебреными монетами. Не то, чтобы мне денег за шишку стало жалко, особенно когда вокруг такой большой кедровник полный этих самых орехов, просто секунду посмотрел на себя чужими глазами. Стало немного неудобно, но это чувство быстро прошло.

— И что в этих шишках такое особенное, раз за них такие деньги дают? — разгрызая очередной орех, спросил его.

— Не знаю, — отчего-то явно смутился Хорёк, — их считают достойными к столу только для Лордов и Слуг Истинного, другим в королевствах просто не дозволяются ни за какие деньги. Статус не позволяет.

— Вот и считайте себя тут Лордами или кем там ещё захотите, пока есть целый мешок этих очень достойных шишек. Не смотреть же на них.

Однако моё обращение понимания совсем не нашло, на меня смотрели как на блаженного, предлагающего взять и съесть такую дорогую добычу. Не став больше никого убеждать, догрыз первую шишку, достал из мешка следующую и стал придумывать о том, как мне тащить в прямом смысле свалившийся на меня груз. В рюкзак всё не запихнёшь — место много занимает. С помощью верёвки сделал из простого мешка заплечный, привязав концы к нижним углам и горловине. Хоть и не очень удобно, но на себе параллельно с рюкзаком кое-как тащить можно не сковывая руки, и в любой момент опасности легко быстро сбросить. Вскоре наша компания продолжила путь. Сделав всего пару коротких привалов, мы так и прошагали до самого вечера, дойдя до края леса, где и встали на ночёвку, расположившись между ним и большим покрытым моховыми кочками и чахлыми деревцами болотом. Именно в болоте на небольшом острове и располагалось «чёрное пятно», откуда меня вытащили искатели.

Тут мне и удалось впервые проверить, как работает чистящий воду амулет-воронка. Действительно работает. Вся муть и грязь остаётся между внешней большой и маленькой внутренней воронкой, а очищенная холодная вода тоненькой струйкой вытекает из нижней трубки. Потом остаётся выплеснуть из воронки собранную грязь и налить новую порцию болотной воды для магического фильтрования. Чистая вода по вкусу и вправду немного напоминала родниковую. По крайней мере, уже ничем не напоминала ту болотную жижу, из которой была взята. Искатели одобрили фильтрованную воду, взяв её для приготовления ужина. Своих подобных амулетов у них с собой почему-то не было. Странно. Ведь не такие они и дорогие, если так подумать, а в походе ну очень удобные. Не надо за спиной постоянно таскать большой запас воды, когда её вокруг полно. Но им, видимо, виднее, они тут давно ходят, вероятно, знают все окрестные родники с чистой водой, так что тратиться на всякие лишние амулеты просто не желают.

Этой ночью потанцевать с мечом мне не захотелось. Хоть и проснулся задолго до рассвета, с ощущением повышенной бодрости, сделал короткую разминку, и занялся делами. А именно шелушением кедровых орехов из шишек под неярким светом маленького магического шара, который приходилось подпитывать своей силой каждые десять минут. К моменту пробуждения всей остальной компании, все шишки были мною выпотрошены, а орехи убраны в рюкзак. Таскаться с лишним мешком мне как-то совсем не понравилось. Под утро к нашей стоянке из болота выползла некрупная змея, но не найдя для себя ничего съедобного, уползла обратно. Даже за меч браться не пришлось. После завтрака Хорёк сказал мне, что дальше мы вместе не пойдём.

— До твоего пятна час медленного хода по топкому болоту. Наша же дорога идёт в другую сторону, мы тебя ждать не будем. Здесь безопасно, крупные звери не любят близко подходить к болотам, разве что змей много, так что смотри под ноги. Делай свои дела, за которыми тебя сюда понесло, и жди нас на этом месте шесть дней, на обратном пути мы тебя заберём.

— Хорошо, — не стал возражать ему, так как меня как раз всё устраивало. — Только если вы не обнаружите меня при возвращении, то не ждите и не ищите. Вернусь в город сам без вашей помощи. Путь сюда запомнил хорошо, обратно выйду.

— Как знаешь, Хитрован, хотя и не советую. Зверьё на группы в лесу обычно не нападет, но на одиночку может и бросится. Особенно дикие собаки. Они могут поджидать где-то недалеко от нахоженной тропы, и когда ты по ней пойдёшь один — нападут. Да и на дороге не все группы искателей могут спокойно пройти мимо возвращающегося в город одиночки. Тут ведь большая часть народа далеко не из самых добропорядочных жителей королевств подбирается. Так что лучше подожди нас, целее будешь.

— Посмотрим. Ну и ещё…, спасибо за то, что довёл до места, дальше сам. Свидимся в городе!


На этом мы и расстались. Группа искателей пошла по краю болота дальше в Смертные Земли, что-то собирать в покинутых селениях или на местах бесславной гибели королевских войск. А я, прикинув, что мне нужно для быстрого преодоления болота, пошел к ближайшим кустам резать лозу. Кусты, в отличие от деревьев, опасными запасами силы не обладали, их можно было резать невозбранно. Как и косить траву. Для накопления силы растение должно обладать достаточными физическими размерами, желательно длинным и толстым стволом. Почему тут кедры «деревом силы» называют? Просто они самые высокие в этих лесах, а потому и копят в себе силы больше всех остальных. Разве что дерево-страж может с ними серьёзно поспорить.

Вначале думал пройти по болоту, используя свои магические способности, просто снизив вес или распределив его по большой поверхности. Но потом вспомнил простое техническое решение в виде плетёных из лозы «болотных лыж» и решил не рисковать. Пока с этими своими способностями как следует не разобрался, доверять им свою жизнь в трясине было как-то неправильно. Да и работают они как-то нестабильно, то они есть, то нет. Возможно, дело улучшится путём тренировок, но времени на них катастрофически не хватает.

К болотному острову вышел уже далеко после обеда. Сначала никак не получались эти плетёные лыжи, всё пытаясь развалиться при самой небольшой физической нагрузке, потом меня пожаловала своим почтениям стая кабанов. Стрельбы или беготни не получилось, посмотрев друг другу в глаза, мы мирно разошлись в разные стороны. Вернее — это кабаны свалили куда-то в лес, а я остался сидеть на месте, сжимая автомат в трясущихся руках, который так и не снял от неожиданности с предохранителя. Не каждый день сталкиваешься с матёрым кабанчиком нос к носу, вернее — к пяточку…, и таким маленьким клыкам сантиметров пятнадцати. И кто-то мне совсем недавно утверждал, что тут зверей нет. Хорошо, что им на меня бросаться не захотелось, а то разорвали б в один момент. Отойдя от шока, осмотрел ближайшие окрестности, выгоняя из травы змей, и всё же двинулся вглубь болота. Сразу островок не нашел. На болоте, густо поросшем лесом, бывает очень трудно ориентироваться, особенно когда нет солнца. Дальних ориентиров не видно, со всех сторон совершенно одинаковый вид, одинаково чахлые деревца и одинаково чавкающая почва под ногами. Раза три умудрился проскочить мимо своей цели, пока, чисто случайно, не набрёл на неё, уже устав чертыхаться про себя от этого проклятущего болота и хождения по нему кругами. Остров, кстати, оказался весьма приличного размера. В длину почти два километра и шириной метров пятьсот. По нему рос молодой лес, представленный мелкими соснами или кедрами, но попадались иногда и другие деревья, те же берёзы. Здесь на моховых кочках разросся приличный черничник. Некоторые кусты ещё только цвели, на других уже висели спелые ягоды. Но на большинстве не было, ни цветов, ни ягод. Такое впечатление, что здесь совсем не бывает смен времён года, всегда одно вечное лето. И привычные по нашему миру растения здесь цветут и плодоносят круглый год. Или не цветут и не плодоносят, а отдыхают от столь важного дела репродукции. Меня такое положение несказанно радует, ибо терпеть не могу зиму с её морозами и снегопадами. Вот съездить раз в год на недельку в горы, на лыжах покататься — это другое дело. Летом, от жары отдохнуть. Но нашу долгую зиму длиной в полгода без колебаний, не думая, променял бы на вечное лето, особенно где-то в самом начале марта, когда она уже совсем достала. Тут, похоже, моё желание благополучно и осуществилось.

Перекусив спелой черникой, вышел к тому самому «чёрному пятну», которое и было моей целью. Да, что-то неведомое тут очень хорошо поработало. Круг выжженного леса диаметром никак не меньше ста метров. Сгорело всё, и деревья и мох, даже земля местами оплавилась. Но дальше этого круга огонь не распространился, как бы натыкаясь на невидимую границу. Вот идёт зелёная моховая подстилка, и сразу резко переходит в оплавленный песок. Даже не представляю, что могло породить такой эффект. Если бы просто что-то горело, то границы пожара не могли бы быть такими чёткими, как будто гигантским циркулем по земле провели, отделяя жизнь от смерти. Переступив невидимую черту, прошел к центру этого круга. Там меня поджидал ещё один, всего пяти метров диаметром, в котором хорошо узнавалась тропинка между заборами из колючки, по которой шел ещё в своём мире, до того как попал сюда. Каким-то неведомым образом часть земной поверхности оттуда перенеслась сюда, с моей бренной тушкой в придачу и со всем остальным, что было рядом. Тут и столб-опора колючки с краю остался, и сама колючая проволока на нём ещё обрывками висит. Вот она, частичка моего родного мира в этом. Едва потянувшись к силе, чтобы попытаться через неё поискать обратный проход, ради чего сюда и шел, сразу заметил, тут иначе ощущается окружающее пространство. Тепло воздуха уже не готово само превратиться в силу, стоит только захотеть. Такое ощущение, что здесь ещё действуют законы моего мира, где никакой магии и в помине нет, кроме как в сказках и легендах. Но при этом чувствую какую-то неправильность всего этого, что так не должно быть. Это «чёрное пятно» — кровоточащая язва на теле этого мира, которая категорически не хочет сама собой затягиваться. Решив ещё раз проверить свои догадки, достал из кармана штанов магический шар-светильник. Заставить светить его у меня так и не удалось, пока не вышел за границу «чёрного пятна». Стоило только пересечь её обратно — свет мгновенно гас. Шаг назад — и снова горит. Одно радовало, что при попадании в «мёртвую зону» амулеты не теряли безвозвратно своих свойств, просто переставая работать. Идя по границе миров, переходя то в один, то в другой, пытался ловить возникающие ощущения. Если мир за границами «чёрного пятна» казался мягким, податливым, то внутри его был жестким, сопротивляющимся любым попыткам сознания напрямую изменить его. Только непосредственно работая руками там можно что-то сделать. Похоже, именно в этом и была единственная, отмеченная мной разница, всё остальное по разную сторону границы ощущалось совершенно одинаково. Устав ходить просто так, попытался продавить свою силу через невидимую границу. Встав со стороны леса и положив светящий амулет за границу пятна, стал передавать силу ему. Сначала меня ждал облом, даже контакта с амулетом не чувствовалось. Несколько бесполезных попыток дали ясно понять, что таким образом ничего не выйдет. Закрыв глаза, представил картинку в своём воображении и совместил её с тем, что вижу в реале. Вот я, вот амулет, вот граница. Через границу от меня сила не проходит, просто рассеиваясь в пространстве. А если её сконцентрировать в виде узкого когерентного луча, по типу лазерного, и направить его в нужную точку? Так, что-то начинает получаться, но очень трудно заставить силу собраться в пучок, она не желает вся течь только в одну сторону. Представим устройство простейшего оптического резонатора. С одной стороны элемента рабочего тела дифракционная решетка, определяющая эффективную длину волны, с другой полупрозрачное зеркало. Снаружи нагнетатель системы накачки. Теперь попробуем воссоздать такую конструкцию для работы с силой, сначала в своём воображении, а потом направим через неё свою волю. Резкое дыхание холода, что-то явно получилось. Чувствую висящую передо мной на расстоянии вытянутой руки призрачную конструкцию. Работая нагнетателем, подаю в неё через себя силу окружающего тепла воздуха. Из рабочего конца бьёт тонкий луч сконцентрированной силы, но быстро рассеивается на границе миров, хотя чувствуется какое-то проникновение её малой части за эту границу. А если поиграть с наклоном дифракционной решетки относительно оси оптического резонанса, уменьшив условную длину волны силы до тех пор, пока конструкция будет ещё работать? Рассеяние становится меньше, но стена ещё держится. Добавим напора, ещё и ещё… Вокруг стало как-то подозрительно тихо-тихо, чуть позже вспомнил, что забыл как дышать. Открыв глаза, увидел, что всё пространство вокруг меня густо покрыто белым инеем, а воздух пронизывает космический холод. Но самое главное — амулет, лежавший за границей, ярко светил!

Немного расслабившись и отпустив силы, дождался дуновения тёплого ветерка, сдувшего в сторону выхоложенное воздушное пространство, после чего смог скинуть с себя защитный щит и вздохнуть. Как его поставил на чистом автоматизме, даже не вспомню, но если б не он, то сам сейчас превратил бы себя в каменную ледышку, как и всё окружающее пространство в диаметре десяти метров. И всё же эффект от моих действий был. Граница «чёрного пятна» прогнулась внутрь метров на пять, но при этом медленно, буквально по десять сантиметров в минуту, возвращалась обратно. «Если вот так сконцентрированной когерентной силой пробить дорогу к центру пятна, то, возможно, оно перестанет сопротивляться», — пришла в голову плодотворная идея. Хоть это и не очень нравилось по ощущениям мне самому, решил попробовать ещё раз. Не став закидывать светильник за границу, просто решил давить мощным импульсным лучом изменённой силы максимальной мощности, на которую только буду способен, в сторону центра. Осознанно поставив щит, собрал всё доступное мне окрестное тепло и выстрелил силой через свою призрачную лазерную конструкцию в границу. Подождал пока уйдёт выхоложенный воздух, и ударил ещё раз. Проверил светильником результат. Ещё двадцать метров пробитого коридора всего полметра шириной, результат очень хороший, правда, мне самому при этом как-то совсем не по себе. Стал смотреть, как пятно возвращает потерянное пространство. Стенки коридора пока не схлопывались, а вот зарастание со стороны центра шло заметно быстрее. Если подождать ничего не делая, то вскоре созданный мной эффект полностью исчезнет, как будто ничего и не происходило. Недаром этот мир сам не может справиться с пятном, удерживая лишь достаточно далёкую от его центра границу. Закрыв глаза и восстановив концентрацию, сделал ещё четыре последовательных удара, когда вдруг всё окружающее пространство резко вздрогнуло и затрещало. Это было похоже на звук рвущейся ткани, в меня сзади ударила мощная воздушная волна, сбившая с ног на землю. С большим трудом поднявшись на четвереньки, ощутил сильное головокружение и слабость во всём теле. Но неправильности «чёрного пятна» вокруг уже не ощущалось, так как исчезло само пятно. Нет, выгоревший круг леса никуда не делся, как не исчезал и маленький кружок земли из нашего мира в его центре. Просто действующие законы этого мира благодаря моему воздействию пробились к чуждому им ядру и установили там своё причинное главенство. Доковыляв кое-как до центра, опустился коленями на родную землю, почувствовав сильнейшую усталость и нестерпимое желание немедленно там и уснуть. Но только ещё одна хорошая идея стучалась у меня в голове, не позволяя мне упасть сразу. Достал из кармана желудь дерева-стража посадил его в центре перенесённой тропинки из моего мира, полив водой из своей фляги. «Расти малыш, и не допускай в своих владениях подобных безобразий», — мысленно сказал ему, и едва прилегши рядом, мгновенно отрубился.


Очнулся от тёмного беспамятства только на следующий день, когда солнце уже подбиралось к зениту и хорошо припекло меня со своей небесной высоты. Слабость ещё местами пребывала в теле, но уже не была такой всепоглощающей. Уже как-то отвык просыпаться как после тяжелой болезни. Вроде бы всё уже нормально, но никаких сил нет. Наоборот, здесь после пробуждений тянуло на всякие подвиги, и тут такой контраст. Перевернувшись на другой бок, любуюсь на молодой дубок, за одну ночь вымахавший на целых полметра от земли. Если он будет так быстро расти, векового внешнего вида достигнет всего за каких-то полгода, максимум год. Место здесь для него самое подходящее, никаких конкурентов поблизости нет. Может оттого и скорость роста такая большая. Пока он ещё не чувствовался как настоящее дерево-страж, но это совсем ненадолго. Окружающее пространство ощущалось уже немного похоже на то, которое было у взрослого дуба. Молодой дубок как бы собирал со всей округи разлитую вокруг силу и распространял вокруг себя своеобразные флюиды, от которых мне было легко и спокойно, а так же немного радостно. Не пойму, почему местные аборигены так этих деревьев боятся? Хотя под тем, первым дубом одну мумию видел, наверняка были и ещё, просто не заметил сразу, там с моим восприятием вообще были какие-то странности, знать не просто так мне сказки рассказывали. Может просто со мной что-то не так, как с ними? Возможно, возможно.

Но хватит лежать, пора двигаться, у меня ведь какие-то ещё планы на сегодняшний день были. С некоторым трудом поднялся, добрался до рюкзака, где в боковом кармане лежала маленькая серебреная фляжка с эликсиром жизни. Неимоверно горькая жидкость быстро прочистила мне мозги и постепенно выгнала ощущение тягучей слабости из тела. Всего-то пара небольших глотков, а какой сильный эффект! Что ж вчера о нём не догадался? Позавтракав и пообедав одновременно разведёнными сублиматами, побрёл через болото к своей следующей цели. За сегодняшний день хотелось пересечь лес и выйти к бывшему посёлку вольных искателей. Относительное направление на него от последней стоянки группы искателей примерно представлял. Если пройти лесом напрямик, то и за половину дня должен уложиться. Эх, компас бы мне ещё, но нету, приходится ориентироваться по солнцу, благо какие-то навыки ещё с детства остались.

Почти в нужную мне сторону из болота вытекал небольшой ручей с красноватой водой. По его берегу решил дальше и двинуться, перепрыгивая то на одну, то на другую сторону, где лучше было видно окрестный лес. Нападения зверей всё же опасался, и потому во всех подозрительных местах держал палец на спусковом крючке. Однажды мой путь пересёкся с явно охотящейся на кого-то другого волчьей стаей. Волки были на удивление крупные, но вполне узнаваемые, по крайней мере, от собак их легко отличил, и был уже готов стрелять, но звери не обратив на меня особого внимания, быстро удалились в другую сторону, как будто за ними кто-то гнался. Не напали и хорошо, патроны целее будут. Памятуя, что где есть волки, там нет собак, так как они отчаянные антагонисты, немного расслабился, и пошел вперёд заметно быстрее, понизив свою бдительность. За что чуть не поплатился, столкнувшись с самым настоящим тигром практически нос к носу. Большим лесным котом, как их здесь называют. Хотя помнил по своему миру, что тигры — звери одиночные, а тут мне говорили об охотящихся группой. Может быть, имелись в виду какие-то другие лесные коты? Причём моё появление для тигра тоже стало полной неожиданностью, он резко присел в готовности к прыжку, но почему-то медлил, пристально глядя на меня своими желтыми глазами. Я тоже смотрел на него через автоматный прицел, не решаясь нажать на спуск. Столкнулись посреди леса у ручья два одинаково опасные друг для друга убийцы, и не знали, что дальше делать. Мне совсем не хотелось стрелять, даже учитывая огромную ценность потенциального трофея в виде тигриной шкуры. Что думал обо мне тигр, было пока неясно, только дёргающийся кончик его хвоста говорил о том, что он явно нервничает. Решив как-то разрядить обстановку, опустил автомат и послал зверю слегка подкреплённый силой образ мира и спокойствия — «не трону, если и ты на меня не бросишься». В ответ мне пришло что-то очень похожее по смыслу, вместе с лёгким удивлением. Зверю ещё никогда не приходилось так общаться с человеком, хотя сами люди были для него хорошо знакомы. Просто не входили в его регулярный пищевой рацион из-за плохого вкуса, как понял из пришедшего ко мне смутного образа. Тигр немного расслабился, его хвост перестал дёргаться, и он встал нормально, сняв свою немедленную готовность прыжку. Закинув автомат на плечо, чем ещё больше разрядил обстановку, спокойно подошел к нему и погладил рукой по полосатой голове, передавая одновременно чувство симпатии — «ты мне нравишься». Удивление зверя стало ещё больше, но оно пришло ко мне с чувством того, что ему тоже нравится, толи я сам, то ли то, что делаю. Решив ещё больше развить контакт, мысленно предложил прогуляться вместе, просто представив себя и его идущего вместе по лесу, на что получил чувство явного согласия. Тигр был совсем не против составить компанию этому странному человеку, который не боится его и даже мысленно разговаривает с ним. Для меня сама ситуация выглядела чистой шизофренией, или сном, но при этом ничего менять совершенно не хотелось, было ощущение, что именно так и надо поступать. Как в русских сказках люди порой разговаривают с животными и делают с ними совместные дела, так и я попробую. Вспомнив проскочившую только что мимо стаю волков, передал их образ своему полосатому, можно попытаться сказать — почти компаньону. В ответ получил что-то очень похожее на презрительную усмешку, с мыслью, что нечего им делать на его территории. Вот от кого те так быстро улепётывали, даже со мной связаться не пожелали.

Двинулся дальше в выбранном ранее направлении. Тигр держался недалеко от меня обычно в зоне видимости, то уходя вперёд, то оттягиваясь назад. Ему, видимо, было всё равно куда идти, в паре со мной было просто веселее. Вскоре болотный ручей повернул в сторону, и мы пошли лесом. От тигра пришло ощущение, которое можно было истолковать как вопрос — «куда идём?». Попытавшись как-то выразить свою конечную цель, которую сам даже глазами не видел, представил дорогу, ворота и заходящую в них группу людей. Ворота представил несколько поменьше городских, ну какие примерно могут быть у посёлка. «Плохое место» — так можно было примерно понять пришедший ответ и следующую мысль-вопрос — «зачем?». Не представляя как рассказать ему о своём задании, вспомнил свои чувства охотника, когда после тяжелой охоты, долгого сидения в засаде, желанная дичь, наконец, оказывается на мушке и остаётся только нажать спуск. Всё вместе, раздражение долгого ожидания, усталость, азарт, чувство предвкушения, ощущение совсем близкой победы. Как это ни странно, зверь прекрасно понял мои чувства, явно их одобрив. «Только направление к тому месту неправильное», — интерпретировал его мысль, — «и идти далеко». «И хорошо бы по пути поймать кого-то себе на ужин», — тигр сейчас был не прочь поохотиться на более привычную ему дичь, так как пару дней до этого ничего не ел.


Сместившись в сторону, указанную зверем, и пройдя ещё пару часов неспешного пути, мы вышли к берегу большого вытянутого в длину озера. Лес не подходил вплотную к его водам, между ним и водой расстилался обширный зелёный луг с высокой травой. И мой медальон показал присутствие в округе ловушек. Где-то далеко, ближе к воде, но они тут были. Пока стоял и обозревал красоту, метрах в ста из леса выпрыгнул крупный олень. Застыл на месте, внимательно глядя в нашу сторону. Потом резко прыгнул к нам, опять обратно и, встав задом, оглянулся, гордо подняв голову с ветвистыми рогами и шевеля белым хвостом, нагло поднятым вверх. «Дразнит» — пришла ко мне внятная мысль тигра, — «знает, что не догоним, и теперь красуется». Видимо с этим оленем у моего спутника давние отношения. Весьма специфические, прямо скажу. Поймать его тигр может только случайно из засады, и олень прекрасно знает это, при любой возможности демонстрируя хищнику своё превосходство в скорости и ловкости. Меня же, глупого человечишку, в расчет вообще никто не думает брать, а зря. Из арбалета бы не попал, олень успел бы легко отпрыгнуть от летящего болта, но у меня-то совсем другое оружие. Вскидываю автомат и ловлю красивую оленью голову на мушку. Благодаря амулету «тихая смерть» выстрела не слышно, только отдача толкает прикладом в плечо. Олень падает в траву, тоже не издав ни одного звука. С такого небольшого расстояния промахнуться сложно. Тигр смотрит на меня как-то совсем недоверчиво, морщась от запаха пороховых газов, долетевших до его чувствительного носа. «Не бегать же за ним», — передал ему свою мысль в виде стоящего оленя и своего чувства лени, которое вызывает у меня быстрый бег за кем-либо похожим, и пошел в сторону павшего от моей пули лесного красавца.

В итоге у этого озера мы остановились на длительный привал. Сказать — на ночёвку, будет неправильно, ночью планировал продолжить свой путь. От тигра пришло лёгкое удивление, когда передал всю тушу убитого оленя ему. «Почему не ем?» — как-то так интерпретировалась его мысль. На что в ответ представил образ горящего костра и жарящегося на нём куска мяса, которое потом в горячем виде употребляется в пищу. Если бы зверь не был голоден, то таким видом испортил бы ему весь аппетит, судя по долетевшим от него эмоциям. Что поделать, разные у нас желудки, мне сырое мясо никак не переварить. Задумавшись, что можно взять с оленя полезного и не нашел ничего лучше его роскошных рогов. Или просто в городе продам или оставлю как охотничий трофей. Благо они относительно лёгкие и их даже в рюкзак не надо пихать, достаточно прикрепить снаружи. Разведя свои сублиматы, присоединился к тигриному празднику живота. Хоть и не свежатина, как у него, но по мне так гораздо вкуснее. Отъевшийся и округлившийся с боков полосатый хищник вяло ходил рядом и кивал головой, выискивая, где бы прилечь часиков так на десять. В итоге, найдя себе подходящую тень от склонившегося к горизонту солнца под небольшим кустом всего в двух шагах от озера, передал мне приглашение устраиваться рядом и свернулся меховым клубком. Но меня ещё не тянуло в сон, организм только восстановился после вчерашней слабости, и был полон энергии, а сознание бодрости.

Сидя на берегу озера вспоминал прошедшие дни с того момента, как оказался в этом мире. Едва придя в себя, только и делаю, как бегаю туда-сюда. Ни одного спокойного дня, чтобы разобраться, во что же такое влип. То, что именно влип — не вызывает ни малейшего сомнения. События так складываются одно к другому, что возникает ощущение крысы, загнанной в большой лабиринт, где в одной стороне где-то есть выход, а с другой ходит голодная кошка. И если встать и стоять на одном месте, то рано или поздно эта кошка до тебя доберётся. Пока крысе, мне, то есть, удаётся находить разложенные по лабиринту крошки сыра и не встретить голодную кошку, если не считать за неё оборжавшегося тигра, лежащего от меня всего в паре метров. Не найдя, чем ещё можно утешить себя, скинул одежду и полез в тёплую воду купаться. Опасности от озера не ощущалось совершенно никакой.


Только доплыв до середины озера, понял, что тут что-то не так. Снова вернулось знакомое ощущение «чёрного пятна», где пропадает местная магия, но тут она ещё действовала. Даже не могу сказать, как это понял, просто почувствовал, что «пятно» где-то внизу под водой. Набрав полную грудь воздуха, нырнул в светлую озёрную воду, пронизанную длинными лучами заходящего солнца. На глубине трёх метров под водой чуть в стороне надулся воздухом огромный пузырь, за которым можно было даже что-то разглядеть. Вынырнув на поверхность, ещё схватив кислорода, поднырнул ближе к нему. Бытовка, обычная такая бытовка-прицеп на полозьях, в которых когда-то раньше жили строители ещё на советских стройках века. Именно такая бытовка и стояла внутри воздушного пузыря на самом дне лесного озера. И здесь ощущение «чёрного пятна» было самым сильным. Думаю, воспользоваться силой здесь уже не получится. Снова поднявшись на поверхность и провентилировав лёгкие, решился нырнуть ещё раз. Моё любопытство просто кричало, что надо немедленно исследовать обнаруженное на дне, а разумная осторожность куда-то спряталась и не подавала своего голоса. Нырнул до самого дна и вошел в воздушный пузырь, сразу выпадая из воды и касаясь всеми четырьмя конечностями твёрдого каменистого дна. Вдохнув затхлого воздуха из пузыря, отметил, что дышать им можно, хоть и не особо приятно, кислорода в нём явно немного. Магия тут опять не действует, это чувствовалось сразу. Но я уже был у своей цели. Вот он круг земли из нашего мира, не подпускающий к себе даже местную воду. Дверь бытовки оказалась открытой. В слабом свете, еле-еле проникающим сюда от поверхности озера, разглядываю, что есть внутри. Собственно, можно сказать — ничего нет, всё, что здесь когда-то было ценным и не очень ценным, отсюда давно вытащили. Рядом с дверью одиноко стоит бутылка из-под водки с завинчивающейся крышкой, в которой свёрнута какая-то бумага, а рядом с ней лежит самый обыкновенный ключ от старого советского сейфа. Почему сразу так решил? Просто у меня на первом рабочем месте стоял такой сейф, и ключ от него как раз был почти такой же. Не видя того, что тут ещё полезного можно обнаружить, беру с собой предметы, которые специально для меня оставил здешний первопроходец из нашего мира, и с тем отправляюсь обратно к поверхности. В том, что это какое-то послание именно для меня, уже не сомневаюсь. Всё как-то одно к одному выходит, даже складывается впечатление, что меня ведёт по этому миру какая-то невидимая рука.

«Если ты читаешь это письмо…», — написано по-русски красивым крупным почерком перьевой ручкой на пожелтевшей бумаге из школьной тетрадки в линеечку, — «…то значит мы всё-таки проиграли войну. Меня посещали плохие предчувствия, что все наши огромные усилия последних лет не приведут к победе и нам не удастся сдержать напор Лордов и их рабов. Именно поэтому оставляю для того, кто обязательно позже пойдёт по моим следам и найдёт точку входа, ключ от сейфа, где остались мои бумаги и дневник. Уверен, что ты мой соотечественник, и во многом похож на меня самого. А значит, ты обязательно найдёшь мои записи и поймёшь меня, как бы обо мне тогда не отзывались местные люди. Не ищи здесь пути обратно в наш мир, достоверно определено, что материальный перенос сам по себе работает только в одну сторону от жесткого мира к более мягкому. Возможно, у меня получится создать обратный проход, но в его работоспособности пока нет полной уверенности. Ты его найдёшь по моим записям и проверишь, получилось ли у меня или нет. Удачи тебе, коллега и товарищ».

Подпись:

«Семён Авдеевич Бобров, 24 ноября 1961 года по земному летоисчислению».

Приписка чуть ниже:

«Совсем забыл, шифр замка — 12345».

Вот он, «привет» от того, кто заварил тут всю эту кашу. Интересно было бы пообщаться с этим человеком. Но его тут уже нет. То ли погиб, то ли куда-то ушел. Сомневаюсь, что ему удалось вернуться домой, об этом бы у нас была хоть какая-то информация. Больше в записке не было ничего. Ни карты, где искать зарытые сокровища, ни даже приблизительных намёков на правильное направление. Типа — «если ты действительно тот, кто должен прийти, а не кто-то посторонний — то обязательно найдёшь». Но найти его записи нужно, они должны пролить свет не только на произошедшие здесь пятьдесят лет назад события, но и рассказать о том, почему попал сюда именно я, а не кто-то другой. Ибо как-то слишком рациональным оказывается этот слепой случайный выбор, каким по идее он должен быть. С этими мыслями, почувствовав усталость, прилёг отдохнуть, положив свою голову на тигриный бок, и опять совсем не заметил, как крепко уснул.


Привычное предутреннее пробуждение в походах с желанием устроить чему-то немедленный разнос, было вполне ожидаемо. Взяв в руки меч и успокаивая его, сформулировав у себя мысль, что меня ждут другие срочные дела, стал собираться в дорогу. До рассвета хотелось выйти к посёлку и устроить где-то рядом наблюдательный пункт. Лезть в него сразу без предварительного выяснения ситуации, было глупо. Растолкал своего полосатого компаньона и на его бурю возмущений по этому поводу, сформировал и передал ощущение убегающей дичи. Оно его явно проняло, но всё равно не привело в большой восторг. Однако нужное направление он мне указал точно, даже полностью при этом не проснувшись. Вот бы мне так, наполовину спать даже на бегу. Времени до рассвета оставалось немного, так что пришлось не спокойно идти, а бежать. В ПНВ (прибор ночного видения) не пришлось даже включать активную подсветку, света звёзд, а потом и начинающегося рассвета, ему вполне хватало, чтобы выдавать вполне чёткую картинку. Можно было бы обойтись и без него, но бег по ночному лесу может быстро окончиться не самыми приятными переживаниями столкновения своего лица с низкой веткой или хорошим ударом коленом об корявый корень при случайном падении. Так что лучше и безопаснее воспользоваться ночником, пока у него заряжены батареи. Тигру же подобные технические ухищрения были и вовсе не нужны, он прекрасно видел в темноте.


В предрассветных лучах солнца мы были у цели. Пройдя вдоль дороги и выйдя к краю поля, за которым располагался посёлок, долго искал место, откуда можно целый день за ним наблюдать. Решение пришло как-то само, в виде толстого ствола высокого кедра, вставшего перед моим носом. Поговорив с деревом и попросив у него разрешения, с помощью двух петель из верёвок забрался в его крону, откуда лежащий в трёхстах метрах посёлок, был как на ладони, особенно учитывая наличие в моём хозяйстве хорошего бинокля. Между лесом и стенами посёлка чувствовалось множество действующих ловушек, которые не так-то просто будет потом обойти. Значит, с той стороны можно смело не ждать гостей, если меня и заметят, в чём серьёзно сомневаюсь, то по любому будут обходить дальней стороной, так что успею от них улизнуть вглубь леса. Стрелять по мне из арбалета тоже вряд ли кто сможет, просто далеко, да и я такое дело полностью безнаказанным не оставлю, у меня для этого всё что нужно имеется в виде тридцати зелёных маслят в каждом из шести автоматных рожков. Снизу меня остался сторожить полосатый друг, который опять свернулся досыпать своё, — «это твоя охота, я пока отдохну», — примерно так расшифровывалось пришедшее от него чувство.

После восхода солнца посёлок стали покидать многочисленные группы человек по десять в каждой. Что это были явно не искатели, а бандиты, можно было понять сразу по отсутствию больших заплечных мешков и вооружению. В качестве которого были исключительно малые арбалеты, у некоторых даже по два сразу, а вот мечи замечались далеко не у всех. Группы расходились по дороге с двух сторон от посёлка и где-то там вдалеке, сворачивали в леса, перекрывать искательские тайные тропы. К полудню насчитал полторы сотни таких вот групп. Неплохо тут бандюки устроились, всю округу такой толпой можно хорошенько прошерстить по несколько раз. В самом же посёлке до обеда не происходило никаких видимых событий. Кто-то вяло шатался по узким улицам, кто-то что-то пытался строить. Именно что пытался, нормальной работой это было сложно назвать. Присмотревшись к строителям более внимательно, отметил, что это рабы. К их ногам привязаны гирьки на цепочке, а недалеко в тенёчке расположились пара охранников с взведёнными арбалетами. Да, ребята, не знаете вы о том, что рабский труд не особо эффективен. Могли бы за деньги мастеров нанять, было бы и быстрее и лучше. Впрочем, кто к вам из них добровольно-то пойдёт, вполне логично, что возитесь с рабами. Вспомнив о таком местном явлении как «огненная клятва», немного удивился. Зачем привязывать рабов цепями и оставлять охрану, когда можно просто взять с них слово? Видимо, далеко не всё мне понятно, и не всё так просто с этим делом. Не иначе как клятва должна быть добровольный, клянущийся должен осознавать её справедливость и полномочность того, кто её принимает. То-то тогда Питс так прыгал вокруг меня, и так радовался, когда у него получилось.

Когда солнце уже перевалило зенит, обнаружился и тот, кто мне был нужен. Из двухэтажного дома в центре посёлка вышел прогуляться в окружении приличной охраны плюгавый толстячок, с заплывшим жиром лицом. Впервые тут подобную свинью вижу, здесь мужики как на подбор, все крепкие и жилистые. А этот вон как запустил себя, видимо, даже целебные эликсиры ему давно не помогают. Толстяк прошелся по посёлку, заглянув сначала к одним воротам и потерявшись где-то на полчаса, потом потопал к другим. Там его где-то носило ещё больше. После он вернулся к тому дому, откуда и вышел. Так, записываю для себя первый пункт, который нужно посетить. Кстати, если бы мне заказали убийство, то легко бы сделал его отсюда. Ибо с высоты дерева это было делом одного выстрела. Но у меня имелось задание передать письмо, причём лично в руки. Не к пуле же его привязать?


Ближе к вечеру группы бандитов стали возвращаться обратно. Большинство шли налегке, видимо, день для них был не очень удачен, но некоторые несли приличные мешки. Этим явно кто-то попался в лесу из не очень осторожных искателей. Несколько групп привели с собой пленных. То ли для выкупа, то ли для пополнения неквалифицированной рабочей силы строительных отрядов. Заметил, что вернувшихся групп было немного больше, чем ушедших утром. Значит, братва не только на один день разбойничать уходит, кто поопытнее идут дальше, и караулят подходящих терпил по несколько суток, сидя в засаде. Подтверждая мои догадки, под самый вечер посёлок покинули три больших группы не менее тридцати человек в каждой. Эти были и вооружены гораздо лучше и мешки у них были вполне приличные. Вот только на мирных искателей они всё равно совершенно не походили. Шли именно как бандиты, вразвалочку, поплевывая в разные стороны. Только семечек им для полного антуража не хватало. На закате ворота посёлка закрылись, ещё немного понаблюдал, пока хватало света, отметив в первую очередь места, куда отвели пленных искателей. Спустившись с дерева, обнаружил всё ещё дрыхнущего хищника. Вот так, стоит ему хорошо поесть и может продрыхнуть несколько суток кряду. Но и мне после целого дня сидения на ветке стоит подкрепиться и хорошенько размяться. А то чувствую, как сам начинаю постепенно обрастать корой от долгого сохранения неподвижности. Сделав хорошую разминку и перекусив, дождался наступления темноты. Ночью небо медленно заволокло тучами, и пошел мелкий моросящий дождь. Амулет позволял мне не обращать на него внимания, мой пробудившийся напарник тоже был к нему полностью равнодушен, видимо его шкура обладает водоотталкивающими свойствами сама по себе. Но больше всего меня радовала полнейшая темнота. Даже ночник без подсветки ничего не видел, куда уж там обычным людям. Пока никто не мог меня заметить, разве что каким-то магическим зрением, но таких бы «глазастых», и сам бы засёк, проложил себе несколько кривых тропинок через ловушки на будущее. Если придётся быстро из этого посёлка удирать, то лучше это сделать лесом, чем пытаться бежать по открытому пространству дороги под градом из арбалетных болтов. Проложив тропинки и обозначив их ключевые точки начала пути и главных поворотов малозаметными колышками, обошел посёлок по кругу и вернулся в лес. Теперь надо было хорошо выспаться, завтра будет «очень весёлый» день, нагло пойду в гости к местному авторитету, и там, наконец, узнаю, обрадуется он моему приходу и встретит как дорогого гостя, или нет, и тогда придётся прорываться обратно с боем. Расчёт тут идёт на то, что после ухода утром основных разбойничьих групп, в городе остаётся не так много вооруженных людей. Впрочем, серьёзного столкновения в любом случае не выдержу, боеприпасов не хватит.


Под утро снова сидел на дереве, дожидаясь нужного момента. Если местный авторитет Фос имеет постоянную привычку ходить проверять ворота или кого-то около них, то мне именно такой момент больше всего и нужен. Не хочу далеко заходить в посёлок, и тем паче искать логово самого авторитета, вызываясь на приватный разговор с ним, споря при этом с его охраной. Там просто отмазаться, в случае чего, не получится, и никакой свободы манёра точно не будет. Просто подловлю его на улице и нагло передам записку там, где будет меньше всего народа.

День начался так же, как и предыдущий. Даже ночной дождь к рассвету прекратился. Бандиты опять группами покидали посёлок, рабы снова брались что-то строить. И как по распорядку авторитет отправился инспектировать ключевые посты. Сегодня он сначала пошел к другим воротам, дальним от меня, что было даже удачно. Дождавшись, когда он выдвинется в другую сторону, быстро соскользнул с дерева по длинной верёвке, заодно сбросив её с него и убрав в рюкзак, отправился налегке к открытым воротам, обходя ловушки по заранее проверенному маршруту. С собой у меня был минимум вещёй. Даже автомат оставил, чтобы не вводить бандитов в искушение. Тигр остался охранять мои вещи, так как на свою охоту его не приглашал, просто передал связанное с силой чувство, что может вскоре потребоваться быстро убегать и мне нужно будет замести свои следы. Сначала зверь меня не очень понял — «зачем, почему убегать, что не можешь всех убить?». Но передав образ слишком большого количества опасных людей в городе, сумел его убедить, получив согласие провести меня нехожеными тропами в случае чего.

На воротах меня злорадно окликнул здоровый охранник с большим мясницким топором в руках:

— Куда прёшься, искатель, неужели сам сдаваться в плен пришел? Тогда гони сюда монеты и проходи в крааль, там как раз сейчас авторитет новеньких принимать будет…, - бандит громко заржал, видимо представляя сцену, как сдаюсь ему в плен и выворачиваю свои карманы посреди улицы.

— Если ты сейчас случайно лопнешь от смеха — на всю округу дерьмом завоняет, — резко окоротил его, отчего тот чуть не подавился. — А авторитет Фос мне как раз и нужен, у меня к нему срочное послание. Понял, дубина неотёсанная?

Бандит чуть было не кинулся на меня со своим топором, но ему на плечо положил руку другой охранник, стоявший с ним рядом и улыбавшийся себе в усы. Невдалеке ещё шестеро мужиков с арбалетами, наблюдавших за нашей пикировкой, пытались сдержать свой смех, чтобы не расхохотаться на всю улицу. Произошедшее событие привлекло внимание со стороны местной верхушки, которая как раз подошла ближе к нам. Только теперь понял, зачем к воротам авторитет ходит. Тут как раз и располагаются бараки, где содержат пойманных искателей, чтобы далеко их по посёлку не водить, хоть он и так небольшой. Как по мне, так это странное решение. Если пленники задумают бежать, то им не придётся долго прорываться к воротам. Но с другой стороны, именно здесь находится и практически вся бодрствующая охрана. С дерева насчитал больше десяти человек, теперь снизу отметил ещё шестерых, которых оттуда не было видно. Наверняка где-то поблизости сидят и расслабляются другие бойцы.

— Какое у тебя ко мне дело, искатель? — свин посмотрел на меня своими маленькими глазками на заплывшем жиром лице.

С близи он выглядел ещё противнее, чем издалека. Рядом с ним стоял высокий маг в привычном для них цветном халате с капюшоном, а сзади встали четверо настороженных охранников в кольчугах и с двойными арбалетами в руках. Но те опять совершили классическую ошибку, встав вплотную к своему охраняемому объекту сзади, а не рассредоточившись по окружающей территории. Если что-то опасное будет происходить прямо перед ним, то они не смогут сразу выстрелить. Авторитет был прикрыт слабо мерцающим щитом силы, который явно поставил ему стоящий рядом маг. Тот вообще презрительно смотрел на меня, примерно как смотрит турист на наглую пупырчатую жабу, вставшую посреди лесной тропы, решая то ли просто перешагнуть её, то ли дать ей смачного пинка, что б под ногами не путалась.

— У меня для тебя письмо, — ответил авторитету, доставая из кармана свёрнутый лист и делая шаг к нему, что вызвало явное беспокойство у его охраны.

— От кого сиё послание? — спросил он меня.

— Там всё чёрным по белому написано — сам прочтёшь, грамотный, небось, — нагло ответил ему, и протянул свиток в его руки.

Тот вопросительно глянул на стоящего рядом мага, но тот только покачал головой, видимо не чувствуя ни от меня ни от свитка какой-либо явной опасности. Что он меня пару раз «просмотрел» с помощью привлечения силы, уже чувствовал. Но у меня с собой не было ничего, что могло бы привлечь его пристальное внимание. Про то, как опасен пистолет, они тут ещё не знают, а меч за серьёзное оружие тоже никто не принимает. Ещё бы, когда вокруг столько народу с заряженными арбалетами, мечиком не помашешь, вмиг болтами нафаршируют. Недоверчиво взяв у меня бумагу, Фос развернул её и опустил глаза к тексту.

Секунда, вторая, третья, четвёртая…, и тут прошла холодная волна сильного колыхания силы. Понял, что произошло, только метнувшись практически под самые ноги авторитета, которого в этот момент объяло жаркое, пожирающее жирную плоть пламя. На секунду его охрана и маг опешили, и это дало мне шанс проскочить мимо их к ним за спину. Но охрана быстро опомнилась, и в мою сторону полетели болты, едва не зацепив меня пару раз. Угол дома, куда быстро рванул, разлетелся каменными брызгами и деревянной щепой от магического удара большой силы, пролетевшего в каком-то сантиметре от моей головы. Резко вильнув, увернулся от второго такого же удара, осыпавшего целый дом впереди, и сразу трёх болтов, летящих в меня. «Нет, мы так не договаривались», — проскочила мысль в моей голове, в перевороте мечом отбиваю третий разрушительный клубок силы прямо под ноги магу и охранникам авторитета, уже быстро натягивающих рычагами разряженные арбалеты. Последним сильно повезло, их удар и последовавший взрыв просто разметал в стороны, а вот магу прилетело по полной программе. Тот был закрыт сплошным ярким и мощным магическим щитом по типу широкого колокола. И ни сверху, ни сбоку ему невозможно было причинить какой-либо ущерб, очень сильный и опытный маг. Даже засомневался, что его щит пробьёт пистолетная пуля, так что сразу не решился стрелять, ограничившись бегством и пассивной обороной. Однако при попадании сгустка силы в землю, брызнувшие от разбитой дороги камни, снизу проникли под его «покрывало» и, отразившись несколько раз от стенок изнутри, оторвали магу руку и разбили череп, выбросив наружу его склизкое содержимое. Не став долго размышлять, что есть мочи, рванул вглубь посёлка, сворачивая в боковые улочки. Ещё изучая его планировку с дерева, пришел к мысли, что посёлок застраивался очень грамотно. Если какие-то нападающие, проломив ворота, ворвутся в него, то защитники могут легко бить по ним из узких боковых улочек, очень удобных для обороны. И по тем же самым улочкам хорошо подводить подкрепления с другой стороны посёлка. Постепенно вытесняя нападавших обратно, или выгоняя их на широкую центральную улицу, простреливаемую с разных сторон из многочисленных укрытий. Теперь же этими улочками могу воспользоваться сам, перебежав по кругу весь посёлок и выскочив через противоположные ворота, где охрана ещё не прочухалась. Около тех ворот меня нагнал мощный ментальный удар, едва не сбивший с ног. Видимо, в дело вступил ещё один сильный маг. Но к подобным фокусам у меня уже образовался некоторый иммунитет, сильную боль в висках можно и потерпеть. От этого удара, кстати, поплохело не только мне одному. Охранники на воротах лежали без сознания. Похоже, это был своеобразный «парализующий удар по площадям», от которого свои вскоре отойдут, а вот чужаки придут себя уже в несколько ином состоянии. К примеру, висящими на цепи в тёмном подвале. Подхватив двойной арбалет у лежащего охранника вместе с сумкой болтов, рванул в сторону леса, где ночью проложил тропинку через ловушки. Но спокойно добежать до деревьев не удалось, из ворот за мной выкатилась приличная погоня, резко сокращая между нами расстояние и стреляя из арбалетов. Впрочем, попасть по быстрой, вёрткой, скачущей козликом по полю цели, они не смогли, хотя несколько раз болты пролетали в каких-то сантиметрах. Кто-то сзади угодил в сработавшую ловушку, истошно заорав. Погоня немного отстала, и мне удалось нырнуть в лес, переводя дух. Кровь стучала в висках, хотелось встать и немного передохнуть, но не отпускало чувство совсем близкого пристального внимания, идущее со стороны посёлка. Укрывшийся там маг силой видел меня, и направлял в мою сторону своих бойцов. Вынырнув из-под куста, разрядил арбалет в двоих бандитов, ближе всех подобравшихся по моим следам к лесу и находящихся от меня уже на расстоянии всего десяти метров. В одного попал, другого спугнул, тот дернулся в сторону и угодил в ближайшую ловушку. В разные стороны брызнула кровь, тот даже крикнуть не успел, какая-то мощная сила резко сжала его со всех сторон, выжимая из него все соки. Остальную толпу преследователей потери явно не воодушевили, и они перестали ломиться через минное поле, начав интенсивно обстреливать болтами место, где меня только что видели. Только там уже никого не было, мой путь лежал к тому дереву, где оставил свой рюкзак и где дожидается полосатый напарник, которому уже послал чувство-сигнал, что иду, а меня догоняют. От него пришло ответное сообщение по смыслу переводимое как — «враги и там рядом». Блин, ну откуда они здесь могли взяться? И внимание это постороннее никуда не исчезает. Наверняка от него можно как-то защититься, но мне об этом ничего неизвестно.


Добежав до места последней ночёвки, закинул на плечи рюкзак, а на шею автоматный ремень. Немного подумав, взвёл рычагом и трофейный арбалет, вложив в него болты. Три тугих качка рычага — взведены одни плечи, ещё три — вторые. Если кто за мной сейчас смотрит, то будет видеть у меня арбалет и рассчитывать дистанцию исходя из его ТТХ (тактико-технических характеристик), так что у меня будет немаленький шанс достать его из автомата, когда тот будет считать себя ещё в безопасности. Но сначала надо найти такое открытое место, где можно устроить подобную засаду. Пока ничего кроме дороги в голову не приходит. Послал мысленный запрос тигру, знает ли он поблизости какое-либо открытое место. В ответ пришла уверенность, — «да, знаю», — но вместе с тем чувство совсем близкой опасности, которую и сам вскоре услышал, так как к нам ломилась ещё одна толпа бандитов через лес со стороны города. Как не жаль, придётся двигаться сначала в противоположную сторону, пока не сброшу хвост.

Час хорошего бега по лесам не дал практически ничего. Как висела позади злая погоня, так и продолжала висеть. Постороннее внимание тоже времени от времени осматривало меня, а вот моего напарника совершенно не замечало. Поинтересовавшись у него о причинах подобного явления, передав ему ощущение этого самого «постороннего внимания», получил ответ, что тому, кто меня ищет, его сначала своими глазами увидеть надо. А это, в силу некоторых причин, мог почему-то сделать только я, другие люди его со стороны не видят, хотя могут ощущать близкое присутствие. Похоже, у него эффективно работает маскировка не только камуфляжными полосками на шкуре, но и какая-то магическая, которая именно на меня не действует. Тигр передал мне ощущение ещё одной вражеской группы, в этот раз по ходу нашего движения. Преследователи явно гнали меня в расставленную ловушку. Изменив направление и проскочив у них практически под носом, выскочил из неё, хотя, по ощущениям, такая засада совсем не последняя. Более всего напрягало чужое внимание. Для неизвестного мага моё местоположение было очень хорошо известно, а значит, и навести на меня загонщиков, не составляло особого труда. Надо было что-то придумывать, в первую очередь как-то нейтрализовать того мага, не может же он следить за мной прямо от посёлка? Предполагаю, что его удалённое внимание может распространяться на километр — полтора, максимум — два не больше. Следовательно, есть некоторый шанс, что его можно поймать на мушку, если не убить, то хотя бы хорошо напугать, коли получится самому устроить засаду в удобном открытом месте, куда вёл тигр. Словно потакая моим мыслям, мы выкатились на большую поляну. Вернее скорее не поляну, а настоящее огромное поле, где не очень давно вырубили лес, судя по остаткам пней и совсем молодой лесной поросли. Вот и увидел воочию, как тут лес заготовляют. В этом месте буквально стоял запах смерти. И не важно, что погибли только деревья, смерть она для всех смерть. Но само место было просто идеально для моей задумки. Возникло ощущение, что мы опять вернулись к посёлку, сделав большой крюк. Перебежав по краю живого леса на другую сторону вырубки, отправил тигра, которому сильно не нравилось здесь, высматривать среди преследователей мага, передав его примерный образ в цветном халате. Найдя более-менее подходящее для лёжки место посреди расчищенного и уже начинающего зарастать поля, с которого хорошо можно видеть вокруг, принялся ждать. Теперь ко мне сложно будет подойти, так как самое близкое расстояние от меня до края леса около трёхсот метров. Плюс здесь весьма заметный холмик и я оказываюсь сверху над всем остальным. Достать меня из арбалетов можно только навесом, причём всего из пары мест, а щёлкать клювом, имея автомат не в моих правилах. И самое главное, тут пропало постоянно давящее на мозг постороннее внимание. Словно натыкаясь на разлитую тут ауру смерти, маг временно ослеп или не мог далеко заглянуть.

Пока не подошли враги приладил к автомату оптический прицел. Эх, не удалось его пристрелять раньше, теперь придётся делать это по ходу боя. Достал все снаряженные магазины, и выложил их перед собой. Взведённый арбалет и болты к нему положил рядом. «Сколько бы вас там не оказалось, ваши ряды сильно прорежу, пока вы до меня доберётесь», — пробилась до сознания злорадная мысль.

Противники не заставили себя долго ждать. Сначала из леса выскочили трое, потом заскочили обратно, осторожно выглядывая из-за деревьев. Меня они не видели, но знали, что я где-то тут, и подставляться под арбалетный болт или автоматные пули никто из них не желал. Стреляные были воробушки, догадывались, что от меня можно ждать. Но и мне ещё стрелять было рано. Догадываясь, что сейчас меня будут банально окружать, чтобы потом взять тёпленького, ждал, когда на сцену выйдет маг. Свалив его, точно сумею пробиться через не сильно плотное кольцо окружения. Мои расчеты постепенно начали оправдываться. Противник вскоре появился и с другой стороны поля, кольцо замыкалось. От тигра пришло слабое чувство, что искомый маг где-то совсем рядом и быстро движется сюда. Ну да, куда уж без него-то. Его липкое внимание тоже стало изредка пробиваться до меня на какие-то считанные мгновения. Послал зверю вопрос — «ты с ним сможешь сам справиться?», на что получил ответ, что — «нет, много людей, опасно». Ну да, это же не его охота, зачем ему зря рисковать. Постороннее внимание стало посещать меня всё чаще, но опять же совсем ненадолго, едва касаясь меня и убегая обратно. Сейчас этот «ходячий радар» подойдёт поближе и начнёт массовую артиллерийскую подготовку, обеспечивая эффективную корректировку. Против тучи арбалетных болтов с неба у меня немного шансов. Тело хоть как-то прикрыто бронником, а вот руки, ноги и голова — нет. Аккуратно, чтобы не засекли со стороны леса и, пользуясь тем, что они смотрят снизу вверх, вытащил сапёрную лопатку и стал откапывать стрелковую ячейку. Вернее просто небольшую ямку, куда можно спрятать ноги и хотя бы половину туловища. Какая-никакая, но защита.


Ага, кто-то там кричит, предлагая мне сдаваться. Ну-ну. И подошел как-то слишком близко, можно даже из арбалета попасть. Но что-то ты щупловат, парнишка, скорее всего тебя, беднягу, просто послали, чтобы выстрелив по тебе, дал знать, где залёг. Подождём. Вот тигр сообщает направление, откуда ждать появление мага. Далеко, метров пятьсот-шестьсот до того края леса. Трудно будет попасть, даже с оптикой. Остаётся только понадеется на удачу, которая до последнего времени часто бывала со мной, может и сейчас повернётся ко мне своим лицом, а к бандитам задом. Так, кто это у нас там? Действительно на край леса вышел расписанный индюк в халате и что-то активно показывает сопровождающим его людям, которых там подозрительно много. Как бы ни полсотни человек. Выставив примерные поправки на прицеле, перевожу переводчик огня на тройки. Длинной очередью с такого расстояния только зря патроны тратить. Эх, снайперку сюда бы. Хотя бы самую обычную СВД. Тогда бы точно не промахнулся. Ловлю в прицел мага и жму на спуск. В полной тишине отдача бьёт в плечо, картинка в прицеле размывается, но когда снова вижу куда стрелял, понимаю что промазал. Вернее в кого-то как раз попал и даже не в одного, но маг стоит на месте, вращая головой, не понимая, что только что произошло. Вношу коррективы в прицеливание и снова бью двумя короткими очередями подряд. Вот теперь, кажется, попал. Маг улетел в кусты, рядом упало ещё несколько человек. А не надо стоять, сбившись в одну кучу, и как бараны смотреть на новые ворота! Довершая дело, выпускаю по тому скоплению народа ещё три очереди, расшвыривая столпившихся деморализованных бандитов. Всё же хорошая машинка, этот АЕК. По сравнению с обычным «Калашом» пули ложатся кучно, приклад как бы вжимается в плечо, прилипая к нему. Перевожу флажок переводчика огня на одиночные и бью несколько раз подряд по тем, кто ещё не понял, что их начали банально убивать. Попал всего один раз, но и этого им хватило. Довершил дело в той стороне мой полосатый напарник, стрелой вылетевший из леса и сваливший ударами когтистых лап сразу нескольких человек. Оставшиеся в живых, стали в панике разбегаться, кто-то ударился в лес, кто-то выскочил на поле, и побежал прямо в мою сторону. Подпустив беглецов поближе, свалил их одиночными выстрелами. Всё это произошло буквально в несколько длинных-длинных секунд. Субъективное время для меня сжалось, и только когда первый рожок патронов окончательно опустел, развернулось вновь, побежав с повышенной скоростью. Заменив магазин, стал искать новые цели, судорожно осматривая края леса вокруг себя. Но их пока не наблюдалось, противники явно попрятались и не желали подставляться. Преследовавшее меня внимание тоже куда-то исчезло, скорее всего, мага всё же шлёпнул. Догадываясь о том, что враги скоро придут в себя и рванут на новый штурм, решительный и беспощадный, горя справедливым желанием отомстить за своих погибших товарищей, быстро собрав вещи и даже стреляные гильзы, стал отползать в ту сторону, где был маг. От полосатого компаньона пришло мысленное сообщение, что там сейчас все разбежались и можно смело выходить.

Проползя метров двадцать, вскочил и побежал в полный рост, закинув автомат с арбалетом за спину, и взяв в руку меч. Ещё раньше отметил, когда он находится в руке, мои движения становятся более резкими, возрастает скорость и реакция, чем сейчас и воспользовался, желая гарантированно опередить своих врагов. Попасть по мне со стороны леса из арбалетов они смогут только случайно. Подтверждая мысли, мимо на приличном расстоянии пролетели несколько болтов, на излёте воткнувшись в землю. Только прибавил скорости, не думая ни пригибаться, ни уворачиваться. Когда подбежал ближе к месту, где был маг, нашел его там ещё живого. Отделался, гадина, лишь лёгкой сквозной раной правого плеча. Взмах меча оборвал его судорожные попытки что-то направить в мою сторону, отделяя голову от тела. Как-то слишком ловко у меня это получилось, как будто кто-то направлял руку. Подобрав какой-то небольшой амулет из руки мага, и взяв упавший с его перебитой шеи большой круглый медальон, рванул туда, куда звал меня мой напарник. Для сбора прочих трофеев не было времени, своей спиной чувствовал, как постепенно подходят ближе всё ещё многочисленные бандиты, гоняющие меня по здешнему лесу.


Даже потеряв свой «ходячий радар» погоня не желала меня отпускать. Врагов стало ещё больше, видимо вернулись обратно ранее ушедшие группы бандитов. Сомневаюсь, что убитый маг был последним. Кто-то же меня ментальным ударом глушил? А теперь за мной просто идут по следу, превентивно перекрывая направления, через которые могу от них улизнуть. Очень неприятная ситуация. И второй раз засаду со стрельбой не устроишь, просто не дадут. Слишком близко они подобрались, чувствую, отрыв от ближайшей группы метров пятьсот или даже меньше. Если выскочу на открытое пространство, успеют расстрелять. С боков тоже кто-то есть, как подсказывал мне тигр, — «Дальше нельзя идти, там смерть» — дошла до меня его очередная мысль. — «Что там впереди?» — как-то сформулировал ему свой вопрос. В ответ пришла едва различимая картинка в виде большого разлома в земле, откуда тянуло каким-то очень неприятным запахом. И возникло ощущение, что именно этот запах и был той самой смертью. Меня же, судя по всему, гонят именно туда, и возможности свернуть, чтобы не ввязаться в бой, нет. Но вы не на того напали, ребята. Шанс, что недавно сделанный респиратор на магической основе мне поможет, явно больше пятидесяти процентов. Не знаю, что там за газ собирается в этом разломе, подозреваю — сероводород или какая-либо подобная гадость, но деваться, похоже, просто некуда. Передав полосатому напарнику благодарность за всё, как мог, пожелав удачной охоты, и попрощавшись на всякий случай, если больше не свидимся, направился прямо туда, куда меня так старательно хотели загнать. Уже на дальних подходах к разлому ощутил лёгкий смрад. Сложно предать его составляющие, там столько всяких зловоний вместе было намешано. Но выделяющийся тонкий-тонкий запах миндаля сразу выдавал присутствие в воздухе паров смертельно опасной синильной кислоты. Нацепив на лицо респиратор, вдохнул через него похолодевший воздух. Все запахи как отрезало, но гарантии естественно не было. Выбор был невелик, или гипотетически возможная смерть от отравления или гарантированная от арбалетных болтов. В первом случае хоть трофеи от меня бандитом не достанутся, хоть так им напоследок отомщу.

Спрыгнув в большой глубокий овраг, который постепенно только расширялся и углублялся, пронизывая приличный участок леса и дороги, нашел на его дне множество скелетов и мумифицированных трупов. Тут были и люди и животные, осматривать их не было времени. Не зная, сколько продержусь, старался как можно быстрее проскочить этот ядовитый участок. Пара километров пути и выбираюсь из разлома снова в лес, уже на другой стороне дороги, где меня никто не ждёт. Отбежав в сторону ещё километр, решился снять респиратор, всё ещё не веря, что остался жив. Вернулись лесные запахи, ощущение близкой погони исчезло. Какие-то люди смутно ощущались где-то вдали, но они двигались совсем в другую сторону, только удаляясь от меня. Даже не стал удивляться таким прорезавшимся у меня талантам от постепенно навалившейся усталости. Всё же несколько часов беспрерывного бега с препятствиями даром не прошли. Но и стоять на месте не стоило. Подтянув одежду и амуницию, сделал пару глотков эликсира жизни, помогающего быстро вернуть упавший тонус, и зашагал по лесу в сторону города, как смог определить направление на него по солнцу. Попробовал связаться с тигром, и уловил едва заметные ощущения на самой грани восприятия. Но передать, ему сообщение что жив, думаю, смог, а вот договориться встретиться где-либо в безопасном месте можно и не пытаться.

Так и не останавливаясь ни на минуту, прошагал до самого заката, а потом и половину ночи, выйдя, наконец, на каменную дорогу. Устроив небольшой привал, хорошо подкрепившись и вычистив одежду от грязи и посторонних запахов, снова двинулся в путь, собираясь так и идти до самого города. Силы ко мне быстро вернулись, и я перешел с шага на бег, рассчитывая к полудню следующего дня, оказаться за его стенами. Было смутное предчувствие, что стоит поторопиться, пока меня не начали ловить по всем Смертным Землям бандиты из разворошенного мной улья.

Возвращение в город

На обратном пути всё пытался проанализировать, почему Сом отправил меня практически на убой, хотя при этом распространялся о каких-то других делах. Это что было, проверка такая особенная? Выжил — молодец, будем работать дальше, ну а если нет, что ж, всякое бывает, помянем добрым словом такого хорошего, но очень глупого человека. Возможно, у авторитета были веские резоны так сыграть мной втёмную. Сомневаюсь, что ему больше некого было послать передать ту «записку». Даже из тех, кого совершенно не жалко. Там чувствуется какая-то хитрая комбинация, состоящая из множества ходов, в которой мне ещё предстоит сыграть важную роль. Но дальше вести с Сомом дела в таком ключе совершенно не хочется. Тут ведь не один город имеется, а целых три, только заберу свои вещи и свалю от него подальше. Можно и сразу свалить, не заходя, вот только патронов при себе не так много. Проскочил и «совершенно безумный» вариант отсидеться где-либо в лесу. Про волны дикой силы, было, уже успел позабыть. Вспоминать, когда она пойдёт над головой, совершенно не хотелось, ибо «живые» примеры такого попадания, имел возможность наблюдать своими глазами. Уж лучше сразу сдохнуть, чем превратиться в безмозглого зомби. Катастрофически не хватало информации. Да, такая простая и тривиальная идея перехватить небольшую группу бандитов и взять разговорчивого языка, так и подкупала своей новизной и оригинальностью. Только кто кого будет перехватывать — совершенно непонятно. Сильно напрягало то, как слаженно действовали отдельные группы бандитов, когда гонялись за мной. Не сами же они по себе такие умные, без грамотного руководителя так не получится. А я его совершенно не чувствовал. Мне иногда удаётся чувствовать людей на расстоянии, правда, стабильным эти чувства назвать нельзя, то есть, то нет. И от хорошо организованной управляемой со стороны охоты уйти шансов не так уж и много. В общем, идти в город не самый лучший вариант, вот только остальные виделись как бы не ещё хуже.


Стражники у ворот встретили меня совсем неласково и были готовы заставить перетряхивать перед ними свой мешок, даже не намекая на возможную идею заплатить им мзду. После долгой дороги был на взводе от общего раздражения и усталости, так что ещё пара минут ожесточённых препирательств с их стороны, могли запросто кончиться такой же ожесточённой стрельбой с моей. Палец уже лежал на спусковом крючке автомата, переведённого на стрельбу очередями. И мне было плевать на все возможные последствия этого шага, вчерашние кровавые события уже сдвинули мою психику куда-то не туда, был готов раздавить этих трусливых алчных мразей, лишь бы они не стояли сейчас на моём пути. Но стражников спасли от неминуемой расправы, стоявшие неподалёку группкой какие-то люди. Как-то опознав во мне того, кто им нужен, подошли сразу двое, хотя изначально были не вместе. Один сильный опытный воин, это сразу чувствовалось и по его цепкому взгляду и дополнялось соответствующей амуницией. Серая плотно сидящая хорошо подогнанная по телу кольчуга, два длинных меча по бокам, видимо он может работать сразу двумя руками, а это, как помнил, далеко не каждому дано. Дополнял его экипировку гвардейский двойной арбалет за спиной. Второй был магом. Тех уже научился отличать друг от друга по их балахонам, на которых чем больше разноцветных кружев, тем явно больше формальное звание самого мага, или, если сказать по-нашему — обычных понтов. У этого с ними всё было в полном порядке, на его халате разве что мелким крестиком не вышивали. Со стороны подошедших, явной угрозы не ощущалось, а от воина даже шло чувство лёгкой симпатии. По магу сложно было что-то сказать, тот смотрел на меня как-то недоверчиво с едва заметным презрением. При виде подошедших, стражники от меня сразу отстали и вообще постарались сделать так, как будто их тут вообще нет.

— Так вот кто разбойникам Фоса кровавую баню устроил, — воин подошел ко мне вплотную и, улыбаясь, незлобно сверлил взглядом. — Я Торопыга Кабан, лидер северного клана искателей, представился он, протягивая мне руку для рукопожатия.

— Витос Хитрован, — назвавши себя, пожал поданную мне ладонь.

— Сначала прими благодарность от всех ребят, которые сумели благополучно сбежать из разрушенного барака, пока бандиты безуспешно гонялись за тобой. — Он полез в карман и достал оттуда золотой сиун, передав его мне, заметив: — это тебе от нас пока на самые ближайшие расходы, об остальной благодарности поговорим позже. Как будет возможность, подходи в трактир у этих ворот кликни меня, к тебе есть стоящее дело. — И презрительно посмотрев на переступающего с ноги на ногу мага, добавил: — тут тебя тоже кое-кто дожидается, ты это не сильно доверяй им, ага?

Мог бы и не предупреждать, после всего, у меня к той компании доверия и так никакого не было.

Он подмигнул мне правым глазом, дружески похлопав по плечу, и направился к группе искателей, стоявших невдалеке. Тут же оживился подошедший вместе с ним маг, которого ожидание моего появления уже явно хорошенько достало:

— Авторитет Сом сказал проводить тебя к нему, как только ты появишься в городе. Следуй за мной искатель, — повернулся ко мне спиной и пошагал к центру города, за ним в сопровождение вышел ещё один маг и пара воинов с заряженными арбалетами.

Вот с кем-кем, а с Сомом ссориться прямо сейчас мне пока совсем неохота, хоть он и подставил меня со своим заданием. Ага, совсем простое послание донести. Какая-то небольшая бумажка с рукописным текстом. А что от его прочтения кто-то жарким пламенем на моих глазах сгорел — то это какие-то несущественные мелочи. И потом как зайца сворой псов по лесу полдня гоняли — так вообще ерунда. Да ещё прислал встречать этого напыщенного индюка, который возомнил о себе невесть что. И не одного его, а целый комитет по встрече и сопровождению, вдруг подумаю сбежать? Но Торопыга Кабан своим предложением обнадёжил, меня сразу не будут убивать, сначала попробуют поговорить, иначе бы точно сбежал. Ладно, встречу авторитета, и всё ему в таком духе и выскажу, а высказав, свалю. И хрен он мне, что ещё сможет вчинить, даже слушать не стану!


Но сразу высказать всё наболевшее не получилось, да и вообще все прежние планы как-то незаметно дали сбой. Меня во дворце встретил не сам авторитет, а та самая красивая девушка Аэль, от которой почему-то сразу терял самообладание и боевой напор, думая только о чём-то совсем постороннем. И когда вошел сам авторитет, взяв девушку за руку и подведя её ко мне вплотную, заявил:

— Как и обещал, Аэль теперь принадлежит тебе по праву свершенного дела, на что дано моё слово авторитета!

Только хлопал глазами, не зная, что сказать. Все мои мысли сейчас были где-то в районе ниже пояса, чему, кстати, сама девушка была весьма рада. И её совершенно не волновало, что её вот так как какую-то домашнюю собачку подарили какому-то левому мужику, который её вообще видит всего второй раз. Да ещё смотрит так похотливо. Насладившись немой сценой под названием — «приплыли», Сом махнул рукой, призывая ещё кого-то из своих слуг. Из какой-то невидимой прежде двери вышли четверо вооруженных арбалетами охранников и пара магов.

— Сейчас пойдём смотреть ваш будущий дом…, - авторитет похлопал меня по плечу, привлекая моё куда-то далеко-далеко убежавшее внимание. — Ты же хотел тут иметь свой дом, Хитрован? Я помню твоё высказанное желание и готов пойти тебе навстречу, всего за пару совсем несложных для тебя заданий.

В другое время высказал бы ему всё то, что думаю о таких заданиях, о таких заказчиках и вообще обо всём этом мире, где вместо спокойной размеренной жизни требуется постоянно резать друг другу глотки или отрезать какие-либо другие части тела. Но мне пока ещё слишком далеко до того умения так крутить людьми, которым обладал Сом. Вот ведь как точно всё рассчитал, вместо того, чтобы устроить скандал, стою тут и киваю ему головой, как китайский болванчик. Разумом всё понимаю, но, тем не менее, не могу ничего с собой поделать. Прямо наваждение какое-то.

— Оставь здесь свой мешок и оружие, с ним ничего не случится, — он опять хлопнул меня по плечу, приводя в некоторое сознание. — Теперь ты владеешь женщиной и должен иметь всё, чтобы она не чувствовала себя несчастной, — продолжал он капать мне на мозги, пользуясь моим гипнотическим состоянием. — И для тебя вскоре представится хороший шанс оказать мне пару простых услуг, чтобы получить всё необходимое для твоей счастливой жизни и должного статуса. Идём, посмотришь своё будущее постоянное жилище в нашем городе.

Мы вышли из дворца и прошли всего один квартал от центральной площади, подойдя к воротам, открывавшим путь через высокий каменный забор, отделанный вычурной лепниной, изображающей людей и зверей. Ворота тоже были украшены фигурной ковкой, вернее произведением магического искусства мастера в металле. Приложив небольшой медальон-ключ к воротам, Сом открыл их, пропуская нас вперёд. За воротами располагался весьма запущенный по виду сад, через который вела широкая тропинка, мощённая шестиугольными разноцветными плитами. Пройдя по ней через деревья, мы оказались перед весьма немаленьким трёхэтажным особняком, который, конечно, заметно уступал дворцу самого авторитета, но, похоже, был вторым или третьим по величине строением в этом городе. Вспомнив о том, то здесь размер дома определяется по статусу своего владельца, вообще перестал чего-то соображать. То ли меня в особо значимые члены местного общества записывают, то ли просто решили пустить пыль в глаза, что-то от меня добиваясь. По-хорошему, сейчас бы стоило бросить всё и бежать, куда подальше в Смертные Земли, пока поздно не стало. Но идущая со мной под руку красивая девушка мешала разумным мыслям взять верх в моей голове.


Чтобы открыть входную дверь тоже потребовался амулет. Обычные замки тут явно были лишними. Но вся эта защитная магия совершенно не помогла прошлым обитателям этого дома. Внутри были видны последствия ожесточённого штурма. Перевернутая мебель, местами что-то типа разбитых баррикад, следы применения боевой магии, арбалетные болты, засевшие в стенах, бурые пятна крови на полу. Что защитникам, что нападающим, не удалось избежать больших потерь. Бывшие обитатели дома бились практически за каждый поворот коридора, за каждую комнату. Но отчаянный героизм их не спас, нападавших было или сильно больше или у них была лучшая организация и вооружение. Видя моё не самое лучшее настроение при виде внутренних помещений, Сом решил рассказать о причинах, приведших здание в такой плачевный вид:

— Раньше здесь жил уважаемый человек Вадос. Не авторитет, как ты мог подумать, просто действительно уважаемый человек. Было за что. Но он кое-что сильно не поделил с авторитетом Фосом, которого ты уже видел. Нет бы ему сразу прийти ко мне, все вопросы бы сразу решили. Фос же не стал долго ждать и прислал своих головорезов. Много прислал. Сначала они поодиночке под видом искателей прошли в город, а потом ночью напали на дом Вадоса. У них нашлись специальные амулеты для прохода внутрь защиты из подчинённой силы и даже один боевой Повелитель сил с четырьмя буси попроще. Мы просто не успели вовремя их переловить или остановить, смогли разве что не дать им сразу уйти отсюда. А утром произошло то, последствия чего ты можешь видеть. Никто из людей Фоса отсюда не ушел. Но с тех пор в городе нет достойного человека, кому по праву и достоинству может принадлежать этот дом. Ты же справился с самим Фосом, потому по праву его победителя можешь на него претендовать.

Да уж, умеет Сом говорить комплименты. Но при этом опять есть ощущение какого-то двойного дна, а может быть и не только двойного. С чего это Сому делать мне такие щедрые подарки? Наверняка опять какую-то хитрую комбинацию задумал. Ладно, как говорят у нас — «дарёному коню в зубы не смотрят». Раз собираются подарить дом, то отказываться не стану. Вот во сколько обойдётся его ремонт…, но авторитет решил за меня и этот вопрос.

— Пока ты будешь делать дела для меня, здесь всё приведут в порядок мои люди под присмотром твоей женщины Аэль, она хорошо знает, что нужно делать.

Девушка утвердительно кивнула, подтверждая своё согласие заняться этим делом, чем опять сбила меня с деловых мыслей, которые только-только стали появляться в моём мозгу.

— Сейчас пойдём обедать, нам надо ещё кое-то решить, — авторитет закончил показывать мне первый этаж дома и направился к выходу.

Остальные этажи, видимо, были ещё в более плачевном состоянии, чтобы я их сейчас видел. Однако внутренняя вентиляция работала исправно, здесь не чувствовалось затхлости воздуха помещений, где давно не бывало ноги человека. И даже слоя пыли на полу не замечалось. Только следы давнего боя, по которым можно сказать, что он был не меньше месяца назад.


Когда мы снова остались вдвоём во время обеда и хорошо поели, Сом посмотрел на меня и, как будто читая мои мысли, заметил:

— Знаю, у тебя накопилось много вопросов по поводу своего первого задания.

Подтверждая, кивнул головой.

— Наверное, хочешь спросить, почему тебя не поставили в известность относительно свитка и вообще главной цели задания и вообще ничего не рассказали о Фосе и бывшем посёлке искателей?

— Кажется, начинаю догадываться, что тогда у меня просто ничего бы не получилось, — высказал мысль, сразу же пришедшую после первых слов авторитета и своих предыдущих дум.

— Угадал. Там у них есть один очень хитрый буси по кличке Задница. Которой очень хорошо чувствует любую возможную опасность, как для себя, так и для тех, с кем он связан. Если бы ты хоть немного знал бы, зачем идёшь, то он бы почувствовал твои даже самые скрытые и тайные враждебные намерения, когда ты бы ещё только подходил к посёлку. И у тебя не было бы ни одного шанса, у Фоса было много людей и сильных буси. Одного ты как-то пришиб вместе с ним, как мне уже передали. Его кличка Живодёр, сама по себе о многом говорит. Наверное, он был самым сильным боевым Повелителем сил во всех Смертных Землях. Правда расслабился при отсутствии постоянной опасности, вот ты его как-то и достал. Даже поверить никак не могу, чтобы какой-то новичок самого Живодёра мимоходом завалил. Только ты не обольщайся особо, Хитрован, тебе просто очень сильно повезло. Если бы он был готов к бою, у тебя не было бы ни одного шанса против него.

— Но почему этот Живодёр тогда не почувствовал опасности в том свитке, раз был таким сильным и опытным? Он ведь меня сразу проверил, когда только подошел к ним.

— А в самом свитке и не было никакой опасности, самая обычная бумага с самым обычным письмом. Вернее опасность была исключительно для авторитета Фоса и ни для кого другого. В своё время он очень неосмотрительно дал мне одну огненную клятву, которую потом благополучно нарушил.

Сильно удивился не тому, что оказывается огненную клятву можно нарушить, сам ведь сумел с себя подобное стряхнуть, а тому красивому эффекту, который возникает у клятвопреступника при получении сведений о нарушении клятвы. Теперь вся история со свитком стала для меня полностью прозрачна. Никто кроме Фоса от той надписи на свитке не пострадал бы. Надпись как надпись, свиток как свиток, никакой магии. Однако, видя мой всё ещё удивлённый вид, Сом решил рассказать чуть больше о другом:

— Да, пусть для тебя не будет особого секрета, что при некоторых возможностях огненные клятвы можно обходить. Достаточно просто не знать об том, что ты свою клятву нарушил, частично заблокировав или изменив себе память с помощью Повелевающего мудростью. Но тогда восстановив память или получив доказательства своей измены, получается именно то, что ты и видел.

— Неужели кроме меня некому было такое «простое» задание дать? Дел-то передать записку…, почему именно я?

— Твой особенный характер и стал ключом к успеху. Ты был достаточно смел и очень нагл, сумел пройти все уровни сложнейшей защиты, даже не догадываясь о ней, и таки передал свиток лично в руки Фоса. Все другие, кому можно было бы, по идее, поручить это задание, на что-то подобное просто б не решились. Или бы стали долго готовится, привлекать чужую помощь, и в конечном, итоге, обязательно попались бы людям Фоса, которых и тут в городе хватает. Сыграл твой эффект глупого и наглого новичка, на который совершенно не рассчитывали опытные буси его охраны.

И как красиво меня просчитали? Эх. Вот так сразу, едва знакомому человеку дать задание, с которым точно не справился бы никто из местных ветеранов. И ведь прокатило, несмотря ни на что — вот что важно.

— Почему тогда за мной после смерти авторитета такую охоту устроили?

Вот ещё вопрос, на который стоит получить ответ. С чего за мной бегать, если главаря уже нет. Будь тут привычные бандиты, то для них ведь наступало самое благодатное время делить власть. Вместо этого все как полоумные захотели получить исключительно мою голову, не считаясь с опасностью и потерями.

— Ты вправду, ещё не понимаешь? — удивился Сом.

— Нет, — помотал головой. — На месте разбойников я бы активно выяснял, кому теперь занять освободившееся место главаря, а не за убийцей бегал. Сразу не поймали и хрен с ним.

— Да, ты и вправду совсем «зелёный», если до сих пор не усвоил наши местные порядки, — он посмотрел на меня как-то по-отечески сверху, хотя был не так уж и старше меня. — Здесь такое дело, искатель, раз именно ты убил самого авторитета, то получаешь его действующий статус, вернее претендуешь на него. И сам становишься авторитетом, получив официальное подтверждение своего статуса ещё у троих смотрящих. И никто, пока ты жив, не может просто так его забрать себе. Вот если бы тебя смогли поймать или убить, тогда авторитетом впоследствии стал бы кто-то другой из той среды. А теперь у банд в бывшем искательском посёлке начались очень большие проблемы. Без своего живого авторитета они не могут сбывать добычу на Чёрном Перевале и покупать там дешевую еду. Придётся им идти на поклон к другим смотрящим, но те их не примут, так как разбойники слишком многим успели испортить жизнь за последние годы. На торговле же в городах сильно много не наживёшь, да и не рады им тут. Если искатели кого-то опознают, то вмиг голову оторвут. Так что теперь тебе, Хитрован, стоит всегда внимательно смотреть по сторонам, так как разбойники тебя не оставят, пока не убьют или пока ты не станешь действующим авторитетом под чьей-то сильной рукой.

Ну ты и попал Витя…, думал, удрал от погони, скрылся в городе, и всё? Наивность-то, какая. Да уж, спасибо тебе, Сом, удружил, ничего не скажешь. И уже сразу видно, куда клонит. Делай как ему надо — будешь моим «карманным авторитетом» и от тебя все отстанут. Остальные подарки с его стороны так — мелочёвка, девушка в собственности, дом под капитальный ремонт, разговоры о каких-то там статусах. Дела…

— И что же теперь делать? — собственно, можно уже и не спрашивать, итак понятно, но показать некоторую остаточную наивность всё же стоит.

— Мне прямо сейчас требуется срочно доставить на базар за первыми вратами Чёрного Перевала одну очень ценную Вещь.

— То есть мне требуется срочно бежать с ней туда, чтобы никто по пути не перехватил, так? — вот и отдохнул, расслабился. Только пришел и опять сразу в поход. Нехорошо это, но может, ошибаюсь, и всё не так плохо?

— Нет. Вернее ты прав, выходить тебе нужно прямо сейчас, сразу после нашего разговора.

— Хотя бы время скинуть в городе трофеи и купить провизии у меня будет?

— Зачем? Провизию возьмёшь у меня, а свои трофеи сдашь на базаре, там куда больше за них выручишь, чем в городе.

— И к чему такая спешка? — удивился такому резкому обороту дел.

— Время — деньги! — авторитет поставил меня на место самой банальной фразой. — Только понесёшь эту вещь не ты.

— Ничего не понимаю…, - помотал головой, удивляться больше уже не было никаких сил.

Сом поднялся со своего кресла и куда-то удалится на пять минут.

— Вот, смотри, — вернувшись, авторитет поставил передо мной небольшую голубую металлическую коробочку с вычурной гравировкой и несколькими маленькими драгоценными камнями на крышке. — Она пуста, — он продемонстрировал это, откинув крышку. — Её содержимое повезёт мой караван, выходящий из города вместе с тобой. После городских ворот вы разделяетесь. Караван пойдёт по дороге, а тебе лучше идти лесом.

— Зачем такие сложности, и почему твой караван не может сам довезти до Чёрного Перевала всё, что тебе нужно?

— Вещь слишком ценная, её много кто тут хотел бы сделать своей. Караван, даже с хорошей охраной, скорее всего, не дойдёт. Здесь такое часто бывает, — улыбнулся Сом чему-то своему, видимо вспоминая что-то приятное, о чём можно вполне догадаться. — Но все кому надо будут знать, что Вещь находится у тебя, и именно за тобой они и будут охотиться. Судя по тому, как ты ловко ушел от разбойников, для тебя это ерунда. Твоя задача пару-тройку дней потаскать охотников за собой по лесам, пока караван благополучно не дойдёт до места, и тоже перейти первые врата, отрубая преследователям концы. Они туда не пройдут, а потом и смысла тебя ловить уже не будет. Коробочку там передашь моему доверенному купцу Олию, быстро найдёшь его, просто спросив там у любого торговца. Вот тебе ещё свиток с «правом авторитета» для получения возможности прохода через первые врата и золотой сиун для уплаты пошлины, — передо мной лёг маленький бумажный листок с хитрой сложной переливающейся печатью и золотая монета с солнечным диском и лучами.

— Это всё?

Что-то опять задание какое-то совсем простое — отнести куда-то мелкую ерунду, и ещё погоню заплутать. Или наоборот, заплутать погоню, и ерунду отнести.

— Да, Это всё. Олий может попросить тебя что-то отнести мне, но это не обязательно, можешь отказаться. Походи по базару, если найдёшь для себя что-то интересное — купи, а потом возвращайся. Я тем временем буду решать вопросы с признанием тебя ещё двоими смотрящими, помимо меня самого.

Вот и всё. Морковки перед моим носом повешены, кнуты вытащены и продемонстрированы. Если справишься — вот тебе столько всего хорошего, а не справишься — сам виноват, тебя ведь предупреждали. Что мне самому делать дальше? Наплевать на задание и потом прятаться до конца жизни от людей Сома по всем Смертным Землям? И не только от них, бандиты ведь тоже не отстанут. Или попробовать проверить слова Питса о том, что можно попробовать вообще покинуть эти столь гостеприимные места? А это направление в принципе совпадает с полученным заданием, так что можно попробовать совместить. Одно непонятно, зачем Сом дал мне тогда свой свиток и деньги для прохода первых врат, если у меня есть к ним «проходной амулет» на собственной шее. Кто-то здесь явно не всё понимает, и даже можно вполне уверенно сказать кто.

Поход на Чёрный Перевал

Так и не отдохнув, опять в пути. Снова светит сверху тёплое солнце, путаясь в кронах деревьев, снова под подошвами ботинок мягкая лесная почва.

Едва отошел с дороги, отколовшись от каравана из шести доверху набитых барахлом телег под весьма внушительной охраной из двадцати бойцов и двух магов, как был атакован стаей диких собак. Звери действовали на редкость правильно, не выскакивая поодиноче, подставляясь под арбалетный болт или удар меча, а сначала окружив меня, со всех сторон бросились одновременно. Только и я к тому времени был готов, стоя с мечом в руке и скинув с плеч рюкзак, чего-то подобного как раз ожидая. Меня вдруг стало мутить, в глазах потемнело, опять запульсировала боль в висках, привлекая к себе много внимания. Сжав рукоять меча сильнее, почувствовал прилив сил, и боль как-то немного отступила, как раз перед самой атакой на меня. Первый крупный кобель, чуть было не сбивший меня с ног, получил сталью по спине, ещё двоим прилетело по мордам ударами ботинок. Другие собаки промахнулись, и стали обходить меня по кругу, готовясь ко второму броску. Ментальное давление резко усилилось, но всё же уступало воздействию «горного кота». Случайно в повороте обнаружив чуть в стороне спокойно стоящего и наблюдающего за нами очень крупного седого пса, вокруг которого был заметен мерцающий щит силы, перехватил меч из руки в руку, выхватил пистолет и выстрелил в него. Хлопок выстрела, визг боли, если щиты магов-людей не держат пулю, то куда там какому-то старому псу. Давление на мозги мгновенно прекратилось, собиравшиеся было для второго броска собаки, бросились врассыпную, бесследно растворившись среди деревьев в какие-то секунды. И только два тела остались лежать в поле моего зрения. Первый пёс, который получил от меня мечом, уже умер, а вот вожак стаи, то, что это был именно он, не было ни малейших сомнений, был ещё жив. Пуля попала ему в бок и явно зацепила позвоночник, отчего задние его лапы оказались парализованными, но он, пытаясь ползти на одних передних, и совсем не хотел сдаваться. Подойдя к нему ближе, ощутил его полный зверской злобы взгляд, от которого по спине пробежали мурашки. Таким сильным взглядом иного человека можно запросто парализовать, но моей реакцией было совсем другое. Взмах мечом и собачья голова отлетает в сторону, будучи отделённой от тела. Мои руки немного подрагивают, чувствуется отходняк после боя и какое-то гнетущее чувство обречённости. Причём отходняк куда заметнее, чем был после столкновения с бандитами, не знаю, чем меня эти псы так зацепили? А чувство это, вообще ни в какие ворота не лезет. Может быть, умирающий вожак наслал на меня какое-то особое собачье проклятие? А вот хрен ему, на меня оно не подействует. Тщательно вытерев свой меч об собачью шерсть, закинул его в ножны, дозарядил один патрон в обойму пистолета на место потраченного, и, вернув себе хорошее настроение, зашагал в нужном направлении к Перевалу. Путь лежал в обход городов Лесс и Титс, которые расположились недалеко от дороги на Чёрный Перевал. Где-то около них, меня должны попытаться перехватить сильно желающие обрести ценную Вещь, от которой у меня была всего лишь пустая коробочка.

Однако спешить мне не требовалось, да и усталость постепенно давала о себе знать. Можно, конечно, отхлебнуть эликсира жизни, но моё личное мнение о всяких там стимуляторах было достаточно негативное. Лучше дать организму отдохнуть, чем пичкать его всякой химией или магией. Так что дальнейшее передвижение по лесу дополнила новая цель — найти удобное для длительного привала место. Но вокруг был совершенно однообразный молодой лес, полян практически не встречалось, да каких-либо подходящих мест тоже. Если встать на одном месте, то очередная стая собак или кого-либо ещё похуже, может спокойно загрызть одинокого закемарившего искателя. Даже возникла мысль опять выйти поближе к дороге и пристроится где-то с самого края леса или вообще в траве. По дороге тут между городами народ часто ходит, но в сторону леса практически никто не суётся, хоть здесь ловушек алхимиков и нет, как мне рассказал караванщик до нашего расставания. Места считаются неспокойными, звери и разбойники тут нередко поджидают свои жертвы. С караваном идёт много охранников, а меня кто возьмётся охранять? Но не найдя другой разумной альтернативы, сделал именно так. Где меня по идее могут меньше всего искать? Как раз около самой дороги. Пусть они там окрестные леса прочёсывают да засады устраивают, флаг им в руки и барабан на шею.

Подходящее место нашлось только через пару часов хождения по краю леса. Везде дорога была слишком близко и траву вдоль неё тут косили явно на корм тягловой скотине, спрятаться было просто негде. Даже кусты около леса были основательно прорежены, чтобы создать дополнительные сложности разбойникам. Но, в конце концов, мне попался участок, где лес отступал от дороги почти на километр, и ощущалось приличное количество активных ловушек. В связи с чем, траву здесь никто не косил, а потому вымахала она до пояса. Дождавшись, пока на дороге совсем никого не станет, мне лишнее внимание совсем не к чему, постоянно оглядывая дорогу в разные стороны из бинокля, вышел из леса на поле. Походив по нему, прислушиваясь к своему искательскому амулету, нашел весьма уютное местечко, сразу между несколькими ловушками, закрывающими небольшой пятачок с нескольких сторон. Пройти сюда можно только предварительно разведав путь, совсем не прямой дорожкой. Как раз именно то, что мне сейчас было нужно. Скинув рюкзак, около часа наблюдал из травы за проходящими по дороге отдельными группами вооруженных людей и небольшими караванами из двух-трёх телег. В мою сторону никто из них даже не смотрел. Всё их внимание оставалось на другой стороне дороги, к которой близко подступал лес. Ближе к вечеру, путешественников не стало. Все они поспешили укрыться за городскими стенами ещё до темноты. Посчитав себя в относительной временной безопасности, решил поспать, хотя до полного заката солнца было ещё далеко.


Едва пробудился от ощущения близкой опасности, хотя мои веки совсем не хотели размыкаться, а мозг только частично вышел в рабочий режим, большей частью продолжая спать. Параллельно в сознании продолжали возникать какие-то сонные картинки, а тело оставалось расслабленным, мерно неглубоко дыша. Но разум постепенно взял верх над чем-то удерживающим вокруг меня большую сферу сна. Кто-то, имеющий далеко не самые лучшие по отношению ко мне намерения, пытается найти меня и сделать так, чтобы я ни в коем случае не проснулся. Вернее — он уже давно нашел, где примерно дрыхнет этот «мерзкий искатель» — промелькнуло в сонном давлении на мозг чувство-оценка, но не знал, как к нему подобраться. Ловушки не пускали. Ага, значит прямо сейчас, на меня никто не бросится. Стараясь не издавать шума и не делать резких движений, достал ПНВ, и приладил его к своему глазу. Ночь слишком тёмная, звёздное небо закрылось плотными облаками. Впрочем, моему противнику это не особо мешает, так как он явно опытный маг. Ан нет, не только маг. Есть ещё пара обычных воинов, пытающихся медленно пройти через «минное поле», а вот самого мага нигде не видно, только ощущается его присутствие где-то рядом. Да и воины далеко непростые, судя по тому, как ловко ищут тропу. Искательские медальоны у них точно есть, но самые обычные, они не могут точно определить направление на ловушку, чувствуя только её относительную близость. Но действуют очень даже грамотно. Уже умудрились пройти больше половины пути, стоит им обойти ещё четыре ловушки, и окажутся на чистом пространстве, совсем недалеко от меня. Сильно сомневаюсь, что они пришли сюда только для того чтобы передать мне «привет» от моих друзей. И ещё мне не нравится какая-то тёмная штука в руках у одного из них, похожая на свёрнутое покрывало. Медленно потянулся к взведённому арбалету, хотя автомат был ближе. Если маг меня увидит с разряженным оружием, после того, что собираюсь сделать, то может ненадолго перестать скрываться, и тогда его можно будет достать, пока он не швырнул в меня какой-либо боевой гадостью. Вот охотники прошли через ловушки и растянули… да это же какая-то рыболовная сеть. Они что, хотят меня спокойно взять живым во сне? Какая непростительная с их стороны глупость. Тынк, тынк, — два болта втыкаются ночным гостьям в животы, с пяти шагов не промахнётся даже тот, кто впервые взял в руки арбалет. В этот миг моя голова чуть не лопается от боли, принимая сильнейший ментальный удар, в глазах расцветает яркая вспышка, на пару секунд полностью лишаюсь зрения. Определив, что тихий захват не удался, маг ударил в меня со всей своей силы, благодаря чему только засветил своё примерное местонахождение. Откуда ему знать, что у меня уже образовался иммунитет к подобным фокусам, хотя особо приятными они всё равно для меня не стали? Отбросив разряженный арбалет и перехватив автомат, резко поворачиваюсь в его сторону, но кубарем валюсь на землю от мощного воздушного тарана, ударившего в спину. Где-то тут поблизости спрятался ещё один невидимый противник, владеющий силой. Едва попытался приподняться, и получил вторую порцию из воздушного тарана и ментального удара одновременно, причём даже большей мощности. Тандемом работают, сволочи. Отползя в сторону от места своего падения, и трясся головой, выгоняя из ушей шум, попытался собраться с мыслями. Патовая ситуация, маги не могут достать меня из-за расстояния и ловушек, а я не могу достать магов, ибо, как только приподнимусь над травой, сразу получу от них чувствительные оплеухи. Были бы у меня гранаты, то вопрос бы так остро не стоял, но чего нема — того нема. И если к магам подойдёт подкрепление из пары-тройки арбалетчиков, мне тут быстро настанет хана. А ведь больше чем уверен, что бойцы уже спешат на помощь своим товарищам, получившим от меня смертоносные подарки. Сначала хотели взять тёпленького малыми силами, чтобы ни с кем лишним не делиться, а когда план не сработал, вызовут многочисленное подкрепление.

Но делать что-то нужно. Время сейчас работает против меня. Закинув автомат за спину, вытащил меч, добавляющий силы и ловкости, вкупе с каким-то дополнительным зрением. Закрыл глаза, расслабился, призывая ощущения, возникавшие во время ночных танцев. Мгновенно мир расцвёл тонкими контурными линиями, тело наполнилось лёгкостью, и бурлящая энергия растеклась по мышцам рук и ног. Направление на одного из затаившихся магов мне было известно, сначала прополз до края ловушек, и, вскочив, резко бросился к нему. Воздушный таран догнал меня сзади и только придал дополнительной скорости, ментальный удар чуть запоздал и был на удивление слабым. Сзади что-то полыхнуло, сбоку затрещало, ловушки срабатывали уже тогда, когда покидал зону их действия. Передо мной из травы вскочил контурный силуэт в капюшоне, и метнул с двух рук разноцветные клубки боевых сгустков силы. От одного легко увернулся, второй отбил мечом в сторону. Третий чуть было не поймал лицом, но опять увернулся, протыкая острым лезвием горло своего противника. Опять достаёт воздушный таран, сбивающий с ног и бросая меня на пронзённого врага. В полёте, перегруппировываюсь и падаю отдельно от него, один раз перекатываясь по земле. Вскочив на ноги, вскидываю автомат, ища последнего противника, но вижу только его очень быстро удаляющийся контурный силуэт. Наверное, так же быстро бегаю сам, когда нахожусь под влиянием допинга от хитрого меча. Магическим зрением невозможно прицелиться, обычное зрение не работает, ПНВ потерял где-то в траве ещё до своего броска через ловушки. Последний противник удачно миновал ловушки, добежал до дороги, перескочил через неё и скрылся в лесу на той стороне. «Ладно, мы с тобой, гад, ещё обязательно встретимся», — промелькнула у меня злорадная мысль. Если моё местонахождение известно врагам, надо быстро собирать манатки и уходить в лес. Есть смутное чувство быстро приближающегося по дороге со стороны Перевала большого отряда. Он ещё далеко, и примерно полчаса времени ещё есть.

Достал из кармана брюк и зажег маленький магический светильник, чтобы осмотреться вокруг. Магический взор уже угас, концентрация внимания пропала. В теле ещё бурлит энергия, но тоже идёт на спад. Бой закончен, пора подобрать трофеи с поверженных противников. Убитый маг, как и все они тут обряжен в свой попугайский лимонного цвета наряд. Добавим тебе туда красных и бордовых тонов, вытирая об него меч. Что у тебя для меня имеется полезного по карманам? В целом, негусто. Опять небольшой амулет в руке, похожий на тот, который взял у мага разбойников. Перстни на пальцах, тоже пригодятся, вроде как золото. Треугольный медальон на цепочке, весь залитый кровью. Ничего, не брезгливый, чем вытереть руки тут найдётся. Карманов нет, но на поясе висит небольшой кошель. Так, а ты, оказывается, был богатеньким Буратиной. Сразу пять золотых и немного крупного серебра. Золотые лежат отдельно в маленьком мешочке, вместе с каким-то свёрнутым листом бумаги. Что это у нас там нарисовано? Да это же мой собственный портрет! Причём в полный рост и с оружием в виде меча и арбалета. Стою и смотрю вдаль, приложив правую руку ко лбу, закрывая ей глаза от яркого солнца. Если бы рядом ещё изобразили бы коня под седлом и в мою другую руку сунули длинное копьё, получилась бы классическая картина — «Былинный богатырь обозревает поле битвы после большого побоища». Выходит это не просто так золотые, а предоплата охотникам за мою голову. Причём, вместе с телом, она ценится явно больше, чем по отдельности, если хотели взять живьём. Хоть это немного радует. Больше ничего ценного у мага не нашлось, кроме ещё одного магического шарика-фонаря, но присмотревшись к его сапогам, решил прихватить и их. Как раз мой размерчик, а у меня отсутствует сменная обувь. Да и протектор ботинок уж очень приметный в этом мире, так что мои чёткие следы на земле опознает даже совсем зелёный следопыт. Сейчас это будет играть даже мне на руку, а вот дальше лучше не сильно выделяться на фоне остальных аборигенов.

Вернувшись кружным путём, обходя ловушки к месту своей ночёвки, первым делом с трудом отыскал в траве ночник. Хорошо хоть следы в помятой траве были хорошо различимы. Без него сейчас соваться в лес очень не хотелось. Заряда имеющихся аккумуляторов ещё должно хватить на пару ночей, а дальше придётся что-то мудрить с их зарядкой. Из двоих воинов, получивших от меня болты, один оказался ещё жив. Едва подошел поближе к нему, он бросил в меня кинжал. Увернувшись от него, выхватил меч, чтобы добить раненого, но тот резко вскочил, и в прыжке попытался ударить меня своим коротким мечом в ноги. Очень коварный удар, от которого сложно уйти, не будучи к нему готовым. Однако нас самих тренировали наносить подобные удары из неудобных положений, и, соответственно, парировать их со стороны своих противников. Так что мужик в ответ получил удар носком ботинка в висок, ставший для него смертельным, даже меч пачкать не пришлось. Подобрав упавший в траву магический светильник, с опаской приблизился ко второму «трупу». Но он как раз полностью оправдал своё название, мой болт пробил его печень и торчал из спины. С таким «пирсингом» уже точно не попрыгаешь. А вот первому помогла выжить кольчуга. Удар болта сбил ему дыхание, по себе помню, как это бывает, только-только очухался, а тут и я пожаловал, осматривать его хладную тушку. Стоило ему чуть дольше сдержаться, подождать, когда склонюсь над ним, и только тогда бить наверняка, но нервишки у него были уже никакие, сразу стал кинжалами бросаться. Можно сказать — мне опять сильно повезло, и остался жив буквально чудом. Впредь таких оплошностей больше не допущу, вспоминая, для чего придуман добрым человечеством «контрольный выстрел».

С воинов прибытка оказалось куда меньше, чем с мага. Всего два золотых у первого и один у второго. Амулетов вообще никаких не нашлось, непонятно, благодаря чему они так хорошо видели в темноте. Из оружия только обыкновенные короткие мечи и кинжалы, на которые не позарился, лениво за спиной лишний малоценный груз таскать. А вот подозрительно лёгкую кольчугу с ловкача стянул. Если она выдержала арбалетный болт, пущенный в упор, то должна хорошо стоить. Искательские знаки с шей моих несостоявшихся пленителей сначала не хотел брать, но подумал, что они могут рассказать врагам о том, как погибли эти мужики. Не то, чтобы это как-то пугало, просто лучше бы они не узнали всех доподлинных подробностей произошедшего. Да и мне будет интересно, из какого-такого искательского клана были типы, подрабатывающие заказами по захвату мирно спящих людей. Сеть, которой меня пытались спеленать, тоже оприходовал в сидор, едва не запутавшись в ней, когда освобождал покойников от ненужного им более добра. Попробовал порвать руками — ничего не вышло. Нож её не брал, хотя нити, из которых она была сплетена, были совсем тоненькие. Пробовал поджечь их зажигалкой — безрезультатно, накаляются докрасна как асбестовое волокно или кевлар, но не горят и даже не рвутся. Без какой-то хитрой магии тут тоже дело совсем не обошлось.


Упаковав трофеи и подобрав свои вещи, быстро пошагал к лесу. Чувство приближающегося отряда стало более отчётливым, уже мог примерно оценить количество бойцов. И оно меня совсем не радовало. Полторы сотни — уже не маленькая группка, которую можно легко перестрелять, устроив ей засаду в удобном месте, это серьёзная боевая единица для здешних мест, с которой лучше всего даже не пересекаться. А потому, сейчас всё решает скорость ног и знание местности. С последним, у меня совсем плохо, ибо смог узнать у сопровождающих караван только про ближайшие окрестности дороги, больше никто ничего полезного сказать не мог. Они ведь не искатели и даже не разбойники, промышляющие в этих местах. Эх, сейчас бы встретить и расспросить своего полосатого друга, он точно все леса здесь обшарил…, попытался послать ему мысленный зов, но даже самого слабого ответа не последовало. Тигр гулял где-то далеко в другой стороне, и мой сигнал до него просто не добивал.

Были идеи даже вернуться обратно в город, но они не выдерживали никакой критики. На месте своего противника, эту возможность для меня отсёк бы в первую очередь. И попытка вернуться приведёт в расставленные сети и руки охотников. Скорее всего, просто под залп арбалетных болтов из густых кустов вместе с каким-то магическим ударом. Наверняка, где-то поближе к Чёрному Перевалу тоже расставлены ловушки, мимо которых придётся тихо пробираться, периодически пользуясь своей новой возможностью чувствовать людей на расстоянии. Жалко она не очень стабильно работает, то возникая, то пропадая опять, ведь даже не понимаю, как это происходит. Вот так специально куда-то посмотреть на большое расстояние не получается. Но если отдельные люди или их группы оказываются где-то неподалёку, то в моей голове иногда возникает чувство направления и расстояния до них. Даже наиболее яркие обрывки мыслей изредка ловлю, если кто-то обо мне что-то сильно нехорошее думает. В городе же, где вокруг множество народа, ничего подобного нет, разве что стоит какой-то шум, идущий со всех сторон. Эх, не учился в местных академиях, не знаю, что со мной происходит и как всем этим пользоваться. Земная наука тут, к сожалению, пока бессильна. Даже с амулетами, взятыми в трофеях, разобраться не могу. Нет у них ни кнопок, ни спусковых крючков, куда вставлять обойму с магическим зарядом тоже непонятно. Наверняка надо как-то представить, что мне от них нужно получить и воспользоваться своей силой, но у меня пока так ничего и не вышло при моих нелепых попытках. Придётся искать того, кто сможет помочь, одна потенциальная кандидатура для этого есть. Вот только сначала нужно умудриться вернуться в город, с такой многочисленной погоней это не так просто будет сделать.

Решив, что — «наглость — второе счастье» двинулся быстрым шагом по лесу с краю дороги. Если отряд вызвал сбежавший маг или его убитый коллега, то они сначала придут на место недавнего побоища, и будут искать там мои следы. Сомневаюсь, что у них есть кто-то способный чувствовать меня на расстоянии, как это делал маг разбойников, иначе бы уже ощущал чьё-то внимание где-то неподалёку. А искать ночью в лесу следы — просто терять напрасно время. Домашних собак тут пока что ещё не видел, не говоря про служебных. Какие-то маги наверняка могут как-то выслеживать беглеца, буду надеяться, что второго «умника», пытающегося залезть ко мне в голову, и по ней отследить местонахождение, у них при себе нет. Несмотря ни на что, мои наивные предположения и расчет исключительно на удачу, полностью оправдали себя. С отрядом разминулся, будучи всего в ста метрах от них. Даже сумел мельком рассмотреть ту толпу из леса. Через ночник с выключенной подсветкой видно было не очень, но того, что разглядел, оказалось вполне достаточно, для того, чтобы немного испугаться. Все воины как один имели при себе арбалеты, чуть ли не половина была в кольчугах. Среди них насчитал пятерых магов. Отряд двигался по дороге лёгким бегом, видимо понимая, что мышка уже выскочила из мышеловки, и её придётся ловить, гоняя по захламлённой кухне из угла в угол. Подавил, возникшее было на секунду желание, перестрелять их всех из кустов. Пулемёта мне сейчас конкретно не доставало. Пусть патронов в шести набитых автоматных рожках даже чуть больше, чем потенциальных противников, вот только стоит начать стрелять, как прилетит ответный залп, с очень немаленькими шансами зацепить. А это верная смерть, даже если сразу не убьют, раненый от них не уйду. Проводив взглядом удаляющийся отряд, выбрался на каменную дорогу и припустил экономным бегом в другую от них сторону, увеличивая расстояние и путая следы. Сомневаюсь, что отпечатки ботинок будет очень легко разглядеть на камне даже местному магу-следопыту. Пробежавшись пару километров, остановился и переобулся в трофейные сапоги, оказавшиеся очень удобными, для того, чтобы ещё больше запутать своих потенциальных преследователей.


Проскочив по краю леса перекрёсток дорог, где с приличного расстояния отметил присутствие людей, снова выбрался на основную трассу и продолжил марафон. Пока на улице ночь, есть возможность незаметно проскочить большую часть ловушек, расставленных на меня. Где-то в сторонах от дороги, в лесу, то слева, то справа, периодически отмечал чьё-то явное присутствие. Специально ли по мою душу, кто-то там сидит, или самые обычные разбойники ночку у костерка коротают, узнавать совершенно не хотелось. На рассвете, огорчённо заметив, что мои способности дистанционного определения людей всё чаще дают сбой, забрался далеко в лес, где раньше никого не ощущалось. Бег не особо сильно вымотал меня, но какой-то отдых был необходим. Повалявшись полчаса и плотно позавтракав, снова ощутил чьё-то постороннее внимание, периодически обшаривающее лес. Вот и погоня нарисовалась. Опять маги меня как-то нашли. Или не совсем нашли, просто ищут в определённом направлении, зная конечную точку моего маршрута. Не зная, как укрыться от их внимания, быстро собрался, и опять побежал вперёд. Отбежав чуть больше пары километров, резко наткнулся на чужое блуждающее внимание, в этот раз куда более сильное, явно опознавшее меня, так как возникло чувство весьма неприятного контакта. Как будто ядовитую змею рукой схватил. И сразу же ощутил совсем недалеко, примерно в километре, крупный отряд, никак не меньше сотни человек. В то, что они там себе пикник на природе устроили, и будут рады весело поприветствовать случайного прохожего, почему-то совсем не верилось. На дороге тоже кто-то присутствовал, причём, стоя на одном месте, так что и то направление было условно перекрыто. Если бежать вглубь леса, то по идее, должен буду выйти к городу Лесс. Туда пока тоже лучше не показываться, так как там, говорят, совершенно открытые места, буду виден как блоха на тарелке. Оставался единственный вариант, бежать обратно в сторону, откуда пришел, и пытаться проскочить между догоняющим отрядом и дорогой, перейдя через неё на другую сторону. Если и там кто-то уже ждёт…, ну не знаю, приму последний и решительный бой, всё равно ничего больше не останется. А жить-то так хочется, так хочется.

Близкая погоня висела на хвосте, не отставая, второй отряд тоже ощущался уже совсем близко. Вражеские маги меня плотно вели, постоянно ловил на себе их липкое внимание. В последние полчаса их стало уже трое. Приплыли, скрыться не удастся. Последний и решительный бой против многочисленного противника в лесу совсем невыгоден, моё оружие не даст здесь никакого преимущества. Нужно выйти на открытое пространство и там будет некоторый шанс дорого продать свою жизнь. Единственное такое место — это дорога, но именно откуда-то оттуда ощущается третий маг, хотя наличия людей в той стороне пока совершенно не чувствуется. Резко увеличивая скорость, чтобы ненадолго уйти в отрыв, выскакиваю на поле к дороге. Батюшки, да сколько ж вас тут…

С той стороны из леса в мою сторону выходит третий отряд. До него примерно метров пятьсот, два других отряда по бокам сзади и того ближе. Достаю меч, получая от него ещё большее ускорение, не чувствуя веса рюкзака за спиной, который уже подумывал пару раз сбросить, рвусь к дороге, желая сделать так, чтобы три отряда слились по возможности в один, и не могли загонять с разных сторон. На сколько-то времени моего ускорения должно хватить, пара глотков эликсира жизни поддержат организм. А там мы ещё поиграем в кошки-мышки.

Но что это…, сзади слышу звуки боя, яростные крики, звон стали, вой раненых и хрипы умирающих. Сбавив темп, оглядываюсь назад, и чуть было не падаю от такой неожиданности. Три преследовавшие меня отряда, благодаря моим выкрутасам, столкнувшиеся в одном месте, вместо того, чтобы дружно бежать за мной, стали конкретно колбасить друг друга. От такого небывалого зрелища даже остановился, чтобы перевести дух и ещё раз окончательно убедиться, что это не сон. В мою сторону никто уже даже не смотрит, там идёт большая драка на мечах с периодическим применением магии. А до этого отряды удачно разрядили друг в друга свои арбалеты, судя по количеству тел, валяющихся на поле с двух сторон от дороги. Но как бы интересно не было смотреть, как мордуют друг друга серьёзные мужики, надо отсюда валить как можно быстрее. Кто бы ни стал победителем, доброго отношения ко мне у него точно не прибавится. То, что они перебьют друг друга, а оставшихся можно будет спокойно перестрелять издалека, отметаем, как несуразную глупость. Маги вон, в свалку вообще не лезут, колдуют себе с приличного расстояния. С одним, двумя, справлюсь, а вот с такой кучей — ну их к чёрту.

Только отшагав быстрым шагом без каких-либо приключений три часа по каменной дороге, понял, что и в этот раз пронесло. И даже штаны стирать не придётся, разве что почистить амулетом от пыли и пота. Не знаю, почему эти отряды решили выяснить, кто из них самый крутой в здешнем болоте, но в ближайшее время им будет не до меня. Ещё через полчаса присоединился к каравану из трёх телег, постепенно нагнав его. Вначале его охранники отреагировали настороженно, наведя в мою сторону заряженные арбалеты, но потом, видя, что один, позволили идти вместе с ними. На разбойника мой вид даже отдалённо не походил, а их было всего шестеро и лишний хорошо вооруженный боец им в отряде совсем не помешает. Так мне примерно сказал крепкий высокий мужик в кольчуге с большой секирой за спиной и двойным арбалетом в руках, если выкинуть из его речи лишние слова, междометия и причитания по поводу странного скопления в окрестностях дороги подозрительных вооруженных групп. О том, кого эти группы собирались поймать, решил благополучно умолчать, не стоит зря тревожить таких хороших попутчиков, мне с ними ещё долго вместе идти, используя их как самую обычную маскировку. Если ищут шустрого одиночку, то на очередной маленький караван обратят внимание в самую последнюю очередь.

Чёрный Перевал

Несмотря на все опасения, до самого Перевала меня так никто не побеспокоил из тех, с кем бы сам не захотел повстречаться. То ли от меня совершенно не ожидали такой наглости, что я по дороге совершенно открыто ни от кого не таясь, с каким-то левым караваном пойду. Ждали где-то в лесу, да так и не дождались. То ли после боя между тремя отрядами сильно изменился весь расклад, и на поиски банально не хватило людей, а особенно, магов. Мне о том никто не поведал, так что через сутки неторопливого пути с регулярными привалами, и ночёвкой в хорошо организованном месте за крепким забором, караван вошел в небольшие деревянные ворота относительно небольшого посёлка, выросшего перед огромными каменными вратами, закрывающими сам Чёрный Перевал от Смертных Земель. Наконец-то их увидел, особенно после того, что порассказал о них караванщик, тот самый высокий мужик в кольчуге, за время нашего совместного пути. Наверное, вторым его желанием, помимо обретения отрядом дополнительного бойца, было страстное желание с кем-то поговорить. А вернее — выговорится, так как вставить своё слово в его беспрерывный монолог, удавалось далеко не всегда. Свои мужики, наверное, уже раз по двадцать слушали одни и те же истории и байки, а тут свежие уши сами подошли. Вот он и оторвался на мне, треща без умолку, всю дорогу и даже на привалах. Хорошо хоть ночью не помешал выспаться, даже своим богатырским храпом. В общем, теперь мне было очень многое известно. Но как говорят в народе — «лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать».

Врата, закрывающие вход на Чёрный Перевал, действительно впечатляли. По сути, они представляли собой ровную и гладкую стену, сорока метров высотой, от одной высоченной скалы до другой. По центру этой стены располагалась высокая арка, тоже с виду полностью заложенная гладким серым камнем. Однако наблюдал, как прямо из этого камня выходят толпой растерянные люди, свежие переселенцы в Смертные Земли из королевств. Люди появлялись прямо из толщи камня, вставали недалеко около врат и смотрели на них, словно чего-то или кого-то ожидая. Здесь были не только одни мужчины, но и женщины, преимущественно совсем немолодые, и даже дети. Вот один мальчишка подошел к арке и явно пробует пройти обратно, щупая руками гладкий камень. Но тот его, естественно, не пропускает, врата односторонние. Как мне уже рассказали, чтобы пройти через них отсюда туда требуется специальный амулет. Получить разовый пропуск можно в специальной конторе, где потребуется передать «право авторитета», то есть свиток с его печатью, и заплатить взнос. Для человека или одной телеги он составлял целый золотой. Причём, на каждую телегу тоже должен быть свой особенный свиток от действующего авторитета. При таких огромных проездных пошлинах, торговать купцам приходится только самым ценным товаром. В самом посёлке перед вратами тоже можно что-то продать, но здесь сидят только жадные представители от скупщиков из королевств, а потому предлагают далеко не самые лучшие цены, примерно такие же, как и в городах у мастеров и торговцев. А за первыми вратами имеется особенный базар, где уже совсем другой порядок цен. Только пройти туда из Смертных Земель могут совсем немногие, даже имея при себе большие деньги.

Здесь же, в посёлке, есть и контора королевской администрации, где за две дюжины дюжин золотых, любой способный заплатить, может купить себе свободу и выйти на волю. Правда, дорога оплачивается тоже только на один раз. Вышел из Смертных Земель, и катись на все три оставшиеся стороны. Можешь, если очень захочется, вернуться обратно, никто не станет тебе мешать, вот только денег тебе уже никто не вернёт.

И ещё тут расквартирована большая часть королевской стражи, как правило, из штрафников, сосланных сюда навечно за какие-то особые провинности, но, тем не менее, формально остающиеся на службе. В их задачу входит охрана ближних подступов к перевалу от разбойников, желающих пощипать идущие по дороге на базар караваны. Систему извлечения прибыли из этого чумного края создавал хороший профессионал. Учтены были практически все мелочи, на всём, чём только можно, здесь делались хорошие деньги, если не думать о том, что многие простые люди платили за них своей кровью, а часто и жизнью.

Значимое место за поселковой оградой занимали несколько больших трактиров, совмещающих функции гостиниц. В них дожидалась ушедших через врата купцов их многочисленная охрана. С той стороны врат королевская стража гарантировала торговому племени полную безопасность от разбойного люда. Правда, караванщик рассказывал о том, какие бывают там драки между самими купцами. До смертоубийств тоже не раз доходило дело, стража в такие разборки обычно даже не суётся, просто наблюдая со стороны. Ну да, сунешься в драку купцов, а потом доказывай всем, что тебя одна из сторон не подкупила для совершения разбойных действий по отношению к своему конкуренту. Дерутся купцы, вот и пусть себе дерутся, заодно бесплатный цирк для зрителей, зачем его портить своим участием?

Постояв с караванщиком в очереди для получения проходного амулета, и посмотрев, как их делают, покинул контору раньше, чем пообщался с тамошним клерком и магом. Клерк принимал деньги, записывал в журнал того, кто получает право на проход. Затем тот доставал свой свиток с «правом авторитета» и подавал его магу. Положив на него свою руку и руку претендента, маг касался силы, и на свитке образовывалась новая большая печать вокруг самой первой. Теперь эта бумажка и являлась тем самым «разовым именным пропуском». Никто, кроме человека, державшего его при образовании второй печати, воспользоваться ей не мог. Да и сохранять свои свойства свиток мог очень недолго. Первая печать авторитета бесследно распадалась после семи дней с момента её наложения подобным же образом. Так что заранее кучу готовых пропусков не наделаешь, они слишком скоропортящийся продукт.

Хотя всё необходимое для получения пропуска в моих карманах имелось, решил сначала проверить слова Питса. Вдруг мой амулет первых искателей и вправду является независимым ключом к вратам? Если что — сэкономлю лишний золотой — считай чистая прибыль. Подойдя к гладкому камню врат, почувствовал лёгкий нагрев искательского знака. Коснувшись руками стены, ощутил, как они проваливаются сквозь него, не встречая какого-либо сопротивления. Смело сделал шаг вперёд, и полностью скрылся в сером камне, увидав яркий солнечный свет с той стороны. Медальон ощутимо нагрелся, хотя его можно было ещё терпеть. «Разовые пропуска» же вообще сгорали при проходе, потому, к примеру, для телег, они были сделаны в виде длинной тонкой ленты, закрепляемой от носа лошади и до самого конца повозки. Постепенно сгорая, бумажный амулет позволял телеге пройти через этот полупрозрачный для твёрдых тел волшебный камень. С обратной стороны врат сплошной каменной стены вообще не видно, через тёмный проход в арке прекрасно можно разглядеть посёлок с той стороны. Сами врата, кстати, никто не охранял ни там, ни тут. Зачем, когда врата охраняют сами себя. Мне прекрасно чувствовалась мощная сила, которая заключена в камне. Не знаю, что здесь является источником энергии для их действия, но работает система давно и надёжно. Великий Мастер создал это настоящее чудо магической инженерной мысли.


За вратами дорога шла в совершенно пустой межгорной узости около трёхсот метров. Эта пустота была отчасти обусловлена низкой температурой воздуха. До заморозков она, к счастью не опускалась, но была весьма близка к этому. Могу подумать, врата тут подпитываются силой из воздуха. Так что рядом с ними на этой стороне долго не постоишь. Хочешь, не хочешь — придётся или переходить на другую сторону или возвращаться обратно. Дальше этих трехстах метров перевал существенно расширялся, образуя длинную и широкую долину между гор. Здесь уже было хорошо заметно воздействие поражающих факторов давнего ядерного взрыва, преимущественно ударной волны и большого пожара. Сам заряд рванул где-то ещё дальше между гор, но и тут его последствия можно местами наблюдать до сих пор. Бояться остатков радиации не стоило, атомная бомба, если она не специально так делается, не такая уж и опасная в этом плане. Большинство изотопов, образующихся от взрывного распада урана или плутония, короткоживущие, да и немного их в одной бомбе. Через несколько лет после взрыва, в эпицентре уже можно спокойно жить, если не потреблять воду из местных открытых источников. Японские города, Хиросима и Нагасаки, подвергнутые атомной бомбардировке, тому наглядный пример.

В самой долине и раскинулся самый большой базар Смертных земель. По сути это был скорее небольшой палаточный посёлок, так как по-настоящему капитальных строений здесь было совсем немного. А вот больших матерчатых шатров и просто огороженных деревянными заборами из тонких жердей территорий, хватало. Очевидно, местные власти совсем не хотели превращения такого выгодного для перевалки товаров места в настоящий город с постоянным населением. Представляя явный примат экономической целесообразности в организации всех Смертных Земель, здесь, скорее всего, очень высокая арендная плата, если кто-то захочет поставить что-то капитальное. Да и просто за место, наверняка, хорошо дерут. И, тем не менее, чтобы обойти весь этот базар, потребуется целый день, а то и не один, так он велик. У меня оставалось всего одно неоконченное дело, а потому подойдя к первому встретившемуся торговцу продуктами, спросил, где мне найти купца Олия, и был направлен по извилистому направлению к совсем другой стороне базара. Там, немного пропетляв между шатров в поисках точного адреса по весьма неточному описанию, обнаружил караванщика, с которым мы вместе выходили из города. Он-то меня и препроводил к уважаемому купцу, занимавшему большой шатёр, плотно заставленный тюками с каким-то товаром. Посреди нагромождения мешков и коробок, нашлось небольшое свободное пространство с парой низких скамеек и ковриком для отдыха. Сказав купцу, кто я такой и зачем пришел, что стало для него явной неожиданностью, достал из рюкзака ту самую коробочку, ценную Вещь из которой уже должны были доставить сюда караваном. Увидав в моих руках предмет, Олий чуть было не упал от нахлынувшего на него потока чувств. Взяв трясущимися руками коробочку, он с трудом открыл её, и долго смотрел внутрь с самым счастливым выражением на лице.

— Никогда бы не подумал, что в моих руках хотя бы ненадолго окажется эта давно утерянная реликвия, — после долгой паузы едва одними губами выговорил он. — Надо же, ты, искатель, всё-таки её сумел донести сюда, несмотря ни на что, даже не верится, что это правда, — сказал он чуть громче.

А вот тут немного поплохело мне от острого чувства хорошо разведённого лоха. Интересно, какой концентрации получился раствор после этого разведения? Хорошо бы хотя бы один целый процент остался, а не какая-то там гомеопатическая десятитысячная доза. Оказывается, никакой такой «ценной Вещи» в коробочке никогда и не было, она сама и является этой самой Вещью. И авторитет Сом опять умудрился с моей помощью удачно загнать трудный шар в лузу на бильярдном столе местной политики. Его враги или конкуренты точно знали, что Вещь действительно понесу я, без всяких там каких-то отдельных коробочек. Недаром за мной такая орава вооруженного народа по лесам бегала. Караван же был всего лишь банальным отвлекающим фактором, и не удивлюсь, что исключительно для меня. Да, плохо быть дураком, понимая, что дураком как раз не являешься, просто катастрофически не хватает информации. А остановится даже на один день, никак не дают. Только из одного похода по лесам вернулся — сразу в другой. И ведь не мальчик на побегушках, а солидный мужик, если смотреть на возраст. Такие дела…


Узнав у купца о каких-либо дополнительных заданиях, пошел гулять по базару. Задания были, но раз Сом разрешил не быть в очередной раз «передаточным звеном», просто отказался. Хватит с меня истории с этой коробочкой.

Базар, однако, оказался довольно-таки специфическим. Здесь все торговцы чётко ориентировались на покупку или продажу. Причём, желательно крупным оптом. Пройдясь по «оружейной улице», так можно её назвать, в силу того, что все купцы вдоль неё сразу требовали продать им висящий у меня на боку арбалет. Автомат заблаговременно ещё с той стороны врат убрал в рюкзак, чтобы не привлекать им ненужное внимание. Может тут кто-то сильно грамотный и отыщется, мне лучше с ним не общаться, сомневаюсь, что через него удастся задёшево поживиться патронами. Вот и налетали купцы на арбалет, предлагая то дюжину серебра для начала торга, то сразу целый золотой. Но у меня к таким базарным торговцам ещё из своего мира была стойкая неприязнь. Им бы не только тебя облапошить, приобретая свою прибыль, но и большое чувство собственной важности потешить, от такой «хорошей сделки» в их пользу. А потому просто игнорировал все их предложения, стараясь рассмотреть, что у них самих можно купить и почём. Просто приценивался времени от времени. Успел пожалеть о том, что не прихватил пару коротких мечей с трупов после ночной драки. Здесь они по три полных серебряка скупались, а продавались так вообще по пять. По сравнению с городскими ценами, здесь любое оружие стоило очень дорого. К моему странному мечу торговцы тоже постоянно примерялись, интересуясь тем, что это, почему такой узкий, и почём его им отдам. Специально для них доставал и показывал, спрашивая — сколько дадут. Некоторые впечатлились, но цену так и не предложили, покачав головой и пряча руки за спину. Чуть ли не повторяя один и тот же жест, независимо друг от друга. На что только злорадно ухмылялся. Трофейного оружия на продажу у меня практически не было, что-то лишнее осталось в городе. Можно было действительно продать арбалет и кольчугу, но сначала решил обойти всех здешних торговцев железками, выбирая, кто из них мне больше всего понравится чисто по-человечески. Ведь в деньгах сейчас потребности не было, свои ещё не знал, куда девать.

Самый интересный торговец оружием нашелся поблизости к центру базара, в самом что ни на есть каменном строении с большими окнами, забранными железной решеткой изящного плетения. Мало того, что он выглядел не как купец, а как воин, так и не стал сразу приставать, требуя продать ему злосчастный арбалет. Наоборот внимательно с хитрым прищуром рассматривал меня, пока я интересовался богатым предложением, висящим на стенах и стоящим полках. Впрочем, предложение опять-таки оказалось не слишком разнообразным, хотя чего-то совсем простого тут не было вообще. Тех же коротких мечей и простых кинжалов. Зато присутствовали в количестве длинные мечи, а также гвардейские палаши, смахивающие на тот, что пошел как заготовка для моего мачете. Отдельно стояли две длинные тонкие рапиры из той же «гвардейской» зелёной стали и такие же тонкие изящные стилеты. Не иначе офицерское оружие, о котором что-то уже слышал. Больших и малых арбалетов здесь не продавали, а вот такой как у меня был. Один. И ещё три лука. Два больших и один поменьше, зато явно не простой, сделанный из синего металла с какими-то желтыми накладками. Видя мой интерес, хозяин подошел поближе, снял лук со стены и передал его мне для того чтобы мог лучше рассмотреть. В этом оружии чувствовался тот же стиль, что и у моего меча. Не только похожий цвет металла и мелкоячеистый рисунок, но и какие-то странные ощущения, возникавшие, когда крепко зажимал его ручку в своей руке. Ощущения были какие-то неправильные. Логично было предположить, что подобно тому мечу, стоит только взять этот лук в руки, так сразу захочется пустить стрелу точно в глаз врагу, стоящему где-то на пределе видимости. Здесь же приходило чувство какого-то неприятия или отторжения.

— Не принимает он тебя…, - насмешливо заметил воин, выдающий себя за продавца.

— Угу, — кивнул ему в ответ.

— Он вообще никого не принимает, — уже серьёзно добавил тот. — Это ведь не мужской, а женский лук.

От его слов обсуждаемый предмет чуть не выпал из моих рук. Было от чего удивляться. Тут ведь женщины полностью бесправные существа, мужская собственность, постоянно сидящая дома как скотина в хлеву, и тут какие-то странные луки и стрелы…

— Да, времена те давние всеми давно забыты, — опять насмешливо посмотрев на мой удивлённый вид, продолжил говорить воин. — Когда-то женщины стояли плечом к плечу со своими мужчинами на поле брани и были им равны во всём. И с тех далёких времён дошли до нас такие вот предметы, — он взял у меня лук и повесил его обратно на стену.

— Зачем же ты мне его решил дать в руки? — всё ещё оставаясь под большим впечатлением, спросил его.

— Так ты же смог покорить меч древних, может, и лук бы тебя признал, — воин широко улыбался, глядя на мой открытый рот.

— Откуда тебе знать, что я приручил меч, может быть наоборот, он приручил меня? — поборов удивление, решил прояснить у явно понимающего человека некоторые сомнительные нюансы.

— Это же хорошо видно, — рассмеялся хозяин этого заведения. — Твой меч висит на поясе так, чтобы сразу прыгнуть в руку при первой опасности. Даже какой-то странный амулет силы расположен менее удобно для быстрого извлечения, — да, кобуру с пистолетом мне пришлось перевесить чуть назад. — Очевидно, тебе в последние дни не раз приходилось доставать меч и дать отведать ему человеческой крови. Если бы ты был его рабом, то будучи не в силах от него избавится, боялся бы лишний прикоснуться к нему, не то чтобы танцевать на пару танец смерти.

Вот тебе специалист по оружию. Опять меня читают на раз. Да ещё ставят какие-то свои эксперименты.

— Согласен, — благодарно кивнул ему за подробные разъяснения моей очевидной глупости. — Раз тебе сразу видно, что это за оружие, может, сможешь рассказать мне о том, почему его все остальные торговцы его так боятся? В сказку про «живую душу» в мече мне как-то совсем не верится, хотя и есть некоторые подозрения.

— Ты же что-то такое чувствуешь? — заметил мою некоторую нерешительность внимательный воин.

— Мысленно поговорить с мечом пытался, а он что-то даже отвечал. И всё равно как-то не верится.

— Тут ты, искатель, в некотором роде прав, — оружейник показал мне рукой на скамью, предлагая присесть и сам сел рядом, собираясь долго говорить. — По тому, что удалось собрать мне об этих боевых амулетах древних, можно сказать, что они изначально были созданы, чтобы накапливать в себе боевой опыт человека, который ими владеет. И впоследствии помогать своему хозяину, ускоряя его рефлексы, подправляя движения до возможного идеала. Но вязь встроенных подчинённых сил оказалась слишком сложной, и амулеты впитывали в себя не только боевую составляющую, но и принимали характер владельца, запоминали его мысли и желания во время контакта с оружием. Амулеты иногда меняли своих хозяев, постепенно развиваясь и вбирая в себя новый опыт, медленно, но верно обретая собственную личность. Так и получилась в итоге та самая «живая душа», которая у каждого такого амулета древних своя. И эта «душа» сильнее воли нынешних людей. Если они берут в руки подобное оружие, то оказываются у него в плену. Амулеты имеют собственное желание развиваться, получая и накапливая новый опыт, это заложили в них создатели, и потому они заставляют делать своих рабов странные поступки, от которых те быстро гибнут.

— Так значит, тебя поработил этот лук? — ко мне пришла совершенно очевидная после его рассказа догадка. — Но так как он не принимает мужчин, то до смертельно опасных поступков не дошло? — и заодно понял, зачем его мне в руки дали, в надежде, что амулет захочет сменить владельца.

— Да ты прав, искатель, — воин грустно вздохнул. — Некогда меня подловили мои недоброжелатели, заставив коснуться этого лука. И с тех пор он всегда рядом со мной, избавиться от него решительно невозможно, пока не умрёшь или сам амулет того не захочет. Именно из-за него и оказался тут, без возможности вернуться туда, где когда-то был мой дом.

— Что ж, не повезло тебе…, - замялся, не зная имени своего собеседника.

— Туконс, — наконец представился он мне. — Можно просто Тук.

— Витос Хитрован, — не стал скрывать и я своё местное имя и кличку.

— Тут тоже, оказалось, жить можно, — вернулся к прежней теме воин. — Не так весело, как в столице, но и тех кошмаров, о которых все тогда говорили, тоже нет.

— А ты-то через врата в Смертные Земли ходил? — злорадно ухмыльнулся его заявлению.

— Нет, — широко улыбнулся он в ответ на мой злорадный вид, — мне и тут пока хватает развлечений. Ты, Хитрован, зачем вообще пришел? В оружии, как посмотрю, ты сам не нуждаешься, у тебя своё всё есть, разве что кольчуги не видно. А без хорошей кольчуги ходить в походы опасно, тем более здесь, впрочем, кому это говорю, искатель. Если найдёшь у себя в кошеле полдюжины золотых, подберу тебе кое-что из своих тайных запасов, о которых тут почти никто и не знает.

Кстати, надо сказать, кольчуг в продаже у местных купцов, пока ходил по «оружейной улице», вообще не обнаружил. Здесь, у Тука висела одна. Самая обыкновенная, серая. И цена в шесть золотых была поистине «золотая». Интересно, что он хочет мне предложить, раз столько просит?

— Есть у меня кольчуга, — немного охладил его торговый порыв. — Могу даже показать, чтобы ты оценил опытным взглядом, — а заодно узнаю, почём тут такой трофей можно продать, подумал сам.

— Показывай…, - махнул рукой воин.

Распаковав рюкзак, стал вынимать оттуда барахло, чтобы добраться до кольчуги. Мешок с кедровыми орехами, которые хотел где-то по-быстрому продать и положил самым верхним при последней переупаковке. Ботинки, затем свёрнутая рыболовная сеть, подсумок с автоматными рожками, и, наконец, мешок с кольчугой.

— О…, - чему-то удивился Туконс, хотя кольчуга ещё оставалась в мешке. — Ты оказывается, охотой на Повелителей сил тут занимаешься, живьём их берёшь…

— С чего взял? — про себя ухмыльнулся его очевидному просчёту.

— Иначе, зачем тебе таскать с собой перекрывающую доступ к силе сеть, как не для захвата живыми сильных буси? Если тебе она случайно больше не нужна, могу дорого купить или на редкую кольчугу поменять.

Хм, становится всё интереснее. Ночные гости, хотевшие взять меня живьём, прекрасно знали о том, что владею силой. Но, вспоминая последние события, помню только один момент, когда что-то подобное демонстрировал посторонним. Когда у костра огнём баловался. Неужели искатели проболтались кому-то не тому? Да и сетка, судя по всему, весьма специфическая и к тому же редкая, раз вровень с кольчугой ценится.

— Не, не продам, — решил-таки оставить сеть себе, немного разочаровав уже пускающего при её виде слюни Тука. — Лучше посмотри кольчугу, — вытряхнул свой трофей из мешка на лавку, и только тут заметил, что она не серого цвета, как мне вначале показалась, а немного синеватая.

— Что ж, тогда мне тебе вообще предложить нечего, — разочарованный торговец опять превратился в воина, судя по его изменившемуся взгляду. — Настоящему охотнику на Повелителей даже гвардейская кольчуга не пригодится, когда у него есть лучшая, способная рассеивать практически любой прямой удар силы.

Мне уже даже удивляться не потребовалось. Понятно, что чисто по большому везению, случайно завалил почти всю команду местных охотников за магами и только один из неё убёг, поняв, что справиться со мной не получилось. И теперь к моей персоне станут относиться очень внимательно, стараясь не допускать повторения подобных ситуаций. В том, что просто побоятся ещё раз лезть и отстанут, как-то сомневался. Умеешь ты наживать себе врагов, Витя…

Раз больше тут ничего не предлагают, пойдём дальше. Запаковав всё обратно, собрался идти, но вспомнил о том, что неплохо бы узнать про боевые амулеты магов, которых уже немного накопил.

— Слушай, Туконс, — снова обратился к воину, явно собравшемуся куда-то идти, — ты не можешь мне помочь с амулетами…, - достал из кармана один из них, показывая ему.

— Нет, это не по моей части, — едва глянув, ответил он. — Перейдёшь через площадь, на другой стороне найдёшь похожее здание. Там отвлечёшь от каких-либо всегда очень важных дел Петаса, скажешь, что тебя к нему Тук послал, тогда будет с тобой говорить. Вот он тебе всё и расскажет, а если что-то захочешь продать, то и купит.

Когда мы заканчивали разговор, недалеко от нас переминались с ноги на ногу четверо королевских стражников, видимо дожидающихся своей очереди, чтобы поговорить с хозяином этого заведения и что-то у него приобрести или продать. Не став им мешать и подслушивать, стоя неподалёку, двинулся на поиски «вечно занятого Петаса». Проходя через площадь, отметил, что тут вскорости явно что-то интересное намечается. Какое-то развлекательное действо, раз что-то типа трибун вокруг площади расставляют, чтобы собрать сразу много зрителей, и им хорошо было видно, что происходит посредине. Перед этим обустроенным для зрелища местом, стоял местный храм. Собственно, ничем другим это высокое частично каменное, частично деревянное строение высотой с пятиэтажный дом и напоминающее узкую вытянутую вверх пирамиду быть не могло. Никакого другого рационального функционала, помимо отправления местного культа, не смог даже представить. Разве если только радиотрансляционную башню, благо, что-то напоминающее антенну в виде большого блестящего на солнце металлического кольца на стержне, сверху пирамиды имелось. Но вспоминая о том, что с радиосвязью здесь пока люди официально не знакомы, отбросил эту версию как несуразную.

Обнаружив престарелого и как это ни странно — безбородого мага по тому адресу, куда меня направил оружейник, спросил у него, где мне найти некого Петаса.

— Зачем тебе он нужен, искатель? — поднял на меня глаза от какого-то длинного, свисающего до пола свитка маг.

— Меня к нему Тук послал, — произнёс слова пароля, уже догадавшись, кто передо мной сидит.

— А, так бы сразу и сказал. И вообще, мог бы он сам тебя привести и представить, честь по чести, а не как посыльного мальчишку гонять. Что там у тебя, э… — Петас смотрел на меня, явно не зная как назвать.

— Витос Хитрован, — понял его некоторые затруднения и представился.

— Да, Витос, чем ты хочешь оторвать меня от моих важных дел?

— Есть у меня несколько амулетов силы, с которыми хотелось бы разобраться, и, возможно, продать.

— Небось, опять какое-то барахло притащили…, - отмахнулся от меня маг, будучи явно разочарованным такой ерундой.

— Сам посмотри, — положил перед ним тот же самый амулет, что показывал Туку.

Тот заинтересованно взял его в руки, что-то про себя тихо говоря одними губами.

— У тебя есть к нему привязка? — задал он непонятный для меня вопрос.

— Нет, — честно признался ему, постепенно догадываясь, о чём он говорит и сразу прояснил: — Недавний трофей.

— Жаль, очень жаль, — немного посокрушался Петас, — Такая хорошая конструкция из подчинённой силы и части амулета-ловушки алхимиков, но привязана к своему бывшему владельцу и в чужих руках не работает.

— И что, это никак нельзя исправить? — теперь стало понятно, почему все мои попытки что-то сделать с ним окончились безрезультатно.

— Сложно, — покачал маг головой. — Сам точно ничего не смогу сделать. В городе Юмаю, слышал, есть какой-то специалист по таким вещам, правда он имеет слишком плохую репутацию…

Кажется, уже знаю, о ком тут идёт речь. Что ж, когда вернусь, обязательно навещу его.

— Но…, - продолжил говорить местный эксперт по амулетам, — можно снова разобрать амулет на отдельные части и сделать из них новый. Три главных составных блока от ловушки алхимиков здесь живые. Единственное, что для этого нужно — найти мастера, который за это возьмётся, и хорошо заплатить ему за работу. Если не хочешь возиться сам, могу купить за обычную цену вытащенной из земли ловушки — четыре золотых, хотя сразу скажу, такой рабочий амулет стоит десять.

Да, на «серьёзную» боевую магию здесь и цены весьма недурственны, по крайней мере, никак несравнимы с обычным оружием и даже дорогими доспехами. Возможно, это просто потому, что маги тут априори высший имущественный класс, нежели воины, тогда всё логично. Только что мне со всеми этими трофеями сейчас делать? Продать по минимальной цене? Не вижу смысла. Места много не занимают, есть-пить не просят. Если договорюсь с Питсом, получится существенное возрастание их продажной цены. Осталось только понять, на что мне потребуются эти деньги.

— Пока продавать не буду, — даже не расстроил своим заявлением мага. — Но есть ещё кое-что, о чём бы хотел просто узнать.

— Давай полный серебряк, и показывай, что там у тебя ещё есть, — говорить за «просто так», выдавая ценную информацию, Петас явно не желал.

— Держи, — достал тяжелую монету и пару амулетов, снятых с шей убитых магов, положив их на стол перед экспертом.

Едва глянув на них, маг как-то с подозрением и заметной опаской посмотрел на меня. Не иначе он мог знать их бывших владельцев. Прежде не раз думал, не светить перед местными «знатоками» всякие приметные штучки, но тут опять любопытство взяло верх над осторожностью. Уж не знаю, к добру это или нет. Однако ещё раз посмотрев на амулеты и опять на меня, Петас чему-то про себя хмыкнул, забрал монету со стола и начал говорить:

— Не могу догадаться, как эти предметы попали в твои руки, искатель, но раз попали — значит, теперь твои. Хотя сомневаюсь, что тебе самому они могут как-то пригодиться, ибо для их использования мало быть даже Повелевающим, требуется уровень Повелителя сил и большой опыт.

Изобразил на лице очень довольную улыбку, как бы говоря ей — «ну мало ли кто я там такой…».

— Итак, вот этот, — он показал на круглый медальон бандитского мага, — амулет концентрации связанной волей силы на большой площади или большом расстоянии. Наверняка может делать для своего владельца что-то ещё, но о том никто не знает, кроме, возможно, того, у кого ты его забрал. А он уже вряд ли кому-то чего-то расскажет, если его амулет теперь у тебя. Изделие древних, известно всего о четырёх штуках, дошедших до наших дней. Есть у него какие-то серьёзные недостатки, связанные с негативным влиянием на своего владельца при активации, а потому справится с таким амулетом дано только Повелителю и то не всякому, обычный Повелевающий рискует потерять разум или умереть в муках. Были не единичные прецеденты, отчего этот амулет называется «глаз самоубийцы». Цену даже приблизительно назвать не могу, ибо не знаю, кто может подобным заинтересоваться, потенциальных самоубийц, да ещё таким оригинальным способом, сейчас крайне мало, не то, что раньше. Но пара золотых — самый минимум, с которого можешь начинать торг, в случае его продажи, просто за одну редкость, интересную богатым коллекционерам.

Петас подвинул медальон ближе ко мне, показывая, что больше про него ничего не скажет. «Совсем негусто» — подумал, убирая его в карман. Зато теперь понятно, почему тот маг меня издалека так плотно вёл, как будто был совсем рядом. И только в месте, где чувствовалось сильное эхо смерти, его магическая дальнозоркость дала небольшой сбой, заставив подойти на дистанцию автоматного выстрела. Будь у меня только один арбалет, шансов уйти живым из той ловушки не было никаких. Другие маги тоже как-то на расстоянии меня чувствовали, но заметно слабее и куда неувереннее.

— А это, — эксперт взял в руки небольшой треугольник на цепочке со следами запёкшейся крови прежнего владельца, — «амулет палача»! Тоже редчайшее наследство древних, описано не больше десяти экземпляров, про которые точно известно, что их уничтожили. Повсеместно строжайше запрещены в королевствах под страхом сожжения на медленном огне, так как позволяют допросить пленного, имеющего защитный блок разума из огненной клятвы. Лорды и Слуги Истинного такое допускать категорически не хотят, так как тогда некоторые их важные секреты могут стать достоянием других людей. И ещё амулет позволяет доставлять пытаемому человеку немыслимые страдания без риска убить его болью или свести с ума. Пользоваться им может Повелитель мудрости и никак не меньше. Продавать не советую, лучше выброси или уничтожь. Если жалко — где-либо хорошо спрячь. Коли узнает кто-то из сильных мира сего, только за одно то, что ты держал его в руках, постараются убить. Даже тут, в Смертных Землях.

Петас окончил говорить, и придвинул последний амулет мне. Всё интереснее и интереснее. Уже начинаю бояться тех, кто меня заказал охотникам, если они так хорошо были экипированы. И радости от того, что ловко с ними справился, теперь совсем нет, особенно учитывая одного благополучно ушедшего врага. Ибо после такого провала, по моим следам пойдут более серьёзные, или более многочисленные охотничьи группы. И будут лучше готовиться к захвату, чтобы второй раз не сплоховать. Интересно, как долго смогу от них бегать? При таком раскладе лучшее средство обороны — это нападение. Знать бы ещё кому я так оказался нужен…, не догадываясь, что дальше делать с «амулетом палача», убрал его в другой карман. Едва оказавшись в этом мире, уже столько сильных врагов умудрился нажить, одним больше, одним меньше — теперь без разницы.

— У тебя всё, Хитрован, или что-то ещё есть? — спросил меня маг.

Можно было показать ему искательские знаки охотников или амулет Питса со своей головы, но ничего этого делать не стал, спросив о другом:

— Чего-нибудь хорошего на продажу, случайно не найдётся, уважаемый?

— Чего-нибудь может и найдётся, если у тебя на это хватит деньг или чего-то на обмен, — Петас заметно повеселел, по выражению лица, предвкушая интересную торговлю, у него точно было что мне предложить. — Спрашивай…

— Амулет невидимости бы подошел, или хотя бы отводящий дистанционное внимание, — мне очень не нравится, как меня в лесу легко маги обнаруживали, и с этим совсем ничего не мог сделать.

— О, какой ты прыткий, искатель! — весело возмутился маг. — Амулет невидимости тебе подавай! Извини, конечно, но чего нет — того нет. Если бы и был, всё равно не продал, себе оставил. А вот насчёт чего-то другого, сейчас посмотрю…

Он встал из-за стола и полез в стоящий у стены массивный шкаф, используя магию для его открытия. Пять минут, кряхтя и тихо ругаясь себе под нос, что-то там перебирал, и, вернувшись, положил на стол передо мной небольшой разомкнутый браслет с утолщениями на концах, из какого-то материала, напоминающего по виду перламутр.

— Такого, как ты хочешь, даже не знаю, чтобы просто отводил внимание. Сложно это организовать, даже древние не могли. Зато они сделали вот это…

Взял в руки амулет, пытаясь почувствовать его через посылку в него силы. Он откликался и в ответ приходил какой-то странный образ пустоты, совершенно пустого места.

— Что чувствуешь? — спросил меня Петас.

— Пустота какая-то…, - поведал ему о своих чувствах.

— Верно, — подтвердил он. — И любой, смотрящей силой, увидит не тебя, а эту самую пустоту на четыре шага в любую сторону от тебя. Только есть существенный недостаток, так ты мало кого сможешь обмануть. Только самых неопытных следопытов, опытные, наоборот могут излишне заинтересоваться тем, что же такое скрывается за этой пустошью, и идти будут уже на неё, чтобы посмотреть глазами. Или пошлют воинов проверить, что более вероятно. Но в амулет можно поместить любые образы, к примеру, образ зверя или другого человека, который и будут видеть те, кто ищет со стороны силой. Правда для этого тебе придётся или просить Повелителя мудрости или долго подбирать образы самому, чтобы они смогли хоть кого-то запутать. Не совсем то, что ты хотел, но ничего другого подходящего под твои запросы у меня нет. Основное назначение этого амулета, видимо, было сокрытие высокородных персон от нежелательного внимания, когда им этого не хотелось. Если ты его наденешь на руку, вниманием силы тебя будет невозможно просмотреть, его обязательно перехватит на себя амулет, выдавая в ответ какой-либо активный образ из себя. Изначально ту же пустоту.

Неплохая штуковина, позволяет делать персональные настройки и менять их по мере необходимости, чем особенно ценна.

— Сколько хочешь? — спросил его, будучи мысленно готов расстаться с золотом, ибо одним серебром тут дело явно не обойдётся.

— А у тебя ничего интересного на обмен не найдётся помимо того, что ты мне раньше показал? — магу, видимо, деньги были не особо нужны. — Амулеты, эликсиры, семена редких растений…

— Семена есть, — утвердительно кивнул ему. — Орехи дерева силы подойдут?

— Небось, одна маленькая мёртвая недозрелая шишка…, - скептически заявил он.

Не став спорить, откинул клапан рюкзака и вытащил мешок с орехами, поставив его на стол перед Петасом. Тот как-то недоверчиво его развязал, опустил туда руку, достав горсть крупных кедровых орехов, задумчиво перекатывая их между пальцами и постепенно ссыпая обратно в мешок.

— Хорошие семена, все живые и от живого дерева, как же редко такое бывает…, - он посмотрел на меня как-то совсем иначе, чем до этого, с удивлением и с уважением одновременно. — За четыре полных горсти забирай амулет.

Кивнул, подтверждая своё согласие. Если уж ему так кедровые орехи понравились, то почему бы и нет. Всё равно продать не успел. А ценность их тут, судя по всему, очень немалая. Интересно, что будет, если ему желудь дерева-стража предложу? Думаю, пока не стоит.

— Тебе больше ничего не надо? — отсыпав себе орехи, спросил маг. — А то бы ещё предложил чего-нибудь в обмен на семена.

Стал вспоминать, что бы ещё могло пригодиться. Жалко тут нет прайс-листа с имеющимся предложением и техническими описаниями. А может быть есть? Жалко местную письменность читать не могу, придётся спрашивать.

— Для зрения в темноте что-то бы совсем не помешало…, - спросил, вспоминая о том, что в ночнике батареи почти на нуле.

— Тебе тоже не нравятся последствия использования эликсира?

Так, здесь этот вопрос решается не амулетами, понятно. Помотал головой, показывая, что нет, хотя сам «зрительный эликсир» ещё даже не пробовал.

— Увы, ничем не обрадую. Могу дать совет — принимай полглотка эликсира жизни, когда выпьешь «красный глаз». Тогда не так сильно мутить будет.

— Учту, — отметил для себя ещё одну порцию полезной информации. — Амулет «тихая смерть», возможно у тебя всё же найдётся? — лишний «глушак» совсем не помешает, на пистолет приделаю.

— М…, - озадачился Петас и пошел снова к своему шкафу.

Последовал за ним, подсмотреть, что там у него есть. Моему любопытству маг не стал препятствовать, видимо считая, что сам чего-то себе присмотрю. И таки присмотрел. На верхней полке у него стояли… книги! Самые обыкновенные книги, а не привычные для местных свитки, стоящие сложенными страницами ко мне. Вытащив самую крайнюю, посмотрел на плотную обложку и чуть не сел на пол от большого удивления. Крупными красными буквами на ней было написано по-русски — «АЗБУКА». Всё ещё не веря такому делу, раскрыл книгу посередине и убедился, что зрение меня совсем не обманывает. Это действительно «азбука» с цветными картинками для маленьких детей и не очень отошедших от них в развитии взрослых. Очередной привет от Великого Алхимика, вот так запросто стоящий на полке у местного мага.

— Тоже интересуешься запретными секретами алхимиков? — заметив моё состояние, ехидно спросил он. — Только никто не может прочитать их странные свитки. По картинкам можно понять, что тут как-то надо управлять подчинённой силой через знаки, выстраивая длинные цепочки из них, но все попытки оканчиваются неудачно, очевидно эти свитки только для учёных мастеров-алхимиков.

С трудом подавил большое желание рассказать ему о том, что это за книга и для чего она нужна. Поставил обратно на полку и взял другую. «МАТЕМАТИКА, учебник для младших классов». Десятичный счёт, сложение, вычитание, умножение, деление, дроби. До интегралов и производных тут не дошло. Ещё одна «Азбука». Учебник математики для старших классов, тут уже рассматривались логарифмы. Так, а это уже серьёзнее — «Стандарты в современном строительстве» — явная перепечатка советского издания пятидесятых годов. «Расчет электрических сетей» — институтский учебник того же периода. «Физика» — школьный курс. И самой последней книгой была «ГЕОГРАФИЯ». Перелистав её, обнаружил, что география эта была уже местной. Здесь имелись карты земель, которых на нашей Земле припомнить не мог. Некоторые карты были подробными, некоторые наоборот, прорисованы крупными штрихами и условными направлениями. Естественно самыми подробными были те, которые изображали горную долину, ныне ставшую Смертными Землями. Хоть эти карты и относились к довоенному периоду, но для меня сейчас являлись невероятной ценностью, ибо здесь даже расстояния были проставлены в километрах.

— Хочу вот этот свиток, — твёрдо заявил Петасу, удивлённо смотрящему на то, как я перелистывал книги.

— Ты хочешь сказать, что в ней что-то понял? — ехидно спросил он меня.

— Некоторые картинки кое-что напоминают…, - постарался уйти от прямого вранья, сказав часть правды.

— Раз так, отдам её тебе, но дорого обойдётся, в половину твоего мешка семян.

— Хорошо, — кивнул, соглашаясь.

— Вот, ты спрашивал о «тихой смерти», — он протянул мне сразу две уже знакомых по виду стрелки. — Только они нормально не действуют, что-то там в них немного повреждено, — добавил он, наблюдая моё разочарование после маленького восторга. — Если найдёшь здесь хорошего мастера, возможно, он сможет что-то с ними сделать. — Возьми их в придачу к свитку, — не стал он брать обратно, когда протянул их ему.


В этот момент на улице что-то дважды громко звякнуло. Бамм… — бамм…, - как будто кто-то стучал ломом по подвешенному на верёвке рельсу. Через несколько секунд бамм… — бамм… повторилось опять.

— О, Слуги Истинного уже начали собирать народ, — заметил Петас. — Смотреть пойдёшь? — и внимательно посмотрел на меня, явно ожидая какого-то определённого ответа.

— А что там хоть будет-то? — немного разочаровал его своим вопросом на его вопрос, видимо он считал, что я уже в курсе.

— Сегодня Ведьму жечь собираются. Медленно продавливая силу от Горячего Знака Истинного, по всем старым канонам, как полагается. Такого уже давно в королевствах не практикуют, только тут и осталось…

Почему-то совсем не удивился такому положению дел. Хотя, по идее, должен. Ну, Ведьма и Ведьма — чем ещё местным служителям культа заниматься, как всяких ведьм жечь. Будь моя воля, перестрелял бы их всех, служителей, а не ведьм, естественно, чтобы такой дурью больше не страдали.

— И часто они этим занимаются? — с полным безразличием в голосе спросил своего собеседника.

— Ведьму первый раз на моей памяти. Год назад жрицу Отверженного Храма сожгли. А вот своих бывших собратьев, чего-то там совершивших или пошедших против Слова Истинного — так чуть ли не каждый месяц жарят.

— Вам, стало быть, это интересно смотреть? — спросил с большим ехидством, укладывая свои вещи в рюкзак и пристраивая его на спину, ибо уже понял, что торговля временно прекратилась до окончания огненного представления.

— Всё равно ничего другого нет, — как-то грустно вздохнул он. — Служители с их ритуалами очистки, да мордобой среди купцов. Вот и все здешние развлечения.

Вышел на улицу вместе с магом. Народ со всего рынка, о чём-то весело переговариваясь, активно подтягивался к центральной площади, самые лучшие места на трибунах уже были частично заняты. Вначале подумал пойти по торговым делам дальше, продать остатки орехов и купить еды на обратную дорогу или попытку пройти через вторые врата и дальше, больше меня тут ничего не держало. Но, вспомнив, о том, что торга больше нет, все купцы собираются на площади смотреть «фаер-шоу», решил тоже посмотреть. Когда ещё удастся увидеть, как самых настоящих ведьм жгут.

Проход на трибуны оказался платным. Служители культа в светло-серых балахонах собирали с желающих видеть всё сверху по полному серебряку. А за самые верхние ряды так вообще по два и три в зависимости от ряда. И даже требовали целый золотой, для прохода на небольшую центральную трибуну, самую удобную для просмотра предстоящего действа. И купеческий народ охотно платил, даже соревнуясь, кто первым займёт лучшие места. Вот это понимаю, у них тут шоу-бизнес поставлен. Но и для тех, кто не хотел платить, но посмотреть пришел, тоже нашлось место. Между трибунами и будущим костром, где, очевидно, будет немного жарковато, так что там мало кто вставал или вообще садился на землю. Именно в таком месте и нашел где присесть на собственный рюкзак. Костёр, кстати, обещался быть знатным. Его выложили на земле в виде большого круга, по центру которого стоял столб, предназначенный для привязывания несчастной жертвы. Огонь до неё явно доходить не станет, горя по кругу. Его жар будут медленно направлять использованием силы, чтобы все зрители насладились мучениями жертвы. Представив, как это должно выглядеть, чуть не сблеванул прямо тут и ушел. Всё же решил досмотреть до конца, чтобы хорошенько запомнить лица тех, кому стану после предъявлять свои счёты за столь негуманное отношение к живым людям, не важно, ведьмы они или кто. Что просто быстро убить нельзя, обязательно устраивать показательные издевательства?

Народ уже практически перестал подходить, трибуны были полностью заполнены. Снова пару раз ударили по рельсу где-то рядом с пирамидой храма, видимо предупреждая всех о начале представления. Из открытых дверей культовой постройки выскочили несколько шустрых служителей в серых балахонах с большими канистрами в руках и быстро стали поливать дрова каким-то красноватым маслом с приятным запахом. Это специально, чтобы лучше горело и не воняло на всю округу палёным мясом, значит. Едва они, сделав своё дело, скрылись в пирамиде, оттуда медленно и вальяжно вышел статный Слуга Истинного в белоснежном балахоне, с какой-то длинной палкой в руках, увенчанной сверху металлическим кольцом. Обойдя круг будущего огня, внимательно всматриваясь в лица зрителей, он вышел в центр к столбу и громким голосом, чтобы его все слышали, объявил:

— Да исчезнет навсегда с Лика Истинного всяческая скверна!

Экспрессивно топнув ногой и ударив посохом в землю, взял короткую паузу. Трибуны зашумели, требуя продолжения.

— Если какая-либо женщина, — снова поплыл над площадью его громкий голос, — отвергает своё естественное предназначение и касается душой силы, то великая скверна проникает в неё, омрачая Лик Истинного. И только очистительный жар Огненного Знака Его, способен выжечь скверну из погибающей души. Приведите Ведьму! — крикнул он в сторону пирамиды, направив в ту сторону свои руки.

Ожидал увидеть, как минимум — старуху, если она всё-таки ведьма или же женщину в возрасте. Но тут четверо служителей тащили связанную по рукам и ногам полуголую молодую женщину с огненно рыжими волосами. Даже не женщину, а скорее девушку, не старше двадцати пяти лет, старающуюся вырваться из рук своих конвоиров или хотя бы их укусить. И самое главное — она при этом громко материлась по-русски! Что же это получается, сюда не только я один недавно из нашего мира попал? Так, теперь дело принимает совсем другой оборот…, стараясь не привлекать внимания, сполз с рюкзака на землю, пытаясь как можно незаметнее достать оттуда автомат. К сожалению, запихнул его чуть ли на самое дно, теперь всё выкладывать придётся. Между тем служители пристегнули девушку к столбу, а их Босс снова заголосил:

— Вы все слышите эти жуткие, совершенно нестерпимые звуки, которые издаёт эта женщина? — ну да, такие многоэтажные матерные конструкции даже мне, пожалуй, недоступны. — Это звучит голос той скверны, вошедшей в неё и не желающей уходить обратно, откуда пришла. Но вы можете её не бояться, между ней и всеми вами теперь стоит Огненный Знак Истинного, — закончив говорить, быстро вышел из круга и воздел руки с посохом к небу.

От верхнего кольца его посоха ударила синяя молния, зажигая высокое попервости пламя, быстро растекающееся по кругу. Даже мне на расстоянии четырёх метров стало жарко. Девушка громко закричала, ей внутри было не только жарче, но и гораздо страшнее. Всё-таки добыв автомат и подсумок с магазинами, запихал остальное барахло обратно, предполагая быстрое бегство, в случае удачи. Ничего из вещей оставлять тем, кто потом будет меня искать, совершенно не хотелось. Не потому, что жалко, просто грамотный следователь по ним может слишком многое узнать. Тут же к костру по кругу встали семеро служителей и протянули к высокому пламени руки. Оно стало опускаться вниз, хотя становилось ещё жарче. Разведя свои руки в стороны, служители стали перекидываться друг с другом маленькими огненными сгустками силы, вызывая восторженный рёв трибун. Чувствуя, что одним оружием мне не удастся ничего сделать, просто моментально сметут, решился сам применить магию. С костром в лесу это ведь очень хорошо получалось. Едва подключившись к силе огня, чуть было не закричал от охватившей всего меня с ног до головы боли. Такая она была горячая и не хотела подчиняться моей воле. Но боль уже не раз приходилось терпеть, перетерплю и эту. Через «не могу», сделай или умри! Вторая попытка прошла чуть лучше, хотя стало гораздо больнее, отчего едва удержался в сознании, но не пришло нужное чувство полного контакта. Чтобы остановить пламя, требовалось слиться со всем огненным кругом сразу, частично он не впускал в себя постороннюю волю, обжигая и выталкивая её. Не просто так Слуги Истинного работают всемером. Девушка громко завизжала уже от боли, один маленький огненный сгусток ударил её в голый живот. Трибуны же ответили на её крик дружным восторженным возгласом. Гады! Моя третья и четвёртая попытка подключится к огню, опять провалились. Зона охвата круга стала чуть больше, но мне просто не хватало площади, куда мог направить своё внимание силы. Костерок в лесу был маленький, с ним это получалось совсем легко, если сейчас сравнивать. Вспомнив про амулет, позволяющий увеличивать площадь охвата, наплевав на предупреждение о том, что от него можно сойти с ума или вообще умереть, накинул его себе на шею и потянулся к нему взором силы.

Моя голова взорвалась от попадания крупнокалиберной пули и разлетел