Book: Моя дорогая Ванесса



Хильда Никсон

Моя дорогая Ванесса


Моя дорогая Ванесса

Аннотация


За очаровательной Ванессой ухаживают двое мужчин – красавец‑сосед Ян Гамильтон и агент по недвижимости Майлс Кендал. А Ванесса никак не может разобраться, кто из них на самом деле любит ее и кого любит она…

Глава 1


Письмо от тети Мод пришло туманным утром, какие нередко случаются в самом начале лета и обещают ясный теплый день.

Поработав час в саду на прополке, Ванесса вернулась в дом к завтраку и по дороге подобрала письмо, лежавшее на коврике в прихожей. Ее имя и адрес, написанные на конверте тонкими неровными каракулями, едва можно было разобрать. Но отец Ванессы родился в этом доме, а самого почтальона при рождении принимал ее дедушка. Все в округе знали доктора Вудроу, всегда готового прийти на помощь, и его очаровательную жену, которая пела ведущие партии сопрано в местном любительском оперном обществе.

Ванесса прошла в большую кухню, где Хестер, пожилая дальняя родственница, взявшая на себя обязанности домоправительницы, раскладывала завтрак по подносам. В доме никто не завтракал за общим столом. Вообще, их семья была с причудами. Отец Ванессы тоже был из семьи чудаков, или такими они казались другим людям, склонным в большей мере соблюдать общепринятые правила. Его сестра Мод, которая никогда не была замужем, жила фактически одна в большом старом сельском доме, земли вокруг которого сильно заросли, потому что она не позволяла использовать химические средства борьбы с сорняками, опасаясь, что от них могут пострадать птицы. Кузен Том содержал частный зоопарк и жил в перестроенной ветряной мельнице в Норфолке на краю болот. Мать Ванессы, совершенно беспомощная в обычных домашних делах, была талантливой пианисткой и обладала ангельским голосом. Список можно было бы продолжить. Сама Ванесса выполняла в доме роли шофера и садовника. Но не из‑за чудачества, а просто она втянулась в эту работу, так как на ближайшее время планов, связанных с карьерой, у нее не было.

Однажды, побывав у приятелей, Ванесса обратила внимание на прекрасный сад вокруг их дома и сравнила его со своим неухоженным участком. Под этим впечатлением она начала полоть сорняки, высаживать цветы, расширять зеленые лужайки, которые когда‑то были обширными газонами во времена старого Джошуа, служившего садовником у ее деда. Превращение запущенного участка в красивый сад принесло ей огромное удовлетворение. А потом Ванесса взяла на себя роль водителя, помогая отцу посещать его больных, быстро успевать на срочные вызовы. Кроме того, она доставляла маму на репетиции и оперные спектакли.

Жизнь казалась прекрасной, пока ее отец не взял себе в помощники нового партнера. Ванесса влюбилась в молодого доктора, но любовь ее осталась без ответа – он женился на такой же молодой и очень милой медсестре из местной больницы. Вернувшись из свадебного путешествия, молодые поселились недалеко от дома Вудроу, что осложнило жизнь Ванессы, хотя о ее чувствах никто не знал.

Она завтракала в большой оранжерее. Мать, несомненно, будет пить кофе, нежась в ванне. Отец – сидя с книгой в руках перед французским окном своего кабинета, а Хестер – на кухне.

Во время завтрака Ванесса вскрыла письмо от тетушки Мод. И хотя она давно привыкла к ее каракулям, ей с трудом удалось разобрать написанное. Но три фразы выделялись особенно:


«Последнее время я не очень хорошо себя чувствую. Мне хотелось бы повидать тебя, дитя мое. Было бы хорошо, если бы ты смогла приехать ко мне на несколько дней».

Ванесса в задумчивости сложила письмо. Дорогая, чудная тетушка Мод! Милая, но упрямая и независимая. Ванесса полюбила тетушку еще в детстве, когда проводила школьные каникулы в ее старом доме, с его сложными переходами и обилием маленьких комнат. В своем заросшем саду тетушка Мод устраивала для нее игры в поиски сокровищ, затевала строительство жилищ для фей и эльфов, приучая Ванессу ценить и любить окружающую природу.

Ванесса приняла решение быстро – надо завтра же ехать к тетушке Мод. А сегодня послать ей телеграмму, что она приедет поездом в десять тридцать. Еще одной причудой тетушки было нежелание установить телефон, так что приходилось доверяться почте.

Позавтракав, Ванесса вернулась в сад. Матери и отцу она скажет о своем решении, когда их увидит. Семейное обсуждение его не обязательно, да никто этого и не ждет.

– Бедная Мод! – произнес отец, узнав во время утреннего объезда клиентов о намерении дочери. – Ей ведь уже около девяноста. Конечно, тебе нужно поехать и навестить ее, дорогая. Есть ли у тебя деньги?

– Немного.

– Понятно. Что ж, я выпишу тебе чек, когда мы вернемся домой.

– Спасибо, папа. Надеюсь, ты справишься без меня.

Он улыбнулся:

– Не могу обещать полоть сорняки или опрыскивать розы, но в остальном мы справимся.

Когда за обедом Ванесса объявила матери о своем желании навестить тетушку, та ответила рассеянно:

– Да, конечно, дорогая. Передай ей от меня привет.

Так с пятьюдесятью фунтами в кармане Ванесса отправилась на поезде в Кринглвуд, небольшой городок в самом сердце графства Саффолк. Тетушка Мод жила в двадцати милях от Кринглвуда, в маленькой деревушке Барн‑Хилл. Если боковая ветка железной дороги в сторону деревушки окажется закрыта – что вполне вероятно, – то ей придется взять такси, чтобы добраться до места.

Ванесса любила Пакс‑Хилл. Так тетушка Мод назвала свою усадьбу в честь эльфа Пака. Ванесса подумала, что тетушка и сама похожа на эльфа, с ее высохшими чертами и улыбкой, теряющейся в складках морщин.

Поезд прибыл в Кринглвуд через два часа с небольшим. Как Ванесса и ожидала, боковая ветка на Барн‑Хилл оказалась закрыта. Она также знала, что автобусы в деревушку тетушки ходят только два раза в сутки, потому сразу же пошла искать такси, но тут к ней подошла девушка примерно ее возраста с длинными темными волосами.

– Вы не Ванесса Вудроу?

– Да, это я, – удивилась Ванесса, потому что девушка была ей совершенно незнакома.

– Меня зовут Фреда Гамильтон. Ян знал, что вы приедете, и попросил меня встретить вас.

– Ян? – переспросила Ванесса, пожимая руку девушки.

– Это мой брат. Он был вчера в Пакс‑Хилл, когда от вас пришла телеграмма.

– Вы и ваш брат друзья мисс Вудроу?

Фреда Гамильтон кивнула:

– Особенно Ян. Моя машина стоит тут, близко у выхода. Пойдемте?

Ванесса старалась идти в ногу с новой знакомой.

– Как там моя тетушка? – спросила она, стараясь вспомнить, приходилось ли ей раньше встречаться с кем‑нибудь из ее друзей.

– Боюсь, она не очень хорошо себя чувствует, – ответила Фреда. – И мы рады, что кто‑то из близких к ней наконец‑то приехал.

Ванесса почувствовала угрызения совести. Она была так поглощена борьбой со своей безнадежной любовью, что даже стала реже писать любимой тетушке.

Они вышли со станции, и Фреда показала на зеленую машину:

– Вот мой фургончик. Раньше это была машина Яна. Но теперь он отдал ее мне, а себе купил новую.

– Как давно вы и ваш брат живете в Барн‑Хилл? – поинтересовалась Ванесса, когда они выехали из живописного городка с узкими улочками, вымощенными булыжником, с деревянными домами, магазинами и красочным, широко раскинувшимся рынком.

– По меркам сельской жизни, я полагаю, не так давно. Около пяти лет.

– И все это время вы были знакомы с моей тетушкой? Она никогда не упоминала ни о вас, ни о вашем брате.

– Просто долгое время мы действительно мало общались. Ваша тетушка всегда жила несколько уединенно. Так говорили о ней в деревне, и мы тоже редко ее видели.

Это была правда. Мир тетушки Мод всегда ограничивался ее домом и садом, и с годами она все больше замыкалась в себе.

– Как же тогда вы с ней познакомились? – удивилась Ванесса.

– Однажды Ян наведался к ней. Она пригласила его к чаю. После этого он стал у нее частым гостем.

– А вы?

– О, я не навещала ее так часто, как он. У них… нашлись общие темы для разговоров.

Ванесса заметила, что девушка, отвечая, немного замялась и тут же сменила тему.

– Мы с Яном подумали, не согласитесь ли вы зайти к нам на ленч? В Пакс‑Хилл сейчас некоторый беспорядок.

Однако Ванесса хотела как можно скорее увидеться с больной тетушкой.

– Вы очень добры, – отозвалась она, – но если не возражаете, я поехала бы сразу в Пакс‑Хилл. Если там какой‑то беспорядок, как вы говорите, тем более самое время все наладить. – Тревога придала некоторую резкость ее голосу.

В разговоре возникла пауза, затем Фреда согласилась:

– Да, разумеется. Я понимаю. Просто подумала, что это был бы удобный случай для моего брата познакомиться с вами. Но если вы останетесь на несколько дней…

Девушка была очень приятная, и все‑таки Ванесса почему‑то чувствовала себя с нею неловко. Она нахмурилась, пытаясь понять, в чем дело. Возможно, ей было совестно за собственную семью, за их чрезмерную увлеченность своими делами, не позволявшую им в достаточной мере заботиться друг о друге и даже о таком старом человеке, как тетушка Мод. Но ведь это же было свойственно и самой тетушке. А этот Ян Гамильтон? Как случилось, что он заслужил доверие тетушки Мод и она позволила ему стать постоянным посетителем? Насколько Ванессе было известно, такого мало кто удостаивался. Странно. Кто он такой? О чем ведет с тетушкой разговоры? А его сестра, по‑видимому, очень предана ему. Ян – то, Ян – сё… Очевидно, он очень важный для нее человек. Это ведь он попросил ее встретить Ванессу. Почему? Почему уделил такое внимание ее приезду? Возможно, тетушка Мод попросила его встретить племянницу, а он переложил эту задачу на сестру?

Ванесса пришла к заключению, что именно этот человек, которого она никогда не видела, причина ее раздражения. Даже почти, казалось, услышала, как он обвиняет ее в невнимании к тетушке. Но вот теперь она здесь, и этому Яну Гамильтону больше не придется проявлять свою заботу.

Тут выяснилось, что они почти приехали – машина уже мчалась по прохладной аллее, составляющей часть границы земельных владений тетушки Мод. Ванесса вдруг осознала, что идет по ее стопам, не проявляя особого интереса к остальным людям, живущим в той же деревне. Она лишь знала, что соседние владения, в основном лесные, принадлежат состоятельному землевладельцу, который использует леса и свой дом под названием Лодж для разведения фазанов, чтобы потом радоваться, их убивая. Этот человек был ей известен просто как Полковник, хотя сомнительно, что он когда‑нибудь действительно командовал военным подразделением. Но даже эти скудные сведения были добыты из обрывков разговоров, услышанных в деревенских лавочках. Его имя никогда не упоминалось в доме тетушки Мод. Безнравственный человек, который разводит божьи создания ради удовольствия их убивать, был недостоин даже ее презрения. Ванесса заметила оленя, промелькнувшего в лесу. Неужели этот человек добавил к своим нечестивым развлечениям еще и отстрел оленей?

Деревья начали редеть, и через несколько минут, проехав через широкие ворота, они свернули на дорогу, которая, извиваясь, вела к Пакс‑Хилл. Ванессу ужаснула запущенность сада – буйные сорняки, достигающие восьми‑десяти футов в высоту, с их толстыми стеблями и широкими раскидистыми листьями, вырывались из земли, словно монстры.

– Боже мой! – воскликнула она. – Я не представляла, что тут все так плохо. Что случилось с Джо Симпкинсом, который ухаживал за садом?

– Он здесь. Просто дел больше, чем он может справиться. Джо тщательно ухаживает за участком около дома, а все остальное поддерживает, как может. Ваша тетушка не позволяет…

– Я знаю! Мне известны ее странности. – Ванессе хотелось прервать этот разговор.

– Простите, – поняла ее Фреда и остановила машину перед домом из серого камня.

Ванесса, устыдившись, что была не очень вежлива с девушкой, повернулась к ней:

– Простите меня. Похоже, я была не очень любезна. Я очень волнуюсь за мою тетушку. Как правило, я пишу ей регулярно, но боюсь, последнее время из‑за своих проблем…

Фреда Гамильтон не замедлила ей улыбнуться:

– Не беспокойтесь. Теперь вы здесь.

Ванесса кивнула:

– Это было чрезвычайно мило с вашей стороны встретить меня. Надеюсь, мы еще увидимся.

– Я тоже надеюсь, – ответила девушка.

Ванесса открыла входную дверь дома и вошла в широкий холл, который далее переходил в узкий длинный коридор со множеством комнат по обеим сторонам. Пыльный, затхлый запах мгновенно ударил ей в ноздри. Она сморщила нос и нахмурилась. Пыль толстым слоем лежала на дубовой мебели в стиле эпохи короля Якова I, а когда‑то яркий ковер давно нуждался в чистке. Что случилось с мисс Голд, компаньонкой и помощницей тетушки Мод, которая обычно жила при ней?

Ванесса уже начала подниматься вверх по лестнице, когда открылась дверь в дальнем конце длинного коридора и появилась мисс Голд.

– Ваша тетушка ждет вас, мисс Ванесса.

Ванесса вернулась и пошла навстречу женщине, почти такой же маленькой и хрупкой, как тетушка Мод поражаясь усталости ее глаз.

– Сразу видно, что вы нуждаетесь в отдыхе, мисс Голд. Как моя тетушка?

Мисс Голд печально покачала головой:

– Плохо. Я хотела нанять сиделку, но она и слышать об этом не желает. В основном она все время дремлет. Иногда говорит бессвязно, а порой удивительно разумно. Все спрашивает про вас, мисс, и я рада, что вы приехали.

– У нее болит что‑нибудь? И был ли доктор?

– О да. Он приходит каждый день, иногда даже по два раза. По‑видимому, боли она не испытывает. Доктор находит, что это просто сказывается возраст. Ведь ей уже девяносто три, мисс. Если бы она кушала, то у нее было бы больше сил.

– Она сейчас спит?

Нэнси Голд кивнула:

– Я оставила ее только минуту назад. И знаете, что я думаю, мисс Ванесса?

Ванесса покачала головой.

– Я думаю, ваша тетушка решила, что она уже достаточно пожила в этом мире, и хочет оставить его.

Ванесса почувствовала, как сжалось ее сердце.

– О, не говорите так, пожалуйста!

– Это правда, дорогая. Вы ведь ее знаете. Если она что‑то решила…

– Да, знаю. Но надеюсь, что это не так. Я пойду наверх, повидаюсь и посижу с ней какое‑то время. У вас, наверное, много других дел.

Нэнси Голд кивнула:

– Хорошо, мисс Ванесса. Я старалась не оставлять ее одну все эти недели.

Ванесса опять почувствовала угрызения совести.

– Недели? Она так давно болеет? Я только вчера получила ее письмо. Из него я поняла, что не все в порядке, но… – Ее охватило горестное чувство. – О, вам следовало бы написать мне, мисс Голд.

– Моя дорогая, я хотела это сделать, но ваша тетушка все говорила, что вы вот‑вот напишете сами. А когда прошли недели, но никакого письма мы не получили, попросила меня принести ручку, бумагу и написала сама. Если бы она этого не сделала, я сама послала бы вам пару строк. Если бы ее состояние стало совсем серьезным, а ваше присутствие неотложным – позвонила бы вам или послала бы телеграмму. Но доктор Апсон говорит, что в таком состоянии она может находиться еще год и более.

Ванесса озабоченно вздохнула и пошла наверх. Там она тихо постучала в крашеную зеленую дверь, но ответа не последовало. Ванесса осторожно отворила ее, потом закрыла за собой и прошла на цыпочках к широкой двуспальной кровати. У изножия остановилась, и ее сердце сжалось от укоров совести. Дорогая, милая, хрупкая тетушка Мод! Она стала еще меньше, лицо ее совсем сморщилось, она выглядела слабой и больной. Ванесса готова была расплакаться. Но в этот момент тетушка широко открыла глаза, и взгляд ее устремился прямо на племянницу.

– Здравствуй, дитя мое. Нет необходимости ходить на цыпочках. Я слышала, как ты приехала и как вошла в комнату. Мне иногда приходится притворяться, что я сплю, иначе мне не дадут покоя. Старая Нэнси хлопочет вокруг меня так, словно боится, что я убегу.

Ванесса заморгала глазами и некоторое время пребывала в странном состоянии, когда ей одновременно хотелось и смеяться и плакать. Она быстро подошла к постели, опустилась на колени и обхватила хрупкие плечи.

– Ах, моя милая тетушка Мод! Почему же ты мне раньше не написала? Я никогда себе не прощу, что…

– Дитя мое, дитя. – Тонкие пальцы слабо сжали руку Ванессы. – Все хорошо. Я знала, что ты. приедешь.

Ванесса потерлась щекой о мягкую щеку тетушки.

– Я приехала бы значительно раньше, если бы знала, что ты больна.

– Больна? Кто сказал, что я больна? Никогда не слышала такой бессмыслицы! Перестань суетиться, дитя мое, и расскажи мне, что ты думаешь о Яне Гамильтоне. В один прекрасный день я закрою глаза и тихо исчезну. Но болеть? Никогда!

Ванесса принесла стул и села.

– Я его не видела. На станции меня встретила его сестра и привезла сюда.

– Но разве они не пригласили тебя к себе на ленч? Ванесса покачала головой:

– Приглашали, но я захотела сразу приехать к тебе.



– Так, так, дитя. Но все равно, ты скоро с ним встретишься.

Ее веки тяжело опустились. Ванесса озабоченно смотрела на тетушку. Действительно ли она медленно теряет связь с жизнью или, как и говорит, просто притворяется спящей? Тут внезапно яркие голубые глаза вновь широко открылись.

– Не смотри на меня так, дитя мое. А то ты становишься такой же невозможной, как Нэнси. Спустись вниз к ленчу и поешь чего‑нибудь.

– Хорошо, тетушка, если ты уверена, что с тобой все в порядке. А как же ты? Тебе тоже нужно поесть.

Тонкая рука махнула ей, чтобы она уходила. И прежде чем Ванесса вышла из комнаты, усталые глаза тетушки снова закрылись.

Ванесса в задумчивости спустилась вниз. Неужели близок момент, когда ее тетушка закроет глаза в последний раз? Вечером, если приедет доктор, надо с ним поговорить. А сейчас необходимо помочь Нэнси привести дом в порядок.

После ленча, приготовленного на скорую руку, Ванесса принялась чистить и полировать холл, потом прошлась по магазинам деревни. Она уже готовила еду на вечер, когда услышала шум подъехавшей машины.

– Это, должно быть, доктор Апсон, мисс Ванесса, – сообщила Нэнси.

Ванесса сбросила с себя фартук.

– Пойду встречу его. Хочу с ним переговорить.

Она никогда раньше не видела доктора Апсона. Он оказался моложе, чем она ожидала, худощавым, но в нем была та уверенность и властность, какими обычно обладают доктора. У него были темные прямые волосы, зачесанные набок, и тонкие приятные черты лица, а загар выдавал, что он много времени проводит вне дома. Лицо его можно было скорее назвать интересным, нежели красивым.

В руках доктор держал корзину с фруктами.

– Это для вас и вашей тетушки, – пояснил он. – Как она?

Захваченная врасплох несколько бесцеремонным приветствием Апсона, Ванесса посмотрела на великолепные персики и виноград, уложенные поверх огромных апельсинов и грейпфрутов.

– Ну, я надеялась, что вы мне это расскажете.

– Да? А я думал, у вас есть собственное заключение…

Ванесса почувствовала раздражение.

– Я действительно хочу поговорить с вами, доктор. Трудно делать собственное заключение относительно такого человека, как моя тетушка. Мне бы хотелось знать…

Она собиралась продолжить фразу, но глаза доктора вдруг стали круглыми, а на его лице появилось что‑то похожее на легкую усмешку.

– Вы назвали меня доктором?

Она уставилась на него с удивлением:

– А разве вы…

– Меня зовут Ян Гамильтон.

Ванесса рассердилась:

– Если бы вы сразу представились, мистер Гамильтон, это избавило бы нас обоих от замешательства.

Его брови поднялись.

– Я далек от замешательства. Не стоит делать поспешных выводов. Я пришел спросить о вашей тетушке и повидаться с ней, если она…

– Моя тетушка спит. Не думаю, что ее стоит беспокоить, – быстро отреагировала она.

Ян Гамильтон посмотрел на нее долгим взглядом. Несколько мгновений Ванесса чувствовала, что внутри нее что‑то рушится. Пусть сестра Гамильтона находится полностью под его влиянием, пусть ему каким‑то образом удалось добиться доверия тетушки Мод, но завоевать ее расположение этому человеку не удастся!

– Что ж, поверю вашим словам, – заявил он тоном, выражающим сомнение в правдивости ее ответа. – Но если ваша тетушка спросит обо мне, надеюсь, вы дадите мне знать.

– Разумеется. А теперь извините меня…

Ванесса была удивлена своей собственной резкостью. Почему она вдруг так невзлюбила этого человека? На нее это совсем не похоже.

Взгляд серых глаз Яна Гамильтона стал заметно более жестким. Он повернулся и пошел к своей машине, не сказав больше ни слова.

Когда его машина исчезла из вида, Ванесса тяжело вздохнула и вернулась в дом. Она не понимала, что на нее нашло. Ведь даже не поблагодарила его должным образом за фрукты!

Она отнесла корзину наверх и тихо отворила дверь в комнату тетушки Мод, думая, что та действительно спит. Но голубые глаза были широко открыты.

– Я слышала машину, – тут же проговорила она. – Кто это был?

Ванесса про себя отметила, что тетушка ничего не пропускает.

– Это приезжал Ян Гамильтон, – была вынуждена ответить она. – Привез корзину с фруктами. Очень мило, правда?

– Ян? – переспросила тетушка. – Господи! Почему же он не поднялся ко мне?

– Я думала, ты спишь.

Тетушка Мод бросила на нее недовольный взгляд:

– Так ты не пустила его навестить меня? Почему?

Ванесса покачала головой и решила не осложнять ситуацию.

– Без особой причины. Я сказала то, что думала…

– Но ты ведь даже не зашла наверх узнать, сплю я или нет…

Ванесса не знала, что и сказать. Такой пристрастный допрос был не в характере ее тетушки. Но от необходимости отвечать ее спасли слова самой старушки.

– И что ты о нем думаешь? – полюбопытствовала она.

Это был сложный вопрос.

– Ну, я говорила с ним всего несколько минут.

– Мм! Он тебе не понравился? Это сразу видно. Но ничего. В первый раз мы с ним тоже обменялись всего несколькими словами, как я помню. Забери фрукты, дитя мое, и съешь их сама. Надеюсь, ты его поблагодарила.

Ванесса еще раз избежала необходимости отвечать на неприятный вопрос, потому что тетушка Мод закрыла глаза.

Через некоторое время приехал доктор Апсон. Ванесса расспрашивала его, пока Нэнси уговаривала тетушку Мод немного поесть. Он подтвердил опасения Ванессы, что у ее тетушки бывают периоды бессознательного состояния и в это время она вовсе не притворяется, что спит.

– Ваша тетушка прожила долгую жизнь, – сказал он, – и была, как вы знаете, очень активным человеком. Она содержала в порядке это огромное поместье при незначительной помощи со стороны…

– Да, я знаю. Так вы не думаете, что она когда‑нибудь опять сможет встать?

Он покачал головой:

– Не думаю, мисс Вудроу, хотя нельзя сказать, как долго будет биться ее упрямое сердце. Вы побудете с ней?

– Пока буду ей нужна, – заверила она доктора.

Ванесса написала родителям, что останется с тетушкой Мод на неопределенное время. Она помогла Нэнси привести в порядок весь дом и поочередно с ней спала в комнате, примыкающей к спальне тетушки, на тот случай, если ночью ей что‑то понадобится. Вскоре стало очевидно, что тетушка не различает время дня и ночи, что сон и реальность, прошлое и настоящее в ее сознании спутались.

Однажды она тихо заговорила, и Ванесса не поняла, было это во сне или наяву:

– Ванесса, никогда не продавай Пакс‑Хилл. Обещай мне.

– Дорогая, конечно, я этого не сделаю.

Она не имела никакого представления о том, оформила ли тетушка завещание и кто является ее ближайшим родственником. Отец Ванессы? Но она отбросила мысли о кончине тетушки, потому что размышлять об этом было слишком печально.

Однажды утром, когда Ванесса была в деревенской лавочке, ее владелица спросила, как чувствует себя мисс Вудроу, и припомнила несколько случаев из ее жизни. Другим посетителем лавочки оказался молодой человек, которого Ванесса никогда до этого не видела. Но в этом не было ничего удивительного, поскольку новые дома в деревне строились постоянно.

Однако, когда она вышла, молодой человек последовал за ней.

– Позвольте подвезти вас до Пакс‑Хилл, мисс Вудроу, – предложил он.

Ванесса удивилась:

– Откуда вы знаете мое имя?

Он посмотрел на нее с обезоруживающей улыбкой:

– Я слышал, как миссис Грин только что вас так назвала. Во всяком случае, вся деревня наслышана об очаровательной племяннице, приехавшей к мисс Вудроу.

Ей показалось это забавным, и она тоже ему улыбнулась:

– Лесть пролетает мимо моих ушей, мистер…

– Кендал. Майлс Кендал. Но пожалуйста, не обращайтесь ко мне «мистер».

Она нашла его приятным человеком.

– В таком случае меня зовут Ванесса. Но мы едва ли будем встречаться с вами часто. Я помогаю мисс Голд ухаживать за моей больной тетушкой, а когда ей станет лучше, уеду домой.

– Очень жаль. Мы только что узнали друг друга, а вы уже собираетесь уезжать, – огорчился он.

Ванесса улыбнулась и объявила, что ей нужно возвращаться в Пакс‑Хилл, но Майлс Кендал неожиданно предложил:

– Послушайте, не зайти ли нам в ресторанчик «Лебедь» выпить немного шерри или чего‑нибудь такого? Я не могу предложить вам чашечку кофе, потому что, как вы знаете, у нас в деревне нет кафе. Я видел однажды вашу тетушку, она произвела на меня прекрасное впечатление. Пойдемте немного выпьем чего‑нибудь, и я вам расскажу. Я понимаю, что вам надо возвращаться, но если вы позволите мне подвезти вас, то окажетесь дома раньше, чем если бы шли пешком.

Ванесса рассмеялась:

– Ладно, убедили.

«Лебедь» оказался уютным местечком с дубовыми балками, низким потолком и интересными образцами медных изделий. Они сели в маленькой гостиной. Полы и мебель здесь блестели от многолетней полировки.

– Как себя чувствует ваша тетушка? – серьезно спросил Майлс Кендал, когда им подали их заказ. – Вы действительно думаете, что ей станет лучше? Говорят, ей скоро будет сто лет?

Ванесса печально покачала головой:

– Все мы смертны. Но я не хотела бы об этом говорить.

Он улыбнулся:

– Я вас понимаю. И это замечательно, что вы проделали такой долгий путь, чтобы ухаживать за ней. Полагаю, она для вас значит очень много, как и вы для нее.

– Думаю, мы с ней очень близки.

И Ванесса стала рассказывать ему, как она проводила каникулы у тетушки Мод, какие игры они затевали. Майлс Кендал слушал с живейшим интересом.

– Вы ведь единственная ее племянница, не так ли?

– Да, мой отец ее единственный брат.

– Другими словами, ближайший родственник.

Ванесса нахмурилась, ей были невыносимы напоминания о том, что тетушка близка к концу своего жизненного пути.

– Почему вы этим интересуетесь? – спросила она довольно резко.

– Простите, – поспешно поправился он. – Просто я хотел предупредить вас.

– Предупредить меня? – как эхо откликнулась она.

Он слабо улыбнулся:

– Я не собирался драматизировать события. И понял, что вы не хотите останавливаться на этих вещах. Но дело в том, что ваша тетушка владеет довольно большой недвижимостью, а некоторые люди, не имея понятия о справедливости и не обладая деликатностью, уже снуют вокруг нее, как… ну, как хищники, желая приобрести это имение.

Что‑то сжалось внутри Ванессы.

– Кого именно вы имеете в виду?

Он пожал плечами, явно не желая называть чье‑нибудь имя. Но потом передумал:

– Что ж, рано или поздно вы все равно с ним встретитесь, если уже не встретились. Я имею в виду Яна Гамильтона. Он уже делал предложения вашей тетушке.

Ванесса глубоко вздохнула:

– Вот оно что!

Майлс Кендал кивнул:

– Именно так! Как я понял, вы уже с ним встречались?

– Да, мы, конечно, встречались. Но тетушка Мод не продаст Пакс‑Хилл. Я в этом уверена.

– Возможно, он надеется, что она передумает.

– Тогда он просто не знает мою тетушку. Она никогда не передумает и… – Ванесса оборвала себя, не желая оглашать тетушкину просьбу никогда не продавать Пакс‑Хилл. – Но интересно бы знать, зачем он хочет купить такое большое поместье? У него есть семья?

– Если вы имеете в виду, есть ли у него собственная семья, то он даже не женат. Гамильтон и его сестра живут вместе в имении Лодж. Но я думал, вам это известно.

Ванесса покачала головой:

– Нет, не известно.

– Нет? Ну конечно, его имение – это скорее площадка для игр. Или, я бы сказал, спортивная площадка. Вы, должно быть, слышали о Полковнике?

– Да, что‑то слышала.

Новость, что теперь Ян Гамильтон владелец тех частных лесов, где идет охота на беззащитных птиц, еще больше настроила Ванессу против него.

– Его маленький охотничий рай соседствует с поместьем вашей тетушки, как вам известно, – продолжил Майлс Кендал. – Этот человек просто жаждет еще земли. И что он сделает с Пакс‑Хилл, если тот ему достанется, одному богу известно. Просто снесет, наверное…

– Нет, если я только смогу этому помешать, – решительно прошептала Ванесса и поднялась из‑за стола. – Если не возражаете, мне действительно пора возвращаться.

– Не оглядывайтесь, – предупредил ее Майлс, когда они вышли из «Лебедя» и направились к его машине. – Там через дорогу в шикарном автомобиле Гамильтон и его сестра.

– Я и не собираюсь оглядываться, – буркнула она сердито. – И молю Бога, чтобы он держался подальше от Пакс‑Хилл.

Непонятно, как этот человек умудрился завладеть доверием ее тетушки, но себе она обещает, что ее доверия он никогда не добьется.

Ванесса сделала вид, что не видит их, но, к ее удивлению, Майлс Кендал помахал им рукой, заулыбался и крикнул:

– Привет, Ян!

Ванесса была вынуждена посмотреть в их сторону. Ведь все‑таки Фреда была так добра, встретив ее на станции. Она тоже слегка махнула рукой и, проявив осторожность, взглянула только на Фреду. Однако не могла не заметить, что на приветственный жест Майлса Кендала Ян Гамильтон не ответил. Майлс захихикал, будто что‑то показалось ему смешным, и, поддерживая Ванессу под локоть, помог ей сесть в его машину.

– Вы хорошо знаете Яна Гамильтона? – спросила она.

Кендал пожал плечами:

– Знаете, как это бывает? Человек старается поддерживать с людьми что‑то вроде дружеских отношений, даже если не согласен с тем, что они делают и как живут.

Ванесса не могла с ним согласиться.

– Я никогда не стану делать вид, что он мне нравится.

Майлс тронул машину и весело ей улыбнулся:

– Настолько не произвел на вас впечатление?

– Ну зачем притворяться? Я думаю, что он мне не понравился еще до того, как я его встретила. Знаю, звучит ужасно. Но началось с того, что его сестра говорила о нем так, будто каждое его слово – закон…

Я знаю. Вы нашли, что он вообще раздражает. Гамильтон достает меня тоже, так что вы не одиноки. Думаю, это основная его особенность. Хотя я несколько удивлен, что он вам не понравился, потому что большинство местных женщин, включая его сестру, просто помешаны на нем.

– Правда? Возможно, как раз это меня и отвратило от него.

Но Ванессе стало не по себе за ее отношение к Яну Гамильтону. Нельзя так ни о ком говорить с посторонними людьми. И в конце концов, должно же в нем быть что‑то хорошее, коли он снискал расположение тетушки Мод.

Майлс Кендал смотрел на сорняк, разросшийся вдоль подъездной дороги.

– Господи! Не хотел бы я быть тем человеком, которому выпадет этот жребий. Не можете ли вы убедить вашу тетушку что‑то с этим сделать?

– Она не хочет использовать химические средства против сорняков, – пояснила Ванесса. – В любом случае я не стану беспокоить ее на этот счет, пока она больна.

– Нет, конечно нет, – пробормотал он примирительным тоном.

Майлс остановил машину перед главным входом, вышел сам и помог выйти Ванессе, открыв для нее дверцу. Когда она поблагодарила его, сказал:

– Было бы приятно увидеться с вами снова. Могу я надеяться?

Она заколебалась:

– Я тоже не возражала бы, но боюсь, не могу собой распоряжаться, пока тетушка Мод так плохо себя чувствует.

Он полез во внутренний карман, достал визитку и протянул ее ей.

Она взглянула на нее мельком, поблагодарила его, и они попрощались.

Через неделю тетушка Мод во сне мирно скончалась. Ванесса позвонила доктору из ближайшей телефонной будки, а с ним через пять минут приехал Ян Гамильтон.

Ванесса была слишком потрясена горем, чтобы негодовать на него, а в дни, предшествовавшие похоронам, даже была благодарна ему и его сестре за проявленную ими заботу и помощь. После похорон Ванесса подошла к ним и поблагодарила обоих, особенно Яна, чувствуя себя неловко за то мнение, которое составила о нем прежде.

– Мы были рады вам помочь, – тихо отозвалась Фреда.

Однако Ян высказался более жестко:

– Не беспокойтесь. Все, что я сделал, я делал ради вашей тетушки.

Ванесса чувствовала себя пристыженной. Даже Фреда бросила на брата неодобрительный взгляд. Чтобы скрыть свои чувства, Ванесса быстро отошла к одной из своих тетушек.

Из родственников тетушки Мод на похороны приехали немногие, хотя Ванесса уведомила всех, адреса которых знала. Мать Ванессы не появилась, заявив, что не выносит похорон. Отец к этому времени уже отправился в обратный путь. Ванессе хотелось, чтобы все ушли, включая Яна и Фреду, хотя за последнюю неделю ее симпатии к Фреде в еще большей степени возросли.

На следующий день после похорон Ванесса села на поезд до Кринглвуда, потому что поверенный тетушки Мод просил ее встретиться с ним. Она не могла понять причины, поскольку было не похоже, чтобы тетушка оставила какие‑либо деньги, а дом наверняка достанется или Нэнси Голд, или отцу Ванессы. И лучше первое, поскольку Нэнси больше нуждается в этом, чем ее отец. Но, учитывая характер тетушки Мод, она вполне могла завещать его Национальной опеке или Обществу охраны дикой природы.



Поверенный, яркий и на удивление молодой человек, начал с выражения соболезнования Ванессе в связи с кончиной ее тетушки.

– Она была очень интересной и необычной женщиной.

– И немного с причудами, – добавила Ванесса с мягкой улыбкой.

– Да, можно и так сказать. И, как все необычные люди, оставила довольно необычное завещание. Вы, я думаю, будете не очень удивлены, узнав, что значительную сумму она просила передать местному птичьему заповеднику, а также ее другу и компаньонке мисс Нэнси Голд. Своим родственникам, кроме вас, она не завещала ничего. И при этом выставила некоторые условия.

– Условия? Какие условия?

Но поверенный покачал головой:

– Этого я не должен вам говорить. В течение шести месяцев эти средства будут находиться под присмотром попечителя, после чего я и мое доверенное лицо должны решить, имеете ли вы право на наследство.

Ванесса не могла сдержать улыбки:

– Тетушка Мод всегда любила поиграть. Но я не предполагала, что у нее были какие‑то средства.

– О да. И довольно значительная сумма. Ваша тетушка скопила их по простой причине – ничего не тратила или тратила очень немного.

– А если я не выполню эти условия? – поинтересовалась Ванесса.

– Тогда все деньги пойдут на птичий заповедник. Но есть еще кое‑что.

– Да?

– Ваша тетушка завещала вам свой дом и все имение без каких‑либо условий.

Глава 2


– Мне? – переспросила Ванесса. Она едва могла в это поверить. – Но… почему мне?

Человек за конторкой улыбнулся:

– Вы слишком скромны. Я считал бы, что это само собой разумеется. Она оставила то, что ценила больше всего, тому, к кому испытывала особое расположение.

Но Ванесса покачала головой в знак несогласия:

– Вы очень добры, мистер Оливер, однако я уверена, что было бы более естественно, если бы тетушка Мод оставила дом и земли мисс Голд. Что я буду делать с таким огромным домом?

– Я совершенно уверен, ваша тетушка знала, что делает, мисс Вудроу. И не сомневаюсь, что вы сделаете все правильно. Вам нет необходимости беспокоиться о мисс Голд. Ваша тетушка хорошо ее обеспечила.

Ванесса в тот момент была слишком растеряна, чтобы сразу оценить положение.

Она поблагодарила его и собралась уже уйти, когда мистер Оливер добавил:

– Кстати, Ян Гамильтон был большим другом вашей тетушки. Я уверен, он будет счастлив оказать вам любую помощь или дать совет в случае необходимости.

Ванесса вежливо улыбнулась и стала спускаться по каменной лестнице, смутно пытаясь разобраться в своем отношении к Яну Гамильтону и в то же время осмеливаясь строить предположения, что он может думать о ней. А ступив на тротуар, к своему удивлению, чуть не столкнулась с ним.

– Доброе утро, – произнес Ян, не обнаружив никакого удивления, что видит ее здесь. Потом глянул на окно конторы поверенного. – Вижу, вы побывали у мистера Оливера.

– Да. Вы его знаете?

– Конечно, Ваша тетушка упоминала, что он был ее поверенным. У вас хорошие новости?

– Я… я так думаю.

– Что вы этим хотите сказать – «вы так думаете»?

Ванесса поборола свое возмущение его следовательским тоном.

– Я хочу сказать, что не уверена. У меня не было времени подумать об этом. Такой большой дом, все эти земли. Огромная ответственность.

– Это так. – Он глянул на часы. – Послушайте, сейчас время ленча. Не согласитесь ли разделить его со мной и, возможно, обсудить эти вопросы?

Ванесса заколебалась, но потом, пересилив себя, поблагодарила его. Он взял ее под руку и повел по улице. Она стала смутно догадываться, что именно выделяет Яна Гамильтона среди других людей – он сильная, энергичная личность.

Гамильтон привел ее в ресторан под названием «Белая лошадь».

– Сюда можно заходить, будучи в городе, – сообщил он. – Это тихое место, без претензий, еда тут хорошая, есть лицензия.

Вот теперь он диктует ей, где она должна кушать, подумала Ванесса, а ведь его вкусы могут не совпадать с ее ни в малейшей степени.

Однако красиво, со вкусом декорированный и приятно освещенный зал, где на каждом столе стояли цветы, а на полу лежал мягкий ворсистый ковер глубокого винного цвета; ей понравился. Сразу стало очевидно, что Гамильтон здесь частый гость, по тому, как метрдотель и официант назвали его по имени.

– Вам здесь нравится? – спросил он, видя, что Ванесса внимательно рассматривает обстановку.

Она кивнула:

– Тут очень мило. Но буду ли я сюда приходить, зависит от их цен. Боюсь, если я не найду какую‑нибудь работу… – Она помолчала. – Простите. Это просто мысли вслух. Я не хотела беспокоить вас своими проблемами.

– Все в порядке, – отозвался Гамильтон спокойно. – Не хотите рассказать, какие новости сообщил вам поверенный вашей тетушки? Итак, она оставила вам в наследство свой дом и земли?

– Да, это так, – подтвердила Ванесса, рассказала ему все остальное и поделилась: – Я не представляю себе, как справлюсь со всем этим хозяйством. Даже если найду работу, заработка мне хватит только на то, чтобы содержать себя, но ни на что другое…

– Например, на что? – спросил он.

– Например, на отопление зимой.

– У вас действительно много проблем. А я так понимаю, вы намерены жить в Пакс‑Хилл?

– Разумеется. Где же еще? Я уверена, тетушка Мод именно этого и хотела бы.

– Согласен. Я думал, может быть, вы рассчитываете продать поместье. Как вы сказали, дом большой и, конечно, велик для одного или двух человек, поскольку мисс Голд, как я полагаю, останется с вами?

Ванесса нахмурилась. В ее памяти с пугающей четкостью всплыли слова Майлса Кендала о том, что Ян Гамильтон хочет купить Пакс‑Хилл, что он уже делал такое предложение ее тетушке, потому что жаждет иметь больше земли.

– Я никогда не продам Пакс‑Хилл, – выпалила она резко. – Никому.

Ян Гамильтон наклонил голову и внимательно посмотрел на нее:

– Так вы думаете в данный момент. Но ваше мнение, возможно, совершенно изменится через несколько месяцев. Однако, – продолжил он, не давая ей возразить, хотя сердитые слова уже готовы были сорваться с губ Ванессы, – я так понимаю, вы собираетесь здесь поселиться и сделать все от вас зависящее, чтобы привести в порядок дом и все поместье. Что вы умеете делать?

Ванесса глубоко вздохнула:

– Я помогала моим родителям. Мой отец – врач, как вы, вероятно, знаете, я работала у него секретарем, а еще ухаживала за садом и водила семейную машину.

Едва заметная улыбка тронула губы Яна Гамильтона.

– Похоже, вы прекрасно подготовлены к уходу за Пакс‑Хилл. Но ваш отец сможет без вас обойтись?

– Он поймет. Теперь он сможет без меня обойтись, поскольку у него появился новый помощник, который только что женился, так что…

– Понимаю. Вы говорили о том, чтобы найти здесь работу, но почему‑то мне думается, вы каким‑то образом потом решите, что в этом нет необходимости.

Недоумение отразилось в ее взгляде.

– Что вы имеете в виду?

– О, вы что‑нибудь придумаете, – уклончиво проговорил он.

Не слишком много для «помощи и совета», которые Ян Гамильтон, по словам мистера Оливера, был бы рад ей предоставить, – подумала Ванесса, противореча сама себе. По всей видимости, его интересует только будущее Пакс‑Хилл. Что ж, она обещала тетушке, что никогда его не продаст, и сдержит свое обещание. Но как она собирается жить без работы? А если будет работать весь день, то как она справится с делами в поместье?

– Не надо так беспокоиться, – посоветовал ей Ян Гамильтон. – Вы найдете выход, я в этом уверен. А когда придете к какому‑либо решению, мне будет очень интересно услышать о нем. – Затем он сменил тему. – А теперь, раз уж вы в городе, почему бы не посвятить конец дня знакомству с его достопримечательностями?

– Но мне хотелось бы вернуться домой к пяти тридцати. Я не хочу, чтобы Нэнси беспокоилась из‑за меня. Вы ведь знаете, у нас нет телефона.

Он кивнул:

– Разумеется, я вас подвезу. Кстати, вы серьезно должны подумать о том, чтобы поставить телефон. Я пытался убедить в этом вашу тетушку, но она сказала, что все эти годы обходилась без него и будет продолжать в том же духе.

Глаза Ванессы засветились от воспоминаний.

– Никто не мог заставить тетушку Мод сделать что‑либо, чего она не хотела.

Ян Гамильтон пристально посмотрел на нее:

– А вы? Вы так же упрямы, как ваша тетушка?

– Да, я могу быть упрямой, – призналась она, – если этот термин отнести к человеку, который поступает по‑своему и никому не позволяет склонять его то в одну, то в другую сторону.

Он ничего не ответил. Но Ванесса догадывалась, о чем он думает, и была этому рада. Она не знала, можно ли считать ее упрямой или нет, но ее так воспитали – она должна сама принимать решение, а убедившись, что оно выбрано правильно, придерживаться его и не позволять себя отговаривать. И Ванесса надеялась, что теперь он понял – никакая сила на земле не заставит ее продать Пакс‑Хилл.

Кринглвуд она знала мало. Ян показал ей самые интересные здания и улочки в старой части города. И наконец они оказались на старинной рыночной площади, где все еще торговали прекрасными цветами.

Там Ян, поддавшись неожиданному порыву, купил букетик душистых фрезий и сунул ей в руки.

– В память о тетушке Мод, – пояснил он, словно боялся, что она может неправильно его понять.

– Спасибо, – откликнулась Ванесса. – Я поставлю цветы ей…

– Нет, не надо, – резко оборвал ее Гамильтон. – Ей это не понравилось бы. Поставьте их в вашей комнате или, во всяком случае, где‑нибудь в доме.

А он довольно странная личность, подумала Ванесса. Его трудно понять, ему трудно угодить, ему все не так.

– Ну а теперь магазины, – объявил он. – У нас тут только три больших магазина, но в них вы можете найти почти все, что нужно. А на верхних этажах в них расположены чайные.

– Сейчас меня больше устроила бы чашка чая, да и время подошло, – выразила пожелание Ванесса.

– Тогда сюда, пожалуйста, – оживился Гамильтон.

За чаем Ванесса напомнила, что ей нужно попасть на автобус, но он не захотел и слышать об этом.

– Я ваш сосед. Не забыли? – упрекнул он ее.

Об этом Ванесса и не собиралась забывать. Но чуть не забыла о бедных беззащитных созданиях, на которых охотились и которых убивали на его землях. Как такой человек мог нравиться тетушке Мод?

– О чем вы задумались? – спросил предмет ее размышлений.

Как же он хорошо чувствует чужое настроение! Не пропустит ни одного движения бровей, ни взгляда, ни жеста. Но ей нельзя раскрывать перед ним, о чем она только что думала.

– Я задумалась о том, что мне пора ехать домой, если вы не возражаете, – ответила Ванесса.

– Хорошо, – откликнулся он и тут же встал.

Они ехали по сельским окрестностям Саффолка.

За рулем Гамильтон был неразговорчив. Время от времени Ванесса тайком бросала взгляд на его строгий профиль и решительный подбородок. Это человек, с которым нельзя не считаться, думала она. Он хорошо и умело вел машину, был вежлив с другими водителями, сохранял спокойствие и невозмутимость в случае вопиющих нарушений с их стороны. Ванесса вдруг поймала себя на том, что она как зачарованная наблюдает за движением его сильных рук, лежащих на руле. И так увлеклась этим занятием, что не заметила, как они уже оказались возле его лесных угодий. Ванесса раздосадовалась на себя. Ведь она собиралась расспросить Гамильтона о его владениях, узнать, не родственник ли он Полковнику, купил ли он эти земли, или они достались ему по наследству и чем конкретно он занимается помимо охоты. Но Гамильтон уже подвез ее к главному входу в Пакс‑Хилл, помог выйти и уехал, не дав ей времени даже толком его поблагодарить.

В тот вечер к Ванессе приходили с визитами еще двое – Майлс Кендал и Фреда Гамильтон.

– Я навестил бы вас раньше, – сообщил Майлс, – чтобы выразить свои соболезнования по поводу кончины вашей тетушки, но не хотел вам мешать. Ведь это личные и семейные дела.

– Все в порядке. Спасибо, что зашли, – пригласила она его войти и провела в малую гостиную, любимую комнату тетушки Мод.

– И что вы теперь собираетесь делать? – поинтересовался Майлс после недолгого молчания. – Будете здесь жить или ваша тетушка оставила эту усадьбу кому‑то другому?

Ванесса улыбнулась:

– Нет, она оставила ее мне, и я этому рада. Сначала была немного ошеломлена – ответственность и все прочее, – но теперь это ушло.

Майлс посмотрел на нее с сомнением:

– Вы хотите сказать, что с радостью беретесь за это дело из‑за любви к вашей тетушке?

– Конечно. А как же иначе?

Он все еще был озадачен.

– И я так… хм… понимаю, что ваша тетушка оставила достаточно большую сумму денег на содержание имения?

Ванесса коротко рассмеялась:

– Нет, на данный момент не оставила.

– Боже! Тогда что же вы собираетесь делать?

– Пока не знаю, – весело призналась она. – У меня не было времени подумать.

– Но ведь это ужасно! – воскликнул Майлс. – Оставить вам огромный дом с землями в таком запущенном состоянии и никаких средств на их восстановление! Представьте себе хотя бы расходы на отопление зимой.

– До зимы еще целых шесть месяцев, – парировала Ванесса.

– Вы ведь не одна в доме, не так ли? – полюбопытствовал он, наблюдая, как она готовит кофе.

Ванесса рассказала ему о Нэнси. Майлс покачал головой:

– Вы хотите сказать, что ваша тетушка оставила определенную сумму ей, а не вам, ее собственной, как говорят, «плоти и крови»? Для меня это звучит чудовищно.

– Вовсе нет, – отрезала Ванесса. – На самом деле моей тетушке следовало бы оставить Пакс‑Хилл Нэнси, а не мне.

– Знаете, Ванесса, вы чрезвычайно великодушный человек, – отреагировал Майлс. – Но еще совсем дитя. Я даже опасаюсь, что какие‑нибудь люди могут воспользоваться вашей добротой.

– Кто, например?

– Ну, например, Ян Гамильтон. Держу пари, он уже прощупывал почву о возможной покупке Пакс‑Хилл.

Она тут же рассмеялась:

– Действительно, так и было. Я столкнулась с ним, выходя из конторы поверенного.

– Что? – Кендал рассмеялся. – Я так и знал! И не говорите мне, что ваша встреча была случайной.

Ванесса широко открыла глаза:

– Должна признаться, ваши догадки точны. Он совершенно не удивился, встретив меня. Но не беспокойтесь о Пакс‑Хилл. Я никогда его не продам. Я так и сказала Яну Гамильтону.

Она подняла поднос с кофе, и Майлс последовал за ней в гостиную.

Но тут раздался стук во входную дверь, и Ванесса пошла открыть дверь. Оказалось, это Фреда.

– Я заехала сказать, как я рада, что ты остаешься в Пакс‑Хилл, – заявила она.

– Это очень любезно с твоей стороны. Заходи. Ты как раз вовремя. Мы пьем кофе.

Ванесса провела ее в малую гостиную.

– Вы ведь знакомы? – спросила она.

Фреда, казалось, была очень удивлена, увидев Майлса. Они кивнули друг другу. Майлс странно усмехнулся.

– Майлс пришел выразить мне сочувствие, – объяснила Ванесса Фреде. – Полагаю, твой брат рассказал тебе мои новости?

– Да, рассказал. Но если бы я знала, что у тебя кто‑то есть, я пришла бы в другой раз.

– Не обращайте на меня внимание, – попросил Майлс. – Я скоро уеду.

Наступило напряженное молчание, и Ванесса почувствовала, что эти двое недолюбливают друг друга. Потом Фреда повернулась к Ванессе:

– Полагаю, прошло еще мало времени, и ты пока не решила, что будешь делать с поместьем?

Майлс отхлебнул кофе.

– Может быть, она собирается просто пожить здесь. Я забыл спросить, Ванесса, – надеюсь, вы не будете возражать – есть ли у вас какой‑либо личный доход?

Она покачала головой:

– Достаточный, чтобы прожить до следующей недели, вот и все.

– Ну и дела! – воскликнул он.

– Насколько я могу судить, – вмешалась Фреда, – Ванессу не удовлетворит «просто пожить здесь».

– Но что можно еще придумать? Вы же не предлагаете ей пустить постояльцев?

Ванесса рассмеялась:

– Может быть, я устрою ферму, буду выращивать фрукты или еще что‑нибудь.

– Сначала придется избавиться от сорняков, – заметил Майлс. – А на это уйдет целое состояние, чтобы оплатить химические средства борьбы с ними.

Ванесса нахмурилась и ничего не ответила. Даже если бы она могла себе позволить закупить эти химикаты, то не стала бы их использовать, раз ее тетушка была решительно против них. Она не знала, что ответить, но ей и не хотелось обсуждать это с Майлсом. Фреда, как она заметила, ничего не сказала на эту тему. Но Майлс Кендал продолжал смотреть на Ванессу вопросительно, и ей пришлось отреагировать.

– Может быть, мы с Джо Симпкинсом выкопаем их вручную, – засмеялась она. – Ведь если семь служанок возьмут по метле…

– Да, это как раз об объеме данных работ. Как семь служанок, взяв по метле, старались очистить берег моря от песка, – усмехнулся Майлс. – Говорю вам, Ванесса, без денег вам не справиться с этой задачей…

– Хотите еще кофе? – прервала его она.

Но Майлс покачал головой:

– Мне надо идти, но надеюсь, вы позволите мне иногда заходить.

– Разумеется. – Ванесса извинилась перед Фредой и пошла проводить Майлса. – Спасибо, что зашли. Это было очень мило с вашей стороны.

– Жаль, что нам помешали, – заявил он и, немного помолчав, добавил: – На вашем месте я остерегался бы Фреды. Она приятная девушка, но… старается действовать в интересах своего брата, ну… как его агент.

– В каком смысле? – тихо спросила Ванесса.

– Ну, вы знаете. Он хочет эти земли. Ни один из них не спросит у вас напрямик, однако оба постараются влиять на вас разными способами, вот увидите.

Но Ванесса не могла полностью с этим согласиться. Она чувствовала, что Фреда искренне старается подружиться с ней, и рассмеялась с легким сердцем.

Как только Кендал уехал, Фреда посоветовала:

– На твоем месте я была бы с ним поосторожнее.

Ванесса чуть не расхохоталась – они говорили одно и то же почти одними и теми же словами.

– Почему тебе не нравится Майлс Кендал? – полюбопытствовала она.

– Разве ты не знаешь? Он занимается имущественными делами. И надеется купить Пакс‑Хилл за бесценок.

Ванесса больше не могла скрывать, что ситуация ее забавляет.

– Ну а он говорит, что Ян хочет купить это поместье и что даже делал такое предложение моей тетушке.

Фреда сердито вздохнула:

– Да, он сделал такое предложение, но только потому… – Она замолчала. – Прости, пожалуйста. Это не мое дело. Ян очень расстроился бы, если бы узнал, что я об этом упомянула. Давай поговорим о чем‑нибудь другом.

Итак, Майлс Кендал и Ян Гамильтон – деловые соперники, сделала заключение Ванесса. Оба хотят купить Пакс‑Хилл. В данный момент она еще не поняла, забавляет это ее, сердит или обижает. Ни тот ни другой не были с нею честными, правда Майлс в меньшей степени.

– Что же ты будешь делать со всеми этими сорняками? – спросила Фреда, с отчаянием оглядывая заросли.

Ванесса пожала плечами:

– Выкопаю понемногу. Фреда покачала головой:

– Ты такая же невозможная, как твоя тетушка Мод.

– Видимо, да, – коротко согласилась Ванесса. Дальнейшая беседа не заладилась. Ванессе хотелось остаться одной, чтобы все обдумать и составить планы, а Фреда чувствовала себя неловко, поэтому хозяйка не очень огорчилась, когда ее гостья уехала.

Нэнси была на кухне и мыла чашки после кофе.

Ванесса взяла полотенце, чтобы их вытереть.

– Нам надо поговорить, Нэнси, и все распланировать.

– Я думала, что мы уже поговорили, мисс Ванесса. И любые другие ваши планы меня устроят.

– Ну, для начала ты должна перестать называть меня «мисс». Ты здесь больше не прислуга. Зови меня просто Ванессой.

– Хорошо, если вам так нравится. Но на вашем месте сегодня я не стала бы строить планы. Оставьте это на утро.

– Но я не могу не думать о разных вещах. Например, не будет ли домашняя работа слишком тяжела для тебя одной?

– Боже правый, нет, мисс… то есть Ванесса. А почему вы спрашиваете? Надеюсь, вы не собираетесь уезжать?

Ванесса покачала головой:

– Просто я, вероятно, буду много времени проводить вне дома. Я должна что‑то делать, чтобы начать зарабатывать хоть какие‑то деньги.

Нэнси это явно не понравилось.

– Ваша тетушка оставила мне достаточно денег, чтобы содержать нас вместе до конца нашей жизни.

Ванесса с благодарностью обняла ее, больше ничего не сказала и пошла прогуляться по саду. Она осмотрела большой амбар, который можно будет как‑то использовать. Для этого в ближайшее время необходимо подыскать другое место для ласточек, которые каждый год прилетали сюда гнездиться, а кроме того, вынести отсюда разный хлам. Тогда его можно сдавать, например, для деревенских танцев или для игры в бинго…

Недалеко от амбара стояла большая оранжерея. Ванесса вспомнила о такой же у себя дома, заполненной яркими горшечными растениями. Возможно, она могла бы зарабатывать деньги, выращивая растения из семян и продавая их? Но у нее нет денег даже на то, чтобы заменить разбитые стекла.

Что же тетушка Мод ожидала от нее в отношении Пакс‑Хилл, не считая того, чтобы просто здесь жить?

Ванесса подошла к границе земель Гамильтонов, втайне надеясь увидеть, как Ян бродит среди деревьев с ружьем – типичный сквайр, тратящий свое время на «охоту, рыбалку и все такое». Однако уже начинало темнеть, и она ничего не увидела.

Вернувшись домой, Ванесса написала Хестер, попросив ее собрать, упаковать и прислать ей в Пакс‑Хилл все ее личные вещи и одежду. Затем написала родителям о полученном наследстве и о своем решении поселиться в доставшемся ей тетушкином поместье.

Ванесса пришла к заключению, что единственное, чем она может заняться без особых денежных затрат, – это работа в саду. Поэтому на следующее же утро отправилась поговорить с Джо Симпкинсом. Ему было около сорока лет, и выглядел он довольно крепким для любой работы. Ванесса поздоровалась и сообщила ему, что она стала владелицей Пакс‑Хилл и будет здесь жить.

– А вы, как я понимаю, хотели бы остаться здесь и дальше? – спросила она садовника.

– Конечно, хотел бы, – ответил Джо. – Я работал у вашей тетушки с шестнадцати лет, и эта работа меня вполне устраивает.

Ванесса поделилась с ним, что ей необходимо как‑то зарабатывать деньги.

– Я еще не придумала как, – призналась она. – Но можно, например, попробовать сдавать амбар… Однако первая проблема – справиться с сорняками. И может быть, вы мне поможете освободить амбар, когда нельзя будет работать в саду?

При упоминании о сорняках Джо покачал головой:

– Вы никогда не избавитесь от них без химикатов, мисс. Я годами пытался, но это бесполезно. Ваша тетушка…

– Да, да, я знаю – птицы. Но в любом случае на химикаты нужны деньги, а у меня их просто нет. Так что будем с вами вместе выкапывать сорняки, если вы, конечно, согласны.

– Я согласен. Я привык к этому и, пока не закончу одно дело, не могу думать о другом. Но как же вы?

– Я тоже привыкла к тяжелой работе. Я из той же породы садовников, мистер Симпкинс, и занималась именно этим последние два года.

Джо принес еще одну лопату. Однако Ванесса довольно скоро поняла, что выкорчевывать упрямый сорняк очень тяжело и утомительно. После полутора часов работы спина ее раскалывалась. Она уже мечтала о чашке кофе и небольшой передышке, когда вдруг услышала голос Нэнси. А обернувшись, увидела Яна Гамильтона, который стоял и наблюдал за ней.

– Похоже, вы заняты, – произнес он.

Ванесса поискала в кармане джинсов носовой платок, чтобы вытереть пот с лица, но не нашла его и тогда просто провела по лбу тыльной стороной ладони. С улыбкой, которая ей показалась насмешливой, Ян Гамильтон вынул платок из кармана и протянул ей:

– Чистый. Я им еще не пользовался.

Мгновение Ванесса колебалась, но, почувствовав, что по носу течет струйка пота, поблагодарила его, взяла предложенный платок и вытерла лицо.

Нэнси выставила в тени сикомора небольшой плетеный стол и два садовых стула.

– Кофе готов, мисс Ванесса, – сообщила она.

– Спасибо, Нэнси. – Ванесса заметила, что пожилая женщина опять назвала ее «мисс». В силу привычки или из‑за присутствия Яна Гамильтона? Но на этот раз промолчала. – Не хотите ли чашечку кофе? – вежливо спросила она Яна Гамильтона.

Она не была уверена, что он согласится, и вообще удивилась его приезду, но он принял ее приглашение.

– Ты принесла только две чашки, Нэнси, – кивнула на поднос Ванесса. – Но к нам присоединился мистер Гамильтон.

– Вторая чашка как раз для мистера Гамильтона, мисс Ванесса. Я выпью кофе на кухне, а Джо, как обычно, у себя.

– Нэнси… – начала Ванесса строгим голосом, но та сделала вид, что не слышит, и позвала Джо на кухню взять кофе.

Ванесса подавила вздох.

Гамильтон достал трубку.

– Я закурил бы, если вы позволите.

«Я могла бы об этом догадаться, – подумала Ванесса. – Он не похож на человека, который курит сигареты».

Гамильтон принялся раскуривать трубку.

– Созрели ли у вас уже какие‑нибудь планы? – поинтересовался он.

Ванесса подумала, что он говорит как школьный учитель, ее опекун или кто‑то в этом роде. Но попыталась напомнить себе, что этот человек интересуется ее делами как друг тетушки Мод.

– Я не думаю, что мне стоит искать работу, – ответила она. – Похоже, здесь и так есть чем заняться…

– Выкапывать сорняки, да?

– Что ж, по‑моему, это та работа, которую сделать необходимо, – несколько резко заявила Ванесса и, помолчав, добавила: – Конечно, если бы у меня были деньги, я наняла бы рабочих. Но теперь, пока хорошая погода, буду сама выкапывать сорняки.

– А когда погода испортится?

Но тут Ванесса решила, что уже достаточно удовлетворила его любопытство:

– Вы задаете много вопросов, не так ли, мистер Гамильтон?

– Мне интересно, – пояснил он мягко. – И кстати, меня зовут Ян.

У нее уже были готовы сорваться с языка резкие слова, что она не собирается называть его Яном, но вовремя себя остановила. Ванесса сосчитала до десяти и ответила:

– А когда будет плохая погода, я попрошу Джо помочь мне привести в порядок амбар.

– С какой целью? Чтобы сдавать его для танцев? Она посмотрела на него с удивлением:

– Что‑то в этом роде. А как вы догадались?

– Это не сложно. И именно это вы задумали сделать?

Ванесса кивнула.

– Амбар, конечно, не принесет много денег, я понимаю, но и затрат потребует не так много. Но это будет началом. Я сдам его любому, кто захочет арендовать его для танцев, игры в бинго, политических собраний или еще чего‑нибудь.

– Неплохая идея, хотя вы, конечно, знаете, что в деревне есть зал для общественных мероприятий.

– Спасибо за подсказку!

Эти слова вырвались у нее раньше, чем она успела их удержать, однако Ян Гамильтон, казалось, не придал им значения.

– Просто напоминаю вам, вот и все. Есть еще какие‑нибудь идеи?

– Я подумала, что могла бы использовать оранжерею. У меня хорошо получается с горшечными растениями. Я смогу выращивать в горшках какие‑нибудь цветы, продавать их к Рождеству или следующей весной.

– Вот. Это действительно прекрасная идея!

– Единственная сложность заключается в том, что в оранжерее не хватает нескольких стекол.

– Это не проблема, – отозвался он сразу. – Я попрошу одного из моих работников зайти и поставить их вам.

– Я беспокоюсь не о том, чтобы поставить, – объяснила Ванесса, – а о стоимости стекла.

– Это тоже не проблема. У меня много разных стекол, – заявил Гамильтон тоном, не терпящим возражений.

Но Ванесса не хотела оказаться у него в долгу.

– Я предпочла бы расплатиться. Но все равно, спасибо.

Веки Яна слегка дрогнули, он встал и выбил трубку.

– Хорошо. Я пришлю вам счет, а вы оплатите его, когда ваши растения начнут приносить доход. Спасибо за кофе. Желаю успеха в борьбе с сорняками.

Его тон свидетельствовал, что он считает ее усилия бесполезными. Гамильтон зашагал по дороге, вдоль которой росли сорняки, и Ванесса с раздражением смотрела ему вслед. А потом неожиданно призналась себе, что любуется его походкой, упругим свободным шагом, что ей нравится, как он держит голову и как движутся его руки. Но это же смешно! Она быстро подхватила поднос и отнесла его на кухню.

Ей удалось отдохнуть днем после ленча, но, несмотря на это, к вечеру у Ванессы разболелись все суставы. Как же ей дальше бороться с сорняками? – в отчаянии подумала она.

Когда наступило утро, Ванесса сказала себе, что обязательно втянется в эту работу. Но, к счастью, зарядил дождь. Джо заявил, что сам справится с уборкой амбара. Тогда Ванесса обошла все комнаты в доме, начиная с чердака, набитого разным хламом. Здесь она и не пыталась разобраться. На такую задачу потребовалось бы несколько недель.

Проходя из одной комнаты в другую – некоторые из них были без мебели, – Ванесса мысленно проигрывала разные варианты. Одни комнаты были большие, другие – совсем маленькие. Из них можно сделать несколько квартир. Но на это тоже нужны деньги. И эта идея не только не нравилась ей самой, она была уверена, что и тетушка Мод не одобрила бы ее. Сделать гостиницу? Но что может привлекать в Барн‑Хилл, кроме того, что это милая деревушка? Ей не приходило в голову ничего, что не требовало бы огромных вложений.

Ванесса забрела в комнату тетушки, где тоже следовало разобраться во всех шкафах и комодах. Одежду и другие личные вещи нельзя просто оставить, чтобы они превратились в труху. Что из одежды не захочет взять Нэнси, пусть пойдет на деревенскую благотворительную распродажу. Она уже хотела уйти, когда заметила старомодную шляпную коробку, перевязанную бечевкой. Подняла ее, думая, что там могут храниться старые письма, откинула крышку и… обомлела. В ней лежали пачки банкнотов, а на них сверху – письмо, адресованное ей.

Глава 3


В первый момент Ванесса не могла поверить своим глазам. Потом отнесла коробку на постель, вынула письмо и стала его читать.


«Ванесса, дитя мое. Вот немного денег, чтобы поддержать тебя несколько первых месяцев, пока ты не встанешь на ноги. Я знаю, у тебя нет собственных денег. Да хранит тебя Бог.

Твоя тетя Мод».

На глазах Ванессы выступили слезы. Дорогая, милая тетушка Мод! На какие жертвы ей пришлось идти, во многом себе отказывая, чтобы сделать такие сбережения. Деньги были собраны в пачки по пятьдесят фунтов. Она насчитала полдюжины пачек. Триста фунтов – не состояние, конечно, но это позволит ей прожить, пока она не начнет зарабатывать деньги, оплатить ремонт оранжереи, нанять рабочих на расчистку сорняков, купить цветочные горшки и почву для них, оплатить отопление в оранжерее в холодный период, заплатить налоги и позволить себе другие неотложные расходы.

На дне коробки действительно оказались старые письма от какого‑то Джона. Почему тетушка Мод так и не вышла замуж? Возможно, ответ хранили эти письма, но Ванесса чувствовала, что пока ей не следует вторгаться в личную жизнь тетушки.

Нэнси не очень удивилась ее находке.

– Я так и чувствовала, что она сделает что‑нибудь в этом роде. Ваша тетушка, как сказали бы некоторые люди, была странной, но за ее странностями всегда скрывались проницательность и практическая жилка.

– Но откуда деньги?

– Я могу только догадываться, мисс Ванесса. Одно время вашей тетушке принадлежала в деревне различная недвижимость: коттеджи, участки земли и так далее. Она собирала ренту и не утруждала себя тем, чтобы положить деньги в банк. А в более поздние годы начала продавать разные свои вещи: драгоценности, картины… Это началось, когда у нас тут случилась одна или две кражи со взломом Она говорила, что не хочет, чтобы у нее все растащили. Я ей объясняла, что украсть деньги еще проще, а вернуть их сложнее, чем предметы искусства. Но она не хотела слышать и сказала, что положит деньги там, где никакой вор не догадается их искать. Она также всегда опасалась пожара. И говорила, что деньги сразу сможет вынести, тогда как бегать по всему дому за разными ценными вещами может не хватить времени.

Ванесса улыбнулась:

– Это очень похоже на тетушку Мод. Но что случилось с ее коттеджами и другой недвижимостью?

– Она их тоже продала, мисс Ванесса, и на редкость выгодно в некоторых случаях. Участки земли под застройку, например. Вы же знаете, как на них выросли цены.

Ванесса печально улыбнулась:

– А я думала, что тетушка Мод была бедной, не считая этого дома.

– Такова была еще одна ее причуда. Она хотела, чтобы люди о ней так думали.

Если бы в доме был телефон, Ванесса позвонила бы Яну Гамильтону и попросила бы его не беспокоиться и не присылать своего работника стеклить оранжерею. Теперь она могла позволить себе вызвать стекольщика.

Вдохновленная возможностью приступить к осуществлению своего проекта с горшечными растениями, Ванесса после ленча надела плащ и отправилась в деревню посмотреть, какие цветочные семена там можно закупить. Но магазины, в которых они продавались, не располагали широким ассортиментом. Там преобладали в основном овощные семена. И все‑таки она купила несколько пакетиков семян желтофиоли.

Идея родилась, когда Ванесса шла обратно к дому, – идея, которая вскоре стала ее твердым убеждением. Вот для чего следовало использовать землю тетушки Мод – для выращивания садовых растений. Они принесут в мир красоту и яркие краски. Не то что эти безобразные сорняки, которые забили все вокруг. Она будет выращивать люпины и дельфиниумы с их высокими стрелками, красный и желтый гравилат, золотой кореопсис и подсолнух, а также другие прекрасные летники, рассаду которых многие люди не могут вырастить сами из‑за недостатка времени, места или подогрева. Воображение Ванессы расцвело пышным цветом, когда она почти вприпрыжку вернулась в Пакс‑Хилл.

Она тут же поделилась своими планами с Нэнси.

– И сколько времени на это уйдет? – послышался позади них мужской голос.

Женщины обернулись. В дверях кухни в плаще и с незажженной трубкой в зубах стоял Ян Гамильтон. Ванесса быстро пришла в себя:

– Не знаю, сколько времени это займет, шесть месяцев или шесть лет, но я все равно это сделаю.

Он поджал губы и наклонил голову:

– Что ж, сделан первый шаг в верном направлении. Я пришел узнать, сколько стекол вам нужно для оранжереи.

Ее подбородок поднялся вверх.

– Вы очень добры, мистер Гамильтон, но у меня теперь есть деньги, чтобы оплатить такую работу.

– В самом деле?

– Да, я обнаружила небольшое гнездышко с яичками, оставленное мне моей тетушкой.

– Я тоже думал, что это на нее не похоже – оставить вас совершенно без средств. Но я так понимаю, это не огромные деньги.

Она назвала ему сумму и одновременно услышала позади себя, что Нэнси поставила воду для чая.

– Ну что ж, – протянул Ян Гамильтон, разглядывая свою трубку. – На вашем месте я не слишком торопился бы отказываться от помощи. Ваши денежки, как вы убедитесь, растают довольно быстро. Мой работник придет завтра утром, и, если это сделает вас счастливее, можете ему оплатить потраченное время.

– Я хочу оплатить и стекло тоже, – упрямо заявила Ванесса.

Некоторое время он смотрел на нее молча.

– Оно валяется у меня бог знает сколько времени. Я был бы только рад избавиться от него. Все время опасаемся, как бы его не разбить.

Ванесса не знала, что на это ответить. Естественно и нормально было бы просто сказать ему «спасибо». Но к Яну Гамильтону она не могла относиться нормально, постоянно почему‑то испытывая желание ему противоречить. Очевидно, приняв ее молчание как знак согласия, он собрался уходить. Но в это время послышался звон крышки, ударившейся о чайник.

Ванесса заставила себя быть вежливой:

– Не останетесь ли вы, мистер Гамильтон, выпить чашку чая?

Она была совершенно уверена, что он откажется, поскольку ее отношение нельзя было назвать слишком дружелюбным. Ванесса все еще не называла его по имени. К тому же предложение выпить чашку чая было сделано достаточно формально. Но Ян Гамильтон оказался невосприимчивым к таким тонкостям.

– Спасибо, – откликнулся он.

Она провела его в библиотеку, одну из комнат, которым еще мало уделила внимания.

Ян Гамильтон с интересом осмотрел комнату и ряды старых книг, потом обратил внимание на большой старинный камин в стиле Адамса.

– Замечательный старый дом, – заметил он. – Я раньше не бывал в этой комнате.

Нэнси принесла чай и опять вышла.

– Я сама не часто пользовалась ею до сегодняшнего дня, – ответила Ванесса. – И не припомню, чтобы тетушка Мод заходила сюда часто. Я еще не знаю, что с ней делать.

– Что вы хотите сказать? – спросил он.

Ванесса слегка нахмурилась. У него была привычка задавать вопросы, на которые у нее еще не были готовы ответы.

– Ну, я не думаю, что следует иметь комнаты, которыми никто не пользуется, и книги, которые никто не читает. Подумаю, стоит ли их хранить.

Гамильтон взял чашку чая, которую она ему предложила.

– Вы очень практичны. Скажите, насколько пожелания тетушки совпадают с вашими? Мне кажется, вы не такой человек, чтобы позволить сентиментальным чувствам влиять на ваши решения.

Ванесса на минуту задумалась.

– Не знаю, есть ли у меня точный ответ на этот вопрос. Я уверена, что моя тетушка хотела бы, чтобы я жила своим умом.

– Я рад услышать это от вас, и, я думаю, вы правы.

– Неужели? – быстро отозвалась Ванесса. – И почему же?

Он отхлебнул немного чая и мягко пояснил:.

– Просто я совершенно уверен, что ваша тетушка – насколько я ее знал – никогда не хотела что‑то вам навязать или наложить на вас какие‑то ограничения. Во всяком случае, в отношении дома и его содержания. Она оставила его вам без всяких условий, если я правильно представляю себе это.

– Да, верно, – холодно подтвердила Ванесса. – И осмелюсь сказать: если бы я захотела, то могла бы продать дом хоть завтра.

Гамильтона словно током ударило. Он пристально посмотрел на нее.

– Мне казалось, вы говорили, что никогда его не продадите, – напомнил он.

– Да, говорила, но обстоятельства могут заставить меня изменить мое решение.

Ванесса сказала это несерьезно. У нее не было намерения нарушать свое обещание тетушке Мод.

Скулы Гамильтона стали жесткими, он поставил чашку и встал.

– Что ж, если так случится и вы измените ваше решение, то будьте добры, дайте мне знать или, во всяком случае, выставите дом на открытые торги и не позволяйте никакому Тому, Дику или Гарри из дельцов с недвижимостью воспользоваться первым шансом.

– Я буду осторожной, обещаю вам.

– Спасибо за чай, – холодно поблагодарил Гамильтон. И пошел к выходу, не ожидая, когда она его проводит.

Ванесса вздохнула и осталась стоять, обхватив себя руками. Что, в конце концов, с ней происходит? Что заставляет ее говорить с ним таким тоном? Зачем притворяться, что можешь продать дом, когда нет ни малейшего намерения это сделать?

Потом Ванесса нашла объяснение – во всем виноват тон, каким Гамильтон говорил с ней. Догадался ли он, что тетушка Мод взяла с нее обещание не продавать Пакс‑Хилл? Во всяком случае, Ванесса выяснила одну вещь – он все еще хочет его купить.

После чая Ванесса начала просматривать книги в библиотеке. Ей пришла в голову мысль, что она могла бы использовать эту комнату как офис или кабинет. Но для этого ее придется переоборудовать.

Неожиданно ее взгляд привлекла книга о растениях. Она нетерпеливо сняла ее с полки и направилась к окну, листая страницы. И почти тут же увидела на рисунке сорняк из сада тетушки Мод.

«Борщевик гигантский, – было написано под ним. – Самое высокое в мире зонтичное растение. Родина – Кавказ». Ванесса стала читать дальше. Двухлетнее растение. Значит, расцветает только на второй год. Достигает десяти‑пятнадцати футов высоты – как в ее саду. Его сок у некоторых людей может вызвать сыпь, которая иногда принимает форму волдырей. Невольно Ванесса взглянула на свои руки. Но к счастью, у нее была привычка надевать перчатки для тяжелых работ в саду. Увы, книга не давала подсказки, как избавиться от этого сорняка.

Ванесса села в кресло и задумалась. Если не давать сорнякам цвести, можно контролировать их распространение. Если срезать только головки, они начнут выпускать новые цветы и семена, стремясь к размножению. Но все‑таки это может оказаться чем‑то вроде первой помощи. Да, это первое, что надо сделать. Ни одному сорняку нельзя позволить цвести и рассеивать семена. Те, у которых нет цветов, относятся к растениям первого года, их надо выкопать. Таким образом, решение проблемы выглядит просто.

На закате небо прояснилось, и на следующее утро погода была сухой, теплой. Ванесса объясняла Джо свое открытие относительно гигантских борщевиков, когда, к ее удивлению, подъехала Фреда на своем фургончике в сопровождении Яна и двух работников, которые тут же вылезли из машины и начали выгружать уже нарезанное стекло. Фреда поздоровалась из машины:

– Прекрасное утро, не правда ли?

– Привет! Рада вас видеть, – отозвалась Ванесса. Чувствуя себя виноватой за свою резкость в отношении Яна прошлым вечером, она улыбнулась и ему. – Я кое‑что выяснила насчет этих сорняков.

Он наклонил голову:

– Что именно?

– Не зайдете ли в дом на чашечку кофе, я вам обоим покажу, где я это нашла, – пригласила Ванесса, все еще чувствуя раскаяние.

Фреда и Ян обменялись взглядами.

– Мы не хотели отнимать у тебя драгоценное время, – заявила Фреда. – К тому же мы только что позавтракали, и ты, я думаю, тоже. Просто мы хотели, чтобы у тебя были дополнительные помощники.

– О, Фреда, как ты можешь так говорить, – запротестовала Ванесса. – Я всегда рада вас видеть, но не могу злоупотреблять вашей добротой.

Фреда усмехнулась:

– Оставь это! Просто расскажи, что ты от нас хочешь. Пойдем, Ян.

Она вышла из машины, и Ян последовал за ней.

– Что же вы выяснили об этих сорняках? – спросил он.

Ванесса рассказала, но поскольку не запомнила латинское название сорняка, то принесла книгу из библиотеки и показала им иллюстрацию с текстом.

– Да, это он, – признал Ян. – Тут говорится про их ядовитый сок. Так что вам лучше надевать перчатки, когда имеете с ним дело.

– У меня они всегда с собой, – сообщила Фреда. – А у тебя и у работников их нет, так ведь?

– Ни им, ни мне нет необходимости касаться его руками, – заметил Ян. – Мы будем их выкапывать, а вы, девушки, складывать их в кучу, чтобы потом сжечь.

Ванесса не могла отделаться от мысли, что Гамильтон отдает распоряжения как начальник, но она не хотела обидеть его неосторожным словом. Ведь он и Фреда так стараются ей помочь!

Ян внимательно посмотрел на нее:

– Что‑нибудь не так? У вас возникли новые идеи?

– Да, действительно, – подтвердила Ванесса. – Я подумала, что хорошо бы пройтись с ножницами и срезать зонтики с цветами и семенами прежде, чем они созреют. Это, по крайней мере, не даст появиться новым растениям на следующий год.

– Ну ладно, – отозвался Ян, словно давая разрешение. – Но будьте осторожны с этим соком.

Он положил книгу на стол и решительно зашагал к саду.

– Кстати, – начала Фреда, когда они с Ванессой последовали за ним. – Поздравляю тебя с находкой, небольшим гнездышком с яичками, которое тебе оставила твоя тетушка.

– По крайней мере, я буду уверена, что смогу заплатить налоги и счета за электричество примерно за год, – поделилась Ванесса.

– И может быть, поставишь телефон, – намекнула Фреда.

– Возможно, – согласилась она.

Ян, один из его работников и Джо начали выкапывать сорняки, а другой работник Яна приступил к остеклению оранжереи. Вооруженные парой ножниц и короткой косой, Фреда и Ванесса начали срезать зонтичные соцветия.

– Мы с Яном подумали, не хочешь ли ты пойти с нами в клуб, где мы состоим членами, – предложила Фреда, не отрываясь от работы. – Мы там собираемся время от времени.

– А что за клуб? – поинтересовалась Ванесса.

– Клуб лесоводов. Как тебе известно, в округе довольно много лесоводов, и Ян, между прочим, тоже лесовод, так…

– Разве? – удивилась Ванесса.

– Конечно. А ты не знала? Почему бы тебе не прийти к нам в воскресенье на ленч? Заодно осмотришь наши владения?

– Да, я согласна. Только мне не терпится привести оранжерею в рабочее состояние.

После вчерашнего дождя солнце было на удивление жарким. Ян сбросил с себя рубашку и брюки, оставшись в одних шортах. Его спина и руки казались бронзовыми, а мускулы – крепкими и сильными. Ванесса невольно залюбовалась его телосложением.

Но такого ровного бронзового загара можно достичь лишь при постоянном и продолжительном пребывании на пляже. По всей вероятности, Гамильтон был богатым плейбоем до того, как купил или унаследовал Лодж, подумала она с презрением.

Однако, продолжая работать, не могла время от времени не бросать взгляды в его сторону.

– Мой брат демонстрирует хорошую фигуру, не так ли? – мгновенно заметила Фреда с озорной улыбкой.

– У него действительно прекрасный загар, – откликнулась Ванесса. – Где он его получил? На Средиземноморье?

Фреда рассмеялась:

– Конечно нет! В основном на работе. Ян всегда раздевается, когда работает на открытом воздухе.

Ванесса опять ошиблась в отношении Яна Гамильтона, и ей это совсем не понравилось.

Ко времени ленча довольно большая площадь была обработана, выкопанные сорняки лежали на солнце поверженные и безвольные. Фреда привезла с собой столько сандвичей и фруктов, что можно было накормить целую армию, а Нэнси, накрыв стол в тени сикомора, положила на огромное блюдо свежий хрустящий салат и ранние томаты с чудесным запахом и вкусом. Она объяснила, что купила их у соседа, который содержит собственную оранжерею.

– Думаю, в следующем году надо будет что‑нибудь вырастить самим, – задумчиво произнесла Ванесса.

– Вы хотите сказать, что будете этим заниматься вместо садовых растений? – спросил Ян.

– Нет. Я задумалась о второй оранжерее. А когда томаты сойдут, смогу использовать ее под хризантемы.

Фреда рассмеялась:

– Ты рассуждаешь как настоящий садовод.

Но лицо Яна было серьезным.

– Любительское садоводство – это одно, а доходное предприятие – совсем другое.

– Я прекрасно это понимаю, – с достоинством ответила Ванесса. – Что мне нужно сейчас, так это несколько ящиков для посева семян, почва для этих ящиков и несколько пакетиков семян. Если я успею их посеять в ближайшие дни, они зацветут к Рождеству.

Ян взглянул на нее, прищурив глаза от солнца:

– Я полагаю, вы знаете, что в это время года уже есть в продаже сеянцы. Правда, не так дешево, как пакетики семян, но все‑таки вы сможете получить определенный доход, а при правильном уходе добиться цветения к Рождеству.

– А что ты называешь правильным уходом? – потребовала уточнения его сестра.

Углы губ Яна тронула улыбка.

– Спроси у Ванессы. Она у нас эксперт.

Если он хочет ее поддеть, подумала Ванесса, то напрасно старается.

– Есть ли где‑нибудь поблизости питомник, где бы я смогла купить рассаду горшечных? – спросила она.

Ян кивнул:

– На шоссе Барнли хороший питомник. Вы можете там купить растения, семена и все прочее. А Фреда могла бы вас туда подвезти.

– Подвезешь меня, Фреда? – спросила Ванесса.

– Конечно, – ответила та с готовностью. – Когда ты хочешь поехать – завтра утром?

– Это было бы прекрасно. Спасибо.

Уже была вторая половина дня, когда заехал на своей машине Майлс Кендал. Ванесса оставила свое занятие, чтобы поговорить с ним.

Он с некоторым удивлением окинул взглядом всю сцену.

– Что это? Деревенская вечеринка?

Ванесса все ему объяснила. На лице у него появилась гримаса.

– Что ж, я тоже присоединился бы, но сейчас еду в город и вот подумал, может быть, вам надо туда за чем‑нибудь?

Ванесса вдруг представила, как было бы здорово, если бы у нее была возможность уже сегодня вечером подготовить лотки для семян.

– Мне действительно кое‑что нужно, – подтвердила она. – А вы сразу вернетесь обратно? И в багажнике у вас найдется место для полмешка компоста?

Он усмехнулся:

– Найдется, я думаю. И мы сразу же вернемся, если вам так надо.

Ванесса вернулась к Фреде.

– Майлс Кендал едет сейчас в город и предлагает подвезти меня в садовый центр. Если я поеду прямо сейчас, то смогу уже этим вечером кое‑что посеять. Ты не возражаешь?

Фреда бросила взгляд на Майлса, который курил сигарету, прислонившись к капоту своей машины.

– Конечно, не возражаю, – ответила она. – Но если бы я знала, что тебе так не терпится начать, я подбросила бы тебя туда сегодня после обеда.

– Я подумала, что раз Майлс все равно туда едет, то мне незачем тебя беспокоить, – неуверенно пояснила Ванесса.

Она поблагодарила Фреду за все, с некоторой неловкостью сознавая, что Гамильтоны не любят Майлса. Но разве из того, что он не нравится им, следует, что Майлс должен не нравиться и ей?

– Я думаю, Нэнси скоро принесет чай, – добавила Ванесса. – Но больше не надо работать, Фреда. Вы мне очень помогли.

– Не придавай этому значения, – отозвалась та.

Ванесса поспешила к дому, чтобы переодеться и взять немного денег. Кроме того, она положила пару фунтов в два конверта и попросила Нэнси передать по конверту каждому из двух работников Яна. Ведь она не могла допустить, чтобы они работали у нее просто так. Выйдя из дома, Ванесса заставила себя подойти к Яну и поблагодарить его.

Он молча выслушал ее благодарность и объяснение, почему она все бросает и уезжает с Майлсом.

Ванесса отошла от него, вызывающе подняв подбородок. Она не позволит ему запугать себя или диктовать ей. Но не смогла найти определения тому чувству, которое затаилось в глубине ее души.

Майлс широко ухмыльнулся, открывая ей дверцу своей машины.

– Дорогой друг Ян выглядит не очень довольным, – заметил он.

Ванесса нахмурилась:

– Вы считаете, с моей стороны неучтиво оставить их? Даже Фреда, видимо, не очень довольна, хотя сказала, что не имеет ничего против.

Майлс включил зажигание, потом ответил:

– Это вы просили их приехать и помочь вам?

– Нет. Ян просто предлагал прислать рабочего вставить стекла в оранжерее, но сегодня утром приехал сам с двумя рабочими и с Фредой.

Майлс, сделав поворот, выехал на дорогу.

– Мне – не нравится – все – это, – проговорил он с расстановкой.

Она быстро взглянула на него:

– Что вы хотите сказать?

– Как я и думал, они стараются вас окружить. Тем или иным способом намерены добраться до вашей недвижимости.

Но Ванесса чувствовала, что это не так.

– О, я думаю, они искренне стараются мне помочь, Майлс, – запротестовала она. – Во всяком случае, я уже сказала Яну, что никогда не продам имение.

– Я ни в чем не виню вас, – пояснил он, выезжая на шоссе. – Это очень лакомый кусок земли, и нельзя спокойно смотреть, если он пропадет впустую. Кстати, чисто из простого интереса, мне хотелось бы знать, почему вы так непреклонны в своем решении? Дом слишком велик для вас. И зачем тратить столько энергии, пытаясь избавиться от этих неистребимых сорняков?

– Сорняки истребить можно, – ответила Ванесса и рассказала про свою систему избавления от них.

– Это, конечно, открытие, – согласился Майлс. ‑Но все равно колоссальный труд, если только вы не хотите постоянно зависеть от таких людей, как Гамильтон. И помните, я сам протянул бы вам руку помощи, если бы знал, что вы собираетесь приступить к делу серьезно.

Она одарила его насмешливой улыбкой:

– И при этом вы, конечно, не попытались бы «окружить меня»?

Она увидела, как поднялись его брови.

– Вы прекрасно знаете, что это не так. По крайней мере, у меня нет никакой скрытой цели. Просто так случилось, что вы мне нравитесь. Но в любом случае, что заставило вас сказать мне такие слова?

– Ну, я узнала, что вы занимаетесь вопросами недвижимости. Вам тоже хотелось бы купить поместье моей тетушки, не так ли?

Он нахмурился:

– Что значит «вы узнали»? Вы с самого начала знали о моей профессии. Ведь я дал вам мою визитку.

Тут Ванесса вспомнила, что ни разу не посмотрела на нее внимательно. Она не понимала, что это на нее нашло.

– Простите, Майлс, я просто пошутила. Но если говорить серьезно, делали ли вы предложение моей тетушке продать Пакс‑Хилл?

– Разумеется. Почему бы нет? Но раз она сказала нет, значит, так тому и быть. Я не пытался давить на нее.

– Вы не пытались давить и на меня.

Он улыбнулся:

– Вы же сразу сказали, что не намерены продавать. Этого для меня достаточно. Если когда‑нибудь измените ваше решение, надеюсь, вы дадите мне знать. А что касается моего второго вопроса, то вы пока на него не ответили. Почему вы так твердо решили не продавать, хотя с поместьем связано много хлопот? Если бы вы его продали, у вас были бы средства купить два дома или один и еще остались бы деньги для путешествия вокруг света.

Ванесса поколебалась несколько мгновений, потом тихо пояснила:

– Основная причина, я думаю, заключается в том, что я обещала тетушке Мод не продавать поместье.

– О, можно разрыдаться! – застонал Майлс. – Обещания у постели умирающей! Самая худшая форма тирании. От них никогда не освободиться. И беда заключается в том, что они обычно даются при ненормальных обстоятельствах. Поместье станет для вас камнем на шее, но, я думаю, ваша тетушка этого не понимала.

Минуту или две Ванесса молча обдумывала сказанное. Майлс взглянул на нее с некоторым беспокойством.

– Не поймите меня превратно, Ванесса. Я просто думаю о вас. Я уже видел, как такое случалось с другими. Умирающий обращается с последней просьбой, а другой ломает всю свою жизнь, стараясь выполнить обещание, хотя зачастую это того не стоит. Умирающие – не совсем нормальные люди, они не несут ответственности за свои слова. Если бы ваша тетушка в полном здравии и твердой памяти взяла с вас обещание никогда не продавать имение, наверняка оставила бы вам какие‑то средства на его содержание.

– Но она оставила. Я забыла вам сказать.

– На самом деле?

Казалось, Майлс больше ошеломлен, чем обрадован, но, когда Ванесса назвала ему сумму, покачал головой:

– Курам на смех, если вы позволите мне так выразиться. Это может оказаться хуже, чем ничего. Только вдохновит вас вложить много времени и сил в выполнение вашего обещания и потратить на это свою жизнь. Таких денег едва ли хватит прожить больше трех месяцев и оплатить налоги, счета за электричество и все такое.

Ванесса рассказала ему о своих планах сдавать в аренду амбар и выращивать горшечные растения на продажу.

Он пожал плечами:

– Не хотел бы вас отговаривать, но в амбаре ведь нет окон, не так ли? Это означает еще одни расходы для вас. И конечно, ваши горшечные растения не будут готовы к продаже по крайней мере еще шесть месяцев.

Ванесса попыталась обратить все в шутку:

– Я сейчас расплачусь!

Майлс махнул рукой:

– Не обращайте на меня внимания, Ванесса. Я не собирался вас расстраивать. Просто я очень беспокоюсь за вас. Могу быть рядом и подбадривать вас. Могу оказывать вам любую поддержку, помогая вам, как это делают Гамильтон и его сестра, но это не принесет вам ничего хорошего. Скорее, наоборот. Было бы лучше, по моему мнению, если бы вы восприняли пожелание тетушки как бред больного человека. Продайте дом и поместье Яну Гамильтону, продайте любому, кому захотите, но не убивайте себя, пытаясь заработать тут деньги, чтобы выполнить обещание.

Ванесса не знала, что ответить на такие неоспоримые доводы здравого смысла. Тетушка Мод действительно была чудаковата. И это свойственно всей их родне. Не грозит ли и ей опасность стать такой же фанатичной по отношению к своим растениям, какой ее тетушка была по отношению к птицам?

Но эти унылые мысли вылетели у нее из головы, как только они подъехали к питомнику и садовому центру.

Майлс уехал, пообещав вернуться за ней через полчаса, а она с интересом огляделась вокруг. В магазине было абсолютно все необходимое для сада. Ванесса даже решила, что она здесь будет постоянным посетителем, но потом сообразила, что у нее нет никакого транспорта, однако о собственной машине нечего и мечтать.

Ванесса купила лотки для сеянцев, почвенную смесь, розовую, белую и красную герани. Потом побродила снаружи среди ящиков, в которых набирала силу рассада. Продавец посмотрел на нее с любопытством, когда она купила четыре дюжины цинерарий, кальцеолярий и цикламенов.

– Вы открываете магазин? – полюбопытствовал он и был ближе к истине, чем сам думал.

Ванесса рассмеялась и пояснила, что покупает их для рождественских подарков, что тоже было близко к истине. Горшечные растения становились все более и более популярны в качестве подарков.

Майлс тоже широко открыл глаза, когда увидел массу купленных ею предметов.

– Вы именно этого и хотели? – серьезно спросил он, качая головой.

– Да, разумеется.

Ванесса нашла, что отсутствие в нем энтузиазма по отношению к ее начинаниям действует угнетающе. Однако была уверена, что он реагирует так из лучших побуждений.

Они сложили покупки в машину, и Майлс повез ее обратно домой на этот раз молча. Ванесса пребывала в тревожном раздумье. Будет ли успешным ее предприятие? Она, возможно, прекрасно справится и вырастит растения, но много ли людей захотят их купить? Была ли права тетушка Мод, взяв с нее обещание не продавать Пакс‑Хилл? Майлс сделал очень верные замечания насчет «обещаний у постели умирающего». От них не возможно освободиться. Где, спрашивается, кончается уважение к пожеланиям дорогого человека и начинается ненужная сентиментальность? И в какой момент решительность превращается в упрямство?

Когда Ванесса вернулась домой, Фреда и Ян с их рабочими уже уехали, Джо убирал инструмент, собираясь тоже уходить.

– Мистер Гамильтон велел передать вам, что завтра заедет повидаться с вами, мисс.

– Спасибо, Джо. Доброй ночи.

Ванесса спросила Майлса, не выпьет ли он чашечку чая. Он в это время разглядывал большой участок, очищенный от сорняков.

– Они неплохо поработали, правда? – рискнула она прервать его раздумья.

Он кивнул:

– Во всяком случае, Гамильтон. Если он все‑таки сможет убедить вас продать имение, то эти выкорчеванные сорняки прекрасно ему в этом помогут.

– Полагаю, это так, – наградила она его лукавой улыбкой. – Скажите, Майлс, а как поступили бы вы с домом и землями, если бы я продала их вам?

Он некоторое время серьезно смотрел на нее, затем вдруг рассмеялся:

– Вот я и попался, не так ли? Я особо не размышлял над этим, но нашел бы им более практичное применение, чем это сделал бы Ян Гамильтон. Во всяком случае, этот гигантский борщевик был бы мне безразличен.

Пожалуй, в этот момент он говорил искренне.

– Зайдете выпить чашечку чая? – повторила Ванесса приглашение.

– С удовольствием.

Она провела его в комнату, которую собиралась превратить в свой кабинет, и оставила разглядывать книги по естественной истории, а сама пошла готовить чай. Когда Ванесса вернулась, он рассматривал какие‑то другие книги.

– Большинство из них скучные, как эта пыль, не так ли? – сказал Майлс. – И что же вы собираетесь с ними делать?

– Продам. По крайней мере, большинство из них.

Он улыбнулся:

– Итак, ваша тетушка не взяла с вас никакого обещания относительно книг? И как я полагаю, у вас нет к ним никакой сентиментальной привязанности?

– Конечно нет. Это было бы глупо. Просто я буду руководствоваться своим внутренним чувством и проявлять осторожность, решая, как мне поступать с разными вещами.

Он положил ей руку на плечо:

– Все это вздор!

После чая Майлс предложил Ванессе провести остаток дня вместе.

– Какой‑нибудь фильм, а потом ужин…

Но она покачала головой:

– Как‑нибудь в другой раз, Майлс, если не возражаете. Я должна приступить к посадке моих растений.

Он неодобрительно покачал головой:

– А как насчет того, чтобы договориться о свидании? Насколько я могу судить, это единственный способ провести с вами больше получаса. Если в воскресенье будет хорошая погода, мы можем устроить пикник.

– Простите, Майлс, я не могу.

– Почему нет?

Ванесса вздохнула, предвидя его реакцию на ее объяснение:

– Фреда Гамильтон уже пригласила меня на ленч в воскресенье. И уже не могу отказаться.

– Не можете? А в субботу вы свободны? Мы могли бы сходить в театр, потом поужинать.

– Хорошо. Большое спасибо.

Она проводила его до дверей, затем вернулась в дом, чтобы переодеться в рабочую одежду и взяться за дело. Мысли ее вернулись к словам Майлса о Яне Гамильтоне. Оба мужчины притворяются, что принимают близко к сердцу ее заботы. В действительности каждый из них хочет получить Пакс‑Хилл. Кто из них более искренний? Майлс, который старается предостеречь ее от ошибок и возможных неудач, или Ян, поддерживающий ее и помогающий ей?

Глава 4


На следующее утро Ванесса обкапывала деревья в надежде раздобыть немного торфа, когда увидела Яна. Он шел, осматривая результаты их вчерашней работы. Наблюдая за ним, она зло подумала: «Ходит здесь так, словно уже стал владельцем поместья». Но тут же устыдилась этой мысли. Почему Гамильтон вызывает у нее такое раздражение? Конечно, он склонен к властному поведению, и у него нет той обходительности, что у Майлса, но…

Наконец, осмотрев сад, Гамильтон увидел Ванессу. Она бросила лопату и пошла ему навстречу.

– Надеюсь, вы не возражаете, – сказал он, обезоруживая ее. – Я перепрыгнул через изгородь вместо того, чтобы прийти по дороге.

– Все в порядке.

Гамильтон посмотрел в ту сторону, где она копала.

– Чем вы теперь занимаетесь?

Ванесса принялась объяснять:

– Вчера я забыла купить торф, а без собственного транспорта…

Он задумался.

– Вам необходимо иметь машину. Для сельской местности это обязательно. Вы не можете зависеть от расписания автобусов или… или от других людей. И еще вам надо поставить телефон.

Гордость не позволяла ей опять заговорить о том, что у нее нет денег на такие расходы. И она уже собралась сказать, что не видит особой нужды иметь как машину, так и телефон, однако он ее опередил:

– Если вы хотите открыть свое дело, то без телефона вам не обойтись. И машину не обязательно покупать дорогую. Я знаю, где вы можете взять довольно надежную подержанную машину примерно за сотню фунтов. Вы могли бы оформить рассрочку на двенадцать месяцев. А что касается торфа, то зачем его покупать? У меня его полно, мой работник завезет вам несколько мешков.

Ванесса чувствовала, что он подавляет ее, вмешиваясь в ее проблемы. Она не привыкла, чтобы за нее решали другие люди.

– Я вам очень благодарна, – произнесла она холодно, – но у меня есть торф на данный момент. Пожалуйста, не нагружайте ваших работников моими заботами. А относительно машины и телефона – с этим я не буду торопиться.

Он недовольно вздохнул и, казалось, вот‑вот готов был вспылить, однако передумал, хотя выражение его лица не предвещало ничего хорошего.

Гамильтон вынул из кармана два конверта и протянул ей:

– Это конверты с деньгами, которые вы оставили вчера моим рабочим. Они не хотят брать плату за то, что сделали.

– Вот как? – вспыхнула Ванесса. – А может быть, вернули эти деньги, потому что вы им так велели?

Его скулы напряглись. Он опять тяжело вздохнул и с силой выдохнул:

– Вы действительно самый сложный человек, какого я встречал за всю мою жизнь!

– А вы, мистер Гамильтон, – самый… властный и вызывающий раздражение, какого я только встречала!

Он уставился на нее так, будто она сошла с ума.

– Извините, – отрывисто произнес Гамильтон тоном, в котором вовсе не было никаких сожалений, и, повернувшись, зашагал к дороге широкими сердитыми шагами.

Ванесса вздохнула и подумала, что ей следовало бы придерживать язык. Похоже, этот человек пробуждает в ней не самые лучшие стороны ее характера. И она еще долго испытывала жгучую боль, снова и снова вспоминая его слова: «Вы самый сложный человек, какого я встречал за всю мою жизнь!» Как же теперь она пойдет в его дом на ленч в воскресенье?

Как Ванесса и ожидала, вечером к ней зашла Фреда.

– Все еще работаешь? – удивилась она, застав Ванессу за прополкой сорняков у въезда в усадьбу.

Ванесса улыбнулась. Фреда ей очень нравилась.

– Я думаю, на сегодня хватит. Пойдем выпьем по чашечке кофе.

Она представила, что сказал бы Майлс по поводу визита Фреды, но ей было безразлично, прав он или нет.

– Я пришла убедиться, что ты обязательно придешь на ленч в субботу, – сообщила Фреда, когда они пили кофе.

– Приду, если вы уверены, что будете мне рады.

– Конечно, будем рады.

Ванесса грустно улыбнулась, глядя в чашку:

– Боюсь, я была слишком резкой с Яном этим утром.

Фреда рассмеялась:

– Как и он по отношению к тебе, насколько я понимаю. Ты тоже должна простить Яна. Он старается производить впечатление человека ответственного. Это не означает, что он хочет диктовать, просто привык брать ответственность на себя.

– Я… не хотела бы, чтобы он чувствовал ответственность за меня, – тихо проговорила Ванесса.

– Он просто хотел помочь, – мягко возразила Фреда.

– Я тоже так думаю и ценю его усилия, но не хочу, чтобы люди работали для меня просто так. Зачем им это надо?

– Что касается работников, Ванесса, то их труд уже оплачен Яном. И вся идея заключалась в том, чтобы помочь тебе и попытаться сберечь тебе немного денег.

– Ты заставляешь меня стыдиться за мое поведение.

Фреда посмотрела на ее удрученное лицо:

– Не расстраивайся. Мы все делаем ошибки. На твоем месте я просто постаралась бы забыть об этом маленьком инциденте с возвращенными деньгами. Ян тоже не хочет об этом вспоминать.

– Ты умелый миротворец. Я не всегда бываю такой упрямой. Не знаю, что на меня нашло.

– Это из‑за дома и всего остального. Ты на себя взвалила много забот.

– Не ищи мне оправданий, – попросила Ванесса. – Я заупрямилась даже в отношении установки телефона и покупки машины.

– Думаю, дело в том, что Ян попытался внушить тебе идею о покупке машины раньше, чем ты была готова ее воспринять, – утешила ее Фреда. – В любом случае я попрошу его приглядеть что‑нибудь для тебя. Ты можешь не брать ее, если не захочешь. Ян поймет это.

Поймет? – удивилась про себя Ванесса. Он считает ее самым сложным человеком, которого только встречал в своей жизни. Вспомнив эти слова, она очень расстроилась, но продолжила улыбаться гостье.

– Послушай, Ванесса, – не сдавалась та. – Мы не навязываемся тебе с нашей помощью. Просто знай, что ты можешь обратиться к нам в любую минуту. Мы твои соседи и хотим быть твоими друзьями. А для чего нужны друзья, как ни для того, чтобы протянуть руку помощи?

Ванесса вдруг воодушевилась:

– Ты могла бы сделать для меня одну вещь прямо сейчас. Позвони, пожалуйста, инженеру в почтовый офис и попроси его заехать ко мне по поводу установки телефона.

– С удовольствием.

Когда гостья уехала, Ванесса подумала, что Фреда сделала все возможное, чтобы установился мир, но все‑таки помнила, что утром Ян на самом деле был сердит, раздражен и говорил то, что думает.

Погода, во всяком случае, была на стороне Ванессы. К субботе она и Джо умудрились очистить от сорняков несколько футов земли с обеих сторон подъездной дороги. Она так увлеклась работой, что совсем забыла о свидании с Майлсом.

– Ты не слишком стремишься на него, раз забыла о нем, – констатировала Нэнси.

– О, я очень хотела бы пойти в театр, – заверила ее Ванесса.

– Я имею в виду, что ты не очень‑то рада встрече с Майлсом Кендалом как с человеком, – пояснила Нэнси.

– Он мне нравится, и этого достаточно. А что еще?

– А что еще обычно бывает между мужчиной и женщиной? – многозначительно намекнула Нэнси.

Но Ванесса покачала головой.

– У меня нет никаких особых видов на Майлса или кого‑то другого, – твердо заявила она. – И я совершенно уверена, что у Майлса тоже нет других идей на мой счет, кроме обычной дружбы.

Чуть погодя Ванесса уже не была в этом уверена. И дело не только в том, что он был чрезвычайно любезен и внимателен. За ужином он затеял задушевный разговор об устройстве своего собственного дома.

– Я не имею в виду просто холостяцкую квартиру, как у меня сейчас, а целый дом и сад и… все, что к этому относится, – жена, дети.

Они сидели рядом за столом, и он протянул руку к ее руке.

Она рассмеялась:

– Именно в таком порядке?

Он повернулся к ней и серьезно посмотрел на нее:

– Стоит сказать, что до сих пор… еще несколько недель назад я был вполне удовлетворен моей холостяцкой квартирой и жил прекрасно.

– А что было прекрасного? – спросила Ванесса.

Майлс пожал плечами:

– Ну, встречался с разными девушками, в общем, жил хорошо. Но однажды наступает момент, когда человек начинает задумываться о том, что пора пустить корни…

Ванесса попробовала пойти в другом направлении:

– А где твои родители, Майлс? Может быть, ты был бы счастливее, если бы жил с ними?

Он покачал головой:

– Господи, нет. Не там, где они живут.

– А где они?

– В Австралии. Они эмигрировали два года назад, а я решил остаться здесь. Родители продали дом ради капитала и, естественно, хотели, чтобы я поехал с ними, но… я был тогда помолвлен и…

Ванесса понимала по собственному опыту, что нельзя бередить только что затянувшуюся рану.

– О, Майлс, прости, пожалуйста. Что же случилось?

– Она вышла замуж за другого. Но не стоит беспокоиться. Я уже пережил этот маленький эпизод. А как же ты, Ванесса? Почему такая совершенно изумительная девушка все еще свободна?

– Думаю, потому, что все еще не встретила того самого человека. Как и у тебя, у меня было свое разочарование.

– Я просто не могу этому поверить – замечательная девушка, привлекательная, разумная…

Она рассмеялась:

– Полегче с комплиментами! А то я заважничаю.

– Только не ты.

Потом он привез ее обратно в Пакс‑Хилл и, видимо, не торопился прощаться. Но когда Ванесса предложила ему кофе, отказался:

– Давай просто посидим здесь и поговорим. Дом почему‑то подавляет меня.

Ванесса согласилась, что он, возможно, не очень уютный.

– Но он станет уютным, когда я закончу приводить его в порядок.

– Я в этом уверен. – Его рука скользнула ей на плечо, и губы слегка коснулись ее щеки. – Я вижу, ты прекрасная хозяйка, но для такого дома нужен целый штат прислуги.

Его губы нашли ее губы, однако мысли Ванессы были слишком заняты тем, о чем он только что сказал. Она отодвинулась от него:

– Пожалуйста, Майлс, если не возражаешь, я пошла бы домой.

Очень медленно он убрал свою руку.

– Понимаю, ты устала, и это неудивительно.

– Да, немного, но это был замечательный вечер, Майлс. Спасибо тебе.

Он проводил ее до дверей дома. И когда она была готова пожелать ему спокойной ночи, вдруг обнял ее и крепко поцеловал. Но Ванесса никогда не могла легко предаваться таким удовольствиям.

Она слабо улыбнулась и кивнула, но почувствовала смутное беспокойство из‑за перемены, которая с ним произошла. Потому что в настоящий момент Ванесса не хотела от мужчины ничего более глубокого, чем простая дружба.

– Когда я опять тебя увижу? – спросил Майлс.

– В понедельник мне поставят телефон, – сообщила она. – Я позвоню тебе и продиктую номер.

На следующее утро Ванесса проснулась поздно. Нэнси разбудила ее, войдя к ней с подносом. Девушка села в постели и сонно смотрела, как пожилая женщина наливает ей чашку чаю.

– Это ужасно. Я должна была сделать это для тебя, – запротестовала она.

– Глупости. Ты тяжело работала. И тебе нужно, чтобы кто‑то «по‑матерински» о тебе позаботился. Во всяком случае, я уже позавтракала час тому назад.

– «По‑матерински»? – засмеялась Ванесса. – Меня так не баловала даже моя мать.

– Возможно, тогда ты не работала так много. – Нэнси посмотрела на Ванессу, и ее лицо стало серьезным. – Ты уверена, что делаешь правильно, пытаясь использовать поместье для получения денег? Не думаешь ли ты, что берешь на себя слишком много обязательств и делаешь слишком тяжелую для женщины работу? Ты должна подумать о замужестве.

– Замужество! – воскликнула Ванесса. Сначала она испытала что‑то вроде боли, но потом рассмеялась. – Не начинай Нэнси. Ты говоришь как Майлс Кендал.

Нэнси уставилась на нее:

– Не хочешь ли ты сказать, что он сделал тебе предложение?

– Нет, пока нет. И я не думаю, что он собирается это сделать, хотя говорил что‑то странное прошлым вечером.

Нэнси с серьезным видом покачала головой:

– Я не доверяла бы этому молодому человеку. Нет. Ян – вот кто для тебя, Ванесса.

При этих словах все внутри Ванессы застыло.

– Теперь ты сказала бессмыслицу. Ян Гамильтон – последний человек, за которого я вышла бы замуж. Но можно не беспокоиться. Он также последний человек, который сделает мне предложение.

Одеваясь на ленч в Лодж, Ванесса подумала, что пора бы ей хотя бы немного пополнить свой гардероб. Она несколько раз сменила решение, выбирая между платьем и костюмом, и наконец остановилась на платье, которое купила в прошлом году и которое почти не носила. Простое белое, с узкими складками от шеи до низа. Ванесса размышляла, идти ли ей по дороге окружным путем или перебраться через изгородь, разделяющую два поместья, когда подъехала Фреда.

– Я подумала, что лучше за тобой заехать, – заявила она. – По дороге идти далеко, а пробираться по лесу – сложно, особенно после того, как там провели большую расчистку.

Ванессе было очень любопытно посмотреть, как выглядит дом Гамильтонов. Фреда проехала через открытые ворота, которые во времена Полковника всегда были заперты. Далее по извилистой подъездной дорожке, обсаженной красивыми деревьями и вечнозелеными кустарниками, подъехала к дому из красного кирпича и кедра, которые прекрасно сочетались друг с другом. По всей длине дома проходила веранда, украшенная веселыми геранями и фуксиями. Окружающий сад был просто картинкой – зеленые лужайки, яркие цветники, розы и перголы на фоне деревьев. У Ванессы невольно вырвался восторженный возглас:

– О, Фреда, только подумать, какой же запущенный сад у меня!

– Твой тоже скоро будет таким же красивым, судя по твоим успехам, – успокоила ее Фреда.

Ванесса подсознательно готовилась к встрече с Яном, но никаких признаков его присутствия не было. Она прошла за его сестрой в широкий холл, покрытый ковром, далее в большую застекленную солнечную гостиную, оттуда через стеклянные раздвижные двери в мощеный внутренний дворик.

– Очень красиво! – опять воскликнула Ванесса.

В небольшом бассейне играл фонтан. Яркие цветочные каскады ниспадали из подвесных корзин, садовых ваз и специальных кашпо. Белая крашеная садовая мебель придавала обстановке элегантность и даже некоторую роскошь.

– Чувствуй себя как дома, – пригласила Фреда. – А я только загляну на кухню и посмотрю, как там у нас с ленчем.

Ванесса опустилась в одно из кресел и через мгновение утонула в ощущении комфорта. Потом пересела на бортик бассейна, наблюдая, как мелькает в нем золотая рыбка, вспыхивая яркими медными отблесками, и, опустив пальцы в чистую воду, согретую солнцем, погрузилась в туманный мир грез, полный счастья, сердечных порывов, любви и умиротворения. Через некоторое время, еще не видя его, Ванесса поняла, что Ян находится неподалеку. Она открыла глаза и увидела его перед собой. Он странно смотрел на нее.

– Здравствуйте, Ванесса, – тихо сказал Гамильтон.

Глава 5


Ванесса медленно встала, ее взгляд был прикован к его лицу.

– Здравствуйте, Ян.

Охватившее ее волшебное состояние медленно растаяло. Он подошел к ней ближе.

– Вы сегодня выглядите очаровательно, – произнес Гамильтон с легкой усмешкой. – И рядом с бассейном вам, видимо, удалось хорошо расслабиться.

Чувствуя в его словах скрытую иронию, она решила не принимать комплименты.

– Здесь все так красиво и располагает к отдыху. Боюсь, это подчеркивает плачевное состояние моей усадьбы.

– К вам еще придет удовлетворение от созидания, – пообещал он. – Это место тоже было не в моем вкусе, когда мы с Фредой переехали сюда жить.

Он явно собирался сказать что‑то еще, но передумал, а Ванесса вдруг поняла, что она очень мало знает о Яне Гамильтоне и его сестре.

– Вы купили это поместье или… получили его в наследство? – спросила она.

Он посмотрел на нее с удивлением:

– Почему вы подумали, что мы его получили в наследство? Прежний владелец не состоял с нами в родстве.

От этих слов на нее снизошло неожиданное облегчение.

– Не знаю, почему это пришло мне в голову. Просто этот дом и окружающие места обычно считались охотничьими угодьями и…

– А вы считали меня богатым плейбоем, – закончил он за нее, поскольку она заколебалась, подыскивая нужные слова.

– Я, правда, не очень задумывалась над тем, кем вы были, – сдержанно сообщила Ванесса.

– И вам это совсем не интересно. – В его тоне прозвучало обвинение.

– Я этого не говорила, – вспыхнула она.

На минуту установилась напряженная тишина, но в следующее мгновение, вспомнив свои обязанности хозяина, Гамильтон смягчился.

– Не хотите ли присесть? И позвольте, я принесу вам шерри, или вы предпочитаете какие‑нибудь другие напитки?

Она села на подушки небольшого белого дивана, сделанного из металла.

– Выпить шерри было бы очень приятно. Спасибо.

Ян ушел в дом и почти мгновенно вернулся с подносом, на котором стоял графин и бокалы. Наполнив оба, один протянул ей. Потом сел на стул, расположившись к Ванессе вполоборота. Некоторое время они пили шерри в молчании, затем Ванесса почувствовала, что наступила ее очередь проявить интерес к дому принимавших ее хозяев.

– Эта застекленная гостиная и патио уже были здесь, когда вы купили дом, или вы их пристроили уже потом? – поинтересовалась она.

– Наполовину, – ответил он. – Здесь была какая‑то мрачная веранда с черепичной крышей и деревянными перилами в стиле охотничьего домика. А вместо патио – заброшенный двор с потрескавшимся неровным покрытием, подсобные помещения тоже имели плачевный вид. Но это ведь солнечная сторона, поэтому на бывшей веранде мы устроили стеклянные стены и раздвижные стеклянные двери, постелили новые полы. Потом положили во дворе цветные плитки, украсили остальные строения решетками и декоративным кирпичом. Несколько кустов и вьющихся растений завершили дело.

– Если не считать этой элегантной садовой мебели, – задумчиво добавила Ванесса.

– Это идея Фреды. Она ее купила. Я довольствовался бы полотняными стульями и каким‑нибудь столом кустарного производства.

Ванесса была готова спросить его, почему он и его сестра избрали для жительства Барн‑Хилл, почему живут вдвоем, а не с родителями. Но в это время к ним присоединились Фреда и с ней светловолосый молодой человек в широких спортивных брюках и белой рубашке с открытым воротом.

– Ванесса, познакомься с моим другом Гарри Девидсоном. Гарри, а это наша новая соседка Ванесса Вудроу.

«Просто друг или особенный друг?» – попыталась угадать Ванесса, пожимая руку молодому человеку. В любом случае он прекрасно дополнит их небольшую компанию во время ленча.

Стол был накрыт в столовой, отделанной дубовыми панелями в стиле короля Якова I, что произвело на Ванессу приятное впечатление.

– Вам нравится эта комната? – спросил Ян, видя, с каким вниманием она рассматривает все вокруг.

Она кивнула:

– Очень. Я люблю старую мебель – или, вернее, старинную мебель.

– И я так понимаю, вы спокойно относитесь к тому, что это просто копии?

– Конечно. Если они хорошо сделаны. Важны мастерство исполнения и дизайн, а не время изготовления. Вы купили эту мебель вместе с домом? – Ванесса все еще пыталась понять, почему брат и сестра живут вместе.

Ян покачал головой.

– Полковник забрал свою мебель с собой на Белый Остров. Вся обстановка в доме была приобретена Фредой и мной в разное время. К счастью, наши вкусы не слишком противоречат друг другу, хотя Фреда предпочитает более современный стиль. Если потом она покажет вам свои комнаты, вы поймете, что я имею в виду.

Еда была очень вкусная и доставляла удовольствие. Ян сидел во главе стола и походил на главу семейства, осуществляющего руководство на общесемейном воскресном обеде. Ванессе было удивительно, что он все еще не женат. Фреда, очевидно, не долго останется одна, судя по выразительным взглядам, которыми время от времени она обменивалась с Гарри. Но в случае ее замужества что будет с Яном? Останется ли он жить в доме один?

Ванесса попыталась привести свои мысли в порядок. Она знает о Яне очень мало. Возможно, у него кто‑то есть, живущий, например, в другой части страны, на ком он надеется жениться. Но почему так далеко? Это ведь может быть и девушка из деревни.

– Фреда рассказывала мне, какую героическую работу вы проделали в Пакс‑Хилл, – обратился Гарри через стол к Ванессе.

Она улыбнулась:

– Ну, сначала казалось, что это просто невыполнимо, но сейчас я нашла способ, как справиться с этим гигантским борщевиком. И благодаря помощи Фреды и Яна дело не кажется уже таким безнадежным. Хотя там еще ужасно много работы. Правда, я поняла, что ее даже больше, чем мне представлялось, когда сегодня увидела этот замечательный сад.

– У вас там довольно много земли, не правда ли? – продолжал расспрашивать ее Гарри. – Вы ведь не собираетесь культивировать ее всю, верно?

Во всяком случае, мне хотелось бы очистить всю площадь от этого борщевика. А дальше я еще не решила. Возможно, мне удастся устроить деловое предприятие с собственным питомником, а возможно, построю еще несколько оранжерей, остальное же пущу под газон.

– Питомник? А почему бы не выращивать деревья? – предложил Гарри.

Ян Гамильтон и Фреда обменялись понимающими взглядами.

– Какие деревья? – заинтересовалась Ванесса.

Гарри пожал плечами:

– Любые. Рождественские елки, например. Значительно меньше хлопот, чем с розами или с чем‑то другим. Ян мог бы…

Его перебила Фреда:

– Гарри! Ванесса еще не знает, что ты лесовод. Он просто не может удержаться и пристает к каждому со своей идеей о деревьях, – объяснила она Ванессе. – В отличие от Яна, он не работает в Комиссии по лесоводству, но в голове у него только деревья.

– Как у нас у всех, – добавил Ян. – Но Ванессу больше интересуют другие растения.

Ванесса задумалась, что же собирался сказать Гарри, когда Фреда его оборвала.

– На самом деле я еще не думала о разведении роз, – продолжила она. – Просто хочу выращивать разные многолетники, бордюрные растения, возможно, кустарники. Но идея выращивания рождественских елок кажется мне просто захватывающей. Об этом надо подумать.

После ленча Ян и Гарри галантно предложили помыть посуду, пока Фреда покажет Ванессе остальной дом.

– Кофе в патио через полчаса, – объявил Ян. – Так что не заболтайтесь и не забудьте про время.

Фреда ненадолго отвлеклась из‑за пирога, а потом повела Ванессу наверх.

– Кухню и нижние комнаты я тебе покажу потом, когда они закончат мыть посуду.

– А Ян всегда такой домовитый? – полюбопытствовала Ванесса.

– О да. Он называет это справедливым разделением труда. Я варю, а он моет посуду, когда нет никого другого, чтобы этим заняться. Наша приходящая прислуга работает с девяти до четырех пять дней в неделю. Вечером и в выходные нам приходится все делать по дому самим.

В этот момент Ванесса рискнула полюбопытствовать:

– Как случилось, что ты и Ян живете вместе? Ваши родители живы?

– О да, – услышала она удививший ее ответ. Ванесса предполагала, что они оба, возможно, умерли. – Они живут в Хемпшире, в Новых Лесах. Отец там главный лесничий. Просто дело в том, что Ян захотел иметь свои собственные лесные угодья и открыть свой собственный лесоводческий бизнес. Он купил это поместье, и я подумала, что мне это тоже подойдет. Мне нужны были перемены. Я хотела забыть об одном любовном разочаровании. Знаешь, как это бывает – я в него влюбилась, а он в меня – нет. И вот подумала, не поехать ли мне содержать дом для Яна и помогать ему в секретарской работе. И я рада, что так сделала. Теперь я встретила Гарри, он полюбил меня, и это взаимное чувство. Такое сочетание меня больше устраивает.

– Да, конечно, – горячо откликнулась Ванесса. – И я очень рада за тебя. Вы уже назначили дату свадьбы?

Фреда покачала головой:

– Пока еще нет. Ян сердится на меня, когда я так говорю, но я хотела бы быть уверена, что все складывается хорошо и у него. Я не хотела бы оставлять брата одного.

– А у него есть кто‑нибудь на примете? – Ванесса почувствовала, что от нее ждут такого вопроса.

Фреда слегка улыбнулась и тряхнула головой.

– У меня было возникла такая мысль, но он ничего не говорит, так что я продолжаю надеяться.

Ванесса задумалась, что это за таинственная женщина и каким возлюбленным был бы Ян – покорил бы женщину стремительным натиском или нежным ухаживанием, стал бы ревнивым и властным или добродушным? Она решила, что он может оказаться любым, только не добродушным.

Ванессе понравился дом. Четыре большие спальни и две поменьше, две ванные комнаты, большие квадратные шкафы – предмет мечтаний многих хозяек.

– Ваш дом просторный и в то же время компактный, – был ее вердикт.

– Ян искал дом с лесными угодьями или с достаточной площадью, чтобы их устроить. Для семьи это будет идеальный дом, – заявила Фреда.

Ванесса заметила, что она сказала будет, а не был бы. Словно она на сто процентов уверена, что Ян женится.

Комната Яна оказалась отделанной в приглушенных зеленых тонах с прекрасной мебелью времен Регентства. Удобное кресло, множество книг – некоторые, как заметила Ванесса, на столике у постели. Старинные карты и одна или две искусные работы по дереву вносили истинно мужской колорит в обстановку. Ванесса была зачарована. Ей хотелось помедлить – прочитать заглавия книг, рассмотреть вид из окна и посидеть немного в кресле Яна. Зачем? Этого она не знала. Скорее всего, чтобы лучше понять Яна через его вещи.

Комната Фреды была совершенно в женском стиле – розово‑белая, с легкой современной мебелью, белым ковром, розовыми стенами и прелестными занавесками.

– Полная противоположность комнаты Яна, верно? – засмеялась Фреда.

Ванесса согласилась, затем призналась:

– Я предпочла бы комнату Яна, – и, покраснев, поспешила пояснить: – Его комната мне больше по вкусу. Не думаю, что я хотела бы чисто женский вариант.

Они спустились вниз в гостиную, где стояло большое пианино с раскрытыми нотами, как будто кто‑то только что на нем играл.

– Кто из вас играет? – заинтересовалась Ванесса.

– Ян. И довольно неплохо. Одно время он хотел заниматься музыкой профессионально, но по разным причинам это не получилось.

– Он был очень разочарован?

Фреда на мгновение задумалась.

– Немного расстроен, вероятно, но вскоре оправился. А сейчас, я думаю, он даже рад. Когда искусство становится работой, то оно не дает возможности расслабиться.

– Полагаю, это так.

– Во всяком случае, ему нравится играть в свободное время, если только оно у него бывает.

– Как ты думаешь, его можно будет попросить сыграть сегодня после ленча? Я бы очень хотела послушать.

– Если ты действительно хочешь, он сыграет. Но Ян терпеть не может играть для аудитории, которая слушает только из вежливости.

Кухня оказалась веселой от лоснящегося дерева и блестящей меди. Соседняя комната, примыкающая к ней, первоначально предназначалась для завтраков, но Фреда приспособила ее для своих дел.

– Я занимаюсь здесь шитьем и держу разный свой хлам, – пояснила она, – а у Яна есть свой кабинет.

Там тоже проявлялась личность Яна – его любовь к хорошей мебели и выдержанному цветовому сочетанию.

Тут им сообщили, что кофе готов, и они вышли в патио.

– Ну, как вам понравился наш дом? – спросил Ян, когда они уселись за стол.

– Очень понравился. Просто мечта, – отозвалась Ванесса. – Если бы только мне удалось превратить дом тетушки Мод во что‑то похожее!

– О, в свое время ты его сделаешь таким, каким тебе захочется, – тихо заметила Фреда.

– А что представляет собой дом тетушки Мод? – заинтересовался Гарри. – Довольно большой и с разбросанной планировкой, я полагаю?

– Именно так. Многое можно сделать в нем, но он никогда не будет таким компактным и продуманным, как этот, – подтвердила Ванесса.

– Что же вы тогда хотите с ним делать? Превратить в квартиры или что‑то в этом роде?

Ванесса покачала головой:

– Не думаю, что это понравилось бы тетушке Мод.

Гарри задумчиво посмотрел на нее:

– Вы придаете большое значение тому, что понравилось бы тетушке, а что нет?

Ванесса не знала, что ответить. Ни Фреда, ни Ян не принимали участия в разговоре, однако Ян внимательно смотрел на нее, словно ждал, что она ответит. Тут Ванесса решила узнать его мнение о том предмете, по поводу которого Майлс был столь непреклонным.

– А что вы думаете, Ян, – спросила она, – насколько пожелания умерших должны влиять на жизнь живых? Насколько серьезно надо относиться к слову, данному умирающему?

Выражение его лица стало настороженным, между бровей появилась складка.

– Я очень сомневаюсь, – протянул он задумчиво, – что надо делать различия между живыми и мертвыми. Слово есть слово. И его надо держать. Я не стал бы давать слово, если бы не собирался его сдержать.

– Но, Ян, – возразила Фреда, – в такой момент люди часто намерены сдержать слово, а потом…

– Да, я знаю. Однако есть люди, которые дают обещание необдуманно, без малейшего намерения сдержать его или, что случается чаще, чтобы успокоить умирающего. Но какими бы ни были мотивы и обстоятельства, слово надо держать.

Ванесса подумала, что такая бескомпромиссность и целеустремленность почти пугает.

– С другой стороны, – продолжал Ян, – если мы говорим вообще, я твердо убежден, что нельзя допускать тирании с любой стороны могилы. А если говорим Конкретно о Ванессе и ее тетушке, то я сказал бы, что Ванесса должна делать то, что подсказывает ей ее совесть.

– О боже! – воскликнула Фреда. – Какой тяжелой ношей ответственности это может обернуться! И мы так понимаем, Ванесса, что ты дала своей тетушке определенные обещания?

Ванесса кивнула:

– Я обещала ей, что никогда не продам Пакс‑Хилл. И намерена сдержать слово.

Это вызвало быстрый обмен взглядами между остальными тремя участниками разговора. Ян глубоко вздохнул и выбил трубку о каблук ботинка. На мгновение установилась тишина, и Ванесса даже пожалела, что тетушка Мод не оставила дом кому‑нибудь другому. Она о нем и не мечтала.

Гарри заговорил первым:

– Знаете, на самом деле это довольно спорный вопрос, должен ли человек быть связан навсегда своими обещаниями, данными умирающему. Я не говорю, что человек должен легче относиться к своим обещаниям, но они могли быть сделаны в порыве чувств, жалости, огорчения или чтобы дать умирающему уйти с миром. Умирающий может наложить чрезвычайно тяжелую ношу на живого, иногда даже не подозревая об этом. Но правильно ли будет нести эту ношу, которая оказалась непосильной, или все‑таки есть момент, когда обещание перестает связывать?

– Конечно, есть, – согласился Ян. – И я полагаю, что, если наступит время, когда Ванесса поймет, что дом становится для нее обузой, она будет вправе освободиться от нее. Ее тетушка слишком ее любила и не захотела бы, чтобы поместье камнем висело у нее на шее.

Он сказал точно так же, как Майлс. Неужели Гамильтон действительно жаждет забрать ее владение себе?

Они поговорили еще немного, допили кофе, и Фреда предложила Яну показать Ванессе окрестности. Чувствуя, что Фреда и Гарри, возможно, хотели бы остаться одни, она согласилась. Ей действительно хотелось увидеть усадьбу, но она как‑то не чувствовала себя свободно в обществе Яна.

Он поднялся и посмотрел на ее обувь.

– Будет ли вам удобно в этих сандалиях, или лучше позаимствовать какие‑нибудь ботинки у Фреды?

Но Ванесса его заверила, что ее сандалии выдержат любое путешествие.

Восхищение красотой цветущего сада сгладило все шероховатости в ее отношениях с Гамильтоном. Ванесса глубоко вздохнула:

– О, Ян, как вы думаете, я когда‑нибудь смогу сделать мой сад хотя бы наполовину таким прекрасным?

Он помедлил с ответом, потом произнес хрипловатым голосом:

– Конечно, сможете. Главное, не пытаться сразу сделать слишком много. И еще вам, конечно, понадобится помощь.

Она покачала головой:

– В настоящее время я просто не могу себе позволить оплачивать дополнительную рабочую силу. Так что мне придется набраться терпения. Хотя я могу и сама многое сделать, чтобы улучшить сад вокруг дома.

– Я тоже так думаю, – согласился он с ней.

Ванесса взглянула на его неулыбчивое лицо и задумалась – что не так? Она его раздражает или просто не очень ему нравится? Тогда Ванесса сказала себе, что ее мало волнует, нравится она ему или нет. И к тому же чувство это взаимное. Но в глубине души она знала, что это неправда.

Вскоре они вышли из сада и зашагали широкими травянистыми тропами среди берез, дубов и орешника.

Взгляд Ванессы блуждал вверху, в зеленом пологе из листьев.

– Думаю, мне захочется иметь больше деревьев, – тихо поделилась она. – Но конечно, нужны годы и годы, чтобы они стали такими.

– Некоторые деревья растут быстрее, чем другие.

Черты лица его стали мягче. Очевидно, ему было приятно, что ей нравятся деревья.

– Вы ведь не хотите пилить эти прекрасные березы и орешник, правда?

Он слабо улыбнулся:

– Сейчас для меня важно продолжать их высаживать. Площадь вырубки будет подготовлена для питомника, чтобы получить молодые саженцы.

– Почему вы так сказали? Это важно для коммерческих целей?

– Не только, хотя, конечно, этим я зарабатываю на жизнь. Но если человек только валит лес и продает его, не восстанавливая, то он вскоре потеряет свой бизнес. Да, стране нужен лес. Но привлекает еще и другое. Чувство или инстинкт, что на месте каждого срубленного дерева ты должен посадить новое.

Ванесса улыбнулась:

– Мне это нравится. Это хорошо. Вы покупаете саженцы деревьев или сеете семенами?

– В настоящее время делаю и то и другое. Но со временем буду выращивать только семенами. Я не знаю, насколько вы сведущи в лесоводстве, но не всем деревьям дают вырасти до взрослого состояния, прежде чем используют их в коммерческих целях. Молодой орешник, например, идет на изгороди и подпорки, и, конечно, норвежская ель неизбежно становится рождественской елкой.

– Все это звучит чудесно.

В конце концов они пришли к изгороди на границе ее земель, где молча постояли несколько минут. По какой‑то необъяснимой причине Ванесса вдруг возненавидела эту изгородь. Она была как ненужная преграда. Ванесса посмотрела на серьезное лицо Яна и пыталась понять, о чем он думает. Затем, разглядев борщевик, с которым еще надо было бороться, сказала:

– Полагаю, этот ужасный сорняк вторгается и на ваши земли?

Он кивнул:

– Естественно. Но конечно, мы приняли меры, чтобы он не разросся. Еще во времена вашей тетушки наши работники лазали через изгородь и вычищали метра два на ее территории, чтобы хотя бы на время предотвратить его дальнейшее распространение.

С этой стороны изгороди задача укротить чудовищный сорняк на ее территории показалась Ванессе непреодолимой. Сколько времени уйдет на это, если помогать ей будет только Джо Симпкинс? Много, очень много времени. Она только сейчас начала в полной мере осознавать, какую колоссальную задачу взяла на себя. Кроме того, от земли необходимо получить отдачу в самое ближайшее время. Но возможно, Яну хотелось бы иметь еще полоску земли для выращивания деревьев? Ему нужно больше места. Теперь ей стало ясно, что на осуществление ее еще не очень ясной мечты уйдут годы и годы.

Ванесса тяжело вздохнула и озвучила некоторые свои соображения:

– Понимаете, я не могу отделаться от ощущения, что эту землю надо использовать быстрее, чем мне это удастся сделать. – Тут ей в голову пришла неожиданная мысль. – А ведь если подумать, я ничего не обещала тетушке Мод относительно земли, речь шла только о доме. Возможно, я могу продать часть земли и оставить за собой лишь столько, сколько достаточно для бизнеса на основе небольшого питомника.

Его взгляд стал острым.

– Я совершенно уверен, что если ваша тетушка просила не продавать Пакс‑Хилл, то это относилось также и к земле. Ведь она – лакомый кусок под застройку. К ней есть подъездная дорога, она хорошо дренирована, находится недалеко от города и в то же время расположена в сельской местности. И вдобавок ко всему сейчас на нее большой спрос. Прежде чем вы осознаете, что происходит, кто‑нибудь вроде Майлса Кендала построит с налету здесь квартирный комплекс или что‑нибудь в этом роде. – Ян остановился, чтобы набить трубку.

Ванесса стояла пораженная услышанным. Но прежде чем нашла что ему ответить, он продолжил:

– О, я понимаю, что людям нужно жилье и все такое, но если за дело возьмутся эти дельцы от недвижимости, то «Англия, прекрасная зеленая земля» станет какой угодно, только не зеленой и не прекрасной.

Он чиркнул спичкой, прикрыл ее ладонями и раскурил трубку. Лицо его было каменным. Ванесса поймала себя на том, что наблюдает за ним, разглядывает его длинные сильные пальцы, широкий лоб, форму носа, рта, скулы.

– Фреда мне сказала, что вы играете на рояле? – вдруг задала она не относящийся к делу вопрос.

Он удивленно посмотрел на нее:

– Вы быстро сменили тему. Да, я действительно играю. А почему вы спрашиваете?

– Просто я подумала, что хотела бы послушать вас. Вот и все. Не знаю, что заставило меня сказать об этом в данный момент, но, видимо, просто настало время сменить тему. Я, конечно, подумаю над вашими словами, и вы, вероятно, правы относительно того, что имела в виду тетушка Мод.

– Ну, это уже что‑то, – произнес он. – Нам пора возвращаться к дому.

Сначала они шли молча. Ванесса наслаждалась запахом земли, взгляд ее парил среди буйной листвы деревьев, она чувствовала, как ее опять охватило спокойствие и необычное единство с человеком, шедшим рядом.

– А вы играете на каком‑нибудь инструменте? – неожиданно спросил Ян.

Ванесса улыбнулась и покачала головой:

– Моя мама играет на фортепиано. И поет. Довольно хорошо. Но почему‑то никогда даже не предполагалось, что меня надо учить музыке или пению. Возможно, маме была невыносима мысль, что ей придется терпеть, как кто‑то выстукивает экзерсисы для пяти пальцев. В нашем доме всегда слышится музыка. То мама репетирует, то в записи звучат целые оперы или симфонии…

– Так вы стали слушателем, а не исполнителем. А вам никогда не хотелось уметь играть на каком‑нибудь инструменте?

Ванесса замялась:

– Однажды, еще в детстве, я начала учиться игре на гитаре, но, боюсь, не очень в этом преуспела.

Когда они вернулись в дом, Ванесса опять спросила, не сыграет ли Ян для нее.

– Хорошо, – согласился он. – Но только не стойте надо мной. Сядьте на стул или слушайте из другой комнаты, как вам нравится.

Она бросила на него лукавый взгляд:

– А если я буду подпевать или притопывать ногой?

Тут он улыбнулся:

– Ну, тогда я буду знать, что вы получаете удовольствие, а не просто слушаете из вежливости.

Ванесса выбрала стул у окна, из которого открывался вид на широкий зеленый газон и видны были розы. Ян сел за пианино, сначала немного поимпровизировал, взяв несколько приятных аккордов, потом плавно перешел к вальсу Шопена, за которым последовал ноктюрн. Его манера игры была изысканной. Мать Ванессы никогда так не играла. Ян продолжал играть, а Ванесса чувствовала, что могла бы слушать его музыку вечно.

– О, Ян, – вздохнула она, когда он закончил. – Как вы думаете, могла бы я когда‑нибудь научиться так играть?

– Вам понравилось?

– Это было прекрасно!

– Нужна практика, – пояснил он. – Но оно того стоит.

– Вы заставляете меня сожалеть, что я не училась музыке в детстве. Теперь уже поздно?

– Никогда не поздно, но, разумеется, с возрастом труднее учиться чему‑либо новому. У вас в доме есть пианино?

– Старое. В гостиной.

– Что ж, почему бы его не настроить и не взять несколько уроков? Я могу порекомендовать вам хорошего учителя.

– В городе? Он кивнул.

– Тогда мне придется купить машину.

– Это прекрасная идея, – тихо отозвался он.

Они помолчали. Ванесса припомнила то утро, когда он высказал идею о покупке машины и установке телефона и как она отвергла оба совета. Фреда говорила, что он постарается присмотреть для нее машину. И она уже была готова напомнить ему об этом, когда в комнату вошла Фреда с подносом.

– Думаю, вы оба заслужили по чашечке чая после вашего утомительного путешествия по имению.

– Спасибо, – ответил Ян, думая о чем‑то другом. Затем извинился, сказав, что ему надо что‑то взять в своей комнате, и ушел.

Взгляд Фреды следовал за ним какое‑то мгновение, потом она с улыбкой повернулась к Ванессе:

– Ты удостоилась. Ян не часто для кого‑то играет. По крайней мере, пока не узнает человека очень хорошо.

– Он играет замечательно, – отозвалась Ванесса, размышляя над тем, как изменилось его настроение, когда она сказала, что ей нужно купить машину. Неужели он все еще помнит о ее резких словах в то утро?

Гарри вошел в комнату вместе с Яном, и разговор стал общим. После чая Ванесса собралась уходить. В конце концов, ее пригласили только на ленч, а не на весь день, напомнила она себе.

– Но тебе не следует так торопиться, верно, Ян? – поспешила остановить ее Фреда.

– Конечно нет. Она может остаться сколько захочет.

Но Ванессе показалось, что в его голосе не было особого энтузиазма. К тому же она была уверена, что Фреда и Гарри хотели бы уделить больше времени друг другу. И тогда это могло бы привести к тому, что Ян и она остались бы одни… Ванесса съежилась от одной только мысли об этом.

– Вы очень добры, – произнесла она, – но я действительно должна вернуться. Мне не хочется оставлять Нэнси одну надолго. Она все еще печалится по тетушке Мод.

– Да, конечно, – согласилась Фреда.

Ванесса настояла, что дойдет до Пакс‑Хилл по лесу пешком через изгородь. И обрадовалась, когда Фреда и Гарри вызвались немного проводить ее вместо Яна. Ванесса все больше убеждалась, что не нравится ему, хотя в отдельные моменты казалось, они находили общий язык.

Вернувшись домой, Ванесса села за старое тетушкино пианино и с удовольствием стала вспоминать, как тронула ее сердце игра Яна и как его длинные пальцы то ласково, то властно касались клавиш.

На следующий день в условленное время ей поставили телефон. Она позвонила Фреде, чтобы сообщить его номер. Но в ответ прозвучал голос, не похожий на голос Фреды. Он принадлежал молодой женщине с изысканным произношением, в котором слышалось некоторое высокомерие.

– Фреды сейчас нет дома.

– А мистер Гамильтон? Э… Ян?

– Мистер Гамильтон сейчас занят. Что ему передать?

Чувствуя, что ей отказывают, Ванесса попросила передать им номер ее телефона и положила трубку. Потом задумалась: кто может быть эта девушка? Приятельница Фреды или Яна? Эти размышления заняли ее мысли настолько, что она совершенно забыла позвонить Майлсу и сообщить ему свой номер. Однако в середине недели он заехал к ней сам.

– Приезжали ли из телефонной конторы? – поинтересовался Майлс.

Ванесса всплеснула руками:

– О, Майлс, я ужасно сожалею. Да, уже поставили, я собиралась позвонить тебе тем же вечером, но что‑то отвлекло меня, и я забыла.

Он, шутя, погрозил ей пальцем и быстро поцеловал ее.

– На этот раз прощаю. Знаю, тебе приходится слишком многое держать в голове. Я приехал спросить тебя, не хочешь ли ты пойти на ужин с танцами. Я достал два билета.

– О, конечно. С удовольствием. Огромное спасибо. А по какому случаю?

– Это ежегодная вечеринка в Клубе лесоводов.

При этих словах Ванесса вдруг почувствовала разочарование. Ни Фреда, ни Ян не позвонили ей, чтобы сообщить об этом.

– А ты разве член этого клуба? – удивилась она.

– Нет, но у меня там есть приятель. Ему обычно удается получить приглашение для меня, если мне надо. По‑видимому, Гамильтоны тоже там будут, но, я думаю, это не очень тебя занимает. – Он внимательно посмотрел на нее. – Я никогда раньше тебя не спрашивал: как тебе нравятся эти двое? Ты ведь была у них на ленче в воскресенье, не правда ли?

Ванесса прошла в гостиную, прежде чем ответить.

– Они оба мне нравятся. А почему нет?

Он пожал плечами:

– Я уже сказал тебе раньше, что не смог бы вынести Яна ни за какие деньги. Ты ведь не очень серьезно говорила мне, что тоже с ним как‑то столкнулась?

Она покачала головой:

– Я такого не говорила. С ним не так просто общаться, как с Фредой, но думаю, у него есть характер и все такое. Ему можно доверять.

Майлс мрачно усмехнулся:

– На твоем месте я не был бы в этом так уверен.

Ванесса тоже не очень была уверена. Ни Ян, ни Фреда не сказали ей о вечеринке в Клубе лесоводов. Даже не позвонили ей, подумала она с огорчением.

Через день после визита Майлса заехала Фреда. Стояла хорошая погода, Ванесса, выкапывая борщевики, размышляла над тем, будет ли когда‑нибудь этому конец. И от всего этого чувствовала упадок сил.

– Бедная, – посочувствовала ей Фреда. – Ты поставила перед собой огромную задачу.

Ванесса вздохнула:

– Сомневаюсь, смогу ли я выдержать.

– Выдержишь, – заверила ее Фреда. – Но ты не должна пытаться сделать все сразу. – Она помолчала и озабоченно сообщила: – Я приехала узнать, поставили ли тебе телефон. Приезжал ли мастер с телефонной станции в понедельник?

Ванесса нахмурилась:

– Но я же вам звонила. Не знаю, кто подходил к телефону, но тебя не было, а Ян был занят. Я оставила сообщение.

– Неужели? Наша приходящая прислуга ничего мне не передала, и я не видела никакого сообщения. Во всяком случае, я приехала спросить тебя: хочешь ли ты пойти на ужин с танцами?

Почему‑то тогда Ванессе не пришло в голову, что по телефону ей ответила приходящая прислуга, но она решила не осложнять ситуацию.

– Это ужин с танцами в Клубе лесоводов? – уточнила она.

– Да. Разве я тебе не говорила об этом?

Ванесса покачала головой.

– Майлс приезжал вчера и пригласил меня. У него два билета.

– Но их не выдавали до вчерашнего вечера на собрании, а его там не было. Ведь он не член клуба.

– У него есть друзья.

– Очевидно. И ты приняла его приглашение? Ванесса кивнула:

– Надеюсь, ты не против.

– Ну, было бы приятно, если бы ты была в нашей компании, но ничего страшного. Мы там увидимся. Кстати, вчера вечером мы рекомендовали тебя в члены клуба. Собрания проходят раз в месяц в приятном старом пабе на другой стороне города. Обычно мы там просто болтаем и выпиваем, иногда устраиваем танцы, а иногда слушаем какой‑нибудь доклад. Эти собрания проходят довольно весело, и там можно встретить интересных людей.

– Я в этом уверена. Спасибо.

Фреда внимательно посмотрела на нее:

– Тебе будет действительно приятно стать членом клуба? Мы не хотим заставлять тебя что‑либо делать.

– Конечно, приятно. Вы очень добры ко мне, и я с удовольствием познакомилась бы с разными людьми.

Трудно было объяснить даже самой себе это тяжелое чувство, охватившее ее. Оно было как‑то связано с Яном. Ведь это Фреда делает первый шаг, предлагает дружбу, берет на себя инициативу. Без подсказки Фреды он, несомненно, не захотел бы с ней так много общаться. Ванесса не понимала, почему эта мысль так угнетает ее. Она говорила себе, что думать об этом просто смешно и бесполезно, но все равно продолжала думать о Яне и каждый раз приходила от этого в уныние.

На вечер с ужином и танцами Ванесса надела новое платье, которое недавно купила. Они с Фредой ездили вместе в город за покупками на целый день, и Ванесса выбрала себе платье без рукавов, в серебристо‑голубых тонах, с жакетом. Но на вечеринку она собиралась без энтузиазма, с каким‑то тяжелым чувством. Майлс заехал за ней, и его восхищение ею казалось искренним.

– Ты выглядишь потрясающе, – не раздумывая, заявил он. – Мне, как я вижу, придется там крепко тебя держать.

Ванесса рассмеялась. Приятно, когда тебе говорят комплименты. Она чувствовала, что сейчас они ей просто необходимы.

Члены Клуба лесоводов и их гости сидели за столиками, рассчитанными на четыре, шесть или восемь человек. Видимо, по заранее подготовленному плану Ванесса оказалась за столиком на шесть персон с Майлсом и двумя другими парами. Фамилии никто не расслышал, или они были тут же забыты, поскольку все стали называть друг друга по именам. Ванессу новые знакомые интересовали мало. Они много шумели и много пили, а на девушках были такие платья, которые Ванесса посчитала шокирующими. Она оглядела зал и увидела, где сидят Фреда и Ян. Они расположились за столиком на четверых вместе с Гарри, естественно, и с девушкой, которую Ванесса никогда раньше не видела. В отличие от двух девушек за их столом, та была одета с безупречным вкусом. Кроме того, она была очень красивой.

Начались танцы. Ванесса танцевала с соседями по столу по очереди. Ей было неприятно. Они прижимали ее слишком близко. А потом она вдруг увидела Яна, танцующего с красивой черноволосой девушкой в белом. И внезапно почувствовала себя в тисках неистовой ревности.

Глава 6

Майлс посмотрел на нее.

– Что случилось?

Ванесса оторвала взгляд от танцующей пары и взглянула на него:

– Ничего.

Он изобразил веселую улыбку и посмотрел в сторону Яна:

– Если бы взглядом можно было убить, то Сесил уже лежала бы распростертой на полу.

– Не говори глупостей. Почему ты думаешь, что я метила не в Яна? Я никогда даже не встречала – как ты ее назвал? – Сесил? Кто она?

Майлс прищурился и, сохраняя по‑прежнему веселую улыбку, бросил взгляд на другую сторону зала.

– Сесил Гарланд, дочь сэра Валтера и леди Гарланд, которые живут в Келсли‑Холл.

Ванесса нахмурилась, пытаясь стряхнуть с себя это ужасное чувство примитивной ревности, которое не отпускало ее из своих объятий.

– Я думала, лорд Келсли живет у себя в поместье.

Он покачал головой:

– Не сейчас. Ты немного не в курсе, любовь моя. Дело в том, что она и ее родители приехали в эти края за месяц до Гамильтона и его сестры. Говорят, он последовал сюда за ней.

– Ты хочешь сказать…

Майлс коротко рассмеялся:

– Потому что он хочет на ней жениться, как я полагаю. Я не думаю, что ему сильно везло, по крайней мере до сих пор. Но он продолжает свои попытки.

Ванесса, казалось, должна была возненавидеть Майлса, но его насмешки почему‑то пролетали мимо нее. Она опять посмотрела на Яна и красивую девушку – их слаженные движения, внимательное лицо Яна, холодное, отстраненное лицо Сесил.

Рука Майлса коснулась руки Ванессы.

– Пойдем потанцуем. Разглядывая тех двоих, можно просто дойти до нервной дрожи.

Ванесса встала, действительно ощущая что‑то похожее на нервную дрожь. Она чувствовала себя актрисой, которой надо сдержать свои переживания. Но те чувства, что она испытывала при виде этой девушки в объятиях Яна Гамильтона, больше напоминали вздыбившееся чудовище. «Почему я так его ревную? Почему? – вертелось у нее в голове, пока она танцевала с Майлсом. – Ведь Ян для меня ничего не значит. Ничего».

Когда танец кончился, Майлс повел ее назад к столику, продолжая обнимать за талию, и она не делала попыток высвободиться.

Поглядывая на столик, за которым сидел Ян со своей компанией, Ванесса заметила, что брат с сестрой о чем‑то спорят. Ян мотал головой, Фреда явно на чем‑то настаивала, положив ладонь ему на руку.

Ванесса отвернулась, чтобы ответить Майлсу, и в этот момент Фреда неожиданно оказалась рядом с их столиком. Поприветствовав остальных, она обратилась к Ванессе:

– Мы все хотим, чтобы ты подошла к нашему столику и выпила с нами, если хочешь, и… если Майлс не возражает.

Ужин уже закончился, люди расхаживали от столика к столику, смешивались в общие компании. Майлс пожал плечами:

– Пусть Ванесса решает.

Ванесса оглянулась на Яна. Почему он так мотал головой?

– Я не уверена, что мне стоит подходить. Спасибо, Фреда, – отозвалась она.

Фреда огорчилась:

– Но почему. Ванесса? Ну пожалуйста…

Тут Ванесса заколебалась. Ей нравилась Фреда. Обидеть, ответив ей резко, она не могла. Ей пришлось подняться.

– Я не уверена, что Ян этого хочет.

– Чепуха! Конечно, хочет. Он и сам подошел бы к тебе, но он не выносит Майлса, – сообщила Фреда, сильно понизив голос. – И если бы не ошибка с телефоном, ты была бы в нашей компании. В любом случае ужин кончился, и все гуляют по залу, меняя компании.

Дальше упорствовать было неприлично и не по‑дружески. Ванесса извинилась перед Майлсом, его знакомыми и пошла с Фредой.

Ян и Гарри вежливо встали. Фреда представила сидящую с ними девушку.

– Ванесса, это наш старый друг, – сказала она, подтверждая многое из того, что говорил ей Майлс. – Сесил Гарланд. Сесил, это Ванесса, наш новый друг и наша соседка.

– Как поживаете? – произнесла Сесил.

Ванесса ответила теми же словами, а Ян принес для нее стул. Он заказал напитки, и завязалась общая беседа, в которой Сесил не принимала никакого участия, она курила сигарету в длинном мундштуке и явно скучала. Больше всех говорили Фреда и Гарри. Ян слушал и отвечал, когда к нему обращались. Ванесса заметила, что он сменил свою трубку на сигару.

Через некоторое время Гарри пригласил Сесил потанцевать. Когда они выходили из‑за стола, Ян вежливо привстал и вновь опустился на стул. Наступившее молчание показалось Ванессе невыносимым. Ян погасил окурок своей сигары и повернулся к ней:

– Пойдемте танцевать?

У нее не было выбора, и ей пришлось согласиться, хотя она была уверена, что он пригласил ее только из вежливости. С минуту они танцевали молча, и Ванесса чувствовала его и свою напряженность. Потом он сказал:

– Вы выглядите очаровательно. Как вы проводите здесь время?

Опять проявил вежливость? Что ж, она тоже так может.

– Спасибо. Да, я очень хорошо провожу время. В очень оживленной компании.

– Да, – ответил он коротко.

Она посмотрела на его лицо и увидела на нем каменное выражение.

– Вам не очень нравится Майлс, не так ли?

– А вам? – бросил он в ответ.

Она пожала плечами и вздернула подбородок:

– Нравится. А почему бы нет?

– Никаких возражений, пока вы не дадите вашему сердцу управлять вашей головой.

– Что вы имеете в виду?

– Я имею в виду, что если вы вступаете с ним в деловые отношения, то не полагайтесь на его слово, а все оформляйте официально на бумаге.

Необъяснимая злость вдруг охватила Ванессу:

– Вы самый неприятный человек, какого я когда‑либо встречала в моей жизни! Я не собираюсь иметь никаких «деловых отношений» с Майлсом. Мы с ним друзья, потому что нравимся друг другу. Я считаю его учтивым, внимательным и привлекательным, он обладает всеми этими качествами в отличие от вас.

– Спасибо, – отозвался Ян ледяным тоном. – Тогда я полагаю, вы хотите вернуться к нему?

– С удовольствием.

Она попыталась освободиться, но он с каменным лицом удерживал ее до тех пор, пока не кончилась музыка.

– Не сваляйте дурака во время сделки, – бросил Ян резко.

Ванесса скрылась в туалетной комнате, не ответив ему. «Ненавижу его, ненавижу! Не хочу иметь с ним ничего общего!» – твердила она себе. Однако ей пришлось приложить усилия, чтобы не расплакаться. Она тоже хороша! Ей вовсе не нравилась буйная компания друзей Майлса, она охотнее осталась бы с Фредой и Яном.

Ванесса заставила себя остановить поток горьких мыслей, успокоиться и вернуться к компании Майлса. Он сидел за столом один, ожидая ее, и она была ему благодарна за это.

– Что случилось? – спросил Майлс. – Я видел, как ты бросилась прочь, словно увидела красную тряпку. Дорогой друг Ян был, как всегда, очень любезен?

– Можно и так сказать. Не пойти ли нам потанцевать, Майлс?

– Конечно.

Он с готовностью встал, и Ванесса не могла не отнестись к нему с теплотой. Позже, когда Ян танцевал с Сесил, Фреда поманила к себе Ванессу.

– Почему ты оставила нас так быстро? – спросила она.

– Не спрашивай, Фреда. Я говорила тебе, что Яна не устраивает мое общество. Мы… мы просто не можем ладить друг с другом. Вот и все.

Фреда покачала головой в недоумении:

– Не могу в это поверить.

– Это правда, – попробовала убедить ее Ванесса. – Просто я сказала, что Майлс мне нравится и что мне весело, тогда он предложил мне вернуться к нему.

– И это все? Все, что произошло?

Ванесса поняла, что не совсем справедлива по отношению к Яну.

– Ну, я тоже вышла из себя.

Фреда улыбнулась:

– Вы просто пара идиотов! Я сразу поняла, тут что‑то не так. Ян был похож на раненого медведя.

Ванесса тут же вскочила, как только кончился танец.

– Нет‑нет, не уходи, – запротестовала Фреда.

– Прости, Фреда, я должна. Звони мне или приезжай ко мне как‑нибудь.

Ванесса была счастлива, когда вечер закончился. Майлс отвез ее домой и проявил все качества, которые она ему приписала в разговоре с Яном, и даже более того. Он был не только обаятельным и добрым, но даже проницательным. Обняв ее за плечи и нежно прикоснувшись губами к ее уху, он прошептал:

– Я знаю, вечер тебе понравился только частично. Из‑за этого Яна, который тебя расстроил, и буйных соседей по столу.

– Но они вовсе не расстроили меня, – запротестовала Ванесса, не желая показаться человеком, которому трудно угодить.

– Я не хочу сказать, что они действительно расстроили тебя, но они оказались не в твоем вкусе, и я полагаю, со временем я им это припомню. В следующий раз мы туда пойдем сами по себе, – пообещал он и поцеловал девушку в щеку.

Когда он уехал, Ванесса выключила свет и пошла наверх, в свою комнату, думая о том, какой он славный. Как может Ян так плохо относиться к нему?

При первом воспоминании о Яне слезы подступили к глазам, и она вдруг почувствовала, что сердце ее разбито. Ванесса минуту постояла, прижав руку ко рту, чтобы сдержать рыдания, которые грозились вырваться из глубины души, потом несколько раз глубоко вздохнула. Это, в конце концов, просто смешно. Она, видимо, переутомилась. Вот и все. Ей наплевать на Яна Гамильтона. Ей нет никакого дела до того, что он думает о ней или о ком‑то еще. Он ей просто не нравится. Ему удается испортить каждую встречу. Во всяком случае, с ней. Ванесса решила, что больше не позволит ему вывести себя из душевного равновесия.

Но выкинуть Гамильтона из головы было не так просто. Не то чтобы Ванесса продолжала сознательно думать о нем, а просто он как бы стал частью ее самой. С ней что‑то случилось. И этим случившимся был он.

После событий этого вечера Ванесса с еще большей энергией принялась за работу по очистке земли от сорняков и планированию будущего бизнеса. Она обсудила свои планы с Нэнси.

– Знаешь, я думаю, что была слишком робкой для перспективной деловой женщины. Мне надо стать более смелой. В любом случае придется сначала потратить деньги, чтобы потом заработать.

– Что ты задумала? – спросила Нэнси.

– Первое – сделать окна в амбаре. Потом провести туда электричество и отопление.

– Чтобы сдавать его?

Ванесса покачала головой:

– Я думала об этом. И в конце концов решила не сдавать амбар. Он мне нужен для растений. Если же я буду его использовать для двух целей, то загоню себя в большие трудности. Придется все время все переставлять. Кроме того, если я начну его сдавать, то потом будет трудно отказать в этом. Нет, я собираюсь закупить много растений, садового инвентаря и развернуть дело как можно быстрее. Садовый центр в Пакс‑Хилл! Как тебе это, Нэнси? Я смогу напечатать несколько рекламных объявлений и попросить местные магазины вывесить их у себя. За такую услугу я могла бы им дать цветущие горшечные растения для украшения.

Нэнси одобрила идею и предложила:

– А почему бы не подавать чай в саду, если хорошая погода? И, кроме того, в амбаре достаточно места, и можно помимо растений поставить там еще несколько столов на случай дождливой погоды. Я не очень смыслю в растениях, но могла бы подавать желающим чай и кексы. Я думаю, это позволило бы людям приятно провести время. Купив растение, они могли бы побродить по саду, выпить чаю, отдохнуть.

– Нэнси, это здорово! – воскликнула в восторге Ванесса. – Это как раз то, что мы сделаем. Ты уверена, что это будет тебе по силам? Ведь ты еще делаешь большую часть домашней работы.

– Разумеется, по силам.

– Нэнси, ты действуешь на меня как тоник. Я сейчас же найду строителя, чтобы сделать окна. Следующий шаг – садовые принадлежности, горшки для растений, газонные семена и так далее. Если бы у меня была машина!

– По‑моему, Ян Гамильтон собирался порекомендовать тебе машину? – напомнила Нэнси.

– Он говорил, но… – Ванесса пожала плечами. – Думаю, ждет, когда я попрошу его об этом.

– Ну и что же ты не попросишь?

Ванесса поджала губы.

– Я ни о чем не хочу его просить. Я ему не нравлюсь, и он мне не нравится.

Нэнси посмотрела на нее с изумлением:

– Но что случилось? А я все удивляюсь, почему он не заглядывает к нам?

– Ничего не случилось. Мы просто погладили друг друга против шерсти. Вот и все.

– А как с Фредой? – тихо спросила Нэнси.

– О, с Фредой все в порядке.

В тот же день, вернувшись после похода в магазин, Нэнси сказала, что видела Фреду в аптеке.

– Она просила меня передать тебе, что едет в город завтра утром, и если тебе что‑то нужно купить в магазинах…

– Удивительное совпадение! – размышляла вслух Ванесса. – Мне как раз нужно попасть в садовый питомник. Ты не рассказывала ей, что мне надо туда заехать, прежде чем она попросила тебя передать мне сообщение?

Нэнси энергично покачала головой:

– Конечно нет. Она сказала, что была очень занята, поэтому не заезжала к нам. Еще сказала, что звонила раза два, но никто не ответил.

– Видимо, вам удалось хорошо поболтать.

– Я бы так не сказала. Кроме того, я видела Майлса Кендала, но он не снизошел до разговора со мной.

Нэнси недолюбливала Майлса и была настроена в пользу Яна Гамильтона.

Майлс заехал тем же вечером, и Ванесса рассказала ему о своих новых планах.

– Я позвонила в местную строительную контору, и мне обещали завтра прислать человека, который начнет делать окна в амбаре.

Он криво усмехнулся:

– Решила добиться успеха, не так ли?

– Если смогу, то конечно. Должна признаться, мои планы менялись несколько раз, но этот новый – правильный, я в этом уверена.

– А что ты собираешься делать со всей остальной землей, если тебе удастся когда‑нибудь ее очистить от сорняков? – поинтересовался Майлс.

– Ту часть земли, что мне не понадобится для выращивания многолетников, я просто засею травой. У меня была идея продать часть земли, но…

– Что ты сказала? – мгновенно оживился Майлс. Ванесса рассмеялась:

– Успокойся. Я уже отказалась от этой идеи.

– Почему? Мне она кажется замечательной. Это прекрасный выход из положения.

Но Ванесса убежденно покачала головой:

– Едва ли. Но ты подал мне другую идею, Майлс, – сообщила Ванесса. – Я могу часть земли сдать в аренду.

Это ему не понравилось.

– Сдать в аренду? Ты не должна этого делать, – горячо запротестовал он.

– Почему?

– Зачем это нужно? Ты избавляешься от сорняков, поняла, как это делать, и вот у тебя уже есть прекрасная чистая земля.

– Понимаю. Но это такая длительная и тяжелая работа. И дело не в том, что я боюсь работы, а в том, что на это уходит много времени и я не могу больше ничем другим заниматься. Идея садового центра заключается в том, чтобы люди могли провести приятно полчаса, погулять при желании по саду. А сейчас им пришлось бы пробираться среди борщевиков.

Майлс нахмурился:

– Я понимаю, что в твоем представлении все идет слишком медленно. Если бы я знал, что ты так торопишься, то попробовал бы тебе помочь.

– Я вовсе не тороплюсь очистить землю на дальних участках, но сейчас хотела бы немного ускорить работу и подумала, не сдать ли мне какой‑нибудь участок в аренду…

Она умолкла. Упомянуть в связи с арендой имя Яна в разговоре с Майлсом – все равно что показать быку красную тряпку. До событий на вечеринке в Клубе лесоводов Ванесса была бы счастлива, если бы Ян использовал часть ее земли для выращивания саженцев древесных пород, и в этом случае ему самому захотелось бы очистить землю. Но теперь она не была уверена, что хочет поддерживать с ним контакт.

– Послушай, – произнес серьезно Майлс. – Я думаю, твой план замечательный. На твоем месте я отстаивал бы каждый клочок земли для своих целей. Теперь ты говоришь, что хочешь ускорить расчистку. Я могу связаться с некоторыми людьми. За день они этих борщевиков выкопают больше, чем ты и Джо за неделю. Конечно, за небольшую плату. Если ты готова потратить на это пару фунтов, они придут в субботу и воскресенье и очистят участок.

– За одни выходные? – засомневалась Ванесса.

– Да, за одни выходные. Вот увидишь. И я тоже приложу усилия. Я знаю, эти парни привыкли копать. Затем, когда нужный тебе участок будет очищен, ты сможешь найти подрядчика, который выровняет место, положит торф – и пожалуйста, все готово.

Ванесса рассмеялась и вдруг почувствовала, будто с ее плеч сняли тяжелую ношу.

– Майлс, как мне тебя благодарить?

Майлс поцеловал ее в щеку.

– Не благодари меня, дорогая. Я все для тебя сделаю, ты это знаешь.

Что‑то шевельнулось у нее внутри, и она подумала: уж не влюбилась ли она в него? Почему‑то Ян не может быть таким добрым, любящим, поймала она себя на такой мысли.

Какие бы чувства к Майлсу ни появились у Ванессы, но они тут же начали ослабевать, и она высвободилась из его объятий.

– Ты не сердишься, нет? – забеспокоился Майлс. Она покачала головой:

– Нет. По крайней мере, не на тебя.

Этот Ян Гамильтон, даже находясь далеко, все равно командовал ею.

– А на кого тогда? – спросил Майлс. – На ком ты помешалась и не можешь выкинуть его из головы?

– Я хочу выкинуть его из головы, – призналась Ванесса. – Давай пойдем куда‑нибудь хотя бы на полчаса.

Он с готовностью согласился.

– Вот что я предлагаю. Мы отправимся в сельский клуб Гейнсборо‑Хаус. Хорошая дорога и приятное место.

Гейнсборо‑Хаус, построенный в стиле короля Георга, стоял белый, коренастый и солидный на ухоженном, хорошо спланированном участке. Довольно много модных машин выстроились рядом на дороге, покрытой гравием. Ванесса, как ни напрягала свое воображение, не могла представить себе Пакс‑Хилл в такой роли.

Внутри было уютно, негромко звучала музыка. Майлс провел ее в приятную комнату, из которой через широкую арку можно было видеть остальную часть ресторана.

– Тебе нравится? – спросил он, когда они уселись у столика на диване.

– Очень. Это больше похоже на гостиную.

– В этом вся идея. Из одного дома сделать другой. Ты могла бы устроить то же самое из своего дома, если бы у тебя были деньги…

Его лицо оказалось очень близко от ее лица. Ванесса собиралась сделать несколько легких шутливых замечаний, но слова замерли у нее на губах, когда в арке показались Ян Гамильтон с Сесил Гарланд. Настроение Ванессы тут же упало, но она заставила себя улыбаться и вновь обратилась к Майлсу:

– Видишь ли ты, кого вижу я?

Майлс быстро оглянулся и рассмеялся:

– Ну и ну! Похоже, он опять старается подцепить ее на крючок.

Ванесса содрогнулась:

– Надеюсь, они здесь не останутся надолго?

– Дорогая, давай уйдем, если они тебя раздражают. Я сам не выношу даже его вида.

Ванесса не могла бы описать свои чувства столь категорично. И все‑таки…

Оглядывая комнату в поисках подходящего места, Ян наткнулся взглядом на Ванессу и Майлса. На мгновение он остолбенел, глядя на них, потом холодно раскланялся и повел свою даму к дивану, стоявшему в углу вне поля их зрения.

– От этого человека, видимо, невозможно отделаться, – заметил Майлс, словно читая ее мысли. – Но давай не будем думать о нем. Я хочу шептать тебе на ухо всякие нежности. Знаешь, ты очень красивая.

Ванесса рассмеялась.

– Красота – в глазах зрителя, – вспомнила она известное изречение.

– Это справедливо только частично, – возразил он. – Ты действительно красивая. Особенно для меня.

Она попыталась не относиться к его словам слишком серьезно. Однако какая‑то часть ее стремилась почувствовать мужские объятия. Ванесса постаралась стряхнуть с себя это чувство, наклонилась вперед и взяла со стола свой бокал.

– Мне кажется, ты тоже очень милый, – ответила она ему, не вкладывая особого значения в свои слова.

– Что ж, это уже начало. За будущие успехи! – Он тоже поднял бокал.

Она намеренно старалась не смотреть в сторону Яна и Сесил Гарланд, и когда Майлс предложил заказать еще вина, Ванесса заявила, что хотела бы вернуться домой. Однако когда они выходили, обнаружила, что другая пара уже давно ушла. Во всяком случае, их не было в том углу, где они сидели.

На следующее утро, около половины десятого, Фреда подъехала к Пакс‑Хилл в своем фургончике.

– Я думаю, что на ленч мы останемся в городе, – предложила она. – Как ты считаешь?

Ванесса заколебалась, понимая, что не должна терять время.

– Спасибо. Это было бы замечательно. Я только зайду на кухню предупредить Нэнси.

По дороге Ванесса подумала, что фургончик для ее целей – самый удобный вид транспорта.

– Мне, пожалуй, стоит подобрать себе машину вроде этой, – озвучила она свои размышления.

– А не подойдет ли тебе эта? – спросила Фреда. – Дело в том, что я думаю продать ее. Хочу небольшую машину, но не фургончик.

– Ты уверена? – обрадовалась Ванесса, подумав, что это замечательное совпадение. Слишком замечательное, чтобы быть случайным.

– Конечно, – заверила ее Фреда. – Одно время он нам был очень нужен, а теперь уже нет. Я как раз хотела предложить тебе его, но так случилось, что ты меня опередила.

Ванесса спросила, сколько может стоить эта машина, и Фреда назвала до смешного низкую сумму.

– Я хотела бы выплатить настоящую стоимость, – запротестовала Ванесса.

– А что ты называешь настоящей стоимостью?

– Не знаю, но…

– Послушай, Ванесса. Если я пущу ее в обмен на другую с частичной компенсацией, то получу за нее очень мало. Значительно меньше, чем я назвала тебе. И сомневаюсь, что получу существенно больше, если продам ее местному дельцу или по объявлению. Так что забирай машину и перестань беспокоиться. Но если она тебе не нужна – это, конечно, другое дело.

Ванессе она была нужна.

– Я просто хотела убедиться, что ты не теряешь из‑за меня деньги. Я была бы рада иметь такой фургончик. Как только ты себе купишь новый автомобиль, дай мне знать, я выпишу тебе чек.

В садовом центре Фреда была поражена, увидев, сколько всего накупила Ванесса. А та поговорила с владельцем и получила товар со скидкой. Он сказал, что ее имение довольно далеко и не составит ему конкуренции. А со временем, если ее собственный садовый центр начнет давать прибыль, она станет закупать, например, инструменты и другие садовые принадлежности непосредственно у производителя.

– Скажи, пожалуйста, что ты собираешься со всем этим делать? Я думала, ты хотела продавать только растения? – удивилась Фреда.

– У меня изменились планы, – сообщила Ванесса и рассказала Фреде о своей идее.

– Но это не съест весь твой капитал?

– Я решила рискнуть и не быть слишком осторожной, – ответила Ванесса. – В конце недели ко мне придут рабочие, чтобы выкопать сорняки, а к понедельнику строитель поставит окна в амбаре. Если можешь, подскажи мне, где в городе мне могут напечатать несколько объявлений.

– Дорогая! Я считаю, что тебе сначала следует все обговорить с Яном. Возможно, он…

– Почему я должна обговаривать что‑то с Яном? – резко откликнулась Ванесса. Но, испугавшись, что ее слова прозвучали несколько грубо, поправилась: – Прости, Фреда, только я предпочитаю сама принимать решения. И если ошибусь, то винить буду только себя.

– А кто приедет к тебе выкапывать сорняки? – поинтересовалась Фреда.

– Какие‑то рабочие, которых знает Майлс Кендал.

– На полтора дня?

– Думаю, да. Но это стоит сделать.

Фреда пожала плечами.

– Послушай, Фреда. Я знаю, о чем ты думаешь. – Ванесса начала нервничать. – Ты хочешь, чтобы я посоветовалась с Яном, и Ян пришлет своих работников на пару дней, но ты видела, что получилось в прошлый раз, когда я захотела с ними расплатиться. Теперь я сделаю так, как считаю нужным.

Они погрузили в фургончик садовые растения и оформили доставку на дом самых тяжелых покупок. Потом выпили кофе и зашли в печатную мастерскую. Тут подошло время ленча. Фреда предложила перекусить в ресторанчике «Белая лошадь», куда Ян водил Ванессу в тот день, когда она заходила к поверенному.

– Там не очень дорого? – спросила она.

– Не дороже, чем где‑либо еще, – ответила Фреда, – и к тому же хорошо кормят. Кроме того – и я надеюсь, ты не будешь возражать, – Ян говорил, что, может быть, к нам присоединится.

Ванесса меньше всего хотела встретиться за ленчем с Яном, но не знала, как сказать об этом Фреде. К тому же, если говорить откровенно, никакой серьезной ссоры у нее с Яном не было.

– Конечно, не возражаю. Кстати, я видела Яна прошлым вечером. Он говорил тебе?

– Нет. Не говорил, – ответила Фреда задумчиво. – Я знаю, он приглашал Сесил на обед. И ты была в том же клубе?

– Ко мне заехал Майлс, и мы прокатились туда, – коротко пояснила Ванесса.

Очевидно, Ян не считал, что встреча с ней в тот вечер была достойна упоминания.

Он был уже в ресторане «Белая лошадь», когда они туда вошли. Ян поздоровался с Ванессой подчеркнуто вежливо, пригласил их выпить по стаканчику шерри и начал расспрашивать Фреду, успела ли она сделать покупки, о которых он ее просил. Фреда оживленно болтала, даже слишком оживленно, подумала Ванесса, пока она приходила в себя в этой неловкой ситуации.

– Подожди, ты сейчас услышишь о планах Ванессы, – сообщила Фреда Яну через минуту. – Она решила ринуться в бизнес прямо сейчас и не ждать Рождества, когда ее растения будут готовы.

– Неужели? Что ж, давайте закажем ленч, и, пока будем есть, вы мне все расскажете.

Они прошли к столу, который Ян зарезервировал для них, и, когда сдали заказ, Ян заставил Ванессу рассказать обо всем подробно. Время от времени Фреда беспокойно поглядывала на брата, словно желая предотвратить его неодобрение. Ванесса заметила ее беспокойство, и ей показалось это странным. Сначала Ян слушал молча, с безучастным выражением, но взгляд его был настороженным. Когда Ванесса остановилась, он задал ей несколько вопросов. Она убеждала себя, что ей безразлично, одобрит он ее планы или нет, и все же была польщена, когда он сказал:

– Мне кажется, что все это очень хорошо. Можно я дам один совет?

– Конечно.

Не старайтесь вложить совершенно все на первых порах. Оставьте себе запасной капитал. Если покупателю понадобится то, чего у вас нет, просто пообещайте раздобыть это, даже если потребуется специально за этим поехать. Таким образом вы не только узнаете актуальный спрос, не потратите напрасно деньги, закупив ненужный товар, но и заработаете хорошую репутацию.

– Хорошая идея, – согласилась Ванесса. – Спасибо. Он бросил на нее внимательный взгляд. Словно проверял, нет ли иронии в ее словах.

– А кто эти рабочие, которые придут выкапывать сорняки в выходные? – спросил он.

– Я не знаю, как их зовут, – сказала она.

Он посмотрел на нее с удивлением. Но прежде чем Ванесса продолжила, чувствуя некоторое затруднение, в беседу вмешалась Фреда:

– Это рабочие, которых знает Майлс Кендал. Ванесса не стала просить рабочих у нас, потому что в прошлый раз они не захотели принять оплату.

– Думаю, они согласились бы прийти за обычную плату, если бы с ними договорились, – резко возразил Ян. – Но невозможно самим предлагать помощь до бесконечности. Навязываться никто не собирается.

Наступило тягостное молчание. Извинения готовы были сорваться с губ Ванессы, однако, увидев каменное выражение на лице Яна, она задала себе вопрос: а за что, собственно, извиняться?

– Майлс просто оказался рядом в нужный момент, – пояснила она с безразличным видом.

– Что случается очень часто.

Она вздернула подбородок и стала подыскивать нужные слова, чтобы достойно ответить, но он продолжил:

– Простите. Это не мое дело, с кем вы проводите время. – Однако в его голосе не чувствовалось ни сожаления, ни озабоченности, а скорее можно было уловить некоторое презрение.

– Вы совершенно правы, – бросила Ванесса в ответ.

Фреда пришла в ужас:

– Ради бога, вы оба, перестаньте цепляться друг к другу!

Ванесса ела, не ощущая вкуса. Ее мысли были заняты различными вариантами ответов, которые Ян мог бы высказать на замечание сестры. Но после минутного молчания Фреда произнесла веселым голосом:

– Ванесса собирается купить наш фургончик, Ян, на обратном пути не мог бы ты заехать в гараж и сказать Биллу, что я готова взять ту маленькую машинку, которую он показывал мне на днях.

Он опять посмотрел на нее долгим взглядом.

– Что ж, я очень рад. Вы убедитесь, Ванесса, что фургончик очень удобен. Он на хорошем ходу, но если что‑то случится, дайте мне знать.

– Спасибо.

Она решила, что будет лучше не заводить разговора о цене. Пусть они сами обсудят этот вопрос. Ей показалось, что она начинает понимать Яна. Он не только привык поступать по‑своему, быть боссом, а еще он привык к женщинам более уступчивым, чем она. Ему нравится организовывать людей, и он предпочитает женщин беспомощных и более женственных – если только они существуют в наше время, – чем она. Помимо прочего, его гордость бывает уязвлена, если другой мужчина, особенно тот, который ему не нравится, вроде Майлса, может оказаться более полезным, чем он сам.

Ян не остался на кофе. Как только они расправились с десертом, он извинился, встал и, расплатившись по счету, вышел.

– Кстати, Клуб лесоводов собирается в следующую среду. Ты ведь пойдешь, правда? – спросила Фреда.

Ванесса сказала, что хотела бы пойти. Она получила членскую книжку, программу и очень заинтересовалась. Фреда подвезла ее обратно в Пакс‑Хилл и помогла выгрузиться.

– Я доставлю сюда фургончик, как только получу другую машину, – пообещала она, уезжая.

К концу недели в амбаре было четыре больших окна, и Ванесса убедилась, что рабочие убрали весь строительный мусор.

Она с грустью оглядела стены с внутренней стороны. Раньше, когда в амбаре было мало света, они не выглядели так плохо.

– Боюсь, их придется красить, – объявила Ванессе Нэнси.

Та лукаво улыбнулась:

– Почему бы тебе не попросить об этом Майлса Кендала? Думаю, он был бы рад помочь. Нужна эмульсионная краска, а с помощью большой кисти это сделать довольно просто.

Ванесса приняла вызов.

Рабочие пришли около десяти часов и сразу начали копать. Майлс приехал как раз к кофе, но Ванесса уже приступила к покраске стен и стояла на середине стремянки.

– Господи! – воскликнул он. – Что ты делаешь?

– А как ты думаешь?

– Мне кажется, ты делаешь то, чего делать не должна.

Ванесса спрятала улыбку.

– Возможно, ты будешь так добр, что поможешь мне?

Позже, когда Майлс стоял на стремянке, накладывая краску на стену, Ванесса победоносно шепнула на ухо Нэнси:

– Я же говорила.

Но Нэнси только фыркнула:

– Он просто так ничего не делает, помяни мое слово.

Что касается скрытых мотивов, то у него, Нэнси, их не больше, чем, скажем, у Яна Гамильтона. Они оба жаждут заполучить Пакс‑Хилл. Но факт остается фактом, Майлс помог мне значительно больше в моем деловом предприятии, чем Ян или Фреда. И не пойми меня неправильно. Фреда мне очень нравится, она дружески ко мне относится и всегда готова помочь, но она и Ян отговаривали меня начать дело. Если бы Майлс хотел, чтобы я продала Пакс‑Хилл, разве стал бы он поддерживать меня в моем бизнесе? Скорее, наоборот.

И, объяснив все, к своему собственному удовлетворению, Ванесса принесла еще одну кисть, открыла вторую банку краски и начала красить с другого конца стены. К вечеру они покрасили весь амбар. И Ванесса была потрясена, с каким количеством сорняков справились двое рабочих.

Они ушли в пять часов, пообещав прийти на следующий день, а Ванесса пригласила Майлса остаться на обед.

Развалясь на просторном старинном диване, он протянул к ней руки. Она поняла, что ей ничего не остается, как только подойти к нему. Поэтому села рядом с ним, и его руки обвились вокруг ее плеч.

– Я очень ценю все, что ты для меня сделал, – сказала Ванесса. – Больше, чем я могу выразить. Если мы завтра сможем сделать столько же, то все будет закончено, и я смогу открыть мой магазинчик.

При упоминании о завтрашнем дне Майлс выпрямился и удивленно посмотрел на нее:

– Ты говоришь – столько же сделать завтра? Но я абсолютно вымотался сегодня!

Она не могла понять, шутит он или говорит серьезно, и рассмеялась:

– В любом случае рабочие придут завтра. А положить второй слой краски в амбаре займет не так много времени. Конечно, я не рассчитываю, что ты….

Он заставил ее замолчать, накрыв губами ее губы.

– О чем ты говоришь? – шептал он, вновь и вновь покрывая ее поцелуями. – Если ты хочешь, чтобы я тебе помог, то, конечно, помогу. – Он смущенно усмехнулся. – Только я обычно долго отсыпаюсь по воскресеньям.

Было понятно, что он намекает, чтобы она предложила ему остаться на ночь.

– Что ж, в доме много свободных комнат, а я здесь живу с компаньонкой, так что можешь остаться ночевать. Так я буду уверена, что ты встанешь не слишком поздно, – закончила она с лукавой улыбкой.

– Твои замыслы несколько замысловаты, – отозвался он, привлекая ее к себе. – Но я принимаю твое предложение с величайшим удовольствием.

Было приятно, что Майлс остался на ночь. Ванесса поняла, как она одинока, несмотря на то что с ней живет Нэнси. «Мужчина в доме» – в этом что‑то есть.

Ванесса проснулась на удивление рано, несмотря на вчерашнюю усталость.

Около десяти с чашкой чая в руках она постучала в дверь Майлса, но тот все еще крепко спал, укрывшись с головой. Она поставила чашку чая на столик рядом с кроватью и крепко потрясла его:

– Эй, Майлс, просыпайся! Я принесла тебе чай.

Затем она спустилась вниз, приготовила на завтрак яичницу с беконом и тосты.

Как раз когда они с Майлсом сидели за завтраком, неожиданно вошел Ян Гамильтон и остановился в дверях.

Глава 7

Увидев Майлса, он остолбенел.

– Вы здесь довольно рано, не так ли? Майлс посмотрел на него с довольным видом:

– Я ночевал здесь, старина. Есть еще какие‑нибудь вопросы?

– Нет. Сожалею, что задал предыдущий. – С каменным лицом Ян повернулся к Ванессе: – Я привез вам фургончик Фреды. Можете уладить с ней дело, когда вам будет это удобно. – Затем повернулся и вышел из дома.

Ванесса вскочила со стула и бросилась к выходу.

– Ян… – Она остановила его, схватив за руку. – Ян, спасибо вам.

Он наградил ее презрительным взглядом и осторожно отстранил ее руку. Ванесса не понимала, что на нее нашло, но ей казалось очень важным, чтобы он ее понял.

– Ян, что случилось? Я просто попросила Майлса остаться на ночь, потому что он…

Но в его глазах было только презрение.

– Вы не обязаны мне ничего объяснять, Ванесса. Меня не касается, что вы делаете.

– Если бы я не боялась обидеть Фреду, то запустила в него этот несчастный фургончик! – возбужденно заявила она Майлсу, вернувшись на кухню.

– Что случилось? – спросил он. – Гамильтон был, как всегда, очарователен?

– Да, – глубоко вздохнув, ответила Ванесса.

Отношение Яна мучило ее весь день, а Майлс был такой милый, такой понимающий и очень ей помогал. К вечеру все борщевики оказались вырыты, а внутренние стены амбара покрыты двумя слоями краски. Майлс даже помог ей расставить столы для растений, занес тяжелые мешки с семенами и компостом для горшков, садовые инструменты.

– Майлс, я никогда не смогу тебя отблагодарить, – сказала ему Ванесса, когда они сели рядом на диване выпить послеобеденный кофе.

– Милая моя девушка, и не пытайся, – нежно откликнулся он. Потом поставил свою пустую чашку на стол, отобрал у нее чашку и обнял ее. – Знаешь, я многое понял за эти два дня.

– Правда? Например, как красить стены? – пошутила она.

Он покачал головой, лицо его было серьезно.

– Теперь я точно знаю то, о чем раньше только подозревал. Я люблю тебя.

Ванесса затаила дыхание, и что‑то внутри нее сжалось.

– Майлс! Ох, Майлс! Вдруг он прижал ее к себе.

– Милая моя девочка! Я хочу жениться на тебе. Ванесса чувствовала, что слезы подступают к ее глазам.

– Ох, Майлс! Я не знаю, что ответить.

– Почему не сказать просто «да»?

Он прикоснулся губами к ее уху и гладкой щеке.

Это было бы так просто, так просто, думала Ванесса в состоянии какой‑то странной паники. Эти два дня, когда Майлс постоянно присутствовал в доме, совместная работа показали, как нужен ей верный друг, которого может дать только счастливое замужество. И все же она колебалась.

– Майлс, мне нужно немного подумать, если ты не возражаешь. Видишь ли, я… не уверена.

Он опять поцеловал ее.

– Мы можем быть так счастливы вместе. Я никогда ничего не хотел так сильно, как провести всю оставшуюся жизнь рядом с тобой.

Ванесса закрыла глаза. Все было замечательно, за исключением того, что где‑то в глубине души эхом отозвалась боль. Позже, когда Майлс ушел, она поняла, что все еще находится под впечатлением утреннего визита Яна Гамильтона, и долго лежала в постели без сна, уговаривая себя, что ее вовсе не заботит, даже если она больше никогда его не увидит…

На следующий день Ванесса встретила на почте Фреду, отношение которой к ней стало заметно прохладнее. Но она подошла к ней с улыбкой.

– Спасибо за фургончик и за то, что передала мне на него все документы, – проговорила Ванесса. – Ты очень добра.

– Все в порядке. Хотя на самом деле благодарить надо Яна. Это он все организовал.

Ванесса вздохнула:

– Я пыталась поблагодарить его вчера утром, когда он пригнал фургончик, но, видимо, Ян не захотел принять мои благодарности.

На лице Фреды застыло озабоченное выражение.

– Ну, это очень трудно для Яна. Ты знаешь, как он относится к Майлсу Кендалу, и у него есть на это веские причины. Дело не в черствости. Он… не ожидал увидеть, что Майлс завтракает с тобой.

– Но это ничего не означало, – тихо возразила Ванесса. – Майлс очень устал. Он весь день красил внутренние стены в моем амбаре, и поэтому я предложила ему переночевать в моем доме. Вот и все. Боюсь, я не могу выбирать только таких друзей, которые нравятся Яну.

– Он этого от тебя и не ждет, – мягко ответила Фреда. – Просто Ян… беспокоится за тебя. Он знает Майлса Кендала значительно лучше, чем ты.

– Но зачем же он так беспокоится обо мне? – потребовала ответа Ванесса.

Фреда казалась очень смущенной.

– Ну, во‑первых, потому, что он знал твою тетушку. А во‑вторых, мы ведь соседи… и, я надеюсь, друзья. И помимо всего, я думаю, Ян беспокоился бы о любой женщине, оказавшейся в такой ситуации…

Ванесса опять подумала, что у него преувеличенное чувство ответственности, и это, в конце концов, опять означает, что он любит доминировать. Но она любила Фреду и не хотела потерять ее дружбу. Поэтому сказала без особой уверенности:

– Я понимаю. Только одни воспринимают других людей просто со стороны, а мне Майлс очень помог.

Но обеспокоенное выражение не покинуло лица Фреды.

– Это правда, Ванесса, что ты собираешься выйти за него замуж?

Ванесса уставилась на нее с удивлением:

– Как ты могла об этом узнать? Он только вчера вечером просил меня об этом.

– Значит, это правда?

– Я еще ничего не решила. Но как…

Фреда постаралась ускользнуть от высказанных и невысказанных вопросов.

– Послушай, Ванесса, я должна лететь. Мы увидимся на собрании в Клубе лесоводов на следующей неделе?

– Да, наверно.

– Хорошо, тогда до встречи. – И она заторопилась уехать.

Ванесса посмотрела ей вслед и вздохнула. Если бы только она и Ян не были так настроены против Майлса!

На протяжении всей последующей недели Майлс навещал ее каждый день. Иногда вечером, иногда днем. В понедельник вечером он принес ей цветы и, заключив в объятия, спросил:

– Ты уже приняла решение, дорогая?

Она покачала головой и виновато улыбнулась:

– Я была очень занята, чтобы об этом хорошо подумать. Прости меня.

Он поцеловал ее.

– Не беспокойся. Я не буду тебя торопить.

Только после его ухода Ванесса вспомнила, что собиралась спросить, как могло случиться, что Ян и Фреда узнали о сделанном им предложении ей? Но завертелась со своим новым бизнесом и упустила этот вопрос из виду, а теперь уже поздно.

Развешанные ею объявления дали хороший результат. Правда, Ванесса подозревала, что некоторые люди приходили просто из любопытства. Они бродили по той части сада, которая уже была приведена в порядок, выпивали по чашечке чая с домашним печеньем Нэнси, прогуливались среди растений и уходили, ничего не купив.

Когда Ванесса не была занята обслуживанием покупателей, она помогала Джо собирать выкопанные борщевики в одну кучу, чтобы потом их сжечь.

Она давно не видела Яна Гамильтона и ничего о нем не слышала. Как‑то заехала Фреда, но даже не упомянула его имени. Ванессе не терпелось спросить о нем, но ей как‑то не приходило в голову задать простой вопрос: «А как там Ян?»

Майлс тоже выразил желание пойти на собрание Клуба лесоводов. А поскольку каждому члену клуба разрешалось привести с собой гостя, Ванесса естественно его пригласила. Он заехал за ней вечером, но прежде, чем они отправились в клуб, обнял ее и достал из кармана маленькую коробочку. Там лежало обручальное кольцо.

– Тебе нравится? – спросил он, открывая коробочку.

– Оно прекрасно, Майлс. Правда прекрасно, – несколько озабоченно отозвалась Ванесса, когда перед нею засверкал большой бриллиант, оправленный в платину.

– Ты позволишь надеть его тебе?

Она покачала головой:

– Нет, Майлс, пожалуйста. Не теперь. Думаю, мне нужно запустить сначала этот мой бизнес, прежде чем думать о свадьбе.

Он улыбнулся:

– Милая моя девочка, я вовсе не хочу, чтобы ты его сворачивала. Ты можешь им заниматься, если хочешь. Мне бы только очень хотелось переехать сюда, поближе к тебе. А мою квартиру я бы сдал. Что скажешь?

Она хотела сказать «да». Майлс несомненно доказал, что любит ее. Теплое чувство, которое он вызывал в ней, было не сравнимо ни с чем, что она испытывала к любому другому мужчине. И все‑таки что‑то ей подсказывало, что нужно еще подождать.

– Майлс, я согласна. Но дай мне время до конца недели, ладно? Приходи в воскресенье на ленч, и тогда мы все обсудим.

– Обсудим? Мне нужно от тебя только одно слово.

Я знаю. Но дело в том, Майлс, что у меня было одно разочарование перед самым моим приездом сюда, и это заставляет меня быть осторожной. Я боюсь доверять своим собственным чувствам, даже если знаю, какие они.

Он пожал плечами:

– Хорошо, милая, я понимаю. У тебя есть столько времени, сколько тебе понадобится. Лучше мне подождать, чем вынудить тебя сказать «нет».

Она не знала, что ему ответить. Его заботливость глубоко ее трогала, и она знала, что это именно то, что ей нужно. Ванесса почти уже сказала Майлсу «да», но ограничилась тем, что обвила его шею руками и поцеловала в щеку.

– Эй, это не дело, – запротестовал он, покрывая ее губы своими. А когда выпустил ее из объятий, произнес: – Вот что я скажу, дорогая. Положи кольцо в свою сумочку, а когда решишь, просто надень его на палец. Я буду очень наблюдателен, поверь мне! – И Майлс опустил маленькую коробочку в ее сумочку.

Они как раз выходили из дверей, когда зазвонил телефон. Ванесса вернулась, подняла трубку и услышала голос Фреды.

– Я подумала, может быть, мы поедем в клуб вместе? – предложила та. – Нет смысла гонять две машины, если хватит одной, верно?

– Ты очень добра, Фреда, но моим гостем будет Майлс, а он на машине, так что я приеду с ним.

– О, понимаю, – отозвалась Фреда потускневшим голосом. – Хорошо, Ванесса. Увидимся в клубе.

Майлс слушал этот короткий разговор с усмешкой, которая у него всегда была наготове при упоминании имен Гамильтонов. Ванесса вдруг почувствовала раздражение.

– Что смешного, Майлс? – резко спросила она.

Он рассмеялся:

– Дорогая, это действительно смешно. Разве тебе не понятно? Он так привык быть тут первым, так старался оказаться твоим лучшим другом и защитником, а ты ему показала, что ничего этого тебе от него не нужно и он сам тоже. А тот факт, что другой мужчина преуспел там, где он погорел, наверно, ужасно его бесит. И больше всего его задевает, что именно я оказался этим мужчиной. Думаю, он просто скрипит зубами.

Но Ванессе все это смешным не казалось, несмотря на то что описание Яна Майлсом совпадало с ее собственным о нем мнением.

Отношение Майлса к Яну и нелюбовь Яна к Майлсу занимали ее всю дорогу до Клуба лесоводов. Однако Майлс был в прекрасном настроении не только во время короткой поездки, но и в зале клуба. У Ванессы это вызвало нарастающее беспокойство и раздражение. Он вел себя не как всегда. Был более дерзким, более властным, чем это ей нравилось, словно уже имел на нее права собственника, постоянно обнимал ее за плечи, называл «дорогой», не отходил от нее ни на шаг, пока наконец ей не удалось оставить его и перейти через зал, чтобы поговорить с Фредой.

– Привет, Ванесса. – Фреда посмотрела на нее долгим взглядом. – Майлс создает определенное впечатление. У него есть основания?

Ванесса нахмурилась:

– Нет, не совсем. Я не знаю, что на него нашло. Он совершенно другой, когда мы одни.

– Сейчас ты его видишь таким, каким мы его знаем – Ян и я. И думаю, что так считает большинство людей.

– Возможно, вы его хорошо не знаете, – предположила Ванесса. – Люди часто ведут себя в толпе по‑другому. И не у всех одинаковая реакция. – Она оглядела зал. – А Ян придет сегодня?

– Позже, я думаю. Хотя, по некоторым соображениям, лучше бы ему не приходить.

– Почему? – удивилась Ванесса. Она просто не могла поверить, что поведение Майлса или ее самой может повлиять на него.

Но Фреда смотрела на входную дверь.

– Вот он, все‑таки пришел.

Она помахала ему, и он тут же присоединился к ним. Когда Ян с достоинством шагал через зал в своем прекрасном твидовом костюме, Ванесса почувствовала, как внутри нее что‑то болезненно сжалось. Он раскланялся с серьезным видом и произнес тихим голосом:

– Добрый вечер, Ванесса. Рад, что ты пришла. Ты приехала с Фредой?

Ванесса уже была готова ответить. И почему она должна бояться сказать, что приехала с Майлсом? Но Фреда ее опередила:

– Простите меня. Сегодня вечером моя очередь подавать кофе. Ян, почему бы вам с Ванессой не сесть вон там. – Она показала в угол, полускрытый рядом запасных стульев. – Я принесу вам по чашке кофе.

Ян вопросительно посмотрел на Ванессу. Она кивнула, и, поддерживая ее под локоть, он повел ее между беседовавшими стоя группами гостей.

– Мы давно с вами не виделись, Ванесса, – сказал Ян, когда они сели. – Как идет бизнес? Я видел ваши объявления.

У нее было ощущение, что он просто старается быть вежливым, и она пожалела, что Фреда направила их вдвоем в этот угол. Она сдержанно ответила, что дела идут хорошо, а потом постепенно увлеклась и стала рассказывать подробнее.

– Вы не видели мой амбар после того, как я вставила окна?

– Нет, не видел.

– Тогда вам обязательно надо это сделать, – сказала она, забыв в своем энтузиазме, что они почти поссорились, когда виделись последний раз. – Выглядит замечательно. Стены, выкрашенные белой краской, служат прекрасным фоном для растений. Конечно, мне придется подумать об отоплении до прихода зимы, и скоро мне понадобится еще одна оранжерея.

На его лице появилась улыбка.

– Судя по всему, вам скоро понадобится помощник. Ваша тетушка гордилась бы вами. А как дела с финансами, если вы не возражаете против такого вопроса?

– Конечно, не возражаю, – ответила Ванесса, ощущая необыкновенное облегчение оттого, что их недоразумение забыто. – Деньги, которые мне оставила тетушка Мод, у меня не все еще кончились, но я думаю, что на руках у меня останется не так много, когда я расплачусь за работы по выравниванию земли и покрою ее торфом. Но надеюсь, что через несколько недель я начну получать прибыль.

– А вы уже связались с фирмой, которая выровняет вам почву?

Ванесса покачала головой:

– Пока нет. Вы знаете такую фирму?

– Более чем. У меня для этого есть специальный агрегат, который вы можете взять или арендовать, если хотите. Хотя, откровенно говоря, я не могу сдавать его внаем, потому что не участвую в арендном бизнесе. Но если вы действительно готовы заплатить, то заплатите за работу оператору по обычным расценкам.

Было очень приятно ответить «да» на его предложение. Фреда появилась с кофе для них и бросила взгляд на обоих:

– Ну, вы оба выглядите довольными, и на вашем месте я здесь так и оставалась бы.

Ванесса улыбнулась, соглашаясь с ней. У нее было такое чувство, что она могла бы сидеть здесь и разговаривать с Яном до бесконечности. С ней происходило что‑то странное. Редко ей бывало так спокойно. Когда Фреда опять отошла, Ванесса поймала взгляд Яна и улыбнулась ему, сильно смутившись.

Клубный зал все больше наполнялся людьми, и теперь Ванесса и Ян были почти полностью отгорожены от всех. Ян слегка отклонился в сторону и посмотрел в зал. Потом нахмурился и вопросительно глянул на Ванессу:

– Кендал кого‑то ищет? Может быть, вас?

– Возможно.

– Тогда я вас не задерживаю.

Он привстал со своего стула, но Ванесса покачала головой:

– Нет, нет, пожалуйста. Я хотела бы остаться здесь и продолжить наш разговор.

Его глаза широко раскрылись от удивления, а на лице появилось настороженное выражение.

– Ходят слухи, что вы с ним помолвлены. Ванесса медленно покачала головой:

– Он предлагал мне, но я… еще не решила.

– Почему же?

Ванесса попыталась ответить Яну, но ей не просто было найти нужные слова.

– Ну, я не собираюсь выходить замуж немедленно. Я только начала раскручивать мой бизнес, и…

– И чувствам там нет места?

– Чувствам? – повторила она, словно никогда не слышала этого слова.

– Да, чувствам, – повторил он. – Вы любите этого человека или нет?

Щеки ее загорелись.

– Не думаю, что у вас есть право задавать мне такие личные вопросы. Но если это вам так интересно, я… я не уверена. Я не знаю, верю ли в любовь вообще.

Тень улыбки заиграла на его губах.

– Разочарование в вашем возрасте?

– Можно быть разочарованной в любом возрасте, – резко огрызнулась она. – Но разве я говорила, что была разочарована? Это вы так сказали. Просто дело в том, что опыт научил меня быть осторожной, вот и все.

– Опыт? – Он ухватился за слово, словно изучая, анализируя его. Потом произнес: – Сожалею. Сожалею, что у вас был такой опыт.

Она слабо улыбнулась:

– Я полагаю, каждый опыт оставляет свои отметины. А в случае… разочарования в любви человеку трудно доверять своим эмоциям.

Он внимательно посмотрел на нее:

– Если бы вы были действительно влюблены, то не рассуждали бы так, не пытались анализировать свои чувства. Бьюсь об заклад, что вы еще не испытывали страстной любви, вы просто еще не любили. Ни один мужчина еще не пробудил в вас эти чувства, вот и все.

Ванесса не могла поверить, что между ними идет такой разговор. Смесь разных голосов, взрывов смеха, звон стаканов и чашек с блюдцами обрушивались на их головы, но они пребывали в другом мире. Мужчина и женщина разговаривали и становились все ближе друг другу, все больше узнавая друг о друге. У Ванессы было странное чувство нереальности происходящего, словно она и Ян стояли высоко на вершине горы, держась за руки. Их пальцы были сплетены. Происходило что‑то важное. Цени этот момент, держись за него!

Она улыбнулась:

– До сих пор вы говорили обо мне. А как насчет вас? До меня ведь тоже доходили разные слухи.

Он немного подумал.

– Думаю, что доходили. Но расскажите мне, что вы слышали.

Однако теперь Ванесса почувствовала себя одинокой на горной вершине. Она задала не тот вопрос. Хотела узнать, какой он человек, а вместо этого упомянула про слухи о нем, напомнила ему о Сесил Гарланд и даже перевела на нее разговор.

– Ну, я… слышала, что вы когда‑то были влюблены в мисс Гарланд, что вы… приехали в Барн‑Хилл из‑за нее.

Он поднял брови:

– И это все?

– Да, если коротко. Это правда?

– Частично. Я знал Сесил до того, как мы с Фредой переехали в эти края, но, разумеется, мы приехали сюда совсем по другим причинам.

Другие причины. И Сесил – одна из них? И он все еще любит ее? Это был тот вопрос, который она не могла ему задать, да и не хотела. Ванесса спросила себя – почему? Потому что боялась ответа. Она не хотела, чтобы он любил Сесил. Не хотела, чтобы он любил кого‑то другого. Она уставилась взглядом в свою пустую чашку, сознавая, что теперь наступил ее черед говорить, но не знала, что сказать. Ей так много хотелось узнать о нем, но спросить было невозможно. Ванесса чувствовала его испытующий взгляд, а когда подняла глаза и посмотрела на него, то поняла, что любит его.

– Вы когда‑нибудь задумывались, – спросил он, переходя на другую тему, – какие условия содержатся в завещании вашей тетушки?

Ванесса в удивлении покачала головой. При чем тут завещание тетушки Мод? Разве вообще что‑нибудь еще имеет значение, кроме того, что она здесь, и Ян здесь, и она его любит?

– Нет, даже не думала об этом, – произнесла она почти беззвучно.

– Это удивительно. Большинство людей рискнуло бы высказать пару догадок.

– У меня в голове столько всего, о чем надо думать. И если бы я попыталась угадать, что хорошего из этого вышло бы? Я все равно не знала бы, права я в своей догадке или нет.

– Конечно, – согласился он. – Но с другой стороны, это могло бы помочь, если бы вы об этом подумали. Вы говорили, что там речь идет о значительной сумме. Одним из условий наследования может быть ваш отказ от замужества. Что вы на это скажете?

Ванесса уставилась на Гамильтона.

– Уверена, тетушка Мод не могла поставить такое условие.

– Могла. Она никогда сама не была замужем, и, возможно, ей не нравилось, что какой‑то мужчина вторгнется в ее дом и владения.

– Единственное, о чем она просила, – сказала Ванесса после короткого молчания, – чтобы я не продавала Пакс‑Хилл. Другая часть завещания касается только денег.

– Которые вы можете не получить, если выйдете замуж.

Ванесса посмотрела на него с недоверием:

– Вы думаете, я должна остаться навсегда одинокой и никогда не выйти замуж?

– Это вам решать, верно? – возразил он.

– Решение – это не то слово, которое здесь подходит, – ответила она. Ее взгляд был прикован к его загорелому лицу, она удивлялась тому, как долго его любит.

– Что такое деньги? Когда человек глубоко любит, замужество – естественное и единственное желание.

Он тоже смотрел на нее пристально, и опять они были вдвоем на горной вершине.

– Итак, вы все отдали бы за мужчину, которого любите?

– Конечно.

– Вы достойны того, чтобы за вами ухаживать и добиваться вас, Ванесса, – заявил Ян странно тихим голосом.

Сердце ее забилось чаще, и рука, держащая чашку, затрепетала. Потом кто‑то толкнул ее под локоть, чашка упала, расплескав остатки кофе на платье. Тут же последовали извинения, люди оборачивались посмотреть на них, кто‑то взял у нее чашку из рук. Волшебство исчезло. Ванесса открыла сумочку, чтобы достать платок и вытереть платье. Но когда она его вынимала, вместе с ним выпала коробочка с кольцом. Крышка, видимо, была плохо защелкнута, коробочка открылась у ног Яна, и показалось кольцо во всем своем сиянии.

Он поднял его и протянул Ванессе, на лице его была маска, в глазах – холод.

– Ваше, я полагаю, – произнес он ледяным тоном и ушел, растворившись в толпе.

Глава 8


Теперь около нее был Майлс. – Дорогая, вот ты где. Я везде тебя искал. Ванесса встала, бессмысленно оглядываясь вокруг, пытаясь понять, куда исчез Ян, желая последовать за ним, чтобы все ему объяснить. Он подумал, что она лгала ему, что на самом деле она уже обручилась с Майлсом. Как заставить его поверить ей?

Наконец она осознала, что Майлс испытующе смотрит на нее.

– Что произошло, Ванесса? И как случилось, что ты оказалась зажатой в этом углу с Гамильтоном? Он был навязчив?

Она отрицательно покачала головой:

– Нет, нет, конечно нет. Но я думаю, мне лучше уйти домой, если ты не возражаешь.

– Уйти домой? – повторил он. – Но вечер в самом разгаре.

Жаль, что она не приехала на своей машине. Было нечестно тащить Майлса обратно, но Ванесса чувствовала, что должна уехать. Майлс вывел ее в центр зала, держа под руку, но в голове у Ванессы были только две мысли – Ян и кольцо Майлса, которое опять лежало у нее в сумочке. Где он? Может быть, кто‑то другой может подвезти ее домой? Она увидела, что Фреда собирает кофейные чашки и лицо у нее очень обеспокоенное. Ванесса поймала ее взгляд, и Фреда унесла свой поднос на кухню, но потом вышла в зал.

– Что случилось там, в уголочке, Ванесса? Ян вышел совершенно взбешенный.

Майлс обнял Ванессу за плечи.

– Ваш брат становится бешеным, даже если просто свалится шляпа. Я догадываюсь, что это Ванесса должна возмущаться, но поскольку она хорошая девочка, то ведет себя прилично. Пойдем, Ванесса, я отвезу тебя домой.

Она виновато посмотрела на Фреду:

– Возможно, мы как‑нибудь увидимся и поговорим. Мне действительно надо домой. До свидания, Фреда.

Она была рада, что Майлс был неразговорчив по дороге в Пакс‑Хилл. Когда они подъехали к дому, он протянул руку:

– Дай мне твой ключ, Ванесса. Я отопру тебе дверь.

Безропотно она отдала ему ключ, он отпер дверь и прошел с ней в дом. Ванесса пригласила его в библиотеку. Ей надо было с ним поговорить.

– Ты выпьешь кофе? – спросила она, пытаясь собраться с мыслями.

Он покачал головой:

– Я уже выпил две чашки. Подойди, сядь рядом и расскажи, что тебя так расстроило. Как‑нибудь я убью этого Гамильтона.

Он взял ее за руку и заставил сесть рядом с собой на диван. Она высвободила свою руку и вынула из сумочки коробочку с кольцом:

– Лучше возьми его обратно, Майлс. И прости меня. Он перевел взгляд с коробочки на нее в полном недоумении:

– Но… но, дорогая, я не понимаю. Всего пару часов назад ты говорила, что дашь мне ответ в конце недели. Что изменилось? Я не могу поверить, что ты позволила Яну Гамильтону настроить твои мозги против меня. Хотя попытаться это сделать было бы вполне в его духе.

– Нет, нет, совсем не так. Пожалуйста, Майлс. Прости меня, но я не могу выйти за тебя замуж. Это окончательное решение.

– Но… – Он взял обе ее руки в свои. – Но это невозможно! Я тот же самый, как и полтора часа назад, и ты та же самая, так что…

Ванесса была не та же самая. Она была другая. С ней что‑то произошло. Она полюбила.

– Я не люблю тебя, Майлс, вот и все.

Он сердито вздохнул.

– Что тебе наговорил Гамильтон? Я знаю, это все из‑за него.

Ванесса вздохнула и поднялась.

– Пожалуйста, Майлс, нет смысла обсуждать это. Я сожалею. Правда, сожалею, но нравиться друг другу – это еще не значит любить. А это иногда открывается человеку внезапно. – Она протянула ему руку. – Спокойной ночи, Майлс. Спасибо, что подвез меня домой.

Он взглянул на нее пристально и встал, не обращая внимания на протянутую руку.

– Ладно, Ванесса. Но я продолжаю думать, что здесь много другого, чего глаз не видит. Поверь мне, Гамильтон знает о твоих делах больше, чем ты думаешь. На твоем месте я не поверил бы ему ни на грош. И ради бога, не влюбляйся ты в него. А если влюбишься, то будешь жалеть об этом всю жизнь. – Он вышел, видимо, очень расстроенный и злой.

Ян. О, Ян! Ванесса медленно пошла к себе наверх, любя его все больше с каждым вдохом и с каждым шагом. При этом она старалась стереть из памяти тот его холодный взгляд, каким он посмотрел на нее, возвращая ей кольцо Майлса. Она должна его увидеть и все ему объяснить.

Едва сознавая, что делает, Ванесса начала готовиться ко сну, хотя было еще довольно рано. Ее мысли кружили вокруг всего, что касалось Яна – о чем они говорили, что сказал он, как он посмотрел, какой у него был при этом голос… Конечно, она любила его уже давно. И в тот день в его доме, когда она сидела на бортике бассейна. И в тот вечер в Клубе лесоводов, когда он танцевал с Сесил Гарланд.

Мысль о Яне и Сесил вновь заполнила ее воображение. Ян так и не сказал ей того, что она больше всего хотела услышать, – что, даже если он и был влюблен в Сесил когда‑то, теперь это уже в прошлом.

– Ты рано вернулась прошлым вечером, – констатировала утром Нэнси и посмотрела на нее внимательным взглядом.

Ванесса кивнула:

– Мне не очень понравилось на собрании, и я попросила Майлса отвезти меня домой. И сразу легла спать.

– А Ян был на собрании? – поинтересовалась Нэнси.

Ванесса вздохнула:

– Да, был.

Нэнси больше ничего не спросила про Яна.

– Майлс Кендал пробыл тут недолго, правда? Я слышала, как он отъехал вскоре после твоего возвращения.

– Да, это так. И я полагаю, что не увижу его в ближайшее время. Прошлым вечером я вернула ему его кольцо.

– Я не знала, что ты его получила от него, – удивилась Нэнси.

Ванесса объяснила.

– Что ж, я не сожалею о твоем отказе этому молодому человеку, – откровенно призналась Нэнси. – Думаю, ты еще легко от него отделалась.

Но Ванесса не считала, что действительно отделалась от него, как сказала Нэнси. И правда, через несколько дней он ее навестил.

– Я заехал извиниться за свое поведение в тот день, когда ты вернула мне кольцо, – объявил он. – Боюсь, что я никогда не умел легко терять.

– Я понимаю, Майлс. Думаю, что я так же чувствовала бы себя на твоем месте. Иногда трудно пережить неудачу.

– Все так, но я приехал спросить: не могли бы мы остаться друзьями?

– Да, конечно, – с готовностью ответила Ванесса, желая как‑то смягчить причиненную ему боль.

Он улыбнулся и обнял ее за плечи.

– Ты молодец! Что ж, проводи меня до машины.

Его рука все еще обнимала ее за плечи, когда они вышли из дома. Ванессе хотелось, чтобы он убрал руку, но это могло показаться недружественным жестом. А пока они так стояли у машины, подъехала другая. Ванессе достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что это Ян. Она двинула плечами, чтобы сбросить руку Майлса, но он сжал ее плечо еще крепче. Ян вышел из машины, быстро глянул на каждого из них, сел обратно за руль и уехал, не сказав ни слова.

Майлс закинул голову и громко рассмеялся. Ванесса повернулась к нему в гневе.

– Не думаю, что это так смешно, – напустилась она на него. – Ты намеренно оставил свою руку на моем плече, чтобы заставить его предположить худшее!

– Худшее? Что же это такое может быть? Ты слишком озабочена тем, что подумает Гамильтон. – Он открыл дверцу машины. – Что он наговорил тебе в тот вечер там в углу? Но учти, ему нравится держать женщин на крючке. Я знаю нескольких таких. Но они глупы. Он положил глаз на главный свой шанс – Сесил. – Майлс усмехнулся и с невозмутимым видом уехал.

Глаза Ванессы наполнились слезами, на мгновение она почувствовала, что готова его возненавидеть. Но все, что он сказал о Яне, могло быть правдой. Тогда в клубе Ян говорил с ней как с женщиной, к которой испытывал неподдельный интерес, и все же ничего не сказал о своих отношениях с Сесил.

Обслуживая посетителей и ухаживая за растениями, Ванесса размышляла, не позвонить ли Яну, чтобы узнать, зачем он приезжал. Должно быть, хотел ее видеть по какому‑то поводу. Она надеялась, что он позвонит, но он не позвонил. Наконец, через несколько дней Ванесса подняла трубку и набрала номер. Подошла Сесил, и Ванесса начала думать, уж не живет ли она там.

– Можно поговорить с Яном? – спросила она решительно. – Это Ванесса Вудроу.

– Ян? – холодно ответил голос. – Подождите.

Ванесса стала ждать, и сердце ее колотилось. Но подошла Фреда и даже не сказала ей, дома ли Ян. Ванесса сделала горький вывод, что он просто не желает с ней говорить.


– Прости, что не навестила раньше, – весело произнесла Фреда, приехав к ней на следующее утро. – Но у меня даже не было времени вздохнуть. Как у тебя дела? Бизнес процветает?

Ванесса утвердительно кивнула и подала кофе в своем кабинете‑библиотеке. Фреда заметила, что стены выкрашены в светлые кремовые тона, а пылившиеся здесь старые книги исчезли.

– Получилось замечательно! – воскликнула она, стараясь, как показалось Ванессе, ограничиться в разговоре тривиальными темами.

– Ян заезжал пару дней назад, – наконец сказала Ванесса. – По какому поводу он хотел меня видеть?

– Э‑э… да. Вот за этим я и приехала. Он попросил меня об этом. Я должна передать тебе, что его предложение выровнять участок с помощью его бульдозера остается в силе. Только ты скажи, в какой день приехать рабочему. И еще Ян просил меня отдать тебе вот это. – Она достала из сумочки карточку и протянула ее Ванессе. – Это фирма нашего друга, инженера по отоплению. Ты ему позвони, он приедет и обсудит проблемы отопления твоей оранжереи. И дома тоже, если захочешь. На твоем месте я договорилась бы с ним и о доме.

Ванесса проглотила комок в горле и кивнула.

– Не рассказывал ли тебе Ян что‑нибудь после того, как заезжал ко мне последний раз?

По выражению лица Фреды можно было догадаться, что рассказывал, но она не знала, стоит ли об этом говорить.

– Ну, он сказал, что с тобой был Майлс Кендал.

– И все?

– А что еще могло быть? – спросила Фреда, внимательно глядя на нее.

Ванесса прижала ладони к щекам.

– Не знаю…

Рука Фреды коснулась ее руки.

– Ванесса, в чем дело? Что случилось между тобой и Яном в тот вечер в клубе? Он не сказал мне ничего, но определенно был чем‑то сильно задет за живое.

– Он… считает меня лгуньей, как я полагаю. Мы… мы прекрасно общались. По крайней мере, мне так казалось, пока…

– Мне тоже так казалось. О чем же вы говорили?

– О, обо всем. Он… спросил меня, не помолвлена ли я с Майлсом. Я ответила, что еще не решила. Он даже спросил, не влюблена ли я в Майлса. Я ответила, что не уверена и в этом. Мы еще о чем‑то говорили, пока я… не пролила кофе себе на платье. Я полезла в сумку за носовым платком, чтобы вытереть пятно. И когда я его доставала, выпала коробочка с кольцом, которое дал мне Майлс. Кольцо упало, и Ян его поднял. Он не стал ждать моих объяснений. Просто отдал мне его и ушел.

Фреда нахмурилась в недоумении:

– Я тоже не совсем понимаю. Если ты не помолвлена с Майлсом, то почему его кольцо оказалось у тебя в сумочке?

– Он принес его, когда заехал за мной. Я не обещала ему выйти за него замуж. Он просто принес его. Но я все равно не хотела его принимать. И сказала Майлсу, что дам ему окончательный ответ в конце недели.

Тогда он сказал: «Положи кольцо себе в сумочку и, когда решишь сказать да, просто надень его».

– Понятно. Видимо, Ян тут же сделал вывод, что вы действительно помолвлены, увидев, что ты носишь с собой кольцо Майлса. Потом он заехал к тебе и опять встретил у тебя Майлса. Едва ли можно его в чем‑то упрекнуть, не так ли, Ванесса?

– Я тоже так считаю. Но почему он думает, что я ему лгала? Почему думает, что я на это способна?

Фреда вздохнула:

– Мы все иногда все путаем, Ванесса, и приходим к неверным выводам. А в отношении Майлса Кендала ты и меня иногда вводишь в заблуждение. Вы с ним совершенно разные, и все‑таки ты относишься к нему как к близкому другу. Он вечно оказывается рядом, остается у тебя на ночь, ты предпочитаешь его помощь, а не нашу, и даже сейчас мы не знаем, собираешься ли ты выйти за него замуж или нет.

– Не собираюсь, – твердо произнесла Ванесса. Эта новость очень обрадовала Фреду. Лицо ее просияло.

– Ах, Ванесса, я так рада! Так ты вернула ему кольцо?

Ванесса кивнула.

– Он сначала был очень раздосадован, но потом на следующий день пришел извиняться и спрашивал, можем ли мы остаться друзьями. Я, конечно, сказала «да». Мы никогда не ссорились и действительно были хорошими друзьями. Я только жалею, что Ян заехал, как раз когда он тут был. Майлс меня даже возмутил, потому что обнимал меня за плечи и не отпустил, даже когда приехал Ян.

– Вот оно что. Это объясняет, почему Ян тут же уехал и почему он подумал, что вы с Майлсом…

– Видимо, так, – грустно признала Ванесса. – Я позвонила вчера Яну, хотела объяснить, а он даже не захотел со мной разговаривать. Он ведь был дома, не так ли, Фреда? Потому что и Сесил была там.

Фреда тяжело вздохнула:

– Все слишком запутанно, Ванесса. Я просто не знаю, что тебе сказать. Ты позволишь мне объяснить все Яну?

Ванесса кивнула. Слезы подступили к ее глазам. Конечно, можно все объяснить Яну и заставить его поверить, что она ему не лгала про Майлса, но это не изменит его равнодушного отношения к ней, не уменьшит ее любви к нему, не исключит и присутствия Сесил.

Фреда внимательно посмотрела на нее:

– Ванесса, почему тебя так волнует, что подумает Ян? И что заставило тебя отказать Майлсу?

Губы Ванессы задрожали.

– Я не могу тебе этого сказать.

– Думаю, я догадываюсь, – тихо произнесла Фреда. Ванесса с трудом сдерживала слезы.

– Если бы только он не относился ко мне так плохо.

– Но, Ванесса, он не относится к тебе плохо. – Фреда опять вздохнула и встала. – Послушай, теперь я должна идти. Между тобой и Яном накопилась целая куча проблем, которые необходимо разрешить. Но я не могу говорить за него. В любом случае я передам ему, что ты действительно не помолвлена с Майлсом. Думаю, ему это будет очень приятно узнать, ради тебя самой, конечно. А что мне передать ему по поводу бульдозера?

Бульдозер. Как будто это имеет значение! Внимание Ванессы было целиком поглощено словами «ради тебя самой, конечно». Если бы это было также и ради него!

– Бульдозер можно присылать в любое время, – ответила она грустно. – И конечно, передай от меня Яну спасибо.

– Непременно.

Бульдозер приехал и прекрасно выровнял тот участок, где сорняков уже не было. Ванесса просила сообщить Яну об этом, хотя умирала от желания самой ему позвонить. Но очень боялась, что опять подойдет Сесил. Однажды, бросив взгляд в сторону пограничной изгороди, Ванесса увидела среди деревьев Сесил и Яна и быстро пошла прочь. В другой раз она увидела одного Яна. Сначала она заколебалась, но потом помахала рукой и уже направилась к изгороди, чтобы поговорить с ним, однако он повернул назад, и она так и не узнала, видел он ее или нет. Но у нее осталось ужасное подозрение, что он ее видел и намеренно постарался избежать встречи. Казалось, Фреда ее тоже избегает. Прошла уже целая неделя, а ее не было ни видно, ни слышно. Встреча произошла случайно в деревне.

– Я думала, что увижу тебя раньше, Фреда, – призналась Ванесса. – Я не понимаю, как мне относиться к Яну, поэтому не могу звонить тебе домой. Ты… уже рассказала ему обо всем?

– Да, Ванесса, рассказала.

– И что же он ответил?

– Сказал, что рад это слышать. Хорошо, что ты не помолвлена с Майлсом.

– И это все?

– Ну да. Во всяком случае, это все, что я могу тебе сказать, Ванесса. Я не думаю, что он на самом деле считал, будто ты способна на обман. Ян сказал, что просто не знал, что и подумать. – Затем Фреда спросила, видимо, просто для того, чтобы сменить тему: – Удалось ли тебе связаться с инженером по отоплению?

Ванесса ответила, что еще не занималась этим, потому что было много других дел.

Оказалось, что Фреда опять торопится.

– Я тебе позвоню, Ванесса. И ты обязательно опять приходи пообедать с нами.

В тот же день, когда ей привезли торф, зашел инженер по отоплению. Он сказал, что его об этом попросил Ян.

– Сначала следует все обсудить, – объявил инженер. – Вас это ни к чему не обязывает.

– Это было бы замечательно. Речь идет о моей оранжерее, которой я очень озабочена, и об амбаре.

– А как насчет дома? Я так понимаю, у вас там нет никакого центрального отопления?

– Именно так, но у меня финансовые проблемы, мистер…

– Хант. Джеффри Хант. У многих людей есть финансовые проблемы, мисс Вудроу. Но я надеюсь, что смогу предложить вариант, который окажется вам по средствам. А сейчас позвольте мне все осмотреть.

Она показала ему оранжерею и амбар, а потом провела в дом. Он обрадовался, увидев в холле камин.

– Да, Ян говорил, что будто бы есть камин. Это решает многие проблемы.

– Каким образом?

Хант подробно объяснил устройство масляного нагревателя, показал Ванессе и Нэнси фотографии установки, которая выглядела весьма впечатляюще.

– Самый экономный способ обогрева, какой я только знаю, – пояснил Джеффри Хант. – Эту установку можно оставлять включенной, даже когда вы уезжаете из дома. Она абсолютно безопасна.

Ванесса и Нэнси были совершенно покорены. А когда через несколько дней получили финансовую смету и поняли, что весь проект укладывается в возможности, которыми они располагают, Ванесса не поверила своим глазам.

– Так дешево, что я начинаю сомневаться, Нэнси, будет ли это действительно эффективно, – сказала она.

– Но если еще сомневаешься, почему бы тебе не спросить совета у Яна Гамильтона? – откликнулась Нэнси.

– Да, возможно, спрошу, хотя он последнее время просто неуловим, – пожаловалась Ванесса.

В тот день она несколько раз подходила к телефону, чтобы позвонить Яну, но потом отказывалась от этой затеи. Прошло уже несколько недель с тех пор, как она его видела в последний раз. И хотя Фреда объяснила ему случай с кольцом, это ничего не изменило.

Однажды утром по какому‑то внезапному побуждению Ванесса все‑таки набрала его номер. В этот час у них не должна быть Сесил, если, конечно, она не остается на ночь или не живет там.

Ее сердце просто вырвалось из груди, когда ей ответил сам Ян.

– О, Ян, это Ванесса.

На мгновение в трубке воцарилось молчание. Затем он отозвался холодным, отрешенным голосом.

– Да, Ванесса? Чем могу служить?

Мужество оставило ее. Хотя он назвал ее по имени, она для него, по‑видимому, была просто посторонней.

– Ян… Я хотела поблагодарить вас за то, что вы прислали инженера по отоплению, – произнесла она, понимая, что дрожащий голос ее выдает.

– Все в порядке, – ответил он тем же отрешенным голосом. – Вас удовлетворили его расценки?

– Это как раз то, из‑за чего я звоню. Все так дешево, что трудно поверить, будет ли хорошо.

– Это самая верная политика, позволяющая поддержать высокую доходность, – пояснил он раздраженным тоном.

– Значит, вы советуете продолжать?

– Да, конечно.

– Спасибо. Огромное спасибо, Ян.

– Все в порядке. Всегда готов помочь, – буркнул он и даже не спросил, как идет ее садовый бизнес.

Отопление поставили.

День за днем Ванесса открывала для покупателей свой магазинчик, работала в саду и ухаживала за растениями. Все больше людей из деревни, зайдя купить что‑то для своего сада, оставались поболтать и восхищались успехами, которых Ванесса достигла за такое короткое время. Казалось чудом, что исчез гигантский борщевик, а на его месте протянулись зеленые газоны. Иногда заезжала Фреда, или Ванесса встречала ее в городе, они общались, но Ян продолжал держаться в стороне. Иногда Майлс тоже навещал ее, пару раз приглашал куда‑нибудь, но она неизменно отказывалась.

Как‑то вечером, когда резко понизилась температура и они с Нэнси включили свою отопительную систему, Майлс проявил к ней большой интерес.

– Замечательная вещь, – оценил он установку. – Кто вам ее поставил?

– Ян прислал одного человека. Его зовут Хант, – ответила Ванесса.

– Ах, умный Ян! – протянул он с сарказмом. – Ты его теперь часто видишь?

– Я была занята, и он, думаю, тоже, – ответила Ванесса.

Майлс постарался скрыть улыбку.

– Что ж, мне приятно узнать, что ему не все удалось.

Ванесса рассердилась:

– Если ты собираешься говорить гадости, лучше уходи.

– Но, дорогая, я всего лишь…

– И не зови меня «дорогой»!

Он пожал плечами:

– Хорошо, хорошо, – но, собираясь уходить, неожиданно высказался: – Ванесса, ты ведь не очень счастлива, верно? И я догадываюсь, что дело в Гамильтоне. Мне неприятно это говорить, но он на крючке у Сесил, и, я думаю, ты это знаешь. Почему бы тебе отсюда не уехать, продать имение, получить много денег и отправиться путешествовать? Или, к примеру, выйти за меня замуж. А если не хочешь выходить за меня, как насчет того, чтобы продать мне Пакс‑Хилл?

Ванесса глубоко вздохнула. Какое простое решение! Она покачала головой:

– Нет, Майлс, я не могу. И пожалуйста, больше никогда такого не говори. Даже если я когда‑нибудь уеду из Пакс‑Хилл, я его не продам.

После этого Майлс уехал, но его слова расстроили Ванессу. Многие недели она пыталась не думать о Яне, отвлекать себя делами, уставала к вечеру так, что засыпала тут же, как только добиралась до постели. Но теперь она оказалась беззащитной. Неужели правда, что Ян «попал на крючок» Сесил? Ванесса застонала. Что делать? Эта неопределенность не может больше продолжаться. И вдруг пришло решение. Она не может продать Пакс‑Хилл, но ведь может просто отдать его Нэнси. Тут она никакими обещаниями не связана. А Нэнси, возможно, даже сможет найти человека управлять садовым бизнесом, который уже начал себя оправдывать и в будущем станет еще более выгодным.

И все‑таки Ванессе не хотелось уезжать. Куда бы она ни отправилась, ей не разлюбить Яна.

Она решила не сдаваться без борьбы. Наконец надо выяснить, было ли действительно что‑то между Яном и Сесил, а если не было, сделать все, чтобы ему понравиться.

Утром Ванесса позвонила в Лодж и договорилась с Фредой, что вечером к ним заедет.


– Рада тебя видеть, – приветствовала ее Фреда. – Сожалею, что получилось, будто мы тебя забыли. У тебя что‑то конкретное или ты просто вырвалась на часок?

– Нет, не совсем так. Я почувствовала, что должна увидеться с тобой. Видишь ли, я думаю, не уехать ли мне отсюда обратно домой.

Такое заявление изумило Фреду.

– Но почему? Теперь, когда пошли дела с твоим садовым центром и все прочее?

Фреда провела ее в гостиную, где их уже ждал кофе.

– Я думаю, ты знаешь почему, – ответила Ванесса. – Но прежде я должна кое‑что выяснить, а уж потом принять окончательное решение.

– Все, что могу сказать, я тебе скажу, – пообещала Фреда. – Но ты должна понимать, я не имею права говорить о том, чем Ян не желает делиться.

– Просто ответь мне на два вопроса, Фреда, если сможешь. Первый: действительно ли Сесил Гарланд что‑то значит для твоего брата? Собирается ли он на ней жениться?

– Я так не думаю.

– Майлс говорит, что Ян приехал сюда из‑за нее и что он… влюблен в Сесил.

Фреда удивленно на нее посмотрела:

– Что Майлс Кендал может знать об этом? Он действительно дурной человек, и я рада, что ты ему отказала. Это неправда, что Ян переехал сюда из‑за Сесил. Это простое совпадение. И приглашал он ее куда‑то только один раз, когда ты их видела. Сесил приезжала к нам раз или два, и, возможно, она хотела бы видеть Яна чаще, но…

Ванесса была готова взорваться от неожиданной радости и возбуждения, но постаралась держать себя в руках.

– И второе. Фреда, как на самом деле Ян относится ко мне?

Фреда передала ей чашку кофе и сахар.

– Это сложный вопрос, Ванесса, и я не думаю, что смогу на него ответить.

– Он ненавидит меня?

– Боже, нет! Что за вопрос!

– Я ему неприятна?

– Разумеется, нет.

– Тогда почему он избегает меня? Почему не появляется в Пакс‑Хилл, как раньше?

– Ванесса, я не могу этого сказать. Да и что мне сказать? Думаю, и сам Ян не смог бы… – Она замялась, но продолжила: – Послушай, Ванесса, это такое дело, что вам с Яном нужно разобраться самим.

– Разобраться самим? – озадаченно повторила Ванесса. – О чем ты говоришь?

Фреда вздохнула и положила ладонь на ее руку.

– Ванесса, пожалуйста, больше не задавай мне вопросов. Я рассказала Яну, как кольцо оказалось в твоей сумочке и что ты не была помолвлена с Майлсом, и он этому поверил. Теперь я успокоила тебя насчет Сесил. Большего я не могу для тебя сделать. Но ты должна понимать, что все это очень сложно для Яна.

Ванесса едва ли могла осознать значение услышанного. Она чувствовала себя совершенно сбитой с толку.

– Что сложно для Яна? – произнесла Ванесса почти беззвучно. Однако потом, встретив предостерегающий взгляд Фреды, взмолилась: – Прости. Ты сказала, больше никаких вопросов. Но, Фреда, я должна знать…

Фреда покачала головой:

– Дорогая, будь просто терпеливой. Я боюсь только одного – какие бы чувства ни испытывал Ян, он никогда не сможет просить твоей руки.

Ванесса не могла бы передать своего состояния в этот момент. Страх, восторг и отчаяние сжались в ее душе в один тугой болезненный комок.

– Но почему? Почему ты так считаешь?

На лице Фреды появилось решительное выражение.

– Прости. Я ничего больше не могу говорить.

Ванесса вздохнула. Она чувствовала себя настолько обессиленной, что не могла ничего сообразить. Обе долго молчали. Наконец Фреда заговорила на другую тему:

– Скоро ты вступишь во владение другой частью наследства – деньгами, оставленными твоей тетушкой. Задумывалась ли ты, какие условия она могла поставить?

Ванесса покачала головой:

– Не представляю. Тетушка Мод временами была совершенно непредсказуема.

– В любом случае, с Пакс‑Хилл ты сотворила просто чудо.

– Ян полагает, что условием может быть мой отказ от замужества.

– Он так сказал? А ты что на это ответила?

– Что может ответить девушка, если она в своем уме? Что любовь значит больше, чем деньги.

Взгляд Фреды смягчился.

– Что ж, думаю, тебе предстоит много пережить через неделю‑другую. А когда ты поймешь точку зрения Яна, возможно, тебе придется взять инициативу в свои руки. И не жди от меня объяснений, – быстро добавила она. – Просто подумай обо всем этом.

– Подумать обо всем? Но я не в состоянии ничего понять!

Ванесса столкнулась с Яном в холле. Ее сердце больно сжалось, когда она увидела, какой он усталый и напряженный.

– Здравствуйте, Ванесса, – сказал он. – Я увидел вашу машину перед домом.

– Я как раз уезжаю, – откликнулась она.

– Если из‑за меня, то вы не должны торопиться. Я все равно сразу пройду наверх.

Ванесса с трудом справилась со своими чувствами.

– Не проводите ли вы меня до машины, Ян? – услышала она свои слова. – Я хочу вам кое‑что сказать.

Он настороженно посмотрел на нее.

– Ну, пожалуйста, Ян.

Фреда неуверенно переводила взгляд с одного на другого, затем решительно заявила:

– Ян, я пойду поставлю кофе и приготовлю бутерброды. – И она быстро исчезла.

Ванесса оценила ее чуткость и была благодарна ей. Крикнув Фреде «до свидания», она пошла к двери. Ян последовал за ней. Открыл дверцу ее машины, словно хотел поскорее от нее избавиться. Но после разговора с Фредой Ванесса стала уверенной и храброй. Она улыбнулась:

– Рада видеть вас, Ян. Я все ждала, что вы заедете ко мне, но вы, видимо, набиваете себе цену.

Он нахмурился:

– Вы пытаетесь кокетничать со мной, Ванесса? Она встретила его взгляд, и ее охватило непреодолимое желание броситься ему на шею.

– Нет, Ян, не пытаюсь. Я серьезно. Я, наконец пришла в себя.

Используя момент, она протянула руку к его плечу и подняла лицо, глядя на него.

Взгляд его был тревожным. Он горячо сжал ее руку.

– Ванесса, о чем вы говорите? Что вы пытаетесь сказать?

Но тут неожиданно все небо осветилось красным заревом. Потрясенные, они смотрели в том направлении, откуда оно возникло. Глаза Ванессы стали круглыми, когда огромный язык пламени поднялся над деревьями.

– Ян… Это Пакс‑Хилл! Он горит… и Нэнси там одна!

Глава 9


Не размышляя, Ванесса побежала по направлению к пограничной изгороди, ее единственной мыслью было быстрее добраться до Нэнси.

– Ванесса, Ванесса, не в ту сторону! – Ян поймал ее, обхватил, заставил остановиться. – На машине быстрее. Я сейчас поеду, а вы идите в дом и вызовите пожарную бригаду. – Он подтолкнул ее к дому и побежал к машине. Несмотря на волнение, она оценила правильность его слов. Когда Ванесса ворвалась в дом, она услышала, как взревел двигатель его машины.

– Фреда…

– Что случилось?

– Фреда, быстро, мне надо позвонить! Горит Пакс‑Хилл!

Она набрала 999, сообщила адрес, бросила трубку, и они вместе побежали к ее машине. Когда их фургончик свернул на подъездную дорожку к Пакс‑Хилл, в ночном воздухе завыли сирены пожарных автомобилей.

Как только Ванесса выскочила из фургончика, она бросилась к входной двери, но ее отбросило назад вырвавшимися наружу клубами дыма.

Фреда побежала за ней и схватила за руку.

– Ванесса! Не пытайся войти в дом. Ян, должно быть, уже там. Он вытащит Нэнси.

– Но как? Разве что через заднюю дверь?

Она побежала вокруг дома к задней двери, но та оказалась запертой. Через окно было видно, что огонь лижет ножки столов и стульев. Ванесса подхватила кирпич, чтобы разбить окно и проникнуть внутрь, но Фреда ее остановила:

– Если ты пустишь туда воздух, то сделаешь только хуже. Остается лишь ждать. Пожарные бригады знают, что делать.

Но в душе Ванессы нарастала паника, побуждение броситься на помощь Яну и Нэнси было сильнее любых разумных доводов. Обхватив себя руками и наклонив голову, она снова слепо рванулась в дом. Пламя лизало лестницу и перила. Невозможно было подняться наверх или спуститься вниз. Ванесса попробовала позвать Яна, но, как только открыла рот, на нее накатила волна густого дыма. Она закашлялась, и слезы полились из ее глаз. Голова закружилась, Ванесса поняла, что она едва ли что‑то сможет сделать, но продолжала пробираться к лестнице.

– Ян… Ян…

Теперь она плакала настоящими слезами, а не из‑за дыма, разъедавшего глаза. Но ей не удавалось помочь Яну. Он где‑то здесь, в горящем доме, но кто‑то удерживает ее и не дает к нему подойти.

– Ян… Ян…

Потом каким‑то чудом она оказалась на его руках, а он говорил охрипшим настойчивым голосом какие‑то неразборчивые слова. Ей показалось, что он назвал ее «милой», но Ванесса не была в этом уверена. Мешали другие голоса и страшный шум, стоявший вокруг. Потом волна холодного ночного воздуха ударила ей в лицо, она открыла глаза и увидела Яна, склонившегося над ней.

– Ванесса! Ванесса, с вами все в порядке? – в тревоге спрашивал он.

Увидев его, она так обрадовалась, что разрыдалась и продолжила повторять его имя, думая, что все это происходит по другую сторону сознания. И в полузабытьи обвила руками его шею.

– Ян! Милый, как хорошо, что вы живы! – И почувствовала, как он весь напрягся. И только когда ее ступни коснулись земли, Ванесса поняла, что он держал ее на руках. Мысли ее мгновенно прояснились, она потерла глаза и осмотрелась. – Нэнси! Где Нэнси? С ней все в порядке?

Ян взял ее руку.

– Да. С ней все в порядке. Фреда сидит с ней в фургончике. Мы вылезли через окно с помощью связанных простыней. Я могу понять ваше нетерпение, но с вашей стороны было глупо лезть в дом. Самое лучшее теперь – это вернуться вам и Нэнси к нам и остаться у нас на ночь. Фреда поедет с вами, а я побуду здесь, пока не погасят пламя. Думаю, пожарные скоро с ним справятся. Есть, конечно, ущерб, особенно на лестнице и в кухне, но нельзя сказать, что выгорел весь дом.

В своей обычной манере, не допускающей возражений, Ян очень заботливо отвел Ванессу к фургончику. Она оглянулась на дом, не желая уезжать, но он открыл дверцу и решительным жестом подтолкнул ее на сиденье. Затем приподнял ее ноги, перенес их внутрь машины, захлопнул дверцу. Нэнси сидела на заднем сиденье. Фреда – за рулем и, прежде чем Ванесса начала спорить, включила двигатель.

Ванесса вздохнула, сообразив, что сопротивление бесполезно, и согласилась сама с собой, что Ян, как всегда, прав.

– Не беспокойся, Ванесса. – Фреда догадалась о ее мыслях. – Ян за всем присмотрит. Ты можешь на него положиться.

– Да, я знаю. – Ванесса повернулась к Нэнси и спросила, как она себя чувствует.

С ней было все в порядке.

– Дело в том, что невозможно было спуститься по лестнице, – начала рассказывать она. – Оставалось только молиться о том, что рано или поздно кто‑нибудь увидит огонь и вызовет пожарных.

– Ты уже легла спать, когда это началось?

– Да. Почитала немного, а потом заснула. Услышав шум, я направилась к лестничной площадке, но пламя уже поползло наверх, и весь дом наполнился дымом. Не могу понять, как это случилось. Все было в порядке, когда я уходила наверх.

– А как насчет нагревателей? Они были на максимуме? Хотя, даже если и были, я не вижу…

Но Нэнси сказала, что она поставила их на минимум. Случилось что‑то непонятное, и теперь вся надежда только на то, что пожарные найдут объяснение произошедшему.

Когда они приехали в Лодж, Фреда настояла, чтобы Ванесса и Нэнси пошли наверх и легли, а она пока сделает горячее питье и отнесет им в комнаты.

– Вы обе в шоке, даже если не осознаете этого, – пояснила она. – Когда вернется Ян, я сообщу вам, как обстоят дела.

Ванесса не стала спорить. Она приняла душ, чтобы смыть запах дыма, и легла в постель. Фреда сообщила, что зарево над Пакс‑Хилл уже погасло.

Но у Ванессы были другие причины не спать, помимо пожара. В ее голове роились мысли о Яне, ей вспоминалась беседа с Фредой и все, что та рассказала о нем. Но больше всего ее впечатлило, что он назвал ее «милой», когда считал, что она потеряла сознание. Приснилось ей это или было на самом деле? Фреда сказала, что он никогда не предложит ей выйти за него замуж. Неужели невозможно даже в отдаленном будущем, чтобы Ян полюбил ее? Или его удерживает вопрос о ее наследстве? Это было бы ужасно. Положим, она ошибается, и надо попытаться мысленно вернуться назад, поискать в воспоминаниях какие‑либо признаки того, что Ян, возможно, чувствует к ней то же самое, что и она к нему. Но этих признаков было так мало, и, за редким исключением, они сводились лишь к намекам со стороны Фреды.

Потом Ванесса услышала, что подъехала машина, а чуть позже внизу раздались голоса Яна и Фреды. Ванесса встала с постели, быстро накинула халат и вышла на лестницу.

– Все в порядке, Ванесса, – увидел ее Ян. – Все уже кончилось. Пожарные все проверили, а я запер двери и окна.

Она медленно спустилась вниз.

– Спасибо за все, что вы сделали, Ян. Там много повреждений?

– Могло быть хуже. Но на вашем месте я теперь вернулся бы в постель. Мы сможем поговорить об этом утром и первым делом поедем с вами туда.

Она стояла на последней ступеньке лестницы, держась рукой за перила.

– Простите, что доставила вам много лишних забот, бросившись внутрь дома. Я очень беспокоилась, и не только за Нэнси, но и за вас.

Говоря это, Ванесса чувствовала, как горят ее щеки и бьется сердце, но она решила не отступать и ждала реакции.

Он посмотрел на нее без улыбки.

– Вы доставили нам всем много волнений, – отозвался Ян. – Но теперь все кончилось, и, надеюсь, больше такого никогда не повторится. Спокойной ночи, Ванесса.

Проснулась Ванесса поздно, и, когда спустилась вниз к завтраку, Ян уже ушел. Нэнси завтракала в постели.

– С ней вроде бы все обошлось, – сообщила Фреда. – А как ты себя чувствуешь?

Ванесса сказала, что с ней все в порядке, и спросила про Яна. Фреда улыбнулась:

– Он натянул на голову пиджак, когда бросился наверх к Нэнси, и потом тоже, когда отправился за тобой. Так что Ян не очень пострадал. Между нами говоря, он просто обезумел, когда узнал, что ты внутри дома.

– Правда? – живо откликнулась Ванесса. – Яна очень трудно понять.

– Потому что он очень старается скрыть свои чувства. Ты должна быть настойчива, Ванесса, – посоветовала ей Фреда.

После завтрака Ян отвез Ванессу в Пакс‑Хилл. Она подумала, что он весьма умело скрывает свои чувства. Трудно поверить, что прошлой ночью он мог «обезуметь», узнав, что она в опасности. Коротко спросив, как она себя чувствует после такого тяжелого испытания, Ян замолчал и всю дорогу держался отстраненно.

Ванесса ужаснулась разрушениям в доме. Ступени лестницы обуглились, стены почернели, перила выгорели почти полностью.

– Боюсь, Ванесса, что наверх идти небезопасно, – предупредил ее Ян. – Вам придется пожить у нас какое‑то время. И Нэнси, конечно, тоже.

Манера, в которой он все это высказал, раздосадовала Ванессу, и прежняя ее гордость вновь заявила о себе.

– О том, что «придется», не может быть и речи, Ян, – огрызнулась она. – Я могу остановиться где‑нибудь в деревне, например в «Олене». Или вернуться домой.

– Домой? – мгновенно отреагировал он. – Но как же ваш бизнес… и Нэнси?

– Можно все распродать и покончить с этим бизнесом или найти управляющего. А Нэнси может поселить к себе кого‑нибудь еще. И не беспокойтесь, Пакс‑Хилл я никогда не продам, – поспешно добавила она.

Он нахмурился:

– Вы так говорите, словно собираетесь покинуть Барн‑Хилл навсегда. Не лучше ли подождать окончательного заключения от мистера Оливера, вашего поверенного?

В его голосе она не услышала ни малейшего сожаления в связи со своим возможным отъездом. У нее почти вырвался стон. Ведь она не собиралась говорить ему такие вещи.

– Ян… – протянула Ванесса, опомнившись.

– Да? – Он посмотрел на нее удивленно. – Что‑то не так?

Она постаралась взять себя в руки.

– Нет, нет. Все так. Я буду рада остаться у вас с Фредой на какое‑то время. Спасибо. Если вы уверены, что это не причинит вам неудобств. Но мне хотелось бы, Ян, как‑нибудь поговорить с вами.

– О чем?

– Не сейчас. Давайте пойдем и посмотрим на кухню.

Там все было черное – стены, потолок, пол, плита и раковина. Стол весь выгорел и превратился в груду углей, шторы были безнадежно испорчены. Ванесса втянула носом воздух.

– Ян, я чувствую запах керосина.

Он кивнул:

– Прошлой ночью пожарные говорили то же самое. А обе отопительные установки были включены на максимум.

– Нэнси утверждает, что поставила их на минимум и что все было в порядке, когда она пошла спать.

– Я позвонил Джеффри, и он уверяет, что даже максимальное включение отопительных установок не могло стать причиной возгорания. И от них не пахнет керосином.

– Это верно. Но тогда как же такое могло произойти? – изумилась Ванесса.

– Вероятно, этим займется полиция.

– Полиция?

– Да. Они автоматически должны расследовать причины пожаров. Если причину не находят, тогда возникает версия поджога, а это уже очень серьезное дело.

– Поджог? – повторила за ним Ванесса. – Но кто же…

Тут раздался стук во входную дверь, и Ванесса впустила сержанта полиции. Он задал несколько вопросов, потом тщательно все осмотрел и опять перешел к вопросам.

– Кто, кроме вас и инженера, знал, что вы поставили эти нагреватели? – спросил сержант.

– Не знаю. Думаю, немногие, – ответила Ванесса. – Мистер Гамильтон и его сестра, конечно, и… разумеется, Майлс Кендал.

– Майлс Кендал, специалист по недвижимости? – тут же переспросил сержант.

– Да, но…

– Всех этих людей придется допросить, – сообщил он. – Но прежде всего я должен задать несколько вопросов мисс Голд. Как я понимаю, она была в доме в то время.

Все это очень не нравилось Ванессе. Уж лучше бы оказалось, что Нэнси не там оставила сушиться какую‑нибудь одежду или просто допустила какую‑то оплошность. Но Ванесса знала, что такого не могло случиться. Нэнси была слишком благоразумной и добросовестной.

Ванесса открыла свой магазин, а Ян вместе с полицейским отправился в Лодж, чтобы тот смог задать вопросы Нэнси. Позже Нэнси присоединилась к ней в Пакс‑Хилл и постаралась отчистить плиту и раковину. Кухню придется переоборудовать заново, заменить в ней всю мебель. Нэнси вызвалась оплатить все сама, но Ванесса не хотела об этом даже слышать, хотя в данный момент ей самой было неясно, как она сможет позволить себе новую кухню, лестницу, лестничную площадку и холл.

Произошедшее угнетало сверх всякой меры, особенно после того, как полиция пришла к выводу, что пожар возник не случайно, а в результате поджога. По одной из версий кто‑то открыл замок входной двери с помощью отмычки, налил керосин на лестницу, перила, ковер в холле и шторы, поставил на максимум нагревательные устройства, чтобы все выглядело как несчастный случай, а затем поднес спичку к керосину. Самые большие подозрения падали На Майлса, но он отрицал, что был здесь в тот вечер.

– Было бы лучше, если бы ничего не смогли доказать, – заявила Ванесса в тот вечер Яну. – Слишком ужасно представить себе такое.

Она знала, что Ян, Фреда и даже Нэнси считали Майлса способным на все. Он так жаждал завладеть Пакс‑Хилл, что старался склонить Ванессу выйти за него замуж. Ванесса тоже полагала, что он способен пойти на преступление, но не хотела об этом думать.

Для нее самым важным теперь было узнать, что она значит для Яна. Вечером, когда Нэнси ушла отдыхать, а Фреда была наверху в своей комнате, Ванесса попыталась вызвать его на разговор.

– Ян, может, мы теперь немного поговорим? – начала она.

– Конечно. О чем?

Поначалу Ванесса спасовала перед его холодной вежливостью, но потом продолжила:

– Во‑первых, я хочу извиниться за все те случаи, когда со мной было трудно иметь дело. Обычно я не такая упрямая.

Выражение его лица стало настороженным.

– Нет никакой необходимости извиняться за что бы то ни было, Ванесса. У нас у всех бывают периоды, когда мы ведем себя не лучшим образом, и я в том числе.

– Но вы были так добры и во многом мне помогли. Вы, должно быть, думаете, что я ужасно неблагодарная.

– Ни в коей мере, – буркнул он.

Ванесса была в отчаянии. Разговор не складывался. Тогда она попробовала подойти с другой стороны.

– Ян, вы будете сожалеть, если я уеду из Барн‑Хилл навсегда?

Она видела, что он собирался что‑то ответить, но передумал.

– Вы должны делать только то, что для вас лучше, Ванесса. Я могу лишь повторить то, что сказал утром. Подождите, пока не поговорите с мистером Оливером.

– Да, я так и сделаю. Но останусь я или уеду, зависит только от вас.

Он нахмурился:

– Что вы этим хотите сказать? Почему это зависит от меня?

– Я хотела бы знать, что вы обо мне думаете, Ян.

При этих словах он быстро поднялся и встал перед камином спиной к ней.

– Зачем вам это знать? И что это изменит?

– Это изменит все, – призналась Ванесса. Затем встала, подошла к нему, положив руку ему на плечо. – Видите ли, я очень много думаю о вас.

Он повернулся к ней, глядя на нее во все глаза, кожа на его скулах натянулась.

– Ванесса, не говорите такие вещи!

– Но я должна. Я должна знать, как вы к этому относитесь. У меня к вам такое чувство, Ян, какого я никогда не испытывала ни к какому другому мужчине.

Он попятился от нее:

– Пожалуйста, Ванесса, больше ничего не говорите, умоляю вас. Это невозможно. Я не могу. Вы не знаете, о чем говорите или о чем спрашиваете. Лучшее, что вы можете сделать, – это вернуться домой и забыть обо мне.

Он вышел из комнаты, а Ванесса упала в кресло, и сердце ее заныло. Если бы он ее любил, то так и сказал бы. Лучше бы ей не начинать этого разговора. Она вышла в холл и услышала звуки его шагов на центральной веранде, а потом скрип гравия под его ногами. Видимо, Ян решил пройтись по усадьбе.

Ванесса тоже вышла. Теперь ей было невыносимо оставаться в Лодже. Она села в свою машину и уехала в Пакс‑Хилл. Она будет спать в холле на диване, если лестница действительно опасна. Из своего кабинета, не тронутого пожаром, Ванесса сообщила Фреде, где находится. Фреда запротестовала, начала требовать, чтобы Ванесса вернулась, но та была непреклонна. Теперь Ян знает, как она к нему относится. Если он ее любит, то найдет.

Ванесса мало спала этой ночью, и вовсе не потому, что на диване было неудобно. Просто чувствовала себя совершенно несчастной.

Утром пришло письмо от поверенного, который просил ее зайти в ближайшие дни к нему в контору. Ванесса решила, что останется на эти дни в Пакс‑Хилл, а потом передаст дом Нэнси. Пусть делает с ним что хочет. Она не продаст его и не отдаст никому другому, а «одолжит» Нэнси.

Фреда и Нэнси заехали к ней, чтобы уговорить ее вернуться в Лодж, но когда Нэнси убедилась, что Ванесса непреклонна, осталась с ней. Они обнаружили, что, ступая осторожно по краю ступенек вдоль стены, все‑таки можно подняться наверх. Нэнси вовсе отказалась обсуждать будущее, пока Ванесса не побывает у поверенного, но Ванесса в гордом отчаянии заявила ей, что это ничего не изменит. Она все еще намеревалась уехать.

Ванесса совсем не видела Яна, но Фреда навещала их каждый день. И хотя Ванесса чувствовала, что ее сердце вот‑вот разобьется, она не опускалась до слез. Лишь ощущала холод и тупую боль в сердце.

Наконец, не ожидая ничего интересного, она отправилась в город в контору поверенного.

– А, мисс Вудроу. – Мистер Оливер пожал ей руку и пригласил присесть. – Сегодня истекает шестимесячный срок, назначенный вашей тетушкой, после которого вы можете получить ваше наследство. Я подробно говорил с вашим попечителем, и мы решили, что вы действительно выполнили все условия.

– Но каковы были эти условия? И как вы могли узнать, выполнила я их или нет? Вы не видели меня с того дня, как я приходила в вашу контору шесть месяцев назад.

– Я вас понимаю. Однако мне известно обо всем, что вы делали, – проговорил он таинственным тоном. – Но прежде чем мы продвинемся дальше, я думаю, вы должны познакомиться с вашим попечителем. Он находится в соседней комнате. Попечитель расскажет.

Он повел ее по коридору и открыл перед ней нужную дверь.

– Сюда, пожалуйста, мисс Вудроу.

Мистер Оливер пропустил ее вперед и закрыл за ней дверь. Она осталась одна с человеком, который стоял к ней спиной и смотрел в окно. Сердце Ванессы сильно забилось.

– Ян!

Он повернулся.

– Да, Ванесса, я был вашим попечителем, – отозвался он на ее невысказанный вопрос. – Теперь вам, вероятно, понятно, почему я не мог ответить вам на ваши слова вчера вечером.

Она смотрела на него во все глаза, пытаясь мысленно соединить отдельные события в общую картину, но было не просто справиться со всем этим сразу.

– Нет. Я не понимаю…

Он вздохнул:

– Все довольно просто. Ваша тетушка оставила вам довольно много денег, и, как ваш попечитель, я знал, какая это сумма. Также знал и условия. Они заключались в том, чтобы вы до какой‑то степени привели Пакс‑Хилл в порядок и при этом не использовали химические средства против сорняков. Одним словом, доказали, что достойны наследства. Теперь ясно?

– Понимаю ваши затруднения. И какая эта сумма?

– Двадцать тысяч фунтов.

– У Ванессы перехватило дыхание.

– Господи! Я начинаю соображать…

– Я знал, что вы поймете. Но думаю, это не было пустым риском со стороны вашей тетушки. Она довольно хорошо вас знала. Так оно и оказалось. Вы теперь очень богатая женщина, Ванесса, и я не могу воспользоваться этим обстоятельством.

– Я не об этом спрашиваю. – Она подошла к нему ближе. Теперь Ванессе стало ясно, что имела в виду Фреда, когда говорила, что Ян никогда не попросит ее выйти за него замуж. – Я только прошу ответить мне честно. Ты не совсем ко мне равнодушен, Ян?

Он глубоко вздохнул.

– Конечно, я к тебе не равнодушен, – признался он. – Я думал, это очевидно.

– Очевидно, что ты любишь меня?

Он закрыл на мгновение глаза, а потом открыл и посмотрел мимо нее.

– Да. Но я не собираюсь просить тебя выйти за меня замуж.

– Тогда я прошу тебя об этом.

– Нет, Ванесса!

– И тебе нет дела, что я буду самой несчастной женщиной на земле, если не смогу за тебя выйти? Что останусь несчастной до конца моей жизни? Ты этого хочешь? Да?

Он застонал:

– Ванесса, перестань. Ты со временем меня забудешь, как только я…

– Как только ты забудешь меня? Ты это хотел сказать?

В следующий момент он схватил ее в свои объятия и крепко поцеловал.

– Ванесса, прости меня. Я так тебя люблю, просто до боли.

На глаза ее навернулись слезы.

– Если хочешь, я отдам эти деньги, все отдам, – прошептала она. Все ее существо горело от любви к нему.

– Делай с этим что хочешь. Делай что хочешь, милая, только выйди за меня замуж, пожалуйста. Потому что я просто не смогу жить без тебя.

Она таяла в его объятиях. И вдруг перед Ванессой всплыло неожиданное видение – лицо тетушки Мод с лукавой, как у эльфа, улыбкой.

– Моей дорогой племяннице – Ян Гамильтон. Получи и владей.

Тут только она поняла, что именно завещала ей тетушка.


home | my bookshelf | | Моя дорогая Ванесса |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу