Book: Королевство поющих ветров






Часть 1.

…И дано будет Главе рода видеть судьбу своих детей, дабы не прервалось наследие Валлора до скончания веков.

Легенда об Арматее


Пролог

 Ребенок выглядел истощенным, но ни синяков, ни ссадин на его теле не было, только на спине осталось красное пятнышко – след от кольца. Аккуратно сняв с младенца цепочку, принц поднес перстень к глазам и, вглядевшись в выгравированную на золоте надпись, вздрогнул. Еще не прочитав ни строчки из лежащего на дне корзины письма, он уже знал: человек, давший ему жизнь, никогда не вернется.

 Это был последний раз, когда Карл заплакал, не в силах сдержать рвущегося на волю горя. Обхватив голову руками, мальчик уткнулся носом в шерстяное одеяло и глухо застонал. Прошлое таяло как сон, унося с собой короткие дни детства. Бремя новой ответственности ложилось на плечи неподъемным грузом.

 Маленькая пяточка слегка толкнула его в лоб. Подняв голову, принц взглянул на ребенка, а затем, вытерев рукавом слезы, встал. Не в его воле было исправлять совершившееся, а потому не стоило терять время на праздные сожаления. Будущее было сокрыто, однако настоящее лежало на ладонях и требовало решений. Отныне, это являлось его долгом перед Богом, отцом, и народом.

 Конверт был холодным и слегка влажным, а восковая печать оказалась неровно надломлена. Помедлив, Карл аккуратно расправил слипшуюся бумагу. В некоторых местах строчки уже заметно расплылись, но все еще были читаемы. Аккуратный почерк, несколько мелковатый, потому как пишущий, вероятно, спешил, он узнал бы среди тысяч.

 Поднеся исписанный лист к губам, мальчик закрыл глаза и поцеловал пахнущую сыростью бумагу – последнее, чего касались руки его отца, когда он думал о нем.

 «Сын мой», - было выведено вверху страницы, - «прими мое благословение и последнюю волю всем своим сердцем и разумением».

 Письмо было длинным. Казалось, будто он читал вечность. Читал, перечитывал и вновь начинал сначала. Предчувствие не обмануло: отец до конца прошел путь истинного сына Крови и сумел исполнить долг, отдав жизнь во имя того, во что верил. Он многое успел рассказать об обстоятельствах, которые привели к его падению, напомнил о моментах, которые, как считал, сын мог забыть, назвал имена тех, кто мог помочь в будущем и тех, кто сделал все, чтобы этого будущего не было.

 Никогда еще в душе Карла не было такого хаоса и смятения. Ненависть, боль, гордость от того, что он ни секунды не поколебался исполнить волю своего короля, и какое-то странное чувство торжества… Мечты остались мечтами, планы разлетелись, словно карточный домик, а где-то в самой глубине сердца затаился какой-то недобрый азарт.

 «…И дано будет Главе рода видеть судьбу своих детей, дабы не прервалось наследие Валлора до скончания веков», - гласила легенда об Арматее. Мальчик хорошо запомнил эти слова и много думал над ними, строя предположения о собственной судьбе. Имел ли он власть и право взглянуть на грядущее, открытое отцу?

 Не найдя ответ, Карл осторожно взял сестру на руки и, выпрямившись, закрыл глаза.

 Ветер… Кровь стекала с его пальцев и капала в пропасть. Он держал ее руку крепко, не давая шевельнуться и отступить. Дышать становилось все труднее, из глаз текли слезы, высыхая на горячем ветру, а земля под ногами мелко дрожала. Занеся белый кинжал и онемев от ужаса, принц смотрел в затуманенные васильковые глаза…

 Вздрогнув, мальчик пошатнулся и, прижав к груди ребенка, со сдавленным всхлипом опустился на кровать.

Глава 1.

 По стеклу барабанил дождь. Откинув одеяло, я встала на холодный пол и, обогнув ширму, подошла к окну. Фонарь над входной дверью отбрасывал на крыльцо тусклое кольцо света, в котором был виден мокрый красный коврик и жмущийся к деревянному косяку кот.

 Тихий вздох в глубине комнаты заставил меня обернуться. Что-то проворчав во сне, брат лег на другой бок и затих. Вскоре его дыхание снова стало ровным и спокойным. Подождав еще минуту, я тихо подошла к двери и осторожно повернула железную ручку. Раздался короткий скрип, по полу потянул сквозняк.

 В коридоре было темно, дождь продолжал барабанить по крыше, заглушая едва слышимое жалобное мяуканье. Держась рукой за стену, я нащупала дверь и зашла в комнату Кристиана.

 -Ты забыл впустить Баму! – мой шепот прозвучал неожиданно громко, но ответа так и не последовало.

 Удивленно нахмурившись, зажгла свет. Кровать была аккуратно застелена, на закапанной воском тумбочке лежал повернутый набок будильник – стрелки показывали половину шестого утра.

 Прерывистый стук я скорее почувствовала, а не услышала. Впрочем, брат вполне мог забыть ключи, такое уже не раз случалось. Решительно нажав на выключатель, выбежала в коридор. Дождь на улице немного стих, было слышно, как гуляет по крыше ветер. Невольно поежившись, я остановилась у двери, и, поправив упавший с плеч шерстяной платок, нерешительно дотронулась до торчащего из замочной скважины ключа. Открывать почему-то не хотелось…

 -Кристиан?

 Снаружи раздался приглушенный кашель. Вздохнув, я дважды повернула запястье и, нажав на ручку, отошла, чтобы пропустить брата. Маленькая тень, задев меня пушистым боком, стремительно метнулось внутрь.

 -Простите за столь ранний визит, - голос человека, застывшего на пороге был неестественно низок, - я ищу Карла Валлора. Вы, очевидно, его сестра?

 Растерявшись, я машинально кивнула, и, на всякий случай, отступила еще на шаг. Словно почувствовав мой страх, гость убрал протянутую было руку в карман плаща.

 -Проходите, я сейчас его позову.

 -Не стоит, - тотчас же ответил мужчина и быстро зашел в дом.

 Его движения и голос были настолько спокойными и уверенными, что я не сумела среагировать, когда резко выбросив руку вперед, он схватил меня за горло и повалил на пол.

 «Господи!», - мысленно взвыла я, услышав собственный сдавленный хрип.

 Весь мир превратился в сплошную пульсацию боли и предсмертного ужаса – сопротивляться не было сил.

 -Кричи, ну же! Кричи! – его пальцы слегка разжались, позволяя сделать вдох.

 -Пожалуйста… - едва слышно выговорила я, пытаясь его оттолкнуть, - пустите…

 Мужчина коротко выругался и, обернувшись, толкнул стоявшую поодаль массивную вешалку. С грохотом, от которого, казалось, содрогнулся весь дом, она упала и откатилась на несколько сантиметров к входной двери. Спустя пару секунд, послышались торопливые шаги. Отпихнув меня, незнакомец вскочил на ноги и выхватил из-за пояса искривленный кинжал.

 -Сын похож на отца! – увидев застывшего посреди коридора человека, прошипел он. - Его величество всегда поспевал к самому финалу.

 Воспользовавшись неожиданной свободой, я стала незаметно отползать к стене.

 -Назовите себя, - в голосе Карла неожиданно прозвучали властные нотки. – По чьему приказу вы действуете?

 -Разве это так важно? – усмехнулся мужчина и, обернувшись, поймал мой взгляд. – Жаль, что не понимал раньше, как опасно идти против воли Совета! Придушить ее пеленками было бы намного проще, не так ли?

 Лицо брата осталось спокойным, только губы скривила странная усмешка. Сжав рукоять отцовского меча, он неотрывно следил за каждым движением своего противника. Внезапно, я словно очнулась. Оценив расстояние, которое отделяло брата от стоявшего возле меня человека, собрала все силы и резко откатилась в сторону. Сверкнувшая в воздухе сталь, заставила на мгновенье зажмуриться. Словно подкошенный, мужчина упал навзничь. Возле его головы по полу медленно растекалось темно-алое пятно.

 -Ты в порядке? – опустив клинок, Карл обогнул тело и подошел ко мне.

 -Больно… - говорить и вправду было тяжело, горло все еще сдавливал невидимый обруч.

 Судорожно вздохнув, я с трудом села. По отполированному лезвию меча к его ногам стекали на пол капельки крови.

 Нагнувшись, брат внимательно осмотрел меня, а затем, взял на руки и понес в комнату. Уткнувшись в его плечо, я закашлялась. Уютный маленький мир за несколько мгновений вдруг перестал быть безопасным и светлым, а реальность застыла где-то на грани яви и сна.

 -Спи, моя хорошая, - подоткнув одеяло, негромко произнес брат, - ничего не бойся.

 Я хотела было ответить, но только заплакала. Присев на край постели, он взял мою ладонь и стал что-то успокаивающе напевать. Слова звучали знакомо, но понять их значение не удавалось.

 -О чем эта песня? – спустя минут десять, спросила я, сумев, наконец, открыть глаза.

 Сбившись, Карл замолчал. На мгновенье показалось, что в его взгляде мелькнуло раздражение.

 -Отец пел ее, когда укладывал нас с братом спать… Это гимн Поющим ветрам, никто уже не помнит его автора.

 -Красивая мелодия...

 -Возможно, ты заметила сходство с языком, которому я тебя учил… - дождавшись пока я кивну, он одобрительно улыбнулся: - Это его Древнее наречие. Мы действительно принадлежим к довольно малочисленному, по меркам этого мира, народу… И, поверь, я никогда не лгал, рассказывая о прошлом нашей семьи, равно как и не открывал всей правды. Надеюсь, ты сама вскоре поймешь почему.

 -О чем ты? – мне снова стало тревожно и холодно.

 -Пришло время ответить на все отложенные вопросы. Как не желал бы я повременить, жизнь, похоже, не оставляет такой возможности, – он вдруг запнулся и, нахмурив брови, прислушался. – Отдохни немного, я должен переговорить с Кристианом - нужно решить, как быть дальше.

 В прихожей хлопнула дверь. Улыбнувшись, Карл быстро поднялся и поспешил навстречу брату.

 Поправив подушки, я села и оглядела комнату. Плетеная ширма отгораживала постель от письменного стола и маленькой библиотеки, которую братья собирали для меня на протяжении нескольких лет. Слева от окна висела в углу старинная, уже потемневшая икона, под ней, покачиваясь на сквозняке, горела маленькая лампада. Протянув руку, я взяла с прикроватной тумбочки фотоальбом и, положив на колени, открыла толстую кожаную обложку.

 Я не помнила своих родителей. Когда они погибли, братьям было всего двенадцать, поэтому нас троих под опеку взяла родная сестра матери. К сожалению, ее я тоже помнила расплывчато - женщина умерла в год, когда Карл поступил в медицинскую академию. С того времени я осталась на его попечении. Впрочем, если верить словам Кристиана, близнец исполнял роль моей матери с самого первого дня, как впервые взял на руки. Я чувствовала, что это было правдой, поскольку испытывала к брату дочернюю любовь и привязанность.

 Мои ранние детские фотографии были сделаны в основном в ателье: худенькая девочка с невзрачными чертами лица и заплетенными в две косы пепельно-серыми, мышиного цвета, волосами. Только синие глаза, немного смягчали общее впечатление – они были моим украшением.

 Я отчетливо помнила день, когда Кристиан купил свой первый фотоаппарат. Увлекаясь живописью, он с интересом стал осваивать новое искусство, причем сделанные фотографии получались куда лучше его бесконечных посредственных картин.

 Раскидистая крона дерева бросала на землю пятнистую тень. Мы втроем стояли напротив огромного ствола, улыбаясь в объектив. Поскольку братья были одеты одинаково, отличить их можно было только по взгляду: Карл всегда смотрел прямо и пристально, Кристиан словно бы исподволь. Смеющейся девочке, которая держала их за руки, на вид можно было бы дать лет одиннадцать, но я точно помнила, что фотография была сделана в начале первого учебного года - из-за высокого роста, я всегда казалась старше своих лет.

 В конце альбома, лежал единственный не приклеенный снимок, сделанный и подаренный Марком совсем недавно. На нем я стояла на фоне парка и улыбалась, держа в руке маленький букетик. Счастье, тихое и безмятежное, окутывало мое сердце, когда этот светлый юноша находился рядом. Мы знали друг друга с детства, но с возрастом дружба переросла в нечто более глубокое. Карл, казалось, никогда не уставал повторять, что молодой человек мне не пара. Возможно, именно благодаря его непреклонности, чувства, которые вначале были обыкновенной детской влюбленностью, дали глубокие корни.

 Несколько цветных фотографий хранили память недолго пребывания в Америке. Ферма дядюшки Пола запомнилась бесконечным солнцем и блеяньем овец по утрам. Все те дни я скучала по морю и, если бы не уроки верховой езды, которыми Карл пытался меня занять, каникулы были бы испорчены.

 Наступившая тишина заставила отвлечься от нахлынувших воспоминаний. Отложив альбом, я насторожилась. Задев приоткрытую дверь, в комнату вальяжно зашел огромный рыжий кот. Вытянув вверх толстый полосатый хвост, он демонстративно потерся мокрым боком о ножку кровати, а затем запрыгнул мне в ноги и замурлыкал. Улыбнувшись, я снова откинулась на подушку.

 -Не думаю, что стоит ее будить, - в голосе Кристиана отчетливо слышались раздражение и страх.

 -Боишься?

 -Следовало рассказать все раньше, а не тянуть до последнего. Почему я теперь должен присутствовать при этом представлении?

 Карл хмыкнул, но промолчал.

 -Ты наверняка знал, что так будет, не лги! Пол обмолвился летом, что пять лет назад предчувствия тебя не обманули, и судя по тому, что мы имеем сейчас…

 -Эти события никак не связаны. Орден тогда прислал убийцу, чтобы освободить своему кандидату путь к власти. Да, я приказал Андерсону застрелить его, но возможно именно это дало нам отсрочку. Сегодняшний гость совсем другого порядка, не удивлюсь, что именно он тогда принес сестру в Большой мир. Признаю, я допустил ошибку, считая, что этот человек вернулся на родину, но теперь ошибка исправлена.

 -Чудом, брат, чудом!

 -Возможно, но учитывая, что тебя вообще не было поблизости, моя вина ничтожна!

 Последовала небольшая пауза.

 -Я хотел убедиться лично… - сбивчиво ответил Кристиан, будто извиняясь.

 -И?

 -Цикл западного лепестка действительно сбился – ветер запел. Ты был прав.

 -В таком случае, у нас не больше четырех часов для принятия решения. И, как кажется, выбора больше нет, – тяжело сев на край постели, Карл осторожно взял мою руку и нащупал пульс.

 -Это безумие! Что мы сможем?

 -В отличие от тебя, Кристиан, я думал над этим почти пятнадцать лет. И, если ты наконец-то готов мне доверять, то сделать мы сможем очень многое. Никто не посмеет оспорить ее права!

 -Никто и не допустит, чтобы она эти права предъявила!

 -Отец дал приказ, я выполню его волю. Если хочешь, можешь оставаться здесь.

 -Разумеется, нет! Я пойду за тобой куда угодно, и ты это знаешь. Просто не уверен, что смогу быть полезен.

 -Твоя помощь не потребуется, нужно только доверие – нам следует держаться вместе и сейчас, и в будущем.

 Разбуженный этим спором, старый кот потянулся и спрыгнул на пол. Пора было просыпаться. Глубоко вздохнув, я отдернула руку, которую брат все еще держал, и открыла глаза.

 -Извини, что разбудили, - примирительно сказал Карл, погладив меня по голове. – Как себя чувствуешь?

 -Нормально.

 -Хорошо, милая. Кристиан, будь добр, свари нам кофе и покрепче.

 После того, как шаги брата стихли в глубине коридора, мы некоторое время молчали. Сложно было понять, что испытывал в эту минуту Карл, но мне было страшно. Я понимала, что предстоящий разговор не принесет ни радости, ни успокоения. Пугало и то, как по-разному братья реагировали на произошедшее утром событие. Кристиан казался искренне напуганным, а вот в голосе его близнеца слышалось едва ли не торжество.

 -Рассказ будет долгим, - быстро взглянув на меня, мужчина отвел взгляд. – И, боюсь, тебе понадобиться немало мужества, чтобы принять правду. Возможно, следовало объяснить все раньше, но поверь, тогда бы все эти годы ты не смогла бы радоваться так искренне…

 -Даже если вы мне не братья – я люблю вас, и ничто этого не изменит! – на одном дыхании выпалила я то, чего больше всего боялась.

 Удивленно моргнув, Карл улыбнулся.

 -За это можешь не беспокоиться, наше родство не подлежит никакому сомнению.

 -Тогда я готова выслушать все, что ты должен сказать.

 За окном сверкнула молния, и спустя четыре вдоха воздух сотряс далекий раскат грома. Закутавшись в плед, я села на постели и прислонилась спиной к стене. Брат внимательно следил за каждым моим движением, по-прежнему не решаясь начать разговор.

 -В крещение мы нарекли тебя Лией, - наконец, произнес он. – Но в книге рода Крови ты записана, как Лирамель.

 -Необычное имя…

 -Имя как раз традиционное. Подожди, - он предупреждающе поднял руку, опережая вопрос, - я начну с самого начала. Не старайся запомнить названия и даты – сейчас это не нужно, у нас еще будет время.

 -Хорошо.

 -Несколько тысяч лет назад, до Великого потопа, земной шар был надежно защищен от космических излучений атмосферной водяной оболочкой. Ты наверняка помнишь слова из Библии: «И создал Бог твердь, и отделил воду, которая под твердью, от воды, которая над твердью. И стало так. И назвал Бог твердь небом» . Эта теория давно известна современному миру, но кое-чего не знает почти никто… Дело в том, что «вода над твердью» удерживалась прочным воздушным куполом. После катастрофы, плотные потоки воздуха спустились к поверхности земли и под действием взаимного притяжения, образовали своеобразный щит над небольшим материком в Атлантическом океане.



 -Этот материк до сих пор существует? – поддавшись вперед, я с недоверием нахмурилась.

 -Да.

 -Как же такое возможно? Я имею в виду, как может быть, чтобы об этом не было известно?

 Карл тихо рассмеялся.

 -О природе Поющих ветров я знаю достаточно, но, боюсь, тебе это сложно будет понять. Для общепринятой физики они являются такой же фантастикой, как и различные свойства воды для людей времен Великого потопа. Если говорить кратко, стихия воздуха имеет три состояния: проницаемое, тягучее и непроницаемое. Ветра, окружающие Королевство, являются непроницаемыми, их ореол – условно тягуч. Благодаря отражающим свойствам определенных микрочастиц тягучего слоя, даже современная техника не может обнаружить ни щит, ни того, что под ним скрывается. Ты ведь слышала рассказы о Бермудском треугольнике и необъяснимых катастрофах, с ним связанных?

 Я кивнула, хотя по правде, с трудом понимала, о чем он говорит.

 -Тогда вполне сможешь сама сопоставить теорию и реальность – сейчас есть вопросы поважнее. Если судить по древнейшим летописям, история Королевства началась примерно за полторы тысячи лет до Рождества Христова. Небольшой клан под предводительством некого Тара Валлора, спасаясь от преследования, чудесным образом был перенесен из Аравийской пустыни на необитаемые земли… Уж правда это или вымысел летописца, узнать уже невозможно...

 -Валлора? – переспросила я недоверчиво.

 -Да. Наш пращур – стал основателем правящей королевской династии. Но слушай... Спустя двести лет после появления на южных землях первых людей, за северными горами на берег выбросило осколки разбитого судна. Двадцать человек мужчин и женщин, которым удалось выжить после столкновения со щитом Поющих Ветров, основали у подножия гор колыбель северного народа, названную позже Княжеством аллотар. Постепенно, история становилась легендой, легенды искажались, забывались, и люди Королевства потеряли представление об истинной картине мироздания. Лишь немногие из тех, кто принадлежал к роду Валлора, хранили древние знания: дети королевской крови - внуки и правнуки Тара, дерзнувшие после первого путешествия, повторить небесный путь, составили карты и таблицы, позволяющие рассчитывать пространственно-временные точки соприкосновения ветров в обоих мирах. Вскоре появились хранители и стражи, которые наблюдали за странниками и помогали им освоиться в непривычных условиях. Одного из далеких потомков хранителей, ты уже знаешь – Пол вступил в свое наследие не так давно.

 Прервав близнеца на полуслове, Кристиан поставил на тумбочку две чашки ароматного кофе и сел рядом. На меня он старался не смотреть.

 -Минуло несколько эпох, прежде чем трон Королевства перешел к королю Аритону, нашему деду, – отпив из своей чашки, Карл поморщился. – Не хочу вдаваться в подробности, расскажу только факты. Несмотря на то, что власть в Королевстве всегда принадлежала первому среди потомков Тара, коронованному согласно традиции и закону, почти все вопросы решались не им, а Советом, состоящим из глав влиятельных древних семейств. Чистота рода, тем более генетических линий тех, кто продолжал королевскую династию, всегда соблюдалась очень строго. Побочные дети, если они несли в себе кровь других родов, могли восстановить статус посредством родового брака, но претендовать на какое-либо наследство имели право только их дети, да и то часто через поколение. Король Аритон нарушил этот запрет. Брат нашего отца, принц Кайл, выдаваемый с рождения за его близнеца, на самом деле являлся сыном одной из фрейлин королевы, леди Марги Каэл. Очень немногие при дворе знали об этом подлоге, и все они вскоре погибли, как и сама Марга.

 Тем временем, принцы росли, мужали и все больше ненавидели друг друга. Заручившись поддержкой влиятельных людей, Кайл решился освободить путь к трону. Однако отец, будучи предупрежден о готовящейся расправе, совершил то, чего не делали много веков: пересек границу щита и бежал в Большой мир. Долгие годы он провел в добровольном изгнании, набираясь опыта и сил, пока в сонном видении не получил весть о смерти короля. Принц был вынужден оставить нас с братом и вернуться в Королевство, чтобы принять трон... - Карл внезапно запнулся, а затем, взглянув на нас, тихо произнес: - О том, что случилось потом, лучше расскажет Кристиан.

 -Не думаю, что смогу сделать это лучше, - недовольно произнес мужчина, - но если настаиваешь… - он пожал плечами. – Пятнадцать лет назад, ночью, мы нашли на пороге дома новорожденного младенца, девочку. В корзине, вместе с пеленками, лежало вскрытое кем-то письмо, в котором не хватало нескольких страниц. Из него следовало, что подброшенный ребенок являешься единственным законнорожденным наследником нашего отца. Что касается его самого, вряд ли на тот момент он еще был жив. Вот, собственно, и все.

 -Отец просил позаботиться о тебе, - добавил Карл, - и когда придет время, помочь вернуться в Королевство, чтобы принять трон. Род Валлора не должен прерваться – такова аксиома, сausa causarum  существования королевской династии.

 Повисла напряженная тишина.

 -А тот человек, сегодня? – несмотря на прилагаемые усилия, мой вопрос прозвучал испуганно и хрипло.

 Брат улыбнулся.

 -Вероятно, у него помутился рассудок от долгого пребывания в Большом мире, ведь следуя его же словам, именно он тогда принес тебя к порогу этого дома.

 Барабанил по стеклу дождь, жужжала под потолком муха… Мой мир рушился, разваливаясь на части, как мозаика. Я хотела закончить школу, поступить в университет, мечтала выйти замуж за Марка… Теперь все это превратилось в красивый сон, от которого меня нещадно разбудили. Словно тяжелый камень упал на грудь и смутное предчувствие, порой тревожащее душу, наконец, обрело черты. Стало понятно, почему Карл так оберегал меня от всего, в том числе и от любых привязанностей. Мой путь был путем власти, а Марк… Разве посмела бы я, узнав цену собственной жизни, пренебречь догом и связать с ним судьбу? Да и смог бы он все оставить и последовать за нами? Нет и нет.

 «Марк…» - мысленно простонала я, стараясь подавить вспыхнувшую в душе обиду. Необходимо было объясниться с ним прежде, чем все услышанное станет реальностью. Мы имели право попрощаться.

 Часы продолжали равнодушно тикать. Карл, нахмурившись, не сводил с меня внимательного взгляда. Кристиан смотрел в сторону. Никто из них не мог сейчас утешить или дать хотя бы призрачную надежду на выбор.

 -Мне необходимо все обдумать, - сказала я, пригладив растрепанные волосы. - Прогуляюсь немного...

 -У нас не больше четырех часов, Лирамель, - тут же предупредил Карл, словно ожидал от меня подобной реакции. - Мы соберем кое-какие вещи и будем ждать тебя к девяти. Запомни, не позже.

 -Я поняла.

 -Будь осторожна…

 -Постараюсь.

 Хмыкнув, он повернулся к близнецу и что-то резко произнес на Древнем наречии. Слова звучали грубо и непонятно. Однако, судя по тому, с какой готовностью тот ответил, не трудно было догадаться о смысле. Впрочем, мне было слишком плохо, чтобы спорить и настаивать на своем. Я больше не возражала против их опеки, ибо после сегодняшнего происшествия, она не казалась ни странной, ни чрезмерной. Словно в подтверждение догадки, Кристиан вдруг засуетился, и, объяснив, что ему необходимо заехать за адвокатом, ушел.

 Уже на пороге Карл окликнул меня и, поцеловав в лоб, перекрестил. Потом, чуть помедлив, протянул небольшой стилет. Благодарно кивнув, я спрятала тонкие ножны в рукав куртки. Стало немного спокойнее – с оружием в руках, пусть даже таким ничтожным, появлялся шанс… Сегодня, в коридоре, у меня не было даже его.

 Ветер сбивал с ног, швыряя в лицо колючие струи дождя. Повсюду летали обрывки листьев и пустые пакеты. Прохожих, которые бы ранним утром отважились выйти при такой погоде, почти не было. Проходя мимо школы, я невольно сбавила шаг. Воспоминания чередой промелькнули в сознании. Как бы я жила, зная с детства ту правду, которую столько лет от меня скрывали? Могла бы быть так же счастлива, как во все эти годы? Почему-то хотелось верить, что Карл поступил правильно, впрочем, я привыкла не сомневаться в его поступках – брат всегда думал о моем благополучие и счастье.

 Квартира Марка находилась в старом трехэтажном доме через улицу. Зайдя в подъезд, я закрыла зонтик и в волнении закусила губу.

 «Только бы он был дома»! – думала я, стряхивая с челки холодные капли и с силой нажимая на круглый черный звонок.

 -Лия! - воскликнула высокая женщина, открыв передо мной дверь. - Да ты вся вымокла! Заходи скорее, не стой на пороге.

 -Спасибо, тетя Мари, мне нужно увидеть Марка. Всего на пару слов.

 Она кинула на меня удивленный и чуть встревоженный взгляд и, не закрывая дверь, скрылась в одной из комнат. Через пару мгновений, застегивая на ходу рубашку, показался Марк. Поцеловав мать в щеку, он достал с полки зонтик, перекинул через руку плащ и поспешно вышел. Поднявшись на застекленный чердак, где был разбит небольшой Зимний сад, мы прикрыли дверь. Это было красивое место: маленькая скамеечка, дорожка из желтого мелкого гравия, несколько розовых кустов и песочница для малышей, которых сюда никогда не пускали. Шум улицы почти не слышался, а в ясные дни можно было часами смотреть, как над стеклянным куполом плывут облака.

 За годы знакомства, Марк хорошо узнал нашу семью и то обстоятельство, что я пришла одна, само по себе было свидетельством чего-то чрезвычайного. Спрашивать на ходу не имело смысла, поэтому усадив на лавочку, юноша осторожно забрал из моих рук зонтик и подождал, пока я немного успокоюсь.

 -Что все-таки случилось? – спустя какое-то время, с тревогой спросил он. – Где твои верные стражи?

 В его голосе скользнула улыбка, но разделить ее я сейчас не могла.

 -Дома. Собираются.

 -Вы уезжаете? – искренне удивился молодой человек. – Куда и на сколько?

 -Навсегда…

 -Шутишь?

 -Я не стала бы так шутить, - пришлось приложить все силы, чтобы не заплакать при нем, но глаза все равно стали влажными. – Все перевернулось ног на голову, я боюсь, как никогда не боялась и не знаю, что делать!

 Видя, что у меня вот-вот начнется истерика, он вдруг поддался вперед и, обняв, крепко обнял.

 -Ты замерзла, Лия… Я звонил вчера вечером, хотел зайти проведать, но Карл сказал, что тебе по-прежнему плохо. – Его голос действовал успокаивающе, хотелось слушать и слушать... – Расскажи, что у вас произошло, быть может, удастся уговорить их остаться.

 -Все уже решено, - вздохнула я и нехотя отстранилась, - Мой отказ ничего не решит, да и потом не уверена, что имею на него право.

 -Но расстояние сейчас не такая уж большая проблема.

 -Не в этот раз, – я окинула его задумчивым взглядом, уже сожалея, что пришла. – Проводи меня домой… Если будет можно, братья объяснят тебе сами. И, наверное, не следовало приходить, извини.

 Озадаченный внезапной переменой моего настроения, молодой человек некоторое время молчал.

 -Пойдем! – наконец произнес он, и легко встал. - У тебя жар, ты расстроена, да и близнецы, наверняка, волнуются. Завтра все будет хорошо!

 Я мотнула головой:

 -Завтра не будет, Марк… Вообще.

 Но он не захотел услышать. С тоской окинув взглядом маленький садик, я позволила увести себя вниз. От волнения, у меня действительно поднялась температура: и щеки и душа горели огнем обиды - человек, которого любила, стал вдруг совсем чужим. Несмотря на всю абсурдность, я так надеялась, что произойдет чудо… Надеялась даже больше, чем признавалась самой себе. Марку был слишком дорог этот мир, юноша еще не знал всего, что предстояло услышать и осознать, но взглянув в его глаза, я поняла: он не последует за мной.

 Дождь на улице кончился, но ветер стал еще сильнее - природа свирепствовала, разрывая мир в клочья, словно бешеный зверь. Спасаясь от его порывов, мы свернули с дороги во двор. Этот путь был длиннее, но идти стало заметно легче. Жалобно зазвонили колокола. Небольшой старинный храм находился всего в ста метрах, но казалось, звук доносился издалека. Внезапно остановившись, я взглянула на знакомые темно-синие купола и, дернув Марка за рукав, решительно пошла вперед.

 Шла поздняя Литургия. Помогающий священник еще не окончил исповедь, поэтому я встала в очередь за пожилым мужчиной и целиком погрузилась в службу. Уже у аналоя, обернувшись назад, случайно встретилась взглядом с Кристианом. Брат стоял в тени левого предела возле большой иконы Архангела Михаила и внимательно за мной наблюдал. Увидев, что замечен, он слегка улыбнулся и постучал указательным пальцем по наручным часам.

 Наверное, за все девять лет, это была первая настоящая исповедь. Дыхание смерти, коснувшееся души, высветило многое, что оставалось ранее незамеченным. Моя совесть была раскрыта в ладонях, как детская книжка с толстыми картонными страницами. Я читала ее по слогам и с каждым абзацем, букв становилось все больше и больше. Время исказилось до неузнаваемости. Казалось, прошла вечность, а часы отмерили всего пятнадцать минут.

 Священник, довольно пожилой уже человек, немного растерянно накрыл меня епитрахилью и прочел разрешительную молитву.

 -Ангела Хранителя вам в дорогу, - кивнул он, узнав, что мы уезжаем. - И не расстраивайся: все, что ни делается - попускается для нашей же пользы.

 От его теплых слов стало легче. Черная пелена отчаяния и гнева упала к подножию аналоя, да там и осталась, унеся с собой смутное предчувствие беды. Я была рада облегчить душу и поучить подкрепление перед грядущей неизвестностью. В отличие от Карла, который был довольно равнодушен к религии, мы с Кристианом глубоко восприняли переданную нам покойной тетей Элизой веру.

 После службы, вынырнув из тепла на леденящий ветер, я поняла, что ощущаю себя несколько иначе: что-то изменилось в душе, но что именно, определить не удавалось – просто стало как-то спокойнее.

 К дому, мы подошли где-то без четверти девять. Ветер выл, беснуясь в саду, и угрожающе стучал по крыше. Мы больше не разговаривали: Марк не знал, что спрашивать. Где-то в глубине сердца стало все равно, поверит ли он, услышав правду или нет - то был его личный выбор. Единственное, что оставалось, так это не думать, потому что осознание происходящего не вызывало ничего кроме растерянности, обиды и боли.

 Кристиан нагнал нас уже у самой двери. В отличие от своего близнеца, он обладал врожденной деликатностью. Эти качества компенсировали его упрямство и лень – черты, которые я, увы, переняла.

 Карл открыл не сразу. Молча кивнув, пропустил нас внутрь и помог мне снять промокшую куртку. Вид у брата был недовольный и слегка встревоженный.

 -Вы задержались, у нас мало времени, - его серые, почти прозрачные глаза на мгновение задержались на Марке. – Рад, что вы зашли проводить нас, мистер Хэмали. Думаю, нам есть, что обсудить. Насколько я знаю, квартира, где вы проживаете, принадлежит вашему дяде?

 Молодой человек смутился.

 -Да, это так…

 -Замечательно, тогда, думаю, договоримся.

 Вслед за Карлом, мы прошли в гостиную. Возле окна, покуривая сигару, сидел невысокий полноватый мужчина средних лет. Светло-рыжие, с проблеском седины, волосы и аккуратные усы делали его похожим на лиса. Впрочем, и характером мистер Вуллис, известный адвокат и друг нашей семьи, походил на это животное – был так же хитер и изобретателен. Благодаря его помощи, которая, разумеется, хорошо вознаграждалась, мы всегда жили спокойно.

 Представив гостей друг другу, брат попросил меня пройти в комнату и собрать личные вещи. Вежливо извинившись, я поспешила выполнить его просьбу – времени у нас и вправду оставалось немного.

 Моя спальня была маленькой и уютной. Резная деревянная кровать, полочка с книгами над ней, письменный стол, заваленный неубранными с пятницы учебниками, плетеная ширма, которую я любила украшать осенними листьями, и легкие зеленые занавески. Осторожно сняв со стены икону, я положила ее в рюкзак, туда же убрала маленькую библию и свой фотоальбом. Больше брать было нечего - об остальном Карл уже позаботился.

 Аккуратно сложенные, на подушке лежали вещи: светло-серые брюки, тонкая хлопковая рубашка и расшитый серебром белый камзол. Развернув подбитый мехом плащ, я растерянно нахмурилась. Понадобилось пара минут, чтобы переодеться. Взглянув на себя в зеркало, непроизвольно отпрянула. Высокая, худощавая, я походила в этом наряде скорее на юношу, чем на принцессу. Происходящее все больше напоминало какой-то странный сон. Стало любопытно, что по этому поводу сказала бы Аника? На моем месте подруга наверняка сумела бы найти выгоду. Мы были совсем не похожи, но за годы дружбы считались друг друга почти что сестрами.

 Тихий стук оборвал приятные воспоминания. Собрав волосы в хвост, я быстро накинула на плечи плащ и обернулась.

 -Да?

 Застыв на пороге, Марк некоторое время молча смотрел на меня, а затем зашел и прикрыл дверь.



 -Позволишь побыть немного с тобой? - попросил он со слабой улыбкой и, не дожидаясь ответа, присел на край постели.

 -Надеюсь, теперь ты меня понимаешь?

 -Не знаю… Не знаю, что и думать. Все это как-то нелепо, непонятно… И неожиданно. – Он пожал плечами и опустил голову. – Я понимаю, что ты еще ребенок, понимаю, что судьба не оставляет ни единого шанса. Если хочешь, даже согласен с Карлом – он прав, следовало прислушаться к голосу разума и предугадать, во что может перерасти детская дружба, ведь время не стоит на месте. Но, Боже мой, Лия, я так тебя люблю!

 До боли закусив губу, чтобы не расплакаться, я отвернулась прежде, чем он поднял взгляд.

 -Знаю… - от сдерживаемых слез мой голос звучал глухо и неестественно. - Очень жаль, что все так неправильно, несправедливо…

 Поднявшись, Марк осторожно взял меня за плечи и развернул к себе лицом.

 -Не хочу верить в то, что мы больше не увидимся! Это невыносимо! Ты ведь знаешь, я один у матери и не могу ее оставить, но это не значит, что отказываюсь от тебя. Я ждал, пока ты повзрослеешь, думал у нас много времени впереди… В тот день, когда мы познакомились, помнишь? Я сразу почувствовал, что свяжу с тобой жизнь, ты словно стала частью моей души... Знаю, сейчас это звучит глупо, но если когда-нибудь выпадет шанс повернуть все вспять, прошу, будь моей женой.

 -Что? – вздрогнув, я и снова попыталась отвернуться.

 -Не отвечай. Я готов ждать столько, сколько понадобиться, даже вечность.

 -Уверен?

 -Да, - молодой человек решительно кивнул.

 Меня заполнили радость и смятение, мысли и тревоги отступили далеко-далеко. Безмолвно испросив разрешения, он наклонился и поцеловал меня. Это был мой первый поцелуй, и почему-то я знала, что запомню его на долгие годы - он словно запечатал сердце воском и поставил нерушимую печать...

 -Тогда жди… - я улыбнулась и поймала его взгляд. - Но не вечность, это было бы слишком жестоко. Хватит и десяти лет. Если до этого срока судьба не сведет наши пути, придется смириться.

 -Пусть будет так,- печально сказал он, прижав меня к груди. Его сердце билось в унисон с дыханием. - Мне даже нечего подарить тебе на память

 -Ничего и не надо.

 Покачав головой, Марк снял свою цепочку, и, наклонившись, застегнул ее на моей шее. Серебряное распятие, льдинкой ударило в грудь.

 -Пусть Господь сохранит тебя и вернет мне живой и невредимой.

 Снаружи послышались тяжелые шаги. Одновременно вздрогнув, мы отпрянули друг от друга и переглянулись.

 -Маркос, на пару минут, - зайдя, Карл кивнул молодому человеку и, окинув меня быстрым взглядом, вопросительно выгнул бровь.

 Оставшись одна, я некоторое время неподвижно сидела, пытаясь привести мысли и чувства в порядок, а затем подошла к окну. По-прежнему лил дождь, но ветер теперь поменял направление и дул не с севера, а с северо-запада, вдоль побережья. Небо совсем потемнело и словно бы опустилось, свисая к верхушкам деревьев рваными темно-серыми клочьями. Вздохнув, я прислонилась лбом к прохладному стеклу и закрыла глаза. Хотелось забыться и ни о чем не думать.

 «Вряд ли мне суждено будет вернуться сюда», - с сожалением подумала я, дотронувшись до своих губ, и вдруг почувствовала, что на глаза навернулись слезы. Смахнув их, попыталась улыбнуться, и не смогла.

 Странное предчувствие слегка коснулось души, заставив зажмуриться от нахлынувшего страха и щемящей тоски. В какой-то неуловимый миг будущее словно приоткрыло невидимую завесу и там, далеко впереди, не было и намека на счастье и покой.

 -Неправда! – помотав головой шепнула я, и, помедлив еще мгновенье, обернулась к двери.

***

 Подняв столб брызг, машина затормозила на набережной. Подождав пока мы с Кристианом выйдем, Карл что-то тихо сказал таксисту и небрежно махнул рукой. Казалось, прошло всего секунд десять, прежде чем я вымокла до нитки – защититься от ливня не было никакой возможности, ветер буквально сбивал с ног.

 Взяв меня за руку, Карл подождал, пока автомобиль скроется за поворотом, а затем повернулся к брату и кивнул в сторону пляжа.

 Спускаться по скользким ступеням было страшно. Волны с шипением и грохотом обрушивались на каменные волнорезы, взметая к небу грязно-белую пену. Стараясь держаться поближе к стене, мы шли вдоль берега, стараясь разглядеть полосу соприкосновения Поющего ветра с землей.

 Мелкие песчинки вместе с брызгами летели в лицо, заставляя щуриться. Небо клубилось всеми оттенками свинца, перекатывая от горизонта к горизонту бесформенные тучи. Несмотря на день, вокруг сгустились сумерки. Время от времени над головой вспыхивали кривые линии молний, и рокотал низкий гром.

 Взволнованно вскрикнув, Кристиан остановился и указал рукой вправо: там, среди бунтующей стихии, блестела на вздымающихся волнах серебристая дорожка.

 -Входим в буферную зону, - предупредил Карл и спустя десять ударов сердца, на мир опустилась непроницаемая тишина.

 Ни звука, ни движения воздуха, словно кто-то накрыл нас огромной стеклянной банкой. В этом неестественном среди творящегося вокруг хаоса безмолвии, слышалась, словно бы издалека, неземная музыка Поющего ветра – многоголосый хаотичный перезвон.

 -От тропы нас отделяет три шага, - резонансом прозвучал баритон брата. - Отец предупреждал, что путешествовать следует в одиночку. Плотность ветра не выдерживает большого веса, а, учитывая форс-мажор, который может возникнуть при приземлении, интервал должен составлять не меньше двух минут. Я пойду первый, Лирамель следом, а ты, Кристиан, нас замкнешь. Ширина тропы около пяти метров, так что будьте осторожны. Переход займет чуть меньше десяти часов, когда облака окрасит солнце, ветер приблизиться к земле. Туман рассеется внезапно, вы увидите лес и поле. Подождите, пока не окажетесь на уровне горизонта, а затем прыгайте в сторону. Это все, что я знаю. - Карл взял меня за плечи и крепко сжал. – Ничего не бойся! Иногда будет немного трудно дышать, это нормально. Лучше всего ляг и поспи. Скоро мы будем дома…

 Еще раз улыбнувшись, он поддался вперед и растворился в темноте. Кристиан достал часы и стал отсчитывать время.

 -Пора, - шепнул брат и легонько подтолкнул меня вперед.

 Я зажмурилась и сделала шаг. Воздух был вязкий и плотный, как вода. Задержав дыхание, шагнула еще раз и еще, и вдруг, почувствовав сильный толчок, упала. Спустя несколько ударов сердца, поскольку больше ничего не происходило, я открыла глаза и огляделась: округ был сплошной туман... Стало холодно и страшно. Плотнее закутавшись в меховой плащ, смахнула со щеки слезы, и села. Мелодия ветра то стихала, то звучала так громко, что заполняла собой все вокруг. Через пару минут, стало холоднее, и туман внезапно рассеялся.

 Я плыла сквозь черно-синие небо, а надо мной ярким белым огнем сияли звезды. Дышалось, действительно, с трудом - воздух был тягуч и обжигающе свеж. Немного кружилась голова. Я никогда не видела такого неба, казалось, до него можно было дотронуться рукой. Сознание стало ясным, мысли очистись, тело почти не ощущалось.

 Наверное, температура упала еще ниже - меня била дрожь и ноги замерзли до боли. Протерев глаза, потянулась и встревожено огляделась. Звезды уже почти погасли, небосклон стал светлеть. Вставало солнце... Бесформенные облака, до этого плывшие далеко внизу, стремительно приближались. Перекрестившись, я взглянула на восток и затаила дыхание. Это была сказочная картина: тонкие рыжие лучи один за другим пронзали небо, собираясь в огромный сияющий веер. Через пару минут они вновь рассыпались по еще темной синеве, залив все багровым сиянием. Ни один художник на земле не смог бы передать всех оттенков этой первозданной, надмирной красоты…

 Музыка ветра стала постепенно затихать и розовое облако, окутав мокрым туманом, на миг лишило зрения и слуха. Стараясь подавить подступившую к сердцу панику, я отчаянно пыталась вспомнить слова брата, но память подавленно молчала.

 Туман внезапно рассеялся, и от неожиданности я едва не потеряла равновесие. Поле, лес, темные тучи – все это замелькало перед глазами с бешеной скоростью, и было не ясно, где небо, где земля. Боясь потерять упасть, я зажмурилась и в ту же секунду почувствовала сильный толчок.

 -Тише! – Карл едва удержал меня и, встряхнув, чтобы привести в чувство, осторожно усадил на траву. - Ты опять была невнимательна. Подожди немного, не уверен, что брат сумеет вовремя среагировать.

 К счастью, помощь близнеца Кристиану не понадобилось, хотя вид у него был немного растерянный и заспанный, а свою сумку, в которой были все наши запасы еды, он где-то выронил.

 Ураган, вызванный Поющим ветром, по-прежнему бушевал, и нам пришлось провести в буферной зоне еще около часа. Поскольку все были голодны и замерзли, ожидание показалось довольно долгим, да и радости от возвращения в незнакомую страну, кроме Карла, похоже, никто не испытывал.

 Наконец, дождь за невидимой стеной стал стихать, небо прояснялось, и вскоре свежий ветерок весело заиграл в моих волосах. Небесная тропа бесследно растаяла в весеннем небе, забрав с собой непогоду и чудесную музыку.

 Через мокрое поле васильков, посреди которого мы стояли, перекинулась широкая радуга. В Королевстве была весна - самая прекрасная из всех, что мне приходилось когда-либо видеть. Все цвело и благоухало, пело и радовалось жизни. Я думала, на Земле уже исчезли такие места, и была рада, что ошиблась. Стало вдруг немного грустно: среди всей этой красоты, я чувствовала себя, как рыба, выброшенная штормом на сушу.

 -Не грусти, - подбодрил Карл, заметив мой затравленный взгляд. – Очень скоро поймешь, что ни время, ни обстоятельства не способны вытравить любовь к этой земли из сердца того, в ком течет кровь Валлора. Поверь, я как никто это знаю.

 Он вдруг звонко засмеялся и обнял нас. Никогда еще не доводилось видеть брата таким счастливым. Похоже, сбывались его самые заветные мечты.

 -А что дальше? - спросила я, оглядевшись.

 Карл пожал плечами и, подняв голову, внимательно посмотрел на солнце. Потом, подумав мгновенье, вздохнул, и уверено указал на северо-восток.

 -Думаю, туда. Замок окружен пологими холмами, поэтому его не видно за лесом. Если верить карте, мы всего в паре миль. Правда, придется побродить по лесам, выходить на дорогу слишком опасно.

 -Ты уверен? - нахмурился Кристиан, поднимая с земли свой плащ.

 -Как никогда! – брат снова рассмеялся и расстегнул ворот рубашки. Становилось жарковато. – Извини, удивлен вопросом. С каких пор ты стал сомневаться в моих решениях?

 Опустив голову, Кристиан слегка покраснел.

 -Мы должны быть осторожны, а потому абсолютно уверены, - попытался оправдаться он. – Возможно, следует пока держаться подальше от Замка, узнать, что происходит…

 -Я знаю, что делаю, иначе никогда бы не стал подвергать вас опасности, - перестав улыбаться, Карл смерил близнеца суровым, слегка надменным взглядом. - У любого корабля должен быть только один капитан. Если есть возражения, лучше выскажи их сейчас, иначе нас действительно ждет смерть! - он раздраженно откинул со лба черные волосы. – Итак?

 -Я уже говорил, что последую за тобой куда угодно, просто не хочется идти вслепую, - в голосе брата едва уловимо скользнуло раздражение. - Как можно быть столь самоуверенным? Или есть что-то, чего мы не знаем?

 -Неужели, наконец, интересуешься, каким образом я принимаю решения? Все эти годы ты усиленно делал вид, что время нашего возвращения никогда не наступит, и я не настаивал, позволял тебе жить по-своему. А теперь должен тратить полдня, чтобы пересказать все то, что было передумано за пятнадцать лет? Да, есть многое, о чем не было сказано вслух, но лишь потому, что об этом никто не спрашивал. Поэтому если хочешь разобраться, будь добр дождись часа, когда я буду располагать нужным количеством времени. Пока достаточно и того, что ты мне нужен.

 С этими словами, Карл резко повернулся и быстро зашагал на северо-восток. Закусив губу, я коротко кивнула вконец расстроенному Кристиану, и поспешила за братом.

 -Не оставляй меня! - взяв его за руку, неожиданно для самой себя, попросила я, вложив в эту просьбу несколько больше, чем желала.

 Он слегка улыбнулся и, не поворачивая головы, кивнул.

 -Ты прекрасно знаешь, что не оставлю, зачем же просишь?

 -Потому что страшно...

 -Не следует доверять чужой трусости, Лирамель, - мягко пожурил он. – Я отвечаю за вас обоих и никогда бы не подверг опасности, если бы не знал, что смогу защитить.

 -А что все-таки будет дальше?

 -В смысле?

 Приходилось бежать, чтобы не отставать от него, поэтому голос слега дрожал.

 -Что будет, когда мы достигнем Замка?

 -Ты примешь трон и признаешь нас перед родом, как единокровных братьев.

 Остановившись, я дернула его за руку и заставила обернуться. Кристиан, который брел позади метрах в десяти, предусмотрительно сбавил шаг. Некоторое время Карл внимательно смотрел на меня, а затем нагнулся и поцеловал в лоб.

 -Ничего не бойся, Лирамель. Слушайся, как всегда слушалась, и все будет хорошо.

 Стало вдруг легко и спокойно. Поддавшись вперед, я крепко обняла его и вздохнула. Холодное предчувствие окончательно покинуло сердце. Брат всегда был рядом, с ним я чувствовала себя в безопасности.

 Минут через сорок, огромное поле закончилось - мы достигли опушки. Дальше земля шла под уклон, и передвигаться стало трудней. В лесу веяло сыростью и прохладой. К счастью, новые сапоги не пропускали влагу, а плащ надежно защищал от осыпающихся с ветвей капель и назойливых комаров. Единственное, что вызвало общий ропот, это бурелом, через который приходилось то и дело перелизать.

 -Ты же говорил, что идти не долго! - проворчала я, когда Карл, в очередной раз, помог спрыгнуть с поваленного дерева.

 -Верно, если идти в нормальном темпе и тратить время на капризы.

 Я обиженно замолчала и прибавила шагу.

 «Скорее бы закончился этот лес! Просто мука какая-то!» - стараясь не выдавать раздражения, брезгливо смахнула с рукава налипшую паутину.

 Ноги болели, протестуя против каждого шага, волосы постоянно цеплялись за ветви, спина ныла… Наконец, когда силы мои были уже на исходе, деревья стали редеть, и густой подлесок сменился невысокой травой. Впереди между стволами прямых тонких берез показался склон пологого холма.

 По телу пробежал холодок, и дыхание на миг перехватило. Стройные башни, на треть утопая в розовом облаке цветущих яблонь, пронзали ослепительно синюю высь. Между небом и землей возвышался Белый замок – древняя колыбель Королевского рода, место, где пятнадцать лет назад я родилась на свет.

 Несколько минут мы молча стояли и любовались на сказочный вид, не в силах сдвинуться с места. Потом Карл тяжело вздохнул и медленно побрел вниз. Со смешанным чувством волнения и нетерпения, я побежала за ним и, вскоре обогнав, оказалась у невысокой стены, сложенной из белых, припудренных зеленым мхом камней.

 Не обращая внимания на удивленный возглас близнеца, Карл подошел ближе и внимательно осмотрел булыжники. Найдя небольшое углубление, он вложил в него ладонь и с силой нажал. С тихим ворчанием, камни раздвинулись, образовав неровный узкий проход. Оглянувшись на нас, брат пожал плечами и, обнажив меч, решительно шагнул внутрь.

 -Стойте и не двигайтесь, - тут же послышался его приглушенный голос.

 Послушно остановившись, я затаила дыхание.

 -Эн сатим, лет корвэт! Эн сатим лет корвэт Арматей!

 Услышав в голосе брата страх, я тут забыла предостережение и быстро шагнула вперед. Раздраженно зашипев, Кристиан схватил меня за плечо и с силой рванул к себе. Намереваясь вырваться, я развернулась, чтобы сбросить его ладонь, но в этот момент огромная черная тень, бесшумно перелетев через стену, сшибла меня с ног и, придавив к земле, оборвала вдох. Время исчезло, мир словно заволокло туманом - только два желтых глаза стояли между жизнью и вечностью…

 -Эн сатим, лет корвэт! - властно громыхнул голос Карла.

 Огромная пантера недоверчиво сверкнула глазами и, глухо зарычав, обнюхала мое лицо. Сердце билось так сильно, что его стук заглушал остальные звуки. Мучительно хотелось вдохнуть, но огромные лапы давили грудь, грозя раздавить, если я посмею шевельнуться. Внезапно, кошка сникла и, тихо мурлыкнув, прыгнула в сторону. Шагнув, Карл тут же подхватил меня на руки и прижал к себе. Вздрогнув всем телом, я расплакалась.

 -Это было необходимо, - вытирая мои слезы, ласково сказал брат -  Теперь они пропустят.

 -Они? - Кристиан судорожно сглотнул и подошел поближе. В отличие от близнеца, он был безоружен.

 Карл насмешливо хмыкнул и кивнул на стену.

 -Замок надежно охраняется. За оградой десятки кошек, но нам бы и одной хватило, не будь мы детьми Крови. Надо было слушать и запоминать, что говорил отец. Я не смогу быть всегда рядом и компенсировать твое невнимание. Чтобы выжить и чего-то достичь, важно иметь не только сердце и веру, но и хорошую голову, а ты этого никак поймешь. – Поставив меня на ноги, Карл выпрямился. - Идем, не следует терять время, иначе о нашем визите узнают скорее, чем это необходимо.

 Я послушно встала и, вцепившись в его руку, позволила провести себя по ту сторону ограды. Вокруг росли усыпанные розовым цветом яблони, трава и какие-то желтые цветы – никакой другой растительности в Саду не было. Между изогнутыми стволами, словно тоненькие ручейки, бежали белые дорожки. Несколько пантер, растянулись в тени, лениво следили за нами, изредка взмахивая хвостами, чтобы отогнать надоедливых насекомых. Одна из кошек сидела на большом валуне и умывалась.

 Оглядевшись, мы пошли вперед. Сквозь бело-розовую завесу были видны лишь серебряные шпили башен. Сад был действительно огромен, много больше, чем казалось с холма. Тропинки не зря напоминали ручейки: переплетаясь, они постепенно сливались, ведя к прямой широкой дороге.

 Стоящую возле изогнутой старой яблони женщину, Карл заметил первый. Неподвижная, в длинном белом платье, она почти сливалась с окружающим фоном. Выдавали ее только волосы, заплетенные в тугую черную косу. Сделав нам знак остановиться, брат не торопясь подошел к ней и, стараясь не испугать, окликнул.

 Резко обернувшись, женщина строго взглянула на него, и мне показалось, что в ее карих глазах скользнуло на миг удивление и некая толика страха. Быстро совладав с собой, она выдавила холодную улыбку и сдержанно кивнула.

 -Еще раз простите за беспокойство, Ваше высочество, - вежливо повторил Карл, жестом подзывая нас ближе. – Прошу дозволения представить брата и сестру. Мы впервые удостоены чести посетить стены Замка.

 Беззастенчиво рассматривая нас, она едва заметно улыбнулась.

 -В вас очень заметны черты нашего рода, к какой ветви вы относитесь?

 -Дальние родственники герцогини Налины, Ваше высочество.

 -Вот как? Очевидно, приглашение исходило от принцессы Али-Нари… Она весьма трепетно относится к памяти своей матери. Особенно сейчас… - женщина пожала плечами. - Что ж, рада приветствовать, надеюсь, грядущее торжество запомниться вам надолго. – Взглянув на близнецов, она снова нахмурилась. – Поразительное сходство, кровь Валлора способна творить чудеса…

 -Наш род трудно заглушить даже в нескольких поколениях, - непринужденно ответил брат, и я успела заметить, как насмешливо при этом дрогнули его губы.

 -Да-да, истинно так!

 Слегка подтолкнув меня вперед, Карл снова обратился к женщине, но уже на Древнем языке. Немного подумав, она ответила и благосклонно кивнула, указав на Замок. Затем, словно передумав, протянула ему руку и, подобрав юбки, решительно пошла вперед.

 -Сердечно благодарю вас, Ваше высочество, - продолжал игру брат. – Право, мы чувствуем некоторую неловкость перед всем этим великолепием и древностью. Кажется, здесь живет сама история.

 -Так и есть. Не только живет, но и рождается. И сегодня, похоже, именно такой день. Остается надеяться, что новый король принесет нашей земле долгожданный покой и благоденствие. Вы поступили мудро, прибыв заранее - завтра в Замке уже не останется свободных комнат.

 Взяв меня за руку, Кристиан успокаивающе покачал головой. Несмотря на то, что до нас доносились только обрывки разговора, их хватило, чтобы многое понять. Оставалось надеяться, что для брата известие о скорой коронации очередного претендента, не стало новостью.

 -Похоже, мы действительно вернулись как нельзя кстати, - наклонившись к моему уху, прошептал Кристиан.

 Я не ответила. Вцепившись в его руку, осторожно ступала по полустертым камням, стараясь выровнять дыхание и унять головокружение – долгая дорога и пережитый страх, давали о себе знать. Начавшийся накануне кошмар, становился все реальнее, и мне уже ничего не оставалось, кроме как смиренно плыть по течению.

 Минут через десять мы вышли на широкую дорогу, ведущую к высоким золотым воротам. Карл продолжал оживленно расхваливать красоты Сада, все больше располагая к себе собеседницу, и вслед ними мы благополучно вошли в Замок, миновав внешнюю охрану.

 На ходу отстегнув перевязь, брат небрежно передал меч подошедшему офицеру, и назвал свое имя.

 -Эти господа приглашены принцессой Али-Нари,- вмешалась наша спутница, нетерпеливым взмахом руки остановив стражника, раскрывшего было толстую книгу со списком гостей.

 Поклонившись, мужчина вернул брату оружие и спросил, требуется ли нам провожатый.

 -Мы не смеем более утруждать Ее высочество, поэтому будем весьма признательны, - вежливо ответил Карл.

 Одобрительно улыбнувшись, герцогиня отдала несколько сторонних распоряжений подошедшей служанке и, обещав навестить нас после коронации, удалилась.

 -Придется немного подождать, пока я доложу принцессе, – снова обратился к нам офицер. - Как вас представить?

 -Скажите Ее высочеству, что принц Параман лично просил меня принять приглашение. Этого будет достаточно.

 Я с удивлением взглянула на Карла. Было похоже, что он действительно знал, что делает. Заметив мое недоумение, брат отвел нас подальше от освященного центра вестибюля.

 В тени колонн, за которыми начинались три широкие лестницы, мы огляделись. Стены, как и сами колонны, были отделаны белым, почти без прожилок, мрамором. Высокий потолок-полусфера, из центра которого вниз свисал огромный серебряный канделябр, был расписан фресками. На центральной и самой большой, стволы могучих деревьев подпирали облетевшими кронами созвездия. Создавалось ощущение, что смотришь на лес из глубины какого-то озера. Судя по остановившемуся взгляду Кристиана, он был восхищен увиденной картиной.

 Минут через пять, в сопровождении двух стражников, к нам подошел невысокий пожилой мужчина в белом военном кителе.

 -Пройдемте, - поклонившись, произнес он. – Принцесса примет вас в своих покоях.

 На втором этаже, за правой от парадного входа лестницей, начинался длинный коридор. Миновав его, мы оказались в просторной галерее. Вдоль одной из стен тянулась череда высоких узких окон, с другой стороны располагались двери. Вокруг было тихо и безлюдно. Солдат, стоящих у входа и выхода, я в первое мгновение приняла за статуи – настолько они были неподвижны.

 Изгибаясь под небольшим углом, галерея упиралась в широкие ступени, уходящие вниз и вверх. Не дойдя до них метров двадцать, наш провожатый остановился и в раздумьях взглянул на приоткрытую дверь.

 -Как ваше имя, господин? – нерешительно оглянувшись на Карла, спросил он, словно чего-то опасаясь.

 -Карл Валлор, – спокойно повторил брат, и, взяв меня за руку, отодвинул немного назад.

 Внезапно, тяжелые темно-зеленые створки распахнулись, и девочка лет десяти, окинув нас внимательным взглядом, сообщила, что принцесса просит поспешить. Оставив охрану и застывшего в нерешительности мужчину, мы вошли внутрь.

 -Вы свободны, Ллон, - невысокая стройная девушка, встав с дивана, сделала пару шагов навстречу.

 -Но, Ваше высочество!

 -Я сказала, можете идти. Стражу оставьте, чуть позже мне потребуется сопровождение.

 Недовольно хмурясь, мужчина поклонился и приказал закрыть двери. Как только мы остались одни, Карл подошел к принцессе и, глубоко поклонившись, представился.

 -Было доложено, что вы прибыли в Замок в сопровождении герцогини Фалинор, так ли это? – сдержанно улыбнувшись, спросила она.

 -Совершенно верно, Ее высочество, равно как и ваша покойная матушка, является нашей дальней родственницей.

 -Охотно верю, ибо ваше лицо подтверждает это лучше каких-либо бумаг. Однако, вы упомянули имя моего брата… Это он пригласил вас?

 -Отчасти, да.

 -Отчасти? – девушка насторожилась.

 -Вы все поймете, когда выслушаете мои объяснения, Ваше высочество. Но на это понадобиться некоторое время.

 -Разумеется. Пройдемте.

 Подозвав стоящую неподалеку девочку-служанку, принцесса попросила ее позаботиться о чае, и проводила нас в гостиную.

 Зеленые стены были увешаны цветными гобеленами, отчего в комнате царил полумрак. Два широких дивана, между которыми стоял низкий лакированный стол, окружали узкие позолоченные стеллажи, заставленные книгами. Возле окна, растянувшись на ковре, дремала черная пантера. Когда мы вошли, она лениво приоткрыла глаз и, зевнув, перевернулась на спину. Почти повиснув на руке брата, я едва не лишилась чувств, вспомнив недавно пережитый ужас.

 -Не бойтесь, - заметив мою реакцию, улыбнулась девушка. – Рата мудрейшая из всех здешних кошек, она служит нашей семье с детства.

 -Самая надежная стражница, - улыбнулся Карл. – Принц-герцог Параман, вероятно, очень вами дорожит.

 Пропустив неуместное замечание мимо ушей, принцесса села на диван и вздохнула. Она была едва ли старше меня, однако в ее ореховых глазах таилась такая усталость, какую могли дать или время или тяжелое горе. Изящная, миниатюрная, эта девушка обладала редкой красотой и очарованием, и в тоже время казалась очень беззащитной. Голос, мимика, манера держать себя – все являлось воплощением гармонии. Мне было неловко разглядывать ее, и всякий раз, когда наши взгляды пересекались, я смущенно опускала глаза, чувствуя, насколько отличаюсь от нее и внешне и внутренне.

 После того, как служанка принесла чай и большой поднос со сдобой, Карл некоторое время расспрашивал Али-Нари о последних новостях, держась при этом так уверенно, будто сам знал о них не меньше. Наконец, убедившись, что нас больше никто не побеспокоит, отставил свою чашку и, внимательно взглянув на девушку, сказал:

 -Вы, вероятно, все еще ждете моих объяснений, Ваше высочество?

 Перестав улыбаться, она сдержанно кивнула.

 -Совершенно верно.

 -Ну, так извольте. Я не погрешил против истины, сказав, что являюсь дальним родственником вашей матушки, однако умолчал перед герцогиней Фалинор о том, что состою с ней в родстве более близком, чем она могла бы подумать. Как, впрочем, и с вашим братом, который, как ни прискорбно это признавать, вряд ли может даже предполагать о моем существовании.

 Выдержав паузу, но, так и не дождавшись от Али-Нари предполагаемого вопроса, Карл склонил голову на бок и задумчиво провел пальцем по гладкой поверхности стола.

 -Как вы, вероятно, знаете, принцесса, возложить на голову корону Арматея может только Глава королевского рода, человек, рожденный от не прерывавшейся генетической линии Тара Валлора. Для остальных подобная попытка равнозначна смерти, чему имеется множество примеров. И ваш брат не исключение, – заметив, как она вздрогнула, он предупреждающе поднял руку. – Дослушайте и не пытайтесь позвать Рату – эта кошка помнит дни, которые нынче преданы забвению, и не пойдет против своих же хозяев.

 Выпрямившись, девушка прикусила губу и бросила быстрый взгляд на дверь.

 -Хорошо.

 -Итак, я остановился на том, что ваш брат не исключение. Доверившись словам Совета, он обрек себя на гибель, а Королевство на новые смуты. Как бы ни желали те, кто стоит за его спиной, принц Параман никогда не станет королем. И не потому, что в его жилах течет кровь Каэлов, о чем, увы, мало кто знает. Просто есть человек, чьи права на трон являются неоспоримыми, а значит…

 -И кто же это? – вдруг побледнев, перебила она.

 -Дочь короля Лирдана - моя единокровная сестра. Наше сходство с отцом привело в замешательство даже герцогиню, но вряд ли она посмела предположить, что интриги Совета оказались настолько неудачны!

 Повисла гнетущая тишина. Было слышно лишь наше дыхание и приглушенный смех где-то далеко внизу, под окном.

 -Это невозможно! – девушка резко мотнула головой и окинула меня недоверчивым взглядом

 -Отчего же? – едва слышно поинтересовался Кристиан, скрестив на груди руки.

 -Параман сказал, что девочка мертва, убита более пяти лет назад, отправленным в Большой мир посвященным.

 Слегка запрокинув голову, Карл зло рассмеялся.

 -Убедить Орден было нелегко, но ведь вы понимаете, что обладая некоторыми знаниями, можно создать любое воспоминание. Особенно, если жертва себя не контролирует. Да-да, Ваше высочество, дети Крови нередко преподносят сюрпризы! Надеюсь, глава Совета мужественно перенесет такой удар.

 -Что же вы хотите? – мне показалось еще немного и Али-Нари заплачет.

 -Небольшой помощи, если, конечно, жизнь брата что-то для вас значит!

 -Карл… – поднявшись, Кристиан неодобрительно нахмурился и с укором кивнул на девушку.

 -Сядь, - коротко приказал ему близнец. – Я поступаюсь своей честью, милуя этих людей, и возможно, за это отвечу. Разумнее было бы просто выждать, пока все разрешиться само собой.

 -Я сделаю все! Все, что могу! – воскликнула принцесса, с отчаянием глядя то на меня, то на братьев. – Только не дайте ему умереть, он все, что у меня есть, единственный, кто способен защитить!

 -Нам не нужна смерть принца Крови, сын не отвечает за отца, - внезапно смягчившись, ответил Карл и, протянув руку, коснулся ее плеча. – Успокойтесь, я лишь предупредил.

 Вздрогнув, она затравленно взглянула на него и, закрыла лицо ладонями. Выждав несколько минут, чтобы дать ей время придти в себя, Карл решительно произнес:

 –До коронации мы останемся в ваших покоях, здесь безопаснее. Мне нужно будет узнать все, что произошло за последнее время. И еще: если среди охраны есть люди, на которых можно положиться, следует оповестить их заранее. Понадобится человек десять, не больше, – он нахмурился. – Конечно, лучше всего было бы переговорить с Параманом, но, боюсь, если Совет узнает, что наследница Лирдана жива, ее снова попытаются устранить – в этом случае я буду вынужден обнародовать факты, благодаря которым жизни многих детей Ведущей линии окажутся под угрозой. Поверьте, я располагаю достаточными ресурсами, чтобы устранить всех, кто дерзнет даже подумать о том, чтобы поднять руку на мою сестру.

 -Я сделаю все, что требуется, и готова поручиться за брата собственной жизнью! – Али-Нари решительно встала. – Можете остановиться в дальних комнатах, слугам будет приказано не ходить туда.

 -Благодарю.

 -Возможно, вы измените взгляд, после того, как узнаете, какую роль герцог Кайл сыграл в нашей судьбе... Мы только пешки, не более!

 Выгнув бровь, Карл смерил ее долгим пристальным взглядом.

 -Охотно верю, именно поэтому покойный король советовал мне присмотреться к своему племяннику. Наш род итак изрядно поредел, я не сторонник политики Совета. Хотя… Можете ли вы откровенно ответить, какой стороны придерживается на сегодняшний день герцогиня Фалинор?

 -Она сама по себе.

 -А ваш брат? Насколько влиятельна его фигура среди остальных родов?

 -Выбор Ордена одобрили все, за исключением самого кандидата.

 Принцесса пожала плечами.

 -Он не посвящает меня в эти дела, возможно, но у него есть личные причины не желать власти.

 -Хотите сказать, что сын Кайла Валлора-Каэла, вопреки воле отца, поставил собственные интересы превыше великого плана?

 Щеки девушки вспыхнули румянцем.

 -Я не говорила ничего подобного!

 -Ваши глаза сказали достаточно. Не волнуйтесь, я не стану использовать это против него. Мне нужны люди, способные оказать поддержку, и, надеюсь, вы уговорите брата взять на себя подобную роль.

 Убедившись, что на меня больше не обращают внимания, я взяла с подноса облитую глазурью ватрушку. Карл вел себя странно и неестественно. Никогда прежде мне не приходилось видеть его настолько властным и надменным – это немного пугало. Впрочем, брат знал, что делал – нам с Кристианом оставалось только идти за ним и не сомневаться, как мы всегда и поступали.

Глава 2.

 Приглушенные голоса за стеной убаюкивали. Натянув одеяло до самого подбородка, я повернулась на другой бок. Где-то в отдаление хлопнула дверь.

 -Пора, Ли, вставай, – погладив меня по голове, Кристиан зевнул.

 -Спать хочу…

 -Мы не можем ждать, каждый час на счету.

 -Карл все еще разговаривает с ней?

 -Да.

 -О чем можно столько говорить? Ты понимаешь, что происходит?

 Мужчина хмыкнул и откинулся на подушки.

 -Лишь отчасти. Брат ничего не рассказывает, да я и не спрашиваю. Думаю, он вел с кем-то переписку через Пола. Вероятно, есть какой-то способ связи... Может быть, существует посыльный или что-то в этом роде.

 -А что будет со мной?

 -Не знаю, Лирамель... Я с самого начала был против всего этого безумства, но есть ли у нас выбор?

 -Лучше бы мы остались дома! Там все было понятно и просто… А теперь не осталось ничего кроме страха!

 -Чего же ты боишься? – прозвучал низкий голос.

 Резко сев, я обернулась. Опираясь рукой на деревянный косяк, Карл стоял в дверном проеме. Он был почти копией своего брата и, в тоже время, отличался от него как день от ночи. От его высокой, немного полноватой фигуры веяло суровостью и какой-то сдержанной силой. Черные слегка вьющиеся волосы, окладистая борода, высокий лоб, глубокие светло-серые глаза и тонкие губы... Кристиан выглядел более стройным и легким, а отсутствие бороды делало его зрительно моложе – в отличие от брата он излучал мягкое спокойствие и доброжелательность.

 -Мне страшно становиться на путь отца, - помедлив, тихо призналась я.

 Карл улыбнулся.

 -Любому здравомыслящему человеку, было бы страшно шагать в неизвестность. Но ты не одна, Лирамель. И потом, пока возраст и опыт не позволят принять полноту ответственности, заниматься серьезными вопросами будет опекунский совет.

 -То, что ты говорил вчера про коронацию и присягу… Кажется, я уже все забыла.

 -Ничего страшного, вспомнишь, когда придет время. А сейчас вставай, принцесса поможет тебе переодеться и ответит на все вопросы. Можешь ей доверять, она хорошая девушка и, возможно, еще сыграет немалую роль.

 Что-то в его голосе заставило меня насторожиться. Взглянув на брата внимательнее, я вдруг почувствовала, что последние слова были сказаны им не просто так, за ними стояла какая-то внутренняя работа.

 -Что будет, если они меня не примут? – проскользнув мимо, бросила я через плечо.

 Не оборачиваясь, Карл хмыкнул.

 -За это не волнуйся - не только у нас нет выбора.

 Али-Нари, сводная сестра Парамана, была истинной дочерью Ведущей линии. Как объяснил Кристиан, именно поэтому она так опасалась за свою жизнь – в случае падения ее брата, принцесса, как сирота, была обязана вступить в политический брак согласно выбору рода. Вряд ли кому-то приятно было чувствовать себя генетическим материалом.

 Все время, пока девушка колдовала над моими волосами, пытаясь уложить тяжелые пряди в прическу, мы не проронили ни звука. Осторожно наблюдая за ней в серебряное зеркало, я старалась не выдать собственного волнения и растерянности. Длинное белое платье простого покроя мне не шло, облегая и без того долговязую фигуру и почти сливаясь с цветом лица. Бесстрастное отражение подчеркивало, насколько я проигрывала принцессе и не соответствовала своему предполагаемому образу. Быть может, именно благодаря уязвленной гордости, удалось, наконец, пробиться сквозь пелену равнодушия и взглянуть на происходящее со стороны.

 -Вам плохо? – подхватив меня под локоть, Али-Нари помогла сесть. – Хотите воды?

 До боли закусив губу, я отрицательно покачала головой.

 -Нужно позвать Карла, подождите немного…

 -Не стоит, это просто волнение, ничего серьезного. Мне страшно, думаю, вы понимаете… Я не хочу делать того, к чему вынуждают обстоятельства. Здесь все чужое: это не мой мир, не мой дом. Три дня назад я даже настоящего имени своего не знала!

 Потрясенная этой короткой, но искренней отповедью, принцесса села и, немного помедлив, взяла меня за руку.

 -Понимаю… И сочувствую от всего сердца, но ничем не могу помочь, - она попыталась улыбнуться, и не смогла. – Если вы не остановите коронацию, Параман умрет. Поверьте, он хороший, благородный человек. Кайл убил нашу мать, и брату пришлось многим поступиться, чтобы сохранить мне жизнь… Он не будет опасен для вас, власть не слишком его волнует, разве что в собственном герцогстве.

 Вытерев набежавшие слезы, я кивнула.

 -Спасибо.

 -За что?

 -Теперь есть хотя бы смысл сделать то, что должна. Хватило бы только сил… Вероятно, я буду выглядеть очень глупо, ведь даже ваш язык для меня не родной – когда волнуюсь, забываю слова... И я слишком молода, никогда не думала…

 -Лирамель! – девушка с укором покачала головой. – Вы дочь своего отца, это ваш путь и ваша роль. Никто не справиться с ней лучше, помните об этом и не бойтесь. А я… - она внезапно запнулась и опустила взгляд. – Мы с братом никогда не забудем оказанного милосердия. Поверьте, любой другой бы поступил на месте Карла иначе. Даже сам Параман. Королевство зиждется на суровых законах, и их нарушение зачастую равносильно смерти.

 Еще раз оглядев себя в зеркале, я поправила выбившуюся у виска серую прядь и натянуто улыбнулась незнакомому отражению. Внезапно, по полу прошла мелкая дрожь, и вода в графине покрылась рябью.

 -Пора, - мрачно произнесла принцесса.

 «Все-таки, это сон», - вяло подумала я, а затем вздохнула и порывисто перекрестилась.

 -Лирамель? – хлопнув дверью, Карл стремительно зашел в комнату, и, подойдя к нам, благосклонно улыбнулся. – Очень хорошо. Али, доверяю ее вам, будьте осторожны и ждите моего знака.

 -Это опасно, милорд… Если ничего не получится, вас казнят.

 -Не волнуйтесь.

 Кивнув, она опустила взгляд и хотела взять меня за руку, но, поддавшись внезапному порыву, я шагнула к брату и крепко его обняла. Несмотря на внешнее спокойствие, его сердце билось сильно и часто. Выждав несколько вдохов, он поцеловал меня в макушку и осторожно отстранил.

 -Все хорошо, Лирамель. Это всего лишь один шаг, остальной путь будет для тебя легким… Я постараюсь.

 Оставив близнецов в покоях, мы с Али-Нари вышли в коридор и, пройдя по зеленой ковровой дорожке, поднялись по лестнице на этаж выше. Белые стены и точно такие же белые ковры вдоль длинной широкой галереи, были словно забрызганы цветными бликами от сотен хрустальных бра. На стенах в золоченых рамах висели портреты, выполненные в полный рост: застывшие изображения мужчин и женщин в роскошных белоснежных нарядах на фоне цветущего яблоневого сада. Возле одного из портретов, я невольно остановилась.

 -Это мой отец?

 Обернувшись, принцесса скользнула взглядом по картине и согласно кивнула.

 -Карл действительно похож на него… И все же другой, - задумчиво проговорила я, со смешанным чувством грусти и гордости.

 -Сама судьба послала вам навстречу тетушку Фалину. Внешность близнецов, по-видимому, притупила ее осторожность. Попасть в Замок сложно, особенно в такие дни.

 -Думаю, Карл все равно нашел бы способ.

 -Вы так в него верите? – спросила она и виновато улыбнулась, словно извиняясь за вопрос.

 -Он вырастил меня, заменил мать, отца и весь мир. Я верю ему больше, чем себе.

 Пройдя, наверное, до середины галереи, мы свернули к высокой золотой двери. Что-то объяснив охране, Али-Нари вставила ключ в замочную скважину и приказала открыть тяжелые створки.

 Королевские покои были намного меньше, чем те, что принадлежали принцессе, но выглядели величественнее, в них словно чувствовался отпечаток истории. Три смежные комнаты, гостиная с прилегающим кабинетом и большая светлая спальня в одной из стен которой на фоне белой мраморной стены выделялась закрытая арка в сокровищницу. Именно там, по словам моей спутницы, хранились семейные реликвии и драгоценности.

 Пока я с любопытством оглядывалась, девушка обошла огромную резную кровать и встала напротив завешанной гобеленом стены.

 -Параман рассказывал, что проход на винтовую лестницу должен находиться, где-то здесь, но я не уверенна… - протянув руку, она отогнула тяжелое полотно и с облегчением вздохнула: окованная железом дверь была заперта на широкий засов.

 -Помочь?

 Али-Нари попыталась приподнять засов, но лишь с досадой махнула рукой. Попросив ее отойти, я изо всех сил надавила на железную балку и отодвинула ее в сторону. На ладонях остался легкий след ржавчины - очевидно, этим путем пользовались довольно редко. Стараясь не испачкать платье, потянула на себя массивное кольцо. Дверь открывалась медленно, но совершенно бесшумно – это показалось странным.

 Шагнув в темноту проема, я некоторое время постояла, пока глаза не привыкли к полумраку. Вверх и вниз, с перерывами на межэтажные площадки, вилась спиралевидная железная лестница. Где-то в самом ее начале, мерцало красноватое пятно факела. Встав рядом, принцесса перегнулась через перила и прислушалась.

 -У нас еще есть время, - спустя пару секунд сказала она, - но, думаю, лучше спуститься.

 Подобрав подол платья, я коснулась ладонью холодных перил. Спускаться по крутым ступеням в полумраке было жутковато. Стараясь ступать на мысок, я то и дело останавливалась, однако кроме нашего с Али дыхания, вокруг стояла абсолютная тишина.

 Когда мы с принцессой уже подошли к двери, послышался надтреснутый старческий голос, и, спустя секунду, воздух наполнился пением многоголосой толпы. Воспользовавшись шумом, девушка быстро подошла и, открыв замок, слегка надавила на дверь. Раздался короткий щелчок и в тоненький лучик света пробился сквозь образовавшийся зазор.

 -Ничего не видно, - с досадой прошептала она, не решаясь открыть створку шире. – Карл сказал ждать его знака, но, если нас заметят...

 -Если мы не можем его видеть, значит услышим, - я вдруг почувствовала странное спокойствие. Бояться стало бессмысленно.

 Мне вспомнился последний день тренировки в Клубе… Дружеский поединок с тренером затянулся на двадцать минут – это был последний показательный урок перед каникулами. Предчувствие шептало что-то, но я лишь привычно отмахнулась - была слишком взволнованна своей победой. Уставшая и радостная, опрометчиво вышла подышать возле распахнутого окна и, разумеется, простудилась. Впрочем, это было ничто в сравнение с тем, что брат, видя мои успехи, согласился отпустить на соревнования. Знал ли он тогда, что спустя каких-то два дня, мы уже будем далеко от дома? Почему-то теперь казалось, что знал… Не мог не знать.

 Карл всегда мог предусмотреть все заранее, никто не понимал, как ему удается просчитать практические все варианты событий, но сути это не меняло. Я не слукавила, сказав, что верю брату больше, чем себе. Годы, проведенные под его опекой, научили не только любви и послушанию, но и доверию. Он был для меня надежной стеной, опорой, благодаря которой жизнь казалась царством света и радости.

 -Началось! – принцесса испуганно вздрогнула, прервав хаотичную цепочку моих воспоминаний.

 Мольба, надежда, страх, сомнение - целая буря чувств вместилась в ее пронзительном взгляде. И я почувствовала, что эта девушка действительно сыграет в наших судьбах немалую роль. У меня редко бывали такие предчувствия, но они обычно сбывались.

 Надавив на дверь, она осторожно выглянула и тут же отпрянула – ее била крупная дрожь, плечи беспомощно поникли. Отстранив ее, я увидела облаченных в черные мантии мужчин – жрецы Тайного совета стояли по правую и левую стороны от трона. Внизу, у пьедестала, пестрела бесчисленная толпа.

 Внезапно, между мной и остальным миром образовался вакуум. Все вокруг будто исчезло. Это было полное, безусловное одиночество, хотя уши мои слышали, а глаза видели.

 -Лирамель!

 Нехотя выбравшись из внутреннего кокона, я постаралась сосредоточиться на реальности. Один за другим Советники стали произносить длинные витиеватые речи, сводившиеся к тому, что после смерти регента, стране дарован достойный наследник в лице принца-герцога Парамана Лаусенского, сына Кайла Валлора, второго принца Королевства, чья кровь является истинной кровью древнего рода. Далее, в разных вариациях восхвалялись неисчислимые достоинства кандидата, из чего следовало, что он был мудрейшим и самым достойным из всех доселе правящих королей. Я едва сдерживала улыбку – коронация напоминала хорошо отрепетированный спектакль с претензией на фарс.

 Когда очередь говорить дошла до советника, стоявшего ближе всех к трону, по ступеням поднялся высокий мужчина в белом камзоле. Он был бледен, но спокоен и даже надменен. Совершенно не зная этого человека, я вдруг почувствовала симпатию. В нем была какая-то внутренняя сила, что-то такое, что сразу располагало к доверию. По фамильному сходству нетрудно было догадаться о его имени.

 Повинуясь невидимому сигналу, на колени встали все, кто был в зале - только один человек остался недвижимо стоять посреди склоненных голов. Несколько стражников, находившиеся в стороне от трона, переглянулись, но с места не двинулись, поскольку в этот момент, Глава совета вышел вперед и, положив ладонь на плечо наследника, заставил его покониться.

 -Корона ветров… - благоговейно прошептала сзади Али-Нари, указав на сверкнувшую в руках жреца драгоценность.

 -Народ Королевства! – воскликнул похожий на черного ворона старик, держа над головой широкий серебряный обруч. – Перед вами символ и священный залог мира, который мы храним уже два с половиной тысячелетия. Все вы знаете силу, данную ей Первым советом. Только прямой потомок Арматея, преемник от преемника, первый среди равных, имеет право возложить ее на голову и наименоваться королем. Если кто-то из вас знает причину, по которой Его высочество, принц-герцог Параман, сын Кайла Валлора, потомок великого Тара и доблестного Арматея, не может принять бремя власти, пусть выйдет и скажет, чтобы не быть повинным в его гибели.

 Наступила пауза… Кокон одиночества, еще плотнее обмотал мою душу, лишив возможности думать и чувствовать. Колдовство, принцы, короны - все это было не понятно и чуждо… Хотелось домой.

 -Лирамель, прошу! - отчаянно зашипела мне в ухо принцесса. - Клянусь, обещаю, он не встанет у тебя на дороге! Никогда!

 Я удивленно нахмурилась.

 -Умоляю! Пожалуйста! – по ее щеками потекли слезы.

 Перелистав в смятении последние страницы памяти, я не нашла ни строчки и продолжала неподвижно стоять, чувствуя, что еще немного и сама заплачу.

 -Требую остановить коронацию!

 Низкий голос, эхом разнесшийся по огромному тронному залу, привел меня в чувство. Надавив на дверь, я открыла ее и нерешительно застыла на пороге. Повинуясь знаку старого Советника, стражники повернулись в сторону Карла. Обнажив меч, брат жестом попросил окружающих его людей отойти подальше.

 -Назовите себя и объяснитесь, - громко попросил Параман, отступив на шаг назад. – Оставьте! – заметив нерешительно застывших на полдороге стражников, принц предупреждающе поднял руку.

 Убедившись, что ему больше ничего не угрожает, брат опустил оружие.

 -Мне доподлинно известно, что вы, Ваше высочество, не являетесь Главой рода и первым среди потомков Арматея, – спокойно произнес Карл, не отводя внимательного взгляда от лица принца.

 -Вот как? – медленно протянул мужчина. - Я располагаю иными сведениями.

 -Они ошибочны.

 -У вас есть доказательства? – раздраженно вмешался в их разговор черный старик.

 Улыбнувшись, брат взглянул на меня и ободряюще кивнул. Понимая, что медлить больше нельзя, я решительно вышла вперед. Советники обернулись. На их лицах читались злость, усталость и некая толика удивления…

 Я была маленькой и внутренне голой, растерянной и абсолютно беззащитной. В глазах предательски потемнело. Помотав головой, глубоко вздохнула, усилием воли остановив головокружение. Мысли медленно стекались в одну точку. Стараясь не смотреть по сторонам, высоко подняла голову и подошла к Параману.

 -Я – Лирамель Валлор, дочь королевы Амейи и короля Лирдана, сына короля Аритона, потомка доблестного Арматея и наследника великого Тара, - мой голос слегка дрогнул, - заявляю перед Советом и свидетелями законные права на трон.

 Словно выплеснув в решающих фразах все волнение, я стала холодна и спокойна. Путь назад был отрезан, и надеяться на то, что все происходящее окажется сном, стало глупо – от меня больше ничего не зависело.

 Старик в мантии что-то возмущенно выкрикивал, пытаясь успокоить взорвавшуюся негодованием толпу.

 -Это недоразумение… - долетел до моего сознания обрывок монолога, и холодная ярость выжила из страха последнюю каплю.

 Повернувшись к Советнику, я с силой вырвала из его рук корону. Старик попытался удержать ее, но не смог: серебряный обруч, словно живой, выскользнул из костлявых пальцев.

 Никто больше не успел сказать ни слова.

 Встав перед Троном, я повернулась лицом к народу, и, опустившись на одно колени, шепнула про себя краткую молитву. Во мне не было уверенности, правильно ли я поступаю, но это уже не имело значения. Подняв руки, я покорно склонила голову и возложила на себя древнюю реликвию.

 Звук внезапно выключили, и тишина зловеще загудела в ушах.

 -Во имя древнего закона, который есть залог мира и благополучия, - громко произнесла я, читая по листам памяти и, отчасти, импровизируя, - я со смирением и честью принимаю, возложенное на меня бремя. Клянусь защищать и оберегать свою землю, преумножать ее богатство и искоренять беззаконие. Клянусь следовать мудрости Первого короля, примеру своего отца и голосу совести. Отныне и до конца моих дней… - мои губы сомкнулись и, сев на трон, я ощутила на голове холодную тяжесть.

 Легкая дрожь вновь прошла по телу. То, что я сказала, было сказано не Лией Валлор, но кем-то другим. Я вдруг подумала, что, быть может, совсем не знаю самое себя… Разве могла я произнести подобное? Разве свойственна была мне ледяная ярость рассудка?

 В полной тишине по мраморным ступеням тронного пьедестала поднимались мои братья. Кристиан выглядел немного растерянным, а на лице Карла застыла спокойная, уверенная улыбка. Пришел их час - в отличие от меня, они его ждали. По крайне мере, один из них.

 -Принц Карл и принц Кристиан, сыновья короля Лирдана и Катрин Кер, - сообщила я, когда оба мужчина встали рядом. - Я дарую им регентство, пока на то будет моя воля.

 -Наше почтение королеве и принцам-регентам! - хором воскликнули черные советники и народ, поднимаясь с колен.

 На глаза навернулись слезы. Закусив губу, я усилием воли заставила себя успокоиться и несколько раз глубоко вздохнула. Не поворачивая головы, Карл положил руку на мое плечо, и в этот момент кокон, изолирующий от мира, распался надвое. Я ощутила себя частью истории, крупицей времени, сердцем государства. Жизнь и смерть больше не принадлежали мне даже в той мере, в какой обычно принадлежат человеку. Душа исполнилась чувством покорности перед Божественным промыслом и выбранной судьбой… Я стояла над бездной и с верой делала в нее первый и единственный шаг. Одна, посреди тысяч незнакомых людей в чужом еще мире, который отныне стал моей плотью и кровью.

 ***

 Тарэм Каэл, верховный жрец Ордена и Глава Совета, руководил церемонией с непринужденностью, говорившей о том, что это была не первая коронация, которую ему довелось возглавлять. Старик возводил на престол еще моего деда, Аритона Валлора и, вероятно, никак не ожидал, что придется повторить то же самое над моим отцом и мной – людьми, нарушившими все его планы.

 Принимая присягу у каждого мужчины и выражения искренней любви от дам, я едва сохраняла спокойствие. К счастью, отвечать требовалось односложно и после третьего человека удалось произнести традиционную фразу на Древнем языке более или менее правильно. Карл, практически сразу вошедший в роль, казалось, чувствовал себя вполне естественно. Кристиан, заметно нервничал, о чем говорил его рассеянный взгляд, но держался с достоинством и вежливо улыбался, когда к нему обращались с поздравлениями.

 Параман, оставшейся на тронном пьедестале, без перерыва отдавал какие-то распоряжения то охране, то подходящим к нему вельможам. Выглядел принц по-прежнему невозмутимо и спокойно. Иногда удавалось поймать его внимательный взгляд, но кроме любопытства в нем ничего не читалось. Али-Нари оказалась права, заверяя нас, что власть – эта не та цель, к которой стремился ее брат. К сожалению это было и не тем, к чему стремилась я.

 Когда все, находящиеся в зале от имени своих владений присягнули на верность новой королеве, Карл произнес торжественную речь. Говорил довольно тихо, но гул, висевший над залом последние часы, постепенно стих. Я видела, что в глазах людей зажегся интерес и странное удивление – вероятно, брат был похож на нашего отца не только внешне. Переведя взгляд с пестрой толпы на лицо Главы совета, я невольно поежилась: в старческих глазах, кроме усталости, читалось явное беспокойство. Словно почувствовав мое внимание, он обернулся.

 Вздрогнув, я вжалась в спинку трона. Боль, пронзившая виски была настолько сильной, что не удалось сдержать стона. Довольно улыбнувшись, Тарэм слегка поклонился. Заметив эту сцену, Кристиан нахмурился и быстро шепнул:

 -Попробуй мысленно прочитать девяностый псалом. Не впускай его в свое сознание, сосредоточься.

 Последовав совету брата, вспомнила древние слова и оторвала взгляд от бездонно-черных глаз жреца. Боль отступила. Расправив плечи, я улыбнулась и, подняв руку, подозвала его поближе.

 -Ваше величество? – произнес старик, почтительно склонив голову.

 -Позволительно ли мне уйти?

 -Если вы устали, можете покинуть гостей до вечера. Регент имеет право представлять Ваше величество для завершения протокола.

 -Пусть так и будет.

 Вернувшись на свое место, Тарэм подождал, пока мой брат закончит речь, а затем, выступив вперед, объявил, что я утомилась и желаю отдохнуть. Снова зашуршали множество платьев, и толпа склонилась в глубоком поклоне. Недовольно поджав губы, Карл помог мне подняться.

 -Следовало подождать, Ли.

 -Я больше не могу, мне нехорошо.

 Вздохнув, брат обернулся к Параману.

 -Позаботьтесь о ней, герцог.

 -Разумеется, - мужчина кивнул и, предложив свою руку, повел к потайной двери.

 В королевских покоях было свежо, видимо, комнаты недавно проветривали. В большом камине, занимавшем полстены гостиной, горел огонь. Усадив меня в глубокое кресло, мужчина приказал суетившейся вокруг служанке принести вина и какой-нибудь закуски. Пока он хлопотал, я стала засыпать – усталость и нервное напряжение брали верх над осторожностью.

 -Ваше величество… - низкий голос позвучал, казалось, у самого уха.

 Судорожно вздохнув, я резко выпрямилась и открыла глаза. В первое мгновенье трудно было понять, что происходит. Недоуменно оглядев незнакомую комнату, перевела взгляд на человека, со спокойным любопытством, следящим за мной. Его лицо было смутно знакомым… События, хаотично уложившиеся в памяти, стали складываться в целостную картину.

 -Герцог… - с укором произнесла я, откидываясь на высокую спинку. – Вы меня напугали.

 -Прошу прощения, но уже вечер. Вам необходимо присутствовать на ужине.

 -Нельзя ли этого как-нибудь избежать?

 -Увы, нет. Корона обязывает ее носителя находиться в добром здравии хотя бы в день коронации.

 -Да-да, Карл что-то говорил… Так это правда?

 -К счастью, мне не довелось убедиться лично. Однако история знает примеры, – он пожал плечами. – Можете не сомневаться, Лирамель, как бы ни было на самом деле, для народа вы отныне законная владычица, если, конечно, переживете этот день.

 -Наверное, тоже самое говорили и моему отцу, – не удержалась я от укора.

 -Нет. Король Лирдан отказался следовать закону и традициям, и пренебрег посвящением в Орден.

 -Думаете, я поступлю иначе?

 Герцог склонил голову на бок и улыбнулся.

 -А разве нет?

 Осознав, что зашла слишком далеко, я промолчала. Подождав с минуту, он отвернулся к камину и задумчиво сказал:

 -Боюсь, дорогая кузина, вам придется еще не раз пожалеть о принятом сегодня решении.

 -Почему же?

 -Вы не созданы для власти: слишком доверчивы, слишком неосторожны и, насколько вижу, чересчур принципиальны. Похоже, некоторые черты передаются по наследству.

 Почувствовав раздражение, я искоса взглянула на его застывший профиль.

 -Вы правы, кузен. Жаль, однако, что бывают исключения, не так ли?

 Медленно повернув голову, он тяжело взглянул на меня и вдруг рассмеялся.

 -Вижу, голос крови покроет многие недостатки. Если у вашего брата хватит ума и характера, следующие полвека истории обещают быть интересными! – он легко поднялся и протянул руку. – Идемте, королям следует быть пунктуальными, если они не хотят попасть в руки своих почитателей.

 Послушно встав, я расправила юбки.

 -Что именно от меня будет требоваться?

 -Ничего. Улыбайтесь, кивайте на комплименты, пробуйте блюда.

 -И все?

 -Уверен, с вас этого вполне хватит. Подобные мероприятия редко когда длятся менее четырех часов.

 Промолчав, я подошла к зеркалу и, перекинув через плечо волосы, нахмурилась: платье было заметно помято…

 -Мне бы хотелось ненадолго остаться одной, - взглянув в отражение, негромко произнесла я. – И, если можно, позовите Али-Нари, потребуется ее помощь.

 Параман пожал плечами.

 -Увы, Ваше величество, не имею право исполнить эту просьбу. Мне велено не оставлять вас ни на минуту, кроме того, сестра слишком перенервничала, ей нездоровится.

 -Но мне не обойтись без нее… - растерянность, прозвучавшая в моем голосе, казалось, его позабавила.

 Сдержав улыбку, герцог склонил голову.

 -Хорошо, - мне не оставалось ничего, кроме как согласиться на его усовия, - позовите служанок, я хочу привести себя в порядок.

 -Боюсь, это тоже невозможно, Лирамель. Слугам пока нельзя доверять.

 -Что же тогда делать?

 -Людям требуется убедиться, что корона не убила вас. Бледный цвет лица, заспанные глаза и слегка помятое платье не вызовут никаких слухов. Кроме того, следует спешить, иначе будет трудно пройти через толпу. А где толпа, как известно, там и опасность.

 Обернувшись, я внимательно взглянула в его лицо. В прищуренных глазах горел холодный огонь - герцог был явно раздражен, хотя и старался держаться спокойно. Мне подумалось, какое колоссальное напряжение пришлось сегодня испытать этому человеку…

 -Странно, - хмурясь все больше, произнесла я, досадуя на внезапное волнение. - Раньше вы делали все, чтобы лишить меня жизни, а теперь негодуете по такому ничтожному поводу. Али права: в вашем мире слишком суровые законы, боюсь, мне их никогда не понять. Кстати, сколько лет вашей сестре?

 Мужчина вздрогнул и перестал улыбаться.

 -Семнадцать.

 -Что ж, мы с ней почти ровесники.

 Воспользовавшись его замешательством, я повернулась и неспешно направилась к дверям. Хотелось одного: скорее найти Карла – только рядом с ним приходило чувство безопасности. Я ненавидела страх, и большего всего в мире боялась одиночества.

 Стоило моим пальцам коснуться дверного кольца, как в глазах предательски потемнело. Едва не опрокинув кресло, Параман в три шага оказался рядом и, обняв за плечи, помог опуститься на пол. Его руки были настолько холодны, что я невольно поежилась.

 -Что случилось? – с тревогой спросил он, слегка встряхнув меня, чтобы привести в чувство.

 -Не знаю… Очень хочется спать… - говорить было трудно, мир вокруг медленно вращался, вызывая легкую тошноту.

 -Лирамель, вы обязаны соблюсти традиции, иначе у них будет повод к неповиновению, таков закон! Они должны убедиться, в вашем праве именоваться Главой рода!

 -Да-да, конечно, - я попыталась встать, опираясь на его руку, но мир снова качнулся.

 -Похоже, у вас жар. Боюсь, мне, действительно не следует настаивать.

 -Где Карл? Позовите его, он врач, есть лекарства…

 Подхватив на руки, герцог отнес меня на диван и, укрыв, ушел. Обхватив колени, я с головой зарылась в пахнущий шерстью плед. Было холодно, даже вдыхаемый воздух и тот казался ледяным. Очень хотелось спать. Страхи и проблемы отошли куда-то далеко-далеко, голова стала тяжелой и ватной.

 Знакомый голос что-то шептал, то удаляясь, то приближаясь вновь. Почувствовав укол, я едва удержалась, чтобы не отдернуть руку.

 -Ты нашел, что я просил? – Карл явно нервничал, его баритон звучал необычно низко и хрипло.

 -Да, слава Богу, это не составило труда. Только чем тебе могут помочь формулы? Думаешь, отец мог что-нибудь забыть?

 -Возможно.

 -Но чем ты-то можешь помочь?

 -Кристиан, не сейчас. Позови Парамана, нужно кое-что ему сказать.

 Звук шагов стал постепенно удаляться. Когда вокруг стало совсем тихо, я приоткрыла глаза. Склонившись над толстым фолиантом, брат неподвижно сидел на краю дивана. Наконец он поднял голову и тяжело вздохнул.

 -Немного ошибся, - невнятно пробормотал Карл и прищурился. – Очнулась?

 Я кивнула.

 -Скоро температура упадет, и будет лучше, - протянув руку, Карл осторожно снял с моей головы корону и, поднеся ее к свече, некоторое время молча изучал. Затем, улыбнувшись чему-то, прошептал несколько непонятных слов и протянул обратно. Машинально взяв серебряный обруч, я удивленно выдохнула: боль, сверлящая в висках, внезапно пропала.

 -Что ты сделал? – спросила я, потягиваясь.

 -Укол подействовал, пришлось ввести довольно большую дозу антибиотика, так что, можешь смело вставать.

 -Параман сказал, что необходимо присутствовать на ужине, - послушно поднимаясь, заметила я.

 -Он прав. Впрочем, теперь это пойдет тебе только на пользу. Ни о чем не волнуйся, кровь и те навыки, которые удалось вложить сюда, - он с нежностью провел ладонью по моей голове, – сделают все, что нужно. Я буду рядом. Кстати, тетушка Фалина очень горда, что невольно нам помогла – она была против восхождения Парамана, его отец в свое время причинил ей немало зла.

 -А где сейчас Кайл?

 -Сгинул много лет назад в ссылке. Он убил свою бывшую жену – Налину, мать Али-Нари и пару ее родственников. Остается только догадываться, что остановило руку герцога над маленькой принцессой – очевидно, Параман дорого выкупил жизнь сестры. Это многое объясняет… Теперь она оплатила долг перед ним – я не собирался спасать сына человека, убившего моего отца и короля.

 -Ты вмешался ради нее?

 Брат отвел глаза.

 -Не совсем. Али многое успела рассказать, я понял, что Параман нужен нам, хотя бы на первое время. У него обширные связи, он талантлив, честен, насколько это возможно для сына Крови. И, кроме того, имеет мотивы не желать тебе смерти. Подробностей не спрашивай, я дал слово молчать. Но доверять ему все равно не следует, равно, как и опасаться.

 Со стороны спальни раздался звук шагов. Карл вскочил на ноги и обнажил меч.

 -Если что – беги к выходу! – спокойно произнес он и вдруг улыбнулся: на пороге гостиной, в расшитом золотом белом камзоле, появился молодой человек лет двадцати.

 -Мы ждали герцога, а дождались лорда, - убирая оружие в ножны, усмехнулся брат и, сделав шаг навстречу гостю, протянул руку. – Якир Варутский, если не ошибаюсь?

 Юноша принял приветствие и коротко кивнул. Судя по одежде и чертам лица, он принадлежал к Ведущей линии, но цвет волос, почти такой же, как и мой собственный, говорил о том, что в нас присутствовала одна примесь. Как объяснил Кристиан, пепельно-серые шевелюры являлись следствием скрещения родов Квисты и Альборы, кровь которых текла в моих жилах.

 -Милорд приходится тебе четвероюродным братом, Лирамель, - угадав, о чем я думаю, улыбнулся Карл. - Судя по отзывам, он готов оправдать это родство.

 -Герцог просил поторопиться, - пропустив реплику мимо ушей, Якир тревожно оглянулся на дверь, а затем перевел взгляд на меня. – Ваше величество, следует немедленно вмешаться, люди начинает опасаться, что…

 -Передайте герцогу, - холодно отрезал Карл, - что королева скоро будет, пусть усмирит своих львов. Хотя… - он задумчиво нахмурился и еще раз оглядел молодого человека с ног до головы. – Он ведь не просто так прислал вас, верно? Будет лучше, если вы сами проводите мою сестру в зал Совета.

 -Что ты задумал? – шепнула я, подходя к нему вплотную.

 Брат улыбнулся.

 -Расставим все по местам. На время это тебя обезопасит, а дальше посмотрим.

 -Не понимаю…

 -И не нужно, верь мне - я знаю, что делаю, – он подтолкнул меня к дверце и с усмешкой бросил нахмурившемуся лорду: - Будьте внимательны, милорд.

 Уже второй раз за день приходилось спускаться по закрученной в спираль лестнице. Подобрав юбки, я старалась идти немного боком, то и дело сбиваясь с ритма, потому как ступени почему-то были разного размера. Якир шел впереди, неся в руках факел, что существенно облегчало пусть. Он обернулся всего несколько раз, с тревогой всматриваясь в мое лицо, будто отыскивая признаки недуга или усталости. К счастью, лекарство действительно помогло – болезнь отступила, и я чувствовала необычайный прилив сил.

 Тронный зал был пуст. Спустившись с пьедестала, мы прошли вдоль колонн примерно до середины, а затем свернули боковые ворота.

 -Прошу оказать мне честь, Ваше величество, - остановившись, молодой человек поклонился и протянул руку.

 Задержав на мгновенье взгляд на его лице, я согласно кивнула и коснулась пальцами горячей ладони. Мне вдруг вспомнился Марк… Брат оказался прав, говоря, что я была еще слишком юна для серьезных переживаний. Сравнивая свои ощущения и воспоминания, приходилось признать, что чувства Марка были, вероятно, глубже моих собственных. И все же, нас связывало нечто большее, чем просто эмоции…

 Якир был довольно красив: среднего роста, тонкий в кости, он, тем не менее, создавал впечатление человека сильного и выносливого. Характерные для рода Крови черты лица казались более мягкими, чем у моих братьев, а насыщено-зеленые глаза, слегка прищуренные, когда он говорил, делали его похожим на большую кошку.

 После полумрака опустевшего Тронного зала, тысячи горящих свечей на огромных хрустальных люстрах, на миг лишили зрения. Стараясь улыбаться, я глубоко вздохнула и, проследовала за своим спутником к высокому деревянному креслу во главе стола. Около сотни мужчин и женщин, одетых в основном в цвет нашего рода, приветственно встали, наполнив воздух шуршанием и приглушенно-удивленным шепотом.

 Параман, находившийся слева от меня, сел последним. Кристиан и Карл что-то негромко обсуждали, то и дело, обращаясь к герцогине Фалинор и пожилому мужчине в военном мундире. Али-Нари, не сводившая напряженного взгляда со своего брата, выглядела уставшей и больной. Мне захотелось приободрить девушку, но, боясь сделать ошибку, я лишь молча ей улыбнулась. Растерявшись, принцесса кивнула и поспешно отвернулась.

 -Правда ли, Ваше величество, что вы выросли в запредельном мире? – раздался первый вопрос.

 Оторвавшись от беседы, Карл нахмурился, но промолчал. Решив, что должна ответить сама, я расправила плечи и глубоко вздохнула, надеясь, что голос не выдаст волнения.

 -Думаю, если судить по размерам Большого мира, запредельным логичнее будет назвать именно наш, – довольно резко заметила я. – Да, чтобы выжить, пришлось делать первые шаги по чужой земле. Но такова была воля короля. Что касается моих братьев, они получили неоценимую возможность освоить знания, которые принесут пользу народу Королевства.

 -Отрадно это слышать! – пробасил высокий полный мужчина в левом конце стола, слегка приподняв кубок. – За здоровье Вашего величества и принцев. Нынче род Валлора изрядно преумножился.

 Взглядом испросив у брата разрешения, я взяла свой бокал и, помедлив пару секунд, пригубила искрящуюся красную жидкость. Словно повинуясь невидимому сигналу, слуги начали разносить блюда. Напряжение немного спало, и Параман, нещадно наполняя кубки близ сидящих гостей, стал расспрашивать близнецов о нашем путешествии и грядущих планах. Не решаясь перебивать открытый диалог принцев, никто больше не задавал мне вопросов. Карл тем временем с увлечением рассказывал о достижениях в современной медицине и делился проектами по созданию школ лекарских школ. Подхватив предложенную тему, несколько человек с дальних концов стола, заполняли возникающие паузы историями о нелепых смертях от горячки и прочих неизлечимых еще в Королевстве недугах.

 Часа через три, над залом уже царил монотонный гул. Люди, расслабленные вином, непринужденно беседовали, обсуждая последние новости и делясь мыслями по поводу услышанного. Мне удалось сказать много любезных слов Али-Нари и своей тети, которая, казалось, действительно была довольна происходящим. Подавив застенчивость, я задала несколько общих вопросов и лорду Якиру, за что получила от Карла одобрительную улыбку.

 -Вы можете удалиться, если устали, - не поворачивая головы, тихо проговорил Параман, заметив, что я едва не зевнула.

 -Верно, Ли, - тут же откликнулся брат. – Можешь вернуться в покои, кузен тебя проводит. К вечеру состоится Совет, не думаю, что вам обоим следует на нем присутствовать.

 -Почему?

 -Это не трапеза с родственниками… - уклончиво ответил он.

 -Что мне сейчас нужно сделать?

 -Отложи столовые приборы, медленно, с улыбкой, встань и кивни. Боковые ворота справа, выходят в Золотой зал. У входа немного сбавь шаг и, не оглядываясь, подожди герцога и Али-Нари.

 -Хорошо.

 «Встать, кивнуть, идти…» - я мысленно повторила полученные инструкции и взглянула на принцессу, поспешно отставившую полупустой кубок.

***

 Вновь потянулась вереница залов: одни были расписаны фресками, другие больше походили на лабиринт из колонн; одни поражали роскошью и величием, другие - строгостью и простотой. Достигнув вестибюля, мы проследовали по парадной лестнице на третий уровень, где находился Белый коридор и королевские покои. Кристиан, покинувший гостей вскоре после моего ухода, нагнал нас уже у самых дверей.

 -Карл попросил остаться с Лирамелью до утра, он не доверяет охране, - заперев дверь, брат искоса взглянул на герцога.

 -Девочке ничего не угрожает, - недовольно возразил Параман. – По крайне мере, в ближайшее время.

 -Мой брат считает иначе. Не думаю, что следует сейчас обсуждать его распоряжения.

 -Хорошо, Ваше высочество, можете быть спокойны... - небрежно поклонившись, мужчина обернулся к сестре и попросил проводить меня в спальню.

 Обойдя все комнаты, и лично убедившись, что все спокойно, Кристиан пожелал мне спокойной ночи и тут же ушел.

 -Вам обоим следует отдохнуть, - решительно взяв из рук принцессы ночную сорочку, я виновато улыбнулась.

 -Полностью согласен, - бесцеремонно окинув меня взглядом, Параман сел на край постели и скрестил на груди руки. - Не думаю, что Ее величество привыкла к назойливости фрейлин.

 -Вы не могли бы меня оставить?

 -Увы, нет.

 -Намереваетесь спать моей комнате?

 -Есть возражения? - герцог недоуменно выгнул бровь.

 -Мне хотелось бы остаться в одиночестве.

 -Придется потерпеть. Я не имею право нарушить приказ.

 -Параман, прошу тебя, - сделав шаг к брату, мягко произнесла Али.

 Мужчина улыбнулся и, посмотрев на сестру, покачал головой.

 -Иди спать, ты едва стоишь на ногах.

 -Но…

 -Иди.

 Принцесса не стала спорить. Едва слышно пожелав спокойной ночи, она послушно вышла. Спустя минуту хлопнула в отдаление дверь и наступила тишина. Постояв еще мгновенье, я молча направилась в сокровищницу. Переодеться, к счастью, удалось самой — шнуровка на платье распустилась довольно легко. Расплетя закрученную вокруг головы косу, наскоро расчесала волосы и вернулась в спальню. Параман, скинув сапоги, угрюмо сидел в подножие постели и читал какую-то тонкую книгу. Не обращая на него внимания, я залезла под одеяло и, накрывшись с головой, почти тут же заснула.

 Мне снился Большой мир. Я знала, что это сон и потому наслаждалась каждым его образом и мгновением… Школа, дети, носящиеся по коридору, смеющаяся Аника и Марк, ждущий на лавочке с охапкой желтых осенних листьев. Родной знакомый мир, который теперь был далек и почти нереален. Там жизнь казалась простой и неторопливо-уютной… Мне не хотелось, чтобы эта удобная сказка кончалась, не хотелось думать, что-то решать, чего-то бояться. Чтобы не говорил Карл, было преступлением лишать меня хотя бы обманной надежды на выбор…

 Сквозь тяжелые портьеры, просачиваясь во все щели, светило солнце. Тонкие золотистые лучи тянулись через невесомое царство пылинок, превращая их в сверкающее облако. Щебетали за окном птицы, в отдаление звучали чьи-то голоса и смех

 Вчерашний день был намного неправдоподобнее моего сна... Не пробыв и дня принцессой, я стала королевой страны, которой не существовало ни на одной карте Большого мира. У меня оказалась целая толпа родственников, чьи имена просто не возможно было ни выговорить, ни тем более запомнить.

 Проследив цепочку событий, я вспомнила, что могу быть в комнате не одна. Белый, кружевной балдахин над кроватью, четыре огромных узких окна слева, гобелен во всю стену с изображением Замка… При солнечном свете комната казалась еще огромнее. После уютной спальни Али-Нари, пространство давило.

 В самом конце огромной постели, прислонившись спиной к боковой перекладине, спал принц Параман. Некоторое время я с любопытством разглядывала его безмятежное лицо, спрашивая себя, смогу ли когда-нибудь понять этого странного человека, в котором благородство манер сочеталось с беспринципной расчетливостью. Герцог напоминал сосуд, заполненный черно-белой краской, никогда не смешивающейся в серый цвет. В нем словно боролись два начала, но выбирал он между ними добровольно и осознанно. Накануне довелось видеть обе его личины, и если первая меня насторожила, то вторая откровенно напугала. Впрочем, Карл был уверен в кузене, а я верила брату, поскольку он всегда лучше разбирался в людях.

 Не смотря на то, что вставать никто не заставлял, бездеятельность начинала действовать на нервы. Кроме того, хотелось есть. Медленно откинув одеяло, я откатилась к краю постели и бесшумно скользнула на пол. Ступать по длинному белому ворсу ковра было приятно и немного щекотно.

 Поправив ночную рубашку, осторожно подошла к спящему мужчине. Черные, до плеч, волосы, прямой нос с небольшой горбинкой, строгие, точеные черты лица, немного выступающие скулы и ямочка на подбородке. Он был похож на моих братьев, по крайне мере, чувствовалась общая порода. Как говорил Карл, род Валлора имел чрезвычайно сильные гены.

 Стянув с кровати красное покрывало, я наклонилась, чтобы укрыть герцога, проведшего всю ночь на страже моего покоя, и неосторожно задела его плечо. Мир стремительно перевернулся, и горло сдавили железные тиски – я не успела ни среагировать, ни даже вскрикнуть. Время замерло – в сознании короткими вспышками пронеслись еще свежие образы недавних событий. Все повторилось: страх, боль, растерянность, ощущение смерти. Точно так же, как и тогда, в коридоре, когда напряженный голос шипел: «кричи, кричи!»… Я слышала его сквозь биение крови в висках, одновременно пытаясь понять, наяву ли он звучит или является только воспоминанием.

 -Ни за что! - теряя сознание, выдохнула не произнесенный в прошлом ответ.

 Что-то холодное коснулось губ. Машинально сделав глоток, я открыла глаза и судорожно вздохнула.

 -Извини, - коротко бросил мужчина и, протянув руку, помог подняться.

 Я встала и тут же снова опустилась на кровать - меня трясло.

 -Хотела всего лишь укрыть вас… - попыталась объяснить я, едва сдерживая слезы.

 Параман удивленно нахмурился.

 -Зачем?

 -Вам не нужно было здесь оставаться, и мне жаль, что Карл настоял… Утром было холодно…

 Смерив меня внимательным взглядом, герцог покачал головой, и, подняв с пола злосчастное покрывало, вернул его на место.

 -Забудем, Лирамель. Надеюсь, позволительно обращаться к тебе по имени? – дождавшись пока я кивну, он сел рядом. – Постарайся раз и навсегда запомнить: в этом мире для тебя больше нет семьи, родных и друзей. Короли не имеют права на человеческие чувства и слабости. Есть много вещей, о которых ты ничего не знаешь. Пока не знаешь. То, что мы родственники, ничего что меняет. Я твой подданный, ты - королева и Глава моего рода. При всей благодарности, которую несомненно должен испытывать, я не давал повода думать, что на вашей стороне… Хотя бы потому, что вы не определились со своей собственной. Ты очень молода, наивна и полна надежд. Это свойственно юности. Мой тебе совет: избавься от этих качеств как можно быстрее.

 -Не понимаю… Вы говорите, как Карл! Одни намеки и загадки.

 -Твой брат говорит загадками потому, что знает цену словам. Не стоит забывать, что он, прежде всего, первенец короля. Пусть и незаконнорожденный. На твоем месте, никто бы не решился признать близнецов братьями, да еще передать регентство. Как бы ты не верила Карлу, это было глупо и не осторожно. Бойся тех, кого сильнее всех любишь - таков закон власти.

 Вздрогнув, словно от пощечины, я вскочила и ничего не ответив, вышла из комнаты. Хотелось высказать ему все мысли, которые родились в ответ на странные и нелепые советы, но ведомая эмоциями, я могла потерять над собой контроль.

 Параман ничего не знал о нашей семье. Он вырос в совершенно других условиях и судил, исходя из своего опыта. Нельзя было винить его в желании предостеречь от ошибок. Впрочем, и оправдывать подобные подозрения пока не хватало ни сил, ни желания. Я пыталась успокоиться, но руки упрямо сжимались в кулаки: мой брат был самым замечательным человеком, никто не смел оскорблять его беспочвенными подозрениями!

 Переодевшись, я некоторое время постояла, приводя мысли и чувства в порядок. Лить слезы было глупо, равно, как и спорить. Карл сказал, что кузен будет нужен ему в ближайшее время… Следовало сделать все, чтобы помочь завоевать его доверие – пока это было главным.

 Когда я вышла, герцог Лаусенса осторожно ковырял в замочной скважине, пытаясь открыть запертую снаружи дверь. Обернувшись на звук моих шагов, он поспешно встал и натянуто улыбнулся.

 -Прогуляться сегодня не удастся - Али заперла нас, а ключа у меня нет. Охрану привлекать тоже не хочется. Можно, конечно, спуститься по лестнице и выбить дверь в Тронный зал, но не незамеченным это не останется, а слухи тебе ни к чему. Так что придется подождать.

 Я пожала плечами.

 -О чем Ваше Величество изволит беседовать? - пристроившись в высоком кресле, мужчина зевнул.

 Я с интересом взглянула на меч, который герцог был вынужден положить себе на колени. Холодное оружие здесь явно было в чести и это не могло не радовать. Поймав мой взгляд, Параман недоверчиво прищурился.

 -Вы фехтуете?

 -Немного.

 -Вот как? Не ожидал… Что ж, думаю, раз нам не о чем говорить, возможно, стоит разрешить возникшие сомнения другим путем?

 Он, похоже, не сомневался, что задев мою гордость, спровоцирует на положительный ответ, однако вряд ли догадывался, насколько была этому рада. Равнодушно кивнув, я скрыла довольную улыбку и, метнувшись в сокровищницу, сняла со стены первый попавшийся клинок.

 Выйдя на середину гостиной, мы встали метрах в трех друг от друга.

 -Что-то не вериться, кузина, что ты вообще держала в руках оружие! - склонив голову на бок, он улыбнулся.

 -Вы не верите моему слову? – усмехнулась я и сделала выпад.

 Параман звонко рассмеялся и, легко отведя удар, выбил меч из моих рук. Сверкнув, клинок описал дугу и плашмя упал на пол.

 -Что и требовалось доказать! - изящно поклонился принц.

 Я изумленно посмотрела на свои руки и мысленно отмотала пленку назад…

 «Как он смог?» - выдохнула я, почувствовав, как в душе могучей силой пробуждается азарт.

 -Как вы это сделали? Повторите медленнее! - потребовала вслух, подбирая оружие.

 Пожав плечами, он повторил движение и я, как смогла, несколько раз его скопировала.

 -Быстро схватываешь, - одобрил Параман. – И сильнее, чем кажешься.

 -Спасибо на добром слове. Мой тренер когда-то говорил то же самое. Вы тоже неплохо фехтуете, верно?

 -Верно, моя королева. В Северных герцогствах наберется не более десятка людей, с которыми мне было бы интересно, - он вдруг запнулся и тише добавил: - И только с двумя из них, я бы опасался сойтись в поединке.

 -Тогда ловлю на слове, - вернув поклон, заявила я. – Раз вы всего лишь мой подданный, придется исполнить приказ: через три года, желаю войти в вашу десятку. Пожалуй, этого будет вполне достаточно, чтобы избавится от излишней опеки.

 Герцог изумленно выгнул бровь.

 -Лирамель – песня ветра , а ведь ты так же обманчива, как древняя стихия… Похоже, следующие полвека истории будут весьма и весьма интересными! Если будут, конечно.

 Мне стало лестно от его похвалы.

 -Будут. Можете не беспокоиться, в этом я уверена больше, чем в вашем незаслуженном комплименте.

 -Это не комплимент. Я хорошо разбираюсь в людях - интуиция приходит с годами и опытом. Похоже, ты и сама себя не знаешь.

 -О, да! Зато теперь прекрасно знаю вас! Вчера в Тронном зале, пол королевства имело возможность услышать о достоинствах сына Кайла Валлора. Скажу, вы оказались скромнее, чем можно было бы ожидать!

 Рассмеявшись мужчина погрозил мне пальцем и, не предупредив, сделал ложный выпад в сторону. Успев среагировать, я легко отбила и повторила заученные движения. В ближнем бою, я неизменно оказывалась в проигрыше, поэтому пришлось поменять позицию. От тяжести меча, рука уставала скорее, чем от шпаги, а движения казались немного замедленными. Определенно, предстояла большая и упорная работа.

 Используя упрощенные вариации, кузен учил меня чувствовать оружие. Совершенно забыв о времени и голоде, я полностью отдалась ритму поединка. Это был танец жизни: движение, скорость, острота! Интуиция, логика, внимание, тело и душа - все было связано воедино на сверкающем острие. Лишь когда я поняла, что больше не смогу поднять руки, пришлось попросить пощады.

 Солнце подкатывалось к зениту, забирая с собой разбросанные на полу лучи. Подойдя к окну, принц распахнул створки и глубоко вздохнул. Подул ветерок, и комната наполнилась едва уловимым ароматом яблоневого цвета и свежескошенной травы.

 В коридоре послышались тяжелые шаги. Трижды повернулся ключ в замке и, распахнув двери настежь, Карл стремительно зашел в гостиную. Увидев в моей руке меч, он нахмурился и вопросительно взглянул на Парамана.

 -Что здесь происходит?

 -Приятно проводим время, Ваше высочество, - небрежно поклонился герцог и убрал клинок в ножны. – Как вижу, мои услуги вскоре не понадобятся – кровь свое взяла. В остальном, было тихо, мирно, спокойно.

 -Думаешь, ход с Якиром дал нам гарантию безопасности?

 -Надеюсь на это точно так же, как и вы.

 -Вот как? И почему же?

 -Власть обязывает, а я привык жить спокойно и комфортно. Возвращаться на прежние позиции не входит в мои планы.

 Прищурившись, брат покачал головой и, сняв камзол, с тяжелым вздохом сел на диван.

 -Ты знал, не так ли?

 -Разумеется. Мог ли один из Посвященных не знать решение Ордена? Если бы твой отец последовал совету Тарэма, все случилось бы иначе.

 -Causa causarum … Что ж, все верно, за исключением того, что при другом варианте будущего, кое-кого не было бы на свете.

 Бегло взглянув на меня, Параман пожал плечами. Было видно, что разговор ему неприятен, но промолчать он не мог.

 -Случилось, как случилось. Ты ведь и сам не веришь, так ведь? Слишком много вопросов и нестыковок. Думаю, любую историю можно подогнать под нужный результат.

 -Благодарю, – тихо ответил Карл и, слегка улыбнувшись, подозвал меня к себе. – Меч слишком тяжел для твоих рук, сестра, нужно подобрать другой. Ты отдохнула?

 Сев поближе, я положила голову на его плечо. Их непонятный диалог не вызывал ничего кроме раздражения.

 -Где Кристиан? Почему тебя так долго не было? – стук его сердца, слышимый под тонкой льняной рубашкой, действовал успокаивающе.

 -В архиве, доделывает кое-какую работу. Нам пришлось задержаться на Совете. Не волнуйся, все в порядке.

 -Позволю себе откланяться, - Параман пристально взглянул на меня и усмехнулся. – После ужина милости прошу в мои покои. Там вполне безопасно и есть несколько просторных залов.

 -До встречи, герцог, - лениво махнув рукой, Карл откинул голову назад и закрыл глаза. – Как же я устал…

 Однако ни отдохнуть, ни поговорить нам так и не дали. Минут через десять после того, как кузен ушел, в дверь вновь постучали. Отстранив меня, брат приказал стражи впустить гостя и, увидев Али-Нари, резко встал.

 -Ваше высочество, рад, что вы так быстро откликнулись на мою просьбу.

 Смутившись, принцесса кивнула.

 -Карл? – увидев, что он собирается уходить, я нахмурилась.

 -Али составит тебе компанию и покажет Замок, - не оборачиваясь, ответил брат и быстрым шагом направился к дверям.

 Удивленно глядя ему вслед, я почувствовала, как на глаза набежали слезы. Никогда, сколько себя помнила, брат не оставлял меня одну с посторонними людьми. Я понимала, что существовали серьезные причины, но от этого не становилось легче.

 «Нужно верить», - закусив губу, я отвернулась и несколько раз глубоко вздохнула. – «Нужно просто верить».

Глава 3.

 Как и предсказывал Карл, через полгода я перестала грустить по дому в Большом мире и снова начала радоваться жизни. Оба брата с головой погрузились в дела Королевства и чувствовали себя на новом поприще достаточно уверенно. Не все еще обстояло гладко с Советом и некоторыми ярыми сторонниками герцога славного Лаусенса, но Карл был хорошим политиком, и недовольства постепенно сходили на «нет».

 Поскольку в моем образовании имелись значительные пробелы, требовалось время, чтобы их восполнить. Помимо ежедневных встреч с Параманом, любезно согласившимся быть моим наставником в фехтовании и военной стратегии, я занималась еще с пятью преподавателями. Изо дня в день, с раннего утра и до самого вечера, приходилось учить, запоминать и разбирать бесконечные даты, факты и задания. Иногда казалось, что мозг просто не выдержит такой колоссальной нагрузки. Оставалось радоваться, что никто, кроме герцога и лорда Якира, не удосуживался проверить, насколько получаемые уроки мной усваивались.

 Все воскресенья и праздники, мы с Карлом проводили вместе, иногда в Замке, но чаще всего на природе. За неделю происходило столько событий, что было о чем поговорить и подумать. Я была счастлива - несмотря ни на что, жизнь казалась прекрасной сказкой, наполненной радостью и новыми открытиями. Тревоги и опасения постепенно забывались, и даже Параман более не досаждал непонятными нравоучениями.

 Моя духовная жизнь, едва теплящаяся в те времена, когда мы жили в Большом мире, к великой радости Кристиана, не только не угасла, но разгорелась ярче. В Королевстве, грани между светом и тьмой очерчивались очень резко и находиться где-то посередине, не представлялось возможным. Культ Земар-ар, одноглазого змея, был очень древен и прочно вошел в сердца знати и народа. Даже я, как королева, была обязана знать основы обрядов – по крайне мере, внешнюю их сторону. Впрочем, этого хватило, чтобы понять: учение Ордена представляло собой смесь оккультизма и примитивного идолопоклонничества.

 Тайный Совет, в котором, по сути, ничего тайного, кроме названия, не было, состоял из жрецов, каждый из которых избирался пожизненно и считался Главой своего рода. Всего в Королевстве существовало одиннадцать родов. Помимо рода Крови, основоположником которого считался Тар Валлор – первый король Малого мира, существовали ветви, берущие начало от членов первого Совета времен Арматея, а именно: Рэмаки, Альбора, Гермы, Марэны, Квисты, Эллисса, Варки, Эурита, Миссары и Каэла, чей род считался над ними верховным. Королевский род, разумеется, стоял выше остальных, однако был тесно с ними связан, так как за несколько тысячелетий мелкие ветви неоднократно перемешивались. Моя мать, к примеру, приходилось дочерью Молпо, герцогу Пата, и несла в себе, кроме чистой королевской крови, отдаленную примесь родов Альборы и Квисты.

 По закону, если девушка, один из родителей которой принадлежал к Ведущей линии королевского рода, выходила замуж за чистокровного сына Ведущей линии, дети от их брака считались продолжателями генетической линии Тара Валлора. Тот же принцип касался Десяти родов. То есть человек, имеющий пятьдесят процентов крови какого-либо рода, мог восстановить в своих детях принадлежность к этому роду, вступив в брак с носителем нужной крови.

 Исходя из данного правила, основная или Ведущая королевская линия всегда соблюдалась в неприкосновенности. И причина тому была довольно веская: согласно законам, только прямой потомок Тара, первый среди равных, мог возложить на себя корону. Именно поэтому, в день, когда мы впервые переступили порог Белого замка, Али-Нари испугалась за своего брата: пока я оставалась наследницей, для любого другого корона была смертным приговором.

 Древняя реликвия, полученная королем Арматеем в залог его вечной преданности Ордену, обеспечивала своему обладателю неоспоримую легитимность власти. Никаких споров, переворотов - надел корону, не умер, значит – король. Это было очень удобно с точки зрения политики и чудовищно для членов венценосной семьи. Не всегда старшие сыновья или дочери наследовали трон, попросту не доживая до момента коронации. Впрочем, как только новый Глава рода вступал в свои права, страсти тут же затихали. Убийство моих родителей считалось единственным известным прецедентом за всю новую историю. О том же, кто за ним стоял и какими мотивами был движим, знало и того меньше.

 Несмотря на опасения, высказанные Параманом, Карл вел себя по-прежнему, с той лишь разницей, что теперь любое проявление самостоятельности с моей стороны вызывало у него радость, а не протест. С Кристианом наши отношения видоизменились сильнее: занятый меньше брата, он больше времени проводил со мной, иногда присутствуя на уроках и почти всегда разделяя вечернюю молитву. И все же, не его братская забота развеивала призраки тревоги и одиночества — рядом со мной чаще находился совсем другой человек.

 Якир был младшим из двух сыновей нашего троюродного дяди по линии отца. Являясь принцем Ведущей линии, он носил титул лорда Варута и Рэта, и имел довольно прочные связи при дворе. Тарэм заметно благоволил ему, неизменно выделяя на Советах и привлекая почти на все проводимые обряды, а Параман отзывался с большим уважением. Лорд был красив и молод, обладал тонким умом и имел жизнерадостный характер. Ростом он был немного ниже Карла, и мне не приходилось поднимать голову, чтобы посмотреть в его зеленые глаза с веселыми искорками в глубине. Мы были во многом похожи и внутренне, и даже внешне, о чем довольно часто приходилось слышать со стороны.

 Якир любил путешествовать и много знал из истории Королевства. Мне никогда не приходилось скучать в его присутствии: нам было о чем поговорить. День за днем, вернее суббота за субботой, когда проходили наши занятия, я все больше к нему привязывалась. Мне исполнилось шестнадцать, из долговязой девочки я превращалась в девушку, и внимание мужчины льстило проснувшемуся самолюбию. Было уже все равно, случайно ли мы познакомились или по чьей-то воле. Карл одобрил бы мой выбор, решись его сделать, но я не решалась. Простой серебряный крестик на груди и совесть, держали сердце за стальными воротами. Бороться с этим было бесполезно, а потому я решила просто подождать, пока исчезающий образ Большого мира не сотрет из памяти дорогие сердцу воспоминания.

 ***

 Яблоневый Сад благоухал, окутывая замок бело-розовым цветом, а под окнами, лишая сна, шумели громкие кошачьи свадьбы. В эти месяцы, в Королевстве, по крайне мере в средней его части, непогода была редким гостем: ничто не омрачало зарождение новой жизни. Лишь изредка, раз в несколько лет, над Белым замком проносились выпавшие из щита лепестки Поющих ветров. Впрочем, и по эту сторону мира мало кто знал и помнил, что именно представляли собой эти внезапные странные бури.

 Я проснулась задолго до того, как солнце показалось над лесом. На небе еще блестели звезды, а слабый ветерок, перегоняя тонкие перья облаков, игриво покачивал занавески. Минут пять лежала, не шевелясь, в надежде, что удастся снова уснуть. Но тело отдохнуло, и сон упрямо бежал прочь.

 Вздохнув, я откинула одеяло и, утопая по щиколотку в мягком ковре, прошла в ванну. Ничего по утрам так не бодрило тело и душу, как прохладный душ и горячая молитва. Исполнив и то и другое, сама заправила огромную постель, и, взяв первую попавшуюся в руки книгу, села в большое кресло у камина.

 Название увесистого тома повергло в уныние: «История Десяти родов» под редакцией Банолака, за последние полгода уже трижды снилась во сне… Генеалогические изыскания знаменитого историка сводили с ума, однако я понимала, что сейчас или позже, а бред этот прочесть и запомнить придется.

 Пламя камина было не самым лучшим освящением, а свечи зажигать не хотелось. С трудом добравшись до конца четвертой главы, захлопнула фолиант, и устало вздохнула. Бездеятельность раздражала. Напряженно думая, я бесцельно мерила шагами спальню. За окном, небо уже посветлело, и облака над лесом окрасились в бледно-желтый.

 Непривычный звук, всколыхнувший тишину, заставил меня насторожиться. Потайная дверь на винтовую лестницу была прикрыта толстым гобеленом, и потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что в дверь кто-то стучит. Стараясь не шуметь, я скользнула к кровати и взяла оружие. Вряд ли враг не стал бы оповещать о себе заранее, но однажды усвоенный урок, научил осторожности. Гости редко ходили этим путем.

 -Кто?

 -Якир, Ваше величество, - раздался в ответ приглушенный голос.

 Недоверчиво прищурившись, я опустила меч и откинула тяжелую ткань.

 -Как ты сумел пройти охрану?

 -Открой, Ли! Параман в курсе, он дал разрешение.

 -Подожди, сейчас…

 Изо всех сил надавив на толстый засов, я отодвинула его к стене. Затем, не дожидаясь, пока он войдет, метнулась гостиную и заперла входные двери. Не хватало еще, чтобы слуги или кто-нибудь из родных случайно увидели нас наедине – по Замку итак ходили слухи.

 Когда я вернулась, Якир стоял возле окна, и что-то высматривая в саду. Даже в тусклом свете камина, его силуэт можно было увидеть с одной из башен.

 «О чем он думает, проявляя подобную самоуверенность? Или, быть может, планы Карла и Парамана зашли дальше, чем предполагалось»? – подумала я, недовольно нахмурившись.

 -Что случилось? – мой голос прозвучал неожиданно резко.

 Мужчина вздохнул и пожал плечами.

 -Пришлось рискнуть головой, чтобы поздравить тебя первым.

 -Зачем такие жертвы?

 -Думаю, ты прекрасно понимаешь, - быстро шагнув, он и протянул ко мне руки.

 Проворно увернувшись, я отошла подальше и укоризненно покачала головой:

 -Милорд, я не давала вам повода вести себя подобным образом. Если это повториться, буду вынуждена попросить вас уйти.

 Якир усилием воли сдержал улыбку и, поклонившись, смиренно попросил прощения. Не думаю, что мои эмоции были для него тайной, но, как человек воспитанный, он предпочитал не выказывать проницательности.

 Мы прошли в гостиную и сели на диван.

 -Я принес подарок, - с гордостью сообщил мужчина, отстегивая от пояса ножны. - Увидел его, когда был в Пате. Извини, что приходится преподносить вот так - со вторым мечем, охрана бы даже меня не пропустила.

 Я с любопытством достала тонкий изящный клинок. Да, Якир знал толк не только в лошадях и травах - вещь была исключительная.

 -Древний, как сама история, судя по клейму. Однако, сталь в идеальном состоянии, - задумчиво произнес он. – Именно поэтому продавец предложил его мне, другие просто не смогли бы…

 -Он прекрасен, - перебив, заверила я, нежно проведя по украшенному рунической вязью лезвию. - «Матэль эль шан истаррэкот та навир Бонара кайос мавэтор», - вслух прочитав выгравированную надпись, я растерянно взглянула в его глаза. - Какие странные слова, не могу перевести…

 -Это Древнее северное наречие. В Архивах есть кое-какие сведения, но все, что я смог найти, это слово «истаррекот» - молния. Если интересно, можешь попросить Кристиана поискать дальше. Меня больше поразил тот факт, что меч был выкован в землях Аллотар – это их клеймо, а ведь тысячу лет назад Княжество было уже необитаемо. Как бы ни было, северяне были прекрасными мастерами и жаль, что их секреты теперь утеряны.

 Мы немного помолчали. Было приятно держать это необычное оружие, от него исходило какое-то спокойствие и уверенность. Якир оказался прав, я всей своей душой чувствовала, что это моя вещь.

 -Спасибо! Ты угадал с подарком.

 -Я рад, - довольно улыбнулся лорд. - И прости за несдержанность — более такого не повториться.

 Кивнув, я опустила глаза. Нужно было быть слепой, чтобы не видеть очевидного… Якир любил меня, и его чувство было искренним и сильным. А Марк… Все чаще о нем просто хотелось забыть. И почему-то не получалось. Я впервые не знала, как разобраться в себе, а спросить было не у кого. Лорд Варута сумел найти скрытые струны в моей душе, он был хорошим другом… Но, я соглашалась с Карлом, который не верил в дружбу между мужчиной и женщиной. Как трудно было об этом думать! Время зажимало меня в угол, заставляя принимать решение, которое я была не способна принять, потому что оно неизбежно несло боль мне или тем, кого я любила…

 -Ответь, Лирамель, разве твое сердце не свободно?

 Я оборвала тревожные мысли и удивленно взглянула на него. Это был не честный и неожиданный вопрос.

 -Я… Я не знаю, Якир.

 -Но ты ведь почти не выходишь в свет...

 Мне стало не по себе, и в душе вдруг поднялось раздражение. Отвечать не хотелось, но промолчать означало согласиться с его уверенностью.

 -Большую часть жизни, пришлось провести в ином мире, - немного подумав, сказала я, стараясь, чтобы голос не выдал волнения. - Там остались люди, которые мной дорожили. Не хочу об этом говорить, извини.

 Молодой человек задумчиво нахмурил брови. Я не скрывала свою симпатию, мне было вообще не свойственно лукавить в чувствах, но и поощрять его пока не решалась. Он неоправданно торопил события. Я не чувствовала вины за то, что Якир полюбил, а я не могла забыть детские мечты… Марк был прочно выгравирован в сердце и вытравить его поблекший образ пока не получалось, несмотря на то, что я ни раз пыталась это сделать.

 В глубине коридора хлопнула дверь. Мы вздрогнули и переглянулись. Поспешно встав, Якир поцеловал мою руку и весело подмигнул:

 -Пора, Ваше величество, а не то принц Карл выбьет дверь и сделает из меня решето.

 Я тихонько рассмеялась - в целом, он не преувеличивал.

 -Еще раз с Днем рождения, Лирамель, - сказал лорд уже в дверях. - И до субботы. Не забудь повторить названия многолетних трав.

 -До встречи, Якир! - было забавно наблюдать за его бегством. - Нет, постой… Знаешь, за все годы, твой подарок - самый лучший. Не могу обещать то, что ты хотел бы услышать, но этот клинок всегда будет со мной - даю слово! Что бы ни случилось, он будет напоминать о тебе, - с чувством заверила я и покраснела. Хотелось как-то сгладить свою холодность.

 Одарив меня счастливой улыбкой, мужчина снова поклонился и скрылся в темноте.

 Заперев дверь, я поправила гобелен и, вбежав в гостиную, поспешно отодвинула внутренний засов. По правилам, двери было позволено запирать только на ключ, чтобы в случае чего, охрана имела свободный доступ... Я не любила нарушать предписания, но порой их количество угнетало.

 Якиру повезло — брат, попутно отвлекаясь на беседу с офицерами своей охраны, добрался до королевских покоев лишь минут через пять. Привыкнув не обременять себя этикетом, он тихо открыл замок и, зайдя в гостиную, направился к спальне.

 -Карл! - осторожно, чтобы не напугать, позвала я.

 Мужчина резко обернулся и удивленно вскинул брови. Судя его лицу, минувшей ночью он едва ли ложился спать.

 -Ты снова проснулась ни свет ни заря?

 -Угадал.

 -Тогда, боюсь, придется назначить снотворное. Испортила весь сюрприз.

 -Любимый брат нашел время посетить меня, разве может быть подарок дороже?

 Карл печально улыбнулся и, подойдя, крепко обнял. В последнее время я совсем перестала его понимать: то он избегал встреч, то не отпускал ни на шаг, словно боясь, что я растаю.

 -Страшно подумать, сколько времени прошло! Ты выросла... До сих пор не верится! - как-то рассеянно сказал он, целуя меня в макушку, и чуть тише добавил: - Кажется, еще вчера боялась темноты, а сегодня темнота сама боится тебя. Чудно! Помнишь?

 -Помню, конечно. Только ты ошибаешься - до сих пор не по себе ночью. И с твоей стороны было жестоко выгонять меня из своей комнаты.

 Он тихо рассмеялся.

 -Ты спала у меня под боком почти до школы, это же не могло длиться вечно?

 -Могло, могло! - засмеялась я, вспоминая наши долгие ночные баталии, когда Карл, скрипя сердцем, отправлял меня, зареванную, обратно в постель. - Было холодно и одиноко.

 -Знаю... Видишь, есть хотя бы один плюс: я наконец-то могу выспаться! Впрочем, - внезапно нахмурившись, добавил он и крепче обнял меня, - в моей бессоннице была виновата не ты одна.

 Стукнув для приличия, Кристиан протиснулся в дверь и, увидев близнеца, разочарованно вздохнул.

 -Как всегда… - констатировал он.

 -Разумеется, - съязвил Карл. - Ты слишком крепко спишь, брат мой.

 Я мысленно покачала головой, но промолчала. Якиру все же не следовало так рисковать.

 ***

         После полудня, предупредив Парамана, Карл отозвал с дежурства несколько офицеров и велел заложить экипаж. На пять дней мы отъезжали в Лаусенскую крепость, где я должна была, по выражению брата, поправить здоровье и развеется — это и был мой подарок.

 Радуясь возможности побыть рядом с любимыми людьми, я прилагала все силы, чтобы наше маленькое путешествие загладило обиды и недомолвки, которые случались за прошедшее время довольно часто. Первые несколько часов, Карл привычно отмалчивался, поэтому нам с Кристианом ничего не оставалось, кроме как предаться обсуждению последних новостей. Впрочем, новости были скучными и однообразными, а самые захватывающие сплетни касались тех родственников, которых я почти не знала. Наконец, заскучав, наш брат стал вставлять короткие комментарии. Как и предполагалось, знал он намного больше, а кроме того, был скор на прогнозы...

 -Знаешь, Ли, - смеясь, Карл поднял руку, прося меня замолчать, - следует быть более осторожной в суждениях. Не позволяй, чтобы кто-нибудь, кроме нас, узнал, что ты думаешь, о столь почтенных людях. Короля делает свита, и очень важно, чтобы эта свита всегда была в некотором заблуждении.

 -Перестань! - толкнув близнеца под локоть, Кристиан фыркнул. - Оставь ее в покое. Хотя бы сегодня...

 Улыбнувшись, брат поцеловал меня в лоб и снова отвернулся к окну. Оставшийся час до границы герцогства, мы молчали.

 -Прикажи остановить! - вскочив, я ударилась головой о крышу экипажа и, не удержавшись, чуть не упала.

 -Лирамель! - поддержав за локоть, Карл укоризненно покачал головой: - Осторожнее... Научись, в конце концов, себя сдерживать.

 -Прикажи остановить! Пожалуйста! - вывернувшись, я схватилась за ручку дверцы.

 -Сумасшедшая, сядь! Кристан, крикни вознице и предупреди охрану.

 Как только экипаж замер, я вышла и жадно огляделась.

 -Смотрите, какое огромное! Похоже на залив! Как дома...

 Мрачно взглянув на блестевшее в лучах заката озеро, Карл неодобрительно поджал губы.

 -Не сердись, - обняв его, я ласково улыбнулась. - Так давно не видела такой красоты! А сколько уже не плавала...

 -Сейчас весна, еще слишком холодно. Кроме того, следует поторопиться, если не хотим ехать в темноте.

 -И вовсе не холодно, - шагнув к нам, Кристан шумно вдохнул свежий воздух. - Кроме того, с таким эскортом можно путешествовать и ночью.

 Вздохнув, Карл отстранил меня и, обнажив меч, решительно пошел к озеру. Двое из семи сопровождавших нас офицеров, тут же последовали за ним. Спустя пару минут мужчины вернулись — пусть был безопасен. С трудом сдерживая радость, я заглянула в экипаж, прихватила свой плащ и побежала вслед за братом.

 Вода действительно была прохладной. Потоптавшись на берегу, Кристиан махнул мне рукой и сел рядом с близнецом. Стараясь сдержать дрожь, я нырнула и отплыла подальше. Илистое дно, видное сквозь прозрачную, как хрусталь воду, было покрыто зеленоватым налетом водорослей. Иногда, пугаясь моей тени, из-под мелких камешков выныривали мальки.

 Развернувшись обратно, я легла на спину. Высоко в небе сновали туда-сюда белогрудые ласточки. В Королевстве было много птиц - в отличие от животных, им иногда удавалось пересечь щит Поющих ветров. А вот фауна оставалась скудновата: кроме полчища зайцев и мелких грызунов, в лесах водились только кошачьи, да редкие олени. Весь рогатый скот, следуя летописям, был завезен в Малый мир человеком примерно в середине первой эпохи.

 Поймав брошенный Карлом плащ, я завернулась в белую ткань. После обжигающего холода озера, весенний ветерок казался по-летнему теплым.

 -Если простудишься — больше никаких поездок, - раздраженно заявил брат и, усадив на расстеленный камзол, принялся яростно растирать мне ноги. - Упрямая, своевольная девица! Ни ответственности, ни осторожности!

 -Ли, откуда у тебя это? - кивнув на мой меч, полюбопытствовал Кристиан.

 -Якир подарил.

 -Ты знаешь, что написано на лезвии?

 -Это Северное наречие, - я неопределенно пожала плечами.

 -Дай-ка сюда, - всучив мне сапоги, Карл подошел к брату и наклонился, всматриваясь в тонкую вязь. - Интересно...

 -Лорд купил его в Пате.

 -Я бы и сам догадался, - выпрямившись, он пристально взглянул на меня и с нажимом добавил: - С подобными вещами следует вести себя осмотрительно — они несут отпечаток древности и обязывают к определенным решениям. Будет лучше положить его в сокровищницу.

 -Ерунда, Карл. Это подарок от чистого сердца, к тому же клинок легкий и прочный.

 -Похоже, тебе нравится мне перечить, - внезапно улыбнувшись, он поежился. - Не пора ли в путь?

 Встав, я протянула ему помятый камзол и, не заметив в расстегнутом вороте рубашки, серебряной цепочки, удивленно спросила:

 -Ты потерял свой крестик?

 -Вряд ли. Скорее всего, забыл в покоях. Поспешим, мои дорогие, уже смеркается.

 Взяв брата под руку, я еще раз оглянулась на темнеющую воду: ближе к противоположенному берегу, озеро окрасилось в насыщенно-бордовый цвет — садилось солнце.

 Когда луна перекатилась через треть небосвода, слева от дороги появились огни Лаусенской крепости. Заметно приободрившись, Кристиан зевнул и, высунув голову в окно, попросил возницу поторопиться. Вскоре колеса нашего экипажа загремели по вымощенной камнями дороге, а на стекле заиграли огненные блики факелов. Въехав в ворота, мы свернули направо и вскоре остановились перед освещенным крыльцом.

 Приказав офицерам разместиться в гостевом флигеле, Карл помог мне выйти и сам отпер широкие деревянные двери.

 -Герцог Параман позаботился, чтобы нас никто не тревожил. Все как ты желала, Лия: как в старые добрые времена, - в его голосе послышалась улыбка. - Проходите, не стойте!

 Дом, где мы остановились, был сравнительно небольшим. Две просторные гостиные, зал на тридцать-пятьдесят человек, восемь спален и библиотека. Слева, через конюшню, примыкал вытянутый одноэтажный флигель для прислуги и охраны. После простора Замка, было непривычно бродить по замкнутому пространству, поэтому большую часть дня мы проводили втроем, пристроившись возле огромного камина в одном из залов. Карл по большей части читал, добравшись, наконец, до каких-то редких исторических трудов, которые захватил с собой, Кристиан безуспешно пытался набросать углем то злосчастное озеро, в котором мне довелось подхватить насморк. А я тихо и счастливо болела, закутавшись в плед и грея ноги у огня.

 Время тянулось медленно и, казалось, готово было вот-вот остановиться, чтобы дать нам возможность отдохнуть от трудов и волнений. Вопреки ожиданиям, разговаривать особо не хотелось. Тишина, царившая вокруг, действовала лучше всякого лекарства - внешний мир с его суетой словно исчез и никогда не существовал.

 -Возможно, стоит сделать такие вылазки доброй традицией, - отложив книгу, в один из вечеров заявил Карл. - Если только будущее останется столь же безмятежным, как настоящее.

 Поставив чашку с кофе на столик, Кристиан вздохнул.

 -Ты называешь нынешнее положение дел безмятежным?

 -Вполне. Тарэм меня принял, по крайне мере, не противодействует в открытую. Остальные, почуяв выгоду, разом забыли прошлые убеждения, да а дети Крови вполне довольны, тем более Параман остался в главных ролях, а наша сестра вскоре обещает укрепить позиции Ведущей линии.

 Открыв глаза, я зевнула и поплотнее завернулась в плед.

 -Ваша сестра никому и ничего пока не обещала, - мне не очень хотелось затрагивать эту тему, но обстановка была слишком располагающей.

 -Это дело времени, Ли, я говорю о будущем.

 -Понимаю, потому и предупреждаю. Я, конечно, давно догадывалась, и все же не верила. Почему было бы прямо не сказать еще тогда, после коронации?

 -А что бы изменилось? - наклонив голову, брат изучающе взглянул на меня. - И потом, ты не спрашивала.

 Окончательно проснувшись, я выпрямилась и с вызовом ответила:

 -Многое бы могло измениться, Карл! Ты, вы — опять решаете, что и как нужно, при этом совершенно не учитывая мои желания и чувства! Так было в Большом мире, так же продолжается и в Малом. Я уже не ребенок!

 -Верно, Лирамель, не ребенок, - он нахмурился. - Но готова ли ты принять посвящение в Орден, как Глава своего рода? Готова ли ежечасно отстаивать свою волю и право на выбор, при этом не выбиваясь из заданного направления?

 -Карл... - близнец покачал головой. - Зачем сейчас говорить о том, что еще не решено?

 -Я не знала, что придется принять посвящение, - растерянно ответил я, с грустью чувствуя, как созданный теплом и уютом карточный домик, начинает разваливаться. - Отец не внял воле Совета, не уверена, что хочу исправлять его решения.

 -Лирдан мертв, - жестко бросил Карл. - Сделаешь тоже — умрешь и ты. Кто тогда продолжит род — Али? И что будет со страной? - увидев, как я побледнела, он смягчился. Глубокая складка между его бровями разгладилась, а во взгляде скользнула жалость. - Замужество, Ли, единственный путь избежать мучительного для тебя выбора. Кроме того, Якир устраивает даже Тарэма, не говоря уже об остальных. И мне по силам его контролировать.

 Машинально дотронувшись до серебряной цепочки на шеи, я закусила губу и отвернулась.

 -Подумаю. Возможно, найдется другой выход. Ты ведь сам учил, что из любого положения...

 -Учил, верно. Но бывают исключения. Я не вижу другого пути, а поверь, искал не один год.

 Резкий стук в окно, заставил всех вздрогнуть. Вскочив и уронив книгу, Карол схватил прислоненный к креслу меч.

 -Проклятье! - разглядев за стеклом встревоженное лицо одного из наших офицеров, выругался брат и, быстро подойдя, распахнул высокий ставень.

 -Ваше высочество...

 -Вы в своем уме, Олон?!

 -Прошу прощения, мой принц, гонец из Замка. Мы стучали в дверь...

 Оглянувшись, Карл знаком попросил близнеца пройти в холл, а сам, поблагодарив офицера, вернулся к камину. Вид у него был встревоженный и раздраженный.

 -Тебе пора спать, Ли. Думаю, ничего интересного случиться не могло, обычные дела, которые, конечно же, нужно безотлагательно решить. Иди в свою комнату, я зайду позже, договорим, если не заснешь.

 Поскольку одета я была весьма посредственно, а выглядела и того хуже, возражать не хотелось. Кроме того, заметно клонило в сон. Послушно поднявшись, набросила на плечи плед и вышла из зала.

Глава 4

 Каскад озер, которыми так славился Лаусенс, давно остался позади. Возвращаться было грустно. Время, милостиво ползущее последние пять дней, вдруг сорвалось с цепи и безудержно понеслось в неизвестность.

 На протяжении всего пути, Карл ехал за нашим экипажем верхом на своей вороной кобыле и беседовал с пожилым человеком, прибывшим из Бартайоты - самого северного города-крепости Королевства. Мужчина был очень высок и худ, и, судя по его обветренному, испещренному мелкими оспинами лицу, ему пришлось много путешествовать. Держался он независимо и грубовато, но перед Карлом раскланивался всякий раз, когда тот начинал разговор. Мне пришлось пересечься с ним лишь однажды, на следующее утро после того, как он прибыл в Лаусенс с каким-то важным донесением.

 -Ваше величество, - небрежно кивнул он тогда, посторонился, чтобы пропустить к столу.

 Я взглянула в его глаза и прочла в них ненависть и едва уловимый страх.

 -Как зовут этого человека? - тихо спросила я брата, когда мы остались наедине.

 Карл покачал головой.

 -У него нет имени, он один из тех, чьи доклады еженедельно выслушивает Параман от своих разведчиков.

 Тон, которым брат сказал это, немного испугал.

 -Что-нибудь случилось на границах?

 -Пока нет.

 -Что значит «пока»?

 -Ты должна уже хорошо разбираться в истории, Лирамель. Я не люблю пустых вопросов. Что до ситуации на севере — она под контролем. Однако для большей безопасности, мне придется взять функции главнокомандующего на себя. - Он холодно улыбнулся. - Надеюсь, Параман не воспримет это как знак недоверия.

 -Ты знаешь, я одобрю любое твое решение.

 Не ответив, брат поднял свой бокал и залпом осушил, вызвав недовольный возглас Кристиана, который снова упустил нить разговора.

 Когда мы подъехали к золотым воротам Замка, уже смеркалось. Сославшись на неотложные дела, Карл пожелал нам доброй ночи и направился в свой кабинет.

 -Нас не было меньше недели, а переполох будто отсутствовали год, - насмешливо шепнул мне на ухо Кристиан.

 -Может быть это связано с новостями из Бартайоты? - кивая на не прекращающийся поток приветствий, ответила я.

 -Вряд ли, с границы уже как семнадцать лет приходят эти донесения.

 Улыбнувшись подошедшей Али-Нари, я недоуменно взглянула на него.

 -Вот как? Почему же мне ничего не сказали?

 -Карл не считал это важным...

 -А теперь?

 -Спроси сама, с ним стало совершенно невозможно разговаривать… Милорд, рад видеть, передумали возвращаться в Варут? - взяв меня под локоть, брат тепло поприветствовал Якира. - Что могло вас задержать?

 -А вы не слышали? - покосившись на меня, мужчина широко улыбнулся и тут же отвел глаза. - Тарэм созывает Большой совет.

 -У старика лопнуло терпение? - усмехнулся Кристиан.

 -Вероятно, мой принц. Но я бы поостерегся... - внезапно побледнев, лорд замолчал и нервно оглянулся.

 -Если вы так и будете держать Ее величество на улице, она простудится! - ворчливо заметила Али-Нари и, взяв меня за руку, потянула к воротам. - Пойдем, Ли, пусть мужчины поговорят.

 Вздохнув, я с сожалением покачала головой и поспешила за принцессой — горячий душ и долгий сон, являлись единстенными, что сейчас хотелось.

 ***

 Спустя пару недель после возвращения из Лаусенса, неприятности разом стали теснить со всех сторон. Я продолжала разрываться между смутной памятью о Марке и настойчивыми ухаживаниями Якира, которые так или иначе, обязана была принимать. День Большого совета, где предстояло объявить о помолвке с лордом, неумолимо приближался. Возможно, именно это бросило между мной и Карлом невидимую тень — брат стал избегать встреч и фактически игнорировал попытки обсудить сложившуюся ситуацию. Я не знала, что и думать, искала возможные причины и, наконец, пожаловалась Кристиану. Но и он, как, оказалось, находился в такой же растерянности. Близнец давно закрылся от него, и пропасть между ними увеличивалась с каждым днем.

 Тем временем, наступила середина мая, Сад почти сбросил белоснежно-розовый наряд, а в полях появились первые васильки. Погода стояла чудная, в воздухе еще терпко пахло яблоневым цветом, а вечера дарили звездопады… В Королевство уверенно заглядывало лето.

 Было раннее утро. Предупредив Парамана, что плохо себя чувствую, я отменила занятия и попросила Линни разузнать, проснулся ли Карл. Девочка послушно опросила нескольких слуг и доложила, что Его высочество не ночевал в покоях. Меня, впрочем, это не удивило: иногда, забывая о времени, брат засыпал в кабинете, где и завтракал, разбуженный поутру своим верным подмастерьем. К слову сказать, этот Моврон из рода Миссара, весьма самоотверженно присаживающий молодому регенту, подавал большие надежды в хирургии. Все свободное время Карл усердно преподавал ему и еще нескольким талантливым лекарям, знания, которые позаботился приобрести в Большом мире. Медицина в Королевстве, увы, была довольно условным институтом, и брат поставил себе целью это изменить.

 Когда я вошла, принц с неохотой поднял хмурый взгляд от очередного доклада. Если бы на моем месте был кто-нибудь другой, ему бы скорее всего пришлось убраться за дверь.

 -Разве у тебя нет занятий? - растерялся брат, стирая морщинки недовольства со своего лица.

 -Неважно себя чувствую… И потом, мне давно уже нечему учиться.

 Присев на краешек стола, я рассеянно перелистнула пару страниц в какой-то неодшитой папке. Все было как обычно: отчеты, ведомости, таблицы…

 -Да, - он медленно кивнул, - Параман так и сказал. Теперь осталось только набраться опыта.

 Контраст синего неба за окном с темным пыльным кабинетом, действовал на меня как яд.

 «Как можно сидеть здесь целыми днями?» - с сожалением отведя взгляд от яркого пейзажа, я вздохнула.

 -Мне пришла в голову идея, хотела узнать твое мнение. Думаю, будет неплохо, если перед тем как принять дела, мы немного попутешествуем. Опыт Лаусенся пришелся по вкусу, а глядя на тебя, очевидно, что потом выбраться, куда-либо будет невозможно.

 Карл на секунду задумался, а затем пожал плечами.

 -Что ж, вполне разумно. Разработаем маршрут, и до своего совершеннолетия ты сможешь объехать Королевство.

 Я облегченно вздохнула.

 -Очень рада. Тебе сейчас как никогда нужно развеяться. После Большого совета понадобиться время, чтобы придти в себя — так сказала Али.

 Выгнув бровь, брат мрачно усмехнулся:

 -Лирамель! Ты не забыла, что на носу лето, разгар земельных споров, учения в Горготе! Я не могу отлучиться из Замка! Это совершенно невозможно!

 -Но…

 -Еще Кристиана, наверное, можно было бы отпустить, от него мало пользы. Параман нужен тут, Якир тоже. Можешь взять кузину и кого-нибудь из тетушек, - он взглянул на меня и запнулся. - Ты всерьез рассчитывала, что поеду?

 Я кивнула, стараясь сдержать слезы, чтобы не плакать при нем, и не смогла. Закашлявшись, он отвернулся, давая возможность успокоиться. Все так неожиданно изменилось... Раньше бы просто бы подошел и пожалел...

 «Это какой-то странный, неправдоподобный сон…» - кольнула душу горькая мысль.

 -Ты меня избегаешь, словно я прокаженная! - с горечью произнесла я и растерла по щекам слезы.

 -Чушь! - мельком взглянув, он снова отвел глаза. - Сейчас слишком много проблем, и все их нужно решить. Ты совершенно не готова к ответственности, которую когда-нибудь придется принять. Ты вообще не о чем не желаешь думать! Будь иначе, давно бы последовала моим советам!

 Слезы обиды высохли, словно их и не было. Внутри неожиданно поднялась волна злости. Я не успела сдержать ее… А, быть может, не захотела. Отчетливо вспомнилось лицо Марка и мирный пейзаж за окном нашего домика. Там все было так просто и ясно!

 -Да! - почти что с яростью, крикнула я, ударив ладонью по столу. - Не желаю ни о чем думать, если ты будешь продолжать меня игнорировать! И ты прав - я не готова к ответственности. Я вообще никогда не хотела здесь оказаться! Мне нравилась моя жизнь, пока ты не заставил все бросить! А я не хотела, не хотела! Но разве будет великий и ужасный Карл интересоваться чьим-то мнением?

 Брат резко вскочил на ноги, случайно смахнув стопку бумаг. Исписанные листы веером разлетелись по полу.

 -Замолчи! - угрожающе зашипел он, вцепившись руками в край стола.

 Я встретила его пылающий взгляд и, взяв себя в руки, мрачно бросила:

 -Если бы я знала, что все так будет, никогда бы не вернулась… Ненавижу этот мир!

 Размахнувшись, брат наотмашь ударил меня по щеке и тяжело опустился на стул. Его била крупная дрожь.

 Невольно вскрикнув, я испуганно отпрянула. Стало страшно и стыдно.

 -Уходи, - спокойно сказал он, прикрыв лицо ладонью. - Не желаю тебя видеть.

 -Карл…

 -Если ты не ценишь кровь отца и слезы своего народа, то действительно не достойна, быть той, кем родилась.

 Я ошеломленно отступила еще на несколько шагов и, поборов боль и обиду, шепнула:

 -Прости… 

 Он покачал головой, и, не ответив, протянул руку за очередным докладом.

 Закусив губу, чтобы не зарыдать в голос, я повернулась и медленно вышла. В ушах все еще звучали его слова, а перед глазами стоял странный, исполненные боли и презрения взгляд.

 Я понимала, что сказала мерзость. Но и раньше, выходя из себя, могла, забывшись, наговорить лишнего, однако Карл всегда оставался спокоен. Он никогда не проявлял агрессии ни со мной, ни с Кристианом. Это было на него совершенно не похоже. Я упустила нечто важное – нечто, способное хотя бы как-то объяснить подобную реакцию.

 Поднявшись, как в тумане, по винтовой лестнице, я заперла, вопреки правилам, двери покоев, и проплакала до самого вечера. Проблемы, так старательно отодвигаемые на задний план, разом навалились на плечи, наполнив душу безысходностью и страхом. Казалось, я живу какой-то чужой судьбой. Все вокруг происходило, словно бы меня и не существовало вовсе. Али-Нари была права, называя себя пешкой — теперь я понимала, что она имела в виду. И все же, несмотря на внутренний протест, была готова идти путем, на который Карл, не спросив, направил несколько лет назад, лишь бы только он шел рядом…

 Так сложилось, что привыкнув к опеке брата с детства, я считала его такой же неотъемлемой частью жизни, как воздух. Быть может, поэтому и не ценила так, как была должна. Теперь же, внутренне чувствуя его отчуждение, поняла... И это понимание наполнило сердце болью, потому как разум подсказывал, насколько бессмысленно было пытаться вернуть то, что безвозвратно уходило в прошлое.

 Часов в девять вечера, по уже сложившейся традиции, Кристиан посетил королевские покои, чтобы разделить со мной вечернюю молитву. Судя по его искреннему удивлению, при виде моего зареванного лица, никто не узнал о сегодняшнем происшествии.

 -Что случилось? – расстроился он и протянул руки, чтобы меня обнять.

 Вздрогнув всем телом, я инстинктивно шарахнулась в сторону. На этот раз, почти не пришлось играть: они с Карлом были рождены с одинаковым лицом, и единственного удара оказалось достаточно, чтобы начать бояться. Вцепившись в дверной косяк, нервно улыбнулась, исподволь любуясь его реакцией. Врожденное чувство подсказало, что недостающую информацию можно будет получить достаточно просто.

 -Кристиан! - быстро спросила я, чтобы не дать ему опомниться. – Как долго вы намеревались молчать?

 Он виновато взглянул и, сникнув, отступил на шаг назад.

 -Прости... Карл хотел прежде удостовериться, что это не очередная провокация. Слишком много неясностей было до этого...

 -И? - перебила я, чувствуя, как по спине пробежал холодок страха. – Удостоверился?

 -Не знаю, - нехотя признался брат. - Думаю, Параман сейчас к нему ближе всех. И потом, Карл давно держит Совет под контролем.

 -Совет? Под контролем? А как же его слова насчет Якира и единственного для меня пути? Что вообще происходит?

 Он отвернулся и, вздохнув, подошел к камину. Ссутулившийся силуэт на фоне рыжего пламени пробудил в душе какую-то странную, едва уловимую тревогу. Казалось, я уже видела однажды такую картину, но где и когда — не могла вспомнить.

 -В ночь после коронации, - тихо произнес брат, не отрывая взгляда от переливающихся углей, - Тарэм созвал Совет. Жрецы были очень напуганы. Сообщения с севера, недовольство Земар-ар, и общая тревога, которую ощущал Орден последние годы... Пророчество, которое многие считали пережитком прошлого, начало сбываться.

 Я вспомнила утро, когда впервые взяла в руки меч. Карл зашел чем-то расстроенный, и сказал, что узнал кое-какие подробности. С того дня, что-то изменилось в нем, однако я не хотела думать о проблемах, предпочитая делать вид, что их просто нет.

 -Кристиан! - подойдя, я села на краешек кресла и робко взглянула на его застывший профиль. На гладковыбритых щеках играл неестественный румянец, прищуренные глаза лихорадочно блестели. – Я больше не хочу мучиться догадками, мне необходимо знать. В конце концов, у меня есть на это право.

 Он медленно, словно через силу, кивнул.

 -Сначала расскажи, что у тебя произошло. Ведь что-то случилось, верно?

 Не успев отогнать мгновенно вспыхнувшие воспоминания, я уронила голову на руки и судорожно вздохнула. К горлу опять подступили слезы.

 -Случилось. Я переступила черту в своем гневе... Он дал мне пощечину и выгнал вон.

 -Карл? Ударил тебя?!

 -Он сказал, что я не достойна, быть той, кем родилась.

 -О, Лия! - Кристиан пошатнулся и прикрыл глаза ладонью. - Прости, я должен был вмешаться раньше, все зашло слишком далеко.

 -Ты снова меня пугаешь. Не заставляй строить догадки.

 -Уверена, что хочешь знать?

 -Да. Лучше так, чем напрасно лить слезы. Хочу сама править судьбу, а не быть чьей-то пешкой.

 Он странно улыбнулся и, протянув руку, помог встать.

 -Пройдемте, Ваше величество. В моем скромном жилище будет куда безопаснее.

 Убедившись, что слуг поблизости нет, брат предупредил караул и широким шагом направился в свои покои.

 Закрыв дверь на все мыслимые и немыслимые засовы, Кристиан скинул камзол, расстегнул ворот рубашки и, подойдя к окнам, задвинул портьеры. Потом, кивнув мне, провел рукой по стене, у которой стояла постель, и открыл тайник: маленький встроенный сейф. Судя по всему, механизм был делом рук Карла.

 -Держи, сестра, и не удивляйся – это всего лишь копия. Брат велел перевести с Древнего, поэтому пришлось покопаться в летописях: некоторые слова за прошедшие века изменились. Да и  оригинал был слишком хрупок, чтобы к нему прикасаться – чудо, что рукопись вообще сохранилась, учитывая условия, в которых сейчас пребывает архив. Впрочем, возможно это тоже список, не уверен…

 Молча взяв свиток, я обошла стол и села на пуфик у камина - для чтения света в комнате было маловато. Красноватые отблески, извиваясь, плясали на желтом листе, заставляя щуриться. Изменив наклон, чтобы не было отсвета, я попыталась успокоиться: следовало помнить любимый совет Карла - отрешиться от чувств и дать разуму взвесить факты самостоятельно.

 «Третий день после весеннего равноденствия. Горгот.

 Мир пришел на нашу землю. Аллотар уничтожены, и последние следы Великого дракона отныне стерты со страниц истории. В честь великой радости и в память о великой скорби, я заложил основание колыбели рода Тара Валлора. Замок будет находиться в двух днях пути к северо-западу от столицы.

 Сегодня на рассвете, Мейбэль родила моего первенца. Это здоровый мальчик, я нарек ему имя Эрдан, что значит «спокойствие». Как Главе рода, мне открылось грядущее: кровь сына, которой был скреплен договор, станет единственной, пролитой в его жизни - семя Тара Валлора положит надежное основание для грядущих наследников Крови.

 После падения Морло, видения преследуют меня, лишая покоя и сна. Я прозреваю прошедшее и грядущее, все яснее понимая непоправимость содеянного во благо и спасение моего народа. Нет жертвы, которую я бы не согласился принести, лишь бы вернуть данное слово, но время упущено и путь избран. Однако грядет час, когда колесо истории вновь повернется, и основы основ падут к ногам моих потомков. Так было дано мне увидеть, дабы сердце утешилось надеждой.

 Мое семя будет восседать на троне, не нарушая чистоты Крови, двадцать пять столетий. Но настанет год, когда у молодого короля родиться наследник - первый среди равных и последний, на ком будет лежать печать Договора. Тьма с Запада пробудится с его жизнью. Страшное грядет время!

 Я пишу тебе, сын мой, кровь от крови моей, послушай мое пророчество: Дракон, древний, как прах, содрогнется, взглянув на твое дитя, и возжелает поглотить его. И великое падение обернется победой, ибо откроет путь его свету. Тогда молния, сверкнув, рассечет мрак. И сбудется предначертанное во гневе за пролитие невинной крови.

 Когда же нарушена будет клятва и умножатся беззакония, дитя нашего рода призовет врага на землю отвергнувшую его. И разделится земля, и сын отвернется от отца, а мать от сына. Тогда облечется властью, отрекшейся от власти, и десять содрогнутся перед ним, и разорвутся узы клятвы... И никто не сможет остановить его, ибо будет иметь он право, подобно мне, над кровью Валлора. И наступит Тьма, и кровь обагрит травы, и падут древние алтари. И Солнце зажжет землю, и будет она гореть, и ничто уже не в силах будет потушить ее.

 Тогда в отчаянии восстанет великий Земар-ар и откроет свой глаз, чтобы покарать врагов, и месть его будет ужасна. Он взыщет жертву свою, и она падет перед ним. И настанет время великого выбора, и история вернется к своему началу. Тогда поднимется рука Тара, чтобы отомстить за предательство. И прольется последняя кровь, изменив неизменяемое и предотвратив неизбежное.

 И наступит утро великой печали и великой радости. То будет и концом и началом.

 Так видел я, и сердце мое трепетало от страха и надежды. Да не сбудется Великое проклятие и да не прервется род наш во веки веков!

 Арматей Валлор».

 Внимательно перечитав текст несколько раз, я беспомощно нахмурилась.

 -Кристиан, это полная чушь! - неуверенно заявила я и протянула ему свиток.

 Брат серьезно взглянул на меня и, скрутив пергамент, убрал обратно в сейф.

 Пока я думала, глядя на огонь, он вернулся к камину и, сев напротив, вручил мне бокал вина. Я бы выпила воды, но на сей раз нервам действительно требовалось нечто покрепче.

 -Соглашусь, не следует верить бумаге и чернилам, - задумчиво произнес он, - однако, в этом деле слишком много «но». Карл прав, что обеспокоился, в дальновидности ему не откажешь. Истину поведал Арматей, если это его слова, или нет, для тебя пророчество представляет опасность.

 -Что ты имеешь в виду?

 -Две с половиной тысячи лет прошли, Лирамель. По сути дела, ты последний прямой и законнорожденный потомок Крови. Кроме того, ни для кого не секрет, что с севера вот уже семнадцать лет приходят вести о кочевниках. Проклятые земли снова обитаемы. Совпадение? Возможно, но не все так думают. Если ты заметила, многие образы в тексте символичны. В частности, упоминается падение Десяти и разрушение алтарей. Трудно не догадаться, что речь идет об Ордене. Пророчество Арматея просто пропитано ненавистью к Земар-ар.

 Я нахмурилась. Приходилось признать, что он прав… Совпадений и впрямь набиралось достаточно.

 -Хорошо, допустим. Но мне не понятно…

 -На то это и пророчество, - перебив, улыбнулся Кристиан. - Только брат наш мыслит дальше, чем мы с тобой и совсем другими категориями. Я начинаю бояться - мне не понятны его действия. Ты ведь знаешь, твоя мать пять лет не могла родить наследника. Карл как-то объяснял, что есть яды, способные воспрепятствовать развитию плода. Скорее всего, их применяли к королеве, потому что только после того, как отец отправил ее в Пат, она смогла выносить тебя. Кто-то явно не желал, чтобы род Валлора продолжался. Дядя Лиос был бездетен, а Кайл…

 -Что Кайл? - насторожилась я.

 -Как ты помнишь, он - незаконнорожденный, как и мы с братом. Мало кто из внешних знает об этом. Параман мог претендовать на трон лишь потому, что его отец взял в жены дочь Ведущей линии и восстановил в сыне чистоту Крови. Это, конечно, вполне допустимо, но история еще не знала такого короля. Теоретически, если бы Параман заключил в будущем смешанный брак, род бы прерывался. Как бы при этом поступили с короной, догадаться тоже не сложно. Можешь теперь предположить, кому это было нужно?

 -Тайный совет, - устало кивнула я и нахмурилась. – И зачем?

 Кристиан задумчиво посмотрел на огонь.

 -Когда ты родилась, Тарэм был уверен, что начинает сбываться проклятье Морло. Как ты знаешь, он обещал перед смертью, что семя Валлора уничтожит само себя, погубив и Совет, и Королевство. Поскольку пророчество Арматея так же не сулило жрецам счастья, Орден попытался прервать Ведущую линию. Отец узнал об этом. Думаю, ему было известно и еще что-то… Однако, представляй ты угрозу для Королевства, он придушил бы тебя собственными руками. Я знал его не хуже Карла - чувства никогда бы не встали между ним и его долгом. В этом брат похож на него... Но только в этом.

 «Господи, как же все сложно!» - поморщившись, подумала я, делая последний глоток.

 -Мне все равно ничего не понятно. Особенно, что делать, - вздохнув, я прислонилась головой к обитой бархатом спинке. Немного кружилась голова.

 Безответственная - так сказал обо мне Карл… Что ж, похоже, он оказался прав: меня не волновало, что будет дальше, лишь бы оставили в покое сейчас. Все.

 -Прости, Кристиан, тебе пришлось нарушить слово. Я ведь ничего не знала на самом деле.

 Он ласково улыбнулся и склонил голову на бок:

 -Это я уже понял, вы с братом всегда действуете одинаково. Ничего. Карл, похоже, не оставил тебе выбора, верно?

 Мы еще немного посидели молча. Огонь все так же вальсировал, разлетаясь по стенам красноватыми бликами. Я не могла думать. Было тепло и спокойно и, казалось, все шло так, как должно идти.

 -Слышал, ты хотела попутешествовать? Когда и куда? - услышала я издалека, нехотя выплывая из сна.

 Слова сорвались с языка прежде, чем успела их обдумать:

 -Завтра… - шепнули мои губы, и мир закружился в черном водовороте.

***

 Я спала крепко и долго, а открыв глаза, почувствовала себя отдохнувшей и полной сил. Вчерашние тревоги выглядели уже не так пугающе, а в душу снизошло странное спокойствие. Из любой ситуации существовал выход, следовало лишь его найти.

 Выбравшись из-под одеяла, я встала на колени и помолилась. Кристиана нигде не было, видимо, ночью он перенес меня с кресла на свою постель, а сам заночевал в гостиной. Усталость и вино сделали свое дело, но, все же, брату следовало все же меня разбудить.

 За окном ласково светило солнце. День обещал быть теплым и безоблачным, несмотря на вчерашние тучи. Распахнув незапертые ставни, я выглянула наружу. У подножия башни, в тени, лежала огромная пантера. Услышав звук, она подняла голову и, щурясь, взглянула на меня. Несмотря на старания Якира, я по-прежнему не умела различать кошек между собой, но сейчас почему-то возникла уверенность, что это была никто иная как Рата, любимица Али-Нари. Решив проверить догадку, я позвала ее и довольно улыбнулась: пантера нехотя села, готовая исполнить команду.

 Итак, хитрость моя обернулась совершенно неожиданно - предстояло отправиться в долгое путешествие. Возможно, оно было и к лучшему, нам с братом следовало взять паузу и разобраться в создавшейся ситуации. Оставалось надеяться, что кузина согласится стать моей компаньонкой и немного скрасить добровольное изгнание. Что до герцогини Фалинор, то уговорить ее будет просто — тетин сын и мой двоюродный кузен, уже несколько лет являлся Первым стопником  Бартайоты, и вряд ли она упустит возможность его повидать. Без Карла мы уж как-нибудь обойдемся. Да и потом, брат был прав: он итак уделял мне достаточно внимания, а дела государства не могли ждать в стороне. Как опекун и регент, Карл имел право требовать от подопечной сознательности и ответственности. Видит Бог, больше всего в жизни я хотела бы соответствовать его ожиданиям… Увы, это стремление теперь было разбавлено обидой и уязвленной гордостью, но слабее не стало.

 Рыжеволосая девочка лет четырнадцати осторожно шла по белой ковровой дорожке, неся в руках тяжелый поднос. Увидев меня, она остановилась и склонила голову.

 -Доброе утро, Линни!

 -Ваше Величество, Его Высочество принц Карл, просил после завтрака зайти в его кабинет, - зарделась она, скороговоркой выговорив заученную фразу.

 -Я зайду, Линни, спасибо! - сказала я и, улыбнувшись, мягко отобрала у нее ношу. - Ты давно была у матери? Как она?

 Девочка, наконец, немного расслабилась и улыбнулась.

 -Вот-вот родит, Ваше Величество!

 -Ах вот как… Тогда, пожалуй, ты нужна ей больше, чем мне. Поезжай домой и помоги, пока малыш не подрастет. Я попрошу герцога Парамана проследить, чтобы вы ни в чем не нуждались. Вы ведь в его владениях? Вот и славно. Передай, что скучаю без ее пирожков - и мы все с нетерпением ждем возвращения нашей славной кухарки!

 -О! Благодарю! Ваше Величество…

 -Ну, иди!

 Кивнув молодому стражнику, распахнувшему передо мною двери, я вошла в покои и осторожно поставила завтрак не стол. Немного кофе пролилось на деревянную поверхность.

 Бегло взглянув за окно и убедившись, что до полудня еще не менее трех часов, спокойно принялась за еду. Свежие булочки с маслом, холодное мясо, сливки с клубничным муссом и горячий кофе — ничто так не укрепляло нервы, как хороший завтрак.

 «Кристиан, наверняка уже хлопочет по поводу нашего отъезда», - я поморщилась, представив сколько вещей потребуется уложить в сундуки и, допив кофе, отодвинула чашку. - «Следовало прежде попросить Линни помочь собраться» - звать незнакомых слуг не хотелось.

 Камин почти погас и, несмотря на довольно теплую погоду за окном, в покоях становилось прохладно. Встав, я набросила на плечи теплую шаль, подаренную нашей тетушкой, и беспокойно взглянула на дверь. Легкое покалывание в висках никогда не предвещало ничего хорошего.

 Тихий стук заставил меня замереть. Надеясь, что предчувствие все же обмануло, я поджала губы и, обернувшись, крикнула:

 -Можете войти.

 Машинально проведя рукой по предплечью, быстро нащупала миниатюрные ножны. Стилет, подаренный Карлом, был при мне постоянно, и хотя почти никак не мог защитить, с ним я чувствовала себя уверенней.

 Застыв на мгновенье в распахнутых дверях, Тарэм Каэл склонился до земли, шурша черной мантией. Поспешно встав, я сделала три шага ему навстречу и заставила себя улыбнуться.

 -Моя королева, нижайше прошу простить за беспокойство, - пропел старик, сверкнув глазами из-под косматых рыжих бровей.

 -Для меня всегда честь видеть вас, Советник. Альва энара!

 -Вы очень добры, Ваше Величество.

 На этом формальности, которые мы оба были обязаны соблюдать, закончились. Разогнув спину, Тарэм хлопнул дверью, и просеменил на диван. Меня перевернуло при мысли, что придется сесть рядом: в широких муаровых мантиях жрецы походили на огромных пауков. Усилием воли пришлось подавить неприязнь - жрец всегда относился ко мне ровно, и глупо было обижать его из-за каких-то ассоциаций.

 -Итак, господин, что привело вас? - сложив руки на коленях, я вся обратилась во внимание.

 Взглянув на меня прищуренными голубыми глазами, он ехидно усмехнулся:

 -Слухи, Лирамель, просто слухи. Говорят, ты собираешься ненадолго нас оставить?

 «А вот и первые условия», - подумала я, надевая на лицо маску приторной вежливости.

 -Мне хочется ближе узнать свой мир.

 -Разумеется, Ваше величество. Совет полностью одобряет ваше решение.

 «Вот уж, спасибо»! – я мысленно хмыкнула.

 -Вы чем-то обеспокоены, Тарэм?

 -Вовсе нет. Однако долг обязывает меня кое-что разъяснить... Чтобы не случилось, вы не должны приближаться к Северной границе.

 -Кочевники? - улыбнулась я.

 -Дело не в Диком народе, но слухи… Да-да, слухи, дошедшие до меня говорят, что это направление может быть опасно. И еще. После возвращения, вы будете обязаны пройти церемонию посвящения в Орден.

 Я удивленно посмотрела в его глаза и провалилась в бездонную пропасть. Голубой водоворот радужек, затягивал сознание во мрак. Я попыталась отвести взгляд, но не смогла, все тело сковала непонятная слабость.

 «Ки;рие эле;йсон!»  - мысленно произнесла я, и, рванув от черного безволия, растянула онемевшие губы в улыбке.

 -Мне раньше никто не говорил о посвящении… И потом, до моего совершеннолетия еще год!

 Старик нахмурился, и я заметила, как непроизвольно сжались в кулаки костлявые пальцы. Он пытался понять мои мысли и потерпел поражение. На мгновенье показалось, что крестик под платьем стал горячим.

 -О таких вещах молчат, моя королева. Что касается возраста, мы итак ждали дольше необходимого.

 -Я обязана буду согласиться или есть право выбора?

 Он тяжело вздохнул, словно ожидал подобного вопроса.

 -Не советую пренебрегать сложившимися традициями, Лирамель. Это может многим не понравиться. Смею напомнить, что в нашей истории только один король бросил вызов Совету.

 -И кто же это?

 -Ваш отец.

 -Вот как? - выдержав колючий взгляд, я кивнула: - В таком случае, стоит серьезно подумать...

 Глава совета одобрительно улыбнулся, ободряюще сжал мою ладонь, и встал.

 -Теплых и мирных ветров, дочь Крови, - хрустнув позвоночником, он поклонился и медленно выплыл в коридор.

 Я смотрела ему вслед, пока тяжелая позолоченная дверь не закрылась. После вчерашних подробностей, догадаться, что Совет причастен к смерти родителей, не составило труда. И все же, я не ожидала прямых угроз. Намек оказался более чем ясен: им требовалось контролировать меня, а для этого было необходимо сделать своим адептом. Конечно, я не собиралась проходить никакие посвящения. Однако и умирать не хотелось. Невольно вспомнились слова рукописи: «…и кровь Десяти обагрит землю, падут великие алтари». Кристиан был совершенно прав - ничего хорошего это пророчество для меня не несло.

 Сердце бешено стучало. Все видимые варианты казались тупиковыми, а найти новые не удавалось.

 «Господи, не попусти этому свершиться!» - подойдя к окну, я распахнула ставни и жадно вдохнула свежий воздух.

 Страх уничтожал все мыслимые и немыслимые аргументы. Моя душа была не слишком мужественна для грядущего выбора. Я предчувствовала, что в итоге вопрос станет ребром: или жизнь или формальная принадлежность к Ордену. Вряд ли моя христианская совесть могла победить - я слишком любила жизнь, больше, чем следовало, наверное. И у меня было очень мало веры…

 Постояв минут пять, и немного успокоившись, я прошла в спальню и переоделась. Карл не любил видеть меня растрепанной, а по-другому выглядеть в платье, в котором проспала ночь, было не реально. Жаль, что Тарэм застал в таком виде.

 Пришлось изрядно повозиться - выбранное платье зашнуровывалось сзади, а руки все еще дрожали. От положенного штата фрейлин, я отказалась еще в самом начале, о чем, откровенно говоря, сейчас жалела. Формально, и Али-Нари, и еще несколько тетушек и кузин, состояли в моей свите. Но кроме проживания в Замке и совместных трапез, я их ничем не обременяла - свобода и независимость казались важнее комфорта.

 Мой визит считался официальным. Было немного волнительно встречаться с Карлом после вчерашнего, но угроза Тарэма придала смелости. Очаровательно улыбаясь встречающимся на пути обитателям замка, я добралась, наконец, до Золотых ворот. После коронации, приходилось бывать здесь не так уж часто - приемы во время моего обучения не устраивались, а все церемонии проводились в Горготе.

 Кивнув страже, я свернула от ковровой дорожки влево. Извещать о своем визите и стучать королеве не полагалось.

 Увидев меня, Якир смутился и, быстро встав, поспешил уйти. Я не успела даже поприветствовать его.

 Проводив лорда задумчивым взглядом, Карл пожал плечами и указал на стул.

 -Присаживайся.

 Проигнорировав приглашение, я обошла стол и на одном дыхании выпалила:

 -Прости меня за то, что сказала вчера — это было ложью.

 Он с готовностью кивнул и отвел взгляд.

 -И ты извини. Мы оба вспылили, - брат замолчал, словно решая что-то, а затем с нажимом спросил: - Мне доложили, что ты провела ночь в покоях Кристиана. Близнец никогда не умел держать язык за зубами, так ведь?

 Я кивнула.

 -И что думаешь? - полюбопытствовал он, хотя читал по моим глазам лучше, чем Тарам со всей своей черной властью.

 -Бред! Да, многое настораживает, но ведь будущее зависит только от нашего выбора – разве не так ты меня учил? И потом, я мало, что поняла... Ведь доказательств, что текст написан рукой Арматея, нет?

 Карл покачал головой и откинул со лба упавшую прядь. Судя по темным кругам под глазами, он не высыпался уже несколько дней.

 - Я не сомневался… Хорошо, - наконец протянул брат – Возможно, ты и права, думай так. Мне так же стало известно, что старик Тарэм изволил посетить тебя сорок минут назад. Я знаю, о чем вы беседовали и догадываюсь, что у тебя будут вопросы. К сожалению, могу лишь повторить в сотый раз: выходи за Якира.

 -Карл...

 -Если ты передашь ему полномочия, не придется вступать в Орден. С его стороны эта проблема давно решена. Другого выхода нет. Подумай.

 Мне вдруг стало грустно и холодно. Я почувствовала себя одинокой и беззащитной. Якир, Марк… Для меня это было большой трагедией, а для Карла все решалось так просто! Как бы хотелось, чтобы он хотя бы на долю секунды почувствовал, терзающие меня сомнения и страхи!

 -Хорошо, подумаю.

 Не зная, что еще сказать, я несколько секунд помедлила и, поддавшись вперед, обняла его.

 -До свидания, Карл…

 Он осторожно отстранился, и быстро поцеловал меня в лоб.

 -До свидания. Я уже переговорил с Кристианом, хотя он был крайне не любезен. У него все инструкции. Вы можете выехать сегодня же, только обещай, что не станешь изменять маршрут — это крайне опасно.

 -Обещаю, - солгала я.

 Брат кивнул и, вернувшись за стол, тяжело опустился в черное кресло.

 -У тебя чуть больше полугода. Но если примешь решение раньше — сразу сообщи, - грустная улыбка, скользнувшая по его губам, заставила мое сердце болезненно сжаться.

 -Конечно.

 Уходить не хотелось. Теперь, когда Карл перестал на меня злиться, желание куда-либо ехать прошло. Закусив губу, чтобы не расплакаться от нахлынувшей тоски и досады, я с силой толкнула дверь и вышла из темного кабинета.

Глава 5.

 Июнь разбросал по обочинам ярко-желтые одуванчики и, дав им пару дней погреться на солнце, затянул небо дождями. Дороги развезло. Наш экипаж, то и дело, останавливаясь на починку, с трудом добрался до Лаусенса только к концу четвертого дня. Путь по тракту вышел втрое длиннее того, которым мы следовали летом и вымотал всех настолько, что я не представляла, как проведу в дороге несколько месяцев.

 Крепость, в стенах которой мы с братьями провели несколько счастливых дней, на сей раз встретила неприветливо. Дождь вымочил серый камень, и на фоне общего уныния, сердце Лаусенского княжества возвышалось среди пологих холмов огромным черным обелиском. Пройдя в отведенные мне с кузиной покои, я попросила брата принести управляющему свои извинения и почти трое суток не покидала комнат, наслаждаясь тишиной и теплом. Путешествие не доставляло никакого удовольствия, и только фамильное упрямство удерживало от решения повернуть домой.

 -Знаешь, - в один из вечеров сказала я Али-Нари, отвернувшись к окну, по которому сплошным потомком стекали струи дождя, - в Замке даже ненастные дни не казались такими длинными и скучными.

 Поежившись, принцесса, отвела взгляд и кивнула.

 -Потому что рядом были те, кого мы любили. Ты ведь скучаешь по брату, верно?

 -Да...

 -Мне тоже нелегко.

 Удивленно всмотревшись в ее лицо, я удивленно выгула бровь.

 -Неужели? – сомнение, скользнувшее в моем голосе, заставило ее вздрогнуть и отвернуться словно от удара.

 -Не будь жестока, Ли... Знаю, что нет никаких шансов, он ясно дал это понять. Но ни Карл, ни ты, ни Параман — не можете запретить чувствовать. А мне просто видеть его достаточно! Да, вполне достаточно...

 -Али, - как можно нежнее произнесла я и, сев рядом, взяла ее за руку. - Добрая, милая наша Али!

 Сложно оказалось подобрать слова, способные утешить страдающее сердце. Кому, как ни мне было знать непреклонность и холодность собственного брата. Если Карл говорил «нет», изменить его решение не могло ничто.

 -Мы не станем продолжать собственную генетическую линию, - однажды решительно заявил он близнецу. - Это было бы безумием.

 -Как скажешь, - огрызнулся тогда Кристиан, даже не сделав попытки оспорить его решение.

 На этом, вопрос их дальнейшей судьбы как принцев Крови был закрыт раз и навсегда —даже вездесущая тетя Фалина, не смела поднимать тему восстановления рода. Меня саму вплоть до разговора с Али, этот вопрос совершенно волновал. Братьям было уже под тридцать и если они принимали подобное решение осознанно и, исходя из безопасности королевской власти, возражать им не имело смысла. Теперь же, я была вынуждена задуматься, насколько оправданной выглядела приносимая ради меня жертва.

 Через неделю, после того, как Али окончательно поправилась, было принято решение продолжить путешествие на юг. Карл спланировал все таким образом, что ни одного из северных городов, кроме Варута — вотчины лорда Якира, не входил в наш маршрут. Я понимала, что будет непросто нарушить волю брата, и никак не могла найти подходящий момент, чтобы поговорить с Кристианом — единственным человеком, способным помочь.

 -После обеда прикажу отправить голубя в Замок, - принц пригубил бокал вина и вновь погрузился в чтение. - Придется выехать на рассвете, если не хотим заночевать на Тракте. Хорошо, что сейчас лето, - перевернув страницу, он мимолетом взглянул на меня и добавил: - Ты ведь хотела увидеть море?

 -Нет.

 Мой ответ прозвучал так резко, что брат удивленно нахмурился и отложил книгу.

 -В чем дело?

 -Я не поеду на юг. Карл с Тарэмом не вправе диктовать свою волю. И потом, Пат – родина моей матери, я хочу его увидеть… И Бартайоту – Якир столько рассказывала о крепости, да и дядя Аармани откровенно хвастался своим гарнизоном…

 Послышался шум. Смеясь, тетя Фалинор распахнула дверь и, увидев нас, остановилась.

 -Вот вы где, дорогие! Али посоветовала паковать вещи – надеюсь, она шутит?

 -Увы, нет, – Кристиан сжал губы и, поймав мой взгляд, сдержанно кивнул.

 -Мы изменили некоторые планы, - опередив очередной вопрос, выпалила я, сдерживая довольную улыбку.  – Я ведь обещала вам… Думаю, вы не станете возражать против встречи с сыном, тетя?

 Герцогиня удивленно прищурилась.

 -Неужели? А как же…

 -Я думаю, - уже откровенно улыбаясь, заверил брат, - мы найдем способ, на некоторое время скрыть сей факт от тех, кто будет особенно недоволен. Кроме того, удастся вернуться даже раньше срока.

 -Что ж, в таком случае, не имею ничего против, – она благосклонно взглянула на меня и покачала головой: - Я представлю Совету твое решение таким образом, что Тарэм не дерзнет проявить недовольство. Ты делаешь все верно, девочка – север наш главный оплот.

 Я хотела было спросить, что именно она имела в виду, но женщина, молча развернувшись, поспешно вышла из комнаты.

 -Карл советовал не слишком полагаться на ее суждения, - прервав мои мысли, шепнул Кристиан и, пожав плечами, снова взял свою книгу.

 -Как ты собираешься скрыть отъезд?

 -Очень просто – в нашей свите есть два офицера, которых братец лично отправил, чтобы присматривать за тобой. Именно их я пошлю на побережье. Он наверняка предполагал, что ты захочешь вернуться морем, но поскольку не очень хотел подталкивать к этому варианту, то не стал ничего подготавливать. Что касается остальных, я почти каждого знаю лично.

 -Думаешь, этого хватит?

 -Разумеется нет! Али-Нари возьмет наш экипаж и поедет с частью охраны на юг. Ей не составит труда посылать уведомительные письма в Замок и некоторое время довольствоваться гостеприимством скромных жителей.

 Вскочив, я засмеялась и, в порыве, обняла брата.

 -Ты гений, Кристиан!

 Он хмыкнул мне в плечо.

 -Рад, что угодил. Отпусти, Ли, задушишь…

 Послушно разжав объятия, я поцеловала его в щеку.

 -Спасибо тебе, родной!

 Он улыбнулся и, отстранив меня, со вздохом поднялся.

 -Сегодня нужно лечь пораньше, под покровом ночи легче будет выехать незаметно.

 -А Али? Думаешь, она согласиться?

 -Вряд ли принцесса сможет нам отказать…

 Пожелав удачи, я проводила брата до дверей, а затем вернулась к столу. Остывший кофе был сейчас как никогда кстати.

 Итак, осуществить задуманное оказалось довольно просто. Кристиан поступил предсказуемо… Его близнец, сам того не желая, дал мне в руки оружие против собственной деспотичности, и спровоцировал нас обоих на открытое непослушание. Вряд ли бы я сама осмелилась пойти против воли человека, чье доверие и расположение ценила больше, чем все сокровища мира. Но обида в глубине сердца была сильнее доводов рассудка. Карл, которого я боготворила как мать и отца в одной ипостаси, оттолкнул меня, вынудив добиваться желаемого внимания любыми средствами. А иных, кроме, как разозлить его, не существовало.

 «Надеюсь», - думала я, наблюдая за ползающей по столу мухой, - «страх и гнев заставят понять, что есть вещи, о которых нельзя забывать».

 Мне вдруг вспомнился Тарэм в тот день, в моих покоях, и его слова об отце. Как не пыталась я уйти от проблемы, она все еще была не решена. Предстояло сделать выбор, хотя по настоящему, выбора никакого не было, потому как принимать посвящение в Орден означало внутренне умереть, предать свои принципы и веру. Что касается Якира…  Я признавала, что действительно небезразлична к нему, но это чувство было еще не настолько сильным, чтобы встать поперек гордости.

 «Марк, Марк…» - дорогое сердцу имя до сих пор вызвало ноющую боль.

 Если бы можно было прожить жизнь по-другому! Иногда я думала, а как бы повернулась судьба, не принеси Кристиан в дом ободранного рыжего котенка… Возможно, тогда бы я осталась в ту ночь в комнате и еще много лет ничего бы не знала о Королевстве и своей роли. Но жив ли тогда был Параман? И что бы произошло с Али, лишись она единственного брата…

 Ответы на эти вопросы были хорошо известны, и это давало силы смириться с неизбежностью. С трудом удержав порыв немедленно отписать Карлу о принятом решении, я легла на диван и, свернувшись калачиком, закрыла глаза – многолетняя привычка помогала не думать о том, что могло подождать.

 Герцогиня Фалинор разбудила меня ближе к полуночи. Наскоро перекусив в полумраке, мы покинули крепость, оставив расстроенную Али в запряженном экипаже. По распоряжению брата, несколько офицеров моей личной охраны должны были последовать за нами минут через двадцать, остальным был дан приказ сопровождать принцессу.

 Я впервые отправлялась верхом в столь длительный путь, и на душе было тревожно и радостно одновременно. В темноте летней ночи, под усыпанным звездами небом дышалось легко и свободно. Мне вдруг почудилось, что там, далеко-далеко, у еще не зачавшегося рассвета, ждет отблеск какой-то забытой мечты, надежды… От переполнивших сердце чувств захотелось кружиться и смеяться, забыв о всех и вся.

 -Через пару минут сворачиваем на Тракт, - предупредил Кристиан, неясной тенью следующий впереди.

 Вздрогнув, я разочарованно вздохнула и взяла правее. К счастью, дороги уже успели подсохнуть, а наши лошади были полны сил. К утру, мы должны были миновать развилку на Горгот и рассчитывали на теплый прием в Вибре. Якир много рассказывал о своих владениях. Особенно он городился библиотеками - они считались самыми полными в Королевстве. Несмотря на то, что под его властью находилось лишь два города и часть лесов Рэта – места легендарной битвы времен Арматея, статут лорда Варутского являлся первым после основных герцогств. Как уверял Карл, выходцы из королевских семейств Варута, Пата и Лаусенса традиционно считались желанными претендентами для продолжения Ведущей линии. Именно так король Лирдан когда-то выбрал мою мать – младшую дочь герцога Патского.

 Воспоминания о Якире вызывали улыбку. Мне не хватало его голоса, смеха и зеленых глаз… Братья были правы, говоря, что замужество даст определенную свободу и решит многие проблемы. Молодой лорд был, пожалуй, единственным, кто внушал доверие и, кроме того, обладал всеми необходимыми качествами, чтобы занять место, которое судьба, не спросив, уготовала мне.

 К рассвету, как и предполагалось, указатель на столицу остался позади. Тетя Фалина, за всю ночь не проронившая ни слова, устало зевала и раздраженно натягивала поводья: ее гнедая кобыла постоянно норовила свернуть на обочину.

 -Тетушка? – поравнявшись с герцогиней, Кристиан протянул было руку, чтобы придержать упрямую лошадь.

 Женщина покачала головой.

 -Все в порядке, осталось недолго.

 Мысленно застонав, я плотнее запахнула плащ. В отличие от остальных, мне уже было все равно, где останавливаться. Все тело ныло, хотелось спать, от голода начала болеть голова.

 Где-то через две мили дорога снова круто ушла влево, и густой лес, сквозь который был проложен тракт, внезапно расступился, открыв светло-салатовое поле. Махнув рукой, молодой офицер, ехавший сбоку и чуть впереди моего брата, остановился.

 -В чем дело, Тори? – развернув лошадь, брат перегородил нам с тетей путь и вопросительно посмотрел на молодого человека.

 -Прошу прощения, Ваше высочество, насколько мы поняли, вы не желаете, чтобы принц не Карл узнал, куда именно направляется королева?

 -Именно так.

 Офицеры переглянулись.

 -В таком случае, - серьезно кивнул молодой воин, - следует обогнуть Варут с юга. Мы могли бы выкупить в городе экипаж и вернуться за вами.

 -Я считала, что можно будет остановиться в каком-нибудь доме на окраине… - нахмурившись, тетя Фалина искоса взглянула на меня в поиске поддержки.

 -Боюсь, госпожа, люди слишком преданны молодому лорду – Якир тот час же узнает о нашем визите и доложит Совету.

 -Почему же вы раньше не предупредили о своих догадках?

 -Простите, Ваше высочество, - вмешался офицер постарше. – Нас могли задержать на подъезде к Горготу. Не было никакой уверенностью, что удаться проехать такое расстояние беспрепятственно… Пару лет назад дороги охранялись лучше, видимо, основные силы сйчас переброшены на южное направление.

 -В таком случае, поступайте, как считаете нужным, - опередив брата, ответила я. – Мы вернемся немного назад и будем ждать в лесу. Захватите горячего хлеба и пару одеял.

 -Да, Ваше величество! – Тори широко улыбнулся и неуклюже поклонился в седле.

 ***

 Когда послышался скрип колес, уже темнело. Разбудив задремавшую герцогиню, мы с братом отвязали лошадей. Несколько человек охраны неспешно отправились к дороге, громко рассуждая, что же могло задержать их товарищей.

 -Подожди немного, - поймав меня за руку, Кристиан покачал головой и тихо добавил: - Следует быть осторожнее, мы не в окрестностях Замка.

 Пока он говорил, издалека донеслись приветственные возгласы и смех.

 -Думаю, все в порядке, - освободив руку, я намотала на руку поводья и пошла вперед.

 Расторопный Тори, опустошив на треть наш кошелек, сумел раздобыть не просто экипаж, а настоящую карету. Внутри было настолько просторно, что широкие лавки по обе стороны позволяли лечь в полный рост даже моему брату, а маленький, привинченный к полу столик, делал этот дом на колесах похожим на комфортабельную каюту.

 Тетя Фалина, натянув на себя одеяло, почти тотчас же уснула, оставив нас наедине с подстывшим ужином и сгущающимися сумерками. Занавесив окна плотными льняными шторами, Кристиан затеплил свечу, подождал, пока я допью молоко, и приказал трогаться.

 Если бы не цоканье копыт, можно было бы подумать, что мы действительно находимся на корабле. Даже на относительно ровной дороге нас качало и побрасывало не хуже чем в небольшой шторм. Пламя свечи то затухало, то вспыхивало, и я была вынуждена отсесть подальше, поскольку время от времени горячий воск разбрызгивало по столу.

 -Следует вернуться как можно раньше, Али вряд ли удастся доехать до побережья без вопросов... У Тарэма везде свои люди, я думаю, он знает. Да и потом, по плану ты должна была остановиться в Сапфоре. Если этого не произойдет, генерал Гортиф тут же рапортует в Замок. Можно только представить, какая паника поднимется.

 -К тому времени, как кузина при таких дорогах доедет до Сапфора, мы уже будем почти у самой Бартайоты.

 -Возможно. Но для этого потребуется ехать почти без остановок. Готова провести в этой тряске пару недель?

 -Я – да.

 Он улыбнулся.

 -Посмотрим, что ты скажешь через несколько дней.

 Я немного помолчала, собираясь с мыслями. Теперь, когда задуманное стало осуществляться, и азарт спал, в сердце проснулась тревога. Было не по себе от того, что происходило вокруг и внутри меня… Не затрудняясь обдумать каждый шаг, я чаще всего поступала по наитию, но далеко не всегда решения оказывались верными.

 -Кристиан, - стоило некоторых усилий заставить свой голос звучать спокойно и бодро. – Почему ты согласился пойти на риск и…

 -Ты попросила, Лирамель, - не дав договорить, перебил он и пожал плечами. – Я не имел права отказывать королеве, которой присягнул на верность. Возможно, были и другие причины, но они не слишком благовидны, чтобы ими гордиться.

 -Карл, вероятно, будет зол.

 -Более чем, - брат усмехнулся.

 -Я всего лишь хотела, чтобы он серьезнее ко мне относился, чтобы все стало как раньше!

 -Ты выросла, сестра. Думаю, в этом все дело – ты больше не ребенок, которого нужно опекать и оберегать от ошибок. Родителям нелегко отпускать детей, равно как и доверять их решениям.

 -Мне иногда кажется, что я не оправдала его надежд…

 -Ну, - Кристиан беззвучно засмеялся, - вряд ли найдется человек, способный оправдать надежды моего близнеца. Разве что его собственная тень. Не грусти, все образуется.

 Кивнув, я обернулась к тетушке. За беседой, мы совсем позабыли о ней. К счастью, Фалинор крепко спала. Cпокойное бледное лицо, обрамленное черными, с сединой локонами, напомнило об отце… Они были похожи между собой, именно поэтому Карл в тот первый день признал в незнакомой женщине родную тетку.

 Герцогиня была младшей в королевской семье. Когда она родилась, Кайлу и Лирдану было уже лет по десять. И если король Аурок еще принимал участие в жизни братьев, то маленькая Фалина росла, не привлекая ничьих взглядов. Принцы никогда не рассматривали девочку как соперницу… Возможно именно поэтому она, единственная из них, смогла дожить до этих дней.

 Усталость сковывала мысли и чувства, вызывая в душе безразличие ко всему, что тревожило последние дни. Пересев к брату, я легла и, завернувшись в одеяло, закрыла глаза. Нагнувшись, Кристиан осторожно поцеловал меня в лоб, а затем поддался вперед и задул свечу. В качающейся темноте мы оба вскоре уснули.

***

 Дни тянулись медленно. Мы были в пути всего несколько недель, а казалось, прошли годы. Наверное, Карл был прав, упрекая меня в беспечности: чтобы не случалось, я вскоре обо всем забывала и начинала радоваться жизни. Да, я была вспыльчива, легко унывала, но эти чувства не могли ужиться в сердце дольше одного дня. Энергия горячим фонтаном била из сердца и никаким обстоятельствам не дано было ее удержать. Я любила жить! Любила дышать, двигаться, чувствовать! Рассчитывать на несколько ходов вперед, как мог старший брат, мне было не свойственно.

 Наступила середина июня. Ясными теплыми ночами сквозь серебристую листву тополей, сияли звезды. Во всем ощущалась полнота и довольство, а по утрам лес заполнялся какофонией переливчатых трелей и резких вскриков потревоженных птичьих семейств.

 Поскольку деревеньки вдоль северо-восточного тракта были разбросаны довольно часто, проблем с продовольствием не возникало. На постой останавливались через ночь, да и то, приходилось выбирать одиноко стоящие бедные дома, хозяева которых вряд ли могли узнать в нас членов королевской семьи. И все же, угроза разоблачения давила на сердце камнем.

 Тетя Фалина, все больше тревожась за последствия своего решения нас сопровождать, и постоянно твердила о необходимости отписать в Замок. Я уже жалела, что пошла против воли брата и безумно скучала по нему, ненавидя каждую разделяющую нас милю. В тысячный раз, прокручивая в памяти последнюю встречу, я убеждалась, что Карл мог просто приказать мне выйти замуж, тем более, если этого требовали государственные интересы. Однако, он оставил место выбору… В этом была даже определенная жестокость, ведь, так или иначе, его мнение всегда являлось для меня решающим. Я как никто знала, насколько редко он, человек исключительного ума, ошибался в своих выводах и решениях.

 -Тебя что-то тяготит? – уже не в первый раз спросил Кристиан, словно почувствовав мои мысли.

 Я машинально покачала головой.

 -Нет, просто устала.

 -До Пата осталось недолго, потерпи, – он обвел на карте очередную деревню, свернул пожелтевшую бумагу и небрежно бросил ее на стол.

 -Не лучше ли вам будет повернуть потом к Замку? – герцогиня с надеждой всмотрелась в мое лицо. – До Бартайоты я вполне могу продолжить путь одна.

 -Возможно, так и сделаем, - немного поспешно ответил Кристиан, – эта дорога навсегда отбила у меня страсть к путешествиям.

 -Ну, вот и славно, вот и славно… Сдается мне, племянник, ты намного умнее своего брата.

 Сделав вид, что не заметила облегчения, прозвучавшего в ее голосе, я улыбнулась. После той памятной встречи в Саду, тетя не особо жаловала Карла. Став невольной соучастницей его прихода к власти, она навлекла на себя немилость Главы совета, а это было опасно даже для дочери Ведущей линии. Тарэм не прощал врагов и никогда не забывал обид – так сказал мне однажды Параман. Даже кузен его боялся, более того, открыто это признавал.

 Пат распахнул белые ворота после полудня семнадцатого дня пути. Большой, на редкость красивый город полностью соответствовал описаниям лорда Якира. Пат был уникальным явлением в Королевстве - города подобного масштаба всегда несли военную нагрузку, в них расквартировывались гарнизоны, да и по управлению они считались почти автономными. Тут же военных не было, зато ярмарочное настроение не покидало улицы круглый год. Фактически, Пат считался торговой столицей, и родни в нем обитало не меньше, чем в Горготе. По крайне мере, молодежь рвалась сюда при малейшей возможности.

 Дворец Правителя был великолепен: высокий, изящный, он казался сотканным из цельного белого кружева. Моя мать провела в этой ожившей сказке свое детство и короткую юность. Многие уверяли, что я похожа на нее, но могу сказать, от истины это утверждение стояло очень далеко. Если верить портрету, королева Амейя была такой же красавицей, как и Али-Нари. Я же, словно в подражание братьям, полностью унаследовала черты отца, и его же характер.

 Когда мы подошли к высоким ступеням, и тетя Фалина громко объявила о прибытии королевы, поднялась суматоха. Первый раз после коронации, довелось встретиться с таким несметным количеством дядь, теть и их отпрысков. Я волновалась, ожидая ненужных вопросов, однако семья матери приняла меня гораздо теплее, чем чистокровные потомки Рода. Возможно, их любезность была продиктована здравым смыслом, ведь благосостояние города зависело от многих факторов… Но я не желала праздно гадать, что кроется за улыбками незнакомых мужчин и женщин, и пока могла себе это позволить.

 Единственный, кто сразу же вызвал неприязнь, стал молодой лорд Фирсар, приходящийся двоюродным братом Параману по линии Каэлов и дальним родственником мне по линии матери. Во всем облике этого высокого холеного мужчины проглядывала такая высокомерная фальшь, что при всем желании не заметить ее, сделать это было сложно. И дело было не в наглых взглядах, которые он бросал из-под изогнутых бровей, и даже не в открыто насмешливом тоне… В нем самом чувствовалось что-то мерзкое и опасное. Впрочем, наши чувства оказались взаимны: ни разу за неделю пребывания в Пате, кузен не выказал по отношению к нам ни почтения, ни радости.

 -Если верить слухам, - доверительно шептала рыжеволосая полная дама, приходившаяся мне троюродной теткой, - молодой человек далеко пойдет.

 Словно почувствовав на себе взгляд пожилой матроны, Фирсар кивнул своему собеседнику и резко обернулся.

 -Его отец, - как ни в чем не бывало, продолжала женщина, - был другом нынешнего Главы совета. Тарэм внимателен к мальчику и довольно часто его навещает.

 Я неопределенно пожала плечами – будущее этого мужчины меня совершенно не интересовало.

 -Мне бы хотелось о многом рассказать и объяснить, Лирамель... Ваша мать всегда была благосклонна к Пату и, надеюсь, вы продолжите ее начинания. До сих пор не понимаю, почему король не отослал Ее величество из Замка... Если бы она повторила путь герцога Керна или его самого…

 -Вы забываетесь, миледи, - в наступившей вдруг тишине, холодный, слегка хрипловатый тенор молодого лорда заставил нас обеих вздрогнуть.

 -Милорд? – взяв себя в руки, я с вызовом взглянула в его напряженное лицо.

 -Простите, Ваше величество, - он слегка поклонился, - всего лишь хотел напомнить тетушке, что герцог Керн, которого она уже не впервые ставит в пример доблести и находчивости, давно покоиться на океанском дне вместе со своим семейством. Орден способен карать отступников даже в Большом мире, и мне было бы прискорбно, смути она вас необоснованными сомнениями.

 Вспомнив безумца, едва не придушившего меня, я медленно кивнула.

 -Ты переходишь всякие границы, Фирс! – от волнения, на полных щеках женщины выступил румянец. – Тарэму стоит унять твое рвение, пока…

 -Пока что, тетя? – мужчина хмыкнул, выдержав паузу. – Вам прекрасно известно, что Глава рода Каэлов, к которому я частично принадлежу, не властен определять круг Посвященных. Однако ему интересно будет узнать, как некоторые отзываются о принципах, которые он много лет ставил во главу угла.

 -Именно, юноша, именно! Не стоит забывать, что ваши принципы мне тоже известны достаточно хорошо!

 -Не смею даже предположить, о чем речь… - молодой человек широко улыбнулся и скрестил на груди руки.

 -В таком случае, - она удовлетворенно кивнула, - мы друг друга поняли.

 -Вполне.

 Не зная как реагировать на словесную дуэль, невольной свидетельницей которой пришлось стать, я вздохнула.

 -Простите, Ваше величество, - нарочно громко произнес лорд, обратив на себя взгляды стоящих поодаль людей. – Боюсь, мы вас утомили! – кивнув пожилой даме, Фирсар развернулся на каблуках и неторопливо направился в сторону высоких дверей.

 «Странно…» - с раздражением подумала я, смотря ему вслед. Нити грядущего, только что данные в руки, одна за другой выпадали из ладоней на мраморный пол. Какая-то ускользнувшая от внимания деталь не давала срастись логической цепочке. Было очевидно, что мужчину встревожили слова родственницы, но почему? Знала ли она нечто такое о покойной королеве, чего было не известно мне и братьям?

 -Прошу извинить, Лирамель, вынуждена ненадолго вас оставить, - женщина виновато улыбнулась.

 -Конечно, леди Варинэ… Надеюсь, нам еще удастся поговорить?

 -Разумеется! - она благодарно кивнула и поспешила вслед за ушедшим лордом.

 После утомительного и долгого путешествия, хотелось отдохнуть не меньше месяца. Кристиан не возражал – первая половина ноября всегда выдавалась дождливой и дороги обычно пустовали. Однако тетя Фалина, найдя общество провинциальных родственников скучным, отказалась гостить в Пате дольше недели. Я прекрасно ее понимала, а потому в самый последний день, так и не дождавшись обещанного разговора с родственницей свой матери, приняла решение все-таки проводить герцогиню до Бартайоты. Терять мне теперь было нечего, поскольку Карлу наверняка сообщили, где именно мы находимся, а вот взглянуть на древнейший военный оплот Королевства, хотелось. Подумав, я решила, что следует все же проявить осторожность и сообщила обрадованному Фирсару, что возвращаюсь в Замок.

 Мы покинули город на рассвете восьмого дня, когда большинство людей еще спали, и в официальном прощании не было необходимости. Несмотря на то, что я стала королевой, все воспринимали меня скорее как наследницу, ведь страной, фактически, правил Карл. Была, казалось, чудовищная несправедливость в том, что мне предстояло отодвинуть брата и встать на его место. И, думаю, не я одна так считала. Впрочем, самого Карла не особо тревожила формальность его статуса: за два с лишним года у власти, он сумел завоевать доверие и знати, и простого народа. Многие его ненавидели, но никто не смел закрывать глаза на пользу, которую он приносил стране. В Королевстве была создана медицинская школа, пока крохотная, но и это было уже очень много. Впервые за много лет, под твердым руководством регента, совет Десяти родов провел ряд экономических реформ, переложив часть налогов с плеч фермеров на деревенские общины. Несмотря на громкие протесты Тарэма, не одобрившего этот шаг, сельское хозяйство улучшило свое положение, что сразу ощутили и города, и сами деревни. Цены на многие товары упали, и бедняки впервые вздохнули свободнее. Кроме того, брат привел в порядок Архив и в приказном порядке возобновил обновление старых его фондов, а так же упорядочил ведение летописей по всем крупным городам. Кристиан не зря говорил, что близнецу удалось упразднить влияние Совета – благодаря поддержке древнейших семейств, он получил такую поддержку, что Тарэм был вынужден уступать по многим вопросам. Как я поняла, мой брак с лордом Якиром Варутским являлся как раз одной из таких уступок. 

 Чем дальше мы отъезжали от Пата, тем сильнее чувствовалась разница между суетой большого города и тем видимым покоем, к которому мы, дети Ведущей линии, привыкли за оградой Сада. Я поняла, почему Арматей когда-то перенес резиденцию королей из Горгота в Белый замок. Тем самым, он оградил своих потомков от нечеловеческих условий публичной жизни. Конечно, и в Замке народа было предостаточно, но, все же, это был дом. Даже слуги и те служили из поколения в поколение и не вызывали постоянного умственного напряжения - с ними не нужно было себя контролировать.

 Вскоре пейзаж за окном кареты начал меняться: бесконечные леса остались позади, и вдоль дороги потянулись однообразные холмы с зеленеющими полями и редкими кружевными перелесками. Горы, еще недавно едва различимые на горизонте даже при ясной погоде, заметно приблизились, обретя характерные очертания. В воздухе все отчетливее чувствовалось суровое дыхание севера.

 ***

 К вечеру было решено переночевать в ближайшей деревне. На холмистой местности темнело быстро, и до Бартайоты, которая находилась всего в полусутках пути, пришлось бы добираться всю ночь.

 Деревенька, в которую в сумерках въехала карета, называлась Барсетал, и состояла всего из ста домов, большая часть которых принадлежала простому люду. Найти харчевню с постоялым двором не составило особого труда, и вскоре наша дружная компания ужинала в двух вполне приличных комнатах на втором этаже. Для утомленных путников, какого бы сословия они не были, не существовало ничего лучше горячего чая и теплой уютной постели…

 Несмотря на усталость, мы засиделись далеко за полночь. Разволновавшись перед встречей с сыном, тетя стала припоминать дни юности, и перебивать ее было неловко, да и не хотелось. Все-таки политика политикой, а узнать дела минувших дней от их непосредственного очевидца, было интереснее сухих сводок.

 Герцогиня Фалинор Валлор знала если не все, то многое из того, что случилось в последние дни жизни нашего отца. Спрашивать ее напрямую было глупо, да она бы и не ответила. Однако в невинных воспоминаниях о своем замужестве и прочих житейских мелочах, вполне могла допустить ошибки. И она, конечно же, их допускала. 

 -Амейя была прелестным ребенком, у тебя ее цвет глаз и, наверное, улыбка… - женщина вздохнула. – Когда брат объявил о том, что избирает принцессу своей невестой, Глава совета оказался единственным, кто высказался против… Однако Молпо имел в то время слишком большое влияние в Пате, – она вдруг замолчала и, быстро взглянув на меня, добавила: - Они с Тарэмом не ладили между собой.

 «Разумеется», - мысленно ответила я и улыбнулась, чтобы ее успокоить, - «Ведь случись что с женой короля, и мой дед выместил бы гнев на диаспоре Каэлов в Пате».

 -Впрочем, Лирдан зря пошел против воли верховного жреца, - женщина сокрушенно покачала головой, словно пытаясь отогнать печальные воспоминания.  – После двух лет бездетного союза совет рода предложил королю или расторгнуть брак или официально усыновить Парамана, чтобы обеспечить трону наследника. Брат согласился с первым вариантом и отослал Амейю обратно в Пат, отложив окончательное решение на год. Никто не подозревал, что она уже носила под сердцем его семя. Когда спустя полгода королева вернулась, по двору поползли слухи… А поскольку Ее величество практически не покидала покоев, многие не верили, что на этот раз ей удастся доносить ребенка, другие же напротив говорили, что она родит позже позволительной для такой щекотливой ситуации даты. К счастью, ты появилась на свет в срок.

 В наступившей тишине было слышно, как по крыши барабанит мелкий дождь. Погода снова портилась. Расправив затекшие плечи, я нарочно зевнула. За окном давно царила ночь, хотелось зарыться под теплое одеяло и побыть немного в одиночестве. Воспоминания герцогини не вызывали ни боли, ни радости, но на душе стало тяжело. Я уже жалела, что спровоцировала весь этот разговор.

 -Будет лучше, если мы ляжем спать, - отставив недопитый чай, принц неловко поднялся. – Тетушка?

 -Конечно, мои дорогие, у нас еще будет время.

 Как только дверь за женщиной закрылась, Кристиан затушил свечи. Пробравшись на ощупь к постели, я разделась и накинула безразмерную ночную сорочку. Брат устроился где-то на полу и, судя по тихому ворчанию, был бы непротив поменяться со мной местами. Бросив ему подушку, я подложила под голову сложенный плащ и тут же провалилась в сон.

 Белые лепестки, кружась, падали к земле. На востоке, за кромкой леса, где синивело под небом васильковое поле, нарезал круги огромный черные коршун. Он то спускался к самой земле, то взмывал ввысь, почти исчезая среди облаков. Я стояла у ограды Сада в тени раскидистой яблони, и с грустью думала, как много времени минуло с тех пор, мы с братьями оказались в этом мире. Прошлое казалось какой-то наивной сказкой, мечтой… Да и было ли оно в самом деле? Почему-то хотелось верить, что да, было, и тот высокий юноша, которого я любила, меня все еще помнил. Наверное, если бы он знал, какой выбор мне предстоял, то не осудил бы… Марк знал цену долгу.

 Бам!

 Резко сев, я в страхе уставилась в черноту. В воздухе, казалось, еще ощущался тонкий аромат яблоневого цвета.

 Бам!!!

 Звук раздавался снизу. Пол и стены дрожали так, словно кто-то ударил по фундаменту тяжелым молотом.

 -Ли, тише… - шепнул где-то рядом Кристиан, и комната озарилась мягким мерцанием свечи. – Пойду, посмотрю, что там происходит.

 -Подожди! – откликнулась я и, завернувшись в плащ поверх ночной сорочки, вытащила из ножен меч.

 Брат кивнул, не желая терять время на споры и, увидев застывшею в дверях тетю, знаком попросил ее ждать нас в комнатах.

 Бам!!! - снова упало что-то с такой силой, что ложка звякнула о край оставленной на столе чашки.

 Коридор слабо освящался единственным факелом у лестницы, однако этого было достаточно, чтобы не натыкаться на стены и пивные бочки, выставленные хозяином про запас. Поежившись, я крепче сжала рукоять и вдруг поняла, что ступаю по холодному полу босиком.

 -Стой, - шепнул брат, предупреждающе подняв руку.

 Снизу послышалась грубая ругань.

 -Старый, глупый бурдюк, - орал пьяный голос, - у тебя мозгов не больше, чем у гусака! Ты до сих пор не понял, с кем мы имеем дело! Он не потерпит никакого сопротивления, если вы, конечно, вздумаете его оказать! Его армия сотрет эти земли в порошок!

 -Не кричи, Наро, ты всех перебудишь!

 -Да плевал я, вы и так скоро издохните!

 -Не стоит недооценивать наши гарнизоны… Мы выстояли в Первой войне, выстоим и тут. Совет и королева…

 Первый голос глумливо рассмеялся.

 -Королева? Разве ты не знаешь, что она даже не приняла посвящение в Орден? Как она возглавит Совет?

 -Ты далеко заходишь. Я не позволю оскорблять Ее Величество в стенах моей харчевни! - гневно шикнул хозяин.

 -Ха! Армия Миэля в полтора раза превосходит по численности все гарнизоны, тебе недолго осталось носиться со своими бочками, это точно. В сотый раз повторяю: надо искать связи среди северных - по старой дружбе я мог бы это устроить, не за даром, конечно. Предсказание Морло вот-вот сбудется, не время жалеть деньги, Кико!

 Что-то снова громыхнуло по полу. Очевидно, в подкрепление своих слов, один из спорщиков швырял о пол мебель.

 -Деньги?! - заорал хозяин. – Пошел-ка ты вон, дружок, да чтоб больше я тебя тут не видел! Ты пил мое лучшее вино! Убирайся, Наро, или я за себя не ручаюсь!

 Послышались тяжелые шаги, хлопнула дверь и наступила тишина.

 «Что же это?» - почти вжавшись в стену, я тщетно пыталась успокоить дыхание – сердце бешено стучало, отзываясь в груди тупой болью.

 -Стой тут, - коротко произнес брат и ободряюще похлопал по плечу. На этот раз я не стала возражать, чтобы он шел один. Мне было так страшно, что хотелось просто исчезнуть.

 Убрав меч в ножны, Кристиан твердым шагом стал спускаться по лестнице.

 -Вы слышали, сир? - спросил голос хозяина, слегка дрогнув от неожиданности. - Я надеялся, что грохот вас разбудит. Герцогиня Фалинор… Я узнал ее, она…

 -Стоило все рассказать раньше, а не устраивать представление среди ночи, Кико.

 -А вы бы поверили? Нет, сир, я - харчевник! Ни один человек не слышит столько новостей, сколько мы - вино творит с людьми чудеса. Мне известно, что юг не в курсе, что здесь происходит, а происходят вещи поистине странные. Вы сами слышали! Наро всего лишь мелкий торговец, он знает немногим больше любого жителя окраин, но у него есть связи с теми, Дикими!

 -То, что он говорил - правда?

 -Полнейшая, господин! Кочевники давно набрали мощь. Уже как лет семнадцать-восемнадцать, слухи то и дело будоражат умы местных заводил. Они давно готовы напасть - это факт.

 -Кто такой Миэль?

 -Не произносите вслух! - остановил хозяин. - Это их князь. Возможно, он даже имеет какое-то родство с Морло. По крайне мере, так говорят те.

 -А почему ваш приятель упомянул о предсказании, что он имел в виду?

 Кико закашлялся.

 -Пророчество, господин… Легенды говорят, что существуют три пророчества о Последней войне. В одном из них, говориться, что прямой потомок Арматея уничтожит Королевство силою проснувшегося Дракона. И еще о великом предательстве. Все знают эти легенды, думаю, их и имел в виду Наро. И он мне не приятель, господин.

 Повисла минутная тишина.

 -Я знаю о пророчествах, но только о двух. О третьем наши летописи не упоминают, - недоверчиво заметил брат, и мне показалось, что в голосе его прозвучал страх.

 -Верно, но в легендах поется о трех, значит есть еще одно… Не ясно только, почему южане не слышали об угрозе, и Ее величество до сих пор не собрала гарнизоны? Или мы чего-то не знаем?

 -Не волнуйся, Кико, королева в курсе всего, что происходит. Мы ждем подходящего момента. Спасибо, что прояснил некоторые детали, я доложу о них, как только вернусь в Замок.

 -Господин…

 -Да?

 -Люди напуганы, многие покидают дома, уходят вглубь страны... Говорят, война неизбежна.

 Не дожидаясь брата, я медленно повернулась и, заставляя себя дышать, побрела вдоль стены.

 «Почему все это происходит со мной? В чем я виновата?» - пульсировало в висках. – «Какой-то странный неправдоподобный сон… Как тогда, совсем как тогда, только страшнее…».

 У самой двери, подоспевший Кристиан подхватил меня на руки и внес в комнату. Тетя Фалина тут же захлопотала вокруг, стараясь привести в чувство. Женщина тоже была напугана, хотя и не слышала того, что слышали мы.

 -Оставьте нас на пару минут, - попросил брат, дотронувшись до ее плеча. – И, если не трудно, соберите вещи, мы отъезжаем немедленно.

 Подождав, пока дверь за герцогиней закроется, он обернулся и внимательно взглянул на меня.

 -В порядке?

 Я кивнула.

 -Ты, верно, удивишься, но я догадывался… - Кристиан достал из сумки письменные принадлежности и, сев за стол, стал быстро что-то писать. - Догадывался, но не думал, что все так далеко зашло. Это счастье, что Кико открыл мне глаза. Если бы ты не настояла на изменении маршрута… Интуиция у тебя всегда была чуткая, Лирамель, а я был слеп. Слеп и глуп. Мы все дорого за это заплатим – времени почти не осталось.

 -Возвращаемся в замок?

 -Да, сестра. Ты и я. Тетя с офицерами продолжит путь к Бартайоте. Они нас только задержат, да и с Аармани легче договориться через посредника. Нужно действовать быстро: ты примешь трон и подготовишь Королевство к войне.

 -Я не смогу… - с дрожью в голосе прошептала я. - Пусть Карл…

 -Время Карла истекло. Войскам нужна законная королева. Ты сможешь - у нас просто нет другого выхода. Все очень серьезно. Я передам к Аармани письма, чтобы от твоего имени, он приказал генералам севера поднимать гарнизоны и стягивать их к Пату. Часть южного гарнизона перебросим к побережью под предлогом учений. Вряд ли получив мое распоряжение за твоей подписью, Гортиф станет сразу же уточнять у Карла детали… Я так же отошлю голубя к Лафасту: нужен его совет и одобрение. Этот человек имеет вес среди всех гарнизонов, с ним можно быть откровенным. Думаю, мы должны напасть первыми, если успеем, конечно. И, надеюсь, у торговцев достанет судов, чтобы осуществить задуманное.

 Слушая его, я с ужасом смотрела на свои руки. Трудно было поверить, что по бледно-синим венам текла красная кровь. Все-таки, предчувствие, тень которого промелькнула еще тогда, в Большом мире, не обмануло.

 «Как у мертвеца…» - подумала я с каким-то внутренним отвращением, а вслух сказала:

 -Никогда бы не подумала, что все это случиться со мной… Почему я, почему не ты, не Карл?

 Брат горько усмехнулся и, взяв под локоть, помог встать на ноги.

 -Идем, Лирамель, вряд ли кто-нибудь сумеет найти ответ. И, боюсь, это только начало.

***

 Все еще непривычная к долгим переходам в мужском седле, я уже к утру согласилась бы умереть за час другой отдыха. Меняя лошадей, как только в том появлялась необходимость, мы летели по Северо-восточному тракту, останавливаясь лишь на краткий ночлег. Ели тоже раз в день, перед сном, поэтому я всю дорогу жевала в седле куски хлеба, которыми предусмотрительно набивала карманы. Мне никогда не было еще так тяжело и плохо: голова постоянно кружилась от усталости и недосыпания, мышцы болели, а слезы жалости к себе не успевали высыхать даже на теплом летнем ветру. Я не думала, что мой кроткий брат, может быть столь жесток и упрям, и постепенно приходила к выводу, что на самом деле они с Карлом не так уж и различались. Сила духа у них была одна… И благодаря ей, мы достигли границ Горгота на десятые сутки пути.

 Времени, проведенного в дороге, с излишком хватило, чтобы обдумать все услышанное и понять, что я ничего не понимаю. Ничего! Первое, что ставило в тупик, это бессмыслица из пророчеств и легенд. И если первые я еще слышала, то фольклор никогда не вызывал интереса.

 Второй вопрос касался Карла. Знал ли он о событиях на севере? Как главнокомандующий не мог не знать - разведка обязана была докладывать о любых передвижениях на границах. А учитывая, что подозрения были даже у простого народа, брат определенно не упустил бы этой информации из поля зрения. Но если он знал, почему не знали мы? И почему гарнизоны оставались на своих местах, тогда как все обязывало стянуть к княжеству? Несомненно, у Карла были причины для промедления, однако его молчание переходило все дозволенные границы.

 Кристиан настаивал, чтобы по возвращении я немедленно созвала Объединенный совет и приняла бразды правления в свои руки. Мне не хотелось спорить, но его решение казалось чересчур необдуманным, ведь Карл, у которого были основные нити власти, владел ситуацией намного лучше. Но возражать я не смела: после услышанного в Барсетале, мне и самой было очевидно, что единственный шанс на победу – это напасть первыми. При численном преимуществе врага, только внезапность и продуманная стратегия могли дать нужную фору. Это было важное, историческое решение - но всего лишь решение. Легко ли оно далось? Да - потому что другого варианта у меня не было. И нет, ибо хватало ума понимать, что значит война для страны, где мир царил многие сотни лет.

 Я чувствовала, как душе просыпалось неведомое доселе чувство злости. Враг был готов разрушить мой дом, уничтожить тысячи судеб, одна за другой, и требовалось отдать все силы, чтобы не допустить катастрофы. Возможно ли было одному человеку поднять на плечи такое бремя, никого не интересовало - это была плата за подаренную родителями жизнь и священный долг.

 На ветвях древних деревьев уже покачивались розоватые яблоки. Судя по терпкому запаху сена, траву вокруг Замка скосили совсем недавно. Молодая черная пантера, лениво помахивая хвостом, наблюдала за нами в тени широкого корявого ствола. Тогда, много столетий назад, у короля Арматея тоже не было надежды, однако он победил. Если Господь поставил меня во главе Королевства, значит, я могла хотя бы попытаться сделать то, чего от меня ждали. Лучше было верить в это, чем сходить с ума и бесконечно убегать от судьбы.

 Чем ближе мы подъезжали к воротам, тем сильнее становилось волнение. Я боялась. Боялась косых взглядов осуждения, недоверия и ненависти… Боялась Карла, Совет, генералов. Боялась, что у меня ничего не получится.

 Слуга почтительно поклонился и, забрав поводья, повел лошадей в конюшни. Стражники, отдав честь, с любопытством и разглядывали нас… Все выглядело, как обычно, будто и не было этого долгого путешествия.

 -Стой, Лирамель, ты куда? - окрикнул Кристиан, видя, что я повернула к Тронному залу.

 Я удивленно обернулась.

 -К Карлу…

 Брат отрицательно покачал головой:

 -У нас нет времени, увидитесь после совета. Переоденься и спускайся в Зал через его покои. Я немедленно созываю детей Крови.

 -Сейчас? - переспросила я, нахмурившись.

 -Немедленно.

 Вздохнув, с минуту помедлила, взвешивая все за и против, затем кивнула и послушно пошла наверх.

 «Дом, милый дом!» - мысленно пропела я, затворяя за собой двери. - «Не такой родной, как в Большом мире, но все же мой и только мой!».

 Не став дожидаться, пока нагреется вода, я смыла с себя дорожную грязь и, накинув халат, села поближе камину, чтобы просушить волосы. Молодая служанка, стараясь, лишний раз не попадаться на глаза, молча приводила в порядок выбранное мною платье. Настойчивое беспокойство где-то на грани сознания подсказывало, что нужно спешить.

 В зал Совета вел потайной ход из комнат наследника, которые Карл выбрал для себя, пока исполнял роль опекуна и регента. Во мне жила тайная надежда встретить его и поговорить… Душа болела так, что хотелось выть от тоски. Никогда прежде не доводилось расставаться с братом на такой долгий срок - было сложно и не привычно жить без него, даже теперь, когда он так отдалился.

 Спускаться по почти отвесной лестнице пришлось осторожно и медленно, иначе я могла запутаться в юбках и упасть. Судя по непрерывному гудению нескольких десятков голосов, все давно уже были в сборе, что было странно, учитывая, как я очень спешила. С момента, как мы с Кристианом расстались, вряд ли прошло более часа.

 Дверь внизу оказалась приоткрытой, но стоило толкнуть ее, как раздался тихий скрип и собравшиеся, мгновенно замолчав, поднялись со своих мест. В гробовой тишине, стараясь не встречаться ни с кем взглядом, я прошла во главу стола и села в высокое кресло. Снова заскрипели стулья, и прерванная тишина зловеще надавила на виски.

 От волнения мне стало душно. Сжав губы, я несколько раз глубоко вздохнула.

 -Итак… - привычно подсказал Карл, откуда-то справа. Отступать было некуда.

 «Если буду не уверена, никто не станет слушать», - напомнила я себе и сглотнула подступивший к горлу комок.

 -Итак, господа… - голос на удивление прозвучал громко и твердо, - достопочтимые Советники, дети рода Крови и Десяти, я собрала вас сегодня, чтобы сообщить печальные и тревожные вести. В связи с грядущими событиями, о которых некоторые уже могли услышать, мною принято твердое решение взять управление Королевством в свои руки. Благодарю принца Карла, за его усердные и неоценимые труды и прошу его, а так же принца Кристиана и герцога Парамана Лаусенского, сложить полномочия. Ваша помощь, господа, понадобится на более ответственном поприще. – сделав паузу, я перевела дыхание. - Учитывая ситуацию, Совет прошу утвердить данное решение немедленно.

 Ни звука… Было слышно, как переговариваются за дверью слуги.

 Слегка повернув голову, я набралась смелости взглянуть на Карла. Брат не сводил с меня холодного застывшего взгляда.

 «Зачем я только послушалась Кристиана?» - с досадой подумала я и поспешно отвернулась. Было совершенно очевидно, что теперь его недовольство только усугубится.

 -Как вижу, господа, возражений нет.

 Мужчины, сидевшие за полукруглым столом, казалось, превратились в статуи. Атмосфера напоминала газовую камеру - достаточно было одной искры, чтобы все взлетело на воздух.

 Выдержав небольшую паузу, я собралась с силами и достала спичку:

 -Мы долго оставляли без внимания тревожные вести с севера, что было крайне не разумно. Нельзя было умалчивать очевидное. Враг вернулся с новыми силами и возросшей ненавистью. Настало время исполнения пророчеств и былой доблести. Как законная королева, я приказываю немедленно поднимать гарнизоны.

 -Откуда такие сведения? - вскочил с места Тарэм, взмахнув рукавом черной мантии. - Совету не известно о серьезной угрозе!

 Я вопросительно подняла бровь.

 -Совету? Неизвестно? - мой насмешливый тон заставил старика покраснеть от злости. - Что ж, тогда ставлю Совет в известность: я лично была у северных границ и знаю, что там твориться. Понадобятся все наши силы и огромная удача, чтобы выстоять. Если еще не поздно.

 -Но в пророчестве как раз… - начал было молодой советник из рода Миссары.

 -Мне известны пророчества, любезный Сар, причем оба. Но сидеть и ждать, пока враг растопчет Королевство, оправдываясь древними летописями, я не намерена. Я не пророк, чтобы толковать чьи-то видения! Я должна защитить свой народ, и сделаю это с вами или без вас!

 -Генералы уже созваны в Замок, - примирительно сказал Кристиан, накрыв ладонью мою руку.

 Я вздрогнула, но промолчала. Брат солгал. Генералам было приказано стягивать войска к Пату и побережью… Вероятно, Тирский гарнизон был уже в пути. Кивнув в подтверждение его слов, я подняла руку.

 -На этом все. До прибытия генералов, Замок закрыт. Пусть никто из вас не покидает его стен без особых распоряжений. В создавшейся ситуации потребуется любая помощь и совет. После того, как генералы утвердят дальнейший план действий, гарнизоны двинуться к Бартайоте. У нас нет права на ошибку. Все кроме моих братьев и герцога Лаусенского, свободны. Текущие вопросы, прошу обращать к принцу Кристиану, ему же я поручаю надзор за войсками, как Верховному генералу и главнокомандующему.

 Оба брата и кузен послушно остались сидеть, пока остальные, вслед за черной вереницей советников, молча, покидали зал. Когда массивные двери закрылись за спиной лорда Руогка, по замку прошла еле уловимая дрожь – гонг в одной из башен пробил полдень.

 -Что все это значит? - отчеканил Карл, с еле сдерживаемым гневом повернувшись ко мне.

 Параман, сидевший рядом с Кристианом, хмыкнул:

 -Может мне лучше уйти?

 -Нет, - остановила я и, переведя взгляд на брата, неуверенно улыбнулась: - Я все объясню. 

 Брат мрачно кивнул.

 -Очень на это надеюсь, Лирамель. Придется ответить на много вопросов, и в частности…

 -Как давно ты знал о замыслах Миэля? - довольно резко перебил его близнец.

 Карл поджал губы и внимательно взглянул на брата.

 -Вижу, ваше путешествие оказалось весьма содержательным, – он откинулся на стуле и скрестил на груди руки. - Это объяснят, зачем пришлось нестись по тракту, словно обычным гонцам. Если бы вы отбыли из Пата, загонять лошадей не было бы необходимости. Странно, что я раньше не догадался.

 -Ты не ответил на вопрос, - тихо заметил Параман.

 -Не более года, – лаконично ответил он и натянуто улыбнулся. – Отчего такое недоверие?

 -Недоверие? - парировал Кристиан. - Пришлось проехать пол страны, чтобы узнать правду, которую ты знал все эти годы! Знал и бездействовал!

 -Это так, Карл? – напряженно спросила я, почти молясь, чтобы он сказал «нет».

 Мужчина раздраженно откинул со лба непослушную прядь.

 -Возможно, кое-что и знал...

 -Кое-что - это что? – с нажимом уточнил Параман и склонил голову на бок. - Ты отстранил меня от разведки и уверял, что на севере по-прежнему тихо. Неужели и генералы молчали по твоему приказу в обход Совету?

 -Там и было тихо, границ никто не нарушал, – брат неопределенно пожал плечами.

 Я начинала жалеть, что допустила этот неприятный разговор, но обратно дороги уже не было.

 -Карл… - от страха по спине пробежали мурашки: было тяжело чувствовать исходившую от него злость. – Карл, следовало сообщить мне или Тарэму.

 -И, - он насмешливо развел руками, - к чему бы это привело? Войны нельзя было допускать - лучше плохой мир на их условиях, чем полное уничтожение. Пора прекратить строить из себя героев и хорошо подумать. Враги находятся в явном численном преимуществе - знали бы вы или нет, ситуацию не изменило бы.

 -Лирамель, - тихо шепнул мне в ухо Кристиан, - отойди.

 Холодок на мгновенье сжал сердце, заставив меня поежиться... Не отдавая себе отчета, я тяжело вздохнула, словно задумавшись, затем я встала и отошла от стола на два шага.

 «Может за нами следят? Тарэм вполне способен на подобные вещи…» - мелькнула быстрая мысль.

 Ничего больше не сказав, Кристиан поднялся и, отстегнув ножны, отбросил их далеко в сторону.

 -Что ты делаешь? – Карл слегка побледнел.

 -От греха подальше, - тихо ответил ему близнец. - Поднимись.

 Вернув своему лицу безразличное выражение, Карл пожал плечами и встал. Деревянные ножки стула противно проскрипели по мраморному полу.

 -Что теперь?

 -Расстегни рубашку.

 Я удивленно взглянула на них. Действия Кристиана казались абсурдными. Тем временем, брат беспрекословно снял камзол, бросил его на стол, и расстегнул ворот белой рубашки.

 -Где твой крест, Карл?

 Мужчина медленно отступил на шаг назад. Уголки его губ дрогнули, словно сдерживая улыбку.

 -Потерял, - спокойно ответил он и плавно опустил ладонь на эфес меча.

 Параман, стоящий чуть правее меня, судорожно вздохнул.

 -Тогда возьми мой, - предложил Кристиан и, сняв цепочку, протянул вперед червленое серебряное распятие.

 Карл вздрогнул, черты его лица на мгновенье исказила гримаса боли. Отпрянув, он молниеносно обнажил клинок и направил его на близнеца. Наступила тишина. Не сдвинувшись с места, Кристиан надел цепочку обратно.

 Я зажала рот рукой, что бы ни закричать, и почувствовала, как внутри что-то оборвалось… Непонятные куски разговоров, намеков и подозрений, начинали складываться воедино.

 Выждав минуту, брат улыбнулся и убрал меч в ножны.

 -Что ж, рано или поздно… - он мельком взглянул на Парамана. – Впрочем, догадывался, что вы не поймете... Даже ты, Лирамель. Я выбрал единственный возможный путь. Теперь осталось спасти то, что еще возможно. Не мешайте сделать хотя бы это.

 -Брось оружие, - угрожающе предупредил герцог, положив руку на мое плечо.

 Карл рассмеялся, чуть закинув голову.

 -Сын Кайла Каэла! От кого ты ее защищаешь, глупец? От меня? Признаюсь, разочарован… - он поймал мой взгляд и ласково добавил: - Лирамель, иди сюда.

 Не раздумывая, я поддалась вперед и, забыв про разделяющий нас стол, чуть не упала.

 -Видишь? – в его голосе послышалось сожаление. - Если бы мне нужна была ее жизнь, я не стал бы ждать столько лет. У меня иная цель. Я знаю, чего достоин, но не такой ценой.

 -А какой? - холодно спросил Кристиан. – Неужели Миэль сумел по достоинству оценить твою подлость?

 -Что? - Карл медленно повернулся и, прищурившись, смерил близнеца пронзительным взглядом. – Ну, наконец-то ты поумнел – кровь таки взяла свое! Да, брат, предложение князя гораздо щедрее, чем ты можешь себе представить.

 -Лирамель, вели его арестовать, - зашипел Параман мне на ухо.

 Я посмотрела на Карла и почувствовала внутри такую пустоту и одиночество, что чуть было не закричала вновь. Мне никогда не было так больно – сердце словно жгло изнутри невидимым огнем.

 «Этого не может быть», - от отчаяния мысли путались. – «Этого просто не может быть…».

 Между сжатых в судороге пальцев показалась кровь – повернутое внутрь ладони рубиновое кольцо, глубоко врезалось в кожу. Собрав оставшиеся силы, я выпрямилась и тихо ответила:

 -Пусть уходит.

 Карл долго-долго посмотрел на меня, и улыбка его погасла. Перекинув через руку белый камзол, он несколько секунд помедлил, словно выжидая чего-то, а затем коротко кивнул, и ровным шагом пошел прочь.

 Я хотела было сказать ему: «вернись!» и не смогла. Вытянув вперед руку, попыталась сделать шаг, но ноги словно вросли в пол. Беззвучно закричав, почувствовала, что падаю, и лишилась чувств.

 ***

 Тихонько напевая, Карл качал меня на руках. В комнате было темно и тихо. Уткнувшись носом в его рубашку, я время от времени всхлипывала, давая понять, что еще не сплю. Не хотелось, чтобы он уходил – одной было страшно и холодно.

 Устав, он уложил меня в кровать и лег рядом. Полночи слез и уговоров не прошли даром – брат все-таки сдался.

 -Это последний раз, - словно прочтя мысли, строго сказал Карл. – Завтра ты заснешь сама.

 -Завтра в школу…

 -Волнуешься? – он поцеловал меня в лоб и подоткнул одеяло.

 -Нет, но тебя не будет рядом…

 -Не бойся, я всегда буду с тобой.

 Не открывая глаз, улыбнулась и попросила, чтобы он спел еще…

 «Как же больно!» - скрипнув зубами, я снова заплакала, обрывая отрывочные воспоминания.

 Время не могло вылечить моей боли, лишь засыпать песком событий открытую рану, но я не надеялась даже на это. Дни иллюзий прошли, так сказал бы Параман. И он, и Кристиан не сомневались в мотивах человека, который всегда смотрел на них свысока, и не хотели видеть ничего кроме фактов. Мне не чем было возразить и это лишало сил…

 Три дня и три ночи я была в бреду, захлебываясь в отчаянии, ропоте и страхе. Весь мой мир, его основы, все это распалось на острые осколки - я осталась одна посреди безумия и хаоса, безо всякой надежды и даже без желания жить.

 «Господи, дай мне умереть сейчас!» - безумная мысль, не замолкая ни на минуту, пульсировала в висках, причиняя почти физическую боль.

 В кромешной темноте осенней ночи, слушая, как за окнами королевских покоев протяжно завывает ветер, я лежала, не смыкая глаз и почти не дыша. Хотелось пить. Распухшие губы саднило, горло болело, глаза щипало от слез… И в этой муке, на грани безумия, всего лишь на миг мне было дано увидеть свет.

 Это было мимолетное озарение, вспышка, сжатый свиток прошлого, развернутый в секунду времени перед сознанием. Вспомнилось детство, купола храма, беззаботный смех, роса на травинке, тепло солнечных лучей, мяуканье кота... Синий огонек лампады горел перед застывшим образом Христа, высвечивая из мрака печальные, исполненные любви глаза. Я взглянула в них и почувствовала, как треснул, спеленавший меня кокон отчаяния. Это была надежда… И я устояла. 

 Кто не прошел через муки земного ада, тому не понять, как мало и одновременно много требуется человеку, чтобы удержать себя от рокового шага. Когда у меня не осталось ничего, когда на самом дне невыносимого страдания, я взлетела выше этой жизни, посмотрела на нее сверху и свернула в сторону. Прежняя Лирамель умерла на рассвете третьего дня своего безумства, пройдя через очистительный огонь, в котором сгорела ее самость, стоящая стеной на пути судьбы. Выжив ради своего народа, лишь об одном я дерзнула просить для себя: сохранить жизнь моему брату… Выше этой цены для меня не существовало.

 Проснувшись с первыми лучами солнца, я встала, умылась и расчесала спутанные волосы. Детство кончилось уже давно, теперь настал черед юности. Мне должно было пройти все до конца и принять жизнь такой, какой она была.

 Пристегнув к поясу меч, распахнула двери и вышла в коридор. Двое приставленных к покоям молодых офицеров, вытянулись и поклонились. На их лицах читались растерянность и страх, смешанный с каким-то странным нетерпением – дыхание грядущей войны уже чувствовалось в воздухе.

 -Доброе утро, Тимини, Таэр… – мой голос звучал ровно, но улыбнуться не получилось.

 -Ваше Величество…

 -Где я могу найти брата?

 -Его высочество несколько дней назад отправился к Бартайоте, а принц Кристиан сегодня не покидал покоев, – не зная, кто из двух братьев имелся в виду, юноша ответил именно так, как я и ожидала.

 -Спасибо, Тимини. 

 «Итак, Параман выполнил приказ - о Карле никто не узнал», - скользя взглядом по мелькающим узорам у краев ковровой дорожки, я горько улыбнулась, отметив, сколько радости принесла мне эта новость.

 Двери, двери, двери… Белый цвет раздражал, напоминая о больничных коридорах, в которых приходилось часами дожидаться Карла во время его операций. Если бы можно было вернуть время вспять, я бы многое отдала за возможность пережить те дни заново…

 Из Ведущей линии в Белом коридоре осталось совсем мало народу, многие покои давно пустовали. Кто-то уехал в свои владения, кто-то, подобно Параману, предпочитал жить на других уровнях. Только тетушка Фалина и мы с братьями еще отдавали дань традициям. Но тетя была в Бартайоте, а Карл… Будь у меня выбор, я бы тоже не жила тут, слишком много зла видели эти стены.

 Остановившись перед высокими позолоченными дверьми, я постучала. Кристиан никогда не вставал рано, однако сейчас были не те времена…

 Прошло не меньше пяти минут, прежде чем он отодвинул засов и впустил меня. Подавив, готовый сорваться возглас, я подождала, пока стража закроет двери. Волосы брата стали абсолютно седыми: ни одного черного волоска не осталось в падающих на плечи прядях. Взглянув друг на друга, мы крепко обнялись и заплакали. Карл однажды сказал, что плакать можно, когда больно, потому что в этом нет слабости… Я запомнила его слова на всю жизнь, хотя он так и не подал должного примера.

 -Горготский гарнизон готов выдвигаться, Лирамель, - сообщил Кристиан, когда последние слезы высохли. – Гарнизону Элисте уже отдан приказ… Увы, кораблей не хватило, но ждать нельзя. Возможно, потребуется немного больше времени - море сейчас неспокойно.

 -Сколько?

 -Неделя или две.

 -А Сапфор?

 -К тому времени, как мы достигнем Пата, генерал Гортиф уже будет у столицы.

 -Что ж, все, как и планировали, не так ли?

 Он бережно усадил меня в кресло и подал бокал вина.

 -Я отдал распоряжение, чтобы Карла задержали. Параман послал за ним преданных людей. Прости, мы не можем позволить ему предупредить Миэля… Ты должна понять.

 -Все верно, - я с нежностью провела рукой по его волосам. - Передай Лафасту, что он могут начинать поход, мы присоединимся на тракте. Кстати, как отнеслись к нашему плану остальные генералы?

 -Без энтузиазма, но ничего лучше предложить не смогли. Данных разведки очень мало, приходиться действовать вслепую. И еще – гарнизон Элисте лучше вести мне. Так будет надежней и вызовет меньше подозрений. Параман возглавит первый удар - никто лучше него не справится с этим. А ты… Ты останешься с Аармани.

 «Вот и Кристиан покидает меня…», - с тоской подумала я, сдержав вздох. - «Осталась совсем одна…».

 Я взглянула в его серьезные серые глаза, и, собрав в кулак оставшуюся волю, кивнула. На улыбку уже не хватило сил.

Глава 6

 Серебряные шпили Замка давно скрылись за деревьями, когда я в последний раз обернулась. Неширокая лесная дорога змейкой вилась к Северо-восточному тракту, выползая из-под спасительной тени сосново-лиственного леса. Обернувшись, Кристиан велел нам пришпорить коней – до темноты нужно было догнать конницу Горгота.

 Я чувствовала в душе странное спокойствие и холодность. Предощущения грядущего, возникшее еще в Большом мире, погасило последние искры надежды. В прошедшие годы удавалось заглушить беспокойство, благодаря уверенности брата, которой с лихвой хватало на нас троих. Теперь же, когда Карл находился далеко, иллюзия сказки таяла под гнетом пророчества. Я отчетливо понимала, что уже вряд ли вернусь назад, и это заставляло сердце биться ровнее, чем обычно, наполняя вены решимостью и какой-то отчаянной дерзостью.

 Сквозь редеющие деревья виднелось огромное Васильковое поле, которое сейчас больше напоминало разноцветный ковер из ромашек, маков, редких синих огоньков и ярких лютиков, приютившихся у самой опушки. Мне вспомнился тот последний день в далеком мире, где осталось теплое море и высокие купола… Стало неимоверно жаль, что я побоялась сказать тогда Марку то, что он очень хотел услышать. Конечно, слова бы ничего не изменили, но, возможно, я бы освободилась от мук совести, получив предлог совершить такую же ошибку повторно. 

 По широкой дороге, бесконечной вереницей тянулись силы Горготского гарнизона. Коротко переговорив с генералом, Кристиан сменил коня и, поцеловав меня на прощание, как ветер понесся к берегам Хрустального моря. Ему предстояло переправиться вместе с воинами Элисте на побережье княжества, чтобы затем, уже на вражеской территории, соединиться с силами Бартайоты. Этот был абсолютно безумный и дерзкий план, но в случае удачи, он давал тактический шанс на победу.

 Я осталась одна, и некому было дать совет, поддержать и успокоить… В свои неполные восемнадцать лет, мне пришлось поднять бремя власти, которое до этого держали сильные и уверенные руки. Надо отдать должное Параману - у него оказалось доброе сердце. В эти не простые дни перехода, он терпеливо направлял меня, не давая забыть о долге и чести рода. Герцог Лаусенса, оказавшись единственным человеком, оставшимся рядом в трудную минуту, навсегда перестал быть для меня кузеном и стал просто братом.

 Якир, кандидатуру которого Совет так и не успел рассмотреть за моим отсутствием, тоже был в составе столичного гарнизона, Лафаст доверил молодому человеку одну из стоп, чем несказанно обрадовал многих офицеров. Увы, мы с лордом встречались не чаще, чем требовали обстоятельства: он избегал меня, а я не хотела видеть его, боясь ненужных чувств и воспоминаний. Вспыхнувшая было влюбленность, испарилась как дым. Я не видела никакого будущего для себя, но за то, как никогда научилась чувствовать настоящее. А время летело... Времени было так мало!

 Для простого народа, исключая жителей северного приграничья, война стала полнейшей неожиданностью. В деревнях, через которые мы проходили, висела гнетущая тишина: не бегали дети, скотина была заперта, харчевни пустовали. Многие мужчины, не состоявшие на военной службе, вооружались мечами и самодельными доспехами, и уходили за стягами Горгота. Их близкие провожали меня злобно-отчаянными взглядами, что было вполне справедливо, ибо большинство из тех, кто шел сейчас за нами, могли никогда не вернуться домой.

 Я старалась гнать подальше муки совести, чтобы они не мешали думать, но это не всегда получалось. Как человек, я тоже не могла быть уверена в правильности выбранного пути. Слова Карла вольно невольно грызли душу сомнениями… Что если мы ошибались? Что если Карл действительно не видел иного выхода, кроме как склониться перед севером, чтобы уберечь Королевство? Сотни раз, вспоминая его лицо, я твердила себе: «должна быть какая-то причина, непременно должна быть!» - и это мысли сводили с ума.

 -Не думай о нем, Лирамель! - во время очередного привала, сказал Параман, заметив слезы на моих щеках.

 Я сидела у костра, обхватив колени руками, и смотрела на огонь. Языки пламени, переливаясь  оранжевым и красным, причудливо извивались на ветру. Чуть прикрыв глаза, представила себя в королевских покоях... Только так удавалось успокоиться и отогнать воспоминания.

 -Я и не думаю…

 -Вот как? - горько усмехнулся мужчина, стряхнув с рукава пушок серого пепла. - Сидишь, как потерявшийся ребенок, смотришь никуда... Не смущай своих подданных! Сейчас всем тяжело, многие оставили семьи и понимают, что навсегда. Никто не должен знать о твоих чувствах, тем более, их причины должны оставаться тайной. Необходимо выказывать уверенность и силу, чтобы люди могли следовать за тобой, – он вдруг замолчал, а затем тихо-тихо шепнул: - Считай, что он умер.

 Словно очнувшись, я покачала головой

 -Нет. Но ты прав, больше такое не повторится. Прости…

 -Вот и умница. А теперь соберись с духом и поешь, времени не так много. Следует беречь себя.

 «Беречь… Зачем?» - я мысленно усмехнулась и покорно взяла протянутую им тарелку.

 Проницательного герцога трудно было провести, он читал по мне как по книге. Параману было чуть больше тридцати и, судя по отрывочным рассказам Карла, в жизни он видел немало горя и испытаний. Будучи сыном Кайла Валлора-Каэла, человека, сосланного в Южные пустыни и там же сгинувшего, кузен считался третьим лицом в Королевстве. При дворе его уважали, а многие и до сих пор не отказались бы видеть на троне. Даже Карл признавал герцога достойным соперником, однако, ему, как и мне, сердце всегда подсказывало, что кузену можно доверять. Я была рада, что не ошиблась хотя бы в этом.

 Погас еще один закат, ночь медленно опускалась на верхушки леса. Времени оставалось все меньше и меньше, а путь еще был долог. Пешие войска не могли быстро передвигаться, люди итак шли на пределе сил, понимая, как ценен сейчас каждый день. Кристиану требовалось пара недель, чтобы переправить гарнизон Элисте к побережью княжества. Вряд ли владыка Дикого народа мог предполагать, что мы дерзнем разделить наши силы, чтобы нанести удар.

 Миэль… От этого имени меня бросало в дрожь. Кем в действительности был этот человек? Имел ли он какое-то отношение к Морло, или то были только домыслы? Последний жрец ордена Дракона, потопивший в крови все Королевство и проклявший мой род, согласно легендам являлся чудовищем… Я не хотела встретиться даже с его далеким потомком. Арматею в той безысходной войне помог созданный Совет. В моем случае, Совет делал все возможное, чтобы помешать. Тарэм, конечно же, знал о ситуации на севере. Знал и предпочитал молчать. Неужели только из-за пророчества? Неужели для них, я была опасней, чем тысячи тысяч варваров?

 Пряное жаркое повернуло мысли в более спокойно русло. Мясо было жестковатым, но вкусным. Ближе к концу лета, природа вспомнила о своих обязанностях – наступили теплые ясные дни. Приободренные погодой, люди и животные воспряли духом, поэтому привалы стали короче, а время полетело еще стремительней. Наступала осень. В этом году она была очень робкой и шла по Королевству с юга на север маленькими, почти не различимыми шажками. Только щебетанье птиц по утрам, да уже не по-летнему длинные ночи, выдавали ее приближение.

 К концу четвертой недели пути, мы достигли ворот Пата. Город был мрачен. Уже много дней гарнизон Тира стоял у белых стен, ожидая нас и истощая кошельки горожан. Карл оказался прав – многие готовы были поступиться честью, лишь бы сохранить собственное благополучие.

 ***

 В комнате было немного душно. То ли слуги перестарались с камином, то ли просто забыли проветрить. Скинув дорожный костюм, я первым делом взяла халат и поспешила в душ. Хотелось быстрее стать чистой, расслабиться и хотя бы на полчаса забыть о проблемах. Слава Богу, забывать я умела – этот дар был, похоже, врожденным, и чем дальше, тем больше я начинала его ценить.

 Чтобы не спать с мокрыми волосами, пришлось просидеть некоторое время возле камина. От жара и духоты разболелась голова – стало клонить в сон. Вздохнув, я расчесала влажноватые пряди, и, встав, подошла к окну. На крыши домов падал лунный свет. Вечер зажег звезды и нарисовал между облаков круглую бледно-желтую луну. Из-за городской стены поднимались ввысь тонкие ниточки походных костров. Запоздалые прохожие спешили домой… То и дело где-то хлопала дверь и вспыхивал на миг прямоугольник света. Где-то далеко отрывисто лаяла собака.

 Присев на подоконник, я прислонилась лбом к холодному стеклу и взглянула чернеющую даль, мысленно представляя бегущую за городскими стенами ленту дороги. По телу прошел озноб… Прикрыв глаза, вздохнула и обхватила плечи ладонями, пытаясь согреться.

 Знакомые созвездия величественно плыли по черному куполу. Мне вспомнились каникулы на ферме дяди Пола и долгие летние вечера на открытой веранде. Карл любил смотреть на звезды, он знал о них достаточно, чтобы увлечь нас занимательным рассказом за чашечкой кофе. Мы были счастливы тогда, просто сидеть вот так и видеть друг друга, слушать стрекотание сверчков и представлять очередного мифического героя...

 «Как давно это было!» - с тоской подумала я, мысленно отсчитав время, и вдруг замерла, так и не успев сделать очередной вдох.

 За оконным стеклом пылал город. Языки пламени вздымались над крышами домов, расплавляя воздух, а небо было затянуто черно-серой дымкой, сквозь которую отчетливо виделся контур стоящего в зените солнца.

 Едва не упав с подоконника, я вскочила на ноги и, не веря глазам, судорожно вцепилась в раму.

 На площади царил хаос: кричали дети, женщины, сверкали, в красных отблесках клинки. Толпа беспорядочно перемешивалась, словно чудовищное море. Сама не зная зачем, я с силой рванула оконную ручку и распахнула ставни и, задохнувшись, отшатнулась - в лицо дунул сырой прохладный ветер.

 -Господи, что это было? – испуганно шепнула я, неотрывно вглядываясь в безмятежность мерцающих в темноте окон. С неба равнодушно улыбались звезды, по-прежнему лаяла собака… Несколько раз глубоко вздохнув, чтобы унять сердцебиение, закрыла ставни и прижала пальцы к вискам – боль пульсировала, мешая сосредоточиться. 

 -Все в порядке, Ваше Величество?

 Резко обернувшись, я в ужасе застыла. Метрах в трех от меня стоял высокий, худощавый мужчина с огненно-рыжими волосами. Его холеное, гладко выбритое лицо было искажено кривой улыбкой, а на лбу блестели капельки пота.

 -Лорд Фирсар? Что вам нужно? Как вы вошли? - не сводя с него глаз, я потуже затянула пояс халата и скользнула рукой по предплечью - стилет был на месте.

 -Вы не правильно сформулировали вопрос: нужно не мне, а вам. Тарэм проявил великодушие, приняв решение предупредить во второй раз. Поверьте, Лирамель, третьего уже не будет.

 Судя по всему, он не лгал, о чем бы ни шла речь. По крайне мере, его тон был слишком серьезен.

 -Слушаю, говорите, - кивнула я.

 Он пристально посмотрел на меня и улыбнулся.

 -Как вы знаете, король Арматей созвал Первый совет, будучи его слугой. Покорным и верным слугой. Орден помнит свой долг и готов снова встать на защиту Королевства, если королева призовет его согласно заключенному договору.

 -То есть, если я приму Посвящение и стану «покорной и верной»?

 -Естественно.

 -А в ином случае? - я медленно вытянула стилет и зажала в руке миниатюрную рукоять.

 -Вероятно, детям Крови придется разбираться с проблемой самостоятельно. Арматею это не удалось, а Миэль, насколько известно, превосходит своего пращура и силой и знаниями. Без Тарэма, Королевство не сможет отразить удар жреца Дракона. Это понимают все, Лирамель, поэтому если вы не призовете силу Совета, привилегию передадут более достойному. Итог все равно будет один. Это все, что мне велено передать. Тарэм будет ждать ответа в Бартайоте, таково решение Десяти.

 Я удивленно нахмурилась: своими проблемами мы с Кристианом совсем упустили из виду жрецов Земар-ар

 -Хорошо, милорд, благодарю за ваши труды. Я приму решение и сообщу о нем главе Ордена.

 -Неужели? – мужчина усмехнулся и сделал ко мне шаг.

 Тонкое лезвие молниеносно оказался у его горла.

 -Повторяю, Фирс, вы свободны. Покиньте комнату!

 Несколько долгих секунд мы, молча, смотрели друг на друга. Этот человек был совсем не тем, за кого себя выдавал. Я заподозрила это еще в первый визит в Пат – его поведение шло вразрез со здравым смыслом. Словно в ответ на внезапную догадку, виски пронзила знакомая боль.

 -Я тебе не верю, дочь Лирдана, твой разум закрыт! - прошипел лорд и, вскинув руку, сжал мое запястье. - Тарэм стар и глуп. Пророчество должно быть исполнено!

 -Не волнуйтесь, так оно и будет, - сама не зная почему, с ненавистью произнесла я, почувствовав, как разжались от боли пальцы.

 Стилет со звоном упал на каменный пол.

 Помедлив мгновение, Фирс хищно осклабился и, отпустив меня, поклонился.

 -Что ж, желаю доброго пути, моя королева!

 Застыв, я смотрела, как медленно закрывалась за ним дверь. Подождав несколько минут, подошла и задвинула железный засов. Через несколько дней, после того как мы покинем город, мне, возможно, удастся забыть сегодняшнее унижение. Мотнув головой, я изгнала из мыслей жестокие глаза посланника Совета и потерла красное запястье - было все еще больно.

 Впервые за столько месяцев я лежала в настоящей постели под мягким одеялом и не слышала треска костра. Жаль, что в отличие от тела, душа не могла оценить этого комфорта: всю ночь, до самого рассвета, снились жуткие черно-белые кошмары, в которых неизменно присутствовал Карл. В самом последнем сне брат стоял на какой-то высокой горе и смотрел на юг. На его груди горел золотой медальон, взгляд был пустым и бездонным, а черты лица заострились и приобрели строгость и какую-то неестественную жестокость… Таким мне его еще не приходилось видеть, это было страшно.

 Заплакав, я резко проснулась и села на постели. В окно ярко светило солнце, в камине весело танцевал огонь, а у изголовья постели стоял поднос с дымящимся кофе. В Пате ясно не церемонились с замками и задвижками. Меня просто вынуждали просить Парамана приставить к покоям дополнительную охрану из нашего гарнизона.

 «Что ж, так тому и быть», - решила я и, пристегнув к поясу меч, отправилась на поиски кузена. За одну ночь произошло слишком много событий - следовало кое-что прояснить.

 Герцог Лаусенский сидел, мрачно склонившись над картами и безуспешно пытаясь вычислить координаты легендарной крепости Аллотар. Древние летописи, подобранные для него Кристианом перед тем, как мы покинули Замок, были настоящей головоломкой - в них содержалось довольно много слов и описаний, которые подчас противоречили друг другу, но не нашлось ни грамма нужной информации. Только здесь, в Пате, среди заброшенных архивов, мы обнаружили несколько старых карт, исписанных незнакомыми координатами. Кто их туда занес и откуда взял, выяснить не удалось, однако Параман считал, что следует использовать любые данные - он был не из тех, кто легко сдавался.

 Заметив, наконец, мое присутствие, герцог неохотно кивнул и что-то буркнул себе под нос. Подойдя к столу, я заглянула через его плечо. По мне, все эти расчеты были бесполезной тратой времени - за прошедшие столетия, крепость могла просто не сохраниться.

 Наклонившись ниже, я пробежала глазами по картам и составленным таблицам. Карл не зря так упорно занимался моим образованием, кое-что мне все же удалось усвоить. Взглядом испросив разрешения, я окунула перо в чернила, и, записав на листе несколько формул, подставила имеющиеся значения. Судя по координатам, черное логово Морло было построено в пятидесяти километрах на северо-восток от границы – между Бартайотой и Тиром.

 Удивленно хмыкнув, Параман внимательно перепроверил расчеты.

 -Откуда ты взяла формулы? - недовольно спросил он, сравнивая полученную карту с древним аналогом.

 Невольно вспомнился день, когда герцог преподал мне первый урок фехтования. Вид у меня был, наверное, такой же растерянный. Что ж, так или иначе, я сумела отыграть реванш.

 -Ты рано списал со счета половину моей жизни, дорогой брат. Не забывай, наши миры очень разные, - я снисходительно улыбнулась и пожала плечами.

 -Наши?

 -Не придирайся, это всего лишь слова… Скажи-ка лучше, что ты знаешь о Фирсаре?

 Параман на секунду замер, а потом поднял голову и, внимательно взглянул мне в глаза.

 -Он приемник Тарэма, по крайне мере, иной кандидатуры старику не найти. По линии Каэлов, мы принадлежим к одной семье, но в силу обстоятельств, и к моему счастью, нам не так часто приходилось видеться. Для тебя разумнее будет поддерживать с лордом теплые отношения. Таких людей необходимо держать в поле зрения, тем более, через пару лет вам придется сотрудничать.

 Я выпрямилась и отошла немного в сторону. Подобное следовало ожидать, иначе Фирс не вел бы себя так вызывающе… Отдельные моменты начинали проясняться.

 -Как понимаю, ты посвящен в Орден?

 Параман выдержал паузу, хотя знал, что ответ для меня давно очевиден. И все же, трудно было забыть его реакцию на принадлежность Карла к культу. Удивление? Страх? Вряд ли он не знал об этом, скорее обеспокоился, насколько серьезными могли быть последствия, учитывая открывшуюся игру моего брата.

 -Да, разумеется, - наконец ответил герцог. Голос его прозвучал спокойно,  но немного встревожено.

 -И ты знал, что советники в Бартайоте?

 -А где же им еще быть? Жрецы Земар-ар - наша единственная надежда, если Миэль и впрямь окажется тем, за кого себя выдает. Почему ты спрашиваешь, разве из этого делали тайну?

 -Я не стану принимать посвящение, - мой голос, к счастью, тоже не дрогнул – удалось подавить волнение - не было смысла тянуть с решением, которое было всегда однозначно.

 Параман молча сложил карты, и не глядя, убрал их в седельную сумку, подвешенную на спинке стула. Я внимательно наблюдала за каждым движением, стараясь понять его мысли, но тщетно. Ожидал ли он такой поворот событий?

 -Твой ответ окончателен?

 -Да.

 -Понимаешь, какие последствия это может повлечь для тебя и народа?

 -Понимаю.

 -Не хочешь жить из-за Карла? – резкий тон заставил меня сбросить оцепенение и выпрямиться.

 -Карл тут не причем! – я почувствовала легкую обиду, а затем, вспомнив брата, добавила: - И я хочу жить. Очень хочу. Но не такой ценой!

 -Это глупо, Лирамель. Нам сейчас необходимы и Совет, и королева, а не политические встряски. Против тебя и так очень многое. Я подозреваю, что в этой войне ты с рождения являешься разменной монетой между двумя силами. Пророчеству можно верить, можно не верить, но оно сбывается. Или ему помогают сбыться те, кому это на руку.

 -Не хочу говорить о пророчестве, - покачала я головой. - Вопрос в другом, Параман. Ты, как следующий по очереди, должен быть готов призвать Совет, если что-то вдруг пойдет не так. Но только в крайнем случае, когда никакой надежды уже не останется.

 -Думаешь справиться в одиночку?

 -Ни о чем я не думаю! У меня давно нет сил думать. Просто имей в виду.

 Он тепло улыбнулся и кивнул.

 -Хорошо. Просто буду иметь в виду. Надеюсь, все же передумаешь, время пока есть.

 Мы еще немного поговорили о деталях оставшегося перехода и, поблагодарив за внимание, я отправилась прогуляться по дворцу. В последние дни приходилось думать больше, чем за всю прожитую жизнь. Мозг непрестанно анализировал, стараясь сопоставить имеющиеся факты и сложить их в единую картину. Было бы ложью сказать, что я не верила словам Арматея. Верила! Просто моя вера в них не была столь однобока, как у остальных. Жрецы опасались, что я могу уничтожить Королевство, но я точно не собиралась этого делать. Меня можно было убить физически, но поработить разум ни они, ни кто-либо другой не имел силы. Только я могла дать эту власть, предав свою веру и совесть. Морло не сумел предусмотреть, что последний потомок Арматея, будет нести в себе свет иной веры. Однако он должен был знать, что когда зверя преследуют на охоте, он ведет себя не слишком мудро, и когда уже некуда бежать, бросает вызов за право достойно умереть. Я тоже чувствовала себя загнанной в угол, и мне ничего не оставалось, кроме как использовать этот пример…

 Оба брата, с которыми я никогда и ничего не боялась, покинули меня. Я ожидала, что когда-нибудь это произойдет, но не думала, что будет именно так. Казалось все, что случилось раньше, в Большом мире и в первые несколько лет в Малом, происходило вовсе не со мной. Между настоящим и прошлым, так же как и будущим, образовалась пропасть. Я стояла посреди нее на скользком камне, и не могла допрыгнуть ни вперед, ни назад. Судьба словно отсекала меня от всего земного. Возможно, только так измученная душа, не имея мужества и стойкости, имела возможность сделать правильный выбор. В том, что такой выбор неизбежен, сомневаться теперь не приходилось.

 Маленький фонтан весело подбрасывал ввысь прозрачные струйки воды. Цветущий сад на фоне осеннего неба за стеклом, казался чудом. Я присела на каменную лавочку и, зачерпнув ладонью мелкие камешки, которыми был усыпан пол, стала бросать их в воду. Рыбки, живущие в фонтане, проворно уворачивались, принимая игру. Было не понятно, откуда они знали, куда упадет камешек, однако мальки бросались врассыпную буквально за секунду до того, как раздавался всплеск. Сполоснув руки в прохладной воде, я еще немного побродила между розовых кустов и повернула к выходу... Пора было отправляться в путь.

 До крепости оставалось всего четырнадцать дней пути. Если Кристиана ничто не задержит, через три-четыре недели он встанет лагерем западнее Бартайоты. Параману нужно будет продержаться всего полдня, чтобы отвлечь Миэля… Мы надеялись, как раз столько потребуется князю, чтобы стянуть все силы к границе и попасть в нашу западню.

 Последнее совещание, на котором генерал Тира, Морлот, изрядно потрепал нервы расспросами о Карле, наконец, закончилось. Многие интересовались, почему принц-регент, который почти четыре годы стоял во главе Королевства, никак не участвует в военной компании, но с такой настойчивостью я столкнулась впервые. Параман не пожелал вмешиваться, поэтому пришлось сказать, что брат отправился на север, чтобы попробовать оттянуть время дипломатическим диалогом. Реакция Морлота при этом была столь красноречива, что мне пришлось ретироваться и сменить тему.

 Когда я вернулась в свою комнату, солнце уже спешило к горизонту. К вечеру, оба гарнизона должны были покинуть Пат. Наскоро перекусив, я кое-как уложила вещи и позвала горничную - самостоятельно облачиться в доспехи не представлялось возможным. Конечно, ситуация пока не требовала подобного маскарада, однако было совестно идти налегке, когда солдаты тащили тяжелую амуницию. Параман оказался прав, говоря, что люди нуждаются в достойном примере. Корона обязывала к силе, невзирая на пол. В который раз, я сказала жизни мысленное «спасибо» за то, что не родилась миниатюрной и хрупкой, какой была моя мать.

 Амейя Валлор - принцесса Крови, дочь герцога Молпо Патского… В семнадцать лет став женой короля, не любя и не будучи любимой, она сменила родителей и милый сердцу дом на общество лицемеров. По отзывам тех, кто ее видел, мать была нежный и мягкой женщиной. Выпавшие на ее долю беды, она перенесла с честью и, несмотря ни на что, дала мне жизнь. Я знала немного, но и этого хватило, чтобы испытывать гордость и благодарность. Родителей связывал только долг перед Родом и отечеством, но они казались достойны друг друга. А я хотела быть достойной их памяти. Слова, сказанные когда-то в гневе Карлу, жгли сердце стыдном. Брат отреагировал совершенно адекватно... К сожалению, понадобилось полгода, чтобы это осознать. Любовь к родной земле рождалась в душе мучительно и медленно, но именно благодаря этой любви, я начала принимать отведенную роль, как единственно верный вариант собственной судьбы.

 Генерал Тирского гарнизона и Параман ждали у ворот Пата в окружении пяти боевых стопников. Для начала похода, от меня требовалось только присутствие и пара слов. Я давно научилась держаться уверенно и не смущаться приличествующих положению почестей. Человек ко всему привыкает и мне, порой, уже претила фамильярность, которую допускали некоторые родственники.

 -Ты в порядке? – едва слышно шепнул Якир, когда наши лошади поравнялись.

 Не поворачивая головы, я незаметно кивнула – его несвоевременная забота сейчас только раздражала. Вряд ли лорд мог догадываться, насколько мои планы не совпадали с общими ожиданиями.

 Вновь потянулась бесконечная дорога. Тихая минорная музыка осени нарушилась конским ржанием и глухим цоканьем копыт. К наступлению темноты мы смогли отойти от города совсем недалеко - до ближайшей деревни оставалась еще пара часов ходьбы. Вестник, опережавший армию на несколько дней, заблаговременно оповещал население обо всех наших остановках. С продовольствием проблем не возникало: с полей совсем недавно собрали богатый урожай и амбары ломились запасами. Оставалось надеяться, что погода будет столь же благосклонна – я очень боялась дождей, которые могли затруднить путь, и заморозков.

 Огромный походный шатер, который к этому времени из белого уже стал грязно-серым, был разделен занавеской на две части. В одной проходили совещания – другая предназначалась для сна. Генерал с герцогом занимали «нежилое» помещение, и тепло от костра доставалось всецело мне одной. Хотя о комфорте теперь снова можно было забыть, присутствие рядом людей, изгоняло из моих снов кошмарные видения, и я вновь спала как ребенок.

 Дни, еще недавно летящие словно птицы, теперь несколько замедлили ход. По ночам стало прохладнее, порой на траве появлялся иней, а листья сыпались нескончаемым красно-желтым дождем. Над приунывшими полями, то и дело пролетали стаи птиц. В воздухе пахло сыростью, а солнце уже больше недели предпочитало не показываться на глаза, прячась за белесой дымкой закуренного облаками неба. От бесконечной серости, я совсем пала духом. Хотелось все бросить, лечь и остаток жизни спать, ни о чем не думая.

 От притока добровольцев наша армия увеличилась почти на целую стопу, поэтому общий рацион пришлось сокращать. Впрочем, люди не роптали, ведь чем ближе мы подходили к Бартайоте, тем сильнее становилось общее волнение, и трудности дороги отступали на второй план.

 Где-то за три дня до крепости, мы с Параманом покинули пешие войска, оставив их на Морлота, и с конницей двинулись в обход тракта через проселочные дороги. Предстояло отыграть несколько дней, потерянных в пути, чтобы дать лошадям и всадникам возможность отдохнуть перед битвой. Три дня было бы вполне достаточно, чтобы не выбиться из графика.

 К вечеру немного распогодилось, и среди серого неба стали появляться ярко-голубые пятна. Заметно потеплело, и меховой плащ за ненадобностью был убран мною в мешок. Люди немного приободрились, предвкушая скорый отдых. Никто, похоже, не хотел думать о том, что стремительно улетающие дни, могли стать для них последними в земной жизни.

 Все взвесив и обдумав, я решила, что не останусь в Бартайоте дожидаться Кристиана, а последую за Параманом. Вопреки тайной надежде, герцог не стал возражать против этого желания, что еще раз подтвердило, что моя жизнь, если я последую озвученному в Пате решению, будет фактически вычеркнута из истории. Только в случае полной победы без вмешательства Совета, возникал слабый шанс избежать судьбы отца. Но на это было мало надежды. Вернее, кроме меня, ее не было ни у кого.

 Ночью небо окончательно прояснилось, и полная луна осветила убранные поля, превратив унылый пейзаж в неподвижное серебряное море. Казалось, вся земля стала комнатой со звездным потолком и невидимыми стенами. Снова вспомнилось время, когда мы с братьями гостили у дяди Пола. Несмотря на то, что ранчо находилось вдалеке от больших городов, в те летние месяцы никому не пришлось скучать. Карл учил нас верховой езде, дядя знакомил с сельским бытом, а Кристиан носился с треножником, зарисовывая однотипные пейзажи. По вечерам мы вчетвером сидели на террасе, пили чай с пирогами, которые наш художник успевал выпекать днем, и смотрели на звезды. С тех пор, весь мир для меня перевернулся вверх тормашками, а созвездия остались на своих местах.

 Вздохнув, я поправила подушку и повернулась на бок. Параман, разметавшийся, спал в моих ногах. Со стороны было не понятно, кто кого охраняет, но я знала, что сон у кузена очень чуткий, а реакция молниеносна. Посмотрев пару минут за капелькой росы, дрожащей на еще зеленом стебельке, я закрыла глаза.

***

 Огромное плато, белая дорога, коричнево-серые неприступные стены, чуть тронутые позолотой рассвета… Я видела Бартайоту впервые, но мне была известна ее история, и впечатление не обмануло ожиданий. Стены, окружающие внутренний город, по высоте достигали почти двадцати метров. Даже в те далекие времена, до Великой войны, когда Княжество входило в состав Королевства, северный народ представлял для Валлоров серьезную угрозу – аллотары никогда не соглашались на династические браки с потомками Тара и были слишком независимы. Единственно, что было общему между двумя народами – это языческий орден Дракона. Когда-то, если верить легендам, алтари Малого мира принадлежали не только одноглазому змею Земар-ар. Однако соперничество между двумя культами практически потопило мир в крови. Когда молодой король Арматей пришел к власти, он не нашел иного выхода, кроме как запретить поклонение великому Дракону. Верховный жрец гонимого Ордена по имени Морло, который был сыном Ведущей линии, поднял в Княжестве восстание, именно оно и привело позже к кровопролитной войне и позже стало причиной создания Совета, положившего начало Десяти родам.

 «Странно», - отстраненно подумала я, вспоминая пожелтевшие от времени хронологические свитки, - «гибель целой цивилизации стала следствием ошибки одного единственного человека, мечтавшего сделать этот мир лучше. Возможно ли, чтобы Карл именно это имел в виду?»

 Я не знала ответа и, сказать по правде, не хотела знать, поскольку находилась на том же положении, что и далекий предок. Разве что, в отличие от него, понимала, к чему могло привести мое решение начать войну и встать в оппозицию к Ордену. Больше всего я боялась, что Карл окажется прав. Не приходилось и сомневаться: будь у него возможность, Миэль давно бы уже знал о наших планах – брата не остановили бы чувства и принципы, если он считал, что действует в интересах государства. К счастью, гостеприимство правителя Тонара, который удерживал принца-регента в своем доме, давало нам небольшую фору. И все же, я по-прежнему не верила, что Карлом руководила лишь жажда власти, как пытался преподнести мне Параман…

 Бартайота, которой второй раз за две тысячи лет предстояло стать оплотом борьбы между двумя народами, традиционно являлась домом для самой многочисленной военной части Королевства. Хотя на нашей земле много веков царил мир, бесконечные междоусобные войны в начале истории, и постоянная угроза с севера так прочно вошли в кровь народа, что даже время не могло стереть их из памяти - шесть гарнизонов Королевства были тому живым доказательством.

 В лучах осеннего солнца, крепость переливалась всеми оттенками коричневого и серого. Золотистые отблески скользили по треугольным верхушкам палаточного лагеря, разбитого вокруг стен и пятнами ложились на пожухлую траву. Все было готово к приему уставшей армии.

 Вывернув на белую каменную дорогу, объединенная конница Тира и Горгота приветственно затрубила. Пока ветерок лениво разносил по равнине мелодичный ответ, мы въехали в огромные ворота, и я невольно улыбнулась, увидев прием, который устроили горожане. Люди бросали осенние цветы под ноги лошадей и приветливо махали руками. Впервые, за прошедшие годы, я почувствовала, что нужна своему народу - Северный гарнизон был готов к войне и ждал ее.

 У входа в массивное каменное здание, которое считалось резиденций генерала, нас встретили дядя Аармана и Глава Совета Тарэм Каэл. Обменявшись положенными приветствиями, мы поспешили в дом. Самой большой мечтой после стольких дней пути, была горячая ванна и горячий кофе, но долг обязывал выслушать отчет дяди. Кроме того, я слишком беспокоилась за Кристиана – брат уже мог прислать письмо.

 -Ваше величество, - напряженно ответил жрец, увидев в моих глазах разочарование. – Начинается время штормов, это могло задержать корабли. До оговоренного срока осталось чуть больше недели - не думаю, что принц стал бы рисковать людьми, чтобы выиграть день или два – море не суша, оно не прощает ошибок.

 Параман, стоящий сбоку от Тарэма, едва заметно кивнул.

 -Что ж, - я немного расслабилась, - наверное, так и есть. Думаю, прежде чем принимать дальнейшие решения, всем следует немного отдохнуть.

 -Разумеется… – старик низко поклонился, его мимолетный взгляд привычно обжог мои виски пульсирующий болью.

 Машинально прошептав молитву, я развернулась и, поманив служанку, неловко переминающуюся за спинами генералов, покинула приемный зал.

 Горячая вода приятно расслабляла, навевая дремоту. Увы, чтобы как следует прейти в себя, одной ванны было не достаточно: требовался долгий сон и хорошая еда. Постоянное нервное напряжение и тяготы дороги, отняли много сил, а испытания, судя по всему, только начинались.

 Выйдя из ванны, я подошла к серебряному зеркалу и взглянула на свое отражение. Влажные волосы темно-серой волной падали на плечи, глаза поблескивали, отражая пламя камина, а на щеках ярко горел румянец. Вряд ли сторонний человек смог бы предположить, что на самом деле за наигранным спокойствием, которое я так старательно изображала, скрывалась чудовищная усталость. Ситуация, складывающаяся вокруг моей жизни, была практически безвыходной - слезами и улыбками ее было уже не решить. Но, несмотря на уныние, которое порой закрадывалось в душу, я начинала чувствовать, что уже не сожалею о навязанном пути. Единственное, что вызывало протест, так это то, что многие годы пришлось провести вдали от родной земли. Теперь, когда в душе наконец-то проснулось чувство единства с вверенным мне миром, предстояло бороться за право в нем просто остаться…

 «Не нужно сдаваться, пока голова в состоянии думать, а рука может удержать меч», - вспомнились слова Карла, вскользь сказанные в первый день нашего возвращения, когда его близнец, в очередной раз стал сетовать на судьбу.

 «Если бы все сложилось иначе, ты бы, наверное, обрадовался», - мысленно обратилась я к брату, представив его сдержанную улыбку, - «Кристиан наконец-то сумел воспользоваться твоим советом».

 ***

 Парчовое платье вместо дорожного костюма и изящные туфли взамен тяжелых сапог. Я уже забыла это пьянящее чувство легкости, было непривычно видеть на своих руках, покрытых мозолями, золотые кольца и браслеты. Возможно, следовало пренебречь этикетом и явится на Совет в военном камзоле, чтобы еще раз подчеркнуть единоличность принятого решения… Но сегодня требовалось добиться только небольшой отсрочки. Вряд ли Тарэм отличался терпением, когда вопрос касался безопасности страны и власти Ордена, однако то, что я была женщиной, причем, как думало большинство, женщиной слабой и подверженной влиянию, могло задержать его карающую руку.

 Якир, встретивший меня в коридоре, выглядел подавленным и уставшим. Зеленые глаза, обычно искрящиеся смехом, сейчас будто бы погасли изнутри, а рука, которую я приняла с искренней благодарностью, оказалась холодной как у мертвеца. Возможно, являясь посвященным, лорд уже знал, что было уготовано его королеве, и подозревал мой ответ. Я не считала нужным что-либо сообщать ему или обнадеживать, но ценила проявленный такт.

 У самых дверей, лорд Варута и Рэта поклонился и, так ничего не сказав, ушел прочь. Задумчиво глядя ему вслед, я предупреждающе подняла руку, давая слугам знак повременить. Мне требовалось несколько минут, чтобы привести мысли и чувства в надлежащую тишину. Параман не случайно подослал в нужную минуту человека, чье присутствие могло заставить меня передумать – он надеялся, что благоразумие победит…

 Десять мужчин, одетых в длинные черные мантии, почтительно поднялись со своих мест и поклонились. Сев в зеленое, слегка потертое в подлокотниках кресло, я приветственно кивнула. 

 -Достопочтимые советники…

 Минуты на две наступила тишина. Мне не хотелось брать инициативу в свои руки, а жрецы, похоже, опасались делать первый ход. Наконец, понимая, что пауза слишком затянулась, Тарэм глухо откашлялся.

 -Моя королева, положение очень серьезно, - старческий голос прозвучал неожиданно резко. - По данным разведки, силы аллотар превосходят наши на порядок. Кроме того, их предводитель несет в себе древнюю силу Дракона - остатки черного культа вновь дали ростки!

 «Черного культа», - повторила я про себя и недобро усмехнулась, - «как будто ваш Орден белый и пушистый…»

 -И что же, Тарэм?

 Жрец сердито нахмурился.

 -Ваше Величество, могущество Совета должно быть призвано на защиту Королевства!

 -Конечно, - растягивая слова, произнесла я, смело встретив его пристальный взгляд. - Как королева и Глава рода, нижайше прошу Совет помочь нам в это тяжкое время.

 -Вы смеетесь? - не выдержав, вскочил советник Сар. Глава рода Миссары был самым молодым из всех и не всегда мог совладать со своим нравом.

 -Разве я могу сейчас смеяться? Вы так считаете?

 Ледяной тон, с которым я ответила, заставили главу мужчину покраснеть и сесть на место.

 -Вашему величеству должно быть известно, что призвать Совет может только верный слуга Земар-ар, коим Ваше величество до сих пор не является, - уже спокойно добавил жрец.

 -Да, мне известно, - я натянуто улыбнулась, заметив, каким нетерпением вспыхнули глаза Тарэма. – Лорд Фирсар был так любезен, что напомнил об этом условии. Благодаря его настойчивости, мною принято окончательное решение не проходить обряд Посвящения.

 Тяжелая тишина повисла над моей головой, словно топор палача. Я невозмутимо выдержала колючие взгляды светников. Похоже, они все-таки ождали иного ответа. Оставалось надеяться, что теперь выходка Фирса не останется безнаказанной.

 -Тогда Совет не придет на помощь Вашему величеству, - заявил Тарэм с такой злостью, что я невольно вздрогнула.

 -Вы обрекаете народ на смерть, - мрачно бросил Сар, не поднимая головы.

 Улыбнувшись краешком губ, я кивнула:

 -Что ж, надеюсь, совесть не упрекнет в этом ни вас, ни меня.

 В глазах неприятно потемнело. Вцепившись в подлокотники, я несколько раз глубоко вздохнула, и с трудом подняв руку, перекрестилась. Тарэм не уставал пытаться подчинить меня своей воли, он был слишком упрям, чтобы признать собственное бессилие.

 -Не стоит, господа, - следовало говорить спокойно, но страх предательски сбивал сердце с обычного ритма. – Мною была дана клятва, которой вы свидетельствовали, присягая на верность. Пример отца и голос совести не позволяют поступить иначе даже перед лицом грядущих событий. С вами или без вас, я намерена защищать свое достояние.

 -Если не великому Земар-ар ты служишь, то кому? - шепотом вопросил Тарэм, сжав кулаки так, что его пальцы побелели.

 -Не Миэлю – ему бы я служить не стала, даже не зная пророчество.

 -И все же? – советник из рода Альборы слегка прищурился. Из всех собравшихся, он выглядел самым спокойным, хотя, как и Сар, был относительно молод.

 -Истине, милорд, Истине! – резко ответила я и, встала, заканчивая бессмысленный разговор. Выйдя в коридор, и не найдя сопровождающего, я спросила у стражи знают ли они, где может быть герцог Параман, и отправилась на поиски. Найти кузена оказалось довольно сложно – пришлось пересечь полгорода, так как приемная Аармани, куда мне посоветовали наведаться, находилась не в Академии, и даже не в генеральском дворце, а в башне над главными воротами. Увидев меня, дядя, громогласно спорящий с генералом Тира, резко замолчал и нахмурился.

 -Ваше величество… - Морлот, заметивший меня несколько раньше остальных, степенно поклонился и внимательно взглянул на Парамана. – Мы подождем вас, милорд.

 Скупо улыбнувшись, кузен встал и вывел меня прочь, ничуть не заботясь, что я не собиралась покидать высокое собрание. Я была удивлена и ждала объяснений, послушно поднимаясь по витой лестнице. Спустя два пролета, мы оказались на широком балконе, с которого открывался вид на дорогу. Слева и справа были расположены две массивных двери. На одной из них висел замок, другая оказалась приоткрыта. Пропустив меня внутрь, Параман зашел следом и щелкнул засовом, затем, подумав, подошел к единственному узкому окну и задернул портеры – небольшая комната погрузилась в полумрак.

 -Ты говорила с Советом? - мрачно спросил он, тяжело опускаясь в единственное кресло.

 Оглянувшись, я присела на край застеленной черным покрывалом постели и тихо выдохнула:

 -Говорила.

 -И что?

 -Мое решение окончательно и менять я его не намерена.

 -А ты подумала…

 -О народе?

 -Да. И о Кристиане тоже. Думаешь, если я возьму власть, то сохраню ему жизнь?

 Вскочив, я едва успела взять себя в руки, чтобы не сказать грубость. Нельзя было вступать в конфликт с единственным человеком, которому пока можно было доверять.

 -Ты выбрал неверную тактику, Параман, - как можно спокойнее заметила я и подошла к окну – легче было разговаривать, когда он не видел моего лица.

 -Лирамель... – в его голосе вдруг прозвучала горечь. - Полчаса назад получено письмо из Тонара - Карл бежал. Мне пришлось отдать приказ остановить его у границ, чего бы это не стоило. Ты понимаешь, что будет, если твоему брату удаться достигнуть Черной крепости? Кристиану нужно время, а мне одному не продержаться и сутки. Совет - единственный выход, ты должна передумать!

 Застонав, я вцепилась в портьеру и почти повисла на ней. Пол угрожающе качнулся под ногами... Три глубоких вздоха и обморок с неохотой отступил. Да, я вовремя сообщила жрецам свое решение. Приди это злополучное письмо раньше, моя душа заколебалась бы и, возможно, дрогнула.

 «Ах, Карл, знаешь ли ты, сколько горя причиняешь нам?» - с горечью подумала я, выпрямляясь, и сама же ответила: – «Наверное, знаешь…»

 -Поднимай людей, Параман.

 -Это приказ? – мужчина подошел почти в плотную и, взяв меня за подбородок, заглянул в глаза. - Готова взять на ответственность за две тысячи жизней?

 -Готова. От Тонара до Черной крепости, пять дней пути. Карл сможет добраться за три, а нам до Границы всего сутки. Мы опередим его, даже если твои люди не сумеют… - я запнулась, внутренне содрогнувшись от удушающего страха за брата. - У нас нет выбора, Параман!

 -Есть.

 -Нет! Если хочешь использовать Совет - убей прежде меня. Я не преклоню колен перед их мерзким идолом и этим отвратительным стариком!

 Герцог положил руку на эфес меча и задумчиво прищурился: то было нелегкое искушение, он тоже любил свою землю. Любил, быть может, даже сильнее, чем я.

 Он думал минут пять, не сводя с меня серьезных серых глаз. Я не шевелилась. В сложившейся ситуации, было бы правильным принять любое его решение.

 Вздохнув, я встала на цыпочки и поцеловала кузена в щеку.

 -Спасибо, я не забуду.

 Колкое предчувствие прошло сквозь душу, заставив отвести взгляд от его встревоженного и усталого лица. Меня вдруг наполнила странная уверенность, что произошедшее - неотъемлемое звено в длинной, выкованной временем цепи. Я больше не могла противиться собственной судьбе - никто, похоже, не мог.

Глава 7.

 К вечеру четыре стопы Горготского гарнизона достигли Северной границы. За высокой изгородью из колючего степного кустарника, раскинулось под осенним небом некогда великое княжество Аллотар. Из-за суеверного ужаса оно многие века считалось проклятым: никто, даже бравые воины, не решались ступить на землю, пропитанную кровью целого народа. Теперь, благодаря собственной трусости, мы стояли на пороге новой войны.

 Несколько воинов из дежурного патруля отсалютовали Параману – высокая фигура герцога, обличенная в белый камзол, выделялась на форе красно-черной формы офицеров. Поскольку ночь выдалась безлунной, продолжить путь решили на рассвете. По данным разведки, в пяти километрах к северу был замечен отряд примерно в пятьсот человек. При четырехкратном численном преимуществе, нам нечего было опасаться, а в первоначальный план, предстоящий маневр вписывался идеально.

 Пока несколько молодых воинов вырубали в живой изгороди брешь, мы с кузеном наскоро поужинали и приготовились к ночлегу. Погода стояла еще довольно теплая, поэтому отсутствие костров никак не отражалось на общем настроении.

 Увы, мой отказ Совету вскоре стал известен в гарнизонах. Вероятно, Тарэм решил заранее подготовить людей к грядущим переменам во власти и был не намерен играть в те же игры, что и с моим отцом. Разумеется, генералы сразу же приняли политику Ордена. Думаю, не скажи Параман свое слово, не только они, но и простые офицеры не вняли бы моим приказам. Власть, которая столь скоротечно оказалась в руках, перед угрозой войны выглядела настолько слабой, что лишь опыт прошлого и верность традициям, удерживали людей от открытого бунта. Герцог был прав, говоря, что идти против Совета на данном отрезке истории было безумием. Но отречься от своей веры я не могла - на ошибках предков следовало учиться, а не закрывать глаза в угоду настоящему. Однажды Арматей уже обращался к помощи Ордена, и теперь мы пожинали плоды победы, в которой тьма восстала на тьму.

 Обхватив колени руками, я устало смотрела на темную линию гор. С земли тянуло прохладой и сыростью, а в небе то и дело мелькали тени – степные болотные совы проснулись для охоты…

 Параман не спал. О чем он думал, догадаться было сложно, но судя по тяжелому вздоху, который кузен безуспешно пытался подавить, о том же, о чем и большинство. Война любила шутить с жизнями: любого из нас могло вскоре не стать - кого-то завтра, кого-то позже.

 -Постарайся заснуть, - посоветовал герцог, слегка повернувшись в мою сторону.

 -Успею, - положив под голову седло, я поглядела в небо, где уже поблескивали знакомые звезды, и закрыла глаза.

 Рассвет был поистине сказочным. Воздух, пропитанный запахом прелых трав и земли, рвался солнцем на длинные золотые полосы. Лошади тихонько пофыркивали, нетерпеливо перебирая копытами, люди пытались отогреться, разминая затекшие за ночь ноги. Под утро мне все же удалось заснуть, хотя нервы были настолько напряжены, что усталость почти не чувствовалась.

 Наскоро перекусив, Параман отдал приказ строиться и, дождавшись гонца из крепости, повел войско вперед. Вскоре, граница Королевства осталась позади, и, хотя земля, по которой ступали копыта коня, ничем не отличалась от обычной, чувства дома она уже не дарила.

 Разведка, вернувшаяся через час после того, как мы снялись с места, доложила, что за плато началось какое-то движение – неприятель заметил опасность. Не хотелось сильно углубляться на чужую территорию, но выбирать место битвы должны были мы, а не наши враги. Оглядев войско, я посоветовалась с кузеном и приняла решение идти дальше.

 У подножия покатого холма простиралось широкое плато. В конце его, между огромных валунов, причудливо разбросанных вдоль западного края, спешно строила разрозненные ряды армия аллотар. Их было чуть больше пятисот, и все пешие, как ожидалось. Легенды не преувеличивали, рассказывая о небывалой силе северного народа - судя по тому, что я видела издалека, то были настоящие варвары… Они ждали нас, но явно не сегодня и не в таком количестве.

 Внимание Миэля следовало отвлечь от побережья, со стороны которого подходил Кристиан – в этом была наша основная цель. Необходимо было внести панику в ряды врага и нанести моральное поражение, вынудив князя стянуть силы к нашим границам. По крайне мере, Параман надеялся именно на такое развитие событий.

 Я осталась на склоне холма с небольшим отрядом. Обзор отсюда был достаточный, и в случае чего, мы могли незаметно отступить. На этот настоял герцог: «таков удел королей», - сказал он, прощаясь со мной, - «и, поверь, он намного тяжелее, чем у тех, кто идет в бой». Я не нашла слов, чтобы оспорить этот приказ, хотя и сомневалась в его правильности, учитывая то, что наши с кузеном роли, на этом отрезке истории, давно сравнялись.

 И вот, замер ветер, умолкли птицы и застыли в небе огромные скалы облаков. Две живые волны: красно-черная и желтая нахлынули друг на друга и смешались в хаотичную массу. Не было ни парламентеров, ни труб – только взвилось над войском зеленое знамя, и раздался над землей традиционный клич подданных Королевства: «эн сатим лет корвэт ».

 Лязг металла, крики людей, ржание раненых лошадей... Это были звуки ада. Мне сделалось дурно. Никогда еще не приходилось видеть одновременно столько ужаса, боли и смерти… Сколько людей она должна была похитить сегодня? Сколько матерей, жен, детей, не дождутся своих мужчин? Со страхом и тревогой я всматривалась в белое пятнышко, мелькающее среди бурлящего людского моря. Как я умоляла Парамана не идти в бой! Но он был принцем Крови и слишком высоко ценил свой долг. Гайд, сын тети Фалины, генерал Рамс, друг дядюшки Аармани - все они были там, рисковали своими жизнями и сражались за родину, а я стояла и просто смотрела. И ничего не делала. Да, удел королей был поистине жесток!

 По лицу горячим потоком текли слезы и, при всем желании сдержаться, их не удавалось скрыть. Офицеры, стоящие вокруг, напряженно наблюдали за сражением, некоторые даже непроизвольно обнажали клинки, мысленно стараясь помочь товарищам. Думаю, они отдали бы многое, чтобы оказаться сейчас там, внизу, а не охранять королеву, уже обреченную лишиться своей короны.

 Внезапно, офицер, держащий знамя, тихо вскрикнул и указал рукой на восток. Оторвав взгляд от сражения, я нехотя оглянулась и вдруг обмерла. По плато, справа, ползла огромная черно-рыжая волна вражеской конницы.

 «Как они могли узнать? Как смогли так быстро стянуть сюда такие силы?» - я в панике посмотрела туда, где сражались мои люди, и поняла, что они не замечают угрозы. Впрочем, даже если бы Параман увидел приближающееся войско, отступать было некуда - от пехоты, мы бы еще могли уйти, но не от конницы… А до Бартайоты, где нам могли помочь, было слишком далеко.

 -Ваше Величество, надо немедленно уходить!

 Сквозь туман я посмотрела на обратившегося ко мне мужчину и отрицательно покачала головой. Мысли путались, сердце билось так, что казалось еще чуть-чуть и грудь разорвется. Было очевидно, что если Миэль решит двигаться к крепости – война закончится быстро и предсказуемо. Вряд ли Бартайота, в стенах которой сейчас находилось столько народу, выдержит длительную осаду, а армия Кристиана в одиночку не сможет даже отбросить врага, им останется лишь благородно умереть или сдаться на волю победителя.

 «Что мне делать? Что делать?» - я вспомнила свое видение в Пате, и кровь застыла в жилах: - «Неужели мы так ошиблись? Неужели все?»

 -Ваше Величество! – отчаянно повторил офицер. - Прошу вас!

 Словно очнувшись, глубоко вздохнула, а затем опустилась на колени. Мир перед глазами раскололся надвое, воздух стал ледяным и вязким – все исчезло, осталась только боль за тех, кого невольно обрекла на смерть, и какая-то запредельная надежда. Наверное, от охватившего меня исступления, я молилась вслух, и странные слова лились из сердца, складываясь в предложения и улетая ввысь невесомым потоком. Слезы катились по щекам, а сердце истекало кровью. Выхода не было, я не видела его, но со всей дерзостью, на которую была способна, взывала, вопила, кричала в небо о спасении своего народа. Не знаю, сколько длилась это полубезумная молитва, но когда в сердце больше не осталось крови, я замолчала.

 Вокруг висела гробовая тишина. Ни звука, ни шороха... Тяжело встав с колен, я отряхнула с брюк налипшие комочки земли и посмотрела вниз: наши войска стояли в плотном кольце вражеской конницы. Белый плащ Парамана отчетливо виднелся в самой середине – люди были готовы защищать своего герцога и будущего короля до конца.

 Когда два всадника медленно двинулись к холму, нас накрыл почти осязаемый ужас. Это было необъяснимое животное чувство животного страха: желание убежать, скрыться, отгородиться от невидимых волн живой смерти. В одном из воинов я почти сразу же узнала Карла, второй мужчина держался немного позади него и был настолько высок, что его фигура смотрелась неестественно даже на коренастом тарпане. По мере того, как они приближались, черты лица незнакомца становились все различимее: короткие светлые волосы обрамляли высокий лоб, волевой подбородок смягчала правильная линия губ… Он был красив. Я не думала, что зло может принимать такие формы, и как всегда ошиблась: то был демон в образе ангела. Последние сомнения и надежды растаяли как дым – было совершенно ясно, что Тарэм не лгал, называя князя аллотар потомком Морло. Даже не зная наверняка, я внутренне чувствовала присутствие древнего врага – вместо логики говорила к разуму моя собственная кровь, и не верить ей было невозможно.

 Подъехав к подножию холма, где мы стояли, Миэль посмотрел вверх. Потом, словно вспомнив что-то, обернулся к моему брату и порывисто кивнул. Поклонившись в седле, Карл пришпорил черного коня.

 -Опустите оружие и отойдите, - спокойно и внятно сказала я испуганным людям. – Принц-регент выполняет миссию, порученную ему лично мной. Наши жизни вне опасности.

 Лоридор, палечник Горгота недоверчиво нахмурился. Его лицо, почти белое от внутреннего напряжения, исказила гримаса боли.

 -Ваше Величество! У меня приказ Совета ни при каких обстоятельствах не допустить вашего пленения!

 -Тарэм приказал меня убить? - спросила я, проясняя его мысль. - Что ж, сделай это, но прежде разрешите выслушать, что скажет князь. В конце концов, следует уважать наших врагов.

 Офицер нерешительно кивнул и, обойдя меня сзади, замер. Я почувствовала, как непроизвольно напряглись на спине мышцы в ожидании удара. Знал ли Параман об этом приказе, когда оставлял меня на холме? Возможно, и знал…

 Остановившись метрах в десяти, Карл спешился и взял коня под уздцы. Он был точно таким же, каким я его видела в своем видении. Точно таким же, каким знала всю жизнь. Чтобы он не говорил, чтобы не делал, кем бы ни стал - я поняла, что все равно буду его любить. Нет, не удивилась, наверное, подсознательно, понимала это всегда.

 -Владыка Миэль, князь Северных гор и царства Аллотар, приветствует дочь крови Тара Валлора! - произнес брат и глубоко поклонился.

 -Приветствую князя Северных гор и царства Аллотар, и гонца его, - склонив голову, ответила я, как следовало по принятому обычаю.

 Карл одобрительно кивнул.

 -Владыка поручил сделать предложение, - его взгляд скользнул по фигуре офицера, стоящего за моей спиной. - Если вы добровольно сложите оружие, он отступит. Ваше Высочество должны стать его гарантией того, что ни один солдат не переступит границ княжества в течение следующих двух недель.

 Я не верила ни единому услышанному слову… Это был полный абсурд! Миэль мог стереть Королевство с лица земли и просил об отсрочке? За нелепым ходом князя наверняка стояла какая-то уловка... Но была ли у нас другая возможность предотвратить катастрофу?

 -Одну минуту, - попросила я брата и обернулась к своему офицеру.

 -Послушайте, - от волнения мой голос звучал хрипло и очень тихо. – Я доверяю принцу, мы не планировали, что дойдет этого, но, видимо, иначе нельзя. Что бы не думал Совет, сейчас принять его условия - единственный выход. Я знаю пророчество, но так, по крайне мере, у вас останется шанс. Принц Параман после моей смерти сможет принять трон и командование. Он посвящен в Орден, Тарэм его послушает. У нас нет выбора, Лоридор, иногда приказы следует нарушать. Я прошу!

 Воин кинул взгляд на плато и нехотя опустил меч. Его белое лицо сделалось каменным, словно маска. Я понимала, как тяжел был выбор… Убрав оружие в ножны, палечник встал на колени и принял из моих рук драгоценную корону и клинок, подаренный Якиром. Первое я отдала легко, а вот привычную рукоять отпускать не хотелось.

 -Передай их принцу Кристиану. И запомните: пока нахожусь в руках врага, я мертва для всех – власть в руках регента. Скажи генералам, и особенно главнокомандующему, что таков мой приказ.

 Вокруг раздался встревоженный шепот. Запретив себе думать, я вскочила в седло, развернула коня на восток. В душе полыхал такой костер, что страх на время отступил прочь. Господь услышал мою молитву! Вопреки законам логики, те, за которых я несла бремя ответственности, были спасены.

 -Зря радуешься, Лирамель, - нагнав меня почти у подножья холма, зло прошипел брат. – Догадываюсь, что вы задумали, но ничего не выйдет - не в этот раз.

 -Зачем князю время? – спросила я, не поворачивая головы.

 -Он стянет часть сил к Тиру. Королевство будет сломлено изнутри с наименьшими потерями для обеих сторон. Параману придется сложить оружие.

 -Ты… Ты…Это ты! - натянув поводья, я заставила коня остановиться.

 -Выбора не было с самого начала. Не стоило играть в патриотов, обрекая на смерть собственный народ. Мы должны сохранить землю и преемственность власти. Научись, наконец, думать самостоятельно!

 Мне нечего было ответить, да и думать я сейчас не могла: вспыхнувшая в сердце радость сменилась тупой болью и чернотой – надежда обреченно угасала.

 ***

 Садилось солнце, широкие багряные лучи рисовали небесной палитрой, хаотично перемешивая краски на облаках. Дул, лениво играя в волосах, прохладный ветер… Опустив голову, я украдкой шептала слова молитвы - живой ужас, который шлейфом тянулся позади князя, окутывал душу холодом. Казалось, его присутствие отравляло даже воздух вокруг. Мне никогда еще не было так страшно. Кроме того, я очень устала, и с каждым часом эта усталость все больше завладевала мыслями, мешая сосредоточиться и наполняя сердце ропотом…

 Брат все время держался справа, но больше не разговаривал. Он выглядел спокойным и даже умиротворенным. Я была почти уверена, что сегодняшний ход событий являлся его задумкой. Карл верил в то, что делал. Оставалось загадкой, как ему удалось за столько короткое время добраться до Миеля, и как сам князь сумел привести к границе целый гарнизон именно в тот час, когда это понадобилось.

 Когда почти стемнело, глашатаи объявили привал. Всадники спешились, и вскоре ночная мгла озарилась пламенем сотен костров. Усевшись на плоский валун, я сняла камзол и осталась в белых брюках и хлопковой рубашке. Стилет, который по привычки был прикреплен к плечу, пришлось отдать брату.

 Войны Миэля с удивлением и некоторой долей опаски поглядывали на меня, украдкой перешептываясь за спиной. Возможно, по их представлениям, я должна была выглядеть несколько иначе. Мне тоже было чему удивляться: среди солдат и офицеров, встречалось довольно много женщин. В Королевстве только я могла занимать военную должность, дамы не допускались до статусных званий, что, впрочем, не мешало им хорошо владеть оружием, если на то возникала необходимость. К слову сказать, возникала она довольно часто, особенно среди детей Ведущей линии.

 Как удалось заметить в самом начале, аллотары несколько отличались от моего народа: они выгладили более рослыми и широкими в кости, волосы у большинства переливались всеми оттенками рыжего, а глаза, преимущественно карие, были слегка раскосыми. Некоторые отдельные слова, на котором разговаривали между собой воины, звучали понятно, но в целом, из-за акцента предложения сливались в неразличимую массу.

 Миэль расположился примерно в двухстах метрах от шатра, наскоро разбитого для меня и брата. Нам вежливо предложили еду и воду, которые Карл с улыбкой принял, а я вежливо отказалась, испив лишь пару глотков. Невозможно было понять равнодушие, с которым брат воспринимал происходящие события – я не узнавала человека, рядом с которым провела всю свою жизнь, и не могла поверить, что могла настолько в нем обмануться. В конце концов, не выдержав собственных мыслей, я забралась в шатер и, уткнувшись в подстилку, разрыдалась.

 Была уже глубокая ночь. Карл спокойно спал рядом, его дыхание было глубоким и ровным. Свет луны, серебряной дорожкой падал сквозь приоткрытый полог шатра, рассеивая тягучую тьму. Тихонько сев, я обхватила колени руками и вздохнула. Происходящее казалось чьей-то злой выдумкой. Не удавалось поверить, осознать, вместить… Поддавшись внезапному порыву, я подползла к Карлу и осторожно поцеловала его в щеку. Мне хотелось лишь на мгновенье почувствовать, что он на самом деле настоящий, живой и снова рядом.

 -Ложись спать, - не открывая глаз, выдохнул брат и повернулся на бок.

 Немного раздосадованная, я резко отпрянула и вернулась на свою подстилку.

 -Как ты сумел добраться до князя за такой короткий срок? Мы ведь только недавно получили послание из Тонара… Откуда он узнал?

 -Не стоит недооценивать врагов, Лирамель. Не бери пример с моего близнеца. Каким образом Миэль узнал о ваших планах, тебе знать ни к чему. А в Тонаре я пробыл всего неделю. В северных городах много тех, кто давно служит князю – вы получили весть о моем побеге тогда, когда это потребовалось. Параман с Кристианом и сделали все возможное, чтобы мне помешать, но, к счастью, им это не удалось.

 -По-твоему, они должны были способствовать, чтобы Миэль как можно быстрее узнал о наших планах? Как ты мог, вот так взять и продать душу и совесть, брат?

 Повисла гнетущая тишина. По моим щекам снова потекли слезы. Только сейчас я стала понимать, на что себя обрекла. Да, без моей воли, никто не мог заставить присягнуть мраку… Но именно поэтому следовало бояться, очень бояться…

 -Не тебе судить, - наконец ответил Карл. - Я говорил когда-то и повторю еще раз: всем придется выбирать. Разница лишь в том, что мой выбор, равно как и твой, способен переписать историю. Помни об этом – терять нам уже нечего.

 Плотнее завернувшись в шерстяное одеяло, он тяжело вздохнул и затих. Разговор был окончен. Расстегнув ворот рубашки, я достала цепочку и, поймав отблеск света, посмотрела на маленькое серебряное распятие. Это была частичка иного мира, где хотелось прожить свою жизнь, и где не было ни страха, ни боли - только несбывшиеся детские мечты. Брат был неправ, в отличие от него, мне было, что терять.

 «Марк, Марк, знал бы ты сейчас, что случилось с твоей Лией…» - с грустью подумала я и, закрыв глаза, попыталась вспомнить его лицо. Не смогла... Три года безжалостно стерли из памяти дорогие черты, но так и не изгладили щепящей тоски и нежности.

 Рассвет застал меня уже на ногах. Так и не сумев уснуть, я всю ночь просидела у входа в палатку, смотря на звезды и слушая дыхание брата. Лишь когда зарокотали сигнальные барабаны возле шатра князя, пришлось укрыться за матерчатым пологом – привлекать к себе внимание было неразумно.

 Миэль спешил. Весь второй день мы ехали очень быстро и больше ни разу не останавливались. От постоянного страха, голода и бессонницы я так ослабела, что Карлу пришлось взять меня в свое седло. Было очень плохо: зло, исходящее от князя и равнодушие родного брата, убивали. Я совсем перестала чувствовать реальность, потеряв ее где-то между сном и явью. От истощения клонило в сон. Я хотела только одного - чтобы время ускорило свой бег и мне дали быстрее умереть. Было уже безразлично, как именно это произойдет.. Совет меня ненавидел и боялся, Параману я мешала занять трон, народ винил в своих горестях, родственникам не было дела - у них сейчас хватало забот о собственной судьбе, а Марк был так же нереален, как и мир, от которого остались одни воспоминании.

 Черные мысли отчаяния бередили мою израненную душу и, увы, возразить им было нечем. Я не являлась ни мученицей, ни воином, ибо мученики встречали свою участь с радостью, а воины не страшились ни жизни ни смерти. Моя же вера колебалась, как колос на ветру, а от мужеста давно не осталось даже пепла.

 Крепость, поднимающаяся над плато, словно гигантский гриб, была огромна и безобразна. Никакого изящества: массивные башни, толстые стены, маленькие окна - настоящий бастион. Я с тоской смотрела на свою погибель, понимая, что ни один лучик надежды не проникнет за непреступные стальные ворота. Трудно было даже предположить, что князь и владыка аллотар мог хотеть от меня, но пока я находилась в своем уме, ему этого было не получить.

***

 В зале, таком же мрачном, как и сама крепость, собралось довольно много народа. Людям было интересно посмотреть на легендарного врага, ненависть к которому передавалась из поколения в поколение многие сотни лет. Стараясь стоять прямо, я украдкой бросала взгляд на незнакомые лица. Многие улыбались, некоторые тихо перешептывались, кто-то откровенно смеялся. Видимо, с их точки зрения, я выглядела забавно.

 Миэль расслабленно сидел на высоком черном троне и неторопливо беседовал с сутуловатым пожилым мужчиной. Судя по расшитой золотом форме, это был один из его генералов. Карл, сосредоточенно вслушиваясь в их разговор, стоял от князя по правую сторону. Рядом с ним, неподвижно замерла высокая черная фигура.

 Минуло, наверное, около четверти часа, а князь, по-прежнему, не обращал на меня внимания. Стоять становилось все трудней. Происходящее было похоже на откровенное оскорбление: пленницей я была или нет, вряд ли даже этикет этих варваров позволял подобное пренебрежение к главе другого государства.

 Расправив плечи, я обвела глазами своих врагов и громко сказала:

 -От имени Королевства, приветствую народ Северного княжества!

 Шепот в зале мгновенно стих. Удивленно нахмурившись, Миэль, отослал прочь своего собеседника и повернулся ко мне:

 -Добро пожаловать, дочь Лирдана из семени Тара Валлора. – раздался тихий бархатистый голос.

 Я промолчала, обдумывая, почему он нарочно опустил мой титул.

 -Почти двадцать пять веков мы ждали этого часа... – продолжил князь. - Я сын Мигталя и внук Морло, жреца Великого дракона. Моя жизнь была продлена на сотни смертных сроков, чтобы исполнить данное королю Арматею проклятие: Королевство будет уничтожено в наказание за кощунство детей Крови.

 Вокруг раздался одобрительный гул. Карл поймал мой взгляд и мрачно улыбнулся.

 -Первая война давно уже стала легендой! – шагнув вперед, воскликнула я, закрывая страху двери. – Арматей умер, равно как и те, кто поднимал оружие против вашего народа! Неужели нет другого пути, чтобы загладить ошибки прошлого?

 Он слегка запрокинул голову и рассмеялся - звонко, по-мальчишески, и так искренно, что многие в зале невольно заулыбались.

 -Ты вполне соответствуешь тому, что я слышал о тебе... И мы ожидали подобного, поэтому да, есть иной путь. Вопрос в том, примешь ли его ты?

 -Я готова вас выслушать, князь.

 -Мир изменился… - Миэль серьезно кивнул и обвел зал долгим взглядом. – И эта девушка права - род Арматея размножился так, что для исполнения проклятия пришлось бы уничтожить более четверти Королевства. Я не вижу в этом смысла. Моя жажда не так сильна. И если дочь Лирдана из семени Тара Валлора, согласится во имя искупления кощунства, совершенного ее предком, стать жрицей Великого дракона, я помилую ее народ. Такова моя воля.

 По моему телу прошла дрожь. Вспомнился страх в глазах Тарэма и слова Парамана… Возможно, они и не догадывались, как были правы. Не стоило недооценивать пророчество…

 «Неужели он думает, что я так наивна, что не проклятие Морло с его предложением?» - подумала я и, стряхнув оцепенение, взглянула на брата.

 Помедлив, Карл нехотя отвел глаза. На его строгом лице не дрогнула ни одна черта. «Тебе тоже придется делать выбор», - так он, кажется, говорил. Теперь я поняла… Увы, мой выбор был не таков, как он, вероятно, надеялся.

 -Нет.

 -Нет? - удивился князь.

 -Нет, - повторила я тверже.

 -Ты упряма, - хищно улыбнулся Миэль, - но не умна. Мы еще вернемся к этому вопросу. Позже. А теперь ступай и помни – если умрешь, я буду считать договор о перемирии недействительным.

 Обернувшись к Карлу, жрец попросил сопроводить меня, а затем поманил к себе черную фигуру и потерял к происходящему в зале всякий интерес. Разговор был окончен.

 Судорожно вздохнув, я подавила раздражение и медленно пошла прочь. Каблуки моих сапог глухо ударяли по черному мрамору, сотни лиц мелькали вокруг застывшими масками, и свет свечей резал затуманенные слезами глаза. Только оказавшись за дверями, где ждала стража, я без сил прислонилась к одной из колонн и, дав волю отчаянию, потеряла сознание.

 Не знаю, сколько прошло времени - секунда или вечность, но когда я очнулась на узкой постели в маленькой темной комнате с низким потолком, на небе полыхал закат. Единственное окно с подоконником длинной метра в два, было закрыто стальной решеткой.

 «Разве отсюда можно убежать?» - с искренним недоумением подумала я, разглядывая толстые поржавевшие прутья, сквозь которые алело небо.

 Рядом с кроватью, на небольшом столике, стоял поднос с едой: мясо, какой-то мутно-желтый напиток, хлеб и фрукты. Помня угрозу Миэля, я заставила себя поесть. По телу разлилось приятное тепло, и дышать стало сразу легче. Подумав, откинула одеяло и, став с кровати, прибрала волосы. На кресле лежала чистая одежда - белое льняное платье пришлось как раз в впору.

 За окном, снежными вершинами белели горы. Над крепостью, нарезая огромные круги, тоскливо кричал степной ястреб. Комната, судя по солнцу, находилась в западной стене и, хотя отсюда было очень далеко до моря, я знала, что где-то там, уже шел по чужим землям мой брат. Кристиану, вероятно, осталось совсем немного и дядя Аармани с Параманом уже собирали людей, чтобы двигаться на встречу. Будет ли иметь смысл наш хитроумный маневр, если Миэль нападет на Тир раньше? Я понимала, что теперь вопрос победы в этой войне зависел только от времени.

 Моя жизнь больше не стоила и ломанного колветра1. Я сама отдала такой приказ и ничуть не жалела… Выбор Карла был теперь ясен: он решил спасти Королевство ценой своей и моей души. Что ж, единственный раз в жизни, я не готова была с ним согласиться. Если бы брат не дал тьме власти над собой, то возможно бы понял, насколько безумна и ошибочна была эта затея.

 В дверь громко постучали и волосы на голове зашевелились от страха.

 «Господи! Господи!» - вцепившись в спинку кровати, запаниковала я, инстинктивно оглядываясь, куда бы спрятаться. Увы, кроме кровати и стола, в комнате ничего не было. Тем временем, стук повторился настойчивее.

 -Войдите, князь, - мой голос слегка дрогнул, выдавая волнение.

 Раздался тихий смех и, отворив дверь, высокий светловолосый мужчина быстро шагнул внутрь.

 -Приветствую, Лирамель, как себя чувствуешь? – Миэль слегка поклонился и, пройдя, сел на краешек постели. Он выглядел спокойным и довольным. – Карл сказал, ты приболела – неужели мой спектакль произвел такое впечатление?

 Я отошла к окну, чтоб быть подальше от него и только тогда ответила:

 -Не стоит беспокоиться.

 -Ты не ответила на второй вопрос, - мягко заметил князь.

 -Вы были очень убедительны.

 -Думал, ты поддержишь игру… Толпа требует эффектных выступлений.

 -Понимаю.

 -Искренне рад, - кивнул он. – Поговорим?

 -Разве я могу вам отказать?

 Он улыбнулся, и мне стало не по себе.

 -Хорошо. Ты ведь еще не передумала, нет?

 Я отрицательно покачала головой.

 -Боишься меня?

 -Боюсь, - призналась я, не видя смысла лгать. - Но не настолько, чтобы сделать то, что вы хотите.

 -Карл предупредил о твоей вере, - растягивая слова, произнес князь. - Очень жаль, это осложняет задачу. Но азарт! Давно мне не бросали такого вызова!

 Я безразлично пожала плечами и отвернулась. Минуту-другую мы оба молчали.

 -Твой разум закрыт, - тихо произнес Миэль и, встав, подошел ближе. - Ты молишься своему Богу? Кто Он?

 Настала, наконец, и моя очередь улыбнуться.

 -Вы знаете Его намного дольше, чем я могла бы себе предстивить, зачем же спрашиваете?

 -Хм… Как вижу, у Лирдана дочь выросла мудрее сына. Ты любила своего брата, не так ли?

 -Любила? - переспросила я, склонив голову на бок. - Для любви нет прошедшего времени, князь!

 -Ну, что ж, запомню и это, - с легкой усмешкой сказал он и протянул руку. – А теперь следуй за мной.

 Не в силах сопротивляться, я послушно поднялась и вышла из комнаты. Миновав длинный коридор, мы поднялись по лестнице и оказались на открытой площадке. Посреди каменного пола чернело неглубокое озерцо. Сделав несколько шагов, Миэль нагнулся, и зачерпнул немного воды в ладонь.

 -Подойди! - коротко приказал он.

 Я подошла.

 -Пей.

 Не прерывая мысленной молитвы, я покорно выпила из его рук. Вода была горьковатой на вкус и сильно отдавала железом. Мир снова качнулся, и перед глазами поплыл сероватый туман. Князь осторожно подхватил меня и уложил на пол. Сквозь сгущающийся мрак, удалось увидеть высокое вечернее небо и одинокую раннюю звезду... Душа стремительно проваливалась в пропасть.

 -Выбирай… - прозвучал в вдогонку его бархатитый голос.

Глава 8

 Фонари горели тускло-голубым, а огромные пушистые сугробы казались почти лиловыми. С неба медленно падал мелкий, искрящийся снег… В абсолютном безветрие ровный строй снежинок ложился белым налетом на крыши домов и ветви деревьев.

 Я шла по расчищенному тротуару вдоль широкой дороги. Слева мелькали яркие витрины магазинов, справа, на другой стороне, темнел парк. Прохожих было мало, но домах горели почти все окна – рабочая предрождественская неделя наконец-то закончилась. 

 Электронный ключ сработал с первого раза. Войдя в подъезд, я отряхнула снег и сняла перчатки. Почтовый ящик был пуст, и это почему-то расстроило... Вызвав лифт, порывисто кивнула консьержке и, не дожидаясь ее ответа, нажала третью кнопку снизу. Двери медленно закрылись. …И открылись. Мать, уставшая и бледная, стояла в коридоре, ожидая объяснений.

 -Нас задержали, - сказала я первое, что пришло в голову. - Я звонила, но было все время занято.

 -Мы думали, что-то случилось, - она помогла снять пальто и сама повесила его на вешалку.

 Несмотря на то, что вопрос о моем опоздании больше не поднимался, я чувствовала себя как-то неуютно. Помыв за собой посуду, я прошмыгнула в комнату и закрыла дверь. Мне исполнилось шестнадцать, я училась в выпускном классе гимназии, а по вечерам ходила на курсы для будущих студентов. Обычная жизнь. И что-то все-таки было не так: слишком серо, слишком правильно. Казалось, будто смотрю на мир как бы со стороны, как на кино, сопереживая, но не участвуя…

 Смеясь, Молли вбежала в комнату и с силой захлопнула дверь. Импульсивная и несдержанная, младшая сестра искрилась радостью, подчас казавшейся неуместной и обжигающей. Не знаю почему, я искренне ей завидовала.

 -Мама сказала спать! – важно сообщила девочка и, скинув кофту, швырнула ее за кровать.

 Подавив готовое слететь с губ замечание, я натянула одеяло и раздраженно выключила бра.

 Утром меня разбудил телефон. Звонила школьная приятельница, с которой я согласилась пройтись по магазинам и благополучно об этом забыла. В последнее время память стала часто меня подводить – сказывалась усталась и умственное напряжение. Злясь на себя за рассеянность, я наскоро расчесала непослушные рыжие кудри и, клятвенно пообещав матери не опоздать к обеду, выбежала на улицу. Кэт уже ждала на остановке, коротая время за чтением расклеенных на стекле объявлений. Высокая полноватая девушка с зачесанными в хвост пшеничными волосами и неожиданно изящными для такого телосложения чертами лица, она считалась одной из самых переспективных учениц, благодаря усидчивости и живому нраву.

 -Привет, - я виновато улыбнулась, - куда пойдем?

 -Как хотели, жаль, что ты проспала, придется теперь толкаться.

 По заснеженным улицам туда-сюда сновали толпы людей. До Рождества оставалось всего неделя, и предпраздничный ажиотаж вошел в свою последнюю, пиковую стадию. С полок магазинов сметали все подряд, некоторый товар продавцы даже снимали с витрин.

 Не выпуская моей руки, Кэт ныряла из одной стеклянной двери в другую. У нее был талант впустую тратить родительские деньги, и, в отличие от меня, привыкшей к разумной экономии, она получала от этого процесса почти физическое удовольствие.

 Проведя полдня впустую, и при этом неимоверно устав, я, наконец, сумела сбежать от неугомонной подруги... Не хотелось нарушать слово и опоздывать к обеду: совместная трапеза по воскресеньям была нашей семейной традицией – в дом съезжались все родственники, включая девяностолетнего прадеда моего отца, который до сих пор продолжал читать лекции в местном институте и уверял, что спорт спасет мир.

 Когда я подходила к дому, сердце болезненно сжалось. Стало тревожно и неуютно, захотелось вдруг убежать…

 «Что со мной?» - удивленно подумала я, останавливаясь напротив светофора. Зеленый свет, блеснувший в железном кружке, оборвал мысли. Машинально я шагнула вперед.

 Удар был настолько сильным, что меня подбросило в воздух. Там же, в полете, посчастливилось потерять сознание, так и не осознав до конца, что произошло и бесконечно удивляясь охватившей вдруг тело легкости…

 Стоя на краю чудовищного обрыва, я заворожено смотрела вниз – обломки скал с такой высоты казались мелкой галькой, деревья походили на траву, а вены рек едва поблескивали тонкими ниточками. Услышав сзади тяжелый вздох, резко обернулась. Обхватив колени руками, и медленно раскачиваясь из стороны в сторону, под каменным навесом сидела пожилая женщина. В ее седых волосах, редкими ниточками поблескивали на солнце золотисто-рыжие пряди.

 Нахмурившись, я попыталась вспомнить, как оказалась в незнакомом месте, но прошлое словно тонуло в тумане. Высокие крепостные стены, звук капающей воды, светофор, окна родного дома через дорогу… Понять чего-то в этом бессмысленном хороводе образов, было невозможно.

 -Кто ты? – ее голос был хриплым и каким-то безжизненным.

 Я пожала плечами и хотела уже ответить, когда вдруг заметила, что вопрос обращен не ко мне: от тени под навесом отделилась высокая фигура.

 -Мама…

 Вышедшая на свет девушка подошла ближе. Стало понято, что ни та, ни другая даже не замечают моего присутствия.

 -Аури?

 -Мы искали вас сорок дней, мама… В клане волнуются. Где мои сестра и брат?

 -Он убил ее. И больше тебе не брат… – ненависть, с которой были произнесены эти слова, заставила сердце сжаться от холода.

 -Что? – выражение ужаса на лице девушки на мгновенье привели женщину в чувство.

 -Они провели обряд… На ее крови. Он убил ее… - выпрямившись, она вдруг вскинула голову к небу и зловеще улыбнулась. – Я прокляла своего сына и род – доколе он жив, ни одна из моих дочерей и дочерей моих дочерей не разродится младенцем мужеского пола… И пусть молния рассечет небо от края земли до края.  – Женщина обернулась и махнула рукой куда-то в сторону. -  Там, на камне… Прочтешь. Он будет стараться уничтожить саму память обо мне, я знаю. Не пытайся бороться, просто помни… Проклинаю каждый день, что носила его в утробе, каждую минуту его жизни! Это мое проклятье, моя расплата за предательство собственного народа…

 Не прекращая говорить какие-то отрывочные фразы, она подошла к обрыву и полубезумным выражением лица посмотрела вниз.

 -Дайна… Мама! Не надо! – девушка осторожно дотронулась до ее руки, но та раздраженно увернулась.

 -Оставь! Я хочу страдать вечно! Как будет страдать он, как страдала она. Оставь!

 Мне не удалось сдержать крика… Зажав ладонями рот и упав на колени, я не могла отвести взгляда от бьющегося о бесконечные уступы тела, пока оно не исчезло где-то далеко внизу. Борясь с подступившей тошнотой, изо всех сил зажмурилась и…

 Вверх, верх, выше! Течение покачивало длинные волокна водорослей, заставляя стаи рыбок беспорядочно метаться между косыми лучами света. Воздуха оставалось все меньше, голова неприятно гудела. Желтые блики играли на поверхности воды, перебегая от волны к волне… Собрав последние силы, неимоверным усилием вынырнула пустоту и открыла глаза.

 Белый потолок. Абсолютно ровный и чистый до боли в глазах…  Некоторое время я лежала, вслушиваясь в чье-то хриплое дыхание, затем попыталась приподнять голову и, не удержавшись, застонала - все тело неожиданно пронзила острая боль. Все ли? Было странное чувство, будто ниже талии меня просто не существовало. От этого противного ощущения, захотелось скулить и выть от страха. Я не понимала, где нахожусь, и что происходит. Море было последним, что я помнила и, пожалуй, самым красивым.

 -Лежите, я вызову врача! - раздался слева противный скрипучий голос.

 Через минуту-другую надо мной появилось гладко выбритое мужское лицо. Доктор был такой же безупречный, как и белый потолок над нами.

 -Вы в больнице, - пояснил мужчина, словно я еще могла сомневаться. - Вас сбила машина.

 -Что с ногами? - из всего, что он мог сказать, интересовало только это.

 Доктор замялся.

 -Очень серьезные травмы, - уклончиво ответил он. - Мы сделали все возможное… Вам очень повезло.

 -Я смогу ходить?

 Стараясь не встречаться со мной взглядом, он отрицательно покачал головой.

 -Мои родители знают? - я говорила спокойно, слишком спокойно.

 -Нет…

 -Почему?

 -Взрыв.... Вы не дошли до дома… Это просто чудо.

 Я растеряно моргнула, совершенно не понимая, что он имеет в виду. Наверное, после удара мозг не мог воспринимать причинно-следственные связи. Но доктор решил, что у меня шок и вколол успокоительное. Потом пришла психолог, тоже стала объяснять, как мне повезло. Потом снова укол… Наконец, я все-таки поняла, что случилось и тихо заплакала. Даже если бы в меня влили литр снотворного, оно бы не помогло. Как вообще человек мог выдержать такое?

 Дни потекли так медленно, что казалось, время остановилось. Поскольку родных у меня не осталось, после больницы я попала в частный приют для инвалидов. Сказать, что там было плохо - это не сказать ничего. Впрочем, теперь мне было бы одинаково плохо везде. Жизнь кончилась, осталось только существование - бесцельное и мрачное. Я вкусила его сполна: год за годом, день за днем, час за часом. Унижение, боль, воспоминания…

 -Эй, Джесс!

 Полная женщина лет сорока неторопливо подошла и тяжело опустилась в потрепанное кожаное кресло.

 -Тебе, наверное, уже сообщили, да?

 -О чем?

 Она недовольно поморщилась.

 -Думала, не утерпят, ну да ладно. Завтра приедет твой дядя, мы навели справки, все проверили… Если дашь согласие, он оформит над тобой опеку.

 -Вы шутите? – хотелось рассмеяться ей в лицо, но я сдержалась.

 -Ничуть.

 -Хотите сказать, что спустя пять лет, кто-то обо мне вспомнил?

 -Джесс… Возьми себя в руки. Меня не интересует, почему он нашелся только сейчас. Мне вообще нет до тебя никакого дела, я должна была только предупредить. Если есть вопросы, реши их непосредственно с мистером Коупом.

 -Как вы сказали?

 -Коупом.

 -Впервые слышу… - увидев, что она не смотрит, я вздохнула. – Впрочем, не важно. Спасибо, что сообщили.

 Натянуто улыбнувшись, женщина кивнула, а затем решительно встала и ушла.

 Был полдень вторника, когда он пришел, чтобы встретиться со мной и поговорить. Я поздоровалась, выслушала довольно скучную семейную легенду, объясняющую его внезапное появление, и поняла, что готова уехать отсюда с кем угодно и куда угодно.

 -Есть нечто, что ты должна знать, - сказал дядя, садясь на лавочку и разворачивая к себе мое кресло.

 Стало любопытно. Стараясь не смотреть на него, я все же отметила, что он чем-то похож на моего отца: высокий, светловолосый, с резкими, но довольно приятными чертами лица. Хотелось отбросить осторожность и просто радоваться возможности избавиться от ненужности и одиночества.

 Улыбнувшись при виде нетерпения, которое отразилось на моем лице, мужчина достал из кармана тонкий кинжал и начертил в воздухе овал.

 -Смотри внимательно…

 Словно повинуясь его словам, края овала вдруг вспыхнули небесно-голубым сиянием и воздух наполнился горьковатым ароматом полыни. Это было очень красиво и страшно. Затаив дыхание, я не шевелилась, боясь спугнуть чудо, а потом… Воздух в мерцающей оболочке подернулся рябью и застыл.

 Белые башни пронзали закатное небо. Сказочный яблоневый сад топил замок в розовом сиянии. Леса… Бескрайние просторы зеленых лесов и желтых, с цветочным вкраплениями, полей. Что-то давно забытое, шевельнулось в моей душе. Я точно знала, что уже видела это однажды и очень любила. То была какая-то другая жизнь, нечто настоящее, реальное, чудесное.

 -Что это? - спросила я, с неохотой отрывая взгляд.

 -Твой дом.

 -Как туда попасть?

 -Очень просто. У меня есть ключ, - он небрежно вынул из кармана круглый золотой медальон. - Одень его и сможешь вернуться. Не бойся, там ты будешь здорова и даже счастлива, если захочешь.

 Дрожащей рукой, я взяла с его ладони сияющий круг. Свитый в кольцо дракон, смотрел на меня холодным рубиновым глазом. Внезапная боль огнем обожгла грудь. Расстегнув воротник, я достала тоненькую цепочку с серебряным крестиком, и удивленно нахмурилась, поскольку никогда его не замечала.

 -Если хочешь попасть туда, - дядя указал на чудесную картину в сияющем овале. - Это придется снять.

 Я нерешительно посмотрела на маленькое распятие и почувствовала, что не расстанусь с ним за что на свете. Стало страшно. Хотелось спросить, что происходит, но когда наши взгляды встретились, слова застыли в горле.

 Он сидел, ласково улыбаясь, а я видела лишь сотни маленьких тел, разбросанных у его ног. Тысячи детей, совсем маленьких, новорожденных… Посреди них была лишь одна взрослая рыжеволосая девушка, так похожая на…

 «Дайна!» - вспомнилось имя женщины из увиденного в невременье кошмара.

 Швырнув прочь медальон, я загородила лицо руками и в ужасе закричала.

 ***

 Миэль стоял надо мной бледный и сосредоточенный. Я жадно хватала ртом воздух, а крик все еще стоял в ушах. Ужас от пережитого и увиденного застилал сознание непроницаемой пеленой паники. Что это было? Сон или явь? Каждый миг прожитой жизни отпечатался в сознании так же отчетливо, как и собственное прошлое...

 -Иди в комнату, Лирамель, - сдержанно сказал князь, рывком подняв меня с пола. - На сегодня все.

 Не найдя в себе сил ответить, я спустилась вниз и побрела по коридору. Ноги все еще плохо слушались, и чтобы не упасть, приходилось держаться за стену. Было очень непривычно передвигаться без помощи инвалидного кресла и ощущасть власть над телом…

 Толкнув дверь, я без сил упала на кровать. Меня била дрожь, каждая клеточка плоти налилась свинцом. Мучительно хотелось спать, но страх был сильнее: как только усталость закрывала веки, передо мной возникали жуткие картины. Казалось, из рук ускользает какая-то ниточка, что-то важно, непонятое… Та женщина на скале, мужчина, назвавшийся моим дядей, ужаснее видение, перекошенное от злости лицо Миэля… Могло ли все это быть как-то связанно или было рождено его черной властью?

 Подложив под голову подушку, я устало бросила взгляд за окно. Садилось солнце, небо стремительно темнело, меняя алые краски на темно-синие. Следуя за уползающими к горизонту отблесками заката, зажигались звезды. Судя по всему, с момента, как я покинула комнату, прошло всего несколько минут, а для меня они стали годами… Закутавшись в одеяло, я сжала в ладони крестик и, не смыкая глаз, пролежала так до самого рассвета. Лишь когда тьма в комнате сменилась призрачной серостью, удалось, наконец, уснуть.

 Разбудил меня резкий щелчок. В страхе сев на постели, я оглянулась на дверь. В комнате никого не было, а на столике стоял завтрак. С трудом поднявшись, заставила себя через силу проглотить терпкий горячий напиток и съесть ломтик мяса. Надо было жить, хотя после того видения, я стала сильно засомневаться в собственных силах. Никак не думала, что Миэль способен на подобные вещи. Как говорил Карл, было опасно недооценивать врагов. К сожалению, еще более опасным оказалось переоценить самое себя.

 Князь зашел ровно в тот же час, что и накануне, и, с улыбкой спросив, как я провела ночь, увел за собой. И опять глоток воды, и небо, уходящее вдаль. Черный водоворот с шипением сомкнулся…

 -Твой выбор! - послышался вдогонку зловещий бархатный шепот.

 ***

 Стояло знойное лето, и солнце заливало белый город расплавленной медью. На бледно-голубом небе не было ни облачка, а ветер, казалось, застыл над полями, бросив невидимый якорь в высохшие колосья хлебов.

 Подойдя к окну, я взглянула вниз. Издалека виднелась городская площадь и дорога, ведущая к воротам. Город находился в осаде больше месяца - остатки гарнизона из последних сил держали оборону. Помощи ждать было неоткуда. Бартайота давно лежала в руинах, все деревни были сожжены, а люди убиты. Миэль не брал пленных, они ему не требовались. Нам осталось не больше суток. Генерал Морлот уговаривал оставить город, но я отказалась. Бежать не имело смысла. Я пожинала плоды своего отказа - такова была его ужасная цена.

 Кристиан тихо подошел сзади и, тронув за плечо, жестом попросил следовать за ним. Мы прошли в оббитый красным бархатом кабинет и заперли двери. Со стоном опустившись в кресло возле камина, брат машинально сжал свое предплечье - он был ранен еще на плато и рана до сих пор не зажила.

 -У меня есть новости, - пояснил он и протянул письмо.

 Я послушно развернула сложенный вчетверо лист и вздрогнула. Аккуратный, убористый почерк был знаком с детства.

 «Что еще ему надо от нас?» - с болью подумала я, пробегая глазами первые строки. На глаза навернулись слезы злости и обиды.

 -Не могу это читать, Кристиан! Расскажи своими словами.

 Брат молча забрал письмо и покачал головой.

 -Карл сообщает, что Совет с Параманом потерпели поражение. Они мертвы.

 -Ожидаемо, - я провела рукой по глазам и закусила губу.

 -Он предлагает помощь, - добавил брат и умоляюще взглянул на меня.

 -Помощь? Какую же?

 -Карл знает, как остановить Миэля.

 Я нахмурилась, когда он произнес ненавистное имя, и инстинктивно положила руку на рукоять меча. Карл был последним человеком, кому бы я сейчас поверила, но все же…

 -Его жизнь зависит от идола, которому он служит, - Кристиан отвернулся и задумчиво посмотрел на огонь. - Если бы ты примешь жребий, Миэль станет ему не нужен. Карл уверен в этом. Проклятье Морло должно быть исполнено, но если его исполнишь именно ты, у Королевства будет шанс.

 -Нет.

 -Я все понимаю, Ли, но ведь гибнут невинные люди! Войну необходимо остановить любой ценой. Если бы я мог это сделать, то сделал бы не задумываясь!

 -Ты понимаешь, о чем просишь? - не поверила я.

 -Да. Это единственный выход.

 Не улице послышался шум и крики.

 -Зло несет смерть! - обернувшись, сказала я брату. - Если стану жрицей, проклятье сбудется… Хочешь, чтобы моими руками был уничтожен наш род и эта земля? Или всерьез надеешься, что я смогу сопротивляться? С тьмой нельзя играть, Кристиан - это безумие!

 -Нет, Лирамель, твое упрямство - это безумие. Если бы народ мог выбирать, он бы выбрал жизнь. Посмотри правде в глаза: Королевство пало, род Тара скоро перестанет существовать, как и все живое вокруг – Миэль не пощадят никого!

 Я заколебалась. Искушение согласиться с ним было слишком велико. Одно мое слово и весь этот ужас мог закончиться, жизнь вернулась бы в привычную колею.

 «Может быть, Карл все-таки прав?» - в смятении, подумала я и, сжав в ладони крестик, опустилась на колени. - «Господи, как же я могу? Как поступить? Верно ли ставить на одну чашу весов собственную душу и жизни тысяч людей?».

 «Монарх един со своим народом», - раздался в душе тихий ответ, и перед мысленным взором разверзлась огненная пропасть. Посреди черного пламени стояла окутанная искрами женская фигура. Повернувшись, она вытянула вперед окровавленные по локоть руки и отчетливо произнесла моим голосом: «Ваффар!». Это было одно из самых страшный и древних заклятий правящего Ордена – слово разрушения.

 Судорожно вздохнув, я взмахнула руками, отгоняя видение, и решительно обернулась к брату.

 -Нет, Кристиан! Иногда смерть единственное, что можно выбрать. И, поверь, это не самое страшное.

 Печальное лицо брата, мерцающие угли в камине и ровные черно-белые квадратики мраморного пола… Стены кабинета дрогнули, подернулись рябью, и, не успев испугаться, я снова увидела вечернее небо.

 Миэль стоял надо мной и улыбался. Глубоко вздохнув, я с трудом встала на ноги, и с вызовом посмотрела ему в лицо.

 -Лирамель, - он погрозил мне пальцем и прищурился, - вот ты, какая оказывается! С тобой будет нелегко...

 -Ничего не выйдет, князь, - я упрямо сжала губы. Пусть радуется, теперь я знала, что он хочет со мной сделать.

 -Посмотрим, дочь Лирдана, посмотрим! Я изучу тебя и подберу ключик - это не так сложно, как кажется, ибо мне не дана полная власть над тобой в эти дни!

 Не переставая улыбаться, мужчина поднял левую руку и положил ее на мою голову. Я попыталась увернуться, но ноги словно вросли в камень. Как в кино, жизнь стала с огромной скоростью отматываться назад: дорогое прошлое таяло, бесследно исчезая во тьме… Взмахнув руками, я с криком оттолкнула его и навзнич упала в черное озеро...

 Горы, небо, парящий в синеве ястреб… И ничего больше. Миэль забрал самое дорогое, что еще было у меня: память о счастье и надежду. Я закрыла глаза мокрыми ладонями и бессильно зарыдала.

***

 Я боялась, очень боялась. Наверное, ни один человек в мире не боялся так темноты. Мрак давил со всех сторон, пытаясь раздавить и уничтожить. Я молилась, опасаясь остановиться даже на миг, а душа металась под куполом, который вот-вот мог треснуть от чьей-то невидимой злой воли.

 Обычно к утру удавалось ненадолго заснуть. Солнце рассевало ночь по углам, изгоняя из комнаты живые тени, но рассвет уже не нес утешения. Я ждала князя и знала, что он непременно придет, чтобы снова мучить… Я была одна, никому до меня не было дела. И выхода тоже не было.

 Миэль был жесток и любезен. Его сны, которые проживались, как целые жизни, с каждым разом становились все изощреннее и изощреннее. Он изучал мою душу вдоль и поперек, находил слабые места и наносил удар. Если бы у меня был выбор, я бы предпочла этим иллюзиям самую мучительную смерть.

 Однажды, где-то на шестой день, в миг очередного пробуждения на холодных каменных плитах, мне явился белоснежный Ангел. Он стоял, заграждая меня прозрачными сияющими крылами от улыбающегося князя, и неотрывно смотрел на восток.

 Увы, я уже не в силах была думать, чувствовать или радоваться - страх пронзил все уровни моего бытия. Говорят, в любви нет страха… Но моя вера была много ниже этого идеала. Все, что я делала, было исключительно по милости Божией. Она давалась не ради меня, а ради вверенного мне народа. И даже без прошлого, от которого остались лишь непонятные обрывки, я осталась собой и твердо понимала, что должна жить, пока не истечет время. Вокруг этой цели, строились все мысли и чувства.

 Ночью седьмого дня ко мне в комнату тихо зашел Карл. Я узнала его по шагам и, перестав всхлипывать, постаралась дышать глубоко и ровно. Закрыв дверь, брат поставил свечу на стол и присел на край кровати. Я смутно помнила, что связана с этим человеком кровными узами, и на сердце отчего-то вдруг стало тепло.

 -Уверен, ты не спишь, Лирамель… - мягко сказал мужчина и осторожно провел ладонью по моим волосам.

 -Ночью опасно спать, - спустя несколько секунд ответила я, открыв глаза.

 -С каких это пор?

 -Наверное, всегда…

 -Вернулись детские страхи?

 -Не помню, - боль вдруг обхватила голову стальным обручем. Так было каждый раз, когда я пыталась заглянуть чуть дальше…

 -Как так? - удивился брат и, взяв меня за подбородок, развернул к себе, чтобы поймать взгляд. - Да, ты не лжешь… Что же ты помнишь?

 Взглянув на его спокойное строгое лицо, я вздохнула.

 -Помню, как ехала по дороге. И битву далеко внизу. Еще была женщина, Дайна… Она погибла, упала. Вернее нет, она сама… И еще тот человек… - я помотала головой. – Наверное, это был сон. Или нет… Не знаю. Потом я очутилась здесь. Кажется, это было очень-очень давно, может, несколько лет назад. Когда-то я жила далеко отсюда и там был лес, и поле с цветами… Мне иногда снятся такие сны.

 -А меня помнишь?

 Я согласно кивнула.

 -Да... Был, кажется, еще один, совсем как ты, только волосы у него были белые. И он был добр ко мне.

 -А я - нет? - как-то печально спросил мужчина и отвел глаза.

 Мне было неловко отвечать на этот вопрос, ведь он был предан тому, кто мучил меня, кого я боялась и днем и ночью.

 -Послушай, Ли, - глухо откашлявшись, шепнул брат и, поддавшись вперед, осторожно обнял. – Возможно, я еще не все до конца понимаю, но уверен: единственным выходом сейчас будет отступиться - только так мы можем спасти Королевство. Такова наша судьба – твоя и моя.

 -Отступиться? – я вздрогнула и слабо оттолкнула его. Сны, такие яркие, живые… В каждом из них князь предлагал тоже самое – раз за разом… Мне вдруг стало больно за этого человека, считающего, что он знает как лучше и правильнее. Прищурившись, я пристально взглянула на него и, не дав сказать очередную ложь, с жаром выпалила: - Отречься от Того, Кто один не оставил меня среди тьмы? От единственной надежды? Стать такой же, как Миэль, наполнившись жесткостью и мраком? Как я смогу спасти Королевство, последовав пророчеству, обещающему его уничтожить? Если тьма войдет в мою душу, ничто не сможет меня удержать!

 -Пророчество твориться людьми, Лирамель, и не всегда может быть истолковано ими верно. Королевство перестанет существовать на картах, но оно останется, люди останутся! Войны нельзя допускать, гарнизонам не выстоять против армии князя. А ты… Иногда приходится делать выбор, не взирая на последствия и не думая о собственном спасении.

 -Есть вещи, которыми нельзя поступаться. Я готова отдать жизнь, но не душу, потому что она не мое достояние. Монарх един со своим народом: уступив, я убью не только себя, но и всех, за кого отвечаю. Не верила, не верю и не поверю, что это единственный путь! С тьмой нельзя найти компромисс! Миэль - лжец!

 Карл задумчиво хмыкнул и выпрямился.

 -Надеялся, ты поймешь…

 -Никогда. Прости… – едва слышно прошептала я, и, свернувшись калачиком, беззвучно заплакала. Мне не хотелось разочаровывать его, но иначе было нельзя.

 -Прости, - ворчливо повторил мужчина и подоткнул одеяло. - Спи, мой упрямый и отчаянный ребенок. Миэль сегодня далеко отсюда.

 Он взял меня за руку и, устроившись поудобнее, закрыл глаза.

 «Почему он не приходил раньше»? – Думала я, постепенно засыпая. – «С ним так безопасно… Так хорошо».

 На следующее утро, впервые за долгое время, я проснулась отдохнувшей и выспавшейся. Сквозь зарешеченное узкое окно, пробивались первые лучики света. На душе было удивительно спокойно.

 В положенный час, как и всегда, Миэль, деликатно постучав, вошел в комнату. Я была одета и готова следовать за ним. Человек, наверное, способен привыкнуть ко всему, даже к унижению и боли.

 -Привет тебе, Лирамель, - улыбнулся мужчина и закрыл за собой дверь. – Как спалось?

 -Благодарю за заботу, князь.

 Он смерил меня внимательным взглядом, и медленно двинулся вперед.

 «Господи!» - мысленно взвыла я, чувствуя, что ноги стали ватными от страха.

 Но Миэль только взял меня за руку и осторожно усадил на кровать.

 -Не бойся, - успокоил он. – Я верну тебе память, чтобы ты смогла принять осознанное решение.

 Его руки с силой сжали мою голову. Словно темное покрывало, спало с моей измученной души. Воспоминания разом вспыхнули в сознании, опалив неимоверным изумлением и болью. Я инстинктивно попыталась вывернуться, но не смогла даже пошевелиться - князь был чудовищно силен.

 -Вот и все, - удовлетворенно заявил мужчина и нехотя отпрянул. - Даю три часа, чтобы еще раз все взвесить и обдумать. Срок нашего договора истекает через четыре дня, медлить более нельзя.

 И он ушел, оставив меня наедине с тем, чем была на самом деле. Не в силах даже отвести взгляд от закрывшейся двери, я заставляла себя дышать. Выдох, вдох, выдох…

 «Безумие, безумие…», - поверить в реальность не хватало ни воли, ни смелости.

 От неимоверных усилий справиться с паникой, у меня, по-видимому, поднялась температура: голова слегка кружилась, а руки стали холодны как лед.

 «Что ждет теперь? Что он намерен делать?» - лихорадочно думала я, сопоставляя все, что вспомнила и узнала. Четыре дня - не пара часов, а Миэль был не таким благородным, чтобы просто убить, после всех тех усилий, которые были приложены. Он вознамерился взять власть над моей душой, и был готов ради этого на все. Почему же я была так опасна для него? Я, которая и стоять то в его присутствии не могла, так велик был ужас!

 Карл советовал покориться князю от имени всего Королевства. К счастью, мои духовные глаза были зорче. Я знала, что Миэль хочет сотворить со мной, и какой ценой он стал тем, кем являлся. Много веков князь продумывал свою месть и, наверное, предусмотрел все, кроме того, что в душе его последней жертвы будет гореть свет иной веры – та же ошибка, которую допустил Тарэм. Если бы я не попала в Большой мир, а росла в Замке, не думаю, что сменить один культ на другой, стало бы большой проблемой.

 -Если я откажусь от его предложения, а потом не выдержу мук?… Потеряю душу, жизнь и шанс спасти Королевство… - как безумная шептала я, раскачиваясь из стороны в сторону. Выхода не было, чтобы не говорил Карл… Его не было… Не для меня.

 Он вернулся, как и обещал - ровно через три часа. И нашел меня там же, где оставил. В его руках был поднос с двумя чашками кофе и печеньем. Молча протянув руку, князь помог мне встать и усадил за стол - его движения были отточенными и спокойными, словно он отыгрывал давно репетируемый спектакль.

 -Нет смысла снова задавать вопрос, - сказал Миэль, допив свой кофе. - Я не скрою, что потерпел неудачу с твоим сознанием, но это скорее победа, а не поражение. Слово, данное Карлу исполнено. Твоя роль, какой задумал Морло, решил бы спор между нашими народами малой кровью. Меня это вполне устраивает. Других вариантов нет - проклятие должно быть выпущено на свободу. Ты упряма и умна, Лирамель, за тобой стоят силы чуждые мне... Я пытался действовать мягко и хитро - ты сопротивляешься. Увы, мне ничего не остается, кроме как применить иные способы. Это не угроза, лишь констатация факта. Итак, каков будет ответ?

 Затаив дыхание, я почти не слушала его, ожидая лишь последних слов. Хотелось поскорее сбросить с плеч тяжелое бремя выбора.

 -Нет, - от моего дыхания, кофе в чашке подернулось мелкой рябью и вновь тускло отразило потолок.

 Миэль задумчиво кивнул.

 -Это было ожидаемо, - сам себе сказал он, рассеянно проведя ладонью по волосам.

 Я пожала плечами и встала. Знакомый холод и боль, словно пытаясь удержать на месте, сжали голову стальным обручем. Преодолев внутреннее сопротивление, я подняла руку и начертала на себе крестное знамение. Князь вздрогнул и недоуменно выгнул бровь, в глазах его вспыхнул опасный огонек.

 -Даже это тебя не спасет, – его голос вдруг стал похож на тихое шипение, - я сокрушу все. И Карл мне поможет, потому что его долг перед народом сильнее голоса разума и любви к тебе.

 Отвернувшись, я закрыла уши ладонями, чтобы не слышать его речей. Миэль умел запугивать, а Карл всегда являлся верным ключиком к моему сердцу...

 Рассмеявшись, он подошел и с силой развернул меня к себе лицом.

 -Я решил быть откровенным с тобой, хочешь ты этого или нет!

 -Не надо…

 Прочитав в моих глазах страх, мужчина до боли сжал мои плечи и встряхнул.

 -Я расскажу тебе правду, маленькая принцесса, - его низкий голос заполнил собой весь мир снаружи и изнутри. – Слушай внимательно, потому что в твоих руках теперь судьба целого народа. Хочу, чтобы ты до конца осознала это и поняла, что не найдешь оправдания, когда будешь тонуть в реках пролитой крови.

 Я зажмурилась, силясь вспомнить какую-нибудь молитву, и не смогла.

 -В мире, где история течет по руслу высохшей реки, - начал Миэль, - жил был мальчик по имени Карл. Больше всего на свете он мечтал стать похожим на своего отца. Да только вот беда - отец его был принцем и наследником, а Карл всего лишь незаконнорожденным сыном. И все же, принц не оставлял надежды... Шли годы, мальчик рос и делал все, чтобы стать достойным мечты. И вот, однажды, на пороге дома, он нашел новорожденную девочку. С ней было письмо. Первое и последнее письмо от горячо любимого отца. Я читал его, потому что тот, кто перенес тебя в Большой мир, был моими руками и глазами.

 «Я вручаю тебе жизнь сестры, сын мой, - писал король. – Как Главе рода, мне был открыт ее путь – она унаследует трон, и жизнь ее однажды спасет Королевство от гибели».

 Как ты думаешь, Лирамель, легко ли было Карлу принять свою роль? Но он был не только сыном, но и принцем, а потому смирился. Я следил и радовался, потому что дни моего ожидания подходили к концу. А еще я видел силу и мудрость Тара в его глазах, и боялся. Но нельзя уже было изменить то, что совершилось. Ты стала королевой и вступила на путь пророчества. Карл понял это слишком поздно. А когда понял, решил исполнить волю отца, склонил передо мной колена. И совершилось великое падение. Никто еще не был столь опасен для меня и не имел подобной силы. Я провидел это, и потому не оставил ему выбора. Месть Морло, моего деда, должна свершиться. Только дитя Крови сможет сделать то, что желает владыка и повелитель этого мира. Ты уничтожишь тех, кто несет в себе чистую кровь Арматея, истинного потомка Тара Валлора. В обмен, я не пролью кровь твоего народа и передам Карлу корону. Ваши роли давно предопределены, и принц знал это так же хорошо, как и я. Не в его власти выбирать иной путь, однако ты такой властью обладаешь. Если скажешь «да», спасешь и себя и свою землю. Твое «нет», станет подписью на вашем смертном приговоре. Как уже сказал, в иной роли я не посмею оставить в живых ни тебя, ни того, кто даже на коленях, способен повернуть историю - Княжеству не нужны такие враги. А теперь, зная это, решай.

 Меня трясло, сердце почти не билось от боли. Сложно было понять, лгал ли Миэль или говорил правду. Душа просто не могла вместить услышанного. Стиснув зубы, и едва удерживая готовый сорваться стон, я зажмурилась, чтобы остановить слезы.

 «Не могу, не могу, не могу!» - мысленно закричала я, выдирая из памяти образ брата и разрывая его на мелкие куски, словно цветную фотографию. Мосты уверенности угрожающе распадались под ногами… Из всех сил сжав кулаки, я запретила себе чувствовать и думать. Я стала камнем, льдом, и пустотой. И тихо повторила:

 -Нет.

 Его лицо осталось совершенно бесстрастным.

 -Карл! - выпрямившись, крикнул князь так, что содрогнулись стены.

 Брат вошел, когда смолкло эхо. Уверенный и гордый, спокойный и невозмутимый – как всегда.

 -Я сделал все, что мог, - с легкой ноткой раздражения, сказал Миэль, и кивнул на меня. - Она избрала другой путь. Возьми ее и возложи на жертвенник.

 Я с ужасом смотрела, как второй раз бесшумно закрывается за его спиной тяжелая дверь. В ушах звучали последние слова… От страха, даже не заметила, как Карл подошел и встал рядом. Поймав, наконец, мой взгляд, брат молча размахнулся и дал пощечину с такой силой, что я упала и лишилась чувств.

 ***

 Вставало солнце, прохладный ветерок скользил по лицу, слегка перебирая пряди у виска. Осторожно повернув голову, я посмотрела налево: горы, небо, молочная дымка где-то у самых вершин... Справа простиралась бесконечная степь.

 «Снова сон?» - я попыталась приподняться и судорожно вздохнула: тело было намертво приклеено к камню. Похоже, Карл выполнил приказ князя. Меня лишили даже права умереть! Кристиану все еще требовалось время, и нужно было отвлечь Миэля от запада. Я должна была бороться за жизнь до последнего.

 Вокруг стояла абсолютная тишина, только где-то под самыми облаками слышался одинокий плач ястреба. Он часто летал над крепостью, мы с ним были давно знакомы… Подумав еще немного, и вспомнив все известные факты, я окончательно смирилась с действительностью и попыталась уснуть – на это не требовалось много смелости и сил.

 День промелькнул незаметно. Погода стояла теплая, и только под утро, становилось прохладно. Впрочем, уже через пару часов я почти молилась, чтобы на ясном небе, наконец, появились тучи, и пошел дождь. Язык распух от жажды и причинял боль. Даже кошмары, ставшие неотъемлемой частью снов, больше не тревожили – в забытьи я видела только еду и воду.

 На рассвете второго дня пришел Карл. Окинув меня внимательным взглядом, он коснулся запястья и нащупал пульс. Минуту брат стоял, казалось, не дыша, затем кивнул и отступил.

 -Не передумала? - без интонации спросил он.

 Я покачала головой.

 Мужчина равнодушно улыбнулся, а затем, взяв себя в руки, снова подошел и, откупорив небольшую кожаную флягу, осторожно напоил меня. Я закашлялась: все нутро обожгло, словно это была не вода, а крепкое вино. Впрочем, сейчас мне уже вряд ли удалось бы отличить одно от другого.

 -У меня все затекло… - в моем голосе скользнула мольба: от привычки искать у него помощи, трудно было избавиться.

 Карл пожал плечами. Понимая, что он вот-вот уйдет, я набралась мужества и спросила:

 -Скажи, неужели ты присягнул ему только из-за власти?

 Брат помедлил, словно решая что-то, а потом взглянул на меня и серьезно ответил:

 -Было много причин, но я никогда не лгал тебе, и сейчас не буду… Все сложнее, чем кажется, Лия. По сути, мне пришлось лишь согласиться вернуть себе то, от чего добровольно отрекся много лет назад. Как и тогда, причины были весьма серьезными. И, поверь, поступить иначе я не мог. Не думай, что все это доставляет мне радость. Впрочем, ты, наверняка так не думаешь. – Он нахмурился, и, помолчав немного, добавил: – Если придется идти до конца, я не стану колебаться только из-за того, что князь причинит тебе больше мук.

 Изо всех сил вжавшись затылком в камень, чтобы заглушить болью подступающие слезы, я закрыла глаза. Постояв еще с минуту, и так и не дождавшись ответа, Карл тихо ушел. Его шаги постепенно замирали в отдаление, пока не превратились в еле заметный шепот и не стихли совсем.

 Параман оказался прав: «всяк человек – ложь», особенно там, где балом правила власть. Я с горечью задала себе вопрос и с горечью же призналась, что даже теперь любила своего брата. Любила и даже по-своему понимала…

 С наступлением темноты, вновь удалось забыться сном. Вместе со слабостью, в душе росло безразличие к своей судьбе. Медленно и осторожно к моему каменному ложу приближалась смерть - времени оставалось все меньше и меньше. Понимая это, я молилась уже только о том, чтобы Кристиана ничего не задержало в пути, и он успел раньше, чем князь подпишет Тиру смертный приговор.

 Ночью пошел дождь. Он смыл пот и грязь, и я пила холодну влагу, как ненормальная. Помню, тошнило, но я все равно пила и пила. Стало так хорошо, что казалось, будто летаю. А поутру взошло солнце. Я вновь воспаряла духом: Благодать, коснувшись души, исцелила застарелые раны и придала сил. На сердце стало светло и радостно – Господь укреплял меня перед последним испытанием.

 Днем, еще до полудня, пожаловал Миэль в сопровождении той самой черной фигуры, которую я видела у его трона в первый день. Карл тоже был с ними, и выглядел непривычно бледным и взволнованным.

 Ничего не говоря, князь подошел к жертвеннику и, наклонившись, внимательно взглянул мне в глаза.

 «Привет тебе, мученица», - прозвучал в сознании знакомый низкий голос.

 Я вздрогнула и поежилась. Это был грубый ход: напугать меня больше, чем была напугана, было не возможно, а гордости в моей душе давно не осталось. Поняв, что не дождется ответа, Миэль помрачнел и обернулся к своим спутникам.

 -Призываю вас в свидетели. Я сам проведу обряд.

 -Владыка? – Карл нахмурился, и хотел было возразить, но мужчина жестом остановил его.

 -Оставь, друг. Я не так жесток, чтобы испытывать тебя.

 Мрачно кивнув, брат поклонился.

 Я посмотрела на Карла, мысленно прощаясь, но, встретившись с ним взглядом, поежилась: его серые глаза горели таким огнем, что казались черными – он все еще верил, что я передумаю.

 -Я - Миэль, сын Мигталя Валлора из рода Тарина, призываю господина над своим господином! - громыхнул жуткий голос, и земля завибрировала, словно живая.

 Сильные холодные ладони обхватили мою голову, и где-то в отдалении я услышала глухой рокот. Ледяной ужас зажал душу в тиски. Разум скорчился, сжался, и в кромешной тьме небытия скрестился с жестоким разумом князя.

 Я была нагая во тьме - ни мыслей, ни памяти о прошлом. Я чувствовала и видела жуткие существа, кружащиеся вокруг. Они терзали меня, выворачивали душу наизнанку. Я не могла вспомнить ни одной молитвы, не могла закричать, отгородиться от них… Не было выхода, будущего, времени. Не было ничего, кроме Миэля и его ненависти. Это было хуже смерти - это были тысячи смертей в мгновение времени.

 «Отрекись! Стань моей!» - шипели он, хохоча и завывая.

 Я металась, не понимая, чего от меня хотят, и сходила с ума. Кто я, что я? Все утратило суть: позади была лишь пустота - я была рождена во тьме, я вросла в нее, и кроме нее не было ничего, потому что она была всем. Только мое имя теплилось в душе, как затухающая свечка:

 «Ли-ра-мель… Ли-я… Лия», - мерцали среди хаоса знакомые буквы.

 За именем дрожало короткое воспоминание – потянувшись к нему из последних сил, я почувствовала приятное тепло…

 «С первым именем ты вписана в книгу великого Рода, со вторым – в книгу Жизни», - шепот доносился издалека, и я вдруг вспомнила, что это было именно так.

 В ослепительной вспышке света на миг осветилось моя суть. Рванувшись в глубину кипящего ничто, я возопила краешком сознания к маленькому, светящемуся в сердце, пятнышку.

 «Только бы дотянуться, только бы…»

 -Сними с нее это! - послышался далекий голос.

 «Да воскреснет Бог, и рассеются Его враги, и пусть бегут от Него все ненавидящие Его!» - в исступлении прокричала я, знакомые с детства строки и, тьма вокруг дрогнула. Оковы ужаса со звоном пали на землю и рассыпались в прах. Сделалась великая тишина… Синее небо и солнце, скатывающееся к западу – ястреб уже улетел...

 Миэль тяжело поднялся, отряхнул с черного камзола грязь и, вынув из-за пояса белый кинжал, шагнул ко мне. Улыбка исчезла с его лица, оставив только злобу и ненависть. Он был теперь тем, чем я ощутила его во тьме – не человеком, чем-то средним, давно потерявшем облик.

 -Прочь! Не смей! – раздался громкий окрик, но князь словно не услышал его.

 В последнюю секунду, опередив время, Карл метнулся к жертвеннику и встал между нами. Лезвие вошло в его тело, как в масло… Я закричала, но брат, словно не заметив боли, оттолкнул Миэля и выхватил меч. Еще миг, и отцовский клинок и скрестился с искривленным ятаганом аллотар.

 Они бились яростно, но не долго. Карл пытался оттеснить противника от каменной плиты, но силы были явно не равны. Споткнувшись, брат упал, но тут же откатился в сторону. Клинок Миэля на четверть вошел в землю в том месте, где секундой раньше была его жертва. Почти зарычав от досады, князь выпрямился и тяжело дыша, застыл. В его стеклянных глазах на миг потух гнев и всколыхнулось нечто похожее на изумление. Обернувшись на запад, он недоверчиво прислушался.

 Далеко-далеко, едва уловимо в прохладном осеннем ветре, пели походные трубы. То была самая прекрасная музыка, которую я когда-либо слышала, потому что она несла надежду: Кристиан даже не подозревал, как вовремя он бросил свой вызов!

 Забыв про Карла, князь поднял голову к небу и рассмеялся: зло, громко, самоуверенно… Брат со стоном попытался приподняться, и не смог - силы покинули его. Заметив это, Миэль метнул пламенный взгляд на неподвижно стоящую в стороне фигуру и коротко бросил:

 -Прикончи его и возвращайся к людям, обойдете их с востока.

 Тень шевельнулась и кивнула в мою сторону:

 -А она? – раздался из-под капюшона глубокий женский голос.

 -Оставь. Это подождет.

 И, потеряв к нам всякий интерес, Миэль повернулся и ушел.

 Резким движением женщина скинула плащ. Если когда-нибудь на свете существовали амазонки, то была их истинная дочь. Она была молода и обладала яростной, страстной, неукротимой красотой: ярко-рыжие волосы были туго стянуты в две длинные косы, изогнутые полумесяцем брови грозно сдвинуты, зеленые глаза горели ненавистью. Ни тени жалости не было на белом, холодном лице.

 Сделав пару шагов, женщина подняла с земли нож и повернулась к Карлу. Я хотела закричать, но крик застрял в горле – меня словно парализовало. Никогда еще не доводилось чувствовать себя настолько беспомощной. 

 -Подожди, Дарита, выслушай… Именем Дайны! - прохрипел брат, выставив вперед руку.

 -Что может сказать предатель? - надменно бросила она, отшвырнув ногой его меч, словно он был грязью. – Ты предал нас! Предал меня, дав обещание, которое не собирался выполнять! Я никогда не встречала такого ничтожества! Князь прав - ваш род пропитан гнилью и смрадом!

 -Мы были когда-то единым народом, княгиня! - возразил Карл. - Нельзя жить в бесконечной ненависти. Разве твое сердце не горит жаждой мести за убиенных братьев и сестер, за твою Дэру? Разве ты забыла пророчество о Бонаре, которое сама мне поведала? Быть может, ярость и обида помутили твой разум? Посмотри, ведь он ничего не смог сделать! У него нет власти над дочерью Тара!

 Девушка остановилась и недоверчиво оглянулась на меня.

 -Хочешь сказать, эта девочка и есть Бонара, о которой поют по ночам наши женщины?

 -Да.

 -Тогда почему же ты привел ее к нему?

 Карл слабо улыбнулся и покачал головой.

 -Я слишком хорошо знал одни легенды и совсем не знал другие. В Королевстве было не известно о третьем пророчестве.

 -Почему я должна тебе верить? - резко оборвала она, и пнула его ногой. – Ты сам говорил, что ее смерть предрешена от рождения! Или все дело в том, что владыка решил сам пролить кровь?

 -Спроси, - со стоном кивнул на меня брат, - спроси, что было написано на клинке, с которым она ступила на эту землю…

 Дарита подошла ко мне и вопросительно склонила голову.

 -Говори.

 Закрыв глаза, я попыталась вспомнить вереницу тонких рун. Карл считал это важным… Нужно было только верить, верить, верить!

 -Матэл эль шан истаррэкот та навир бонара кайос мавэтор… - неуверенно произнесла я, повторяя слова, которые впервые прочитала Якиру в день своего Рождения.

 Женщина вздрогнула и, повернувшись в ту сторону, куда ушел князь, несколько секунд стояла неподвижно. Потом вздохнула, наклонилась и решительно рассекла кинжалом связывающие меня веревки.

 -Как молния поразит правящая тьму и объединит царство, - перевела она. - Ты заронила в меня сомнение и надежду. Но запомни, если это ложь, я найду и прикончу вас прежде, чем Миэль совершит свою кару.

 -Она не умеет лгать, - тихо отозвался Карл.

 Дарита помогла мне сесть и, оглядевшись, я, наконец, поняла, где нахожусь. Черная крепость была построена возле высокой скалы, поднимающейся из земли подобно гигантскому зубу с круглой площадкой-дуплом. В прилегающей к скале крепостной стене, зияла огромная арка. Поскольку я не заметила скалы, когда мы подъезжали к воротам, было очевидно, что она находилась с противоположной от дороги стороны.

 -Если слова Дайн сбудутся, я уведу гарнизоны в горы. Клянусь! Чего бы это не стояло мне и моему народу. А пока можешь уходить – никто тебя не задержит. – Обернувшись, девушка еще раз взглянула на моего брата. - Прощай, принц Крови, сын Лирдана, пусть смерть судит тебя и за то, что ты успел совершить, и за то, что намеревался. Знай, я никогда не прощу и никогда не забуду!

 И, взметнув косами, она резко развернулась, швырнула кинжал к моим ногам и ушла. Проводив ее взглядом, Карл задумчиво посмотрел на белое лезвие. Я снова ничего не поняла, но думать уже не было сил – события разворачивались слишком стремительно.

 Маленький серебряный крестик, который когда-то подарил мне Марк, сиял на груди ярким белым светом. Наверное, именное его я видела во тьме.

 С трудом сев, я брезгливо отбросила ошметки веревки и протерла глаза. Кровь колючей волной ударила в ноги, заставив поморщиться. Спрыгнув на влажную землю, шатаясь, подошла к брату и опустилась на колени.

 -Ты можешь идти? - с надеждой спросила я, погладив его по щеке.

 Он улыбнулся.

 -Боюсь, что нет.

 -Тогда я останусь.

 -Нет, моя хорошая, нельзя. Ты ведь даже не знаешь, что сделала... А ведь я пытался! Но видение… И отец, его слова… Думал, в этом и была причина! Оказалось, нет. – Карл вдруг затих, нахмурился. – Уходи, Лирамель. Поверь, будь я на твоем месте, то не стал бы медлить.

 -Ты жесток! – я всхлипнула и прижалась лбом к его груди. Кровь алой струей вплелась в серые пряди моих волос, окрасив их в бурый.

 -Когда Миэль возглавит войско, - выдохнул Карл, - все живое парализует ужас. Совету и Параману не совладать с ним, только ты сможешь это остановить - ты и твоя вера. Я видел, понял… Прости меня, прости… Дарита сдержит слово. Если князя не станет, она уведет гарнизон в горы. Пошли к ней Кристиана… Я мог бы и раньше предположить, ведь у нас с ним одно лицо… Она видела, что мы разделим жизнь, поверила, думала избежать… Только его, слышишь? Только его! Это важно, она тоже поймет… Ему так не хватает ее огня…

 Я замотала головой.

 -Ты бредишь! Как я остановлю этого демона? И я не могу тебя бросить! Не смогу без тебя жить!

 Он закашлялся и попытался меня оттолкнуть.

 -Не время спорить, прекрати играть в благородство… На твоих плечах лежит судьба двух народов - неужели они должны погибнуть из-за одного лишь возгордившегося потомка Тара? Отбрось эмоции и дай разуму выбрать правильный путь… Просто делай, что должна, и не позволяй себе бояться. Возможно мы все же изменили это проклятое пророчество... Ты же уже смогла… - запнувшись, он вздрогнул и закрыл глаза.

 Со страхом отпрянув, я схватила брата за руку и нащупала пульс. Сердце билось, но очень слабо.

 Лихорадочно вспоминая нудные лекции, которые он читал мне длинными вечерами, я оторвала от подола широкую полосу ткани и туго, насколько хватило сил, перевязала рану. Это должно было хоть немного остановить кровотечение. Затем, поднявшись на ноги, еще раз огляделась.

 «Не может быть, чтобы все это было на самом деле», - подумала я, вытирая о платье перепачканные кровью руки. – «Просто сон, кошмар… Такой же, как сотни других до него!»

 -Господи, - подняв голову к небу, истерично закричала я, - Господи, помоги! Я сделаю все, что угодно! Пусть лучше я умру, пусть мне будет больно! Только спаси его! Он нужен мне, нужен моему народу!

 Затопившее душу отчаяние было настолько велико, что голова уже плохо соображала. Я верила вопреки логики, разуму, чувствам - вопреки всему! И молитва моя была дерзка и почти безумна.

 Прошла минута, другая… Ничего не происходило. Издалека доносились надрывные призывы труб, Карл, по-прежнему, не шевелился, и только ветер, играющий среди закатных облаков, пробегал по моим волосам.

 -Что же делать? - снова спросила я вслух и, встав, нерешительно посмотрела на Карла.

 Позади раздалось тихое ржание.

 «Лошадь?» - не смотря на веру, я искренне удивилась.

 Конь был белым как снег и очень красивым. Некогда было думать, откуда он взялся на вершине.

 Подогнув передние копыта, белоснежный жеребец нагнулся и посмотрел на меня большими умными глазами.

 -Спасибо, дружок, - поблагодарила я и, перекинув руку Карла через плечо, с трудом поднялась на ноги.

 Медленно, словно привидение, конь брел по освященному факелами подземелью. Понимая, что лучше положиться на его интуицию, я отпустила поводья и покрепче обняла брата. Он был прав: бояться было бессмысленно, равно, как и пытаться повлиять на события. Оставалось с твердостью и честью принять то, к чему призывал долг, и приложить все силы, чтобы…

 «Господи, мой Господи, как же я сумею совершить это?» - отчаяние упорно пробивалось наружу, разрушая иллюзию преграду смирения и спокойствия.

 Дневной свет казался слишком ярким после гнетущего полумрака. Затравленно озираясь по сторонам, я изо всех сил сжимала рукоять отцовского меча, молясь, чтобы обещание Дариты не оказалось злой шуткой. К счастью, оставшиеся в крепости воины действительно нас не остановили, видимо приказам княгини здесь доверяли. Я до сих пор не могла понять, кем же была эта рыжеволосая женщина для Миэля и почему носила тот же титул что и он сам. Неужели у темного князя имелась супруга? Хотя обращался он к ней скорее как к подданной, да и в тронном зале она занимала явно подчиненное положение. Как бы ни было, я была благодарна Дари за то, что в решающую минуту, она сумела прислушаться к словам Карла и побороть свою ненависть.

 Через два часа мы достигли широкого плато, пестревшего редкими лоскутками палаток и формой четырех гарнизонов Королевства. Чудо ли то было? Наверное, да. Чудом было все, происходящее в последние дни, но привыкнуть к этому все равно не получалось.

 Заметив небольшой отряд, спешно выехавший навстречу, я спешилась и стала ждать.

 -Спасибо тебе, дружок, - погладив белого коня по шелковой гриве, сказала я. – Не знаю чей ты, но надеюсь, когда-нибудь сумею отблагодарить твоего хозяина за эту милость.

 Животное фыркнуло.

 -Ты похожь на первый зимний снег… Такой же белоснежный и легкий. Буду назвать тебя Снежок – не слишком благородно, но…

 В карих, обрамленных длинными ресницами глазах, плясали смешинки. Казалось, лошадь действительно меня понимает. Намотав на руку повод, я медленно пошла вперед, с интересом вглядываясь в лица приближающихся всадников. Мое внезапное возвращение, судя по всему, не вызывало у них никакой радости - только страх и недоумение.

 «Ах да, конечно…», - мрачно подумала я, усмехнувшись, - «Совет, Параман… Герцог вполне может пожалеть, что опустил тогда меч. Да и Тарэм, без сомнения, будет в ярости».

 Никто ни о чем не спрашивал, никто не смел поднять на меня глаз. Воины, мимо которых мы ехали по лагерю, оставляли свои дела и провожали процессию хмурыми взглядами. Люди выглядели уставшими и напуганными.

 Остановившись возле большой палатки с развевающимся над ней стягом целителя, я приказала отнести Карла внутрь, и, чуть помедлив, на всякий случай, зашла следом.

 Моврон, один из тех, кого брат обучал премудростям медицины и его личный помощник, уже хлопотал вокруг наставника, озабоченно что-то приговаривая. Увидев меня, он коротко поклонился и заверил, что сделает все возможное. Сомневаться в его искренности не приходилось и все же, пришлось сделать над собой усилие, чтобы покинуть этот импровизированный госпиталь… Я понимала, что ничем не смогу помочь.

 Кристиан, нетерпеливо расхаживая возле своего жеребца, уже ждал снаружи. Ободряюще улыбнувшись в ответ на его встревоженный взгляд, я быстро сказала:

 -Все в порядке, не волнуйся.

 -Мне доложили, что и Карл здесь?

 -Он тяжело ранен, Моврон сейчас с ним.

 -Как это случилось? - в голосе брата скользнуло напряжение.

 Воспоминания, пользуясь минутной слабостью, яростно хлынули в сознание. Застонав, я сжала виски и несколько раз глубоко вздохнула. Сейчас нельзя было поддаваться чувствам. Если брат выживет, его некому будет оправдать – мне вряд ли удастся уцелеть в грядущей бойне.

 -Он принял на себя мою смерть! – громко объявила я и окинула столпившихся вокруг офицеров долгим взглядом. - Помешать исполнению проклятия Морло - в этом была его миссия.

 Мужчины радостно зашептались, передавая друг другу новость - теперь можно было не беспокоиться о чести Карла и сплетнях Тарэма относительно моей роли. Все встало на свои места и обещанная когда-то, в минуту душевной скорби, надежда – исполнилась.

 Отведя меня в сторону, Кристиан в общих словах описал обстановку. Пока все складывалось в нашу пользу. Своим внезапным нападением, он и Лафаст вынудили аллотар разделиться. Часть вражеских войск оказалась отрезана, и в данный момент Параман обходил долину с левого края, чтобы при атаке не дать Миэлю отступить к горам. Советники, на мое счастье, тоже отбыли с Горготским гарнизоном. Надо отдать должное, несмотря на опасность, жрецы не побоялись исполнить свой долг. Впрочем, Карл говорил, что Совет не представляет для князя никакой угрозы. Я придерживалась того же мнения, слишком абсурно было бы верить, что столь похожие друг на друга силы смогут противостоять друг другу.

 -Пусть принесут мой меч и корону, - сказала я брату, вручая отцовский клинок. - Возьми, Кристиан, Карл хотел бы этого. И отец, думаю, тоже.

 Мужчина нерешительно протянул руку и забрал семейную реликвию, было видно, что ему не по себе.

 Воины принесли нам воды и холодного мяса. Наскоро подкрепившись, я умылась, но пить не стала. После вчерашнего ливня, от воды до сих пор мутило. Затем, кое-как расчесав волосы, надела корону и пристегнула к поясу ножны. Якир, преподнес не простой дар… И вряд ли он подозревал, какую роль этот древний клинок сыграет в моей судьбе. Впрочем, теперь это было не важно.

 На небе собирались тучи. Огромной фиолетово-черной стеной с севера приближалась гроза. Оседлав Снежка, я неспешной рысью послала его туда, где, по словам Кристиана, нам предстояло встретиться с неприятелем. При моем приближении, солдаты и офицеры низко кланялись и спешили отойти в сторону. Совет все-таки хорошо вдолбил в людские головы суеверия... И все же, пока я оставалась королевой, ни Тарэм, никто кто бы то ни было еще, не смели оспаривать закон. Чем дальше вилась линия судьба, тем толще она становилась. Теперь это была уже не узкая тропинка, с которой меня можно было столкнуть, а широкая, проложенная древними словами пророчества, дорога.

 Издалека донесся низкий рев огромного горна, и земля словно покачнулась. Неистово заржав, лошади вокруг встали на дыбы. Сметая все на своем пути, по земле неслась волна ужаса. Началась паника: воины пытались успокоить обезумевших животных, кто-то зажимал уши; некоторые падали, не в силах сопротивляться злой воле; несколько человек с воплем бежали прочь. Я успела увидеть страх, застывший в глазах людей, и узнала его. Да, Карл предупреждал об этом, именно так Морло принес когда-то смерть на поля Аммона-Рэта. Миэль был достойным наследником своего деда.

 Вспомнив слова древних баллад, я тяжело вздохнула.

 «Что ж, история повторяется… Только итог ее, надеюсь, будет другим», - успокаивающе похлопывая Снежка по холке, я обернулась в поисках Кристиана. Заметив мой взгляд, брат в очередной раз осадил коня и, подъехав, встал рядом.

 -Что происходит? - крикнул он, стараясь перекрыть шум.

 -Миэль! - я указала на запад и, развернувшись, наклонилась к нему. - Помни, Кристиан, ты должен быть готов отправиться к княгине! Правый фланг аллотар ждет к северу от плато. Дарита дала слово соблюсти нейтралитет, если жрец Дракона падет. И еще: вы не будете преследовать ни их, ни тех, кто сложит оружие. Ни сейчас, ни потом. Такова моя воля.

 Лицо брата перекосилось болью, быстро схватив поводья Снежка, он намотал их на руку.

 -Даже не думай! Посмотри на себя! Меня не было тогда на скале, но теперь я рядом и не позволю наделать глупостей. Карл бы не позволил!

 Я ласково взяла его руку и, поцеловав, разжала.

 -Карл сказал, что это единственный шанс. Совет не сможет противостоять Миэлю. Зло не может уничтожить зло. И ты не волен мешать - это мой выбор и долг.

 Сказав так, я достала из-под ворота крестик и позволила белому сиянию озарить лицо. Лошадь Кристиана мгновенно успокоилась и, фыркнув, ткнулась мордой в бок Снежка. Мужина нахмурился, потом перекрестился и, коротко кивнув, поскакал прочь. Он понял. Глубоко вздохнув, я пустила коня следом. Последний человек, который мог отговорить меня от безумного шага к смерти, не посмел этого сделать…

 «Наверное», - с грустью подумала я, - «такова, действительно, моя судьба»…

 Миэль был совсем близко. Его люли застыли черно-желтой линией, растянувшись по всему плато. Их было тысячи, но и нас теперь собралось не меньше. Война... Если бы это было в моей власти, она никогда бы не пришла на берега Королевства...

 Выехав на передовую линию, я повернулась лицом к войскам и, высоко подняв свой меч, крикнула:

 -Эннфар!1 - древнее слово разнеслось над стальными шлемами, звеня в ушах и сердцах. Над полем, внезапно, повисла тишина. Даже лошади, и те, казалось, успокоились.

 Выждав секунд десять, я расправила плечи и, перейдя на обычный язык, начала свою речь.

 -Мужи Королевства! Братья, отцы и сыновья моего народа! Сегодня многим из нас предстоит стать частью легенд. Нам выпало не легкое бремя и великая честь. Мы не можем проиграть. И не проиграем, потому что на нашей стороне правда! Изгоните страх из сердец, ибо страх сковывает волю. Вспомните тех, кого вы оставили дома - они надеются и ждут. Знайте, побеждает не тот, кто сильней, а тот, чье сердце горит любовью! Верьте мне, как наши предки верили королю Арматею и не бойтесь древней тьмы - свет ныне сокрушит ее!

 Не дав себе испугаться, я развернула Снежка и, пришпорив, белым вихрем понеслась вперед.

 Небо совсем потемнело. Воздух был чист и прозрачен, земля черна, а горы белели на фоне фиолетовых туч. Ветер усилился, и вдалеке уже гремел гром. Я шла на смерть, это было безумие, но безумие осознанное, ибо никто кроме меня не мог сделать того, что должно – теперь это стало очевидно. Миэля требовалось остановить. Смогу ли я? Как? Ответов на эти вопросы не существовало, да и задавать их было поздно и некому.

 «Скоро все закончиться», - повторяла я, с раздражением обрывая ненужные мысли. Впервые лгать себе получалось так самозабвенно.

 -Прощай, Карл, прощай, Кристиан… Прощай Параман, и ты, Якир… Я помню о тебе, как и обещала. Прощай мой Марк - несбывшаяся жизнь, наивная мечта, краткое мое счастье. Да хранит вас всех Господь! - глотая слезы, я целовала на скаку белую гриву Снежка - он один из всех остался в этот час рядом.

 -Я пожру тебя! – словно в ответ раздался над полем зловещий клекот, и яркая вспышка первой молнии рассекла небо от края до края.

 «Нет!» - мысленно ответила я, увидев его огромную фигуру. – «Ты не имеешь власти надо мной! И никогда не имел!»

 Миэль истерично захохотал, когда гром потряс землю. Это была не просто гроза… Меч, отражая бесконечные вспышки, белым пламенем горел в моей руке, а крест сиял на груди, как упавшая с неба звезда. Князь стоял посреди поля огромной мраморной статуей: спокойно и величественно. Он не боялся. Видимо, за столько веков, окончательно поверил в свое бессмертие. Я не была столь смела, но даже страх уже не мог меня остановить.

 Снежок застыл как вкопанный и, спрыгнув на землю, я стала лицом к лицу со своею погибелью. В его глазах, были холод и тьма - и ничего человеческого. Мы больше не сказали ни слова, только сталь пронзительно запела, рассекая воздух между сердцами. Кем я была перед ним? Никем. Я молилась, чтобы меч не сломался от его ударов, и чувствовала, как мои трещат кости. Даже мысли не успевали рождаться в сознании, так силен был ужас. Каждый удар сердца, тело ловило с жадностью, словно зная, что он может стать последним.

 Миэль не давал ни секунды, ни шанса, но я была уже за той гранью, где страх, боль и здравый смысл имели какое-либо значение. Осталась лишь непоколебимая вера в то, что там, где кончаются человеческие силы, начинает действовать Божественная Благодать. Не ради меня, нет! Ради тех, кто шел следом, ради их жизней… Я делала то, что могла и ждала, зналя, что моя молитва будет услышана, и не сомневалась, потому что Карл это обещал. И в тот самый миг, когда я сама стала осязаемой надеждой, Миэль оступился. Он, рожденный в другой эре, мудрый и сильный, как древние скалы, просто споткнулся о землю, которую мучил столько веков. Если бы я не ждала этого, то просто бы не среагировала. Но я ждала, знала, и, выбросив вперед клинок, пронзила его в самое сердце.

 Со злобной ухмылкой, словно не заметив смертельной раны, князь застыл на месте и высоко поднял свой изогнутый меч - сталь была на половину в крови. С изумлением опустив взгляд, я увидела, как по белому платью расплывается огромное алое пятно.

 Миэль ждал. Секунды вязко текли по пульсу, в глазах постепенно темнело. Холод и слабость, медленно подползали к ногам... Пошатнувшись, я упала на колени, и вздрогнула от его смеха. Клинок, подаренный Якиром равнодушно продолжал отражать ослепительные вспышки молний. Скользнув взглядом по горящим рунам на его лезвии, я закусила губу и пыталась сосредоточиться. Нельзя было сдаваться, слишком много теперь зависело от моего выбора. Где-то там, за спиной тысячи людей не смели выдохнуть, видя, как решается их судьба, и уже теряя надежду.

 Судорожно вздохнув, я резко отклонилась в сторону и рубанула наискосок по незащищенным ногам князя. Смех оборвался. Совсем рядом, со свистом разорвав воздух, в землю вонзился окровавленный ятаган.

 Миэль упал, как подрубленное дерево. Я видела, как выскользнул клинок из его рук, как со стоном он встал на четвереньки и попытался отползти в сторону. Секунды обернулись безвременьем. Замер гром и тучи над головой, застыл ветер, и тысячи тысяч сердец по обе стороны от нас. Из последних сил, собрав всю веру и волю в кулак, я поднялась и занесла руку…

 Я не успела закрыть глаз, не успела осознать или испугаться. Его шея хрустнула, а тело обмякло. От отвращения, меня чуть не стошнило. Только что живая плоть почернела и, рассыпалась в прах, оставив на влажной земле гладкие серые кости. Отвернувшись, я оперлась на меч. Две армии медленно сходились. Полоса мира, на которой еще стояли мои ноги, становилась все уже и уже... Заплакав, я мысленно сказала ввысь «спасибо» и упала на колени. Не посрамились мои надежды, все было кончено.

 Я не поняла, как очутилась на спине, лицом к небу. Холод усилился, а вместе с ним пришла боль. Я с тоской смотрела на бурлящие свинцом тучи и чувствовала себя маленькой и жалкой. Не хотелось умирать, не теперь…

 Что-то белое нависло надо мной, заслонив свет. Узнав Снежка, я улыбнулась и закрыла глаза. Сон обещал избавление от боли и тревог, сопротивляться боьше не было сил.

 ***

 «Кто ты?» - шепотом спросила я во тьму.

 «Меня зовут Лия» - шагнув в круг света, женщина осторожно взяла меня за руку.

 «Это конец?» - в моем голосе скользнула робкая надежда.

 «Нет. Но самое страшное уже позади. Тебе предстоит еще долгий путь, это была всего лишь развилка…»

 «А мой брат?»

 «У вас одна судьба, ваши пути равны».

 Ее контур дрогнул и стал расплываться.

 «Подожди!» - закричала я, боясь снова остаться в одиночестве.

 «Тебе пора…» - женщина улыбнулась и склонила голову на бок. - «Не бойся, дитя, я не оставляю род Валлора, ты не случайно носишь мое имя».

 Подняв руку, она начертила в воздухе крест и растворилась. Качнувшись, я почувствовала, что падаю. Короткая вспышка света, запах моря и раскаленного песка…

 Пятна света перед глазами медленно соединились и превратились в лицо Карла. Его лоб блестел от мелких капелек пота, брови были напряженно сдвинуты к переносице.

 -Зажим и тампон, - сквозь зубы бросил он и, не отрывая взгляда, протянул руку. - Пульс какой? Моврон? Проклятье! Кристиан, нашатырь! Да не ей - мне!

 -Ты сейчас упадешь!

 -Тише... Еще тампон.

 -Пусть Моврон закончит, пусти его.

 -Заткнись! - отрезал Карл и болезненно поморщился.

 Похоже, никто не замечал, что я пришла в себя. Зато сердце мое успокоилось: Кристиан был жив, Карл тоже. Они оба стояли рядом. Это было уже большее, на что смела надеяться.

 -Все, можешь зашивать, - спустя какое-то время едва выдохнул брат и его лицо сразу исчезло.

 Испугавшись, я застонала, и чьи-то холодные руки тут же бережно легли на мои глаза. Удар сердца и темнота вновь поглотила разум, сомкнувшись над головой уже знакомыми теплыми волнами.

Глава 9

 Иногда я слышала голоса и чувствовала прикосновения, холод или жар, иногда не было ничего, кроме пустоты и собственных мыслей. Страшная картина перед падением никуда стояла перед глазами. Наверное, мне не дано будет забыть ее никогда – Миэль навеки остался клеймом, выжженным на памяти. Душа была избита и изранена, но стала тверже: словно огонь прошел через мое естество и, расплавив его, выковал нечто новое, похожее по форме, но совершенно иное по сути. Быть может, я льстила себе, находя утешение там, где на самом деле его не было, но бояться больше не хотелось. Никогда! Никого!

  Я не знала наверняка, как закончилось сражение, и сдержала ли слово княгиня, но была почти уверена в победе, потому что иначе спасать меня было бы некому и незачем. Сумеречный жрец канул в лету, мои братья остались живы, и все должно было вернуться на свои места.

  Однажды, в очередной раз выплыв из небытия, я вдруг с удивлением осознала, что вижу. Было тихо. Еще не уверенная, что это явь, я попыталась повернуть голову. Никогда бы не подумала, что потребуется столько сил на такое простое движение. К сожалению, направление было угадано не верно, и наградой за титанические труды стала стена. Побелка выглядела немного потерто и тускло. Пришлось потратить еще столько же времени, чтобы вернуть голову в исходное положение. Немного отдохнув, я начала все заново. В конце концов, что еще было делать? На этот раз, дело пошло немного быстрее.

 Карл крепко спал, полулежа в большом высоком кресле. Он был одет в черные кожаные брюки и белую, слегка помятую рубашку. Голова его упала на грудь, правая рука небрежно лежала на эфесе отцовского меча, а левая на подлокотнике. Воспоминания быстрой чередой пронеслись в сознании: брат всегда был рядом - с самого рождения… Наша странная разлука, казалась каким-то ночным кошмаром. Еще несколько минут я с любовью смотрела на его спокойное лицо, а потом устало смежила веки.

 Солнечный лучик тепло целовал мои глаза… Глубоко вздохнув, я по памяти повернула голову вправо. Карл, по-прежнему, сидел в кресле, но уже не спал. Закинув ногу на ногу, он с задумчивым видом читал толстую потертую книгу. Видимо прошло уже довольно времени, потому как одет брат был иначе: в белые парадные брюки и золотистый камзол. Черные волосы, спускавшиеся на плечи, перехватывал тонкий серебряный обруч регента.

 -Карл… - тихо шепнула я, и вздрогнула, испугавшись собственного голоса.

 Брат слегка нахмурился и перевернул страницу. Он всегда был очень сдержан в чувствах. За всю сознательную жизнь, мне помнились только несколько моментов, когда самообладание ему изменило. Такова была цена ответственности - именно она наложила на характер принца отпечаток холодности и некоторого высокомерия. Вначале, он помогал отцу с Кристианом, который лет до пяти оставался очень слабым и болезненным ребенком, потом появилась я… Брат никого не допускал до своей маленькой Лии - ни близнеца, ни тетю, ни, тем более, людей посторонних. Я была его личной ответственностью перед отцом и государством, и он любил меня так сильно, как только мог. Лишь однажды наши пути разошлись, и я знала, что смогу простить и забыть, а он не простит себе никогда.

 -Карл! - сказала я громче, видя, что мужчина снова погрузился в чтение.

 Вздохнув, он поднял голову и взглянул на меня. Наши глаза встретились, и тяжелая книга с глухим ударом упала на пол.

 Глухо воскликнув, брат бросился ко мне и сгреб в объятия. Время вновь остановилось...

 Мы долго плакали и смеялись, и не было слов, чтобы выразить переполняющие сердце чувства. Казалось, весь мир ликовал в этот момент. То была моя награда – вымоленная и выстраданная неимоверной ценой.

 -Мне снился ужасный сон, - пожаловалась я, вытирая слезы радости.

 Он немного отстранился и, грустно улыбнувшись, погладил меня по волосам.

 -Знаю, Ли, знаю!

 -Была война…

 -Она давно закончилась, время потихоньку стирает ее следы. Все уже прошло.

 «Все прошло…», - я несколько секунд вслушивалась в эти долгожданные слова, позволяя им звучать в себе, а затем спросила:

 -Что же случилось?

 -А есть не хочешь?

 Удивленно моргнув, я решительно замотала головой.

 -Я столько думала, Карл, что не успокоюсь, пока все не узнаю…

 Хмыкнув, брат сел поудобнее, и взял меня за руку.

 -Когда я очнулся в ставке, Моврон усердно штопал меня, – не отводя взгляда, покорно начал он. - Естественно, пришлось кое-что подсказать, но свое дело друг сделал: опасность для жизни миновала и я очнулся. Тебе вовремя удалось приостановить кровотечение, спасибо… Конечно, находясь в сознании, я уже не мог сидеть, сложа руки, тем более, вы с братом были в самом сердце того ада. На счастье, лорд Якир догадался ко мне заглянуть. Я описал ему ситуацию и послал на передовую, дав задание проследить за тобой, а так же передать Кристиану, чтобы он любых условиях упросил княгиню не вступать в бой. Слава Богу, Якир успел вовремя.

 -Якир привез меня? - я встрепенулась, надеясь, что судьба, наконец, смилуется и укажет верный путь.

 -Не совсем, - покачал головой брат. - Когда он передал Кристиану мою просьбу, ты как раз совершила то, что было предписано. Оцепенение покинуло войска, и началась бойня. К счастью, конь стоял над тобой насмерть, лягая и кусая любого, кто оказывался рядом. Якиру едва удалось уговорить животное его пропустить.

 Я смутно припомнила последние мгновенья, сохранившиеся в сознании: черно небо, морда Снежка, бесконечные вспышки… Судорожно вздохнув, машинально коснулась живота, где была оставленная Миэлем рана.

 -Спустя минут сорок после начала сражения, - словно не заметив моей реакции, продолжил Карл, - лорд привез тебя в лагерь. Было потеряно много времени, ты еле дышала и истекала кровью. Князь наносил удар с расчетом, что второго не понадобится, но Бог отвел его руку - твою жизнь спасли считанные миллиметры. Условия, как понимаешь, были далеки от нужных… Тут бы и клинике пришлось туго, но выбора не оставалось. Слава Богу, Моврон уже знал, что делать, да и Кристиан подоспел к концу, правда, больше мешал. Не помню, когда именно сознание покинуло меня, но очнулся я только дня через три. А вот ты - нет, хотя по внешним признакам выздоровление шло благополучно. Вот, собственно и вся история.

 -Подожди! - запротестовала я. - Сколько же времени прошло, где мы сейчас?

 -В Замке, в Восточной башне над моим кабинетом. Здесь раньше хранилась казна, но позже комната стала маловата и о ней забыли. Замечательное и весьма безопасное место. Что касается времени, то уже начало весны, то есть, примерно семь месяцев со дня победы. Никто не верил, что ты придешь в себя. Кроме меня и Якира, разумеется. Твой организм и душа были вымотаны настолько, что времен требовалось раз в десять больше положенного. Я знал это и, как всегда, оказался прав… - он вдруг запнулся и, нахмурившись, отвел взгляд.

 Улыбнувшись, я поцеловала его в щеку и откинулась на подушки. Как же хорошо, что некоторые вещи никогда не менялись!

 -Хочу есть, - чтобы порадовать брата, пришлось немного слукавить.

 С того дня, я очень быстро пошла на поправку. К ежедневно делал мне массаж и заставлял выполнять комплекс упражнений, чтобы укрепить мышцы. Пока я не окрепла, он решил никого не оповещать. И только спустя месяц, когда мне наконец удалось самостоятельно встать на ноги, в комнату был допущен Кристиан, а потом и остальные лица, желающие лично убедиться, что королева жива и сохранила рассудок.

 Еще через пару недель, я уже смогла принимать гостей в своих покоях, что было гораздо удобнее. Всем я была рада, но еще больше радости доставил день, когда мне впервые разрешили выйти на улицу. Воздух, казалось, был пропитан яблоневым цветом, деревья стояли усыпанные розовой ватой, а небо было прозрачным и синим, как сапфир.

 Отважный Снежок стал теперь важной персоной: о нем слагали легенды и пели баллады. Впрочем, как и обо мне. Я так и не узнала, откуда появился у жертвенника этот белоснежный конь, и почему сразу был предан мне словно боевой товарищ и друг. Не было в Королевстве такого всадника, который мог бы догнать нас, когда сливаясь в единое целое, мы вихрем неслись между цветущих яблонь… В такие моменты меня переполняло счастье.

 ***

 Лето наступило незаметно. Жизнь окончательно вошла в привычный до войны ритм, и в Замке наконец-то воцарилась тишина. На ветвях древних яблонь беззаботно щебетали птицы, а по изумрудной траве катались довольные пантеры – их черная армия пополнилась десятком озорных котят.

 Облака белыми перьями по синему, и легкий ветерок в волосах. Снежок, чувствуя мое настроение, с упоением несется по белой тропинке, разрезая грудью воздух и встряхивая иногда белой гривой. Закрыв глаза, я позволяла солнцу согревать свое лицо... Я была жива, дышала, любила!  Беды остались в прошлом, и оно развеялось, как сон – настало утро и все забылось.

 Сизо-синяя тень легла на землю, в одно мгновение охладив теплые краски. Услышав окрик, я слегка натянула поводья и обернулась. Карл, махнул рукой и, пришпорив черного жеребца, перешел в галоп. Развернувшись, Снежок приветственно заржал.

 -Решил прогуляться? – кивнув на его приветствие, спросила я, расплываясь в улыбке.

 -Дела подождут, - словно прочитав мои мысли, поморщился он. – Погода портиться.

 -Не думаю, что это надолго.

 -Сегодняшняя гроза только репетиция. Через пару дней Замок будет дымиться от жары, а затем зарядят дожди и ураганы. Этот месяц вряд ли будет спокойным.

 -Откуда ты знаешь?

 Карл хмыкнул и, хитро взглянув на меня, промолчал.

 -Как тетушка? – похлопав Снежка по холке, я сделала вид, что не заметила возникшей паузы.

 -Время не лечит такие раны, Лирамель. Но, думаю, через пару месяцев она перестанет горевать. Война забрала многих… Фалинор не одинока в своем горе.

 Я кивнула.

 -А Якир?

 -У лорда сейчас масса хлопот – Рэмаки явно не жалеют быть патриотами. Если хочешь, могу ему написать.

 -Не знаю, Карл. Едва ли я смогу закрыть глаза на его принадлежность к Ордену, а он не рискнет уйти.

 Брат задумчиво покачал головой и, протянув руку, сорвал на ходу яблоневый листок.

 -Все еще безопаснее было бы принять его предложение, - тихо ответил он, не поворачивая головы. - Но неволить тебя не стану. Совет пока под контролем, наши позиции довольно сильны, да и Якир все понимает. Не думай, что ему нравится месяцами сидеть в своем поместье.

 -Хочешь сказать, он дает мне время?

 -Именно. Поэтому и я не вмешиваюсь в притязания Рэмаки. Надеюсь, у них хватит ума не доводить дело до серьезного конфликта – леса Варута и Рэта должны принадлежать нашему роду, это не подлежит никаким обсуждениям.

 Впереди, среди изогнутых стволов, мелькнули белые могильные плиты. Нахмурившись, я остановила Снежка.

 -Давай вернемся, Карл.

 Несколько мгновений он помедлил, с какой-то тоской глядя в сторону фамильных усыпальниц, затем кивнул. С востока поднялся прохладный ветер, и в сгущающихся сумерках сад наполнился какофонией звуков и шорохов.

 Обратно мы ехали молча. Я никак не могла разобраться со своими чувствами. Однажды принятое решение теперь казалось не совсем верным, а найти другое не получалось. Якир был моим другом, мужчиной, которому я позволяла себя любить и которому отвечала если не любовью, то глубокой симпатией. Возможно, не случись всего того, что обрушилось на нас в последние месяцы, сомнения бы развеялись. Но на другой чаше весов теперь находился не только призрачный образ первой любви, но и опыт веры. Мне претила сама мысль связать жизнь с человеком, поклоняющимся мерзости, схожей с той, что терзала во тьме мою душу. Конечно, я не могла предугадать, как поступит Якир, если я выскажу определенные условия… Но, отчасти, где-то глубоко в сердце, боялась, что он все же сумеет отречься и устранит тем самым последнее препятствие между нами.

 -Догадываюсь, что тебя тревожит, - с грустной улыбкой сказал Карл, помогая мне спешиться.

 -Вот как?

 -Стоит забыть Марка, Ли. Большой мир остался в прошлом. А лорд… Мы не можем сейчас противостоять Ордену в открытую, но времена меняются. Уверен, если не сразу, то со временем, он найдет верный путь. Якир действительно любит тебя.

 -Знаю…- приподнявшись на цыпочки, я поцеловала брата в щеку. – Спасибо. И, Карл, это конечно не мое дело, но…

 Он вопросительно поднял бровь.

 -Что?

 -Не будь так суров с Али. Она не виновата в собственных чувствах.

 -Ты знаешь... Ты все знаешь и понимаешь, моя Лия… Не стоит пытаться осложнить себе жизнь. Достаточно было Кайла с его маниакальным стремлением к власти. Ведущая линия должна быть продолжена только тобой и это не обсуждается. Брак незаконнорожденного принца Крови, если и возможен, то не с дочерью Крови.

 Отстранившись, я расстроено закусила губу.

 -Есть кто-нибудь на примете?

 Брат беззвучно рассмеялся, а затем вздохнул.

 -Я слишком дорого стою. Возможно через пару лет, когда ситуация с княжеством окончательно проясниться, можно будет вернуться к этому вопросу. – Он пожал плечами и, кивнув проходящему мимо офицеру, тихо добавил: - Если посчитаешь нужным, передай это Али-Нари, мне не в радость ее метания.

 -Нет уж, Карл, избавь. В конце концов, это ваши дела, мне и своих хватает.

 -Как знаешь… И кстати, послезавтра я отъеду на пару дней в Горгот.

 -Зачем?

 -Тарэм собрал Совет, чтобы обсудить дальнейшее положение рода Миссары. За время, пока гарнизоны странствовали по Королевству, некоторые южные лорды решили, что самое время вернуть старые границы своих владений. Миссары на этот раз превзошли даже Каэлов, и последние, разумеется, недовольны.

 -Забавно, - я улыбнулась. – Не отказалась бы поучаствовать. 

 -Исключено. – коротко бросил брат, не отрывая напряженного взгляда от Золотых ворот, и мне показалось, что в голосе его послышался страх. – По-крайне мере не в этот раз.

 Вышедшая навстречу Линни с поклоном приняла наши плащи и спросила, где мы желаем отужинать. Дав ей необходимые указания, Карл знаком попросил меня не задавать вопросов и, сославшись на необходимость переговорить с Параманом, ушел. Я удивленно покачала головой. Несмотря на все то, что произошло в минувшем году, брату следовало понять, что я уже не была той наивной девочкой, которая постоянно требовала опеки и ни во что ни вникала. Впрочем, на перемены тоже требовалось временя, и его пока было предостаточно.

 ***

 На Васильковом поле расцвели первые цветы. Увы, полюбоваться на них пришлось всего день: как и предупреждал Карл, тучи вскоре развеялись, и наступила такая жара, словно солнце перепутало Малый мир с пустыней. Оставалось надеяться, что через неделю дожди все же закроют пашни от палящих лучей и спасут урожай.

 Сладко потянувшись, я задумчиво посмотрела на белый шелковый полог над головой. Порой, особенно оставаясь в одиночестве, я вспоминала о Марке: рыдать не рыдала, но иногда грустила. Мое сердце взяло тайм-аут: было достаточно той радости, которую дарила жизнь. О, как же я любила жизнь! Молодость была моей весной! Отгремели грозы, и прошли, забылись. Было горе - и кончилось. Все минуло, и новые проблемы требовали своей очереди, заставляя сердце биться чаще. Я почувствовала, что окончательно пришла в себя. Горе принесло не меньше пользы, чем радость: страдания научили терпению и рассудительности. Я осознала, что счастье порой так тихо и неприметно шло рядом, что становилось почти невидимым. Живя в Большом мире, мы с Кристианом воспринимали нашу семью как данность, думали, так было и будет всегда. Судьба преподала жестокий урок, напомнив, что радость и покой надо замечать и ценить. А самого главное - за них еще надо уметь бороться.

 Встав на пол босыми ногами, я пробежала по густому белому ковру в ванну. Холодный душ в эти дни был единственным спасением. Быстро одевшись, спросила у Линни, проснулся ли Кристиан и, получив отрицательный ответ, поспешила в его покои.

 Принц спал, раскинув руки и уткнувшись носом в подушку. Раскрытая книга валялась на полу страницами вниз, а тумбочка была залита воском от догоревшей свечи. Брат опять уснул за чтением… Нагнувшись над потертым фолиантом, я прочла название и невольно фыркнула. Карл заставлял учить наизусть все нудные баллады, убеждая, что история познается из фольклора. И я послушно учила, втайне ругая написавшего их Оурвена.

 Осторожно потянув за рукоять, я вытащила из ножен тяжелый меч. Легендарный полководец, вздохнув во сне, даже не шелохнулся. Все в этом мире менялось, кроме моих братьев…

 -Король печальным своим взглядом

 Обвел поля Аммона-Рэта:

 «О скольких нет, кто был с ним рядом,

 И не увидеть им рассвета!»

 И земли тихо содрогались,

 Когда по ним стекали реки,

 Окрашенные алой кровью

 Всех, кто за родину сражался.

 Была безмолвна Аммон-Рэта…

 И Арматей поклялся плача,

 Что кровь собратьев смоет кровью,

- процитировав отрывок, я плашмя положила лезвие на его обнаженную спину.

 Кристиан недовольно поежился и, скомкав подушку, перевернулся на бок.

 -Лия…

 -Даже не надейся! - я улыбнулась и продолжила на распев декламировать:

 Он вел их тайною тропою,

 Чтобы узы рока разорвать.

 Как лев, был смел он, и собою

 Готов был первым рисковать! 

 Это был отрывок из баллады, написанной в честь победы нашим придворным менестрелем. Кристиану, к возмущению его близнеца, в ней отводился кусок не меньше, чем мне. 

 -Вставай, храбрый лев Валлора, уже утро!

 Тяжело вздохнув, мужчина сел на кровати и, не оборачиваясь, наугад запустил в меня многострадальной подушкой.

 -Ты невыносима! Ты…

 Прервав его возмущенную отповедь, на подоконник сел белый голубь. Судя по злым желтым глазкам, лететь ему пришлось далеко и долго. Опередив замешкавшегося Кристиана, я подбежала и, сняв с лапки записку, бесцеремонно спихнула птицу вниз.

 -Что там? – недовольно проворчал брат.

 -Карл сообщает, что вернется завтра утром. Параман просил задержаться, умер советник Сар. Тарэм настаивает на немедленном избрании нового Главы рода Миссары.

 -Странно, он был достаточно молод. Какова причина смерти?

 -Он не указал, - я покачала головой и протянула записку.

 Кристиан пробежал глазами мелкие строчки и обреченно вздохнул.

 -Итак, моя очередь заботиться о тебе, дитя, - съязвил он и, встав, направился в ванну.

 Присев на подоконник я посмотрела вниз. Окна брата выходили на восток и если бы не тень от соседней башни, солнце уже давно бы нагрело комнату до невыносимой температуры.

 Справа был видна западная часть сада и островок леса вдалеке. Молодой черный кот, размером где-то метр в холке, лениво растянулся у подножия башни. Обычно, пантеры предпочитали не подходить к Замку, но в эти дни тень от яблонь служила слабой защитой.

 Взяв со стола листок бумаги, я скомкала его и бросила вниз. Настороженно повернув голову, хищник лениво поднялся, обнюхал белый клочок и тяжело лег рядом.

 -Что ты делаешь? - поинтересовался Кристиан, натягивая на ходу рубашку.

 Я пожала плечами и спрыгнула на пол.

 -Карл, когда уезжал, попросил разобрать кое-какие документы… Поможешь?

 Не то что бы я самостоятельно не могла поработать над бумагами - могла, доставало и знаний и опыта, не хватало только хладнокровия. После войны почти у всех были проблемы, и за каждой подписью стояли живые люди, а казна имела определенные ограничения. Братья ориентировались в понятиях «необходимо» и «не стоит внимания» гораздо лучше, и меня это вполне устраивало.

 За завтраком, любезно организованным тетей Фалинор, к нам присоединились Али-Нари и дядя Аармани. Генерал Бартайоты гостил в Замке уже вторую неделю и, похоже, обратно совсем не торопился.

 Мать Линни, толстушка Хаша, лучшая повариха, которую знали эти стены за последнюю сотню лет, после своего возвращения не переставала баловать нас различными изысками. Завтрак был похож скорее на праздничный обед, но никто, разумеется, не возражал.

 -Вы уже знаете? - в ответ на мое приветствие пробасил дядюшка.

 -Про Сара? – с готовностью откликнулась я, предвкушая интересную беседу.

 -Да, Лафаст прислал утром весточку. Со слов генерала, советника отравили. Его нашли ночью, связанным, но уже без чувств.

 Кристиан недовольно поджал губы. Карл в письме написал лишь «будьте бдительны» но, как всегда, ни слова не сказал почему. Мне, собственно и этого хватило, но подозрительный близнец при любой неясности сразу вспоминал брату все грехи.

 -Лафаст не сказал случайно, что по этому поводу думает Совет? - поспешила спросить я.

 -Жрецы считают, что это кто-то из рода Миссары. Естественно, сами они тут не причем. Впрочем, будет ясно, когда изберут нового члена Десяти. Тарэм не хочет ждать похорон.

 -Параман давно говорил, что Миссары недовольны своим положением, - робко вставила кузина. - Может быть, бедный Сар недостаточно смело отстаивал интересы рода?

 Я откусила пирожок и чуть не обожглась начинкой.

 -Поговорим лучше о погоде… - начала было Фалинор и запнулась: это тоже было не удачной темой.

 Аармани согласно кивнул и лукаво улыбнулся в седую бороду. Из всех родственников, он и тетя были единственными, кто относился ко мне и братьям с отеческой теплотой.

 -Лорд Якир завтра прибудет с официальным визитом, – искоса поглядывая на меня, сообщил генерал. - У него прошения касательно лесов Рэта на западе - спорная территория. Похоже, наконец-то потребуется вмешательство нашего рода.

 Сжав губы, я попыталась сосредоточиться на завтраке:

 «Удар ниже пояса, Аармани», - подумала я и, сделав быстрый глоток, ответила:

 -Замечательно. Карл приедет и разберется. Он, кстати, уже думал, как решить конфликт мирным путем. Рано или поздно, Рэмаки заявили бы права на лес.

 -Надо быть гением, чтобы заставить Рэмаки пойти на переговоры, - засомневался дядя.

 -А Карл как раз и есть гений.

 Кристиан насмешливо хмыкнул, а Али покраснела. Ее чувства к моему брату были секретом разве что для Парамана. Только сердцу не прикажешь - принцесса ничего не могла с собой поделать. Зная Карла, я сомневалась, что он когда-нибудь изменит свое решение, и все же не хотела пока рушить хрупкую надежду кузины и причинять ей новую боль.

 Остаток дня пришлось посвятить делам и добросовестно вникать в толщу прошений, проектов и отчетов. Кабинет старшего брата был кладезем проблем. Если становилось скучно, стоило зайти в него, и жизнь за окном снова казалась сказкой.

 «Невозможно работать в подобных условиях», - откинувшись на спинку стула, я устало закрыла глаза. – «Мало того, что пыльно, еще и темно».

 Я с благодарностью подумала о Карле. По статусу он считался принцем Крови - как королева, я имела право признать обоих близнецов сыновьями отца, что и сделала на коронации. Однако одной принадлежности к роду было недостаточно – кроме власти следовало иметь еще и независимость. Странно, что ни один из них, ни разу не поднял этого вопроса.

 Выпрямившись, я развернула карту и задумчиво оглядела территории. Почти все земли были давно прибраны руками родственников. Война, конечно, немного опустошила влиятельные семьи, но наследников хватало. Впрочем, эпоха реформ могла сослужить хорошую службу: учитывая обширность Королевства, некоторые владения стоило объединить под чьей-нибудь твердой рукой. Это бы избавило нас от бесконечных тяжб и жалоб. Вариант определенно стоил того, чтобы над ним подумать.

 ***

 Карл в очередной раз оказался прав: следующим утром небо затянулось тучами, и жара спала. Проснувшись еще до рассвета, я долго лежала в кровати, размышляя над тем, как проведу день. Благодаря чуткости дядюшки Аармани, спалось мне просто отвратительно, а сны были тревожны и хаотичны. Впрочем, как и мысли. Якир ли устал дожидаться официального приглашения и сам нашел предлог явиться в Замок, или же в игру вступила третья сила – вряд ли Рэмаки были настолько глупы, чтобы идти против лорда, который мог стать их королем.

 Я боялась этой встречи, боялась, снова поддаться его очарованию и уступить голосу рассудка… Мое сердце было не каменным. Счастье, что хватило благоразумия не давать лорду никаких надежд. То, что додумывали другие, к реальности пока не имело никакого отношения.

 И все же, как бы я не убегала от себя, приближался момент, когда следовало проявить твердость и объясниться. Не хотелось причинять или испытывать боль, но и мучиться всю жизнь было не лучшей альтернативой. Оставалось надеяться, что нам обоим удаться найти необходимое решение.

 Надев костюм для верховой езды, и накинув, на всякий случай, плащ, я вышла через левое крыло первого уровня в конюшни и оседлала Снежка. Пока все спали, можно было покататься вволю. Надо же, такая маленькая трудность, а уже хотелось бежать на все четыре стороны…

 После недельной жары было непривычно холодно. Серый рассвет уныло скользил по земле, запутываясь в тумане. Ветер спал. Неподвижно застыв, пожелтевшие ветви яблонь, безжизненно склонились к земле. То и дело, настороженно потягивая воздух, Снежок нервно всхрапывал и натягивал повод.

 -Что тревожит тебя, дружок? – с тревогой спросила я и погладила его по белой шее. - Мы же в дома.

 Постепенно настроение коня передалось и мне. Досадуя на себя за мнительность и трусость, я нехотя повернула назад. Минутой позже, резкий порыв ветра буквально сорвал с плеч плащ и разметал волосы. Надвигался ураган.

 Скинув поводья подоспевшему слуге, я спрыгнула на первую ступеньку и, прикрывая голову от холодных струй дождя, побежала к воротам.

 -Карл вернулся? – стряхнув с волос капли, приветливо улыбнулась подоспевшей Линни: зная мои привычки, девушка всегда вставала рано. Надо отдать должное, она ценила мое расположение и никогда не переступала грани. В будущем, я искренне рассчитывала, что она займет место своей матери – нам требовались надежные люди даже среди слуг.

 -Нет, Ваше величество, но мы вот-вот его ждем, - ответила служанка и забрала у меня перчатки.

 Я огорченно вздохнула.

 -Как появится, передай, что я в его покоях.

 -Да, Ваше Величество.

 Замок казался непривычно пустым – почти все обитатели уехали на похороны советника Сара. Выбор нового члена Десяти был для Королевства событием немаловажным. От политики Совета зависело благополучие родов, которые он представлял. Вполне возможно, Али была права, полагая, что Сар не оправдал надежд своих родственников. Хотя я бы не удивилась, будь его смерть делом рук Тарэма... Жрец Ордена не терпел своеволия, а молодой Сар был порой чересчур горяч.

 Помотав головой, я запретила себе думать.

 -Лирамель! - окликнул сзади знакомо-незнакомый голос, заставив меня покраснеть и обернуться.

 На щеках Якира играли веселые ямочки.

 -Ваше Величество, - галантно поклонился молодой человек.

 Сердце радостно подпрыгнуло и бешено застучало.

 -С возвращением, старый друг… - к счастью, мой голос прозвучал холодно и ровно.

 Я не видела лорда с зимнего бала и до вчерашнего дня почти не вспоминала. Хотя и не забывала тоже. Очевидно, Якир заметил и то, и другое. Он знал меня достаточно хорошо, чтобы понимать с полуслова, а потому, уловив намек, стал серьезен.

 -Пора поговорить, - произнес он таким тоном, что сомнений о теме разговора не осталось.

 «Только не сейчас»! – в моих мыслях скользнула паника.

 -Пощади, Якир, не до дел… Я промокла, устала. Позже, друг. Обещаю, что сама тебя найду.

 Он как-то странно посмотрел на меня, будто взвешивая все за и против, и огорченно ответил:

 -Только постарайся не опоздать. Время дорого, моя Ли.

 Подавив возмущение, я благодарно кивнула и продолжила путь чинно-изящным шагом. Несмотря на твердое решение не поддаваться его настойчивости, чувства брали верх: щеки так и пылали.

 В покоях Карла всегда царил идеальный порядок. Расстегнув камзол, я подошла к окну. Брат отсутствовал уже четвертый день и после удушающей жары, воздух казался спертым. Странно, что никто не догадался проветрить. Изо всех сил надавив на задвижку, я приоткрыла тяжелый ставень. При таком ветре, небольшой щелки должно было вполне хватить.

 Ни дуновения.

 Не веря глазам, я распахнула окно и изумленно застыла, глядя на бешено мчащиеся обрывки туч.

 «Не может этого быть»… - остановила я себя, но логика упрямо возразила: «может»! Именно так, да, именно так отец попал когда-то в Большой мир.

 Сев на подоконник, и обхватив колени руками, с тоской посмотрела вниз. Ураган кидал ветви яблонь из стороны в сторону, сдувая с них листья, словно с одуванчиков. Небо стало совсем черным. Я поняла, почему Карл был так уверен, что погода вскоре перемениться – он знал о Поющем ветре. Вспомнился Марк… Прошло уже почти пять лет, как мы расстались. Ждал ли он меня или уже забыл? Учитывая свои собственные сомнения, вполне бы поняла последнее. Что-то тенью шевельнулось в душе, подняв из глубин странную тревогу, но я привычно отмахнулась.

 По широкой дороге к воротам Замка во весь опор летел черный конь. Даже с такой высоты я безошибочно узнала Карла: белый плащ за его плечами развивался на ветру, словно огромное крыло. Ярость и страх исходили от напряженной фигуры.

 Держась за раму, я перегнулась через подоконник и крикнула:

 -Карл!

 Он не услышал. Резко осадив лошадь, спрыгнул на землю и, обнажив меч, взлетел по ступеням, напугав стражу. Я удивленно нахмурилась. 

 Спустя несколько секунд, в коридоре послышались торопливые шаги. Хлопнув о стену, дверь резко распахнулась. Испугавшись, я машинально попыталась обернуться и потеряла равновесие…

 ***

 Туман… Холод.

 На черном бездонном небе ярко горели звезды. Внизу, закрывая землю, неровными тенями застыли облака. Несколько минут я лежала, не шевелясь, а потом села и расплакалась. Я опять осталась одна, опять создала ненужные проблемы…

 Древние таблицы услужливо всплыли перед глазами. Можно было не сомневаться, Карл сумеет сопоставить факты и поймет, что случилось. Пока он находился у власти, не стоило бояться за наследие нашего отца.

 Закрыв глаза, я до боли сжала рукоять меча.

 «Никогда, что бы ни случилось, не буду больше бояться и унывать! Никому и ничему не позволю впредь сломить себя!» - мысленно пообещала я, чувствуя, как слезы вновь бегут по щекам.

 Холод, холод и еще раз холод. Сон, сражаясь за минуты, медленно отступал. Горизонт заметно потемнел, а облака внизу окрасились в закатный цвет – лепесток Поющего ветра снижался к земле.

 Дождь, туман, степь, блеяние овец…

 Ниже, еще ниже…

 «Пора!» - решила я и, непроизвольно зажмурившись, прыгнула в сторону.

Часть 2.

«Когда же нарушена будет клятва и умножатся беззакония, дитя нашего рода призовет врага на землю отвергнувшую его. И разделится земля, и сын отвернется от отца, а мать от сына. Тогда облечется властью, отрекшейся от власти, и десять содрогнутся перед ним, и разорвутся узы клятвы... И никто не сможет остановить его, ибо будет иметь он право, подобно мне, над кровью Валлора! И будет Тьма, и кровь обагрит землю. И падут древние алтари. И Солнце зажжет землю, и будет она гореть, и ничто уже не в силах будет потушить ее».

Пророчество Арматея




Глава 1.

 Верх… Вниз. Верх… Вниз.

 Проснувшись, я некоторое время лежала неподвижно, стараясь вспомнить, что произошло. Несмотря на то, что приглушенные звуки где-то в отдаление указывали на утро или ранний день, вокруг меня была абсолютная, непроницаемая тьма. Стараясь не паниковать, я подняла правую руку и дотронулась до головы, ощупав плотную повязку, закрывающую часть лба и глаза. К счастью, прикосновения не вызвали боли.

 -Есть здесь кто-нибудь? – позвала я и закашлялась: во рту неприятно пересохло.

 Ответа не последовало. Мне ничего не оставалось, кроме как еще раз попытаться проанализировать положение, в которым не посчастливилось оказаться. Итак, на ближайшие годы я была отрезана от Королевства, и этот факт следовало принять за аксиому. Жизнь не стояла на месте – даже в Большом мире оставались и люди, способные помочь, и бесценные знания, которые следовало приобрести. Унывать было глупо, но и радоваться особо не получалось.

 В отдаление послышались тяжелые шаги. Проведя ладонью по предплечью, я еще раз убедилась, что безоружна. Впрочем, то, что мне оказали помощь, обнадеживало. Да и врагов в Большом мире у нас, вроде бы не было, по крайне мере, я о них ничего не знала.

 Коротко скрипнула дверь, и по руке скользнул сквозняк.

 -Очнулась? - насмешливо спросил басовитый мужской голос.

 Я вздрогнула.

 -Кто вы? Что произошло?

 Хмыкнув, человек тяжело сел на край постели и стал осторожно разматывать повязку.

 -Сейчас уберу руку, и ты медленно откроешь глаза. Если почувствуешь боль, сразу закрывай. Поняла?

 -Угу.

 Свет резанул по зрачкам, заставив зажмуриться, но боли не было. Несколько секунд я подслеповато всматривалось в склоненное надо мной лицо. Прошлое с неохотой раскрывало старые книги…

 -Пол! – воскликнула я, не скрывая ноток облегчения.

 Он засмеялся.

 -Отлично, Лия Валлор, значит, голова цела. Ты слишком рано прыгнула, метров с семи, не меньше. Хорошо еще умудрилась на сарай упасть, а то бы я костей не собрал. Объясняй потом полиции… - Он скептически оглядел меня и покачал головой. - Мы, потомки Миссары, служим хранителями много поколений, и из десяти случайных путников, вы с отцом первые за последние триста лет, кто умудрился сломать кости. Судя по всему, ты повторила его путь через окно? Выпала случайно или намеренно?

 -Случайно, - рассеянно ответила я и задумалась, стоит ли сейчас рассказывать о смерти Главы его рода… Почему-то не верилось, что Пол мог интересоваться делами Королевства, скорее всего он лишь хотел подчеркнуть свою значимость…

 -Надеюсь, сыновья Лирдана в порядке?

 -Были, когда мы виделись в последний раз.

 -Вижу, - прищурился мужчина, - ты не очень-то хочешь говорить. Жаль, я бы не прочь был узнать как вы устроились. Впрочем, не буду настаивать, твое право. Как поправишься, отправлю тебя домой. О документах не волнуйся, все решаемо.

 -Спасибо, дядя Пол!

 -Пожалуйста, Ваше высочество, отдыхайте.

 К счастью, Хранитель не заметил моей улыбки. Всего лишь одним обращением он ответил сразу на два вопроса. Род Миссары никогда не отличался умственной гибкостью и самообладанием. О покойном Саре теперь можно было не упоминать, зато Карлу, в будущем, предстояло подробно объяснить, как он узнал о положение дел в Королевстве, если не получал новостей через Пола. Впрочем, все это было сейчас не важно.

 ***

 Под гостеприимным кровом последнего хранителя и его молодой жены, я провела около трех месяцев: потребовалось немало времени, чтоб прийти в себя и решить, что делать дальше. Нога, сломанная при падении, зажила, головные боли прекратились, а настроение заметно улучшилось. Жизнь продолжалась, надо было жить… Это, пожалуй, было единственным, что я хорошо умела.

 Как не странно, документы удалось восстановил довольно быстро, а вот вжиться в образ прежней Лии никак не получалось. Оказывается я настолько сроднилась со своим бременем и титулом, что приходилось постоянно себя одергивать. Не думала, что будет так трудно найти место в мире, где прошла добрая половина жизни.

 Солнечным весенним днем, в час, когда заспанный петух только-только собрался будить кур, мы с Полом сели в старенький форд и тронулись в путь. Бесконечная лента асфальта уходила за горизонт, разделяя степь на две половины. То же небо, те же облака, та же Земля… Но теперь все это стало каким-то чужым и серым – родина моя отныне была далеко.

 Поцеловав молодого фермера в щеку, я от души поблагодарила за заботу и вручила на память перстень, подаренный мне генералом Тира. О стоимости огромного рубина, можно было только догадываться, но я была уверена, что она достаточно высока, чтобы возместить все причиненные хлопоты. Мне не престало оставаться в долгу.

 Поднимаясь в третий раз в жизни на борт самолета, я испытывала стойкое чувство дежавю. Детские воспоминания настойчиво подсказывали, что перелет будет долгим и изнурительным. Бесконечное висение над океаном действовало на нервы и в прошлый раз, но тогда рядом находился Карл, а сейчас было неуютно и, отчасти, даже страшно.

 Поспав часа два и перекусив, я немного расслабилась и стала разглядывать пассажиров. Половина салона продолжала дремать, укутавшись в одеяла, кто-то тихо беседовал, некоторые читали. Периодический, к молодой паре с двумя дочками-погодками подходили стюардессы – это снование туда-сюда и шумная возня детей явно раздражала представительного мужчину, сидящего напротив них и сосредоточенно изучающего какие-то бумаги.

 Мой сосед, пожилой грек лет шестидесяти, с безразличным видом склонился к иллюминатору. За его всклокоченной седой головой был виден только узенький полумесяц неба и кусочек моря внизу. Внезапно шум двигателей смолк – самолет планировал над бескрайними водными просторами. Где-то там, внизу, таилось под щитом ветров, мое Королевство. Сердце болезненно сжалось, поспешно отвернувшись, я подавила подступившие слезы.

 -Да вы что! - громкий женский смех заставил вздрогнуть. Многие возмущенно обернулись, и я была в их числе.

 Молодая женщина с очень яркой выразительной внешностью, хохотала, что-то доказывая своему спутнику. Реакция остальных ее, по-видимому, не интересовала. Я понимала, что смотреть в упор неприлично, но ничего не могла с собой поделать. Анна-Каролина, моя единственная подруга, одна из немногих ниточек прошлой жизни, все это время находилась в каких-то десяти метрах…

 Подождав пока девушка поймает устремленный на нее взгляд, я улыбнулась и помахала рукой. Пару секунд она с недоумением хмурилась, а потом, как всегда импульсивная, вскочила и решительно пошла вперед. Спустя минуту, мой сосед, несмотря на протесты, был под извинения стюардессы выдворен на одной из свободных мест в хвосте самолета.

 -Лия Валлор! Не могу поверить! Сколько лет! Куда же ты пропала?

 -Прости, Аника… Отец вернулся и забрал нас. Мне было запрещено об этом говорить.

 -О, я что-то подобное и подумала. Вуллис сознался, что вам пришлось срочно уехать, но, разумеется, куда и с кем не рассказал. Марк был сам не свой, видела его пару раз возле твоего дома, – на одном дыхании выпалила она и прищурилась: - А теперь куда?

 -Возвращаюсь домой. А ты? Судя по всему, все мечты исполнились?

 Молодая женщина внезапно как-то сникла и вздохнула.

 -Да всякое было… Не совсем так, как мы себе представляли. Знаешь, за все прошедшие годы, только ты была просто подругой - остальным всегда было что-нибудь от меня надо.

 -Взаимно… - не слукавила я.

 Аника кивнула.

 -После школы поступила в институт - отец настоял. Языки всегда были моей сильной стороной, так что выбирать особо не пришлось. На втором курсе нас отправили на практику в Испанию. Конечно, о практике мы там думали меньше всего: впервые без родителей, без учителей - взрослая жизнь... Я наделала глупостей и поняла это только, когда вернулась. Не смотри на меня так, ты знаешь, о чем речь. В моей семье своеобразное представление о браке, поэтому на помощь рассчитывать не приходилось. И тебе поклон: ты достаточно в свое время на меня повлияла. Устроившись на надомную работу, я сняла квартиру подальше от родни и до самых родов «болела». Никто из близких ничего не узнал. Я не собиралась ломать жизнь из-за парня, который не захотел отвечать за свои поступки, а когда все закончилось, сослалась на депрессию от развода родителей и, бросив учебу, уехала в Америку. Это страна как раз по мне, Ли. Год назад посчастливилось познакомиться с одним перспективным человеком. Такой шанс, знаешь, бывает не часто. Через месяц я выхожу замуж… Такая вот сказка с хорошим концом. В целом, я уже ни о чем не жалею, отболело.

 Мне стало грустно. Нет, я не осуждала ее, хотя и не могла понять, никогда не могла. Но жизнь сложная игра – в ней было можно любить, и не понимая. Что я могла ответить? Не правду же…

 -Даже не знаю, что рассказать, - честно призналась я, - у меня мало что произошло. Я доучилась, занялась делом… Так, были мелкие неприятности по работе – с моим характером тяжело обойтись без конфликтов. Некоторое время пробовала жить одна, без братьев. Самостоятельность не произвела впечатления, и я больше не стремлюсь к свободе и независимости.

 -Страдаешь от одиночества? – погрозив пальцем, засмеялась Аника и окинула меня внимательным взглядом. – Прости, не верю.

 Я пожала плечами.

 -Тем не менее. Был, конечно, молодой человек. Он ухаживал, и долго, но…

 -Но?

 -Дальше дружеских бесед знакомство не продвинулось. Хочешь, верь, хочешь – нет, а я так и не смогла забыть Марка: его образ преследовал даже во сне, затмевая всех и вся. Собственно поэтому и решила вернуться.

 Она как-то странно улыбнулась и покачала головой.

 -Знаешь, если бы это была не ты, я бы не поверила, но на тебя похоже. Марк, надеюсь, знает об этом?

 -Нет.

 -Ты всегда была немного сумасшедшей... Все еще веришь в любовь?

 -Наверное, да, - призналась я и, немного помолчав, спросила: - Аника, а тот ребенок… Ты что-нибудь узнавала о нем потом?

 Она выгнула бровь и, посмотрев в синеющую за стеклом бездну, произнесла:

 -Зачем травить себе душу? Я назвала его Поль, в честь отца и... Нет, Ли, эта страница закрыта и забыта. У меня еще будут дети – желанные и от любимого мужчины. Так уж сложилась жизнь. А твои братья, они как? - поспешила она сменить тему.

 -Все в делах, работают. Времени на личную жизнь особо нет, если ты об этом.

 -Вся семейка ненормальная!

 Мы посмотрели друг на друга и засмеялись. Прошедшие годы бесследно растаяли, обернув время вспять. Мне впервые удалось почувствовать себя прежней Лией, у которой не было забот и печалей. Славное было время - детство! Кто бы знал тогда, что все так обернется… Мы были полны светлых надежд и уверенности, что жизнь готова встретить фанфарами и исполнить все желания. Таково свойство юности – прекрасное, исключительное, и опасное свойство.

 Убедившись, что я не осуждаю ее, Аника расслабилась, и мы проговорили до конца полета, как в старые добрые времена. И все же, легче для меня было провести полдня в седле Снежка, чем в кресле авиалайнера.

 Город, в котором прошли самые безоблачные годы, был залит солнцем. Выйдя из дверей аэропорта, я подняла глаза к ярко-синему небу и вдохнула пропитанный морем ветер. Ощущение дома, казалось, потерянное навеки, слабо поскреблось в сердце. Зажмурившись, я встряхнула головой, отгоняя ненужные чувства – прошлого было не вернуть, Королевство навсегда стало моей плотью и кровью.

 -Тебя подвести? - спросила подруга, помахав перед носом ключами.

 Подумав немного, я согласно кивнула. Хотелось как можно скорее оказаться у знакомого порога и выяснить, как жить последующие несколько лет.

 Мне не захотелось говорить Анике, что коттедж теперь принадлежит Марку, она бы просто не поняла. Мило поцеловав девушку в щеку, записала на ладони телефон и, пообещав позвонить, вышла из машины. Конечно, я волновалась, конечно, было не по себе, но и выбора тоже не было. Помнил ли меня Марк, забыл ли – никого кроме него, Вуллиса и Пола в этом мире не осталось. Мне требовалась помощь.

 Наш маленький садик почти не изменился. Только сирени у крыльца разрослись в огромные пушистые кусты, а вместо зеленой лужайки, где я играла в детстве, цвели две очаровательные клумбы.

 «Просто делай, что должна и не думай!» - вспомнила я слова брата и, укорив себя в малодушии, побрела к двери.

 Безразлично взглянув на черную кнопку звонка, я машинально подняла руку и постучала. Если кто-то был дома, стука должно было хватить.

 Тихие шаги и скрип досок в прихожей подтвердили, что я не ошиблась.

 -Чем могу помочь? – пожилая женщина, застыв на пороге, неловко пригладила седые волосы.

 -Я ищу Маркоса Хэмали.

 -Да, он живет здесь. Но сейчас, к сожалению, в отъезде. Я его мать и если вы оставите визитку…

 Удивление, смешанное с ужасом, было настолько сильным, что сердце на миг застыло. Неужели всего за пять лет женщина, которую я помнила, как энергичную и полную сил, могла так измениться?

 -Тетя Мари? - робко спросила я, все еще не уверенная в своей правоте. – Вы меня не узнали?

 Отшатнувшись, она прищурилась и, ахнув, всплеснула руками.

 -Господи! Да разве возможно?! Деточка, что ж ты сразу не сказала? Где ж ты была? Ни весточки, ни звонка! Марк думал ты…

 -Я не могла…

 -Да-да, он мне говорил… - спешно добавила она и затолкала меня внутрь.

 Было больно думать, что этот дом станет теперь чужим и незнакомым, однако всего мгновения хватило, чтобы понять, как я ошиблась. Каждая вещь находилась на месте, будто мы уехали только вчера. Даже старый рыжий кот все еще лениво вышагивал вдоль подоконника. Насколько я помнила, чаше всего он выбирал созерцание природы со спинки кресла. Вот и сейчас, сладко зевнув, и даже не удостоив меня взгляда, Бама растянулся на пятне солнца. Когда Кристиан притащил этого наглеца с улицы, зверь был уже далеко не котенком, а с тех пор прошло уже лет пятнадцать... Никогда не думала, что коты столько живут.

 -Пойдем скорее, я напою тебя чаем, - продолжала суетиться женщина, безжалостно разбивая мои воспоминания.

 Я сняла ботинки и, надев свои старые тапочки, покорно последовала за ней.

 Ветер, просачиваясь сквозь приоткрытое окно, лениво покачивал зеленые шторы. Сев на стул возле серванта, я провела рукой по деревянной столешнице и отыскала знакомые зазубринки. Этот тот дом везде хранил следы детских проделок, как моих, так и близнецов – наш маленький личный рай, из которого судьба так немилосердно изгнала.

 Тетя Мари молчала, хлопоча возле кофеварки. Я видела, как она взволнована и чувствовала легкую вину за свое внезапное появление. Ворошить прошлое было неблагодарным занятием, но избежать встречи вряд ли бы удалось. Оставалось лишь надеяться, что годы очередной ссылки пролетят быстро и для меня, и для людей, которых пришлось потревожить.

 -А где же все-таки Марк? - спросила я, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно.

 -В отъезде, милая, вернется дней через десять, - уклончиво ответила женщина, разливая кофе в две хрупкие синие чашки. Руки ее чуть заметно дрожали.

 Что-то было не так: в ее взгляде, в том, как она говорила, в нервных движениях… Что-то было не так в напряжении, которое повисло в воздухе от недосказанности. Благодаря пройденному пути, я научилась различать нотки фальши в человеческой речи и даже при всем желании не могла заставить себя закрыть на это глаза.

 -Вы можете рассказать все, как есть, - грустно улыбнулась я, чувствуя, как сжимается сердце. – Прошло слишком много времени, прошлое уже не имеет значения.

 Тетя Мари недоверчиво нахмурилась и, сев напротив, взяла меня за руку.

 -Лия, - судорожный вздох выдал ее воление, - когда ты уехала, Марк не находил себе места, он очень любил тебя… Года полтора назад ему приснился сон. Он не захотел рассказывать подробностей, но с того дня не проходило ночи, чтобы он не молился за тебя. Он стал странным, замкнулся, я даже хотела посоветоваться с врачами. Внезапно все прекратилось. Однажды утром он обнял меня и попросил больше никогда не упоминать твоего имени. А потом появилась Аманда, и я почувствовала, что жизнь возвращается к нему. Я так хочу видеть его счастливым, пойми меня…

 Мне было неприятно слышать в ее голосе жалость и вину, но разговор следовало довести до конца.

 -Он уехал с ней?

 -Да.

 -Куда?

 Она растерянно моргнула.

 -В Швейцарию…

 -Понятно. Что ж, рада за них, - встав, я отвернулась к окну и задумчиво посмотрела в сад. - Не переживайте, в моей жизни за эти годы тоже произошло немало – ни к чему тревожить детские чувства. По-правде, мне пришлось потревожить вас только потому, что больше некуда идти. Мы не собиралась возвращаться, так вышло. К счастью, это ненадолго. Как только будет возможность, я уеду уже навсегда. А пока обещаю не приносить излишних хлопот.

 -Что ты, Лия! Это твой дом…

 -Был, - уточнила я. – Спасибо вам за кофе и откровенность, тетя Мари. Поверьте, так лучше.

 Не зная, что еще сказать, я поискала глазами телефон. Наша записная книжка по-прежнему лежала возле аппарата. Перелистнув страницы, нашла номер семейного адвоката и сняла трубку. Оставалось надеяться, что хотя бы он окажется на месте.

 -Алло? - послышался знакомый хрипловатый голос.

 -Вильям Вуллис? - спросила я для уверенности.

 -Да, слушаю.

 -Это Лия Валлор, сестра Карла.

 -Лия?! Вы вернулись?

 -Не совсем, но мне требуется ваша помощь.

 -Все что угодно, дорогая, - заверили на другом конце провода.

 Закусив губу, я глубоко вздохнула. Возможно, Карл не одобрил бы решения, принятого в порыве не самых добрых чувств, но неожиданное откровение Анники, признание тети Мари… Все это было слишком для меня, хотелось что-то поменять, исправить, найти смысл, чтобы устоять.

 -Я бы хотела найти и усыновить мальчика. Насколько я знаю, Карл не закрыл наши счета? С этим не возникнет проблем?

 -Думаю, нет… – в голосе адвоката чувствовалась растерянность. - Что известно о мальчике? Речь, как понимаю, идет о конкретном ребенке?

 -Да. Его зовут Поль, возраст где-то около двух лет, фамилия может быть Карелло, но не уверена, возможно, он подкидыш. Я могу на вас рассчитывать?

 Мужчина усмехнулся в трубку.

 -А ты сомневалась? Жду тебя послезавтра, нужно подготовить бумаги и навести справки, – он выдохнул и чуть тише предупредил: - Возможно, потребуется немного обойти закон…

 -На ваше усмотрение, дядя Вуллис. Мальчик как можно скорее должен быть со мной.

 Положив трубку, я несколько секунд постояла, собираясь с мыслями. Решение о Поле пришло внезапно, но было верным: я не смогла бы жить спокойно, зная, что этот ребенок одинок. Аника была не чужим человеком, а мне, благодаря новым заботам удаться забыть о проблемах. Любовь всегда исцеляет, да и Королевство не обеднеет от лишнего принца, не претендующего на трон. Такие случаи в истории бывали и неоднократно.

 -Прости, не совсем понимаю… - тихо сказала тетя Мари, вынудив меня обернуться.

 -И не нужно, - нахмурилась я. – Вы ведь любите детей?

 -Так это твой ребенок?

 -Теперь да. И давайте закончим этот разговор. Я вернулась, пусть и случайно… И принимаю все как есть. Не судите меня, я иду другим путем, но, может быть, он даже лучше того, о котором мечтала. Так бывает.

 -Лия…

 Я посмотрела в ее печальные глаза и поняла, что разочарование и обида вдруг куда-то исчезли, оставив в душе лишь заметный след сожаления.

 -Какую комнату мне можно занять? – устыдившись собственных чувств, спросила я, виновато улыбнувшись.

 Женщина облегченно вздохнула.

 -Любую, детка. Марк ничего не менял в доме.

 -Тогда обоснуюсь в кабинете Карла, меньше буду скучать. Там темновато, зато места нам с Полем хватит.

 «Надо жить! Надо гореть»! - сказала я в глубину и решительно расправила плечи. – «Пусть совершается должное»!

 ***

 «Хороший адвокат со связями - это почти что член семьи», - говорил Карл. Теперь я была с ним абсолютно согласна. Мне не пришлось самостоятельно разбираться в сложных юридических вопросах, кроме пары подписей, от меня ровным счетом ничего не потребовалось. К сожалению, поскольку Аника дала сыну фамилию своей покойной матери, пришлось подделывать документы, чтобы доказать наше с мальчиком родство. После того, как я фиктивно стала для Поля тетей, решить вопрос оказалось намного проще.

 Дяде Вулису я, конечно, объяснила решение забрать Поля. Не думаю, что он понял, но я к этому и не стремилась. Наша семья всегда была щедра к его конторе, и этот случай не стал исключением. Брат проявил предусмотрительность, сохранив отцовские счета. Очевидно, он не исключал варианта, при котором кто-нибудь из нас мог вернуться в Большой мир. Конечно, средства позволяли приобрести другое жилье, но я решила оставить все как есть. Если Маркуса Хэмали не устроит подобное соседство, он мог переехать со своей девушкой на старую квартиру. Эта страна была для него домом, а для меня домом остался лишь небольшой клочок ее земли, и покидать его я не собиралась.

 Мне очень хотелось подумать о нем, понять, но я осознавала, что если начну - остановиться уже не получится. Не хотелось плакать в подушку и терзать себя. Что толку, если все уже решилось? Марк был обыкновенным человеком, даже я временами хотела забыть его ради Якира. Возможно, только обстоятельства помешали этому желанию исполниться. И потом, тетя Мари сказала, что он молился обо мне, уже ради этого я не имею права держать обиду или осуждать. Пять лет долгий срок… Карл, как всегда был прав: если бы я слушалась его, сейчас было бы проще. В конце концов, наш союз с самого начала не представлялся возможным. Оставалось только радоваться, что судьба в очередной раз расставила точки прежде, чем моя человеческая слабость дерзнула бы изменить текст.

 «Интересно, что будет, когда он вернется, и я увижу его? Смогу ли так же бесстрастно думать? Не исключено, что придется познакомиться с его девушкой», - с раздражением думала я. – «Что ж, если не хватит смирения, а, похоже, его уже не хватает, придется прибегнуть к самолюбию. Главе великого рода и правящей королеве не престало смотреть на безродных чужеземцев. Так должно быть, значит так и будет».

 Следующие три дня пролетели как один. Мои мысли, наконец, обратились от собственной персоны к объекту более достойному, на что я, собственно, и рассчитывала. Совсем скоро предстояло познакомиться с сыном. Надо было обустроить комнату к появлению маленького Поля. Нашелся предлог загладить холодность и перед тетей Мари. Женщина с радостью помогла с покупками и дала пару дельных советов.

 Лил дождь. Взяв такси, я заехала за адвокатом, у которого были все документы, и отправилась в N-ский приют. Дорога была не близкой, но часов за шесть мы могли вполне успеть туда и обратно. Поскольку Поль по документам теперь приходился мне племянником, домой сегодня предстояло вернуться уже не одной – это радовало. Волноваться я начала только когда мы вышли из машины. Порыв ветра взъерошил волосы, всколыхнув в душе странное предчувствие. Память услужливо высветила в сознание отрывочные эпизоды прошлого: коленопреклоненный Параман перед троном, блестящее зеркало озера, улыбка брата, черные стены крепости, ястреб в вышине, цветущие кроны древних яблонь, серьезный взгляд Якира… Последнее воспоминание вызвало укол сожаления.

 «Если ты отвернешься от Совета, милый друг, все будет иначе», - мысленно обратилась я к лорду и в который раз пожалела, что нужно было остановиться, выслушать его тогда… Я в очередной раз своими руками портила будущее, совершая похожие ошибки, и не делая никаких выводов.

 Нянечка в белом халате ободряюще улыбнулась и, проводив в просторный холл, велела подождать. Мистер Вуллис тем временем передал управляющему документы и с довольным видом сел в кожаное кресло. Минут через десять, встретившая нас женщина вернулась, держа за руку мальчика лет трех. Ребенок выглядел немного взволнованным, но смотрел нас твердо и прямо. Он был довольно высоким для своего возраста, от Аники ему достались только черные волосы - в остальном он ничем ее не напоминал. Судя смуглой коже, его отец действительно был испанцем.

 -Ты принцесса? – немного картавя, спросил Поль и склонил голову на бок, следя за моей реакцией.

 Я вздрогнула, утонув в черном водовороте его глаз, и услышала, как насмешливо хмыкнул рядом адвокат.

 -Королева, - серьезно ответила я.

 -Значит, я буду принцем?

 -Конечно, если ты не против.

 Он задумался, чуть нахмурив брови, а затем порывисто кивнул и громко произнес:

 -Отрекшийся вернет наследие, и к усеченному древу привита будет иная ветвь, и Солнце зажжет землю, и будет она гореть, и ничто уже не в силах будет потушить ее. Тавортор ту мирэн атровэра. То ранос афосор минорэ летт антор Арматей !

 От страха и изумления у меня потемнело в глазах, но я помнила, что вокруг люди и ответила:

 -Ту атровэра мирриэн. Эн сатим лет корвет!  - я присела перед ним на корточки и заглянула в черные глаза. - Откуда ты знаешь эти слова?

 Мальчик растерянно моргнул.

 -Женщина во сне, она велела сказать… Вы носите ее имя.

 «Снова?» - отрешенно подумала я, вспомнив собственное видение.

 -Лия, вы в порядке? – озабоченно спросил Вуллис, переглянувшись с няней.

 Я встала и, наклонившись, взяла Поля на руки.

 -Более чем. Не беспокойтесь.

 Не помню, как мы покинули приют. Я была слишком потрясена и взволнована, и ничего не могла понять. Всю дорогу до дома мальчик доверчиво спал на моих руках, совсем не смущаясь тем, что задал самую сложную головоломку из всех, с которыми приходилось до этого сталкиваться. Ему было дано передать нечто важное, что я должна была понять - и не понимала. Стало очевидно, что наша встреча с Аникой и последовавшее решение стать матерью ее ребенку, были не случайны.

 Погладив черные кудри, я почувствовала, как сердце кольнула нежность. Любовь к этому мальчику жила во мне, прячась от преждевременного взгляда давно… Путь, на который суждено было встать, был сильнее не только обстоятельств, но и меня самой. Выбор делался добровольно, но цепь событий, тем не менее, казалась прописанной и давно определенной.

 Затаив дыхания, я осторожно заглянула в свою душу и задала безмолвный вопрос. Ответ был тих, но отчетлив. Нет, путь Поля являлся путем света, а не тьмы: каким-то особым, уходящим в лазурь, чистым и прямым...

 «Иная ветвь»? – вспомнила я и, помотав головой, вздохнула. Решать загадки было призванием Карла, мне не стоило даже пытаться.

 Тетя Мари, видя мое состояние, помогла покормить и уложить сына в постель. Я решила, что пока буду спать с ним, слишком ярко помнила свои детские страхи. Так мы и заснули, свернувшись двумя клубочками - большим и маленьким. И было ощущение, что так уже давным-давно.

 Утром началась для меня совсем другая жизнь. Я почувствовала в себе какую-то полноту, что-то такое, чего не было раньше. Наверное, так чувствуют себя слепой, который впервые видит солнце.

 Поль проснулся чуть свет - он оказался жаворонком, как и я. Ни смущения, ни страха передо мной мальчик не выказывал и вел себя как обыкновенный ребенок с обыкновенной матерью. Тетя Мари смотрела на нас с недоумением. Она еще больше уверилась, что Поль - мой сын, и я не видела смысла разубеждать ее, потому что теперь это было правдой.

 К вечеру того же дня, впервые после своего приезда домой, я зашла в храм. Служба как раз закончилось. На мое счастье, служил отец Савва – духовник нашей семьи. Мне много о чем надо было поговорить с ним и, прежде всего, о Крещении сына. По словам начальницы приюта, каждый раз, когда к мальчику призывали священника, случались непредвиденные обстоятельства или и Таинство приходилось откладывать.

 Зная, что батюшка обычно задерживается в Алтаре, я присела на лавочку и стала ждать. Народа в будний день было не много и после службы все быстро разошлись.

 -Лия? – удивленно спросил пожилой священник, заметив меня. – Ты вернулась? Одна?

 Поднявшись навстречу, я сдержанно улыбнулась.

 -Не совсем, мне пришлось ненадолго приехать по личным делам. Карл с Кристианом передавали вам поклон, у них все хорошо.

 -Рад слышать. А кто этот молодой человек?

 -Это мой сын, – опередив Поля, ответила я и взяла его за руку. - Хотела бы вас попросить окрестить его.

 -Большой уже мальчик, - в голосе священника прозвучал ласковый упрек. Кивнув, он внимательно взглянул на меня и спросил: - Ты вышла замуж?

 -Нет, я вам объясню все позже. Это может занять некоторое время, поэтому и хотела договориться заранее. Кроме того, мне потребуется совет.

 Отец Савва сосредоточенно нахмурился.

 -Я могу приехать в храм пораньше, скажем, часов в семь… После Крещения останется еще час до службы. Думаю, этого будет вполне достаточно.

 -Да, конечно, - быстро ответила я, а про себя подумала: «Вряд ли…»

 Остаток дня был посвящен игре «вопрос-ответ», в которую Поль, казалось, мог играть бесконечно. Несмотря на свой возраст, мальчик был очень смышленым и по развитию больше напоминал детей нашего Рода. Впрочем, у меня уже не хватало удивления.

 А потом наступила ночь, и я долго думала, о том, что предстояло в недалеком будущем. Схемы жизни были просты и не вызывали сомнений. Загадывать дальше, чем видели мои глаза, я не дерзала. На уроки жизнь была ко мне слишком щедра.

 ***

 На улице было серое утро и, по-прежнему, лил дождь.

 -Крещается раб Божий Поликарп во имя Отца. Аминь. И Сына. Аминь. И Святого Духа. Аминь.

 Священник достал мокрого мальчика из купели. Поль улыбался и растирал ладошками капельки воды, стекающие с волос на лицо. Наверное, только я была счастливее в этот момент. На моих глазах совершалось чудо - рождался для вечности еще один человек, и я была его матерью. И гордилась этим.

 Полтора часа, что длилось Таинство, пролетели быстро. От переизбытка эмоций сын устал и начал потихоньку засыпать, пришлось поймать машину и отправить его с тетей Мари домой.

 Оставив пономарей готовить храм к службе, отец Савва сел на стул возле аналоя и жестом подозвал меня. Вряд ли он мог догадываться, насколько невероятную историю придется ему услышать, но я понимала, что не смогу открыть душу, умолчав о событиях, неизбежно требующих разъяснений.

 -Отец Савва, - опустившись на колени, произнесла я, - вы знаете меня с рождения и, надеюсь, убедились, что сейчас я нахожусь в здравом уме. Прошу, не подумайте, что я глумлюсь над Таинством, и выслушайте все до конца.

 Он кивнул, сурово насупив густые седые брови, и поправил епитрахиль.

 Мой рассказ получился долгим, но священник держал слово и ни разу его не прервал. Было чувство, будто с меня снимают кожу. Боль слоями отваливалась от души, выворачивая ее наизнанку. Горькое лекарство покаяния, наконец, уврачевало в сердце нарождающуюся озлобленность на мир. Я вновь ощутила легкость, тишину, и даже призрачную надежду.

 -Лия, вы сами-то понимаете, что в это невозможно поверить? – почти шепотом произнес священник, когда, дойдя до усыновления Поля, я дала понять, что закончила. - Вы совершили убийство, и, как я понял не одно. Не обязательно было обрисовывать очевидный грех фантастическими подробностями.

 -Понимаю, - я коротко кивнула и, достав из-за ворота крестик, сняла бархатный чехол.

 Яркий свет, похожий на лунный, озарил предел, где мы находились. Сдержав порыв отпрянуть, отец Савва медленно перекрестился, и, прошептав молитву, перекрестил сияющее распятие. Свет полыхнул еще ярче, и мне пришлось быстро надеть чехольчик обратно.

 С минуту священник молчал, устремив взор на Евангелие и Крест, которые лежали на аналое, а затем накрыл меня епитрахилью и прочел разрешительную молитву.

 -Мир твоей душе, Лия Валлор, дочь Лирдана… - напоследок сказал он и, встав, поднял меня с колен.

 Домой я летела под дождем, словно птица, разве что крылья были в сердце, а не за плечами. Наверное, ради этого чувства свободы и счастливой улыбки маленького Поля, стоило упасть в объятья Поющего ветра.

 Заметив, что входная дверь слегка приоткрыта, я насторожилась и, сбавив шаг, осторожно подошла к порогу. Тишину, царившую в доме, нарушало только приглушенное тиканье часов. Сняв вымокшие насквозь ботинки, прокралась в прихожую и осмотрелась. Все мои чувства молчали – на душе не было и следа страха или тревоги.

 Тетя Мари и Поль крепко спали на широкой постели в бывшей комнате Кристана. Рыжий старый кот, лениво мурлыкая, растянулся на подушке в изголовье. Стараясь не шуметь, я отправилась в ванную – после ливня, нужно было принять горячий душ.

 Круглое зеркало, чуть запотевшее от пара, бесстрастно отразило мое лицо: за прошедшие полтора года, привычные черты окончательно утратили женственную мягкость, взгляд стал тяжелым и пристальным, а между бровями легла тонкая линия, совсем как у Карла. Время изменило меня, сделав тверже и, наверное, сильнее. От прежней Лии осталась только улыбка – несмотря ни на что, она выглядела безмятежной и почти детской. В остальном, мало кто теперь дерзнул бы сказать, что я похожа на красавицу-мать…

 Вздохнув, я накинула халат и, распустив влажные волосы, позволила им упасть почти до колен. Пора было будить Поля. День обещал быть насыщенным, предстояло помочь тети Мари с праздничным обедом, затем проехаться по магазинам, взглянуть, наконец, на побережье…

 Молодой высокий мужчина только вошел. Я увидела его раньше потому, что он был занят зонтиком. Это дало возможность взять себя в руки и подготовиться.

 -С приездом, - мой голос прозвучал спокойно и холодно.

 Зонтик упал, глухо ударившись о пол. Я улыбнулась: ему предстояло вкусить сполна все то, через что я прошла несколькими днями раньше.

 -Ли-я? – побелевшими губами произнес мужчина, и, пошатнувшись, оперся рукой о стену.

 В сердце снова шевельнулась обида. Он почти не изменился и его голос по-прежнему вызывал в душе волну какого-то тихого счастья… 

 -Лирамель, – с неожиданной злостью поправила я, решив сразу расставить все по местам. - Жаль, что ты приехал один, у нас с Полем сегодня особенный день, мы были бы рады гостям.

 Не дав ему ответить, я стремительно развернулась и быстро пошла прочь. Долго играть этот спектакль было бы невозможно, чувства восставали на разум, и чтобы удержать их требовались неимоверные усилия.

 Тишина… В полумраке комнаты слышалось только собственное учащенное дыхание. Прислонившись к стене, я закрыла глаза – сердце билось неровно и сильно.

 «Что за нелепость?» - подумала я, стерев набежавшие слезы. – «С какой стати я должна плакать?».

 Топот босых ног по коридору и тихий стук, заставили улыбнуться. Чтобы ни было, теперь рядом был Поль.

 -Мама? – войдя, мальчик внимательно посмотрел на меня. – Там дядя приехал.

 -Знаю.

 -Тетя Мари сказала переодеться. Я заснул.

 -Выспался?

 -Да.

 -Ну, вот и хорошо.

 Я помогла ему надеть кофточку и брюки, и переоделась сама. Полю достаточно было улыбнуться, что бы мои чувства пришли в порядок. В этой реальности, он был для меня словно якорь. По крайне мере, я чувствовала так всякий раз, когда брала его за руку.

 Мы обедали молча. У каждого были свои причины откладывать неизбежный разговор. Несмотря на голод, есть не хотелось. Марк задумчиво ковырял в тарелке, не поднимая на меня взгляда. Из нас четверых только Поль игнорировал тишину: роняя на стол крошки, мальчик за обе щеки уплетал свежеиспеченный торт. Вид у него при этом был такой счастливый, будто за всю жизнь, ничего вкуснее он не пробовал. Возможно, так оно и было.

 -Поль, - не выдержав, обратилась к ребенку тетя Мари, - пойдем в гостиную, я тебе почитаю. Если хочешь, можешь взять с собой еще кусочек…

 Искоса посмотрев на крестную, мальчик серьезно кивнул и слез со стула. Мне показалось, он понял, зачем его отзывали.

 Мы остались одни.

 -Мама сказала, что ты приехала всего две недели назад, - не очень удачно начал Марк, усиленно высматривая плавающие в чашке чаинки.

 -Дней десять... Пару месяцев до этого пришлось пожить у нашего друга в Америке. Нужно было подлечиться и собрать документы.

 -Ты была ранена?

 -Откуда знаешь? – по инерции спросила я, заранее предвидя ответ.

 -Несколько раз снился один и тот же сон… Довольно страшный, – он замялся, подбирая слова, а затем неуверенно добавил: - Кажется, была какая-то война. Высокий мужчина посреди поля, потом он упал, а ты…

 -Это был не сон, Марк, – поспешно перебив, шепнула я, немного растерявшись от того, что ему были известны такие подробности. – Тетя сказала, что ты молился за меня… Спасибо.

 Он нахмурился.

 -Мама слишком много говорит… Ей не стоило все тебе выкладывать.

 -А, по-моему, она поступила правильно. Не волнуйся, я понимаю.

 -Нет, не понимаешь, - резко возразил он и, кивнув, в сторону гостиной спросил: - Поль действительно твой сын?

 -Тебе это важно?

 -Да.

 -До того, как я вернулась в Большой мир, он не был моим сыном. Помнишь Анику?

 Мужчина кивнул. Он никогда не одобрял моей дружбы с веселой и расчетливой девушкой. Судя по тому, как потемнел его взгляд, не было нужды объяснять дальше.

 -У матери рак, - шепнул Марк, чуть поддавшись вперед. - Это был спектакль, разыгранный, чтобы она успокоилась. Аманда согласилась помочь. Ты зла, понимаю, но я не нарушал слова и по-прежнему люблю тебя… Лирамель.

 Я в смятении встала и отвернулась. Его ход оказался слишком непредсказуем. Чувства и мысли перемешались в бесформенный вопрос. Что это - сон или явь? Ложь или правда? Что следовало ответить? Как вести себя?

 -Не нужно оправданий… - произнесла я, потому что гордость не позволяла реагировать иначе.

 Марк подошел и, крепко обняв, поцеловал с таким же жаром, как и несколько лет назад.

 -Ты ведь вовсе не это хотела сказать? - услышала я у самого уха.

 -Нет…

 -Так в чем же тогда дело?

 -Мне придется пойти против многих законов, понимаешь? Не уверена, что даже после того, как Совет сдал позиции, у меня хватит власти противостать им и сохранить право преемственности, ведь в наших детях не будет чистоты крови. Линия прервется на целое поколение! Это очень серьезно и требует неординарного решения. Да и потом, сможешь ли ты стать частью моего мира?

 -Не знаю, что сказать насчет ваших законов, но обо мне можешь не беспокоиться.

 Заглянув в его карие глаза, я прочла в них непоколебимую решимость. Сердце обдало жаром. Несмотря на абсурдность ситуации, все внутри кричало о том, что Марк прав – судьба отдала меня в его руки давным-давно, и было бы неправильным игнорировать ее знаки.

 -Готов ли ты всю жизнь быть в тени и не вставать между мной и долгом? – позволив своему голосу звучать холодно и надменно, спросила я.

 -Если так нужно – да.

 -Готов ли смириться с тем, что доверяя тебе жизнь и душу, я никогда не доверю власть и право влиять на мои решения?

 -Ли…

 -Готов или нет?

 -Да.

 Закусив губу, я опустила взгляд и, чуть тише спросила:

 -Готов ли к тому, что, возможно, никогда не станешь своим для моей семьи?

 -Это не самое страшное, - Марк натянуто улыбнулся.

 -Примешь ли Поля как сына?

 -Без сомнений.

 Повисла пауза. Поколебавшись еще мгновенье, я взяла его за руку и повела в свою комнату. Медлить было нельзя: я знала, что если не решусь сейчас, разум уже не позволит осуществить задуманное.

 Закрыв дверь, мужчина обернулся. Лицо его было спокойным, вероятно, он не осознавал до конца шага, который нам предстояло сделать.

 -Послушай, - я растерялась, не зная, как еще можно донести до него серьезность происходящего. – Возможно это самая большая ошибка, которую и тебе и мне приходилось совершать за все прожитые годы. Наш род… Я связана долгом продолжить его, а не прерывать. За всю историю Королевства еще не происходило…

 -Мои сны были достаточно выразительны, Лирамель. – Марк покачал головой и сделал шаг навстречу. – Все когда-нибудь происходит в первый раз, и даже законы подвластны времени.

 Отступив назад, я нагнулась и достала из-под кровати подаренный Якиром меч.

 -Встань на колени.

 Он встал, пытаясь сдержать улыбку, а я положила лезвие на его плечо и закрыла глаза. Мрачные стены Архива, своды законов, книга формул… Когда-то, протестуя внутренне против реальности, я усердно учила священные слова, представляя этот самый миг, и никогда не веря, что он действительно настанет. Перед мысленным взором поплыли ровные строки:

 -Ту атровэра мирриэн, – как я не старалась, в голосе скользнула нота горечи и раздражения. – Эн варэ мэне фэ орро тай Кээль эстенотор ти таминэ дээт кэнно!  То парра андасэ кирээ: корвет вэн корвете, саффо вэн саффае, ти ранос афосор, минорэ лет корвет Тарр![1] Ныне, властью данной мне по праву наследования и Крови, я нарекаю тебя герцогом Белого замка и беру в мужья. Да дарует тебе Господь мудрость и силу, и да благословит все деяния рук твоих на благо моего народа, – опустив клинок, я положила ладонь на его голову и торжественно добавила. - Встань! Отныне я даю роду своему новое начало и новую кровь, и клянусь жизнью, что мои дети и дети детей моих восстановят прерванное и сохранят древо.

 Произнеся последние слова, я вздрогнула. По сердцу разлился холод и перед внутренним взором, как и несколько лет назад, мелькнули едва уловимые тени грядущего. Недоброе предчувствие издевательски прокралось в душу, заронив сомнение в правдивости собственной клятвы. Вспомнились слова маленького Поля: «отрекшийся вернет наследие, и к усеченному древу привита будет иная ветвь». Правильно ли я истолковала данное через мальчика указание? Была ли надежда, что оно относилось только к нему? Впрочем, так или иначе, совершенное ныне могла теперь исправить только моя смерть.  

Глава 2

 В воздухе пахло осенью. Листья желтели, вяли, и падали на землю, превращаясь в серо-бурую грязь. Заканчивал дни октябрь. Прошло четыре с лишним года с того дня как моя жизнь изменилась. Я стала женой и матерью. Наша семья увеличилась и теперь вместе с Полем, которому вскоре должно было исполниться семь, играл маленький Эллад  Валлор – ему уже было три с половиной, а в белой резной люльке спал новорожденный Карле.

 За бесконечными хлопотами и заботами, тоска по родине стала обыденной частью повседневной жизни. Я привыкла, смирилась и была довольна, как человек, получивший, наконец, то, к чему стремился. Дни тянулись и летели одновременно. Труд материнства оказался не менее тяжел и ответственен, чем управление государством. К счастью, беременность и роды не оставляли на мне никакого следа и давались удивительно легко - для женщин нашего рода это было редкостью.

 Марк меня очень любил, буквально носил на руках и, судя по всему, не желал задумываться о будущем. А конец нашего безоблачного счастья неумолимо приближался. Я все чаще поднимала вопрос о предстоящем возвращении в Королевство. Муж слушал, кивал, уверял, что помнит и тут же обо всем забывал. Как могла, я старалась его подготовить: учила владеть оружием, заставила брать уроки верховой езды, рассказывала по вечерам Историю, благо знала ее почти наизусть, цитировала законы. Я настояла, чтобы дома мы общались между собой только на разговорном языке Королевства, поэтому вскоре старшие сыновья говорили на нем так же легко, как и на греческом, а Древнее наречие, по крайне мере, понимали.

 Иногда казалось, что мальчики воспринимают меня более серьезно, чем их отец. Не смотря на то, что в общих чертах я рассказала Марку о событиях, которые произошли за время нашей разлуки, он старательно продолжал видеть во мне любимую женщину, жену, мать своих детей, только не ту, кем я на самом деле являлась. Это тревожило и огорчало, поскольку сулило неминуемые проблемы в будущем.

 От Поля мы не стали скрывать историю его рождения, но об Анике я рассказала ему лишь однажды, дав понять, что больше касаться данной темы не буду. При всем желании оградить сына от вопросов, связанных с его статусом, это не представлялось возможным: Поликарпу следовало с детства уяснить, что его младший брат является единственным и неоспоримым наследником.

 Что касается самого Эллада, то он был плоть от плоти нашего рода и чертами лица пошел в своего деда, короля Лирдана. А вот Карл, которому исполнилось всего шесть месяцев, уже существенно отличался от детей Ведущей линии: мальчик был смугл, как его отец, и являлся практически его копией. В отличие от братьев, младший сын был очень своенравным. С ним я испивала полную чашу проблем, которые в свое время достались на долю Карла и Кристиана. Тетя Мари, которая еще застала рождение внука, недоумевала, откуда у «такого красивого ребенка, настолько сложный темперамент». К счастью, она не знала, каким наказанием была в детстве я… По конец жизни, свекровь стала совсем прозрачной, но, несмотря на это, помогала нам, чем могла. Она была поистине святой женщиной, и довелось очень многому у нее научиться. Прежде всего, терпению.

 Не проходило и вечера, чтобы я не думала и не вспоминала о своем далеком Королевстве. Тоска по братьям переросла в тупую ноющую боль где-то глубоко в сердце. А впереди предстояло решить столько проблем! По расчетам, до Песни ветра оставалось чуть больше трех месяцев. Время еще позволяло не думать о грядущих переменах, но как не старалась я успокоиться, страх перед будущим лишал сна и покоя.

 Впервые с того дня как очнулась после ранения, в моих кошмарах появился Миэль. Князь был молчалив и задумчив, но от его взгляда исходила всепоглощающая ненависть. Списывая эти видения на подсознание, я внутренне старалась подготовить себя к тому, что отмеренные дни счастья медленно и неотвратимо подходили к концу.

 ***

 Карле плакал почти всю ночь, закатываясь каждый раз, стоило мне отойти от его кроватки. Только под утро, часам к пяти, он заснул достаточно крепко, чтобы я смогла наконец-то покинуть детскую.

 Сквозь тонкий тюль светила белая луна. Рассеянный свет ложился веером на пол и подножие кровати, вычерчивая тени от небрежно брошенных тапочек. Муж и маленький Эллд мирно посапывали, разметавшись на простыне. Поправив сползшее одеяло, я осторожно легла на самый край и со вздохом закрыла глаза. Усталость мгновенно унесла прочь…

 Тихий, настойчиво повторяющийся стук, развеял смутные картины сна. Поморщившись, я перевернулась на другой бок: вставать не хотелось.

 -Ли… - Марк что-то проворчал и снова затих.

 Приподнявшись, я нехотя взглянула на электронный циферблат: было почти шесть утра, слишком рано для визитов.

 После довольно долгой паузы, стук повторился уже чуть громче. Нахмурившись, я соскользнула с постели и медленно вытащила из-под матраса меч. Привычка не расставаться с оружием была так глубока, что даже спокойные годы не смогли ее ослабить.

 Темнота прихожей живо напомнила тот день, когда я впервые ощутила вкус смерти. Кровь тут же бросилась в лицо и забытый ужас, издеваясь, поскребся в сердце. Сглотнув, я подавила панику и крепче сжала рукоять. Время, когда мне нечего было противопоставить угрозе, давно кануло в лету - я уже не была той наивной беззащитной девочкой.

 Человек стоял так близко к глазку, что была видна лишь темная тень.

 -Кто там? - тихо спросила я, надеясь, что его ответ разрушит пугающее предчувствие.

 -Тэара! - резко прозвучал знакомый голос.

 Отшатнувшись, я замерла.

 -Параман? Это правда ты?

 -Ответ уже был. Решай.

 -Позволь мне выйти…

 -Нет.

 Лихорадочно обернувшись, я закусила губу. Марк с детьми спали неподалеку. Конечно, муж мог услышать шум и попытаться помочь, но вряд ли ему удалось бы остановить такого человека как герцог, а у меня в таком тесном помещение не было ни единого шанса. Параман не стал бы шутить, он пришел как враг и поступил достаточно благородно, предупредив об этом заранее. Мне ничего не оставалось, кроме как открыть задвижку и попытаться защитить своих детей.

 Мужчина вошел тихо, как кот. От него веяло ненавистью и холодной злобой. Услышав, как зашуршал воздух, я резко вскинула меч и остановила его клинок в сантиметре от своего сердца.

 -Скажи хотя бы почему? – на этот раз едва удалось сделать рывок и увернуться от следующего выпада.

 Смертельный танец в темноте…

 -У меня приказ. Причин нарушать его не вижу.

 -Я не понимаю!

 -Как и всегда.

 -Параман, прошу! – чувствуя, что начинаю задыхаться, я прыгнула в сторону и прижалась к стене. – Сделай, что должен, только скажи!

 Это было безумно сложное решение, но иного не существовало – страх и растерянность подписали уже мне смертный приговор. Усилием воли опустив клинок, я заставила себя выпрямиться. Его меч коснулся моей артерии и замер.

 -Как знакомо, - вспомнив Бартайоту, я судорожно выдохнула.

 -Тогда все было лучше, чем сейчас.

 Я не поняла намека, но решила подыграть.

 -Мне так не кажется.

 -Не ожидал, что у тебя хватит ума бросить любимого братца и исчезнуть… - он усмехнулся. – Страна до сих пор в полном хаосе. Стоило немалых усилий оказаться на этом месте. Благодари своего Бога, Лирамель-Бонара, хотя я до сих пор не уверен, что поступаю правильно, слушая бредни обреченного полукровки и полубезумной сестры!

 Молния со звоном выпала из моих рук. Несколько мгновений, я растерянно смотрела на поблескивающее в тусклом свете лезвие. В ушах неприятно зазвенело… Пошатнувшись, я подняла руку и отвела его меч. Затем опустилась на колени и обхватила голову руками. Хотелось завыть, но голос почему-то не повиновался. Еще мгновение неимоверное напряжение вибрировало на нервах, а затем пришла желанная пустота. Я знала, что человек не всегда бывает в состоянии принять реальность не повредившись: к некоторым вещам было невозможно привыкнуть.

 Маленький Карл плакал, иногда переходя на визг. Что-то холодное обожгло лицо, заставив открыть глаза. Щурясь от электрического света, Параман склонился надо мной, не сводя внимательного взгляда. Отстранив протянутую Марком руку, я медленно встала и молча пошла к сыну.

 Итак, пока я наслаждалась безоблачной семейной жизнью, в Королевстве происходило нечто, о чем не могла бы додуматься и в страшном сне. Наивно было полагать, что после всех геройств, мы с братьями станем неприкосновенны. Кому я мешала? Кто мог обладать достаточным влиянием, чтобы воспользовавшись моим исчезновением и начать борьбу за власть? Вариант один – лорд Тарэм Каэл. Не трудно догадаться, что отстранить Карла оказалось легче всего - он достаточно себя скомпрометировал, а вот Кристиан… Его поддерживали гарнизоны, могла подняться волна недовольств… О том, что с братьями могло что-либо случиться, я старалась не думать, убеждая себя, что непременно почувствовала бы их боль.

 Другой вопрос: вряд ли Совет начал бы смуту, не будь под рукой сильного кандидата. А таковых среди Ведущей линии не осталось, последним был Кайл, сгинувший много лет назад в изгнании.

 «Ой, ли? Неужели?» - не удержавшись, я усмехнулась и крепче прижала к себе сына.

 У Каэлов в жилах текла безумная кровь, это знали все, а уж для Тарэма человек из его рода был идеальным вариантом. Со слов кузена выходило, что он приложил определенные усилия, чтобы стать посланником в Большой мир. Но почему столь ответственное задание в итоге доверили именно ему? Естественно, он же являлся на четверть Каэлом, да, кроме того, единственным потенциальным наследником воскресшего герцога. Трудно было поверить, что Параман пошел против собственного отца. Каковы мотивы? Долг? Вероятно, хотя и не слишком правдоподобно – кузен всегда был себе на уме и, несмотря на порядочность, в ущерб себе вряд ли бы стал действовать.

 Второе, что ставило в тупик: как они узнали, где я? Братья никогда бы не поделились своими догадками... Миэль сказал, что именно он стоял за тем покушением, но так ли оно было? Может быть, он узнал от Карла и просто блефовал? В таком случае, мозаика выкладывалась гармонично только если Тарэм был заодно с князем. Несмотря на их внутренюю схожесть, верилось в это с трудом.

 Итак, в общих чертах картина прояснилась… Если Совет поддержал Кайла, то автоматически все члены Десяти Родов оказались на его стороне. Знати было все равно, кто на троне, лишь бы этот «кто-то» обладал силой и был готов их ублажать. Я этим никогда не занималась - всем заведовал Карл. Но однажды доказав, что не стану марионеткой в руках Совета, мне нельзя уже было вернуться к старой роли. И я не вступила в Орден. И не вышла замуж на Якира. Можно сказать, три смертных приговора. Параман абсолюно прав: ситуация выглядела хуже некуда. Но жрецы и толпа знати еще не являлись всем Королевством! Люди Крови, которых было не меньше, вряд ли могли обрадоваться, что ими станет править полукровка. Надеяться на то, что знать забыла или не знает о маленькой интрижке Аритона, не стоило. Кайл мог рассчитывать только на регентство, но его сын… Мотив герцога оставить мне жизнь был непонятен и даже абсурден. Неужели Карл когда-то был прав, предполагая, что кузен променял королевские регалии на личное счастье? Почему-то с такой вариант плохо сочетался с образом прагматичного герцога.

 Что касается гарнизонов, в них я была относительно уверена. После победы над князем, свидетелями моей власти стал весь цвет офицерства, а эти люди умели хранить верность.

 «Но если не будет Кристиана, поддержат ли меня генералы?» - мелькнуло сомнение, ведь как-никак, во главе войск стояли не только потомки Валлора и патриоты. 

 Предсказать заранее реакцию людей не представлялось возможным. И все же, напрасно герцог стал высчитывать шансы - с Миэлем их не было вообще, и, тем не менее, мы победили. Хотя… В случае с князем, немалую роль сыграло пророчество, которому, как сказал Параман, предоставили возможность сбыться. В сложившейся ситуации, я поступлю умно, если сумею воспользоваться тем же оружием, ведь половина слов Арматей так и осталась невыполненной. И Совет это знал.

 «Что же, Тарэм», - мысленно обратилась я к жрецу. – «Вы сами создали из меня пророка и указали пусть».

 Воздохнув, Карле сыто причмокнул и заснул.

 -Спи, родной, - шепнула я, укладывая его в кроватку. Сын выглядел так безмятежно, что страх, затуманивший мое сердце, отступил прочь.

 Поправив растрепанные волосы, я выскользнула из детской и, пройдя в спальню, переоделась. Убранный за ненадобностью стилет вновь занял место на левой руке. У меня было трое детей, и следовало приложить все силы, чтобы защищать их право быть теми, кем они родились!

 Герцог Лаусенский, вальяжно облокотившись на стол, потягивал горячий кофе. Марк что-то выискивал в холодильнике, изображая гостеприимного хозяина – движения его были нервными и хаотичными.

 -Ваше величество, - насмешливо поклонился кузен, не потрудившись даже оторваться от стула.

 -Параман Каэл, - сдержано кивнула я, вернув ему поклон.

 Он поднял бровь и, ухмыльнувшись, поставил чашку на стол.

 -Ну, надо же, я почти восхищен.

 -Значит, все-таки Кайл?

 -Разумеется.

 -Тогда все поправимо, - я пожала плечами и встретила его внимательный взгляд.

 -Оптимизм неоправдан. Судя по всему, тебе просто повезло. В очередной раз. Или это судьба?

 -Скорее пророчество. Похоже, все-таки придется его исполнить.

 -Не могу не согласиться. Я принц Крови, Лирамель, и помню клятву верности, и то, что ты сделала для Королевства. Две этих причины являются достаточным основанием, что бы нарушить приказ отца. Как бы я к нему не относился.

 -То есть, ты готов поддержать меня?

 -Жизнь - это риск, не так ли? - он улыбнулся и отвел глаза. Видимо, рисковал кузен многим… - Вижу, ты сделала кое-какие выводы, но все же дополню.

 Залпом допив кофе, Параман попросил меня присесть. Искоса взглянув на Марка, я подвинула стул и заняла место напротив.

 -Все началось, когда мы вернулись в Замок, – начал герцог, мрачно усмехнувшись. - Ты была словно неживая, и Тарэм настаивал, что лучше всего будет отпустить твою душу в вечность. Это был для них самый удобный вариант, ведь пока сердце Главы рода билось, никто из Ведущей линии не мог надеть корону. Естественно, поддержки его предложение не нашло, однако вскоре произошло несколько покушений и Карл, предупредив всех, что если подобное повториться, он ответит тем же, заперся с тобой в комнате над Тронным залом. При дворе считали его ненормальным, никто всерьез не верил, что ты придешь в себя. Прошел месяц, другой, страсти постепенно начали успокаиваться, хотя это, конечно, была только видимость. Когда Тарэм окончательно смирился с тем, что не сможет посадить меня на трон в ближайшие месяцы, было объявлено, что ты воскресла. Это был удар для Ордена – чары Земар-ар оказались бессильны, а они, поверь, были и не слабые...

 -Почему мне ничего не сказали? – стараясь держать себя в руках, я едва усмирила рвущееся наружу раздражение.

 Параман вздохнул.

 -Я настаивал, чтобы Карл поставил тебя в известность о царящих настроениях, но он опасался, что ты недостаточно окрепла или же хотел прежде уладить вопрос миром, как-никак вариант с Якиром оставался неплохим выходом. Что касается Тарэма… Увы, даже я не был в курсе его планов и, как и все, считал Кайла мертвым. Как оказалось, отец никогда не оставлял претензий на трон, просто умел долго ждать. – Мужчина на секунду запнулся, а затем, нервно облизав губы, чуть тише продолжил: - В день убийства советника Сара, надеюсь, ты хоть это знаешь? Хорошо. Так вот, в тот день твой братец все же докопался до истины и выследил Кайла. Однако отец предвидел такой вариант и решил использовать его в своих целях. Я был не в том положении, чтобы открыто выступать против него и Совета, показалось разумнее быть на их стороне. В итоге, они обыграли нас обоих. Мне удалось предупредить Карла и помочь ему бежать из Горгота. Однако я ошибся, полагая, что сумею рассчитать время - кузен не успел. Как выяснилось позже, Кристиана спасло только чудо. Тяжело раненный в то утро, он не мог тебе помочь. Человек Тарэма ждал в королевских покоях, и ловушка готова была захлопнуться, да только ты не особо спешила.

 Я вздрогнула, вспомнив то утро. Предчувствия не обманули, опасность была совсем близко, но мне так и не удалось ее распознать…

 -Когда Карл показался у ворот Сада, стало понятно, что медлить дальше нельзя, - заметив, что голос герцога дрогнул, я заставила себя сосредоточиться на рассказе. - Ты даже не представляешь, как бесновался отец, когда он понял, что ты, как и Лирдан, снова разрушила его многолетние чаяния. Обвинить во всем Карла было просто. Когда я прибыл в Замок, то вместе с герцогом Аармани потребовал суда Крови. Все понимали, что твой брат не мог совершить подобное, поэтому нам удалось запрятать его в подземелье. Это был единственный способ сохранить ему жизнь. Помочь Кристиану мы просто не успели. Когда поднялся шум, принц исчез. Думаю, поняв, что в одиночку не справиться, он сделал единственный верный выбор. Может быть, ему помог кто-нибудь из офицеров. По крайне мере, тела мы так и не нашли.

 -Наверняка Кайл надеялся найти не только тело, - с горечью заметила я, проглотив застрявший в горле комок.

 Параман кивнул.

 -Мое положение тоже выглядело весьма шатко, - будто оправдываясь, продолжил он, - но хотя на доверие со стороны отца, рассчитывать не приходилось, за мной стоял Горготский гарнизон, и с этим ему приходилось считаться. Кроме того, у Кайла не было других наследников, а сам надеть корону он не мог. Собственно, благодаря этому обстоятельству, я и появился когда-то на свет… – по его губам скользнула едва уловимая улыбка. – Полгода после твоего исчезновения, в Королевстве царил хаос. Тарэм опасался сразу выдвигать своего ставленника - народ итак был возмущен. К тому времени, как отец с триумфом вернулся, я успел уже достаточно реабилитироваться в его глазах. Приходилось быть пай-мальчиком. Испытательный срок и сейчас не закончился, но все же кое-какое доверие заслуженно.

 Повисло напряженное молчание.

 -И все же, не понятно, какая тебе выгода от моего реванша? Так сильно не хочешь быть королем? - с мрачным сарказмом спросила я, внимательно следя за его реакцией. История была правдоподобна, но мотивы все равно не впечатляли.

 -Нет, Лирамель. Просто действия Совета говорят сами за себя. То, что предвещает пророчество, нравиться мне гораздо больше того, что есть сейчас. Я думаю о своей стране. Мои чувства, равно как и отношение к тебе и отцу, не имеют никакого значения.

 Я взглянула на Марка, который изумленно застыл, не сводя с нас встревоженных глаз и, уронив голову на руки, закрыла зажмурилась. Было бы ложью сказать, что услышанное меня не удивило…

 -Сколько у нас времени? - собравшись с духом, спросила я. Только сейчас до меня стало доходить, что Параман мог очутиться в этом мире одним единственным способом. Похоже, я ошиблась даже в элементарных математических расчетах.

 -Часов пять, может, меньше. Пришлось проехать пол Европы, чтобы тебя найти - Большой мир действительно огромен - он похож на живое безумие.

 Я взглянула на часы. Полдень был крайним сроком.

 -Придется все начинать с начала… - подумала я и вздрогнула, осознав, что сказала это вслух.

 -Вернись в Королевство, а там посмотрим, - кивнул герцог. – Хотя, увы, не могу дать гарантии, что этот вариант не предусмотрен Кайлом. Я боюсь его, Лирамель. Никого и никогда я не боялся так, как его.

 -Марк, - решив, что разумнее будет не услышать это признание, я обернулась к мужу, - побудь с детьми.

 Мне понадобилось всего сорок минут, чтобы осуществить задуманное. Это была первая жертва и, если честно, далась она нелегко. Когда, вернувшись домой, я открыла дверь, воцарилась тишина. Первыми опомнились дети: сначала Поль, а затем и Эллд - мальчики громко рассмеялись. Близкое знакомство с парикмахерской изменили меня до неузнаваемости: короткие рыжие волосы чуть прикрывали лоб редкой челкой, визуально вытягивая и без того худое лицо. Я стала похожа на юношу-школяра. В Королевстве даже мужчины не стриглись так коротко, разве что молодые солдаты.

 -Тебе идет, - с искренней жалостью в глазах, протянул Марк, попытавшись улыбнуться.

 -Браво! – воскликнул Параман и, хлопнув себя по ноге, расхохотался. Такого злого и истерического хохота в исполнении обычно сдержанного герцога, слышать еще не доводилось.

 Я нахмурилась. Времени оставалось все меньше, а успеть надо было много. Прежде всего, требовалось присутствие Вуллиса – учитывая полученный опыт, хотелось сохранить дом и счета за нашей семьей. Просто исчезать в никуда не годилось, следовало проявить рачительность. 

 ***

 Перед тем как выйти из дома, я взяла телефонную трубку, и некоторое время задумчиво постояла над записной книжкой. Возник порыв позвонить Анике, но я не была уверена, нужно ли это. В конце концов, она давно сделала свой выбор и больше не имела к Полю никакого отношения. «Эта страница закрыта и забыта…» - вспомнила я ее слова и, положила трубку на место.

 Остальные уже ждали в машине. Положив ключи в карман, я в последний раз оглянулась. Сомнения и колебания остались в прошлом. Этот мир был любим мной, но никогда не был моим. Я становилась целой, и чтобы не ждало впереди, была этому рада. Даже ледяной ливень, обрушившийся на остриженную голову, не остудил счастья от осознания того, что время разлук закончилось.

 Завернувшись в плащ, я добрела до машины и села к детям. Поль держал на руках спящего Карла, а Эллад что-то тихо напевал. В детстве любые перемены воспринимались иначе – мир имел совсем другие акценты, я все еще помнила об этом, несмотря на прожитые годы.

 Ехать было сложно, ветер буквально сдувал автомобиль с дороги. Пренебрегая всеми знаками, Маркус подъехал как можно ближе набережной и заглушил мотор. Прижав к себе Карла, я прикрыла его плащом и, указав направление, быстро пошла вперед.

 -Я буду первым, - решительно заявил Параман, обогнав меня буквально за шаг до буферной зоны. - Если что - подстрахую. Думаю, стоит взять одного из детей - Марк не сможет прыгнуть с двумя… - оглянувшись, герцог остановил взгляд на высоком темноволосом мальчике. - Поль, составишь компанию?

 Сын кивнул и доверчиво протянул мужчине руку. Слава Богу, он не видел нашей красочной утренней встречи.

 Они сделали шаг, еще один - и исчезли. Муж изумленно вскрикнул.

 -Все в порядке, - успокоила я и поцеловала его в щеку. - Возьми Эллда на руки и, когда я скажу, сделай пять больших шагов вперед. Сначала будет туман, очень густой и вязкий, потом почувствуете сильный рывок вскоре окажетесь среди звезд над. Ширина тропы около пяти-шести метров. Воздух там немного разряженный, это затрудняет дыхание, поэтому вы быстро заснете. К концу пути, перед рассветом, температура упадет настолько, что холод вас разбудит. Можешь не сомневаться: еще никто не проспал. А теперь запомни, когда облака станут алыми и музыка зазвучит громче, тропа начнет снижаться. Туман рассеется резко - ты увидишь поле и лес. Подожди, пока они не станут примерно на одну плоскость с линией горизонта, и прыгай в сторону. Главное не опоздай, иначе врежетесь в восходящий поток или в деревья. Но и раньше не стоит, не повторяй моих ошибок…

 Марк нахмурился.

 -А ты?

 -Нужно сохранять небольшой интервал. Ничего не бойся…

 Не дослушав, он подхватил сына на руки и шагнул вперед. Досчитав мысленно до ста пятидесяти, я глубоко вдохнула и в последний раз оглянулась на бушующее серое море... Почувствовав необъяснимую тоску, охватившую вдруг мою душу, маленький Карл тихо вздохнул.

 Туман и музыка, покой и радость. Яркие звезды, улыбаясь, мигали с небес. Сев поудобней, я приложила сына к груди и закрыла глаза. Когда-нибудь придется рассказать ему, как он спал на моих руках, паря над стаями курчавых белых облаков. А пока хотелось подумать и помолиться. Моя жизнь представлялась сплошным приключением и конца этому, увы, не предвиделось. Чем дальше, тем становилось сложнее. Если бы не слова, которые я слышала в чудном видении и не пророчество, в которое уже начинала верить, трудно было бы найти смирение и силы идти вперед.

 Сон медленно отступал, и музыка ветра постепенно заполняла весь мир. Небо вокруг полыхало, словно костер, а воздух почти застыл от холода. Сонно зевнув, я с тревогой взглянула вниз, а затем, обняв сына покрепче, встала и подошла к краю тропы. На этот раз следовало быть осторожней.

 Туман, на несколько секунд лишив зрения, внезапно исчез. Лес вырос черной стеной. Сделав вдох, я прыгнула в сторону и, упав, ударилась боком о землю. Карл испуганно заплакал, вырываясь из кольца моих рук. Выругавшись, Парман тут же оказался радом.

 -Прости, Лирамель, не сумел тебя поймать, - хмурясь, произнес герцог и с нажимом провел по моему плечу. – Не больно?

 -Нет, все в порядке.

 Все еще встревоженный, он укоризненно покачал головой и, улыбнувшись кончиком губ, шепнул:

 -Твой муж…

 Я искоса взглянула на Марка. Не обращая на нас внимания, он удивленно озирался по сторонам.

 «Привыкнет», - подумала я, и коротко кивнула кузену, давая понят, что поняла его.

 -Возможно, ты не поймешь, Параман, но он один из немногих, кто не ударит мне в спину…

 -Отчего же... Только поймет ли принц Эллд, когда ему придется доказывать всему роду право на трон?

 -Его право на трон, - прошипела я, хищно улыбнувшись, - зиждется на законе, а закон зиждется на традициях и охраняется Советом.

 -И?

 -У меня довольно времени, чтобы изменить первое и уничтожить второе.

 Беззвучно рассмеявшись, герцог смерил меня презрительно-насмешливым взглядом и отвернулся. Я была уверена, что он и не ожидал услышать что-то другое, однако ясно дал понять, что не считает высказанное решение осуществимым. Впрочем, вопрос престолонаследия был сейчас не столь важным, ведь Кайл в этом отношении находился в еще более затруднительном положении.

 Ураган бесследно растворился в небе примерно через пятнадцать минут: тучи, сплошной завесой застилающие горизонт, в одно мгновение утонули в небесной сини. Поющие ветра имели поразительное свойство появляться и исчезать почти мгновенно - не имея таблиц, предсказать их соприкосновение с землей, было почти невозможно, разве что по предшествующей погоде… Впрочем, и таблицы иногда ошибались.

 Параман, настороженно оглядывал поле. Пока мы находились в буферной зоне, все было спокойно. Однако оставаться в такой близости от Замка с каждой минутой становилось опаснее и опаснее.

 -Куда теперь? - спросила я, когда тень деревьев надежно укрыла нас от постороннего взгляда.

 -Пока в Лаусенс. Доберемся и подумаем. Отец не осмелится штурмовать крепость – люди преданы мне и могут выйти из-под контроля. Он не станет рисковать.

 -Двадцать километров по лесным тропам? – я с сомнением кивнула на детей.

 -Не волнуйся, как-нибудь доберемся, - он улыбнулся и негромко свистнул.

 Послышалось тихое ржание и вскоре среди деревьев мелькнули две тени. Одна из них была белой, как зимний снег. Недоверчиво взглянув на Парамана, и увидев в его глазах искорки смеха, я волнении передала мужу сына.

 Его грива пахла ветром и дикими травами. Конь тихо пофыркивал, ласково бодая меня головой.

 «Как же я скучала, старый мой дружок»! – мысленно выдохнула я и, обернувшись, поблагодарила довольного герцога. Память легкой рукою стерла ту безумную дуэль в предрассветной мгле. Да, я могла понять кузена. Слишком много зла пришло со мною в его жизнь, нелегко было с этим смириться. И все же он смог. На свете существовало много людей, но честь среди них оставалось редким качеством. Параман обладал им сполна - даже Карл ценил это, хотя они и не переносили друг друга так же, как когда-то их отцы. Некоторые вещи, к сожалению, передавались в нашем роду по наследству.

 Снежок гарцевал передо мной, тычась мягким носом в плечо, волосы, шею… Было радостно и грустно одновременно. Машинально проверив сбрую, я вскочила в седло и развернула его к тропинке. Дети, открыв рот, наблюдали за каждым моим движением. Ободряюще улыбнувшись, нагнулась и взяла из рук мужа притихшего Карла. Наконец-то у маленького ворчуна было хорошее настроение.

 Двигаясь друг за другом между цветущими липами, мы поехали на северо-запад. Дорогу я знала хорошо: за время обучения, Якиром показал все окрестные леса вплоть до Варута, до которого, впрочем, у нас так ни разу и не получилось доехать.

 «Если бы я была одна, весь путь занял бы меньше суток» - мелькнула спонтанная мысль.

 Оглянувшись на Марка, чью лошадь вел под уздцы герцог, я на миг перестала дышать, осознав вдруг, что наши дети, без которых до этого дня уже не мыслила жизни, вскоре исчезнут из нее на многие месяцы. Мальчиков нужно было спрятать и чем скорее, тем лучше. Несомненно, Параман уже думал над этим, ведь Эллад был слишком лакомым кусочком в начавшейся игре.

 Почувствовав пристальный взгляд, сын обернулся. Мальчик был уже достаточно взрослым, чтобы понимать ситуацию, но еще слишком маленьким, чтобы влиять на нее. Я снова порадовалась, что судьба подарила нам Поля - в случае беды, он мог позаботиться о братьях. Его внешность, так не похожая на нас, детей Крови, обещала сослужить хорошую службу. Все было промыслительно.

 Пока я думала, тропинка свернула влево, и герцог крикнул мне остановиться. Развернувшись, я подъехала к нему за разъяснениями.

 -Недалеко есть дом, - опередив, пояснил он. - Остановимся на ночлег. За безопасность я ручаюсь. Думаю, детей на некоторое время можно будет оставить там же.

 -Не уверена.

 -Выбор не зависит от твоей уверенности – это необходимо. Флоран сумеет о них позаботиться.

 -Кто это? - насторожилась я, похлопав Снежка по холке: увлекшись, жеребец перестал соблюдать дистанцию.

 -Моя жена.

 Изумление так живописно отразилась на моем лице, что герцог предпочел не продолжать разговор. Все сразу стало на свои места: я поняла его нежелание претендовать на трон, страх перед Кайлом и злость… Карл оказался прав: человек везде оставался человеком, и кузен оказался не чужд слабостей. У него была тайна, в которой он вершил свою жизнь, и ради долга он этой тайной рисковал. Кто бы ни была его избранница, ей я могла доверить самое дорогое, что у меня было.

 Через час, среди редеющих стволов, показалась низенькая избушка с изразцовыми окнами и полукруглой дверью. Перед ней был разбит небольшой плодовый сад, окруженный забором, и росла высокая ель. Мне вспомнилась сказка о Белоснежке – вероятно домик, в котором жили гномы, выглядел именно так.

 Не успели мы подъехать к забору, как навстречу выбежали две девочки. Фамильное сходство не оставляло никаких сомнений в том, кто был их отец, хотя у младшей овал лица явно намекал на примесь, причем не понятно какого рода.

 Услышав топот копыт, на крыльцо вышла невысокая полноватая женщина. Она была красива, но являлась без сомнения простолюдинкой. Никогда бы не подумала, что у Параману нравиться подобный тип женщин. И все же, хватило одного взгляда на его потеплевшие глаза, чтобы понять, как много значили для него эти люди.

 Мы спешились, и девочки забрали лошадей. Весело смеясь, обе принцессы повели животных в небольшой сарай, возле которого важно вышагивал белый петух, а Параман, тем временем, поспешил к жене.

 В доме было всего две небольших светлых комнаты, столовая с камином, и холл, большую часть которого занимали сложенные в поленницу дрова. Все выглядело мило, скромно, и по-домашнему очаровательно.

 Герцог представил нас Флоран Тонэ, как хороших знакомых, дав мне возможность самой решать рассказывать ли ей, кто я или нет. Взглядом поблагодарив его, я решила повременить. Флоран несомненно заслуживала доверия и не только по тому, что была женой двоюродного брата и матерью моих племянников – ее облик, теплый взгляд, улыбка, мягкое обращение располагали к откровенности. Впрочем, когда женщина смущенно спросила, как ко мне обращаться, я не смогла назвать своего имени и сказала первое, что пришло в голову:

 -Аника Морелло, а это, – я указала на детей, - мои подопечные. Их мать недавно умерла.

 Марк, который стоял в этот момент неподалеку изумленно поднял голову, но промолчал. Параман едва заметно кивнул, положив ладонь на плечо открывшего было рот Поля.

 Покормив Карле, и уложив его в деревянную люльку, оставшуюся от маленького сына Парамана, я присоединилась к обеду. Моего племянника, полненького мальчика полутора лет, звали Парф - он был маленьким воплощением смеха. Зеленые, немного раскосые глаза и ярко рыжие кудрявые волосы, достались ему в наследие от Каэлов, как и характер – дети Рода были сдержанны на эмоции даже в столь нежном возрасте. Сидя на коленях отца, ребенок набивал рот хлебом и при этом, не останавливаясь, болтал. Глядя на него, трудно было думать о чем-либо серьезном.

 После обеда, выпустив детей в сад, где Флоран принялась мыть посуду, мы сели на первое совещание. Параман, по-прежнему, предлагал ехать в Лаусенс, хотя я уже не видела в этом смысла. Логичнее было попробовать добраться до Сапфора и посмотреть какая обстановка царит среди южных гарнизонов. Генерал Гортиф всегда относился ко мне лояльно и вполне мог оказать поддержку. Однако Параман не согласился - он хотел перестраховаться, убедившись, что Кайл не заподозрил измены, и мы имеем необходимый запас времени. Я понимала, что кузен обладал не только опытом, но и более полной картиной того, что происходило в Королевстве, поэтому спорить не стала, хотя, и почувствовала раздражение, осознав, что к моему мнению никто не собирался прислушиваться.

 День прошел незаметно и вечер, закатив за горизон солнце, зажег россыпи звезд. Мы разошлись по комнатам, чтобы отдохнуть и выспаться перед началом похода. Дети уснули мгновенно, взрослых тоже не пришлось уговаривать, и только Марк никак не мог успокоиться и, тихо вздыхая, долго ворочался с боку на бок. Я понимала как ему тяжело, мне самой когда-то пришлось пройти через подобное. «Ничего», - сказал тогда Карл, - «полгода и привыкнешь». Так оно и случилось. Муж был сильней меня, поэтому я была уверена, что он справиться. Положив голову на его плечо, я свернулась калачиком и закрыла глаза.

 Солнце горело над горами, превращая белые пики в искрящееся золото. Небо было безоблачно и казалось бездонным... Я стояла на вершине Драконьей горы, опираясь рукой на жертвенник, и смотрела вниз. Каждая черточка пейзажа была врезана память до конца жизни.

 «Сон или явь»?

 Сзади послышались тихие шаги. Я обернулась. Он остановился и улыбался, словно мы были давними друзьями: дружелюбно и почти тепло. Я вспомнила тот миг, когда опустила меч на его шею и от отвращения содрогнулась.

 -Что было то прошло, - покачал головой Миэль. - Думаешь, ты победила тогда, маленькая глупая королева?

 -Ты мертв, - лаконично ответила я.

 -Верно. Но разве это что-то меняет? Я служил злу, но я являлся источником Зла. Убив меня, ты обрекла себя на погибель. Тебе не уничтожить тьму как таковую, но ты посмела бросить ей вызов, и теперь она будет идти за тобой, пока не сломит. Тебе не найти покоя ни в этой жизни, ни будущей! Знай это, дочь Лирдана из семени Тара.

 -Не страши, князь, не боюсь!

 Тихо засмеявшись, князь начал таять в воздухе, разлагаясь на тонкие полупрозрачные нити.

 -Я лишь предупреждаю, Лирамель-Бонара, - послышалось в дуновении ветра. - Ты несешь смерть! Твой удел – одиночество. Всякий, кто посмеет разделить его – умрет.

 Судорожно вдохнув, я резко села и, не моргая, уставилась в темноту.

 «Опять сон. Когда же это кончиться?» - придя в себя, мысленно посетовала я, и провела ладонью по мокрому от пота лбу.

 Марк повернулся на бок и скинул с себя одеяло.

 «Видение ли это, или плод воображения, - подумала я, укрывая его. – «Но в словах Миэля есть доля истины».

 Дом спал. Одевшись, я тихо подошла к детям и, поцеловав, благословила их. Месяц ярко светил в окно, выхватывая из мрака контуры мебели. Выйдя в кухню, я отыскала походную сумку Парамана, в которой лежали деньги и карты, и перекинула ее через плечо. У кузена была семья, Марк пока считал себя чужим в этом мире… Кроме того, они оба только мешали мне, делая еще более уязвимой. Не было неободимости подвергать опасности близких людей. Кроме того, в данной ситуации я являлась осью для колеса истории - осью, а не одним из подшипников. Арматей был одинок, когда начинал созидать Королевство, я продолжала его дело, и собиралась довести его до конца. Одна в черной крепости, одна среди неба, одна на поле боя - одной предстояло быть и в этом странствовании.

 Выскользнув за дверь, я подошла к сараю и, отвязав Снежка, накинула на него седло.

 -Мама! – раздался взволнованный возглас. На тропинке стоял заспанный Поль.

 -Тише, - шепнула я и, нагнувшись, погладила его по голове. - Так надо. Мне необходимо уехать.

 -А мы?

 -Останетесь с тетей Фло. Ты уже большой, все понимаешь, позаботься о братьях. Хорошо? И что бы не случилось - не оставляй Эллда, он сейчас в большой опасности!

 -Я боюсь… - всхлипнул мальчик, растирая ладонями слезы.

 -Нам всем страшно, дорогой. Но я - королева, а ты – принц, не забывай об этом. А сейчас иди спать и никому не говори, что меня видел.

 Сын грустно кивнул.

 -Ты вернешься? – с надеждой спросил он.

 Я посмотрела в небо, полное звезд и глубоко вдохнула прохладный ночной воздух.

 -Вернусь!

 Снежок, словно понимая мои чувства, как ветер рванул прочь, и уже через мгновенье слился с синими тенями древнего леса. Путь наш лежал на север, подальше от Кайла – в края, где его власть была еще не так сильна, а народ оставался предан памяти и чести.

 До Бартайоты через леса можно было добраться за три недели - достаточный срок, чтобы все обдумать. Параман считал меня слабым стратегом, что ж, то было его право. Но, несмотря на столь нелестное мнение, я оставалась дочерью Лирдана и имела право воззвать к мудрости королей, которая кипела в моей крови. Об этом, любезный герцог почему-то все время предпочитал забывать.

 -Ты бросил мне вызов, Кайл, оскверненный семенем Каэлов? – мой голос прозвучал хрипловато, но достаточно громко. - Я принимаю его! Корона никогда не коснется твоей головы! Никогда! Тарэм, Тарэм! Ты настроил против меня Совет, подослал убийц, сделал сиротой… Я долго терпела, но когда ты поднял руку на Королевство и мой род - терпению пришел конец. Я уничтожу вас, сокрушу вашу мощь и очищу землю от мрака, которым вы ее заполонили!

 Гнев затопил мою душу до краев. Вняв внезапному предчувствию, я подняла лицо к небу и, набрав в легкие побольше воздуха, крикнула:

 -О, Земар-ар! Ты, перед кем проливалась кровь и слезы моего народа! Ты ошибся, считая меня добычей, как твой древний собрат! Клянусь, однажды придет день, когда я сокрушу тебя! Не скоро, но он грядет! Я предвижу его и жажду! Ту атровэра мирриэн! Ту атровера!1

 Снежок яростно ржал, соглашаясь с моими словами. Было необходимо как-то выплеснуть ураган, бушевавший в душе. Я верила в то, что говорила. Меня вынудили стать такой, хотя это и было чуждо моему естеству. Прошло, наверное, часа три или четыре, прежде чем удалось успокоиться и придти в себя.

 Светало. Выехав на небольшую лесную поляну, я решила немного передохнуть. Снежку следовало подкрепиться, а мне почувствовать землю под ногами. Параману нас было уже не догнать.

 «Прощай, герцог», – с тоской подумала я. – «Ты немало удивишься, проснувшись в объятиях своей Фло. Прощай и ты, мой Марк. Ты обещал терпеть мое своеволие и, увы, это только начало».

 Лес, равнодушно выслушав мои воззвания, продолжал жить как жил. Была весна, вокруг все пело, щебетало, бегало… Снежок осторожно переступал по темно-зеленой траве, иногда останавливаясь, чтобы полакомиться сочными стебельками. Солнце грело, пробиваясь сквозь молодую листву. Погода стояла чудесная, и настроение невольно начинало приходить в равновесие с окружающим миром.

 Дни потекли за днями. Первую неделю пришлось идти почти без остановки и отдыхать только ночью, в самую темень. Ела я на ходу, как и мой конь, благо даже в том состоянии, в котором покинула дом Флоран, у меня хватило ума захватить хлеб. Мне нужно было время - от Парамана можно было ожидать чего угодно, а найти следы ему не составило бы труда даже теперь. Хотя я сомневалась, что герцог осмелится на погоню - он был слишком расчетлив, чтобы позволять себе рисковать.

 Несмотря на экономию, сухой паек вскоре закончился. Пришлось сбавить темп, поскольку щипать траву вместе со Снежком я не могла (хотя и пробовала). После двух дней вегетарианства, было уже все равно, каким образом удаться раздобыть еду, поэтому, увидев между деревьями зайца, я обрадовалась как ребенок. Можно было делать привал и разжигать костер. Якир получил еще одно мысленное «спасибо» за бесконечные уроки стрельбы и стертые в кровь пальцы от арбалетного спуска. Теперь его нудные тренировки и лекции, спасали мне жизнь.

 Привязав уставшего Снежка к дереву, я неумело освежевала тушку. Заяц был крупный и довольно жирный. Соли у Парамана не нашлось, поэтому в ход пошли травы, которые оказались под рукой. Через час жаркое было готово и после стольких дней голода, показалось восхитительным.

 Оставив добрую половину ужина на завтра, я легла поближе к тлеющим углям и, подложив под голову плащ, заснула тревожным сном.

Глава 3.

 Дни летели за днями, и расстояние, отделявшее меня от цели, постепенно сокращалось. К концу второй недели я уже настолько привыкла к седлу, что часто дремала, пропуская дневной привал. Ночи стояли теплые и светлые. Третьи сутки на безоблачном небе светила огромная луна. Деревья становились все реже – хвойные леса отступили на восток, в сторону Тиру.

 К вечеру поднялся ветер, но небо осталось чистым, и среди качающихся из стороны в сторону крон, зажглись первые звезды. Мир наполнился какофонией перешептывающихся листьев, и все прочие звуки практически потонули в этой умиротворяющей хаотичной мелодии.

 Похолодало. Остановив Снежка, я достала из седельной сумки плащ и набросила его на плечи. Где-то слева, в серебристо-серой тени, угрожающе скрипнуло дерево. При такой погоде, подгнившие стволы иногда падали, поэтому следовало держаться настороже.

 -Сегодня полная луна, дружок, - я ободряющее похлопала Снежка по холке. – Пройдем еще немного.

 Жеребец тревожно всхрапнул и дернул головой. Обернувшись на восток, он втянул ноздрями воздух и сделал неуверенный шаг. Потом еще один. Что-то явно его насторожило и испугало.

 «Может кошка?» - нахмурившись, подумала я, положив руку на эфес меча. Дикие кошки иногда нападали на человека, правда, сейчас стояла весна, еды в лесу бегало более чем достаточно…

 Закрыв глаза, я мысленно огляделась, вчитываясь в малейшие штрихи окружающего леса: спящие птицы на танцующих ветвях, прижавшийся к земле заяц; мышь, настороженно выглядывающая из-под переплетенных корней… Покой, ожидание - никто из них не чувствовал угрозы. Если бы по близости был хищник, маленькие стражи давно подняли бы тревогу.

 Снежок прошел еще немного вперед и, застыв, снова прислушался. Сердца проснулся страх. Глубоко вздохнув, я запретила себе паниковать и сосредоточилась. Едва уловимое предчувствие, кивнув, уверенно указало на юг. Неужели за нами кто-то шел? Возможно ли было такое?

 Луна разгоралась все ярче. Спешившись, я скинула плащ и, выбрав дерево повыше, вскарабкалась по ветвям почти на самый верх. Ветер порывами вздымал листья, раскачивая ствол из стороны в сторону. Лес внизу, словно темное живое море, расстилался от горизонта до горизонта, и только на западе еще алела бледная полоска заката. Внезапно я вздрогнула. Тоненькая, почти прозрачная струйка дыма, умирая на ветру, растворялась в воздухе почти над самыми кронами… Очень близко, всего в нескольких часах пути.

 Почти упав с дерева, я подбежала к Снежку и взлетела в седло. Сердце билось так сильно, что дыхание сбивалось. До Бартайоты оставалось около семи дней, до Тира - больше десяти. Кто бы ни шел за нами, они еще не могли знать наверняка, куда именно я направляюсь.

 «Неужели Кайл догадался, что Параман не выполнил приказ? Но даже если так, как меня выследили, ведь решение идти на север было абсолютно спонтанным?» - я лихорадочно думала, понимая, что о костре и ужине теперь можно забыть надолго, как и о сне.

 Усмехнувшись собственной глупости, тихонько пустила Снежка вперед. Якир учил, как выпутываться из таких ситуаций, и если бы я внимательно слушала его, сейчас было бы проще. Теперь, все, что сумею сделать, не собьет опытного следопыта. Единственное, что оставалось, так это отвести подозрения от Бартайоты – нельзя было давать Кайлу зацепку против Аармани.

 «Неужели нет иного выхода?» - я подняла глаза к небу, словно испрашивая благословения и поддержки.

 Снежок тревожно обернулся и передернул ушами – конь чувствовал мое настроение. Вздохнув, я чуть натянула поводья и обняла его за шею.

 -Милый мой дружок, нам снова придется расстаться…

 Жеребец фыркнул и ударил копытом. Мы давно научились понимать друг друга и оба знали, что сейчас единственный выход – это попытаться выиграть время, обмануть и запутать врага. Всхлипнув, я достала стилет и, зажмурившись, резанула запястье. Кровь, пульсируя, закапала на белую гриву.

 «Что ж, теперь преследователям придется поломать голову!» - мысленно улыбнувшись, я спешилась и быстро обмотала руку платком.

 -Возвращайся в Замок, Снежок, – мой голос слегка дрожал. - До тракта совсем недалеко, к рассвету доберешься.

 Тихонько заржав, конь ласково боднул меня в плечо и, развернувшись, послушно побрел на юго-запад. Я смотрела ему в след, пока в глазах не зарябило, а белая шкура не стала такой же сизой, как и другие тени… Нужно было спешить.

 Постояв некоторое время, чтобы дать мыслям успокоиться, я достала меч и из всех сил ударила по дереву. Несколько сломанных веток, примятая трава и немного драгоценной королевской крови - очень грубая, но все-таки правдоподобная картина. Так или иначе, кому-то придется последовать за Снежком, чтобы понять, блефую я или нет. Если враг один, удастся выиграть пару дней, если нет - они хотя бы разделятся.

 Темнота издеваясь, давила со всех сторон, наполняя сердце ужасом. Жизнь, похоже, решила устроить экзамен: чтобы скрыть свое присутствие, нужно быо маскировать каждый шаг, выпрямлять каждую веточку, задувать невидимые следы… Труд неимоверный, но Параману удалось обучить меня премудростям этой науки. Правда, такой практики никто из нас не ожидал.

 Шаг. Проведя рукой по траве, я вернула ее исходное положение.

 Шаг. Камешек под ногой почти ушел в землю. Пришлось достать…

 Шаг… Если у противника были кошки, они могли взять след. Следовало отбить запах. 

 Нащупав в полумраке древесный ствол, я провела по нему ладонью. Поверхность была влажной и бархатистой.

 «Из Аврэры мы получаем вытяжку для заживляющего снадобья. В необработанном виде этот вид мха имеет очень резкий запах», - рассказывал Якир. Я улыбнулась, вспомнив, как он смеялся, видя отвращение на моем лице…

 Шаг... Немного авреры: кошкам этот запах наверняка не понравится. Как, впрочем, и мне  - вонь от растения была действительно неимоверная.

 Лес не желал оказывать никакого снисхождения. Приходилось перелезать через буреломы. Скрыть следы подобного альпинизма было сложнее всего, учитывая, что в полумраке оставалось полагаться на интуицию.

 Полночи я шла почти строго на восток, а затем плавно дугой свернула на северо-запад. К рассвету, когда зеленые верхушки елей окрасились оранжевой зарей, от дороги меня отделяло всего километра три. Можно было передохнуть. Найдя ветвистое дерево, я свернулась незаметным клубочком между выступающих корней и почти тотчас уснула.

 Проснулась я только к полудню. Наспех прожевав кусок зайчатины и, допив из фляги остатки воды, свернула плащ и сразу отправилась в путь. Северо-восточный тракт всегда был достаточно многолюден, особенно в погожие дни. Кроме того, ставалась возможность прибиться к какой-нибудь торговой повозке и затеряться среди деревень. Однако, по прямой до Бартайоты было всего дня четыре, а если экономить на сне, через трое суток меня могла ждать уютная комнатка в Барсетале. По расчетам, Снежок должен был выйти на дорогу километрах в пятидесяти к югу. Фора получалось достаточной, чтобы позволить себе отдохнуть у старины Кико пару дней.

 По обочинам дороги то и дело попадались глубокие канавы и островки рощ. Стараясь держаться с самого края, я все время прислушивалась. Намерение найти компанию, испарилось сразу же, как только сзади послышался стук копыт.

 «Нет уж», - решила я, поспешно нырнув за ближайшие деревья, - «не стоит рисковать».

 Ближе к вечеру прыжки с дороги и обратно участились, и я почти пожалела, что вышла на тракт. Мимо поползли поля и деревушки, некоторые из которых были уже знакомы. Поскольку ночь снова выдалась лунной, показалось разумным не останавливаться на ночлег, тем более что рощи кончились, и прятаться стало негде. Страх погони почему-то не ослабевал, и это тревожило сильнее, чем усталость.

 Километров за тридцать до Барсетала, в одной из деревень, где я остановилась отдохнуть, удалось купить лошадь. Денег было достаточно, что бы ни в чем себе не отказывать. Коняга оказалась довольно потрепанной, но зато нрава тихого и кроткого, что компенсировало недостаток скорости. Впрочем, я была рада и этому - главное ноги теперь отдыхали.

 В тот же день, ближе к вечеру, перед тем как покинуть постоялый двор, я достала из сумки сверток, захваченный из Большого мира и, найдя пакетики с краской, подкрасила отрастающие волосы. Теперь в исхудавшем юноше, даже тем, кто знал меня близко, нелегко будет разглядеть прежнюю Лирамель.

 Расстояние до крепости стало стремительно сокращаться и это не могло не радовать. Неростительная самоуверенность, проявленная в начале пути, чуть не стоили жизни - такой урок трудно было оставить без внимания. Я по-настоящему осознала, как много сейчас зависело от простой осторожности.

 На четвертую ночь, спустя три часа после заката, среди бесконечных изгибов дороги, зажглись, наконец, огни Барсетала. Я уже дважды посещала эту деревню и оба раза судьба была ко мне милостива. Оставалось надеяться, что это не было совпадением.

 Харчевня Кико располагалась в глубине главной улицы между двумя мастерскими. Обойдя двухэтажное здание, я зашла во двор и, сунув конюху четверть серебряного колветра, оставила лошадь на постой.

 Народу в харчевни было столько, что в первый момент показалось, будто вся деревня слетелась на кружку знаменитого пива… Ошеломленно застыв в дверях, я попыталась отыскать взглядом краснощекого хозяина.

 -Мест нет, мест нет, - раздался с боку ворчливый голос, - только ужин, и то придется подождать!

 Обернувшись на говорившего, я встретилась взглядом с высоким полным мужчиной лет пятидесяти пяти.

 -Даже за двойную плату, Кико? – спросила я, похлопав по кошелю рукой.

 Он с сожалением покосился на сокрытое под тканью золото и развел руками:

 -Ну, нету мест, парень - все занято, даже чулан! Попробуй походить по домам, народ тут не богатый - постояльцам всегда рады.

 Подавив раздражение от охватившей досады, я повернулась, чтобы уйти.

 -Постой! - харчевник нерешительно тронул меня за плечо. - Ты случайно в лекарском деле не соображаешь?

 -Ну, - протянула я, попутно просчитывая, что повлечет за собой тот или иной ответ, - можно сказать, кое-что понимаю. У меня брат - лекарь. А какое отношение это будет иметь к ночлегу?

 Мужчина замялся и, взяв под руку, отвел в сторону.

 -Тут такое дело, э… Один господин, очень важный, занемог серьезно, а лекарь наш в отъезде. Я ему говорю: как вернется - тотчас приглашу к вам, а он требует немедля, мол, спешит очень. Я и меду ему снес и вина, да только вторые сутки пошли, а ему все хуже и хуже. Боюсь, помрет - у меня проблемы будут. Ты уж посмотри его, окажи милость. Там аккурат две комнаты, да только с недужным не особо кто спать хочет. А ужин я тебе в уплату снесу, а?

 Я пожала плечами, мысленно целуя свою удачу, и окинула толстяка задумчивым взглядом.

 -Хорошо, но ничего не обещаю, – нарочно безразличным тоном, ответила я и позволила увести себя наверх.

 Комнаты, куда почти затолкал меня Кико, находились с противоположенной стороны от тех, где семь лет назад мы останавливались с Кристианом, Али-Нари и тетей Фалиной.

 Представив меня, как подмастерье Фоло из Тира (так я назвалась), харчевник поспешил исчезнуть. Стараясь выглядеть уверенно, я сняла плащ и вымыла руки. Следовало вести себя решительно и серьезно.

 Пожилой мужчина лет шестидесяти, лежащий на узкой постели, внимательно наблюдал за мной, сквозь полуопущенные веки. Несмотря на его неестественную бледность, я сразу поняла, что передо мной человек непростой. В его облике чувствовалось что-то сильное, волевое и опасное. Роста он был небольшого, но коренастое телосложение с лихвой это компенсировало. Волосы, в дни юности вероятно рыжие, сейчас больше напоминали по цвету солому, зато борода все еще горела пламенем… Не знаю, расслышал ли он слова хозяина, но когда я подошла, еще раз переспросил:

 -Кто ты?

 -Подмастерье Фоло из Тира, проездом. Кико просил посмотреть вас и в случае успеха обещал ночлег.

 -Что-то молод ты для подмастерья, - улыбнулся больной и, взглянув в его зеленые глаза, я увидела, веселые искорки.

 -У меня есть лекарства, - я поспешила оскорбиться, входя в роль. - Чтобы лечить, много знать и не нужно.

 -Не обижайся, юноша. Мне уже все равно, лишь бы на ноги встать скорее.

 Получив, таким образом, разрешение, я села на краешек кровати и положила руку ему на лоб. Судя по ощущению, температура была очень высокой. К счастью, страшный недуг, судя по остальным признакам, оказался всего лишь сильной простудой, осложненной усталостью и возрастом. Итак, проблема была по плечу, а значит, да здравствует сон и ужин!

 -Могу вас успокоить, - с гордостью заверила я. - Это обыкновенная горячка. Примите лекарство и через два-три дня сможете уехать.

 -А раньше?

 -Я бы не советовал, иначе могут начаться осложнения и болезнь вернется. В этом деле главное создать организму необходимые условия, а это покой и сон.

 В который раз, доставая мешочек с антибиотиками, я сказала самой себе «спасибо» за предусмотрительность. Никогда нельзя наверняка предугадат, где и что может пригодиться. Просмотрев все баночки, остановила выбор на парацетамоле.

 -Вот двенадцать твердых порошков: принимать будете по одному каждые шесть часов в течение трех дней, даже если температура упадет. Улучшение должно наступить максимум после четвертого приема. И надо как можно больше пить. Я скажу Кико, что бы принес пару кувшинов компота.

 -Меня зовут Шаддан, - улыбнулся мужчина и, послушно проглотил таблетку.

 Я кивнула и, забрав кружку, спросила:

 -Вам принести поесть?

 -Что-нибудь легкого.

 Поправив сбившееся одеяло и сложив казенное полотенце вдвое, я намочила его и положила на пылающий лоб мужчины. Пора было идти за обещанным ужином. В успехе лечения, сомневаться не приходилось.

 Народ постепенно расходился по своим койко-местам, и внизу стало гораздо тише и свободнее. Увидев меня, харчевник вопросительно склонил голову и, получив в ответ улыбку, заспешил навстречу с наградой. Надо отдать должное, он не поскупился – поднос прогибался под тяжестью тарелок.

 -Шаддан, - сказала я, делая паузу, чтобы он уразумел о ком речь, - просил приготовить ему куриного бульона и пару кувшинов компота.

 -Да, конечно. Надеюсь ему лучше?

 -Думаю дня через три он съедет - я не нашел ничего серьезного.

 Кико преувеличенно вздохнул и умчался исполнять заказ. Знал бы этот краснощекий великан, какую роль сыграл в истории своей страны семь лет назад, открыв нам с братом страшную правду. Теперь, он как ни в чем не бывало кормил меня бесплатным ужином…

 «Если когда-нибудь я верну трон, непременно отблагодарю его» - решила я, скользя взглядом по опустевшим столам. Мысли становились все светлее и светлее по мере того, как опустошалась тарелка. Меня стало клонить в сон.

 Когда я вернулась, Шаддан был в полузабытье. Поставив поднос на тумбочку, я разбудила его и помогла немного приподняться.

 -С меня льет, как в бане, - он поморщился, словно капризный ребенок. - И совершенно нет аппетита.

 Я покачала головой.

 -Это болезнь выходит. А поесть вам необходимо. - Не слушая никаких возражений, я стала вливать в него ложку за ложкой. Он был не в том состоянии, чтобы спорить, поэтому тарелка вскоре опустела.

 -Спасибо, Фоло, –  кивнул мужчина и без сил откинулся на подушки.

 Я пожала плечами.

 -Не за что. Это мой долг.

 -Не скромничай, юноша, долг кончился, когда ты дал своей порошок. Остальное уже доброта. В наш век благородство не в чести, как и сама честь. Я не привык оставаться в долгу.

 -Помощь больному человеку, это не благородство, а обязанность каждого, у кого есть хоть капля совести, господин. А вот совесть нынче действительно не пользуется почетом. Поправляйтесь, для меня это будет лучшей наградой, если не считать ночлег.

 С этими словами я поспешно встала и, поклонившись, оборвала диалог. Если Шаддану не спалось, это были его проблемы. У меня уже темнело в глазах от усталости, а завтра, чуть свет, нужно было продолжить путь.

 ***

 Рассвет алой вспышкой полыхнул в окно и бросил косой луч на мое запястье. По мутному стеклу, пересекая пыльные разводы, лениво ползала большая муха. Некоторое время я наблюдала за ее бесцельными маневрами, пытаясь найти в них хоть какой-то смысл, а затем резко махнула рукой. Покинув стекло, насекомое с возмущением закружилось под потолком. На улице запел петух.

 Давно пора было вставать, а я все медлила. Теперь, когда до цели долгого путешествия оставалось совсем немного, в душе проснулся страх. Принцип «делай и не думай» уже не действовал. Я пыталась не вспоминать о Марке и детях, хотя сердце и без мыслей постоянно ныло за них; старалась выбросить из головы страх за братьев, которым ничем не могла помочь… Но не думать о бесчисленных последствиях следующего шага, не получалось – слишком велик был риск. 

 Первым ответным ходом против Кайла, должен был стать Бартайотский гарнизон. Чтобы получить его, следовало заручиться поддержкой Аармани. Предстояло найти способ, чтобы переговорить с генералом с глазу на глаз. Теоретически это было просто, а практически - почти нереально, так как людей с улицы, если, конечно, они не были родственникками, к генералу не допускали. Оставалось одно: влиться в состав Бартайотского гарнизона и постараться хорошо себя зарекомендовать. В течение тех дней, что была вынуждена останавливаться в харчевнях, меня неизменно принимали за юношу. Я на это и рассчитывала, предпринимая попытку изменить внешность, но затея по-настоящему казалась безумной. Простой народ не знал меня в лицо, а вот офицеры, люди Крови… Удастся ли провести и их тоже?

 Внебрачный отпрыск какого-нибудь мелкого дворянина, дело обычное среди солдат. Прецеденты такого рода случались, взять хотя бы Лафаста, который стал генералом в непозволительно юном возрасте и при этом не имел ни титула, ни связей. Чем я была хуже, в конце концов? Приняв трон в пятнадцать лет, неужели не могла получить офицерские нашивки в двадцать пять? Оставалось только выбрать подходящее имя и придумать легенду.

 Еще раз, скользнув взглядом по пыльному стеклу, мысленно составила несложную комбинацию и улыбнулась: Лир-ан-Кир  - двусмысленно, дерзко и вполне допустимо для южных герцогств. Кроме того, созвучно с настоящим именем, поэтому подловить меня будет непросто.

  Несколько раз произнеся шепотом новое имя, я тяжело вздохнула. Оставалось надеяться, больше имен в моей жизни не будет - четыре и так много для одного человека. Сев на постели, открыла сумку и пересчитала деньги: оставалось еще больше двух сотен золотых колветров. Судя по тратам, которые были за последние дни, этого могло хватить, чтобы безбедно прожить пару лет. Параман, наверное, опустошил добрую четверть Лаусенской казны. Впрочем, совесть меня не мучила – как законная королева, я имела права распоряжаться любыми доходами своих подданных, если этого требовали интересы короны – а они сейчас требовали как никогда.

 Пристегнув Молнию, я застелила постель и бросила на тумбочку пару мелких монет в уплату за ночлег и постельное белье.

 -Уже уходишь? - спросил Шаддан, внимательно оглядев меня с ног до головы.

 -Долг зовет. Как вы себя чувствуете?

 -Твоими заботами. Будь так любезен, повтори-ка называния порошков, что ты дал?

 -Парацетамол, - не задумываясь, ответила  я.

 -Волшебное средство! Ты говорил, что проездом из Тира. Где я смогу тебя найти?

 -При въезде в город спросите у стражников лекаря Фаска, это мой брат, его там все знают. Вы быстро нас найдете, - не моргнув, соврала я, почувствовав, как вдоль позвоночника пробежал холодок. Учитывая то, что в Тире я никогда не была, любой неверный ответ мог выдать с головой.

 -Фаско? - переспросил он, слегка нахмурившись. - Хорошо. Обязательно заеду и отблагодарю. Значит, возвращаешься в Тир?

 -Да. По крайне мере ненадолго.

 -Ну, не буду задерживать. Доброго пути. Если увидишь Кико, попроси его зайти.

 Пообещав исполнить поручение, я твердым шагом вышла из комнаты. Этот Шаддан был странным, зачем ему понадобилось выспрашивать подробности? Что будет, если он действительно явиться в Тир и обнаружит, что никакого Фоло там нет? Хотя нет, скорее, это была простая дань вежливости…

 Кико был на своем обычном месте. Передав просьбу, я намекнула на благодарность в своей комнате и покинула харчевню.

 Километры начали обратный отсчет. Мой нерасторопный конь, стоящий ровно половину той цены, которую пришлось за него отдать, плелся по дороге в такт песенке. Это был один из хитов Большого мира - никакого смысла и рифмы, но настроение поднимало. Я любила петь…

 Солнце решило вздремнуть за набежавшими облаками, которых с утра еще не было, а в высокой желтой траве по обочинам дороги, стрекотали кузнечики. Пахло сеном. Несмотря на то, что лето еще только-только подступало к Королевству, бесконечные поля уже успели пожелтеть от палящих лучей и только редкие цветочки, выглядывая разноцветными шариками то тут, то там, самоотверженно выдавали время года.

 Мух и бабочек то и дело притягивало к серым ушам моего коня, отчего вскоре у него начался нервный тик: уши дергались постоянно и независимо друг от друга, вызывая у меня истеричные приступы хохота. Я давно так не смеялась, видимо, нервы уже просто не выдерживали. От гнева, вызванного ночным кошмаром в доме Флоран, не осталось и следа: самоуверенность исчезла в тот миг, когда я увидела струйку дыма над лесом… Повезло, что я вообще ее заметила – верный конь в очередной раз спас мою жизнь.

 С предместья Бартайоты дорога была выложена белым камнем. Цоканье копыт разносилось далеко вперед - ни один всадник не мог подъехать к крепости незамеченным. Когда-то, еще до рождения Арматея, когда Малый мир тонул в бесконечных смутах, города стали центрами борьбы за трон. Те, кто получал власть над городом, мог через Орден, которому подчинялся, выдвигать своего ставленника. Нередко случалось так, что соседи не сходились во мнениях и враждовали. До Первой войны, междоусобицы были обычным делом. Именно с тех времен, древнейшие города Королевства обросли высокими стенами и превратились в неприступные крепости.

 Стальные ворота были распахнуты настежь, но я знала, что видимое гостеприимство обманчиво. Стоило переехать невидимую линию, как крепостная стража преградила путь с традиционным:

 -Ваше имя, и по какому делу?

 -Лир-ан-Кир, внебрачный сын лорда Анкира из Айры, на военную службу к генералу Аармани, - спешившись, доложила я и коротко поклонилась

 -Проходи.

 Подождав, пока воин запишет мое имя в толстую книгу, я поспешила раствориться среди прохожих.

 Высокая белая стена и целый город внутри… Дома в два, а иногда и четыре этажа, с замысловатыми коваными балконами и вытянутыми окнами; узкие улочки и широкие площади были окаймленны бесчисленными лавочками и мастерскими…

 Осмотревшись, я наугад свернула в ближайший переулок. Необходимо было снять комнату: что-нибудь приличное, но неприметное. Небрежно вышагивая и ведя лошадь под уздцы, прошла метров триста вверх. Небольшой домик с одним единственным широким балконом и увядшим садиком на крыше, сразу бросился в глаза, пробудив в душе теплое воспоминание. Оставалось надеяться, что у хозяев была свободная комната, и они нуждались в деньгах. Собравшись с мыслями, я постучала.

 Быстрые шаги и нерешительное: «кто там?», рассказали о владельце дома намного раньше, чем глаза. Юноше, через секунду показавшемуся в дверях, было лет пятнадцать-шестнадцать. Полноватый, среднего роста, со светлыми, отливающими желтым, прямыми волосами и темно-карими глазами.

 -Что вы хотели? - спросил молодой человек, оглядывая меня с ног до головы. Он выглядел немного заспанно и хмурился.

 -Комнату, дорого.

 -Дорого - это как?

 -Сколько попросите, в пределах разумного, конечно.

 -Десять колветров серебром за лунный месяц.

 -Идет.

 Мы ударили по рукам и юноша, распахнув дверь, жестом пригласил внутрь. По обе стороны от просторной прихожей, находились две арки, ведущие в кухню и приемный зал. Между ними, чуть дальше по коридору, была узкая деревянная лестница на второй этаж. Моя комната оказалась одной из четырех небольших спален – окна выходили на север, и на восток. Вид был шикарный с обеих сторон, поэтому я поздравила себя с удачным выбором. Единственное, что огорчило, так это запертый люк на крышу - отдохнуть в маленьком садике, напоминающием о днях юности, было бы совсем не плохо.

 Осмотрев все и выразив полное одобрение, я поинтересовалась насчет обеда. Для меня этот пункт был немаловажен.

 -За дополнительную плату, можно было бы заказывать еду из таверны, - кивнул молодой человек.

 -А сами не готовите?

 Он извиняюще улыбнулся.

 -Вряд ли мою стряпню можно назвать едой.

 -Разве вы один живете?

 -Отец погиб на Войне, мать - от горя. Я живу сам по себе с десяти лет, в основном, конечно, благодаря постояльцам. А вы…ты откуда? - он отвернулся, чтобы раздвинуть шторы на окнах и заодно приоткрыл ставень.

 -Из южных герцогств. Город Айра, слышал о таком? Мой отец вассал герцога Аурока Равменского, а я всего лишь младший внебрачный отпрыск. Маленькое разногласие и свободный полет на все четыре стороны. Сбежал подальше, чтобы попытать счастье в военном деле.

 Лицо юноши посветлело.

 -Правильный выбор! Бартайотский гарнизон считается одним из лучших в Королевстве - Аармани очень лоялен к своим людям. Я нахожусь под его опекой – мой отец во время войны был одним из его действующи стопников… Если у тебя получиться поступить – будем учиться вместе!

 Я вздрогнула и внимательно посмотрела на него. Судьба? Да, пожалуй. Похоже, намеченные сроки могли значительно сократиться. Время было так же нетерпеливо, как и я.

 Молодой человек добродушно улыбался. Он мне нравился: несмотря на неприглядную внешность, в нем чувствовались незаурядность и сила. Вглядываясь в еще по-детски округлые черты, я дала себе слово, что исправлю зло, которое принесла война хотя бы в этот дом. Ну а пока, следовало мудро использовать козыри, которые сами шли в руки.

 В тот день, я впервые за долгое время, выспалась в мягкой и теплой постели. Накопившаяся усталость с неохотой покидала душу, оставляя после себя опустошенность и безразличие… Мне выпала редкая возможность узнать на что я была способна без помощи и советов, и пока все шло на удивление хорошо. Оставалось надеяться, что слепое доверие собственным чувствам не станет очередным ошибочным шагом.

 Чарующий аромат завтрака помог безошибочно найти кухню. Натан, как звали хозяина моего временного дома, как и обещал, приготовил яичницу с беконом. Я отказалась от заказных обедов, сказав, что вполне привычна к суровости холостяцкого быта. Следовало скорее завоевать его симпатию и доверие.

 Мы поели, выпили кофе, немного поговорили о том, о сем, и распрощались до вечера. Выведав мое решение сегодня же пройти испытания для приема в гарнизон, молодой человек искренне пожелал удачи. Учитывая риск, на который приходилось идти, его пожелания были очень кстати.

 Центральный корпус Академии находился во внутреннем дворе офицерских казарм. Небольшие округлые ворота, украшенные ковкой, отделяли два мира: гражданский и военный. Постучав, я представилась и объяснила, что хочу пройти предварительную экзаменовку и зачислиться на обучение. Сторож - седой старик с добрыми голубыми глазами согласно кивнул и улыбнулся.

 -Да-да, проходите, - любезно предложил он и, отперев узкую калитку, махнул рукой в нужном направлении.

 Я быстро пересекла огромный, как пшеничное поле, двор и постучала в дверь приземистого одноэтажного здания из белого кирпича. Мне открыли, снова спросили, по какому делу беспокою, и озвучили список испытаний. Заверив о своей готовности сдать экзамены немедленно, я назвала свое имя и призналась, что, к сожалению, не имею рекомендаций. Последнее почему-то вызвало у встретившего меня мужчины саркастическую улыбку. В своих силах я была более чем уверена: в теории не было ничего сложного, стратегию я знала прилично, на Древнем языке могла сочинять поэмы, а владению оружием обучалась у одного из лучших мастеров Королевства. Было чем гордиться, и, все же, сердце предательски сбивалось с ритма.

 В Академию вступительные испытания проводились по мере необходимости и оценивались довольно произвольно - единого требования не было, так как желающих всегда хватало, а брали только тех, кто действительно этого стоил. Именно поэтому среди высшего общества считалось престижным иметь к титулу еще и звание. Впрочем, отпрыски знатных семейств, при наличие достаточных рекомендаций, не подвергались экзаменам – полученные на домашнем обучении знания, считались более чем достаточными.

 Экзаменатор по теории, куда входила история, основные баллады нелюбимого мной Оурвена, военное дело и Древний язык, оказался противного вида пожилым человеком с длинными костлявыми пальцами и нездоровым цветом лица. Буравя меня злыми маленькими глазками, он сел за стол и, раскрыв книгу, стал перечислять вопросы. Я отвечала быстро, точно и без ошибок. Через час это вывело его из себя и он, положившись на мой юный возраст, перешел к подробностям Последней битвы. Увы, отвечать на многие вопросы о событиях, участницей которых я непосредственно являлась, было опасно, поэтому пришлось ограничиться общими словами. Мягко пожурив за скудные описания, старик со снисходительной улыбкой поставил отлично и пригласил пройти во внутренний двор.

 Выйдя из кабинета, мы свернули по коридору влево и оказались перед окованной железом дверью. За ней, как и ожидалось, располагалась небольшая тренировочная площадка. С полчаса пришлось подождать, пока закончиться учебный поединок между двумя рослыми офицерами. Слава Богу, мужчины были мне не знакомы.

 Оба противника фехтовали на хорошем уровне, и хотя некоторые приемы были не знакомы, я не волновалась: была некая грань во владении мечом – стоило лишь раз ее переступить и страх перед болью, ранением и смертью отступал навсегда. А где не оставалось места страху, острый ум и твердая рука не знали поражений. Миэль преподал хороший урок!

 Вспомнив перекошенное злобой лицо князя, я вздрогнула, и экзаменатор, заметив это, усмехнулся. Ему не впервой было видеть волнение новичков. Тем временем, поединок закончился и мужчины, отсалютовав друг другу, разошлись. Тот, что был помоложе и выглядел менее уставшим, подошел к нам и спросил:

 -Кандидат? - его кивок в мою сторону был несколько небрежен.

 Взглянув на себя со стороны, я улыбнулась: высокая худощавая фигура не внушала никаких надежд.

 -Теория на «отлично», - покачал головой старик, – лучший ответ за последние десять лет, Витдан! Берегись!

 Офицер еще раз смерил меня взглядом и, пожав плечами, жестом предложил следовать за собой. Мы встали на середину площадки, в центр, выложенного мелкой галькой круга. До конца боя, я не имела права покидать обозначенной черты, так как это считалось поражением. По негласным правилам нужно было продержаться около трех минут, показать реакцию и знание приемов. Для новичка вести сражение даже столь небольшой промежуток времени против опытного бойца, было серьезным испытанием, поэтому на тренировочных боях отсеивалось куда больше народу, чем на теории.

 Без какого-либо предупреждения мой противник выхватил из ножен меч и сделал лобовой выпад. В секунду сверкнула Молния, блокируя его удар.

 «Итак, за реакцию отлично» - внутренне улыбнулась я.

 По мере опробования простых приемов, ритм боя становился все быстрее и быстрее. Оружие мелькало в воздухе, как бешенное. Я отбивала выпады и наносила ответные, стараясь утомить его и заставить допустить ошибку. Требовалось показать им все на что способна - от этого зависело слишком много. Конечно, до Парамана мне было еще далеко, но фехтовала я уже более чем прилично. К счастью, в поединке, как и на войне, на первое место становилась мотивация. У меня ее в данный момент было более чем достаточно, тогда как офицер лишь исполнял свою работу.

 Минут через пятнадцать, измотав противника и, почувствовав, что начинаю уставать сама, я решила, что пора было заканчивать. Отступив на шаг, на мгновение открылась и, в последний момент, уклонившись от прямого удара, перехватила меч в левую руку. Лезвие застыло в миллиметре от его печени.

 «Шах и мат»! – мысленно произнесла я и перевела дыхание.

 -Убиты! - воскликнул старик откуда-то слева. - Браво, Лир-ан-Кир! Если вы владеете другими видами оружия, хотя бы вполовину так же, я буду ходатайствовать о зачислении вас в состав второй ступени!

 Я искренне улыбнулась и отдала салют своему противнику. Испытательный поединок выглядел скорее, как показательный и сомнений в том, что генерал о нем вскоре услышит, не оставалось. Мое появление оказалось очень эффектным, что с одной стороны открывало быстрый путь к Аармани, с другой - наводило на мысли тех, кто умел думать. Важно было не переиграть, но в целом, я осталась довольна. Кроме того, Кайл находился далеко, а у его шпионов не было никаких зацепок: я умышленно выбрала самое отдаленное герцогство в Королевстве, чтобы информацию о моей личности было непросто проверить. Герцог Аурок имел с десяток вассалов и многие из них, насколько я помнила, не блистали целомудрием.

 Ближе к вечеру, после окончания всех испытаний, Витдан подошел ко мне и предложил отметить удачное зачисление в трактире «Врата севера». Отказаться, не уронив себя в глазах будущих товарищей, было трудно, поэтому пришлось смириться. По мере продвижения к трактиру, к нам присоединилось еще с десяток офицеров – слухи разлетались быстро, и многим стало любопытно посмотреть на перспективного новичка. Компания получилась шумная и веселая. Было немного неловко в обществе стольких мужчин, но пришлось перешагнуть через стеснительность - для них я была всего лишь удачливым мальчишкой.

 Витдан, на которого я, по-видимому, произвела сильное впечатление, решил взять надо мной шефство. Как выяснилось в ходе шумного ужина, это был первый случай, когда кандидат смог выиграть у него испытание - сама того не желая, я снова стала легендой.

 Окорок, жареные колбаски, холодный пирог и литров пять отменного вина. Пришлось выпить бокала три, если не больше. Это был первый и последний раз, когда я напилась. Конечно, мне стало плохо, но зато офицеры быстро приняли в компанию и многие щекотливые вопросы, на которые не хотелось отвечать, отпали сами собой.

   Как удалось добраться до дома Натана, если честно, запомнилось только в общих чертах, но, тем не менее, я была уверена, что лишнего не сказала. После пыток Миэля, мое сознание было подобно мутной воде - сколько не гляди, ничего не увидишь. Я умела себя контролировать, но алкоголь был мне категорически противопоказан - я его не переносила физически.

 Натан ждал на кухне с двумя огромными кусками бифштекса, но мое состояние было столь красноречиво, что предложить их юноша не решился. Надеясь хоть как-то реабилитироваться в его глазах, я в двух словах рассказала события сегодняшнего дня и намекнула, что после зачисления ему тоже придется пройти через «Врата Севера». Этого было достаточно. Что-то сочувственно бормоча, он проводил меня наверх. Кровать я нашла сама.

 Подождав, пока за молодым человеком закроется дверь, я уткнулась в подушку и от души разрыдалась. Я скучала по братьям, мужу, детям… Не было слов, способных передать мою тоску и боль! Карле был еще таким маленьким… А Эллад? С самого рождения мы не разлучались больше, чем на пару часов. И Поль… Оставалось надеяться, что не слишком испугала его тогда, у дома Флоран. Вид у меня после ночного кошмара был, наверное, безумный. Сейчас, по пришествие почти двух месяцев, я постепенно начала понимать, что проявила непростительную слабость, поддавшись сонному наваждению. Вполне возможно, то было дыхание врага.

 С другой стороны, я не совсем представляла, как смогла бы убедить Парамана следовать своим решениям. Кузен никогда не воспринимал меня как политика и в сложившейся ситуации, не смотря на уважение и любовь, доверять ему безоговорочно было опасно. Если Параман прямо сказал, что боится своего отца, значит, на то были веские причины – и мне тоже следовало бояться. Герцог Кайл являлся опасным противником, в его жилах текла кровь Валлоров и кровь Каэлов - гремучая смесь, для которой я была негасимой спичкой. И хотя мне была не известна его подлинная роль в истории убийства отца, сердце чувствовало, что она являлась весьма значительной. Дядя был опасен и хитер. По сути, все мы: я, Карл, Параман и наши семьи, были на сегодняшний момент картами в его руках. И игра шла уже давно, просто ни у кого не хватило мудрости вовремя заметить ее начало.

 «Нет-нет, дядюшка, вы так просто не сорвете куш», - мысленно заверила я и неожиданно зевнула, остановив бесконечный поток сомнений и планов. Слишком много еще предстояло, прежде чем настанет время для подобны фраз - не стоило зря бросаться словами.

 Спала я крепко и без сновидений, а на утро был солнечный теплый день. Завтракать пришлось одной - хлебом и молоком, которые Натан любезно оставил на столе. Сам юноша куда-то ушел. Мне тоже следовало спешить, поэтому наскоро убрав за собой, я взяла меч, плащ, и вышла из дома. Солнце было примерно на девять утра - пора было в Академию.

 Экзаменатор, носящий звучное прозвище Пурх , сдержал данное слово и, благодаря проявленным знаниям и умениям зачислил меня в состав среднего офицерского звена. Теперь, в случае успешного обучения, я могла рассчитывать на статус ручника. Неплохо, учитывая, что менее талантливые юноши, в моем положении, начинали карьеру с обыкновенных солдат.

 Градация чинов в Королевстве была довольно простой: если смотреть в общем, структура войск напоминала лестницу: король и Совет обладали полномочиями главнокомандующего, далее шел сам главнокомандующий или Верховный генерал (в войне с княжеством данные полномочия исполнял Кристиан), после следовали генералы всех шести гарнизонов. Сами гарнизоны делились соответственно на стопников - офицеров высшего звена, командующих «стопой» (примерно тысяча человек); ручников - офицеров среднего звена, в их распоряжении было не больше двух «рук» (от ста до двухсот человек) и палечников - составляющих младшее звено и командующих «пальцем», численностью в двадцать пять человек. Солдаты относились к низшему звену, которое называли обычно «воинский круг». Я, на свое счастье, благополучно миновала низшее звено и могла носить на форме нашивки второй ступени Академии.

 Обучение низшего и среднего офицерских звеньев длилось полтора года, в сравнении с высшим звеном пугающе мало, но мое образование и практика, не требовали даже этого. Тем не менее, подобраться к генералу, не вызывая подозрений, можно было лишь таким путем. Натан, конечно, мог облегчить поставленную задачу, но это был бы довольно опасный ход.

 Спросив у добряка-сторожа, где находится нужный корпус, я поспешила присоединиться к товарищам. Как и ожидалось, время лекций проходило скучно, а от разговоров молодых офицеров у меня подчас краснели уши - дамам в их компании явно было не место. Кроме различных пошлостей и плоских анекдотов, удалось разузнать последние слухи о светском обществе, причем некоторые из них были до смешного неправдоподобны. Слава Богу, ни меня, ни братьев не обсуждали - Кайл и сюда дотянул свою алчную руку. Дядю боялись и ненавидели, но никто не смел поднять голоса, потому что за ним был Совет. После ужаса, который многие испытали на плато, Орден обрел новые силы. Я этого не ожидала: казалось, моя единоличная победа над Миэлем, подорвет авторитет Совета, однако получилось наоборот. Люли увидели, что могут силы, о которых они знали только из легенд, и страх перед древним культом стал сильнее. Впрочем, не настолько, чтобы усыпить их разум - тихий шепот между партами показал, что истинное настроение в гарнизоне отвечало моим надежам: найдись человек, способный бросить Кайлу вызов – и люди последовали бы за ним. Этого было достаточно для плана, который постепенно вырисовывался…

 ***

 Прошло три месяца. Я делала успехи, и офицеры-наставники начали ставить Лир-ан-Кира в пример вновь поступающим кандидатам. Мне не завидовали - меня любили и уважали, мне стали доверять.

 Натан усердно готовился к экзаменам. Теория, если не считать языка, была у него на уровне, а вот с владением мечом… Кое-что он, конечно, умел, но был слишком не поворотлив и медлителен. Для того чтобы поступить на обучение в высшее звено, одного титула молодому человеку было явно не достаточно - только личное ходатайство Аармани могло помочь делу. Разумеется, о своих сомнениях, я молчала. Юноша искренне старался, и на месте дядюшки, я взяла бы его, даже несмотря на полное отсутствие таланта к оружию. Гарнизону требовались не только люди сильные, но и думающие, способные анализировать, а эти качества у Натана присутствовали в избытке. Кроме того у него было доброе и преданное сердце: узнав мою выдуманную историю про отца, который выгнал из дома за любовь к старым порядкам, он, как я и надеялась, воспылал желанием восстановить справедливость.

 -Это бесчестно! – возмущался юноша. - Имея дворянство и блестящее образование, ты вынужден, как нищий, благодарить Пурха за то, что принадлежит тебе по праву! Генерал должен об этом узнать! Он человек мудрый… Я уверен, что твое дело не оставит его равнодушным!

 Я вздохнула:

 -У меня нет никаких доказательств…

 -Если Аармани поверит, то сам найдет доказательства. Он хорошо разбирается в людях. И потом ты прошел испытания - это говорит в твою пользу. В его личном эскорте найдется несколько свободных мест, я уверен.

 -Ну что ты, Натан… Я об этом и не мечтаю, - улыбнулась я. - Но и останавливать не стану. Спасибо за участие.

 Он ухмыльнулся и протянул кусок пирога. В любви к вкусной и здоровой пищи, мы нашли друг друга, только в отличие от него, на моей фигуре это никак не сказывалось.

 -На следующей недели мне исполниться семнадцать. В этот день генерал, как опекун, обычно посещает этот убогий дом. Можно, конечно, в любое время обратиться к нему, он сам так сказал, но я не привык зря надоедать. В спокойной обстановке и без лишних свидетелей, разговор будет более успешным. Ты только отпросись из Академии, чтобы я мог тебя представить. Я жду его примерно часам к трем, он редко отступает от привычек. – Юноша ненадолго замолчал, а затем тихо добавил: - Аармани заменил мне отца. Хотя я и редко вижу его, есть с кого брать пример - это замечательный человек!

 В тот вечер мы проговорили с Натаном глубоко за полночь. Мне очень хотелось спать, но юный друг так нуждался в общении, что приходилось слушать еще по-детски наивные мечты и фантазии. Я подумала, какая же нелегкая жизнь выпала на долю этого неприглядного молодого человека… Его внутренний мир и стремления никак не вязались с внешностью - и в этом мы тоже были похожи – я сама пол жизни играла роли мне не свойственные.

 Полная луна уже давно горела на небосклоне, когда, наконец, удалось добраться до постели. Волнительное событие, предстоящее в недалеком будущем, заставляло мой мозг работать с удвоенной силой. Следовало просчитать все возможные варианты, которые могла повлечь встреча с дядей. Нельзя было допускать ошибок. Могла ли я довериться ему? Пожелает ли он оказать содействие? Аармани слыл далеко не глупым человеком, а мое положение сейчас было почти безнадежно.

 Дни потянулись за днями, время нарочно еле ползло. План, который я вынашивала в тайне даже от самой себя, был отчасти безумен. «Когда же нарушена будет клятва, и умножатся беззакония, дитя Рода, призовет врага на землю, отвергнувшую его…» - так звучало пророчество и как я не ломала голову над этими словами, вывод был один. Кроме князества, Королевство никогда не имело внешних врагов. Теперь, когда Миэль сгинул, появлялся шанс прекратить древнюю вражду. Аллотары могли стать силой, которая дал бы ее обладателю ярлык на царство. Кайл наверняка это понимал, оставалось только опередить его. Пока, следуя слухам, попыток наладить контакты с северным народом не предпринималось, но это вовсе не означало, что герцог не строил далеко идущие планы.

 Решив, что выбранный путь самый верный, я достала карты, которые смогла получить в Архиве без лишних подозрений, и стала усердно их изучать. Если бы я сопоставила все имеющиеся факты раньше, то непременно бы отправилась в Бартайоту. Пророчество и слова, высеченные на лезвии Молнии, ясно указывали это направление. Я не верила в предопределенность, тем более в своей судьбе. Меня вел Божественный промысел, но его проявления следовало находить самостоятельно. Пророчество было лишь подсказкой, и пока оно не подводило. Больше всего не хотелось войны, особенно против своего же народа. Однако избежать ее можно было лишь в случае, если наши с Кайлом силы в итоге окажутся неравны… И если отступит Совет. А, следуя Пророчеству, он не отступит. Но все это уже было тенями столь далекого будущего, что думать о нем не следовало.

 В среду, накануне дня рождения Натана, всех учащихся отпустили с занятий пораньше – вскоре предстояли состязания, и поскольку наши звенья в них участвовали, нужно было как следует отдохнуть. Так что отпрашиваться мне не пришлось.

 Расстегнув ворот камзола и перекинув через плечо плащ, я отправилась с Витданом по городу. За последние несколько месяцев, это был, по сути, мой первый выходной. В Бартайоте имелсь на что посмотреть - крепость представляла собой один сплошной музей. И, потом, одно дело читать в книгах, и совсем другое увидеть собственными глазами. Конечно, за день обойти древнии здания не представилось возможным, но кое-какие достопримечательности, Витдан мне показал. Он был на редкость интересным собеседником и искусным рассказчиком.

 Мы прошли вдоль торговых площадей, где я выбрала подарок Натану, побывали на крепостных стенах и даже в Первом каменном доме. Ближе к вечеру, офицер пригласил меня к себе домой. Как и многие семейные, он жил в городе, а не казармах. Когда мы вошли в небольшой дворик, навстречу вышла пожилая женщина с крохотной девочкой на руках.

 -Мама, - обняв старушку, сказал Витдан. - Это мой подопечный, Лир-ан-Кир. Тот самый, о котором рассказывал. Прошу любить и жаловать.

 Я поклонилась.

 -А это моя Джафира, - добавил офицер, забирая ребенка.

 Мы прошли в дом. Внутри было уютно, хотя и немного темновато. Посадив девочку на стул, Витдан стал помогать матери с ужином. Похоже, что хозяйки у него не было. К сожалению, в Королевстве медицина оставляла желать лучшего, и женщины часто умирали родами. Карл обещал исправить печальную картину, у него самого были для этого веские причины, но пока обученных лекарей не хватало на все Королевство.

 Увидев, что отец не обращает на нее внимания, Джафира стала тихо похныкивать. На вид ей было месяцев десять, может чуть больше. Поскольку я оказалась не при делах, то взяла девочку на руки. Заулыбавшись, она прижалась головой к моей груди и стала что-то тихо ворковать. Взрослого можно обмануть, а вот ребенка - почти не возможно.

 -Ей не пора спать? - спросила я, когда Витдан обернулся к нам.

 -Давно уже…

 -Тогда, пожалуй, положу ее, пока вы готовите.

 -Попробуй, если хочешь, - он скептически улыбнулся и кивнул на небольшую дверь.

 Подхватив девочку на руки, я прошла в темную спальню и зажгла свечу. После младшего сына, мне был не страшен ни один ребенок, поэтому уложить маленькую Джафиру не составило особого труда. Подождав, пока она заснет покрепче, я осторожно вышла и вернулась за стол.

 -У меня было много сводных братьев и сестер, - мой уверенный ответ, похоже, убедил изумленного офицера.

 Мы поужинали и немного поговорили о жизни в крепости. Я лучше стала понимать своего «наставника», все-таки дома человек часто забывает о своих масках. Мне повезло, что за свою короткую жизнь, довелось встретить столько замечательных людей. Не каждому выпадала такая честь.

 Обратный путь до знакомого переулка пришлось проделать уже глубокой ночью. Витдан настоятельно предлагал остаться и переночевать, но стеснять товарища не хотелось. В итоге, когда я постучала в деревянную дверь своего временного дома, окна Натана не горели даже свечи.

 -Думал ты не придешь, - недовольно пробурчал юноша, потирая заспанные глаза и одергивая полу длинной ночной рубашки.

 -Извини, был у Витдана, заговорились. У нас скоро состязания, всех отпустили до выходных.

 -А…

 Скинув плащ, я прошла наверх и заперла дверь. Несмотря на постоянное напряжение, связанное со сменой личности, мои нервы заметно окрепли, а сон стал глубоким и спокойным, чего не было уже довольно давно.

 Наспех умывшись и вычистив запылившийся камзол, чтобы не возиться с ним с утра, я легла под одеяло и, привычно прошептав молитву, закрыла глаза.

 В дверь отчаянно стучали… Вскочив на ноги, я с удивлением взглянула на позолоченные солнцем окна, и поспешно натянула в брюки и рубашку - в ночной сорочке меня с трудом можно было принять за офицера.

 Как только щелкнул засов, Натан влетел в комнату, словно взъерошенный индюк. Одет он был по-праздничному, но волосы на голове походили на прошлогоднюю солому и придавали ему вид нелепый и смешной.

 -Он идет! – воскликнул юноша, нервно жестикулируя. – Слуга только что принес корзину! Одевайся! Все самое лучшее!

 -Хорошо-хорошо, - заверила я, невольно поддаваясь его волнению. - Через минуту спущусь.

 Глубоко вздохнув, я выдворила Натана в коридор и вновь заперла дверь. Самое лучшее… В данный момент самым лучшем для меня была форма Академии - она могла сказать то, что заняло бы пару минут.

 Заправив рубашку и застегнув камзол, я натянула сапоги. Чем не бравый воин? Посмотрев в отполированную поверхность серебряного зеркала, перекрестилась, сделала пару глубоких вдохов и постояла несколько секунд, чтобы успокоить смысли и чувства.

 В холле приглушенно звучало два голоса: баритон Натана и подхриповатый тенор дяди. Его я узнала без труда. Не скажу, что нас связывали горячие семейные чувства, но мы были родными и это всегда ощущалось. Аармани с самого начала тепло относился и ко мне и братьям, поддерживал все начинания и не скупился на совет. Кроме него только тетушка Фалина проявляла подобные чувства.

 Нарочно громко топая, я спустилась по лестнице и, постучав в приоткрытую дверь гостиной, нерешительно остановилась на пороге. Медленно обернувшись, генерал приветливо кивнул.

 -Проходи, парень, не робей.

 Поклонившись, как следовало офицеру, я присоединилась к трапезе. Все время обеда Аармани расспрашивал своего подопечного о планах поступления в Академию и его успехах в подготовке. Со мной он не разговаривал, лишь изредка бросая оценивающие взгляды. Дядя меня не узнал, но я надеялась, что Натан успел рассказать ему, о чем обещал. Я не могла упустить такой шанс, и в случае чего готова была действовать в открытую.

 Когда подошла очередь чая, хозяин дома засуетился, и, извинившись, стал убирать со стола посуду. Я хотела помочь ему, но он только покачал головой и, выйдя с целой грудой тарелок, закрыл дверь. Как только мы остались вдвоем, генерал повернулся ко мне и пристально посмотрел в глаза. Я не отвела взгляда, но смущенно покраснела – почему-то стало неловко.

 Заметив румянец на моих щеках, Аармани улыбнулся.

 -О тебе много рассказывали, Лир-ан-Кир. И не только мой подопечный. В Академии уже ходят легенды об испытательном поединке с Витданом. Отделать боевого офицера, как мальчишку-солдата - это дорогого стоит. Ты и вправду совсем щупленький, невероятно просто!

 Мне пришлось опустить голову, чтобы скрыть улыбку.

 -Ну-ну, не хотел обидеть… Так ты страдаешь из-за своих политических убеждений? – слегка насмешливо спросил генерал.

 -Мне дороги традиция и история моего народа, - ответила я, гордо вскинув голову. – Не собираюсь мериться с беззаконием и лебезить перед прислужниками узурпатора!

 -Тише, мальчик! - предупреждающе поднял руку Аармани. - Ты молод и глуп. Не следует кричать направо налево о своем отношении к тем, в чьей власти твоя жизнь. Тебе повезло, поскольку я еще помню, что такое юность.

 -Лучше умереть за правду, чем жить в рабстве! – проигнорировав его слова, с жаром возразила я.

 Мужчина покачал седой головой и горько усмехнулся:

 -Нет, лучше жить и бороться за правду, потому что мертвым уже все равно.

 Услышанного было достаточно, чтобы устранить мои сомнения – генерал высказал свою позицию. Встав, я подошла и опустилась перед ним на колени.

 -Дядя, - тихо произнесла я, взяв его за руку, - правда в том, что пророчество должно исполниться до конца, и этом моя единственная цель и надежда.

 Он нахмурился и недоверчиво отдернул руку, не зная, как реагировать на подобную вольность.

 -Помните тот день, когда Лафаст прислал вам известие о смерти лорда Сара? - быстро продолжила я, перебивая незаданный вопрос. - Это был последний раз, когда вы меня видели. Мы так и не поговорили о погоде…

 -Лирамель? – глаза генерала широко раскрылись, а лицо побледнело.

 Протянув руку, я быстро подала ему кубок с вином. Сделав два больших глотка, дядя швырнул серебряный бокал на пол и сгреб меня в объятия. Задохнувшись, я уткнулась в его расшитый камзол и почти скороговоркой оттараторила все, что хотела сказать уверенно и спокойно.

 Действительность давала нам очень мало времени. Смахнув слезы, и вновь став Лир-ан-Киром, я отсела на свое место. В душе пылал такой огонь, что хотелось смеяться и плакать одновременно. Маленькая победа отняла много сил, но принесла несоизмеримую радость. 

 За дверью послышался шум и, спустя секунду, пыхтя от напряжения, вошел Натан с тяжелым подносом. Еще один невидимый джокер истории… Какая роль готовилась этому мальчику в роковой партии? Оборвав несвоевременные мысли, я вскочила, чуть не опрокинув стул, и помогла расставить чашки.

 «Все хорошо» - шепнули мои губы в ответ на его встревоженный взгляд.

 Чай мы пили довольно продолжительно. Беседа за горячей чашечкой всегда особенно приятна и содержательна. Дядя успешно вошел в роль и, хорошо отозвавшись обо мне, поблагодарил Натана за рекомендацию. Мне стало немного стыдно за свой обман: не хотелось, чтобы этот юноша разочаровался в дружбе, ведь с каждым днем, он все больше привязывался ко мне. У меня никогда не было младшего брата или сестры, и вот теперь этот пробел восполнился: Господь даровал друга в темный час, когда я почти смирилась со своим одиночеством – об этом следовало помнить. 

Глава 4.

 Межзвеньевые состязания в своем потоке я выиграла довольно легко - Аармани не пришлось вмешиваться в отбор кандидатов, поскольку в мою пользу высказались сразу три боевых стопника и старый Пурх. Воспользовавшись их настоятельной рекомендацией дядюшка тут же взял меня в личный эскорт.

 Обучение в младшем звене, удалось закончить досрочно: экзамены принимала целая комиссия, однако мои ответы привели преподавателей в восторг. Под аплодисменты старших офицеров, я была зачислена в Высшее звено с присвоением звания ручника, а спустя всего год, стала резервным стопником Бартайоты. У генерала Лафаста появился серьезный конкурент: мои темпы восхождения по карьерной лестнице были куда стремительнее. Единственное, что тревожило, так это то, что слухи о молодом и талантливом офицере неминуемо распространялись намного дальше крепостных стен… Оставалось молиться и надеяться, что если Кайлу станет известно о моем возвращении, он не сумеет сопоставить молодого Лир-ан-Кира и беглую племянницу. Что касается людей, которые были посланы за мной в лесах Тира, о них пока ничего не было слышно.

 Натан, слегка похудевший от бесконечных тренировок, с честью выдержал вступительные испытания и теперь обучался на второй ступени Академии. Мы стали настоящими друзьями. Увы, несмотря на все старания, с оружием молодой человек, по-прежнему, не ладил, но в вот теории был одним из первых. Из тихого юноши в будущем обещал вырасти блестящий стратег и аналитик - его сила был в голове, а не в руках.

 О Парамане и моем муже в крепости ничего не слышали, будто их вообще не существовало. В отношении братьев, дела обстояли не лучше: Аармани достоверно знал, что Карл все еще жив, а тела Кристиана так и не нашли. Мы оба безумно волновалась за них, но любые попытки выведать подробности, могли обратить на Бартайоту внимание Кайла.

 Иногда, в минуты редкого одиночества, мне казалось, что прошлое, где было счастье, простота и безмятежность, где была семья - потеряно безвозвратно. Я жила чужой жизнью, вошла в образ Лир-ан-Кира, бравого офицера, любимца всего гарнизона, и загоняла тревожные мысли настолько глубоко в душу, насколько хватало сил… Ничто не должно было мешать и отвлекать от настоящего, ничему не следовало иметь власти над разумом, кроме того, что могло помочь в начатой игре.

 Дни проходили за днями, и план, штрихами обрисованный в сознание, обретал всю большую детальность. Я была искренне благодарна дяде за советы и поддержку, на которые он был щедр. В отличие от Парамана, Аармани действительно верил в меня. Порой даже больше, чем я сама.

 Продумав возможные варианты, мы пришли к выводу, что из шести гарнизонов, только на два я могла рассчитывать твердо: Бартайотский и Тирский, который возглавлял Морлот. Лафаст, генерал Горгота мог, в лучшем случае, соблюсти нейтралитет. Он слыл умным и преданным стране человеком, но верил лишь в то, что несло благо народу - разборки за трон его не волновали. Пожалуй, единственный, кого бы он мог поддержать, был Кристиан. За время похода генерал проникся к нему уважением и почти отеческой любовью. Без брата, я вряд ли могла рассчитывать на поддержку столицы… Вся надежда оставалась только на аллотар. Если бы люди северного Княжества согласились выступить на моей стороне, у нас получалось бы безоговорочное преимущество. При таком сценарии, остальные генералы могли оставить Кайла, и тогда все решилось бы тихо и мирно. Я желала этого всем сердцем.

 За две недели до начала осуществления намеченного плана, дядя послал в Замок рапорт, что границы Королевства снова атакуют разрозненные отряды северных кочевников, и попросил дополнительных сил. По моим предположениям, Княжество могло обладать армией численностью примерно в четыре гарнизона. Кайл это знал. Что бы он ни думал, письмо должно было вынудить его стянуть к крепости часть войск. Таким образом, даже в случае провала в переговорах с Даритой, появлялся шанс решить задачу мирным путем. Здесь, в Бартайоте, Аармани обладал достаточной властью, чтобы поднять народ против узурпатора и склонить на свою сторону тех генералов, которых Кайл мог послать от своего имени.

 Спустя всего пару дней после отбытия гонца в Белый замок, крепость уже гудела о готовящемся нападении с севера. Сведения эти попали в народ не просто так – нужен был предлог, чтобы послать к границам разведку, ведь об угрозе, о которой расписал генерал в отчете к Кайлу, не знали даже ближайшие советники.

 Якобы встревоженный слухами, Аармани решил проявить скрупулезность, заявив, что никого ниже стопника посылать в разведку он не станет, а кроме меня, свободных стопников в Бартайоте не оказалось – остальные резервные офицеры являлись преподавателями. Возразить генералу никто не посмел.

 Отправляться на задание в одиночку было не разумно и подозрительно, поэтому после долгих препирательств, дядя настоял, чтобы Натан и Витдан поехали со мной. Выбор был довольно удачен: Витдан, как более опытный офицер вполне отвечал требованиям этой миссии, ведь мне теоретически требовался опыт, а Натан, являясь младшим по званию, исполнял роль оруженосца. Кроме того, из всех, кого я знала, довериться, в случае чего, можно было только им.

 Знакомые до боли места чередою проплывали мимо, вызывая в сердце потерянные воспоминания и чувства. Ехали не быстро, но без остановок. Копыта лошадей весело цокали по каменной дороге, поднимая маленькие облачка пыли. Вскоре белые истертые камни сменились утрамбованной землей, а деревни остались позади. Аармани оказался прав: чем ближе мы подбирались к Княжеству, тем тяжелее становилось на сердце. Если бы я была одна, то, возможно, сделала бы привал, чтобы успокоиться и собраться с духом. Почти физически чувствовалось, как сплеталась под копытами коней непроглядная тьма: тени прошлого восставали из-под земли, смешивая мысли и стараясь поколебать решимость.

 Сжав зубы, я время от времени улыбалась на робкие взгляды Натана. Юноше тоже было страшновато, хотя он и старался выглядеть уверенно. Единственный, кто действительно сохранял спокойствие духа, оставался Витдан. Как боевой офицер, мужчина исполнял приказ своего генерала без рассуждений.

 Границы из живой изгороди мы достигли к вечеру того же дня. Показав стражам ближайшего поста указ Аармани, и перекинувшись с ними парой слов о последних новостях, двинулись дальше.

 По ту сторону почти ничего не изменилось, только зеленая и мягкая, словно шелковый ковер, трава еще гуще разрослась на полях, где всего семь лет назад тысячи человек отдали свою кровь за наш мир. Глядя на неровные борозды, под которыми покоились братские могилы, я вдруг подумала, что эти люди, умершие за все светлое, что видели смертными глазами, не зная Бога разумом, сумели в решающий миг отрыть сердце Его заповеди о высшей любви, на которую только способен человек…

 «Мир вам!» - Смахнув набежавшие слезы, я украдкой перекрестилась. – «Мир вам и землям, ради которых вы жертвовали собой».

 Когда совсем стемнело, Витдан отдал приказ устраиваться на привал. В густой черной тени между двумя большими валунами, мы разожгли небольшой костер. Каменные стены надежно скрывали оранжевый огонек от посторонних глаз, а дым был почти не заметен. Именно здесь, на этом месте, стояла когда-то вражеская армия, которую я увидела с вершины холма. 

 Заметно похолодало, ветер почти стих, и трава вокруг стала покрываться мелкими капельками прозрачной росы. Ни звука, ни шороха не доносилось из пустынной степи. Все живое словно затаилось, не решаясь тревожить трех усталых, печальных путников. Огромная и холодная плыла в черном звездном небе луна. Ее серебристый свет окутывал изломанные предгорья призрачным сиянием, рисуя на земле черные короткие тени.

 Натан и Витдан тревожно спали спиной друг к другу, а я заворожено смотрела вдаль, бессильно облокотившись на еще теплый валун. Уснуть в страшном царстве ночи, где когда-то едва не уснула навеки, не получалось. Мысли лениво текли, обходя стороной опасные воспоминания. Убаюканная тишиной, я незаметно задремала.

 «Время, Бонара»! - женщина наклонилась и провела холодной ладонью по моей щеке. – «Настало время!»

 «Кто ты?» - вздрогнула я и, всмотревшись в ее лицо, зажала ладонью рот, чтобы не закричать от ужаса.

 Седые волосы с редкой рыжиной, раскосые глаза… Вспомнился безумный смех и долгое-долгое падение в пропасть. Мать Миэля, женщина, давшая княжеству пророчество о Бонаре - обо мне. После войны Карл поведал о ее трагической судьбе, пересказав слова Дариты, и полностью подтвердив мой сон.

 «Дайна», - тихо ответила она, скривилась, будто отболи. Ее окровавленные ноги стали медленно погружаться в землю, а в бездонных зрачках полыхнули языки пламени. – «Спеши, Ли-Бонара, спеши на восток!»

 С криком ужаса я вскочила на ноги.

 «Дайна, Дайна…» - мысленно повторяла я, чувствуя, как могильный холод медленно отступает прочь. Перекрестившись, порывисто выдохнула, заставляя себя успокоиться. Луна не прошла еще и половины неба, и до рассвета было далеко. Судя по всему, поспать удалось не больше получаса.

 Разбуженные моим криком, мужчины с недоумением оглядывались, ожидая объяснений. Не обращая на них внимания, я залезла на валун и всмотрелась вдаль. На востоке, где-то километрах в четырех-пяти от нас, горел крохотный огонек. Положив ладонь на холодную рукоять меча, закрыла глаза и глубоко вдохнула прохладный воздух. Это был всего лишь выбор, один из многих, которые приходилось делать.

 -Вставайте, друзья, - тихо сказала я и спрыгнула на землю, - нужно ехать дальше.

 -С каких пор ты отдаешь приказы, Лир-ан-Кир? – мрачно спросил Витдан, не сводя с меня внимательного взгляда.

 -Это не приказ, а просьба. Нам нужно спешить, если хотим выполнить поручение генерала.

 Они хмуро переглянулись и, свернув плащи, оседлали лошадей. Я не стала их ждать. Пришпорив коня, развернула его на восток и пустила рысью.

 -Мы зашли уже очень далеко, а никаких следов аллотар до сих по нет. Постовые заверили, что тоже не видели ничего подозрительного с самого конца войны, - заметил Витдан, поравнявшись со мной. – Может, все-таки объяснишь, что происходит?

 -Позже, - отмахнулась я.

 -Нет, Лир-ан-Кир, сейчас! - натянув поводья, он развернул лошадь и преградил мне путь.

 Почувствовав в его голосе угрозу, я машинально положила руку на рукоять Молнии.

 -Я исполняю приказ генерала, - холодно ответила я, ощущая, как в глубине души, медленно разгорается раздражение. - И действую на благо Королевства.

 -И Короля?

 -Королевства! - повторила я и, прищурившись, смерила его гневным взглядом.

 -Тогда это измена, – мрачно кивнул офицер и рывком обнажая меч. Натан нерешительно последовал его примеру.

 Вздохнув, я устало подняла глаза к небу: «Как не вовремя! И до чего же глупо»…

 -Хотите объяснений? Хорошо, вы их получите. Да, Аармани послал нас не в разведку. И у Королевства нет короля. А тот, кто ныне именуется им – будет свергнут и получит достойное возмездие за совершенные против Крови злодеяния. Этого достаточно?

 -Генерал тоже замешан в заговоре? - сквозь зубы прошипел Витдан, направляя острие мне в грудь.

 Это было уже слишком. Расстегнув ворот кителя, я достала крестик и сняла чехол. Белый свет озарил наши лица, заставив всех слегка прищуриться.

 -Эн сатим лет корвет, оротэ! - отчеканила я и раздраженно отстранила его меч. - То варнэ андас вариэ. Эс-ту марикон эндара фаритэ ти эн сатрэм эс-туэр сайэро Тарр!1

 Офицер испуганно вскрикнул.

 -Что!?

 -Трэворон анэ!2 – приказала я и, горько усмехнувшись, пришпорила коня.

 Было досадно с такой легкостью потерять контроль над собой, но я тоже была из плоти и крови. Эту сцену мы с дядей представляли иначе: у меня имелся письменный приказ Аармани, но отдать его Витдану я собиралась утром. Увы, судьба вновь показала, как призрачны иногда человеческие расчеты и планы.

 Спустя минут десять, немного успокоившись, я слегка осадила животное, и подождала, пока мужчины подъедут ближе. Лошади, чувствуя состояние всадников, нервно всхрапывали.

 -Простите Ваше величество… - глухо проговорил Витдан, первым нарушая неловкую тишину.

 -Ты исполнял свой долг, - набравшись смелости, я взглянула в его глаза. - Впрочем, если настаиваешь... Вряд ли я когда-нибудь смогу забыть тот многолюдный вечер во «Вратах севера»…

 Лицо офицера вытянулось и побледнело. Увидев мелькнувший в глазах мужчины испуг, я не выдержала и тихо рассмеялась. Что было, того не выкинешь. Хотя, говоря по правде, дни, которые довелось провести в стенах Академии, стали одними из самых веселых в моей жизни. Быть может, то была компенсация за слишком короткую юность…

 Дальше мы поехали бок о бок, но больше не разговаривали. В тишине голоса звучали слишком громко и пугающе. Да и говорить стало не о чем. Напряжение немного спало, но привычной дружеской атмосферы уже не было – истина раз и навсегда провела между нами непреодолимую черту.

 Вскоре, огонек костра приблизился настолько, что сквозь кустарник стали заметны очертания палаток.

 -Быть наготове, оружия не обнажать… - шепнула я и, придержав лошадь, спешилась.

 Мы остановились метрах в трехстах и стали ждать. Офицеры тревожно поглядывали на меня, но я и сама не знала пока, что делать. Внезапно темнота вокруг ожила, и лошади, заржав, попятились назад. Из тени выступило десятка три вооруженных воинов. Атаковать они не собиралась, но их количество говорило само за себя.

 -Вы нарушили границу. Что ищут мужи Королевства в землях аллотар? – отделившись от остальных, высокая женщина сделала шаг на встречу.

 -Надежду и помощь, - ответила я. - Герцог Аармани, генерал Бартайоты, послал нас к народу Княжества. Есть ли среди вас тот, кому я могу передать его слова?

 Она нерешительно оглянулась по сторонам. Послышались резкие замечания. Смысла я не поняла, но судя по тону, гостеприимство нам оказывать не хотели.

 -Тебя выслушает князь, он и решит, как поступить, – через минуту, сообщили нам и, взяв в кольцо, повели вперед.

 От страха мне стало дурно – перед мысленным взором отчетливо предстал образ Миэля. Если бы не остатки собственного достоинства, я бы заскулила от ужаса. Только присутствие рядом товарищей помогло взять себя в руки.

 Увидев нас, человек, сидящий возле костра, поднялся навстречу. Его лицо было скрыто глубоким капюшоном, но от сердца сразу отлегло: это был не Миэль – его высокую фигуру я бы узнала среди тысячи тысяч и на любом расстоянии.

 -Кто вы такие и что генерал Бартайоты хотел передать моему народу? - прозвучал звучный глубокий баритон.

 Вздрогнув, как от удара, я пошатнулась. Приготовленные заранее слова застыли в горле, не дав сделать вдох. Казалось еще чуть-чуть, и сердце разорвется на кусочки. Сжав до боли кулаки, и не обращая внимания на предостерегающие окрики охраны, я сделала несколько шагов вперед. Пламя костра осветило мое лицо…

 -Лия! Сестра моя! - капюшон упал с головы мужчины, и седые волосы полыхнули серебром.

 Даже ветер вздрогнул от этих слов. Сделав еще шаг, я бессильно повисла на его руках и, уткнувшись в плечо, закрыла глаза. Мир пропал и время пропало. Не было даже молитвы, чтобы излить чувства, охватившее душу. Но слов и не требовалось. Воины вокруг опустились на колени, а я тихонько заплакала, гордясь, что все-таки не лишилась чувств. Легко подхватив на руки, брат внес меня в шатер и задернул полог.

 ***

 Мне снилось море и чайки, с криком летающие в высоком синем небе… Я лежала на мокром песке, у самой кромке воды, и слушала тихий шепот набегающих волн. Они пели о любви и о разлуке, что ходит за ней по пятам; о чуде жизни и таинстве смерти; о горестях и радостях человеческих… Музыка тварного мироздания - симфония времени… Море преследовало меня с завидным постоянством и все же оно было лучше огненно-черной пропасти или горящего в огне Пата.

 Солнечный свет, пробивающийся сквозь щели в палатке, разметавшийся рядом Кристиан, поднос с хлебом и мясом у изголовья – открыв глаза, улыбнулась своему странному сну.

 Брат спал. Я с грустью заметила новые морщинки под его глазами и горькую складку у рта… Сколько боли пришлось ему испытать с тех пор, как мы виделись в последний раз? Мне не хотелось об этом знать. Жизнь была к нам сурова: из воина она сделала узника, из поэта – воина…

 «Скорее бы все закончилось», - мрачно подумала я, и тут же одернула себя: у меня не было права на подобные мысли.

 Долг, долг, долг… Почему-то одни всю жизнь следовали ему, презирая собственные интересы, а для других это был пустой звук… И как не странно именно те, другие, часто жили более счастливо и спокойно. Впрочем, мне ли было роптать? Я выживала там, где не было надежды, терпела то, что невозможно было вытерпеть смертному, побеждала, когда отчаяние сломило бы любое сердце. И все это была не моя заслуга - Господь давал великие силы ради тех, за кого выпала честь отвечать перед Ним. Я это понимала. Не понимала только одно - почему я? За свою жизнь, не такую уже короткую, довелось повидать множество людских судеб. Было совершенно ясно, что жребий, выпавший на мою долю, являлся далеко не самым тяжелым. Просто он был особенным, я бы сказала очень ответственным, не более. Если основное действо вершилось в душе человека, в его сердце и мыслях, то любая вдова, потерявшая мужа в Последней войне и вынужденная трудиться на пропитание своих детей, была выше меня по подвигу. А справедливость… Но Земле ее давно не было, она вознеслась на небо и там вершила свой суд, вознаграждая всякого, кто достойно прошел путь.

 «Брат жив! Чего еще можно желать?» - вздохнув, я села и потянулась.

 Почувствовав мой взгляд, Кристиан открыл глаза и повернул голову. Улыбнулся.

 -Доброе утро, родной.

 -Сегодня оно действительное доброе, - он легонько сжал мою руку. - Где же ты пропадала так долго?

 -Много где... Пожалуй, стоит рассказать с начала, иначе не поймешь.

 Сев поближе, я обняла его и рассказала по порядку все, что случилось за эти годы. С Кристианом можно было не опускать подробностей – наконец-то можно было выговориться.

 Брат слушал, не перебивая, лишь слегка похлопывал по руке, когда увлекшись, я начинала плакать. Не знаю, сколько времени занял рассказ, только закончив, я почувствовала, что умираю с голода. Это был хороший знак. Как уверял Карл, если я хотела есть, значит со мной было все в порядке.

 С любовью глядя, как я уплетаю за обе щеки завтрак, Кристиан задумчиво заметил:

 -Ты повзрослела, Лия… И я больше не боюсь за тебя.