Book: Музыка Мрака



Вихрова Анна Игоревна

Музыка Мрака

Название: Музыка Мрака

Автор: Вихрова Анна

Издательство: Самиздат

Год: 2012

Страниц: 188

Формат: fb2

АННОТАЦИЯ

Древняя империя, забывшая свою историю и своих врагов. Молодое поколение, столкнувшееся с этими врагами. Кто победит в конце и возможна ли победа? Может, главное - выжить, а может - не дать погибнуть тем, кого любишь. Пафосно? А вы побывайте на моем месте.

 

Глава 1

О том, как я становлюсь свидетельницей чужих откровений, встречаю свою наставницу, которую убивают у меня на глазах, вспоминаю начало Дикой Охоты и обзавожусь телохранителем - исхадати..

Прямые светлые волосы, сегодня собранные в пучок, обычно спадают по плечам. Но такая прическа мне нравится куда больше. Глядит на меня голубыми, словно вечернее небо, глазами, в которых отражается беспокойство и внимание. Я невольно улыбаюсь. Нельзя не улыбаться, когда смотришь на совершенную красоту. Я не могу любить его. Он не может любить меня. У обоих есть в сердцах другие люди. Вот только...

- Ну и как это - чувствовать себя будущим отцом? - вижу, как в голубизне его глаз зарождаются счастливые искорки. Он все еще не способен поверить услышанному.

- Наконец -то! - встревает в разговор Эррадан.

- А это не слишком опасно для тебя? -

Я все-таки его люблю. Как брата. Вернее обоих. С Эрраданом все ясно давно. Любовник моего мужа. Кость в горле всего высшего света. Ну и пусть. Такой любви, какая соединяет их двоих можно только завидовать, завидовать и завидовать. Кому не нравится - могут отвернуться и не ставить палки в колеса. Тем более, что и мне это на руку. До тех пор, пока они вместе, никому не придет в голову предъявить мне официальные обвинения. Околдовала? Ничего себе околдованный! Да они лет с пятнадцати вместе. И я здесь вовсе не причем.

Меня тогда и вблизи не было. Нет, не в проекте, а именно вблизи. Не путайте. Я прекрасно знала об их существовании. Меня даже проинструктировали по этому поводу перед визитом в столицу. Лучше бы инструктора придумали предлог отменить этот кошмар или... Нет, никакая охрана меня бы не спасла. Всех, кого смогли, расстреляли, пока они не успели опомниться и оказать сопротивление. О чем это я?

Правильно говорила моя подруга, носившая под сердцем сразу двоих "Я стала такая дура!" Вот и я, по-видимому, окончательно поглупела. Хотя срок вроде бы небольшой.

- Это станет очень опасным, если мы не постараемся отметить это событие. -

- Всенепременно, - тут же заверил меня Джашуар.

- Вечером, - предложил Эррадан, - можно будет сходить в театр. Затем закажем зал в "Коеппе ."

- Какое счастье иметь под рукой несколько машин! - ввернула я, - Вы пока организуйте все, а я отправляюсь тратить деньги на себя любимую.

- Абсолютно верно - тут же согласился Джашуар, помогая мне устроиться на заднем месте своего флаера.

- Тогда я поехала приводить себя в порядок, - я с чистой совестью конфисковала машину с водителем. Ничего. Ребята все равно любят водить сами, так что "шержа " Эррадана для обоих будет вполне достаточно. Если же им, что весьма сомнительно, прейдет в голову отдохнуть, то кто-нибудь из друзей обязательно вызовется помочь.

Я полюбовалась в заднее окошко на дюжину роскошных флаеров, взмывающих в небо со стоянки перед клиникой и коснулась рукой своего живота, в котором формировалась новая жизнь. Мальчик. Как и просил Джашуар, это будет мальчик. Мне удалось. Не знаю плакать или радоваться по этому поводу. Уговаривать себя, что все не так уж плохо достаточно сложное занятие. Я ведь сама почти ребенок. Совершеннолетие по нашим законам наступает в пятьдесят два года, а мне нет и тридцати. Все равно, что тринадцатилетний подросток, если сравнивать с человеческим возрастом. Организм еще недостаточно окреп для материнства. Но ждать дольше? Джашуару нужен наследник. Не через десять-пятнадцать лет, а сейчас.

К тому же у меня появился опыт и кое-какие навыки. Да о чем я! Первым ребенком должна быть девочка! Это с младенчества отложилось во всей моей сущности. Кальваран должна подарить своему народу Кальваран и никаких иных вариантов не предусмотрено. Угу! И гражданская война в придачу. Дочь? Только не от этого отца. Ни от кого из людского рода. Что я наделала? Смешала древнюю кровь с этой... Да! Моя родня и так не в восторге от происходящего.

Все. Хватит. Не стану мучить себя. Толку от этого никакого. Все уже решено.

Столица хороша тем, что здесь находятся самые лучшие магазины, салоны красоты и прочая. Вообще то мне полагается вызывать обслугу к себе домой, но как приятно заглядывать в уютные магазинчики самой. Особенно, если денег достаточно, чтобы купить весь Дневной проспект и даже не заметить облегчения твоего кошелька.

А все началось спустя пол года моего замужества. Гонения на исхадати были в самом разгаре, и появиться в столице в ритуальном облачении было смерти подобно. Джашуар собирался отпраздновать мой третий день пробуждения . Мне чрезвычайно наскучило затворничество. Проводить всю жизнь во дворце мужа и прилежащем парке было для такого непоседливого ребенка как я, жутким мучением. И тут я выяснила еще одну кошмарную вещь - у меня не было ни одного подходящего платья. Да что там! У меня было всего два платья, одно из которых как раз и являлось прежде ритуальным облачением, а второе - домашнее предназначалось для того, чтобы лазать по деревьям. О втором платье можно было позабыть сразу, а первое, вытерлось настолько, что стыд и позор. Обычно меня это волновало мало, но когда Эррадан сказал, что они с Джашуаром решили вытащить меня в город, я испугалась. Сначала это был естественный страх за свою жизнь. Им потребовалось уйма времени, чтобы убедить меня в том, что меня в обиду не дадут. Именно тогда впервые я узнала, что несмотря на достаточно широкий круг посвященных в секрет нашего невероятного брака, никто не продал, не предал или банально не растрепал. Более трехсот человек как воды в рот набрали. Друзья Джашуара, их возлюбленные, прислуга дворца... Вот уже пятнадцать лет, как их объединяет эта маленькая тайна. Правда, круг посвященных с тех пор разросся, но только с нашего согласия.

Однако, возвращаясь к проблеме гардероба. Согласившись, наконец с тем, что полугодичная проверка верности может служить достаточной гарантией моей безопасности, я поинтересовалась куда, собственно меня собираются сопровождать? Идея посещения финала игры с мячом, ресторана и театра вызвала вопль ужаса с моей стороны. Идея появиться в толпе в тех обносках, что у меня имелись, была просто кошмарна. Тогда меня спасла Стана. Услыхав о моей беде, она приняла в ней самое активное участие, открыв для меня маленькие радости Дневного проспекта. К полудню, ее стараниями и трудами лучших мастеров и портных я приобрела человеческий вид. Единственное, что отличало меня от людей - когти и узор между бровями, заменивший официальный грим исхадати. Стана и визажист в один голос советовали мне не делать рисунка, однако мне удалось убедить обоих, что если уж кто и узнает во мне исхадати, то по крайней мере, ему не придет в голову заявить, что я притворяясь человеком, проникла в среду людей ради какого-нибудь злодеяния. Время показало, что я оказалась права. Теперь в крупных городах, где официальная политика империи берет верх над националистическими идеями, можно изредка встретить моих соплеменников одевающихся в человеческую одежду и использующих малый узор взамен ритуальной раскраски. Так прошел мой первый визит в столицу.

Спустя треть часа после того, как мы отъехали от клиники, я уже толкала дверь неприметной лавки с неброской вывеской. "Морской прилив" был самым лучшим массажным салоном столицы, о чем знали очень немногие. Мне его рекомендовала Стана, родившаяся и выросшая здесь, в столице. Она же впервые привела меня сюда не в тот день, о котором я вспоминала прежде, а накануне очередного праздника Высокого солнца.

- Доброго Вам здоровья и радости на сегодняшний день, тэя тцезитэ, - привратник узнал меня и расплылся в вежливой улыбке.

- И тебе того же, - я не могла ему не ответить, хотя по статусу мне не полагалось его замечать.

- Мастер Окамитана сейчас работает с посетительницей, но вскоре должна освободиться, - служанка с поклоном забрала у меня накидку, - Если многочтимой тэе угодно, то ее может обслужить мастер Еира, - продолжила она, или, если желаете, мастер Кокаре сделает маникюр... - девушка работала здесь недавно и видела меня всего один раз. Наверное, ей объяснили, что я важная клиентка, но вот в остальные мои особенности не посвятили.

- Нет, спасибо, - я не выдержала и рассмеялась. В этой форме меня почти ничего не отличало от обычного человека. Тем более, что и одета я была, как знатная горожанка: не первый год живу среди людей. Но ногти у меня все же были отнюдь не человеческие, а представить себе, как несчастный мастер пытается обработать алмаз, было занятно, - Я посижу в холле, почитаю журнал, и принесите мне м-м-м яблочный сок, - отсмеявшись, попросила я.

- Конечно, - немного озадаченная моей реакцией девушка поспешила выполнить мой заказ. И только поднося мне сок, она, наконец, заметила завитушку между бровями. Понять ее значение служанка, конечно, не могла, но, судя по удивленно распахнутым глазам, что я - исхадати она сообразила.

Журналы в таких заведениях обычно похожи между собой, как две капли воды. Яркие, кричащие рекламой модных аксессуаров, с вкраплениями медовых статеек, чаще всего маскирующих ту же рекламу.

Я не успела взять в руки первый из них, как дверь снова скрипнула, и на пороге появились две дамы. Одна стройная, высокая брюнетка с несколько раскосыми глазами и смуглой кожей, вторая - среднего роста шатенка встала спиной ко мне. Поскольку обе были мне незнакомы, я сочла невежливым долее наблюдать за ними и опустила глаза на обложку.

Первая страница была украшена огромной фотографией князя Тамма, сопровождающего двух барышень на какой - то прием. Заголовок обещал новости светской хроники. Новости? Джашуар рассказывал мне об этой поездке на курорт. До зубовного скрежета скучно. Если бы не присутствие Эррадана, то на обложке можно было бы увидеть его лицо, а так... Скандальную связь моего супруга с придворным старались лишний раз не рекламировать.

Разглядывание журнальчика ни коим образом не препятствовало мне в подслушивании разговоров, ведущихся возле меня, тем более, что обе тэи и не стремились понижать голос.

- Заняты? - огорченно воскликнула высокая, после того, как принесшая мне сок служаночка, оповестила их о том, что мне уже было известно. Как это печально!

- Юлия, давайте подождем, - попросила вторая, - Уверяю, вы не пожалеете. Здесь лучшие мастера во всей столице!

- Ну, если Вы настаиваете, - в голосе высокой послышалось сомнение.

-Я прошу Вас.

- Всегда полагала своего Машура лучшим массажистом в мире, - сомнение в голосе высокой никуда не исчезло, однако она, судя по всему, не спешила обидеть подругу отказом.

- Тогда пусть нам подадут кофе, и устроимся вон там, - шатенка поспешила взять дело в свои руки, пока высокая не передумала.

Некоторое время обе шуршали платьями, устраиваясь в уголке, напротив окна, затем разговор возобновился.

- Отец сказал, что завтра они пойдут к императору. Все решено. Так дальше продолжаться не может, - они, очевидно, вернулись к теме, которую обсуждали то того, как вошли в салон.

- В первый раз, что ли? - скептически откликнулась собеседница, - Юлия, насколько я помню, этот поход происходит ежегодно и результат уже можно предсказать, опираясь на статистические данные. Все поговорят, помашут руками, посетуют на сложившиеся обстоятельства. Император пообещает принять меры. Боярина на пару месяцев сошлют подальше от двора, чтобы не оказывал на наследника дурного влияния. Его высочество несколько раз появиться на приемах, затем граф вернется, и все встанет на свои места. -

- Клара, отец сказал, что они будут настаивать на скорейшей женитьбе его высочества на мне! - трагическим шепотом, который был слышан, наверное. и на другом конце города сообщила Юлия, - Он сказал, что мою кандидатуру одобрили все.

- Но ведь... ой! А как же Виктор? Юлия, он же с ума сойдет! Он тебя так сильно любит.

- Да ничего с ним не случиться. К тому же я не собираюсь его бросать.

- Юлия, Вы в своем уме? Вы же его погубите. Виктор безумно любит Вас. Да если об этом узнают, его же сгноят в тюрьме. Даже слышать ничего об этом не хочу.

- Да о чем Вы, Клара? - изумилась высокая.

Я уже поняла кто она и теперь не знала то ли рассердиться на ее самоуверенность, то ли посмеяться ее далеко идущим планам, сбыться которым предстояло, в лучшем случае, в очень отдаленном будущем, а вернее и вовсе никогда по совершенно независящим от нее причинам, о которых ей не могло быть известно.

- Никто не только не будет возражать, но и наоборот, - продолжила меж тем Юлия, - Наследник не может иметь детей, а основная причина его женитьбы как раз и состоит в том, чтобы подарить императору внуков. Значит, мне все равно придется заводить любовника. Виктору нечего расстраиваться.

- В таком случае ему лучше жениться на исхадати, - пожала плечами Клара.

- Может и лучше, только где ее взять? После резни, устроенной нашими расистами пятнадцать лет назад, исхадати запрятались во внутренних мирах. Между прочим, требование вернуть Кальваран до сих пор не было удовлетворено или снято. Так они и поспешили выдать нам на растерзание еще одну соплеменницу.

Я мысленно щелкнула себя хвостом по носу. А ведь верно! Несмотря на то, что я уже оповестила о своей судьбе мудрейших, и те, поворчав, признали мой долг перед мужем, снять требование о моем возвращении, старшие не удосужились. Нечестно, ибо я возвращалась и не раз. Прошлым летом мы с Джашуаром провели у меня почти два месяца. Весьма веселые, если не считать нескольких проблем, которые мне пришлось разрешать как Кальваран. Но с этим ничего не поделаешь. И все-таки надо не забыть предупредить наших дипломатов - пусть прекратят третировать императора.

Дальнейший разговор двух подруг остался мне неизвестен, так как мастер Окамитана освободилась и пригласила меня к себе. И все же Юлия - чрезвычайно неприятная особа. Надееться стать будущей императрицей и изменницей одновременно. Никто не заслуживает такой жены. Да и Виктора, кем бы он не был, мне искренне жалко.

Мастер Окамитана - волшебница. Ее руки за сорок минут преобразили меня. Я словно заново родилась. И пусть мне попробуют доказать, что играть на струнах мироздания способны только исхадати. У нее это получалось. Просто играла она не разумом а руками. Но музыка, творимая ею, была прекрасна! Я постаралась отблагодарить ее за подаренное мне наслаждение не только словами, но и капелькой радости, которая, надеюсь, останется с нею до вечера. По крайней мере, когда я выходила из салона, на лице пожилой женщины, вышедшей самолично проводить меня, играла теплая улыбка. Юлия и Клара, судя по всему не обладали хорошим терпением, ибо их в холле уже не было. Ну и пусть. Зато они не испортят настроение моей любимой массажистке.

Водитель попытался было усадить меня в машину, но я отказалась. Погода, последнее время не баловавшая столицу солнечными лучами, решила сменить гнев на милость, и свежая голубизна неба с редкими белыми облаками как будто приглашала прогуляться. Мощеная дорожка, огражденная клумбой со стороны дороги и кустарником, заграждавшим от прохожих первые этажи небоскребов, манила. Ну как тут устоять. Шофер, выполнявший по совместительству и обязанности моего телохранителя, кивнул на браслет - телефон, мол если что - зовите. Я послушно кивнула в ответ, сворачивая направо. Начинать наряжаться я предпочитала с обуви. До магазинчика было всего два квартала. Прогулка на свежем воздухе в моем положении очень полезна.

Я бодренько зашагала в нужном направлении и чуть не споткнулась, когда меня настиг призыв одной из старших. Радана была рядом. Кафе, которое она назвала, находилось всего в двух домах от того места, где сейчас проходила я. И как она меня отыскала в городе с населением в полторы дюжины миллионов человек. И почему она не приехала к нам домой? Предупредив водителя, о том, что я повстречала старую знакомую и собираюсь пообщаться с нею, я поспешила в кафе. Радана в одежде средней горожанки это Что-То! Прямое платье она пытается носить также как и восьмислойный са'тав. К тому же лишенное краски лицо выглядит непривычно. Хорошо еще, что полиция столицы в последнее время старательно следит за любыми вспышками расизма, а то конфликта было бы не избежать. Принять ее за кого-то кроме исхадати невозможно.

Я вхожу и поспешно предупреждаю ее попытку устроить здесь ритуальный танец, составляющий малый поклон. На нас и так уже глядят все посетители. Она не выдерживает и все-таки встает, пока я приближаюсь. Мало того, молодой исхадати, кажется ее третий племянник - успевает упасть на колени.

- Да одар̀̀ят тебя звезды светом и музыкой, Радана. Садитесь, не зачем продолжать этот цирк. Зрители могут оказаться весьма неблагодарными.



- Да покроют твои крылья все звезды вселенной... - мне снова удается вовремя прервать ее красноречие, но она все-таки исхитрилась соединить возвращение на подушки дивана с поклоном, имитирующим последнюю часть приветственного ритуала. Хорошо еще, что у нее хватает смекалки ответить мне не телепатически, а используя голосовые связки. И еще лучше, что она смогла проглотить мой титул.

Посетители кафе даже не попытались сделать вид, что не заинтересованы. Две исхадати посреди столицы - сцена почти невероятная. Интересно насколько сильно на них подействовала имперская пропаганда? Года два назад большая часть из них просто разорвала бы нас на части. Или попыталась бы это сделать. Я принципиально против того, чтобы использовать против людей все имеющиеся в нашем распоряжении силы. Даже в целях самообороны. Четыре месяца вооруженного конфликта, последствия которого ощущаются до сих пор, научили меня одному: ничто не стоит таких жертв. За прошедшее пятнадцать лет от рук преследователей погибло девять тысяч исхадати, а единственное космическое сражение стоило империи всего Полночного флота - сорока тысяч кораблей, экипаж меньшего из которых состоял из девятисот с гаком человек.

Мой водитель появился в дверях очень вовремя. Шум хлопнувшей створки отвлек внимание от нас с Раданой. Когда же он, дружелюбно кивнув ее племяннику, с видом человека, ищущего драки облокотился о дверной косяк, все вдруг вспомнили о своих делах и оставили нас в покое.

- Здесь не самое подходящее место для долгого выплясывания, Радана. Что побудило тебя искать встречи в столь странной обстановке?

- Я торопилась, моя тея. За последние дни на меня было устроено три покушения. Я боялась не успеть рассказать тебе о том, что случайно стало мне известно.

- На тебя покушались люди или те, чью тайну ты узнала? - осторожно поинтересовалась я.

- Последние, - негодующе фыркнула моя собеседница, - На меня покушались исхадати.

Менее приятное известие принести было сложно. Радана была последней из действительно старших, из тех, кто слушал музыку вселенной, ловил ее малейшие изменения, посвятив этому всю жизнь. Остальные погибли в самом начале нашего противостояния с людьми. Молодым исхадати до этого еще расти и расти. Да и мало кто из них захочет избрать своим уделом чистое изучение. Само по себе сообщение о покушении на Радану было достойно моего внимания. Но целых три!

- Откуда такая уверенность и что они хотели похоронить вместе с тобой? - поинтересовалась я, подзывая официанта. Если мы еще несколько минут просидим, обсуждая серьезные проблемы, то даже вид двух телохранителей не воспрепятствует посетителям, вновь почтить своим вниманием нас с Раданой.

- Людям просто неинтересно то, о чем я собираюсь поведать, а ... - она не договорила, рванувшийся с места исхадати опоздал на одно мгновение, как и я.

Впрочем, он сориентировался в следующий момент, встав между мной и тем местом, откуда велась стрельба. Ее защита медленно опадала. Защита, в которой зияла огромная прореха. Ошибка? У Раданы? Я не верю. Такие как она, не ошибаются. Она училась ставить защиту еще когда мои родители не пробудились. Но почему она даже не пытается затянуть рану? Возможно с моей помощью. Я делаю шаг к ней и натыкаюсь на противодействие. "Не трать силы напрасно. Береги ребенка. Старейших и твоих родителей убили. Их нужно остановить. Струны исчезают", - сил сообщить мне больше у нее не было. Я посмотрела туда, откуда стреляли и, разумеется, не увидела ничего, кроме захлопывающейся двери. Люди повскакивали с мест. Сейчас начнется паника.

- Стойте, - я не просто говорю, но мягко вливаю в них спокойствие. Не полное, но инфарктов в ближайшее время не будет точно, - Убийца уже сбежал. Опасность миновала, - говорю громко, чтобы все слышали. Люди постепенно успокаиваются.

- Сейчас вызову полицию, - это мой телохранитель. Убийцу он, конечно не догнал.

- Ее убили не люди. У исхадати нет вражды к вам, - хочется плакать. Ужасно щиплет нос и болит сердце, но не сейчас. Не хватает новой волны противостояния между нашими расами. Успокоить всех, отвлечь, не допустить взрыва. Я смотрю на Радану. Она умирает. Надо спешить. Я подзываю на помощь ее племянника - так и не вспомнила, как его зовут.

- Нужно вынести ее прежде, чем начнется агония, -

Странно, но двое посетителей кафе вызываются нам помочь. Драконы умирают в полете, а перекидывание в маленьком помещении кафе чревато его полным разрушением. Мы склоняемся над ней, и она открывает глаза всего на мгновенье. "Твой сын должен быть исхадати. Обязательно исхадати!". Ее никто не слышит. Я невольно вздрагиваю. Она тратит последние силы, чтобы сказать мне это. Что же хоронят вместе с тобой, Радана?

- Скорее, - торопит кто-то, - Я с ним полностью согласна.

Мы успели. Последний раз Радана скользнула в небо. Прекрасный изумрудный дракон несколько раз полыхнул внутренним светом и растворился в музыке вселенной. Драконы умирают в полете.

Драконы умирают в полете. Полет не совсем верное слово мы не летим - мы плывем от струны к струне, играя музыку самих себя. Так мы плыли тогда, забыв обо всем, кроме музыки вселенной. Музыке, порождающей атомы, музыке, дарующей жизнь, музыке, соединяющей мельчайшие частицы сущего в планеты и звезды, музыке, изменяющей настроение живых существ и орбиты комет, протекающей сквозь каждую частицу всего сущего и наполняющей исхадати от рождения и до смерти.

Нас приглашали. Нас ждали. Империя населенных миров хотела услышать клятву верности от новой Кальваран. Танец дипломатов обеих рас, населявших вселенную, должен был закончиться грандиозным визитом в столицу виднейших исхадати, сопровождавших меня любимую. Император Айруг должен был принять нас в своей летней резиденции - Дворце Цветущих Яблонь.

Система звезды Лурун встретила нас обилием орбитальных станций. Журналисты, спешащие осветить исторический визит для всех галактик империи понатыкали в пространстве звездной системы своих роботов - передатчиков. Планета встретила нас легкими облаками. Утренние купание. Мы вынырнули из тумана навстречу первым лучам солнца. Не знаю как остальные, а я была счастлива. Планета была чрезвычайно красива. Леса, водоемы, рукотворные города, отличные от всего, что мне доводилось видеть прежде и все равно прекрасные. Мы входили в зону гравитации Столицы по одному, чтобы не нарушить ненароком покой системы. Впереди меня приземлились старшие, сзади следовали старшие. И пять моих сверстниц - фрейлин. Мы готовили праздничное шествие. И карнавал удался. Для нашего приземления выбрали самую большую поляну из находящихся вблизи Дворца Цветущих Яблонь.

Касаясь земли мы перекидывались в человеческую форму и собирались у начала специально для нас проложенной дороги. Вокруг радостно приветствовала нас толпа тех, кто стремился не пропустить самое зрелищное действие последнего столетия.

Я перекинулась посреди полукруга старейших и посмотрела вокруг человеческим глазами. Голубое небо с огненным росчерком - следом посадки очередного моего соплеменника, изумрудный лес, зеленая трава посадочной поляны и рыжеватая дорога, по которой нам предлагалось пройти до резиденции императора. А вокруг галдящие люди. Говорят, они съезжались сюда целый месяц только для того, чтобы увидеть наше сегодняшнее появление. Улыбаться им не имело смысла - слишком далеко, а махать руками было нельзя. В общем для меня - ребенка, переполненного энергией ожидание остатков свиты было сущим наказанием. Вокруг было столько интересного, а ты стой, словно булыжник посреди дороги в своем двадцатислойном са'таве. Впрочем ждать пришлось не очень долго. После того, как приземлились мои фрейлины, мы начали продвигаться к дороге. Вокруг нас пятерых выстроились старшие. Двойное кольцо, на случай, если какому-нибудь сумасшедшему придет в голову бросить что-нибудь в сторону Кальваран. Я, как обычно, оказалась посреди живой крепости и, хоть это и не подобало юной правительнице исхадати, вовсю вертела головой, впитывая каждой клеточкой своего тела музыку приветствующей толпы, мелодию планеты, ритм погоды. Множество всевозможных птичек щебетало над нашими головами. В глубине лесопарка - заповедника пытались скрыться какие-то животные, шокированные нарушением привычных тишины и покоя. Если бы это был не официальный визит, я бы уже наплевала на все и ринулась в лес изучать местную флору и фауну. Судя по выражениям лиц моих подруг, они бы меня поддержали.

Восемьдесят старейших, почти все, кто имел право называться старейшими, сегодня тоже немного расслабились. Визит вежливости, в ходе которого от нас ждут внешнего блеска и мишуры. Хорошо. И они с детской непосредственностью закрутили вокруг себя мелкие разноцветные снежинки. Народ радостно закричал в ответ на этот безобидный фокус. Я была настолько пропитана эмоциями ликующих зрителей, что... А ведь действительно. Разве я не заметила бы агрессии или скрытой угрозы. Да что я? Восемьдесят старейших наверняка сканировавших толпу и готовых среагировать на угрозу исходящую от одной личности. И они тоже ничего не замечали. Торжественное шествие к резиденции императора стало для меня интересным приключением.

Я удивленно изучала людей. Неужели они всю жизнь проводят в одной форме! Как можно сражаться в этом мягком, ничем не защищенном теле? Как можно прокладывать маршруты в самые отдаленные галактики, не имея возможности перемещаться в космосе без электроники и механизмов? А они могли. Они делали совершенно невероятные вещи непонятно какими силами. Кто-то из моих подданных заявлял, что они несовершенны, ибо не могут преобразовывать планеты под себя. Еще как могут! Не музыкой вселенной, а руками. Тратя в тысячи раз больше времени, чем мы, используя невероятное количество ресурсов, они, а не мы творят настоящие чудеса. Окружающий меня сейчас лес, города, которые мы видели с орбиты, подводные дома, о которых мне рассказывали учителя. Разве этого мало?

На входе в парк Дворца Цветущих Яблонь нас встретили парадом императорской гвардии. Как они умудрялись так слаженно действовать, не имея ментальной связи? Это было волшебно.

А затем я увидела его. Он стоял справа, за спиной императора, ожидавшего окончания парада на ступенях парадного подъезда - величайшая честь, которую оказывал повелитель империи мне. Кто-то из старейших указал на этот факт, посоветовав мне особенно поблагодарить монарха. Я полу согласилась - полу отмахнулась. Меня интересовал не он. Это и есть наследник? Он не похож на тот образ, который я видела прежде. "Нет," - тут же сообщила мне старшая из сопровождавших меня подруг, - "это князь Тамм. Незаконнорожденный сын императора или князя Согара." "Это как?" "Кладжар Согар - младший брат его величества женился на Дейлеере, когда та была беременна. На браке настояли их родители. Кладжар, когда узнал, что невеста в положении, поначалу решил отказаться от нее. Затем передумал и заявил во всеуслышание, что принимает и жену и ее ребенка. Однако в тот же день, в другом месте сам император сознался в том, что Дейлеера ждет от него младенца. Так у мальчика объявилось сразу два отца. Ни один из которых не смог сделать его наследником. Впрочем, оставив воспитание сына брату, а точнее матери, император, поспешил одарить его княжеским титулом и всевозможными привилегиями. Скандал раздули журналисты, так что на данный момент он является наследником одного из младших братьев, только князя Каро или же княжича Согара никто не знает. Вообще то, справа от властителя место наследника, но говорят он не успел вернутся в столицу, вот мы и вынуждены любоваться на дублера".

Парад меня больше не интересовал. Я смотрела только на него. Пусть я ребенок, но ведь может мне кто-то нравиться. Ой! А я ему? На какое-то время в моих мыслях наступил ступор. Паника? Ага, она самая. Он старше меня на десять лет. А учитывая разницу в развитии людей и исхадати - на все двадцать. С другой стороны человеческая форма развивается с той же скоростью, что и тела людей. Ребенком я являюсь для исхадати. Наверное, через пару тысяч лет я сама стану думать, что мой теперешний возраст даже словом возраст назвать нельзя. Никогда не сравнивала себя с человеческими женщинами. Хм! И лучше бы не начинала. Моя самооценка стремительно рухнула куда-то к ядру планеты. Это в день моего пробуждения меня нарекли Нэйделин - самая красивая. А вот по сравнению с людьми я страшила-страшилой. Хорошо еще, что лицо расписано ритуальным гримом, а саму меня сложно рассмотреть из - за слоев са'тава. И все же как было бы хорошо ему понравиться. "Ну-ну!" - тут же вмешался внутренний голос, наконец то пробившийся сквозь бурю охвативших меня эмоций, - "двенадцать лет - возраст подходящий для первой влюбленности."

Парад закончился... внезапно. Я что весь парад любовалась одним человеком? Интересно, можно надеется, что этого никто не заметил? И вообще, я рассматривала императора. У нас вроде как дипломатический визит, вот я и изучала повелителя империи, как мне советовали старейшие. Придумав такое сложное оправдание, я украдкой оглянулась на окружающих. Заметили или нет?

Последний воин покинул площадь. Мы медленно пошли в сторону здания. Четыре шага, полупоклон, три шага, остановка, приложить руку к груди, коснуться мизинцем лба, снова четыре шага... приветственный танец исхадати, скромно именуемый парадным поклоном состоит из ста восьмидесяти движений, плавно перетекающих друг в друга, и оканчивается возле первой ступени дворца земным поклоном. Движения чуть разняться. Кальваран не может кланяться так же низко, как ее подданные. Словом, ритуал приветствия соблюден полностью, к радости моих учителей.

Я поднимаюсь с колен, чтобы шагнуть навстречу императору. Так и тянет глянуть чуть правее, на внебрачного сына властителя. Нельзя, не сейчас. Он улыбается мне, протягивает обе руки и вдруг... Удивление? Гнев? Ужас? Я все еще пытаюсь понять выражение его лица, когда на меня накатывает волна эмоций от старейших. Звуки выстрелов и музыка смерти сливаются для меня в единое целое, врываясь в мое сознание неожиданным кошмаром. Нет больше радостно приветствующей меня толпы. Только ненависть. Кто-то из старейших толкает меня в спину, в объятья императора. Тот вталкивает меня в просторный холл дворца. И я оказываюсь в руках его сына. Сзади умирают старейшие, а он волочит меня за руку куда-то в лабиринт коридоров императорского дворца. Коридор, зал, снова коридор...

Мне больно. Гибель старейших рвет мне сердце. Слезы застилают глаза. На нас вылетает группа вооруженных людей. Он прижимает меня к стене и прикрывает собой. Слабая защита. Но я не способна вообще ни на что. Музыка вселенной какофонией смерти бьет по мне, разрывая на части.

- Успокойся, - он сам еле дышит. Его чуть не убили, но в последний момент, признав, извинились и наконец то ушли. Неужели они меня не заметили?

- Жди здесь, - он втолкнул меня в боковой проход и куда-то побежал.

Я честно постаралась дождаться, но прежде чем он вернулся, в коридоре появились военные. Они начали охоту. Ту самую охоту, которую спустя неделю журналисты назвали "дикой". Я впервые убила. Всех. Не помню как. С того момента моя жизнь превратилась в кошмар. Бег, поиск укрытия, снова бег. И ужас. От того, что творилось вокруг. Я не помнила, как и куда выбралась из дворца. Просто вдруг поняла, что он стал для меня ловушкой, а затем оказалась на улице. Небольшой парк и каменные джунгли города, где каждый житель мечтал лишь об одном - уничтожить всех исхадати. Откуда такая ненависть? Тогда я не задавалась этим вопросом, а теперь...

У меня давно не было слез. Вот и сейчас, сидя на заднем сидении машины, куда меня и племянника покойной Раданы впихнул мой телохранитель я вновь переживала те, первые часы, всеобщего помешательства. Ни о какой прогулке по магазинам в ближайшее время разговора быть не могло. И по моему настроению и потому, что полиция чуть не застала нас в кафе. Домой? Да. Я привыкла называть домом дворец моего мужа.

То, что передала мне Радана, не укладывалось в моей голове. Интересно, убийца посчитал, что сделал свое дело раньше, чем она успела переговорить со мной или заподозрил, что я все-таки успела что-то узнать? Я... Стоп! Покушения на меня ожидать может и рано, а вот на моего нечаянного спутника...

- Она обсуждала с тобой то, о чем собиралась мне сообщить? - я встретилась взглядом с хмурым лицом исхадати, только что потерявшего свою родственницу. Птички - ласточки! Да как же его зовут?

- Нет, - он покачал головой, - только сказала, что если с ней что-то случиться я должен буду охранять Вас, моя Кальваран.

Я закрыла глаза и откинулась на спинку сиденья. Успела ли Радана сообщить мне все, что собиралась? Разумеется, нет. Но сказала ли она о главном? Как я могу об этом узнать? Кому поручить разузнать ответы на интересующие меня вопросы? Я вновь вспомнила тот ужас, что излучали старейшие в последние минуты своей жизни. Неужели они обманулись внешней веселостью людей, приветствовавших нас? Или ... Как я раньше не подумала об этом? Ведь очевидно же, что произошедшее не было естественным развитием событий. Значит, за началом дикой охоты стояли исхадати. Исхадати, вступившие в сговор с людьми, ради уничтожения своих соплеменников. Если верить выводам Раданы, то задумавшим это задолго, до того, как я получила приглашение в столицу. Задолго до того, как они убили моих родителей. За четыре года до того, как я появилась на свет. Если не раньше. Исхадати, - от последней мысли я похолодела, - которые смогли организовать массовое убийство старейших. Не просто кучка зеленых подростков, а как минимум, равные по силе своим жертвам.



Станут ли они покушаться на меня? Желали ли они моей смерти раньше? Устраивала ли их Кальваран - девочка, ничего не смыслящая в происходящем или они не могли дотянуться до меня последние пятнадцать лет? Потеряли из вида или оставили в покое? И что грозит моему ребенку? Почему Радана так настаивала на том, что он должен быть исхадати? Я не смогу найти ответ сама. Мне нужно посоветоваться с кем-то взрослым. Например с мужем. С человеком? А почему нет?

Глава 2

В которой я, желая поговорить с мужем подслушиваю его разговор с деверем и обретаю давно забытого друга.

Первая паника улеглась уже когда мы вылетели за пределы города. Небоскребы сменились неширокой полосой леса. Первое, о чем я подумала, это насколько мой стресс повлиял на малыша. Фу! Кажется, он не сильно пострадал. Но почему Радана просила меня родить исхадати?

Возможно ли для меня изменить ребенка? Да возможно. Это и составляет особенность Кальваран. Большинство исхадати имеют две -три формы, одна из которых человекоподобная, а остальные... Ну, если вы когда-нибудь сталкивались с мифами древних племен о богах, духах, демонах, сказочных существах, вроде драконов, пегасов, мантикор, русалок, оборотней, (можете пустить в ход свою фантазию и эрудицию, дабы пополнить список), то знайте, что когда то у ваших предков гостили исхадати. Исходя из того, какие формы способны принимать мои соплеменники, они и делятся на семьи, или вернее - Великие Дома. И уж если вы - драконы, то родить ребенка, способного принять форму сфинкса вы не сможете никогда. Если только вы - не Кальваран. Возможность изменяться самой и порождать детей, принимаемых в любом Великом Доме и составляет мою сущность. Кальваран - величайшее сокровище исхадати. В случае, если погибает та или иная семья, Кальваран дарит миру троих детей - наследников исчезнувшего Великого Дома. И Дом возрождается. Смерть Кальваран, не имеющей наследницы, для исхадати, равносильна концу света.

Несмотря на возможность принять вид почти любого мифического существа, я предпочитала форму дракона. Алмазного дракона. Именно ее я и прияла, как только мы пересекли границу парка, окружающего дворец моего мужа. Вопреки распространенному мифу, который, надо сознаться, мы старательно поддерживаем, нечеловекоподобные формы не имеют фиксированной величины, поэтому дракончик, в которого я перекинулась, был размером с крупного домашнего кота. Водитель удивленно оглянулся на меня, но я указала на окно. Возле подъезда стояло несколько машин. Чьих? Если только мой муж вместе с друзьями единовременно не взялись сменить свой автопарк, то очевидно у нас незваные гости. Причем в большом количестве. Самоубийственная мысль разыграть радушную хозяйку в мою голову на сей раз, к счастью не затесалась, поэтому, я поманив за собой своего невольного гостя, выпорхнула прямо с сиденья в открытое окно и спикировала на любимый дуб. Привыкшая к моим визитам семейка белочек, на всякий случай угрожающе цокнула в сторону незнакомого изумрудного дракончика и успокоилась.

Мы некоторое время молчали, отдавая последнюю дань Радане. Я даже не силилась понять настроение моего спутника. Потеря родственницы, которую он обязан был защищать, позорным клеймом легла на его совесть. Старейшая погибла, находясь под его защитой. Четыре поколения назад его бы разорвали осиротевшие родичи. Я аккуратно тронула его лапу хвостом. Он с тоской посмотрел на меня и снова опустил голову. Как его утешить? Скажите мне, и я тоже буду знать.

Мне самой требовалось утешение. Радана была со мной всю жизнь. Она и Урм - Анм - Армн (даже не пытайтесь выговорить быстро, это принято мяукать) заботились обо мне, пока я не появилась на свет, с тех пор как моя мать перестала дышать. Они спасали Кальваран - будущее своего народа. А кто станет спасать моего ребенка, случись что со мной? Тридцать с лишним лет назад меня уже попытались похоронить, вместе с родителями. Вторая попытка была предпринята шестнадцать лет назад. Неужели настало время третьей. Не потому ли Радана настаивала на том, что мой ребенок должен быть исхадати. Хоть так, но продлить мой род. Брр! От таких размышлений у меня по чешуе пошли мурашки.

Я раздосадовано посмотрела на стоящие у главного подъезда машины. Гости, поняв что хозяев дома нет, уходить не собирались. Вот настырные! Велев несчастному спутнику следовать за собой, я за пару взмахов крыльев достигла балкона и, перекинувшись, вошла в гостиную.

- Тэя княгиня! - радостно всплеснула руками прибиравшая там горничная, - А мы то уж гадали, как Вы домой то попадете. Тая князя еще нет, ждем с минуты на минуту, барина Эррадана тоже не видели. Гостей в Белую гостиную проводили. Может, прикажете что?

- Спасибо, Геара, - кивнула я, - Моему гостю нужно немного отдохнуть, не попадаясь на глаза нашим визитерам, а мне необходима ванна, Дюира, чтобы причесать, и позвоните мастеру Акер - Насоана, попросите его сшить по моим меркам платье на сегодняшний вечер для театра.

"С минуты на минуту" у Джашуара означало не менее часа, так что я как раз успела вылезти из ванной и накинуть халат, когда мои уши различили звук подлетающих машин. Выскочив из ванны, словно ошпаренная, я кое - как обмотала голову полотенцем, и даже не озаботившись обуться, кинулась на перехват.

Предупрежденные сначала моим водителем, затем дворецким, Джашуар и Эррадан, естественно решили повидать меня, а уж потом встретить незваных гостей. для чего и отправились не по парадной лестнице а в обход. Я перехватила их в диванной.

- Джашуар, нам срочно нужно поговорить.

- Я вижу, - он окинул меня насмешливым взглядом, заставив покраснеть, - Ты не простудишься?

- Не простужусь, - ответила я, на всякий случай, перекинувшись и вспорхнув на каминную полку.

Весьма вовремя, поскольку в следующий момент в коридоре послышался истошно - громкий голос дворецкого, а затем в распахнувшихся дверях появился и он сам, следом за ворвавшимся в диванную гостем.

- Его императорское высочество князь Вларимир Тамм, - пискнул дворецкий и поспешно скрылся.

Птички - ласточки! Ну почему, если чего то очень долго ждешь, то оказываешься к этому абсолютно не готова! Подумать только! Объект моих девичьих грез появился в моей жизни снова, а я опять выгляжу как полная дура! С этими приподнятыми крыльями. Ой! Они затекут через несколько минут и что дальше? Шевелиться ведь нельзя. А он как нарочно смотрит на меня. Ну, по крайней мере, я не замотана в двадцать слоев са'тава. Все -таки сейчас он может признать, что Нейделин меня назвали не зря.

- Приветствую тебя, мой будущий император, - его поклон был чуть менее официален, чем те, которые я видела в новостях. Он даже удостоил кивком Эррадана.

- Привет, Вларимир, присаживайся или ты здесь официально? - Джашуар кивнул старшему брату на диван, стоящий спинкой ко мне.

- Официально? - он недоуменно посмотрел на моего мужа, затем на свой мундир и с улыбкой покачал головой, - Ну что за чушь пришла тебе в голову, Джашуар! Нам срочно нужно поговорить.

Эй! Так не честно. Это моя фраза! И это мне срочно нужно поговорить с Джашуаром! К тому же он вовсе не собирался пристраиваться на предложенном месте, а направился прямо ко мне. Этого только не хватало! Если он дотронется до меня, то сообразит, что я отнюдь не хрустальная статуэтка. Чешуя исхадати в атмосфере планет имеет невидимое покрытие, отчего на ощупь кажется бархатистой и теплой.

- Ой, какая красота! - он протянул ко мне руку, - Подаришь?

- Мое сокровище! Да ни за что на свете, - у Джашуара хватало самообладания даже на то, чтобы шутить. Сокровищем он меня начал называть после того, как кто - то из друзей случайно разговаривая о финансах, заметил, что он обладает не только женой, но и в несколькими тоннами брильянтовой чешуи, - Сядь, в конце концов, и объясни, что ты вдруг вспомнил о своем опальном братце.

Вларимир грустно вздохнул и, бросив на меня тоскливый взгляд, покорно уселся на указанное место. С трудом сдержав облегченный вздох, я сложила крылья и расслабилась. Эррадан на всякий случай, встал возле меня, облокотившись на каминную полку, и будто бы случайно, прикрыв меня от взгляда деверя. Я не сдержалась и высунула нос из - за его спины. Ни за что не упущу случая, полюбоваться на своего спасителя. Они похожи с Джашуаром настолько, насколько могут быть похожи сводные братья. В отличие от моего мужа он всегда ходит с распущенными волосами. Они у него немного вьются и имеют медный оттенок. Оба военные, и фигурами похожи необычайно. Но Джашуар немного выше. И оттенки кожи у них разнятся. Джашуар смуглее. У Вларимира же кожа светлая и веснушчатая. Такая бывает у рыжих. Но рыжим его назвать нельзя. Сердечко в моей груди заходилось в щенячьем восторге. Какой он красавец! Именно поэтому первые несколько фраз выпали из моего сознания. Впрочем, это была только преамбула. Я сосредоточилась на разговоре, только когда Вларимир выпрямился и перешел к делу.

- Мне нужна твоя помощь.

- И чем же я могу помочь? - вопросительно изогнул бровь мой супруг, - Мог бы сразу обратиться к отцу. Он в очередной раз заявил, что не желает видеть подле меня Эррадана, после чего велел не появляться пред его царственные очи.

- Сочувствую, ребята, - он действительно сочувствовал, что весьма удивительно. Мало кто мог искренне сказать о себе тоже самое, - Если бы меня отец послал подальше только потому, что я не желаю расставаться со своей возлюбленной я бы, наверное, утопился, ну или бросился бы с крыши на худой конец. Вообще не понимаю, как вы держитесь столько лет.

- У тебя есть возлюбленная? - заинтересовался Эррадан. Хорошо, а то я бы не выдержала и спросила сама.

- Мне везет куда меньше, чем вам. Я даже не уверен в том, что она жива.

- Ничего себе! - пробормотал себе под нос Джашуар, - И когда ты в последний раз пытался это установить.

- Непрестанно. Вот уже пятнадцать лет.

- Она что - исхадати?

Я с трудом сдержалась, чтобы не зашипеть. Кто - то из моих подданных смог привлечь его внимание! А как же я? Где - то шевельнулся червячок ревности. Шевельнулся и уснул. Все верно. Я замужем. А он свободен. И если я его по настоящему люблю, то должна помочь в его горе и отыскать эту женщину. Пусть будут счастливы. Только... ком в горле и сердце болит...

- Да, - он мечтательно скользнул взором по мебели, затем снова собрался, - Забудь.

- Ни за что. Если ты знаешь, кто она, то я постараюсь навести справки у друзей...

- Твои связи с исхадати ни для кого не тайна. Я поэтому и пришел. И разговор, если не возражаешь, пойдет о любви, но не о моей. Если бы та девушка нашлась, живая или нет, не важно, я бы узнал. Я пришел тебя просить о заступничестве.

- Меня? Ты шутишь! В ближайшие три дюжины я к отцу не сунусь.

- Вот и славно. Об этом я и мечтаю. Вернее не я. Тут такое дело. Моя старая знакомая - девица Калтадд, без ума влюбилась в исхадати из Дома Урм - армн...тьфу! Никогда не смогу произнести это название правильно. Ну из тех, что кошки с человеческими лицами.

- Урм - Анм - Армн? - уточнил Эррадан.

- Как у тебя получается! - восхищенно оглянулся на него Вларимир, - да именно. Любовь, оказалась взаимной и достаточно крепкой, чтобы в один прекрасный день молодые поставили батюшку в известность о том, что поженились. Калтадд, естественно вознегодовал, он же был одним из тех, что ратовал о принятии Белых законов. И потребовал у императора головы "подлого колдуна, совратившего несчастное дитя", да как положено Белыми законами казненного. Отец, в последние годы поседевший на том, чтобы утихомирить расовую вражду, от подобного требования пятнами пошел и отмахнулся бы, кабы не братишка - расист, - Вларимир сморщился, упомянув о непримиримой ненависти своего приемного родителя к исхадати. В принципе он любил Кладжара Согара, но его нелюбовь к исхадати разделить никак не мог. Возможно из -за моей счастливой соотечественницы.

- И чего ты хочешь от меня? - поинтересовался Джашуар.

- Ты все равно вроде как сам по себе, и против тебя не каждый решиться идти. Ты, как-никак - наследник престола. А о том, что ты помогаешь исхадати, не знает только слепой, глухой и начисто лишенный мозгов. Прими их в свою свиту. К тебе сунутся и отстанут.

- А к себе почему не возьмешь? Из - за дяди?

- Отчасти. Сегодня днем в кафе на Дневном проспекте убили Радану Сайит. Очевидцы показали, что она встречалась с исхадати, перед которой раскланивалась, так, будто... Одним словом, не исключено, что сама Кальваран показала нам кончик носа. Заявила, что тэю тцезите Сайит убили исхадати, и исчезла вместе с водителем и телохранителем покойной. Если нам удастся найти Кальваран, отцу потребуется свернуть горы, чтобы наладить отношения с исхадати и заткнуть рты непримиримым. Вот тогда я и буду вынужден расстроить батюшку. А пока пусть считает меня нейтральным.

- А мне, значит терять нечего, - с намеком на горечь криво улыбнулся мой муж, - Хорошо, где твои Латилла и Конфирь ?

- Там, где ты меня заставил ждать.

- Пусть там подождут. Я закончу с делами, и что-нибудь придумаю, - пообещал Джашуар.

- Он что, старается меня выставить? - удивился старший брат, весело оглянувшись на Эррадана.

- Угу, - согласился тот, - Не сочтите за дерзость, тцез тай, но... возвращаясь к вопросам любви, жизни и смерти. Вы появились не в самый удачный момент, - он стыдливо опустил ресницы и тут же весело стрельнул глазами на Джашуара. О чем после этого мог подумать Вларимир, догадаться было не сложно.

- Гхм! Прошу извинить за бестактность, - в голосе не было слышно и намека на раскаяние, - Не стану более вам мешать... обсуждать вопросы любви жизни и смерти, - с этими словами он встал, оглянулся на меня, спрятавшуюся за широкую спину Эррадана, и уходя бросил брату - Жадина!

- Радану убили? - Джашуар успел преодолеть разделявшее нас расстояние за те мгновения, что потребовалось шагам Вларимира стихнуть.

- А-а? - встрепенулась я, только что сообразив, что все это время прибывала в мире грез, где нас с князем Таммом связывали отнюдь не братско-дружеские отношения.

- Варгунда, - строго посмотрел на меня Джашуар.

- Что? - я вздрогнула, поскольку детским именем он называл меня крайне редко и только в тех случаях, когда был недоволен моим поведением.

- Прекрати пялится на моего брата так, словно собираешься его соблазнить.

Я стыдливо прикрыла крылышком мордочку и только потом заметила в его глазах озорные искорки. Ух! Я уж было решила, что он серьезно.

- Слезай с камина, - между тем продолжил он, - И расскажи что происходит. Ты что действительно виделась с теей тцезитэ Сайит ?

- Угу, - я спрыгнула на пол и снова вернула себе человеческий облик, - Радану убили. Она попросила о встрече. Сказала, что хочет сообщить мне нечто важное, но ее убили прежде, чем она успела перейти к делу. Я постаралась, чтобы нашу машину не запомнили, но была слишком расстроена, чтобы стереть происшедшее из памяти всех свидетелей.

- Мне жаль, маленькая, - Джашуар обнял меня, и я самым невероятным образом разревелась. Как не крути, а нежные мужские руки созданы для того, чтобы женщина могла найти в них облегчение.

На то, чтобы успокоиться, он дал мне каких то пять минут, а затем приказал:

- Хвати плакать! - как ни странно его строгий голос не раз выводивший меня из истерик сработал и на этот раз. Что - что, а командовать он умел.

- Угу, - всхлипнула я, покорно выпила стакан воды, и немного отдышавшись, перешла к делу, - Радана пыталась рассказать мне о том, что случайно обнаружила, слушая музыку вселенной. Она была уверена, что это очень важно и что ее попытаются убить. Когда она начала рассказывать мне о сути, ее и убили. Сначала распустили защиту, а потом застрелили. И ни я, ни она ничего не заметили. Раньше я полагала, что на такое способны только старейшие. Теперь не знаю, - я все еще продолжала всхлипывать и говорила не очень связно, однако они слушали очень внимательно, и я немного приободрившись, попыталась собраться с мыслями, чтобы продолжить, - Она не пыталась затянуть раны. Предпочла сэкономить силы для того, чтобы передать мне несколько слов. Она сказала, что моих родителей убили, и они отнюдь не погибли в результате несчастного случая, как все полагали. Она так же считает, что начало Дикой Охоте положили исхадати. Не думаю, что на такое способен кто-то один. Скорее группа. Все очень мудрые. Они смогли ввести в заблуждение сопровождавших меня старейших, а затем... - я запнулась, пораженная неожиданной догадкой, но тут же решила высказать и ее. В конечном счете, я уже решила довериться им двоим, - Мне кажется, что они вмешались в сознание жителей этой планеты и ее гостей в тот день... я понимаю, звучит нелепо, но подумайте сами. Все, кто прибыл сюда позже, в том числе и вы, лютой ненависти к исхадати не ощущали. А вот те, кто находился здесь в момент первой атаки, до сих пор не могут смириться с тем фактом, что не удалось очистить от нас вселенную. И принятие Белых законов. Их содержание - бред параноика. Но ведь тогда никому так не казалось.

- Ну, допустим, - прервал меня Эррадан, - виной всему не только паранойя, но и чьи - то шкурные интересы, - он отмахнулся от нахмурившегося Джашуара и пояснил, - О том, что у Джашуара не может быть детей, врачи сообщили достаточно давно. Естественно встал вопрос о наследнике престола. Обсуждалось много различных вариантов, но император склонился к тому, чтобы просить у исхадати невесту из Великого Дома. Это был один из пунктов, который собирались обсуждать дипломаты во время твоего визита. Но рождение наследника навсегда похоронило бы для Согара надежду если не самому наследовать старшему брату, то хотя бы обеспечить короной сына.

- Исхадати вообще могли не иметь к этому отношения, - глухо пробормотал муж, глядя в никуда.

- Могли, но имели, - я встряхнула его руки, чтобы вывести из задумчивости, - никто, кроме нас самих, не способен снять защиту исхадати. И сделано это было по доброй воле. Если бы не Урм - Анм - Армн и старый Гхеол, убедившие молодежь в том, что я не погибла, в космосе сейчас шла бы война. Пятнадцать лет войны способны развалить любую империю и твой дядя остался бы ни с чем.

- Можно было договориться о мире.

- С кем? Помнишь, мы как-то читали, что на Сафемье или... ой да не помню на какой планете, из джунглей вышло племя. Три сотни мужчин несли на носилках женщину, которая умерла. Они были живы, но сказали, что их племя умерло. Так и в нашем случае. Исхадати как вид, перестали бы существовать и тысячи смертников - исхадати устроили бы из ваших планет яркий погребальный костер. Нет, это не могло быть, как ты выразился, "шкурными интересами" разумного человека. А вот, если его использовали мои соплеменники, подогрев его честолюбие и наобещав невесть чего, то возможно. О таких Гм-м!... великих мудрецах современности, как генерал Калтадд или министр Офнаил я не говорю. Они, по-моему, были параноиками от рождения. Им везде мерещились угрозы и попрание их прав. Если бы не исхадати, они нашли бы иной субъект для запугивания себя и других.

- Весело получается, - подытожил Джашуар, - Выходит мы имеем дело с заговором наиболее влиятельных людей и исхадати, целью которого является разрушение империи. Я сам случайно параноиком не заделался? Зачем? Они что фанатики неизвестной секты, тайное общество, решившее, что может руководить развитием вселенной, ведя ее к прогрессу и процветанию, которые усердно тормозит империя. Или ...что-то еще.

- Что - то еще, - Эррадан подошел и обнял его за плечи, - Твой дядя не тот человек, которого можно увлечь эфемерными идеями счастливого будущего. Да и те, кто мог спровоцировать Дикую охоту, а затем и принятие Белых законов действовали слишком последовательно. Так поступают политики или финансисты, ворочающие баснословными капиталами, но ни как не сектанты. За этим стоит чья -то выгода и выгода немалая. Какая? - не знаю. Что могут настолько ценить исхадати, чтобы устроить истребление себе подобных?

Они оба уставились на меня, словно я имела представление об ответе на этот вопрос.

- Не знаю, - я беспомощно развела руками, Радана не успела мне сообщить, Но она настаивала на том, что мой ребенок должен стать исхадати. Можно подумать я не смогу больше родить... ой!

- Это возможно? - удивились оба

- Если не будет отца. Вообще никакого. Или меня.

- И что ты решила? - взгляд Джашуара, простите за плагиат, "прожег меня раскольным железом" насквозь.

- Ничего. Я хотела посоветоваться с тобой, прежде чем решиться.

- Ты, надеюсь, не ждешь, что я подержу просьбу Раданы только на том основании, что она мудрее нас всех вместе взятых и не стала бы тратить последние дыхание на то, что не считала важным.

- Не надеюсь, - мне очень хотелось опустить глаза, но он мог подумать, что я решила его обмануть. Глаза, как известно не лгут.

- Но ты думаешь об этом?

- По-твоему я должна просто забыть и выкинуть из головы! - рассердилась я, - Джашуар, поверь, я понимаю, что никто не придет в восторг от идеи дать исхадати унаследовать императорскую корону. Но ведь я и не ставлю тебя перед фактом! Не надо смотреть на меня так, словно я тебя обманула и предала. Я просто ... Я хотела, чтобы ты знал, что такое возможно и, что... у Раданы действительно были причины просить об этом, но, к сожалению, мы уже никогда не узнаем какие.

- Варгунда, пообещай, что не сделаешь этого!

- Хорошо... - как я могла отказаться? Но радости мне это обещание не принесло.

- Он еще несколько ударов сердца смотрел на меня, затем решительно мотнул головой и сменил тему.

- На тебя как выяснилось, уже покушались. Я ничего не знаю о заговорщиках, но зато точно знаю, что покушение на княгиню Каро, носящую под сердцем ребенка - это государственное преступление. И я собираюсь: во-первых, усилить твою охрану, а во-вторых, попытаться отыскать тех, кто убил Радану. По крайней мере, непосредственного исполнителя.

- Какого исполнителя?

- Того, кто стрелял в Радану. Пока из его уст не услышу, что он не промахнулся, целясь в тебя - не успокоюсь.

- А-а! - глубокомысленно заявила я.

- И кому ты собираешься доверить свое сокровище, - поинтересовался Эррадан, - Еще один телохранитель. Ну и что он сможет сделать, если в во всем этом замешаны исхадати?

- Я придумал должность для того юноши, покровительствовать которому меня сегодня подписал Вларимир.

- Да, кстати. Он станет вторым. Первого мне завещала Радана, - неуверенно закончила я.

- Того, что не смог защитить Тэю тцезите Сайит? - скептически пожал плечами Джашуар.

- Я была рядом. Он не мог заслонить обеих. Думаете легко сделать выбор?

- Он слишком долго выбирал, - пробурчал Эррадан.

- Но ведь я - то жива.

- Посмотрим, - было видно, что эта идея не вызвала у моего супруга особого восторга.

Ситуацию разрешил Эррадан, бросивший взгляд на часы и театрально воздевший руки.

- Мы в театр опоздаем, если просидим здесь еще час. Я точно не успею переодеться. А уж о том, чтобы причесаться и говорить не стоит.

- Спорить с этим заявлением мы не стали. Но, уже собравшись к себе, вдруг вспомнили, что в Белой гостиной нас ожидает парочка молодоженов.

Если у кого -то создалось впечатление, будто бы дворец наследника престола может быть тихим и безлюдным, то должна Вас разочаровать. Не менее пяти дюжин молодых аристократов, несколько сотен слуг и вездесущая служба внутренней безопасности. Ах да! Я еще не упомянула о просителях и периодически появляющихся придворных старшего возраста. Столь скромный список объясняется, без сомнения, теми крепкими узами, которыми судьбе было угодно связать моего мужа и Эррадана. Есть умники, которым мерещится, будто частое пребывание в резиденции Джашуара, может печально отразится на их репутации. Меня всегда подмывало поинтересоваться у них, что они станут делать, когда муж станет императором. Но пока они предпочитали менее перспективную, но более "достойную" участь служить если не императору, то князю Тамму или младшему брату императора. Нас это устраивало.

Из тех же, кто постоянно пребывал в нашем доме, можно было выделить две группы придворных. Первая - не слишком многочисленная, включала в себя около шести десятков офицеров, большинство из которых были друзьями детства Джашуара, а позже служили под его командованием и, соответственно, не успели прибыть в столицу до начала Дикой Охоты. Они и до моего появления, были безоговорочно преданы Джашуару, а после, вот уже пятнадцать лет хранили тайну моего пребывания здесь. Они же в первые годы националистической резни организовывали эвакуацию случайно попавших оказавшихся на планете исхадати. Затем их подруги - четырнадцать женщин, связанных с нами общими идеями, любовными узами, и некоторой долей честолюбия. Они гордо именовали себя фрейлинами княгини Каро и чрезвычайно серьезно подходили к своим обязанностям. Затем шли тщательно отобранные (свои) сотрудники Имперской Безопасности. И, наконец, весьма внушительная часть прислуги. Как вся эта честная компания в течении пятнадцати лет умудрялась сохранять в тайне от "прочих" мое пребывание во дворце, мне, если честно непонятно. Ах да, чуть не запамятовала! Мой врач! Этот достойный человек вот уже пятнадцать лет увлеченно наблюдавший за моим здоровьем мог бы, при желании написать диссертацию, однако предпочитал научной славе право относиться к "посвященным". С моим появлением во дворце он разделился на две части, разделенные невидимой стеной. Преодолеть ее случалось нечасто. Такие ситуации, как неожиданное появление во "святая святых" особняка моего деверя, произошедшая сегодня, были настолько редки, что, пожалуй я могла бы пересчитать их по пальцам одной руки. Чаще всего меня успевали предупредить и увести в другую комнату. Во вторую группу входили все остальные.

Белая гостиная как раз была "пограничной". Мрамор и серебро, пошедшие на отделку, сочетались с невероятной красоты хрустальными светильниками, подаренными императору Кайералу три с лишним тысячи лет назад небольшой планетой Сиодонской галактики, по случаю прохождения кометы на пути следования его корабля, попавшему на бракосочетание его дочери с наследником соседской державы. Большая часть этого произведения искусства разбилась за прошедшее время, но то, что сохранилось уникально подошло для нашей гостиной. В чашечках, предназначенных когда-то для масел, теперь зажигались аксиновые свечи, не менее пары из которых, были ароматизированными. С моим появлением во дворце огонь в них не гасили вообще. Исхадати часто берут силу у музыки пламени, поэтому ради меня почти в каждом помещении дворца горели либо свечи, либо масляные лампы, либо камины. В сочетании с радостными закатными лучами вечернего солнца, они создавали ощущение сказки.

На белых скамеечках, расположенных вокруг небольшого фонтана не было никого, кроме пары молодоженов, оставленных Вларимиром ожидать решения своей участи. Наша троица резко нарушила напряженную тишину, царившую в помещении. Молодые немного отстранились друг от друга и с надеждой посмотрели на Джашуара. Затем произошло то, чего и следовало ожидать от исхадати - он заметил меня, завернувшуюся в халат и с полотенцем на голове и резко изменив стиль своего поклона, упал на колени - "Да покроют твои крылья все звезды вселенной, моя Кальваран".

- Каннеш! - радостно взвизгнула я и бросилась ему на шею.

- Тот самый, с которым вы умудрились за один вечер смести целую вазу конфет? - уточнил Джашуар, после того, как стих мой восторженный возглас.

- Мой будущий император! - Запоздало спохватился Турам от рождения нареченный Каннешем, первый сын старейшей Зархи - Ллумм Урм - Анм - Армн , но, по-видимому, смущенный моим присутствием, весьма сильно скомкал приветствие, предназначенное наследнику престола.

- Приветствую тебя, мой властитель, - его жена, никак не ожидавшая такого начала этого, без сомнения важного для молодой семьи разговора, наконец, как ей показалось, нашла правильные слова, - Нижайший поклон, высокочтимая Кальваран.

- Давайте закончим с приветствиями, - наигранно жалобно попросил Эррадан, - Знаю я вас - исхадати, до завтрашнего утра будете выплясывать.

- Не ворчи, пожалуйста, - попросила я.

- Согласен с Эрраданом, - кивнул мой муж, - Садитесь, - он указал им на покрытый белым мехом диван, а сам сгреб меня в охапку и посадил к себе на колени.

Я сообразила, зачем это ему понадобилось, когда проследила ошалелый взгляд Каннеша, уставившегося на пару брачных браслетов, один из которых высовывался из под задравшегося рукава моего халата, а второй, словно случайно показался на запястье Джашуара. Его глаза стали похожими на две суповые тарелки.

Я схватила все еще не пришедшую в себя Клавдию за руку и повела за собой. Джашуар собирался перейти к делам. В таких беседах я участия принимать не собиралась. Серьезных разговоров для меня на сегодня довольно. Если найдется что - то интересное муж перескажет мне это, но не сейчас. Я догадывалась, о чем пойдет речь. Джашуар сейчас поинтересуется за каким ... За какой такой надобностью не слишком обремененные годами и мудрыми мыслями исхадати - надежда и цвет своего вдруг осиротевшего поколения вместо того, чтобы слушать старших родственников отправились в опасное путешествие никого не предупредив. И не задумывались ли они о том, что народу исхадати, и без того переживающему не самый радостный период своей истории, чрезвычайно тягостно потерять не только Кальваран и Совет старейшин, но и тех, кто обязан прийти им на смену. Выражения, в которых мой супруг собирался это изложить, вне сомнений, будут литературно - изысканы, но несчастному Каннешу после первой же фразы захочется перекинуться во что-нибудь не слишком крупное и забиться в самую крохотную щель, какую только можно сыскать в белой приемной, и не выползать оттуда ближайшее десять лет. Поскольку у меня самой имелись вопросы подобного рода, а в своей способности подбирать правильные выражения я была не настолько уверенна, чтобы попробовать заговорить об этом самой, я с чистой совестью предоставила мужу блистать красноречием, а сама отправилась довершать свой туалет.

Пока мы шли к моим покоям я успела выяснить, что Клавдии недавно исполнилось восемнадцать. Она повстречала Турама два года назад во время посещения Ащекского побережья. Затем они несколько раз виделись с Каннешем уже здесь, в столице. Этой весной он впервые заговорил о свадьбе. И вот теперь... Я умудрилась проглотить вопрос о том, как они планировали поступать в дальнейшем, если бы не случайное заступничество Вларимира. Дети. Такие же как и я. Они, в отличие от меня, еще не разучились надеется на чудо. Наверное, Клавдия до последнего ожидала, что отец изменит свое отношение к исхадати теперь, узнав о нежнейшей привязанности своей дочери к представителю нашей расы. Несчастная! Белые законы одним из авторов которых был боярин Калтадд, называли ее мужа оборотнем околдовавшим невинную девушку и требовали расторжения брака и последующей публичной казни исхадати, ее совратившего, причем таким способом, о котором я не хочу даже вспоминать, дабы не напугать мое еще не родившееся дитя. Тураму, наверное не поздоровилось бы, но к счастью, Вларимир, по какому то служебному делу заявился в особняк Калтаддов. Молодые воспользовались этим, чтобы затеряться в свите князя Тамма и покинуть ставший ловушкой дом разгневанного родителя.

Такая невеселая история.

Глава 3

Где рассказывается о дуэли и ее неожиданных последствиях.

В театр мы все-таки опоздали. Причем я еще раз убедилась, что сегодня не мой день. В любом театре существует ложа для членов императорской семьи. Но кому могло прийти в голову, что сегодня, по только ему одному ведомым причинам княжич Согар решит заявится в театр Корсоэ! Да он отродясь терпеть не мог театры всех видов, а уж специфические маски актеров этого театра он сам называл последними словами. И вот ведь! На то, чтобы разрешить сложившуюся ситуацию ушло еще десять минут и в результате я пропустила арию Туманного Воина в исполнении самого Угана. К тому же оказалось, то труппа выступает в костюмах мастера Леннаата, которые при всей своей яркости не могли спорить со строгой красотой костюмов мастера Кроалами. Допускаю, что изначально постановки театра, начинавшего свое существование как ярмарочный балаган, действительно создавались в расчете на яркость костюмов и декораций, но теперь, когда театр Корсоэ уже более полвины тысячелетия входил в дюжину лучших театров страны, менее яркие костюмы только подчеркивали изысканность постановок. Впрочем, Многоликое Пламя действительно должны были танцевать в костюмах всех оттеков красного.

Музыка, пластика танца и невероятно красивые голоса актеров, сделали свое дело, заставив меня позабыть о всех неприятностях сегодняшнего дня. Этот прекрасный сон длился для меня ровно до второй минуты антракта, когда все еще находясь под впечатлением я отметила как напрягся Каннеш. А в следующий момент я удостоилась услышать, как матерится Эррадан. Должна заметить, что в таком невменяемом состоянии до сих пор он был всего дважды. Первый раз - когда они с Джашуаром обнаружили, что я - Кальваран, а второй - когда его родители попытались его женить. Обычно уравновешенный и невозмутимый (в этом они были очень похожи с Джашуаром) сейчас он негромко изрекал непристойности в лицо какого-то дурня из свиты Ахлизеира Согара. На моем муже лица не было. Вернее оно было, но от меня оказалось полностью заслонено музыкой ярости. Стана Панкт, та самая, что когда -то познакомила меня с маленькими радостями городской жизни закусила губу и покосилась на Клавдию, которая крепко держалась за руку своего мужа, готовая в любой момент неизвестно к чему, но точно нехорошему. Впрочем хорошего и так было мало.

Упомянутого мною дурня, как я чуть позже узнала, звали Геелаадом Цуйи. Он состоял в давней дружбе с семей Калтадд и, безусловно, уже был в курсе разразившегося скандала. Благо генерал и не стремился сокрыть от очей вселенной свое горе. Надо думать, этот резвый мальчик имел когда-то намерение породнится с семьей Калтадд через брак с Клавдией. Теперь это было не важно. Плохо было то, что он совершенно не умел держать себя в руках. Молодой человек, судя по тому, что он оказался в свите Согара, относился к непримиримым националистам. Поэтому нельзя было точно сказать, что стало для него большим ударом: потеря невесты или ее выбор. Тем более его изумила ситуация в которой он оказался, когда рядом с наследником престола обнаружился исхадати, послуживший причиной всех его несчастий. Тай Цуйи не сдержался и весьма громко поинтересовался у соседа не следует ли вспомнить, что Белые законы преследуют не только исхадати (пойди казни существо в любой момент способное обернуться тварью, величиной со средний имперский крейсер), но и их укрывателей. Услыхавшему его Джашуару следовало бы промолчать, но пламенная "любовь", связывавшая его с двоюродным братом, дала о себе знать. Тцез тай Согар, надо отдать ему должное - тут же сообразил, что вслед за этим может последовать предположение, будто он, ищет законный предлог унаследовать трон вместо кузена. Поэтому постарался обернуть все шуткой. Неудачно. Как мне позже сообщили он не слишком правильно сформулировал фразу, в которой поинтересовался отчего Джашуар, готовый затащить в свою постель... кого угодно, не смог сообразить, что для продолжения рода ему нужна исхадати иного пола. Договорить он не успел, отчасти от того, что друг моего детства собрался вцепится ему в горло, отчасти в силу того факта, что помнивший про меня Эррадан, поспешил перебить его высочество и отшутиться. Не тут то было.

Неугомонный тай Цуйи весьма не вовремя встрял с оскорбительной фразой в адрес сторонников примирения с нашим племенем, и дискуссия вновь грозила перекинуться в область политики. Тцез тай Ахлизеир, чувствуя как под ним разверзается пол, ибо обвинение в противопоставлении себя наследнику престола означало для него пожизненное заключение, а потворство националистическим настроениям, согласно последнему указу императора грозило всякому его учинившему ссылкой в отнюдь не благословенные края, пробурчал нечто нечленораздельное о приязни моего мужа к Эррадану. Это - последние оскорбление и вызвало приступ неконтролируемого гнева у обоих любовников. Джашуар откинул с плеча прядь и уселся обратно с видом человека, потерявшего всякий интерес к происходящему. Я успокаивающе коснулась локтя тэи Калтадд, вернее теи Клавдии съюреаль - и - саалн ор Турам, Каннеш ворвиаль Урм - Анм - Армн, как было принято именовать не исхадати, через брак вошедших в уют Великих Домов. Отдавать ее или Каннеша на растерзание толпе только для того, чтобы уладить политический конфликт, сегодня не станут. Эррадан получил молчаливое разрешение поступать на свое усмотрение. И тут же им и воспользовался, поспешив бросить вызов тому, кого не устраивает его, почти семейная, жизнь с Джашуаром. И тут как назло вперед протиснулся Виктор Юрлаэ.

На миг они застыли, глядя друг другу в глаза. Оба высокие, черноволосые и кареглазые. На этом их сходство заканчивалось. Хотя нет. Была в них еще одна, делавшая их схожими черта - оба были известными поединщиками. Эррадан привык драться за двоих, ибо Джашуар, в силу своего положения не мог сам принять ни один вызов. Мне же доводилось видеть в бою обоих, поэтому могу не покривив душой сообщить, что тем, кто нарывался на схватку с Эрраданом крупно везло - он дрался несколько слабее Джашуара. Тай Виктор же уже был аккувирцем, то есть принадлежал к народу у которого, несмотря на все их научные и духовные достижения, называть себя взрослым мужчиной мог лишь тот, кто проходил ряд весьма суровых испытаний, как некогда было установлено его малограмотными предками. Гуманностью сии испытания не отличались. Но зачем он полез в этот бессмысленный спор? Показать какой он воин? Глупо так думать. Он хоть и выглядит юношей, уже разменял третий десяток, что по человеческим меркам никак нельзя отнести к периоду молодости, и имеет определенную репутацию, подтверждать которую дурацкими петушиными выходками отнюдь не обязательно. Я прислушалась к нему и вздрогнула. В его действиях не было и намека на чувства. Спокойное и расчет. Противник достойный Эррадана. Но зачем?

Я попыталась углубиться в его чувства, и когда уже было решила, что ничего более не обнаружу, с удивлением натолкнулась на знакомый образ, запрятанный так глубоко, как только можно постараться сокрыть самое дорогое, что у тебя имеется. Нечаянно подслушанная утром беседа двух девушек обрела продолжение. Так вот кому Юлия Саявира обещала предоставить роль фаворита и отца своего сына! Он, видимо тоже был в курсе прошения, которым собирались в ближайшее время порадовать императора. Но, не надеясь сохранить благосклонность своей возлюбленной, почел для себя делом чести избавить ее будущего супруга от любовника, а саму Юлию от позора. Все верно. Пока жив император, он сможет защитить ее от бесчинств сына, но вот потом. Тай Юрлаэ слишком сгущал краски, представляя себе будущее, но что поделать. Второй и последний на данный момент исхадати в нашей компании - Турам - меж тем уловил лишь стремление тая Юрлаэ во что бы то ни стало убить Эррадана. И, естественно, возмутился. Причину его возмущения могла оценить лишь я. Было святотатством посягать на музыку любви, связующей Эррадана и Джашуара. Немыслимо, как смять паутинный цветок или закрыть глаза, когда смотришь на розовеющий рассвет. Красота, которую могли видеть лишь мы двое. Но даже намек на нарушение этой гармонии вызывал резкую реакцию.

На лице княжича промелькнуло удовлетворение. О причинах вызова все уже позабыли. Завтра состоится поединок и, кто бы не победил, придраться к нему будет невозможно. Но чему он так радуется? Разбираться мне было некогда. Я потянула за рукав Каннеша - никак не могу привыкнуть к его взрослому имени - и мы, вместе с пятью моими подругами покинули ложу, чтобы пройтись. Турама, однако, успокоить было не так легко. Ведь ссора началась с него. Наконец мне пришлось пообещать, что завтра он отправиться вслед за Эрраданом, как блюдущий честь круга . Как мне уговорить на это Джашуара, я не знала. Но постараюсь.

Второй акт спектакля, несмотря на восхитительную музыку Нефнеди, прошел мимо моего восприятия. Не только моего. Новость распространилась по зрительному залу с такой скоростью, словно вездесущие журналисты уже успели вставить ее во внеочередной выпуск новостей. Ни о каком ресторане после подобного происшествия речи быть не могло. Посему мы отправились домой сразу после окончания спектакля. Немного подумав, я сообщила мужу и Эррадану причину, по которой Юрлаэ так рвался в бой. Они переглянулись и улыбнулись. Эррадан отнюдь не собирался проигрывать поединок только потому, что у противника были причины его убить.

Понимая, что Джашуар хочет остаться со своим возлюбленным, я сразу по прибытии домой заявила, что хочу спать и быстренько распустила своих дам. Спустя два часа, когда, как мне показалось, оба успели сказать друг другу все необходимое я легонько коснулась их сознания погружая обоих в музыку сна.

На следующее утро я проснулась достаточно поздно. В доме было тихо и тревожно, из чего я сделала вывод, что Эррадан еще не вернулся. Небо снова было затянуто тучами, грозящими превратить день в сырое безобразие. Соответствующие декорации к царящему во дворце настроению. Я шевельнулась и только тут сообразила, что во сне перекинулась и сейчас, сбросив на пол одеяло прикрываю от холода нос кончиком хвоста. С чего бы это? Обычно я перекидываюсь только в случае опасности. Никаких кошмаров мне вроде бы не снилось. Тогда отчего приняла боевой облик? Может таким образом на мне сказывается беременность. Спросить было не у кого. Человеческие книги, которых я перечитала великое множество, рассказывали, что в первые месяцы молодая мать может обрести некоторые проблемы со здоровьем. Возможно нам, исхадати, токсикоз отнюдь не чужд, но выражается несколько иначе. Я прислушалась к собственным чувствам, но, если не считать некоторого беспокойства за Эррадана, музыка моей души была подобна медленным волнам на поверхности прозрачного озера. Ладно, спишем мое странное поведение на вчерашние неприятности. Благо в ближайшие годы наша с Джашуаром спальня безраздельно отдана в мое распоряжение и, повредить кому - либо подобным поведением я не могу.

Я потянулась, выгнув спину, и несколько раз вильнув хвостом, после чего перекинулась обратно. Прекрасно! Перекидываясь во сне я еще и ночную сорочку умудрилась разорвать. Хотя обычно исхадати, меняя форму, не портят одежды. Может, все-таки, мне приснился кошмар?

Я постаралась снова возвратить себе дремотное состояние, однако вскоре мои мысли перескочили на вчерашний инцидент. А от него на историю отношений людей и исхадати. Сказать, что враждебность к нашему роду появилась недавно, означало бессовестно солгать. Раса исхадати намного моложе человеческой. Вернее мы отчасти созданы людьми на заре создания империи. Тогда маленькая по сегодняшним меркам, но весьма экспансивная Империя Семнадцати Галактик бурно развивалась и разрасталась. Управление усложнялось прямо пропорционально росту протяженности ее границ. Тогда то люди и стали экспериментировать со своими соплеменниками, пытаясь изменить их. Говорят, процесс был настолько жестоким, что пожирал жизни десятков тысяч малолетних безвольных в год. Те, кто выживали, становились мутантами, которых до конца жизни эксплуатировало государство. Мутантами, способными слышать и изменять музыку вселенной. Наши источники сохранили свидетельства о том, что кадши (не люди) - так их называли, уже тогда не почитали за людей, и само общение с ними полагалось зазорным. Затем, неожиданно в царствование Гая Решительного эксперименты привели к появлению расы со способностями метоморфов. Удерживать в повиновении новых подданных по неизвестным причинам не стали и молодая раса исхадати, с позволения владык империи занялась строительством собственной культуры. Очевидно, мы унаследовали от наших предков не только способность играть на струнах мироздания. Высокомерно непримиримое отношение к нам всегда было свойственно людям. Не всем - некоторые помнили, что наша прародительница - кадер Шадэ была дочерью императора Гая Сурового. И все-таки никогда исхадати не преследовали, словно свору бешенных собак. Происходящее в последние пятнадцать лет было неестественно. И как мне раньше не пришло это в голову? Бррр! Прекрасные мысли для начала дня.

Полежав еще несколько минут, я ощутила, что не откажусь от завтрака. Что бы не происходило вокруг организм требовал своего. Пришлось вставать, хотя лень искренне советовала мне не делать подобных глупостей. Эррадан все не возвращался. Джашуар нервничал. Струны мироздания дрожали и извивались в том месте, где он находился. Я наскоро приняла душ и накинула домашнее платье. Беспокойство мужа становилось невыносимым. Эррадан должен был давно быть дома. Что же произошло. Не будь он наследником престола, ему можно было бы поехать с любимым на место поединка. А так оставалось сидеть и ждать. Понимая его состояние я искренне желала помочь. Но что я могла сделать? Вмешаться в его чувства и успокоить? Это не правильно. Вмешиваться в чужие ощущения. Тем более, что и сама я начинала не на шутку беспокоиться.

Задача - в столовую или в Зеленый кабинет, где сейчас находился эпицентр беспокойства, была решена мною в сторону кабинета. Джашуару нужен был кто-то способный отвлечь его от неприятных раздумий, а я вроде как не совсем чужой ему человек. Я спустилась на этаж ниже и робко скользнула в кабинет. Джашуар смотрел в окно с совершенно непроницаемым лицом. Внешне его напряжение выдавали только стискивавшие подлокотники побелевшие руки. Он поднял на меня глаза и я постаралась ободряюще улыбнуться. Ага! Очень помогло! Я оглянулась в поисках места, где присесть.

Вопрос немаловажный. Когда то давно этот кабинет назывался деревянным. Затем маленькой исхадати поселившейся во дворце взбрело в голову научиться играть человеческую музыку. Музыка у нее получалась плохо. Зато инструмент понравился. И я от души попыталась изобразить на многострадальном инструменте то, что слышала в отношениях мужа и его любовника. Им понравилось, хотя для меня это было все равно, что наскальные росписи диких племен, относительно полотен Катпрара. На утро нас разбудили возгласы из некогда деревянного кабинета. За ночь древесина покрылась зелеными череночками. Вся. Даже мозаичная столешница две с лишним тысячи лет простоявшая под слоем лака. Меня попросили перенести свои музыкальные уроки в сад, который теперь на зависть всем садоводам планеты цвел круглый год. А неожиданно расцветший кабинет так и не пожелал расставаться с листвой. Веточки иногда меняли цвет листьев и даже сбрасывали их в осенний сезон, однако полива или иного ухода не требовали. Однако зеленый паркет оставлял мало места для установки мебели. Наконец, я выбрала не клочок не слишком прихотливых в природе деревцев и собралась опуститься на них, когда у подъезда произошло какое -то движение.

Мы оба кинулись к окну и разочарованно переглянулись. Ну что за полоса неприятностей! К нам пожаловал мой свекор. Несколько машин службы безопасности императора выпустили в парк стаю гончих в мундирах. Я забеспокоилась. Вдруг Ашаан - я все-таки выяснила, как зовут племянника покойной Раданы - окажется в саду и попадет в руки офицеров имперской безопасности. Пойди потом объясни что он здесь делает. Во взгляде Джашуара появилась обреченность. Разговор с отцом в такое время был некстати.

- Он же вроде послал тебя подальше, - я не стала сдерживать удивление.

- Мне тоже так показалось. Подожди здесь, - он резко вскочил и выбежал навстречу отцу.

Я приготовилась скучать. И снова вернулась к мысли о том, чтобы поинтересоваться у прислуги на счет завтрака. Или уже обеда. Птички - ласточки! Да что же случилось с Эрраданом. Стоп! Нужно успокоиться. Если бы произошла неожиданная неприятность, Турам уже вернулся бы. Но ни того ни другого не было. Куда могли запропаститься сразу оба, было неясно. Я как раз подыскивала оправдания их задержке, когда в соседней комнате раздались голоса. Я в ужасе представила, как окажусь лицом к лицу с императором, и кинулась прятаться. К счастью, Джашуару удалось остановить отца на пороге Зеленого кабинета, предложив ему диван все еще украшавший бывшую приемную. Не ему - им.

Гостей, судя по голосам, оказалось трое. Я подавила, возжелавшие было заявить о себе остатки совести и, подкравшись к двери, прильнула ушком к щелке. Так и есть. Император пожаловал не один, а с боярином Наивером - первым министром и давним другом. И что их принесло сюда с утра пораньше? Ответ на этот вопрос последовал незамедлительно.

- Рассказывай, - потребовал властитель, пока усаживался и тут же обратился к другу, - Не мозоль мне глаза, садись.

- Мне нечего добавить к тому, что Вам, мой отец и владыка, уже известно. Обычная ссора в театре.

- Кудри распрямлять будешь журналистам, если позволишь им к себе приблизиться, - надо же! Голос императора был почти дружелюбным.

- Как прикажете, - Джашуар не стремился поссориться с отцом. Ну а его благосклонности он перестал домогаться еще до нашей встречи.

- И девицу нетронутую передо мной изображать не нужно, вернется Эррадан, перед ним и строй глазки. Что вчера тебе наговорил племянник?

- Ничего, - его задели слова отца, хотя никто кроме исхадати не смог бы это почувствовать.

- Это "ничего" можно истолковать как попытку обвинить ТЕБЯ в нарушении имперских законов. Тебя! Я уже не говорю о нанесенном тебе оскорблении. Кстати, где Эррадан?

- Он еще не вернулся.

- ..., - никогда бы не подумала, что император может выражаться столь витиевато.

- Мы ждем его с минуты на минуту.

- Сядь, не стой столбом. Мне надоело задирать голову, - проворчал властитель, - отвлекись немного от своих переживаний. Глядишь - не заметишь как он вернется. Лучше скажи, как тебе показалось, Ахлизеир специально спустил на тебя этого недоросля или было похоже, что он сам удивлен?

- Не знаю. Он вроде бы испугался. Но, поклясться, что это не было игрой, не могу. Слишком уж много совпадений? Днем Вларимир прибегает ко мне с просьбой приютить парочку молодоженов, а вечером его братишка оказывается в том самом театре, куда года три носа не совал, но где, как ему известно, я бываю достаточно часто.

- Полагаешь, Вларимир устроил тебе ловушку? - голос императора чуть заметно изменился. Еще бы! Одно дело подозревать племянника и другое - полагать, что один из твоих сыновей строит козни другому.

Я затаила дыхание. Сердце забилось быстро- быстро. Не может быть такого! Вларимир не мог ... даже если бы мне привели гору доказательств я отказалась бы верить.

- Не знаю. Вларимир умудряется сохранять хорошие отношения со всеми. И с тобой, и с дядей, и с Ахлизеиром, и со мной. Мало ли кому он мог сказать о том, зачем заезжал ко мне, - меж тем продолжил разговор мой муж. Он тоже не хотел подозревать сводного брата.

- Слишком быстро все произошло. И откуда вылез этот аккувирец! Такое ощущение, будто племянник специально захватил с собой этого головореза. Для чего? Убить исхадати, находящегося под твоим покровительством прямо в театре? Или чтобы вокруг было побольше свидетелей, когда он обвинит тебя в укрывательстве исхадати?

- Ну, укрывательством это назвать сложно, - задумчиво протянул Джашуар, - Я ведь и не скрываю, что он пользуется моим гостеприимством.

- В нарушение Белых законов, которые, кстати, подписаны мною и пока не отменены.

- Мне казалось, что вы, мой император приостановили действие большинства из них. Впрочем, я вообще не могу понять, зачем вы их подписали.

- Слишком быстро тогда все произошло. Не успел как следует подумать. Теперь вот расхлебываю последствия своей глупости.

- То есть просто так, не готовя загодя, не пересматривая каждую строчку, как делали это обычно, подмахнули подсунутые вам, мой государь бумаги и все? - я поняла, о чем думает сейчас Джашуар. Однако попытка проверить выдвинутые мною вчера предположения вызвала у свекра естественную реакцию.

- Ты пытаешься меня в чем - то обвинить?

- Я приготовилась слушать, как мой муж станет выкручиваться.

Впрочем, спустя миг, мне стало не до этого. Чужая боль все-таки ворвалась в мое сознание. Все-таки, несмотря на тщетную попытку закрыться. Разговор за дверью тут же потерял для меня интерес. Гораздо важнее стало проскользнуть мимо свекра незамеченной. Я замешкалась, всерьез рассматривая идею усыпить находящихся в соседней комнате и пробежать мимо. Нет, не стоит. Окно открылось с о страшным скрипом, но мне было все равно. Я вспорхнула с подоконника как раз когда "шерж" Эррадана подъехал к подъезду. Несколько взмахов крыльями и я очутилась на соседнем балконе. Убиравшая зал служанка слишком долго справлялась с удивлением, прежде чем открыть дверь и впустить меня внутрь.

- Илраа, срочно беги ко входу и скажи чтобы его несли в Птичий кабинет. Я буду ждать там, - крикнула я уже на ходу.

Несколько коридоров, нескончаемая анфилада комнат и, наконец, кабинет, в котором уже неделю не удосуживаются убрать стол для сакю. По дороге я перехватываю еще кого - то из прислуги и направляю за Клавдией. Из птичьего кабинета есть два выхода, что делает возможным покинуть его, в случае неожиданных неприятностей. Ждать пришлось недолго. Первой появилась Клавдия, а затем несколько человек внесли Каннеша. Мой друг потерял сознание совсем недавно. Наверное, именно тогда я и почувствовала его боль. Эррадан, с перевязанной рукой, но живой и здоровый, пришел вместе с ним.

- Здесь император, - предупредила я, поймав его взгляд, и отвернулась к другу.

Лицо Турама было залито кровью, стекавшей из лопнувших на висках сосудах, ушей и носа. Я знала только восьмерых исхадати, способных нанести такой удар. К хаосу ощущений, что звучали сейчас в Каннеше приплетался нечеткий и режущий звук отрицания. Совсем неприятно. Он решил умереть, но успеть сообщить нечто важное. Кому? Если ему удастся самому прийти в сознание, он скажет. Пробить же эту последнюю защиту не может никто. Ну разве что мать. Только Шадирах Урм - Анм - Армн сейчас в двух днях пути от этой галактики. Додумать я не успела.

Не потерявший в отличие от меня головы от горя Эррадан, поспешно вытолкнул меня из комнаты. Ну да, конечно! Его величество.

Свекор воцарился в кабинете, едва Эррадан успел захлопнуть за мной дверь и тут же преступил к выяснению обстановки.

- Тай Глинев, вы никак позволили себя ранить, - поинтересовался он у Эррадана, костюм которого был залит кровью. По большей части не его, - Он не похож на вашего противника, - наверное, это он о Тураме, - Он жив?

- Преклоняю колени пред Вами, мой повелитель, и благодарю за беспокойство о моем здоровье, - голос Эррадана не совсем обычный. По-видимому, рана в руку оказалась достаточно болезненной, - Он жив. Я послал за врачом. Надеюсь, он сумеет разобраться в произошедшем.

- Здесь не врач, а детектив нужен, - кажется, за сегодняшнее утро я впервые услышала голос министра Наивера.

- Что произошло? - слова Джашуара донеслись с той стороны, где находился Эррадан, - Ты сильно ранен? Как это случилось?

- Ничего особенного со мной не произошло. Тэя Калтадд, то есть Урм - Анм - Армн, я сожалею о случившемся. Мне не стоило доверять заверениям вашего супруга о том, что происходящее не опасно. Если бы я додумался прервать поединок сразу, то, возможно, этого удалось бы избежать.

- Не опасно! Да его добрых полтора часа выворачивали наизнанку. Какой врач! - а вот этого я не ожидала. Ощущение беды, постигшей его соплеменника, привело в кабинет третьего из находящихся во дворце исхадати. Но было бы гораздо лучше, если бы он помолчал.

- Вы полагаете, что вашему другу помочь нельзя? - император, к счастью, решил не уточнять сколько исхадати приютил у себя мой муж.

- Тело можно сохранить, а вот остальное...

- Понятно. Урм - Анм - Ар...непроизносимое имя, - у монарха тоже вышел конфуз с произношением, - и что я смогу сообщить тее тцезитэ о ее сыне? А ведь я уже начал было верить, что отношения с исхадати могут наладиться. Надеюсь, никому не прейдет в голову обвинить в этом Эррадана. За что мне старику все это! Вчера тея тцезитэ Сайит, сегодня это. Кто вообще на него напал?

- Исхадати, - Ашаан ответил, не задумываясь, и поспешил пояснить, - Его струны выдают такую какофонию, что, находясь рядом, самому удавиться хочется. Так во времена первых исхадати кадер сминали своих противников. Удивительно, что он вообще еще не рассыпался в хаос.. Я все - таки постараюсь облегчить его страдания, только, боюсь моих скромных возможностей на то, чтобы помочь Тураму недостаточно. Извините, тея Клавдия, но, боюсь, надеется не на что.

А вот это он зря. Есть на что. Раз защиту могла попробовать пройти мать, то должно получиться и у меня. Я почти никогда не делала того, на что меня толкнуло беспокойство за судьбу друга. Но сейчас мне показалось крайне важным попытаться спасти Каннеша. Поэтому, я самым наглым образом вторглась в мелодию ощущений Джашуара и напомнила о себе. Он скорее удивился, нежели рассердился на меня. Однако, поняв, чего я добиваюсь, постарался удалить из кабинета императора, затеявшего политическое совещание над одром больного - ни за что не стану называть Каннеша метрвым, пока не попытаюсь его спасти.

- Мой император, - вклинился он в разговор, прежде, чем свекор снова перешел к интересующим его вопросам, - позвольте предложить Вам, батюшка, продолжить обсуждение этого события в ином месте. Мне кажется, тея Клавдия утомлена нашей...навязчивостью.

- Извини, девочка. Мне очень жаль, - фу-у, он принял намек не стал спорить с сыном и на том спасибо.

- Благодарю, мой властелин, - всхлипнула в очередной раз несчастная.

- Я с трудом дождалась, когда они уйдут. Наконец то!

- Подождите плакать, дорогая, - я влетела в кабинет, так что воздух засвистел в ушах, или это мне уже мерещиться.

- Если попытаться снять боль... - Ашаан вопросительно посмотрел на меня. Все-таки я - Кальваран и, хотя он, в отличие от меня, уже перешагнул черту совершеннолетия, делать чтолибо без моего одобрения, пусть и формального не счел возможным.

- Я кажется, могу попытаться его спасти. Подождите благодарить, Клавдия. Ашаан, принесите мне кресло.

- Это может оказаться опасным для тебя, моя Кальваран.

- Знаю, не спорь. Пусть разожгут камин. Мне может понадобиться пополнить силы.

И он не стал спорить. Возможно, я бы и вняла его предупреждению, но в глазах Клавдии было нечто такое...

От кого любое живое существо не ожидает зла? Против кого не станет защищаться? Чью руку помощи никогда не оттолкнет? Правильно! Мама. Чтобы спасти друга мне предстояло убедить его чувства, что я - его мать. Нет не так. Мне следовало принять его как сына. Я постаралась вызвать в памяти все, что мне было известно об Зархи - Ллумм. К счастью это оказалось немало, ибо, как я уже говорила, в связи с ранней смертью моих родителей она оказалась моей воспитательницей и наставницей. Почти матерью. Она и Родана. Но о Радане сейчас надо было позабыть. Забегая вперед скажу, что в тот день решилась на то, что удалось бы не каждой старейшей. Мне подобные сравнения тогда в голову не приходили. Вспомнить как я ощущала Зархи - Ллумм оказалось недостаточно. Теперь развернуть свои ощущения, отразить их так. Вернуть к первичным, вызывавшим мою реакцию. Я срывалась несколько раз, возвращаясь к началу, пока в моем восприятии не зазвучали чистые тона. Затем я воспользовалась тем, что была Кальваран и постаралась соединить эти тона с ритмом, свойственным Дому Урм - Анм - Армн. Почти так, как это следовало бы делать, соберись я зачать ребенка этого дома. Я несколько мгновений потратила на то, чтобы усвоить это состояние, а затем тронула первую струну Каннеша. То, что с ним творилось, напоминало мне ту сумасшедшую пляску звуков, которая свойственна самым центрам галактик, когда в быстроту и мельтешение ритма нет-нет да и прорывается глухой стон пронизывающий все твое существо. Тех мест, куда улетают умирать одряхлевшие и уставшие от жизни старики. Нечто несовместимое с самим понятием жизни. Если бы музыка могла иметь оттенки, я могла бы описать это словами "музыка мрака". Сочетание черноты бездонного холода космоса, каким он представляется людям и неизмеримой, неописуемой торжественной мрачности. Красиво? Нет, это не красиво и даже не страшно. Это антижизнь. Отрицание всего. И это затягивало. Ох! Вовремя я заметила. Этот момент неприятного открытия стоил мне потери контроля над собственными ощущениями и Каннеш тут же испуганно попытался меня оттолкнуть. Так дело не пойдет, подумалось мне, и пришлось заново успокаивать и усыплять его бдительность. Только потом я осмелилась коснуться его струн, исправляя неровный ритм.

Сколько срывов и ошибок я допустила - сбилась со счета. Новое для меня и почти позабытое всеми исхадати умение восстанавливать почти из первозданного хаоса нота за нотой живое существо, давалось мне с великим трудом. Впрочем, я могла гордиться. Вот уже четыре с лишним тысячи лет оно считалось утерянным. А ведь я была еще ребенком. Первые изменения к лучшему стали видны не скоро. Работа была кропотливой и требовала невероятной сосредоточенности. Силы уходили из меня слишком быстро. Если бы рядом не жгли камин, мне бы ни за что не удалось справиться. Скорее всего я просто сдалась бы и позволила Каннешу утянуть меня за собой в пучину испепеляющих нестройных звуков, которые изливались на меня, кажется целую вечность.

Я остановилась только тогда, когда поняла, что сделала большую часть работы, а то что осталось организм Каннеша доделает сам. Последней трудностью оказалось покинуть моего друга и вернуть себе ощущение реальности. Если бы не Ашаан, каким то невероятным образом подгадавший момент и схвативший меня за руку не знаю чем бы закончилась моя выходка.

Я моргнула, попыталась определить где низ где верх и откинулась на спинку кресла. Осознание, что все закончено, приходило медленно. Первое, на что я обратила внимание - розовый свет, пробивающийся в окно. Было утро. В кабинете, кроме меня и Ашаана никого не было. Племянник покойной Раданы смотрел на меня с ... благоговением?! Было холодно. Вся энергия пламени камина была забрана мною. А тепло новой порции дров требовалось Тураму, чтобы продолжить борьбу за жизнь. Я с нежностью посмотрела на друга? Нет теперь я никогда не смогу относиться к нему по-прежнему. Он стал мне сыном. Никогда не думала, что можно стать матерью, не рожая, а вот пришлось.

- Кажется, моя Кальваран, я могу пригласить сюда Вашего супруга и госпожу Урм - Анм - Армн.

Я встрепенулась. Зархи - Ллумм здесь? И только потом поняла, что Ашаан говорить о Клавдии. Он вежливо обождал пока выражение моего лица измениться от недоуменного до осознающего. Верно! Работая с Кннешем я тянула силы отовсюду. Он вовремя сообразил, что я могу навредить не способным удерживать свою целостность людям, и выставил за дверь всех.

- Да, конечно, - неужели это мой голос?

- Они тоже не спали всю ночь, - он выскочил из кабинета, и я вроде бы даже услышала чьи- то голоса, но усталость взяла свое, и я заснула, так и не дождавшись их прихода.

Глава 4

В которой много говорят и почти ничего не происходит. Разве что... появляется щенок.

Сколько я проспала? Вспомнить страшно. Зато проснулась я точно от голода. Чудовищный расход сил, выдавшийся мне накануне заставил организм покинуть сладостный мир снов.

Моего пробуждения ждали. В ногах постели тихенько сидели Джауар и Эррадан. Рука Эррадана была на перевязи.

- Приятного пробуждения, кроха, - улыбнулся мой муж, - Ну и напугала ты нас!

- Не то слово, тея тцезитэ, - уточнил Эррадан,- Разве можно так изводить себя?

- Не надо ругаться, - я постаралась жалобно посмотреть на Джашуара, но мои усилия пропали втуне, так как он в этот момент улыбнулся и решительно откинул одеяло.

- Ой! Холодно! - я постаралась вернуть на место такое мягкое и уютное одеяло, однако Эррадан вцепился в него здоровой рукой и, спустя несколько секунд игры в перетягивание, мужчины победили.

- Не честно! Вас двое. А я к тому же уставшая и голодная, - попыталась я возмутиться, поправляя сорочку.

- А кто говорит о честности? - удивился Джашуар, - Давай вылезай! Повариха запеканку пересушит!

- О! Скажите, чтобы подождала! - если рыбу положено ловить на червяков и мух, то мне следует предлагать творожную запеканку. Улов гарантирован. Более вкусного блюда я не пробовала.

Я мигом вскочила с постели. И откуда только силы взялись? Мельком взглянула за окно. Снова рассвет. Сколько же я проспала? В тот момент этот вопрос оказался вытеснен из моей головы мыслью о насущных потребностях организма. Мужчины ждали меня все то время, пока я нежилась под упругими струями душа. Не долго, учитывая то, как мне хотелось есть. Времени зря они не теряли.

К тому моменту, как я выключила фен, на незаправленной постели лежал мой наряд. Прекрасно! Даже уговаривать не пришлось. Надобно упомянуть, что у обоих был просто уникальный вкус. К тому же и Эррадан и Джашуар великолепно разбирались во всех веяниях моды. Они когда - то научили меня носить человеческую одежду так, чтобы никому не приходило в голову разыскивать на мне очередной слой са'тава. Они же до сих пор подбирали мне аксессуары. Но о такой роскоши как полный набор предметов туалета мне давно уже мечтать не приходилось. Джашуар почему-то настаивал, чтобы я сама подбирала себе платья. С чего у него такая блажь? Пойди разберись.

Завтракали мы обычно в тесной компании: я, мой муж, Эррадан. Иногда к нам присоединялись еще три-четыре человека. Сегодня в малой столовой никого, кроме нас не было. Войдя, я вновь ощутила приступ голода. Следует быть осторожной и не слишком стараться, а то еще поплохеет. Запеканка уже ждала меня. Со сметаной и вареньем! Возлечь возле накрытого стола и не выдать своей спешки мне не удалось. Надо мной посмеялись. И как им обоим не совестно! Умяв два нешуточных куска запеканки, я с трудом остановилась. У нашей кухарки руки золотые. Но всему есть мера. Надо отвлечься. Тему для разговора долго искать не пришлось.

- Я ведь так и не узнала, как прошел поединок, - напомнила я.

- Своевременное замечание - поперхнулся Джашуар.

- Прошел это сильно сказано, - Эррадан поспешил похлопать его по спине. Началось все как обычно. Обмен любезностями, предложение перемирия. Вы, моя тея, оказались совершено правы. Юрлаэ собирался меня убить. И ни о каких замирениях не желал слушать.

- Надо было сказать ему, что Джашуар на его красавице в ближайшее время не жениться. И он бы остыл, - я с трудом оторвалась от чая. Пить мне хотелось не меньше, чем есть, - Учти, - это я уже к мужу, - я не хочу видеть эту девицу твоей женой, даже младшей.

- Тебе это не грозит, - заверил меня Джашуар, - барышне, которая уже успела пообещать всему свету обмануть меня с первым встречным таем, я предлагать ничего не стану. Тем более стать моей женой вопреки воле старшей.

- Кто тебя знает. В конце концов, я вроде как возразить не могу, - я встряхнула руку на которой красовался брачный браслет. А на нем маленькая петелька - брак Даи.

Исторически сложилось так, что в империи существовало два вида брачных отношений: Ташо и Даи. Ташо - "брак равных" подразумевал добровольное вступление в семью двух людей, обладающих впоследствии одинаковыми правами и обязанностями. Даи произошел от древнего обычая имперской аристократии брать в жены наложниц или пленниц. Я и была пленницей Джашуара, хотя он сам никогда не вспоминал об этом. Я не могла потребовать развода, помешать его свадьбе с другой женщиной и отказать ему в чем бы то ни было. На этом ограничения и заканчиваются. Зато я, в отличие от супруги Ташо, могла без ограничений пользоваться имуществом супруга. Конечно, я и сама могла оплачивать свои капризы, но это позволило бы определить мое местонахождение, проанализировав банковские операции. А так, вот уже пятнадцать лет, как никто не может отыскать Кальваран. Странным в нашем случае являлось то, что брак Даи был для Джашуара первым. Обычно первая жена являлась Ташо и хозяйкой дома. Хм! Интересно, если Джашуар решит жениться вторично "браком равных" как распределяться наши роли?

- Если он решит связаться с этой девицей, я немедленно вернусь домой и женюсь, - пригрозил Эррадан.

- Так вы никогда не расскажите мне о том, почему напали на Турама, - я решила настоять на ответе, а то мужчины начали удаляться от темы.

- Напали то они на меня, - пожал плечами Эррадан. Приметно минут пять спустя после начала сражения у меня неожиданно потемнело в глазах. Из-за этого я и пропустил удар. Однако, твой друг что-то сделал и все пошло как обычно. Надо отдать должное Виктору - он великолепный противник. Мы крутились почти час, и я уже начал задумываться о том, что пора бы и честь знать. Но тут Турам вдруг потребовал остановки поединка. Мы удивились, но когда немного остыли, то стало видно, что он совсем бледен и из носа идет кровь. Он поинтересовался у Юрлаэ, неужели тот настолько неуверен в своих силах, что для того, чтобы убить меня, ему требуется помощь исхадати. Тот начал было закипать, но в этот момент Турам пошатнулся и упал мне на руки. При этом кровь пошла из лопнувших на висках сосудов, и у всех присутствующих не осталось сомнения, в том, что мой блюдущий честь не шутит. Виктор, по-моему, сильно огорчился. Вместо того, чтобы поучаствовать в очередном споре чести, он эту самую честь рисковал потерять. Я его очень даже понимаю. Он попытался оправдаться. Я его не слушал, поскольку в этот момент Турам произнес что-то вроде "Я ЕГО ДОСТАЛ!" и потерял сознание. После этого Юрлаэ предложил мне перемирие и любую помощь, какую только мог оказать. Кажется я послал его вместе с его помощью. Поскольку после того, как Турам потерял сознание я сам никаких неприятных ощущений не испытывал, полагаю, что ваш таинственный соплеменник, вмешавшийся в наш поединок, действительно получил достойный отпор. Некоторое время мы потратили на то, чтобы привести Турама в чувства, и только когда стала очевидна тщетность наших действий, я решил вести его домой. Боюсь, мне следовало не терять время, а поторопиться сюда сразу, как только он упал... -

- Нет, - я поспешила избавить Эррадана от напрасного чувства вины, - Было уже поздно. Ему потребовалась помощь в тот момент, когда он схватился с напавшим на тебя, кем бы тот ни был. Удивительно, как ему вообще удалось победить. Впрочем, он сражался за свою жизнь. Но вы не смогли бы ему помочь. Если бы с ним был Ашаан, то у него был бы шанс. Кстати, как он?

- Здоров, весел, занимает палату в больнице доктора Поэтому и не может оторваться от своей молодой жены.

- А почему в больнице? - моя рука, потянувшаяся было к бутерброду, зависла на полпути.

- Выдумка полковника Меадда, - пояснил Джашуар. Его сильно обеспокоила твоя безопасность, которую он, если ты помнишь, поклялся охранять. Он решил, что после того, как весь высший свет просмакует подробности поединка, появление твоего друга на людях живым и абсолютно здоровым вызовет массу вопросов. Особенно у тех, кто может знать о сути произошедшего между Турамом и его неизвестным врагом. Ашаан прибавил к этому, что исцеление, подобное тому, что проделала ты, считается и у исхадати почти невозможным. Сколько исхадати могут проделать то, что сотворила ты?

- Не знаю, - я искренне хлопнула глазами. Пробелы моего образования. Я и не знала, что взялась за невозможное. Иногда неведение бывает полезно.

- По имеющимся у нас данным, около трех десятков. Не хотелось бы, чтобы кто-то начал искать такого исхадати в нашем доме. А так молодой чел... то есть исхадати полежит в больнице пару дюжин. Тем более, что кровать у него широкая а жена нежная.

- Калтадд попробовал заявиться в больницу с полицией и обвинениями в укрывательстве исхадати, - просветил нас Эррадан, - но доктор, через своих юристов поинтересовался, не желает ли тот вынудить его нарушить первый пункт врачебной присяги? В общем, в больницу он, ясное дело, не попал. Нападать на наследника престола он, к счастью не отважился. Правда, неизвестно последовало ли ему предупреждение от императора или своего ума хватило. Только к Джашуару никто с претензиями по поводу укрывательства не приходил.

- Юрлаэ заявился сюда вчера под вечер, - улыбнулся Джашуар, - и принялся уверять, что ничего не знал о нападении на Эррадана. Пытается восстановить свою честь.

- Мог и не знать. Ведь почувствовать такое нападение он не мог.

- То есть ты хочешь сказать, что кто-то решил воспользоваться ситуацией и отправить Эррадана в бесконечный сон? - уточнил Джашуар, скептически изогнув бровь, - У него, конечно много ... недоброжелателей, только не слишком ли изысканный способ избрал этот некто.

- Нет, если он старался убить не меня, а Турама, - не согласился Эррадан. А я оказался всего лишь провокацией.

- Ну, прямо детектив, - не очень весело засмеялась я. Если честно по спине у меня побежали мурашки.

- Ты пугаешь мое сокровище, - укоризненно посмотрел на него мой муж, - Послушать тебя, так вокруг бедного мальчика вселенский заговор.

- Об одном вселенском заговоре мы уже говорили четыре дня тому как, - напомнил Эррадан.

- Четыре дня! - ужаснулась я, - сколько же я спала?

- Достаточно, чтобы обзавестись зверским аппетитом, - Джашуар еще и насмешничает!

Обидевшись на столь неуважительное ко мне отношение, я запихнула в рот остаток бутерброда, глотнула чая, и выскочила из столовой. Пусть друг друга дразнят. Я объектом их насмешек быть не желаю.

Надо же! Проспать трое суток! Мои придворные дамы ожидали меня в коридоре Семира. Названном так из-за покрывавших его стены и потолок фресок на сюжеты из этого произведения. Здесь можно было отыскать все двести девять сцен путешествий неудачника и его верных соратников, начиная от погони за убегающим ослом и заканчивая блужданием по саду Трех Слив. Это было обычное место нашей встречи. Далее мы все дружно решали куда пойти: в сад или в оранжерею. В зависимости от погоды первую часть дня я обычно проводила либо там, либо там. Во-первых гулять среди зелени всегда считалось полезным для здоровья, а во-вторых я просто любила бывать на природе. Мужчины до обеда заняты делами. Полагаю, теми же, что и мы, только в своем - чисто мужском коллективе. Благородные же теи, согласно неписанным правилам, предоставлены самим себе. Я, сначала в виду невеликого возраста, а теперь в силу привычки играла в мяч или в палочки. До сборной столицы по невву нам конечно было далеко, но каждодневные тренировки к собственному удовольствию, согласно заверениям моих подруг, напрасно не проходили. К своему удивлению среди привычных лиц я увидела Клавдию. На мой недоуменный вопрос о том, почему она не с мужем та совершенно серьезно ответила, что Каннеш очень сильно переживал за меня и просил обо мне позаботиться. Она и позаботилась, оказавшись в моей команде, из-за чего мы проиграли со счетом 9:2.

Обедали мы в парадной столовой тесной компанией в шестьдесят с хвостиком человек. Обычно больше семидесяти, но, как сообщил начальник нашей службы безопасности полковник Меадд, часть его подчиненных срочно затребовали на службу. Что послужило причиной того - он не знал. В отличие от малой столовой, парадная была устроена по северному, то есть гости сидели на стульях за высоким столом. Мне же больше нравился южный вариант с возлежанием на коврах. Только рассадить несколько десятков гостей гораздо проще, чем отыскать необходимое количество места и ковров. Поэтому все официальные приемы производились по северному. Вкусить с хозяином дома пищу по южному считается крайне почетным, а в случае Джашуара - величайшей честью, которой можно гордиться наравне с Золотым Венком . Обед прошел спокойно. Обсуждали политику, придворные сплетни, спортивные новости, последнюю поэму Шеншаии. К концу обеда я уверилась в том, что жизнь входит в свою обычную колею, и тут спокойствие окружающих меня струн, нарушило непонятное явление. Я вздрогнула, а спустя миг Ашаан невпопад произнес: "Западное крыло, второй этаж". Я кивнула и вслушалась в дрожание струн. Место, указанное Ашааном могло оказаться не единственным. Удивленные нашим эксцентричным поведением люди притихли. Прикосновение Джашуара вырвало меня из мира звуков.

- У нас гости, - пояснила я, - Причем они прикрываются ... я замялась подыскивая выражение, которым можно было бы передать то, что мы услышали, - ...он или они невидимы для человеческого глаза.

- Тай Ашаан, - полковник Меадд сориентировался достаточно быстро, - Вас не затруднит помочь нам обнаружить тать?

- Ни в малейшей степени, - Ашаан тут же поднялся из-за стола.

Захватив с собой еще с десяток офицеров, присутствовавших на обеде, они скрылись за дверьми. Не прошло и двадцати минут, как полковник вернулся и заявил, что им удалось схватить двух человек, один из которых имел на одежде брошь, сняв которую Ашаан сделал их видимыми. Оба поспешно представились обычными домашними воришками. Поверил ли им Меадд? Вопрос прозаический. Гадать о том, что побудило этих двоих появиться во дворце наследника престола было напрасной тратой времени, поскольку служба безопасности в считанные часы заставит их исповедаться. Было ли мне их жалко? Было бы, не окажись у них къядла . Как он у них оказался? Обед закончился, и все разбрелись по дворцу в ожидании новостей от службы безопасности.

Я постаралась отделаться от неприятных предчувствий забравшись в библиотеку. Я уже говорила о своем образовании, вернее о его отсутствии. Знания, требующиеся человеку и исхадати весьма различны. Оттого, несмотря на то, что, живя среди людей, я была достаточно эрудированна, чтобы не выделяться среди придворных мужа, мне катастрофически не хватало элементарных знаний, которые мне полагалось усвоить за последние пятнадцать лет. Я довольствовалась начальными знаниями, которых успела нахвататься до моего прибытия на столицу и отрывочными сведениями, получаемыми во время редких встреч со старейшими. Крохи того, что мне требовалось. Проводить месяцы вслушиваясь в аккорды мироздания я тоже не могла. И тут я наткнулась на весьма интересный источник информации. Джашуар имел доступ ко всем библиотекам и архивам империи. Доступ неограниченный и не подотчетный. То есть из его библиотеки можно было получить любые материалы, кроме хранящихся в частных архивах. Поскольку родоначальниками исхадати были кадер , десятками тысяч лет эксплуатируемые империей я могла применять и некоторые из их знаний. Правда, получение необходимой информации оказалось достаточно длительным и трудоемким процессом. Однако, как я позже выяснила, благодаря своей усидчивости, я смогла овладеть весьма оригинальными методами, считавшимися утерянными за прошедшие тысячелетия, в том числе и весьма разнообразными технологиями нападения и защиты.

Письмо, которое я взялась разбирать сегодня, содержало упоминание о способе восстановления нервных окончаний. К сожалению, вникнуть в суть текста я не успела, так как в библиотеку вошла Клавдия. А я полагала, что после обеда она вернется к мужу.

- Простите за беспокойство, моя будущая императрица, - она нерешительно застыла в дверях.

- Проходите, Клавдия. Вы позволите мне называть вас так? -

- О! Да, конечно! -

- Садитесь, - я постаралась сказать это как можно мягче. Она и так стесняется. Зачем волновать ее еще больше.

- Я? Благодарю, - она пристроилась на краешке стула, на который я ей указала.

- Клавдия, я не божество дикого племени. И если меня сильно не сердить, то даже кусаться не стану, - попыталась я пошутить.

- Действительно не станете? - наконец - то она несмело улыбается.

- Честное слово! - обещаю я, - Вы зашли в библиотеку случайно или искали меня?

- Второе, - звучит уже смелее.

- Зачем?

- Я хотела спросить... попросить, -

- Попросить? - не могу скрыть удивления.

- Да. Дело в том... Турам сказал, что я теперь принадлежу к его Дому.

- Совершенно верно, - киваю головой, - к тому же представленная Кальваран, то есть оспорить твое положение никто из исхадати не может.

- Даже его матушка?

- После того, как я признала тебя, даже она.

- Но я совершенно не разбираюсь в ваших ритуалах! - паника?

- Ты хочешь, чтобы я тебя научила? - наконец то, я понимаю, что ей нужно, и радостный кивок служит подтверждением моей догадки, - Клавдия, не паникуй. Никто не ожидает от тебя неукоснительного исполнения всех наших обычаев, но если хочешь, я могу понемногу учить тебя тому, что знаю сама, хотя должна предупредить, что большая часть наших обычаев для меня выглядит несколько по иному, нежели для остальных исхадати, - вижу на ее лице надежду и останавливаюсь.

Не хочу разрушать это хрупкое чувство. Заодно понимаю почему выросшая при дворе девица так нерешительна в общении со мной. Ее смущает то почтение, которое вызывает Кальваран у своих подданных.

Скрип отъезжающей двери предваряет появление в библиотеке весьма шумной компании. Наверное, Клавдия забыла захлопнуть дверь, поскольку вопли "держите!", "кажется, он побежал сюда!", "куда запропастилось это маленькое безобразие?!", "вон там!", "сюда, в эту дверь!" выкрикиваемые различными голосами, следуют прямиком за чудесным пятнистым комочком, который, слегка неуклюже переставляя лапки, вбегает в библиотеку, на миг замирает и с разбега молнией взлетает мне на колени. Я невольно улыбаюсь, поскольку выражение мордочки бесцеремонного щенка не может не вызвать улыбку.

- Ой, какой чудесный! - успевает воскликнуть Клавдия, прежде чем погоня окончательно настигает маленького озорника.

- Ах, вот он где! - радостно вскрикивает, совершено незнакомая мне тея, первой нарушавшая наше уединение.

- Вы нашли его? - выражение лица тая Уссо, секретаря моего мужа, при виде меня резко меняется с довольного на опешившее.

- Тея, тцезитэ!? - озвучивает его испуг запыхавшийся дворецкий, появляющийся в библиотеке последним, и завершает свое приветствие безукоризненным поклоном в мою сторону.

- Манаро! Ты здесь? Откуда? - Клавдия не только радостно бросается на шею незнакомке, но еще и очень своевременно отвлекает ее внимание от моей скромной персоны, которая разрывается между желанием немедленно перекинуться в нечто небольшое, дабы забиться в ближайшую щель и любопытством, вызванным странным поведением Клавдии.

В результате я остаюсь на месте и просто наклоняюсь к щенку, уютно устроившемуся на моих коленях. Животные вообще меня любят. Давно заметила, что моя персона привлекает их словно сироп. Крупные сильные лапы выглядят пока несколько непропорционально, по сравнению с небольшим пока телом. А ушки смешно болтаются. Когда он вырастет, они будут стоять, но до этого пройдет еще не менее полугода. Несмышленые любопытные глаза постепенно смежаются. Ясно. Малыш набегался и устал. Я кладу руку ему на лобик и начинаю щекотать. Он достаточно быстро соображает и разворачивается на спину, подставляя мне поросший светлым пушком животик. Вот ведь нахал! Но как отказать такому очарованию в маленьком капризе? Я начинаю щекотать малыша и он щурится от удовольствия.

Скрывшись за возней с детенышем, я внимательно прислушивалась к происходящей рядом беседе.

- Клавдия! - не менее радостно приветствовала ее знакомая, - Как я рада тебя видеть! Мы искали тебя.

- Мы? -

- Ну да! Ох, ты же не знаешь! Дядя позавчера связался с папой и сообщил о твоем решении выйти замуж. И о том, что вы скрылись из дому. Он настаивал, чтобы папа пошел к императору и потребовал от него решительных действий. Сослался на какие - то Белые законы. Я разговора не слышала, но кричал он громко. После разговора папа заявил, что ни за что не оставит племянницу в беде и вот сегодня утром мы прибыли в столицу. Искать долго не пришлось. Все информационные агентства смакуют подробности поединка между любовником наследника престола и этим аккувирским выскочкой. Вся столица знает, что будущий император решил оказать вам свое покровительство. Поэтому папа сразу же попросил его высочество об аудиенции. И вот я здесь и вижу тебя, кузина. А где твой муж? С ним все в порядке? Ты нас познакомишь? И не хмурься. Не думаешь же ты, что мы станем пособствовать твоему отцу в его безумии! Как ему вообще в голову могла запасть вся эта расистская дурь! Мы тысячелетиями жили в мире с исхадати, а тут такое! Ты правильно сделала, что наплевала на это новомодное беззаконие и решила последовать зову своего сердца. Я за тебя очень рада, вернее мы все рады!

Утверждать, что я сразу сообразила, с кем свела меня судьба не стану. Примерно до середины сбивчивой речи теи Манаро я плескалась в захлестнувшем мою голову беспорядке догадок. Наконец до меня дошло!

И появилась причина позлорадствовать. Старший брат Калтадда - князь Косияно, это не утренний туман. Его проигнорировать не удастся. Если бы он поддержал младшего, то у молодоженов, а заодно и у моего мужа могли бы начаться большие неприятности. Глава одного из пятидесяти богатейших концернов империи может оказать влияние даже на императора. К счастью, свое влияние он демонстрировал крайне редко, но уж если брался за дело... В общем вы поняли. Значит, он не поддерживает расистов, устроивших геноцид исхадати. Очень приятное известие!

- Значит дядя здесь? И он не против моего замужества? - осторожное уточнение в устах Кавдии, на мой взгляд, абсолютно необоснованно. Впрочем, она не обладает чуткостью исхадати и не может уловить всех эмоций своей кузины.

- Да. Он внизу. В приемной его высочества. Я бы тоже там была, но когда папа постарался подарить будущему императору щенка енакирра , последний вырвался из рук и отправился изучать дворец. Мы, как ты может быть заметила, предприняли попытку его поймать. Удача же в сем деле улыбнулась твоей подруге. Кстати, ты не представила меня тее...

- Тея тцезитэ? - растерянно повернулась ко мне Клавдия.

- Действительно не представила, - мне все же пришлось оторвать взгляд от разнежившегося щенка и встретиться глазами с кузиной Клавдии. Положение Кальваран с детства приучило меня к одному, весьма замечательному, свойству окружающих: когда никто не отваживается принять решение, все обращаются к тебе, как старшей по званию, несмотря на твой возраст. И делай что хочешь. Последние годы я с радостью перекинула принятие решений на Джашуара. Как выяснилось не навсегда.

- Ой! - срывается с губ девушки удивленный вздох, когда она видит у меня между бровями ритуальный завиток, - Кальваран, прошу простить мою нетактичность.

- Вы хорошо разбираетесь в обычаях исхадати, - мысленно стучу себя хвостом по лбу. Разумеется, разбирается! Недавно почившая в небесной гармонии Радана дружила с ее прапрабабкой.

- Нет, что Вы, тея тцезитэ! - протестует она, просто мне бабушка рассказывала, что все исхадати кроме Кальваран, рисуют вензель либо справа, либо слева, а у вас он посередине... - бесхитростно посвящает меня Манаро в ход своих мыслей.

- Итак, ваша кузина... - я снова обращаюсь к Клавдии, предлагая вернуться к ритуалу представления.

- Княжна Монаро Косияно, - спохватывается та, заливаясь краской до ушей.

Прежде, чем я собираюсь с мыслями, ибо инициатива продолжения беседы должна исходить от меня, со стороны коридора снова доносятся голоса, в одном из которых я с великим облегчением узнаю голос мужа. Да, отвыкла я от роли бриллиантовой теи !

Рано расслабилась, потому, что в это время щенок, которого я полагала заснувшим, соскакивает с моих коленей, делает круг по библиотеке и устремляется к щели между шкафом и стеной. О нет! Оттуда его извлекать будем всем домом до смолкания последней ноты . Проследив цель его передвижений. Тай Уссо и дворецкий одновременно взвыли "не пускайте его туда!" и попытались догнать пушистое чудовище. Прикинув количество мебели, которое им предстоит обогнуть, я сообразила: не успеют. И далее не смогла придумать ничего более оригинального, чем перекинуться и спланировать к носу щенка, который от неожиданности затормозил, и проехав на том месте, откуда растет хвостик, по отполированному паркету уперся в кончик моего хвоста. Я не преминула воспользоваться замешательством резвого детеныша, и перекинувшись назад, подхватила его на руки. Малыш чуть склонил голову и приподнял правое ушко, посмотрев на меня с укором. Правильно! Разве можно так неприлично вмешиваться в детские шалости?

И только тут я заметила неестественную тишину, повисшую в библиотеке, прерванную медленным, громким выдохом со стороны двери и совершенно незнакомым мне голосом, сообщившим окружающим:

- Она самый прекрасный дракон, из всех, кого мне приходилось видеть, -

Я повернулась для того, чтобы узреть нахмуренные брови Джашуара, неодобрительный взгляд Эррадана, бесстрастно-почтительные глаза Ашаана и заинтригованное выражение на лице полковника Меадда. Но более всего меня удивил их спутник. Уже немолодой мужчина с тонкими правильными чертами лица, подпорченными несколькими еле заметными морщинками в уголках рта, свидетельствующих о привычке часто улыбаться и совершенно невероятными теплыми глазами. Именно ему, как я догадалась, и принадлежал неожиданный комплимент в мой адрес.

- Нейделин как раз и означает "Самая Красивая", - пояснил Ашаан, хотя его никто об этом не просил. Впрочем, его фраза немного смягчила последствия моего неприличного поведения, вернув мысли вошедших в первоначальное русло, или, как минимум, напомнив о существовании такового.

- Нейделин съюреаль - и - саалн ор Чевантагаа Варгунда ворвиаль Воро, Кальваран и моя бесценная супруга, позволь представить тебе моего старого друга и наставника князя Еази Косияно, - у Джашуара опыта самообладания конечно намного больше, чем у меня, но после моей выходки в его музыке все еще слышались аккорды недовольства.

Когда начинаю говорить слышу оханье, аккомпанирующее моим словам. Бедная тея Монаро! Ее то, в отличие от отца никто не предупредил.

- Рада с Вами познакомиться, благородный тай, - милостиво киваю князю и тут щенок проделывает последнюю, но без сомнения самую действенную пакость на сегодняшний вечер. Струйка теплой жидкости орошает подол моего платья.

Глава 5

О том, как я становлюсь участницей разговора о своей безопасности, попадаю в неприятную ситуацию и оказываюсь в объятиях свой первой любви.

Сколько времени можно потратить на переодевание? Слишком мало, если тебе необходимо привести себя в НАДЛЕЖАЩИЙ ВИД и слишком много, если тебе не терпится вернуться к своим собеседникам. Мой случай подходил под второе определение, в результате чего, войдя в оранжерею, куда в ожидании ужина, по словам одного из слуг, направился мой муж, я наткнулась на осуждающий взгляд последнего. Понимая, что одета не лучшим образом, я извиняясь улыбнулась, но тут же переключила свое внимание на тая Косияно.

- Будущая императрица, - провозгласил он, вставая.

- Княгиня Каро!

- Будущая властительница!

Остальные немедленно последовали его примеру. Все. Я немного смутилась. Этой чопорности я предпочла бы домашнее обращение Эррадана на "ты" и без титулов. Впрочем, мое мнение было абсолютно неинтересно всем окружающим, хотя бы потому, что титул княгини Каро предполагал именно таковое обращение. Хуже. Намного хуже. Я еще ни разу не сталкивалась с тем обращением, каковое мне действительно полагалось. И имеющегося мне было более чем достаточно. Сверх моих сил.

Тот, кто скажет Вам, что в империи нет официальной религии, солжет и самому себе и Вам самым бессовестным образом. НЕПРАВДА! В сознании любого подданного отца моего супруга надежно вбит страх гражданской войны за право наследования престола. А потому рождение наследника - священнодействие главной жрицей которого я являюсь. Нет, не подумайте, что ко мне все относятся как к божеству. Священная особа. Не более, не менее. Самое драгоценное, что можно отыскать во вселенной. Хотите попасть на мое место? С удовольствием поменяюсь с вами. Потому как быть предметом двойного поклонения (со стороны исхадати - Кальваран, а со стороны людей - будущая императрица) ответственно, одиноко и утомительно и... Таких "и" можно перечислять до завтрашнего утра. Вместо этого я проглотила свое сожаление и постаралась придать своему лицу соответствующую гримасу. Поскольку в ответных взглядах беспокойства не заметно, буду считать, что мимика на высоте.

Я кивнула в ответ на это и еще несколько подобных приветствий. Собравшихся в Оранжерее было не более полутора дюжин. Джашуар, Эррадан, Ашааан, полковник Меадд, Уссо и несколько офицеров безопасности. Ах да! Князь Косияно. Но, о нем я уже упоминала в самом начале. Скромно теплившаяся надежда по-домашнему устроится в уголке, и послушать о чем беседуют мужчины, прощально взмахнула крылом и скрылась в глубинах космоса. Я просто не могла обмануть ожиданий. Пришлось проследовать к мужу и воцарится на той самой скамейке, которую прежде занимал он. Только тогда остальные позволили себе сесть. Ненавижу церемонии!

- Продолжайте, а лучше начните заново, предложил Джашуар полковнику, речь которого прервало мое вторжение. Полагаю, Варгунда тоже должна это услышать.

- Как будет угодно моему повелителю, - полупоклон в сторону Джашуара, - Я говорил, - новый наклон головы, адресованный уже мне (ну и как можно жить, если все норовят показать тебе макушку вместо лица), - что, оба задержанных преступника, пойманных сегодня в резиденции его императорского высочества, были допрошены мною лично. Сначала они настаивали на том, что являются воришками в неудачное время попытавшимися обчистить резиденцию наследника престола. На вопрос о происхождении къядла один из них заявил, что нашел сей замечательный предмет в доме, который они посетили месяц назад и захватил с собой помимо прочего добра. Можно было бы поверить, но тай Сайит, - легкий кивок в сторону осиротевшего исхадати, - любезно предложивший мне свою помощь, вмешался в ход допроса. Что именно он сделал, тай Ашаан лучше расскажет сам, но после его вмешательства оба признали, что искали во дворце следы пребывания исхадати, причем, не тая Урм - Анм - Армн. Поскольку при более тщательном осмотре вещей, обнаруженных у преступников при обыске, был найден еще один къядл, полагаю они могли исполнить это задание. Они также описали нам своего нанимателя, но я не удивлюсь, если им окажется подставное лицо.

- Почему? - уточнил Эррадан.

- Потому что, - вмешался Ашаан, - тот, кто заглушил его воспоминания и вписал в них иную мелодию, вряд ли не предположил возможности допроса и не позаботился о своей безопасности.

- Как? - уточнила я на свою голову.

- Хрустальные Лепестки, - лаконичный ответ тая Сайит заставил мое сердечко на миг сбиться с ритма. Красиво, коварно, сложно. Восхитительно! Если бы Ашаан вовремя не почувствовал неладное, оба подопечных полковника были бы мертвы. Предварительно поведав службе безопасности версию, удобную их нанимателю. Вне зависимости от средств, которыми воспользовались бы подчиненные Меадда.

- И что это означает? - жалобно уточнил Джашуар.

- Если выкинуть все технические подробности, а выводы перевести в доступные вашему пониманию категории, - взглядом испросив моего позволения, пояснил Ашаан, - в них вложили два ряда заданий. Одно, чтобы замаскировать другое. Они искренне полагали, что наниматель потребовал украсть из изумрудной приемной статуэтку оживающей тойя . Но нанимателя интересовала не статуэтка, а изменение цвета къядла, запомнить которое должен был один из преступников. Сам не догадываясь, что делает.

- Зачем, - искренне удивился тай Косияно, не Ашана же здесь разыскивали.

Ашана! - удивилась я про себя, и до меня наконец дошло. При столь тесной дружбе с Раданой, каковую прапрабабка князя не считала нужным скрывать, старик с Ашааном вполне могут оказаться если не приятелями, то очень давними знакомыми.

- Несколько дней назад убили тетушку, - пояснил тай Сайит бесцветным голосом, - во время встречи с Кальваран. Полагаю, разыскивают именно мою властительницу. И ищут везде, где могут предположить ее присутствие. А уж после того, как тай Урм - Анм - Армн не погиб после неожиданного нападения во время памятного поединка между таем Глинев и Юрлаэ они, естественно, решили проверить дворец моего будущего императора.

- Тея Радана умерла? - потрясенно уточнил князь, - Ашаан я не могу выразить мою скорбь...

Может. Еще как может. Мелодия утраты, смешанной с болью и беспомощностью пронизывает пространство оранжереи, проходит через нас с Ашааном и зависает траурным аккордом сразу после того, как с губ моего соплеменника слетает печальная весть. Сайит медленно смежает веки в знак того, что принял соболезнования.

- Полковник, - Джашуар допускает тишине заполнить оранжерею на несколько ударов сердца и возвращает беседу в прежнее русло, - вы тоже полагаете, что происходящее является попыткой обнаружить мою супругу?

- Да, ваше высочество, - уверенно заявляет Меадд, - я полностью согласен с предположениями тая Сайит. Более того, я полагаю, что сегодняшняя поимка наших незваных гостей, только укрепит подозрения заинтересованных лиц. И в связи с этим я предлагаю, как можно скорее вернуть из больницы тая Урм - Анм - Армн. И если тея тцезитэ согласиться, пригласить еще нескольких исхадати. В свою очередь я прошу разрешения моего будущего императора на увеличение количества офицеров имперской безопасности, охраняющих тею княгиню. И, моя будущая императрица, покорнейше прошу не расставаться с охраной даже во дворце.

- Мне что, и спать с ними полагается? - жалобно протянула я.

- Ни в коем случае, - возмутился полковник, - Мой будущий император нам этого не простит.

- О! - и ведь всем смешно! Ну, ляпнула, не подумав! Эка невидаль!

- Сокровище мое, - сдвинул брови Джашуар, - чем я заслужил подобные фантазии с Вашей стороны? - тон более чем возмущенный, а глаза - то смеются.

- И о чем Вы только думаете, - передергиваю плечами, чтобы стряхнуть с себя перезвон смешинок и поворачиваюсь к Меадду, безуспешно прячущему в усы, улыбку.

- Полковник, я готова во всем следовать Вашим советам.

- А что, спрашивается, я могу ответить? Что не желаю оказываться в положении бактерии под микроскопом? Так ведь Джашуар может и приказать. Нет! Лучше уж не артачится. Хоть лицо сохраню.

Разговор смолкает как раз к тому моменту, когда дворецкий докладывает, что ужин накрыт в малой столовой. Сообщение вызывает радостное предвкушение, и только муж сохраняет несколько обиженных нот. Я беспокойно опираюсь на предложенную мне руку и когда отворачиваюсь от придворных, слышу поучительный шепот:

- К этому платью больше подошел бы синий шарф!

Не стану отвечать! Ни за что! Хотя так и хочется наступить ему на ногу со всей силы.

К ужину были приглашены не только Меадд, Ашаан и князь, но дочка и племянница последнего, а также Ларэс - девица из рода Насии, в отрочестве на какой-то шалости прихваченная службой безопасности, и завербованная лично Меаддом. Когда полковник подбирал мое окружение, он уговорил Джашуара выписать девицу из ее вотчины. Родители может и воспротивились, но Ларэс все же стала одной из моих дам. И как сама призналась мне несколько лет назад, ничуть не жалела о том, что проводит дни не в пансионе, а живет полной жизнью и ни в чем себе не отказывает. Полагаю, Меадд просто чувствовал себя ответственным за девчонку, которая по детской глупости вляпалась в неприятности, и таким образом устроил ее жизнь. Насколько мне известно она уже достаточно длительное время симпатизирует одному очень симпатичному юноше. Мдаа! И куда сегодня текут мои мысли? Не иначе, как беременность оказывает свое влияние. Всех хочется осчастливить нежным семейным счастьем. Вот уже и на тавтологию потянуло. Пришлось взять себя за голову и хорошенько встряхнуть.

Поскольку не все, присутствовавшие в оранжерее, оказались приглашены к столу, в зале собралось пятнадцать человек. Узнавшая, что Турам возвращается в резиденцию наследника престола, Клавдия была на небесах от счастья. Разговор потек как и полагается во время ужина неспешно и только о приятном. Спор, возникший было из-за Приза Императора по хандами закончился достаточно мирно. Заодно я убедилась, что попаду на финальные соревнования. Император скорее всего не пойдет, а значит мне обеспечены лучшие места. Вот такая я эгоистка! Заранее забочусь о себе любимой.

К середине ужина выяснилось, что обещание как можно быстрее вернуть из больницы Турама, полковник сдержал даже раньше, чем мы рассчитывали. Каннеш весьма довольный и совершенно здоровый присоединился к нам вместе с очередной переменой блюд. Его появление вызвало некоторое оживление. Знакомство с родственниками, вхождение в курс последних сплетен, нежное рукопожатие жены... и взгляд, брошенный в мою сторону - немой намек на необходимость обсудить нечто важное. Но в тот вечер нам так и не удалось переговорить.

Князь Косияно с дочерью сразу же по окончании ужина перешли к более детальному знакомству. Джашуар уволок меня в спальню и несмотря, на все мои протесты потребовал, чтобы я укладывалась спать, поскольку он отнюдь не уверен, что предыдущий трехдневный сон полностью удовлетворил мою потребность в отдыхе для нас двоих - меня и малыша. Мне пришлось смириться, но в качестве компенсации за то, что со мной обошлись как с маленьким ребенком, я устроилась на подушках и включила развлекательный канал.

Когда спустя несколько часов, пришла к выводу, что глаза слипаются сами собой, я выключила монитор и перекинулась. Все равно Джашуар до завтра не прийдет. Жаль, в спальне нет зеркала. Никогда не видели дракона под одеялом? Я тоже.

Толи от того, что накануне слишком много говорилось о моей безопасности, толи от того, что эти разговоры произвели на меня слишком глубокое впечатление, но приснилось мне отнюдь не молочное озеро с клубничными берегами, а одна из ночей, когда я убегая от Дикой Охоты пряталась от преследователей в щели между домами, молясь неведомым богам о том, чтобы никому не пришло в голову поднять голову чуть повыше и увидеть меня, цепляющуюся коготками за выступ в стене. Проснувшись посреди ночи, я несколько минут не могла успокоиться, хотя вокруг и была привычная обстановка. Наконец звуки и запахи дома сморили меня и я снова начала пристраиваться ко сну, правда, на этот раз, изменив размеры тела и спрятавшись между двумя подушками как в пещере. И как люди обходятся одной формой всю жизнь? Бедные!

Именно в таком состоянии меня и откопал из вороха белья мой супруг на следующее утро. На призыв принять человеческий облик я только раздраженно вильнула хвостиком и накрыла нос от солнца вторым крылышком. Ну чего пристали. Не хочу я вставать. Не ясно, что ли!

Думаете, Джашуар впервые вытаскивает меня из постели? Ха-ха-ха! Поэтому, не смотря на мое искреннее и горячее нежелание отрывать голову от простыни мне все же приходиться это сделать. А как по-вашему, я должна реагировать на чьи - то пальцы норовящие защекотать меня до смерти! Ну, не до смерти. Это я немного преувеличила. Вот только нельзя же быть таким жестоким и мешать несчастной, беременной женщине немного поваляться в постели. Все это я и высказала в лицо Джашуару. С таким же успехом я могла и не сотрясать воздух. Муж был неумолим. Пришлось разлепить глаза окончательно и отправиться в душ.

Я потратила на умывание не менее получаса. Но надежда на то, что у Джашуара или Эррадана (его голос я несомненно слышала) лопнет терпение и они подберут мне туалет, не оправдались. И платье мне пришлось выбирать самой. Хоть одеться служанки помогали и то приятно. Что-то у меня с утра не слишком веселое настроение. На все ворчу. Нужно срочно брать себя в руки. Или в лапы. Это кому как нравится.

К завтраку я вышла когда мужчины уже заканчивали. Хотела было возмутится, но взглянув на часы благоразумно промолчала. Полдень не то время, когда следует кого либо упрекать в нетерпении. Эррадан проследил за моим взглядом и хмыкнул.

- Что же вы меня раньше не разбудили! - всплеснула я руками, отчего Джашуар возмущенно поперхнулся и закашлялся.

- Тебя прислуга потеряла, - сообщил он, после того, как похлопывание по спине возымело действие, - Представляешь несчастную Деринаю, которая влетела к нам в спальню в тот момент, когда я заканчивал бриться, а Эррадан выбирал какие ...хм брюки надеть. Представляешь, - кивнул он сам себе, бросив взгляд на мое пунцовое лицо, - Горничная у тебе новая, а ты ее так пугаешь. Не стыдно? Вот и пришлось мне бросать все и идти разыскивать тебя. Хорошо еще, что ты не в шкафу пряталась. Кстати от кого?

- От ночных кошмаров, - призналась я, борясь со смехом и укорами совести одновременно, - А в шкаф я бы не полезла. На постели мягче и теплее.

- Спасибо и на том, - проворчал Джашуар.

- Эррадан, он что, встал не стой ноги?

- Я не смотрел, моя тея, - его наша перепалка чрезвычайно забавляла.

- И что ты такой довольный, - и ему досталось от моего мужа порция ворчания.

- Простите, мой будущий император, - Эррадан перешел на официальный тон и сделал вид, будто собирается подняться и отдать честь, но был перехвачен в начале движения и насильно усажен обратно.

- Хоть ты не ерничай, - Джашуар действительно был не в форме. Обычно чтобы его разозлить требовалось нечто грандиозное.

- Да перестань ты дуться, - отмахнулся от него Эррадан, - Ничего у меня с этой девочкой не произошло. Ей, между прочим, нужно было вернуться к исполнению своих прямых обязанностей.

- А если бы она не торопилась? - все еще недружелюбно уточнил Джашуар.

- Ну, тогда... - протянул Эррадан мечтательно.

- Стоп! - взвыла я, - Эррадан, ты что, покушался на невинность моей горничной?

- У меня не было времени, - развел он руками.

- Сейчас же прекрати дразнить Джашуара, - потребовала я, - Тебе может и смешно, а он переживает.

- Когда он с тобой я тоже переживаю, - совсем по-детски поведал Эррадан.

- Ты ревнуешь? - я даже забыла, зачем села за стол.

- Ночами не сплю, - сообщил он, подмигивая мне из-за спины мужа.

- В ближайшие годы можешь позабыть про ревность, - великодушно разрешила я, - Правда мне еще несколько месяцев можно будет... М-м-м. Кто же мне больше нравиться? Полковник Меадд слишком стар, Уссо чересчур серьезен...

- И о чем это вы, моя тея задумались? - бровь Джашуара медленно поползла вверх, - Может подсказать что...

- Ой! Я что вслух размышляла? - я постаралась придать своему лицу невинное выражение, но, судя по сотрясению плеч Эррадана, сегодня большая сцена могла только ликовать по поводу моей несостоявшейся театральной карьеры.

- Уйду я от вас, - Джашуар плавным движением поднялся с ковра и удостоил меня кивка - поклона, - туда, где меня не разыгрывают.

- А по-моему, уж лучше мы, чем кто-то другой, - Эррадан не допив морс поднялся следом за ним.

Я сделала вид, будто не заметила, как рука последнего легла на спину моего мужа и не стала подслушивать того, что произошло после того, как дверь вернулась на место. Целуются? Может быть. Мое какое дело. Вот если бы на месте Джашуара был его старший брат, я бы, наверное, покусала бы тарелку, с которой сейчас слизываю омлет.

Ревность. За то время, что Джашуар называет меня своей женой. и он и Эррадан увлекались не раз и не два. Каждые полтора года при дворе появляется достаточно симпатичный юноша или девушка, привлекающие к себе внимание одного из любовников. Было несколько случаев, когда они оба сразу выбирали себе одну и ту же персону. А затем соревновались: кому удастся добиться его (ее) расположения первым. По вечерам спорили до хрипоты (реже до рукоприкладства), ночью утешали друг друга, а на следующее утро все начиналось сначала. Вот и сейчас недовольство Джашуара было несколько наигранным.

Размышляя над странностями чужих отношений, я закончила завтрак в гордом одиночестве. От темы ревности я перешла к спортивным и светским новостям. И тут вспомнила. Сегодня же играют "Белые Звезды"! Я рискую пропустить полуфинал хандами! Не бывать этому, - решила я и поспешила на поиски Уссо. Секретаря мужа я отыскала только к обеду, зато удостоверилась, что попаду на стадион. Джашуар и Эррадан болели за противников "Белых Звезд" - "Радужных Танцоров", поэтому о такой мелочи, как места в ложах позаботились заранее.

Прибыть на стадион в числе последних, считается дурным тоном. Может ли наследник престола позволить себе дурной тон? Разумеется, может. Но зачем лишний раз выделятся. Вот и наша маленькая компания, с трудом уместившаяся на двух с половиной дюжинах машин приземлилась возле стадиона минут за сорок до начала матча. Вездесущие камеры информационных агентств тут же взяли нас на прицел. К счастью, костюмы зрительниц предполагали наличие шляп от солнца и вуалей. Стандартная длина последних - в толщину большого пальца - более чем достаточна, чтобы скрыть мой обрядовый вензель. Поэтому мое появление рядом с наследником престола не вызвало бури негодования. Об отношениях, связывающих Джашуара и Эррадана, знала вся страна, но согласно требованиям этикета, на людях оба появлялись только с теями своего круга. Впрочем, на всякий случай вуаль моей шляпки была несколько длиннее минимальных требований. Мало ли кто увидит репортаж. Зачем играть с судьбой в поддавки?

Начало вечера мало отличалось для предыдущих моих посещений стадиона. Разве что охрана ложи наследника престола стараниями Меадда усилилась в несколько раз. Да перед самым взмахом стартового шарфа Ашаан обратил мое внимание на ложу, занимаемую князем Учгаранзи. Вернее, записанную за ним. В ложе находилось всего три человека. Сын князя, его племянник и ... названный брат княжича. Челка скрывала вензель дома Дегельманбельдред от любопытных и случайных взглядов. Но не признать в сидящем Иврада - второго из друзей моих детских игр... мне даже стало стыдно. Он прибыл на Столицу в числе тех мальчишек, что бросились разыскивать меня после гибели Совета Старейших. В отличие от Каннеша, Саримман - так после пробуждения следовало называть моего друга - еще во время Дикой Охоты вытащил из-под взорвавшейся машины почти бездыханное тело единственного сына и поддерживал в нем жизнь до тех пор, пока на помощь единственному сыну владельца крупнейшей в империи банковской сети не подоспели люди. Далее, он мог ожидать только быстрой смерти. Однако, благодарный родитель не только укрыл спасителя своего наследника от Дикой охоты, но и пристроил к делу. Сариман, под именем Сарма Деннед, поспешно выдуманного князем, вот уже двенадцать лет возглавлял столичный филиал банка. Турам, вместе с Клавдией собирались навестить их в первом перерыве. И они решили, что я останусь на месте! Это они по наивности.

Первая часть соревнований, несмотря на прогнозы комментаторов, оказалась захватывающей и принесла несколько приятных для меня сюрпризов. "Звезды" завершили ее с перевесом в целый балл. Что в принципе ни о чем не говорило, поскольку наиболее сильные спортсмены еще не выступали. Однако, приятно. Перерыв напоминает антракт в театре, с той разницей, что часть зрителей устремляется не в гости к знакомым или в буфет, а делать ставки. Впрочем тех, кто обогащается за счет спортивных соревнований здесь нет. На императорский стадион таких просто не пустят. Столица вообще одна из самых дорогих и соответственно разборчивых планет империи. Здесь даже бандиты имеют титулы, а последний нищий вполне может позволить себе купить несколько звездных систем с месторождениями полезных ископаемых и оборудованием для их разработки.

Свое намерение возобновить знакомство с Иврадом я пустилась претворять в жизнь сразу после удара колокола, возвестившего о начале перерыва. Джашуар с Эрраданом тоже не собирались лишний раз отсиживаться в ложе и отправились к Согару. Устроить новую драку? Вполне возможно. У обоих настроение бойцовское. Не стану им мешать. Кстати, насколько я поняла, в ложе остался только княжич, поскольку его отец предпочел сегодня общество приемного сына. Император, по старинной традиции, осчастливливал своим присутствием стадион имени себя только во время финалов. Остальные соревнования, вне зависимости от своих пристрастий монарх вынужден был смотреть в прямом эфире.

Небольшой компанией: Каннеш, Клавдия, ее кузина, один из офицеров Меадда, по-моему Корай - тот самый, который сопровождал меня в момент убийства Раданы, и Стана Панкат. Последняя уже давно стала моей подругой. Той самой, к которой обращаются чтобы посекретничать "между нами девочками". Если кому то могла показаться, что в последние дни я почти не вспоминала о ней, спешу вас разуверить. Просто, общения со Станой было для меня столь обыденным, что упоминать о нем каждые пять минут было бы равносильно постоянному напоминанию о том, что я дышу. Вот если бы она покинула мой двор на некоторое время, я бы заметила тут же. Впрочем, Стана не только и не столько подруга, но наставница, учительница и старшая сестра. Именно так.

Небольшое лирическое отступление. Всякая нормальная женщина, не станет упускать случая "полюбоваться на себя в зеркало", "поправить прическу", "припудрится" или говоря совсем уж доходчивым языком: посетить уборную. Тем более, если таковая оказывается неподалеку от маршрута твоего движения. Ни я, не мои спутницы к ненормальным себя не причисляем, поэтому попросив молодых людей обождать несколько минут, мы скрылись с их глаз за заветной дверью. Зачем я сообщаю вам такие подробности? Поверьте, не для того, чтобы вы вспомнили курс анатомии.

Именно поправлением прически я занялась в тот момент, когда рядом со мной в зеркале отразилось милое личико княжны Юлии. Той самой, разговор которой с подругой я имела сомнительное удовольствие подслушать несколько дней назад и который описывала в самом начале моего повествования. Девушка тоже обратила на меня внимание. Несколько ударов сердца мы разглядывали друг друга в зеркало, а затем она заметила мой ритуальный вензель (чтобы убрать непослушные пряди мне пришлось снять шляпку) и завизжала. Голосу девицы могла бы позавидовать сирена медицинской машины. Я невольно заткнула уши, то есть потянулась руками к ушам, забыв, что в одной из них зажата заколка. Волосы и без этого не особо старавшиеся лежать на месте воспользовались моментом и рассыпались окончательно. Впрочем мне тут же стало не до них, ибо сирена смолкла с тем, чтобы тут же оповестить всех, кого привлек предыдущий звуковой эффект о том, что рядом с его источником находится исхадати.

Выскочившие на звук ее голоса Стана и Клавдия попытались заткнуть рот девице, но к сожалению несколько припоздали. Нужно было срочно что-то делать, пока весь стадион не позабыл о полуфинале и не переключился на выяснение своих политических позиций. Судя по тому, что мне было известно о настроениях, царящих в столице дело могло дойти до резни прямо здесь. Причем пострадали бы отнюдь не исхадати, а люди. Только причиной уличных беспорядков мне становится не хотелось.

- Где лестница?

- Направо, второй поворот, - Стана, знавшая меня не первый год поняла что я собираюсь сделать сразу.

Клавдия удивленно хлопнула глазами и посмотрела на нас как на не совсем вменяемых. К счастью, ее кузина, наконец присоединившаяся к нам не стала тратить время на рассуждения, а, прихватив мою шляпку, первой выскочила в коридор, немного остудив своим видом начавшую собираться толпу. Несколько шагов я сделала за ее спиной, а когда княжна развернулась навстречу сотрудникам службы безопасности, поспешила в сторону лестницы. Не побежала. Пока это было возможно не стоило привлекать к себе излишнее внимание. А бегущий человек просто не может остаться незамеченным. Поверьте, в девяноста девяти случаях из сотни, если вы стараетесь скрыться не бегите, а шагайте быстро и уверенно. Так вы более всего походите на тех, кто идет рядом с вами.

Сзади снова зашумели. К счастью я успела добраться до поворота, раньше, чем послышались вскрики:

- Там!

- Она кажется пошла туда!

Я не стала ожидать погони, а размеренно поднялась вверх. А вы как думали. Не вниз же мне спускаться! Конечно, я стремилась как можно скорее покинуть место, где меня станут разыскивать. У людей хватит ума оцепить стадион. Значит нужно покинуть его раньше, чем сотрудники службы безопасности вызовут полицию и устроят прочесывание. За друзей я могла не волноваться. Джашуар сможет укрыть их в своей свите. Так что мне оставалась самая малость - добраться до крыши и домой. А погоня все-таки была. Сначала они, как я и ожидала спустились вниз. Но там им объяснили, что никого, похожего на меня не встречали. Только после этого мои преследователи вспомнили, что исхадати свойственно летать. Лестница закончилась внезапно. Но, к сожалению отнюдь не выходом на крышу.

Ну что за невезение! Сообразив что все еще сжимаю в руке заколку, я кое-как соорудила на голове прическу, из серии "спи моя расческа". Главным в моих действиях было то, что кончики волос псевдо челкой легли на лоб, снова скрыв проклятый рисунок.

Спросите почему я его не смыла? Это невозможно. Ритуальный узор только украшается штрихами с каждым жизненным событием, но свойственен исхадати от рождения. Каждому Дому свой. Впрочем в тот момент мне было не до завитушек и их ритуальных значений. Следовало поторопится с поиском выхода. Во-первых, как я уже замечала устраивать резню на стадионе мне не хотелось, а во-вторых от того как скоро мне удастся выбраться на крышу в прямом смысле зависела моя дальнейшая судьба. Ибо, что бы вы обо мне не думали, но я не решусь на массовое убийство своих загонщиков, а вот они с наслаждением прикончат меня. Быть разорванной беснующейся толпой не самое приятное окончание вечера.

Все это я скорее на думала, а чувствовала. Думать мне приходилось совершенно об ином. Дверь на крышу я обнаружила когда оказалась на грани отчаяния. Правда погони за спиной слышно не было. Видимо появление стражей порядка и хранителей спокойствия немного успокоило зрителей. Разумеется они не могли не появится. В месте, где оказалось сразу столько венценосных особ. Это означало, что толпу успокоят, но к сожалению вместо раззадоренных неожиданным появлением исхадати аристократов, меня станут искать профессионалы. И что, хуже? Только ареста мне не доставало для полного счастья!

На крыше было спокойно. Почти никого. Любоваться на звездное небо принято во втором перерыве. Несколько парочек и шесть - семь человек получающих удовольствие от созерцания того, как солнце медленно тонет в объятиях горизонта. Я направляюсь в другую сторону. Между кадок с растениями. Там никого не должно быть. Сзади послышались раздраженные голоса. Надеюсь ко мне они отношения не имеют. Хотя теперь это уже не важно. Выскакиваю из-под сени искусственного сада. Светильник в форме факела мелькает слева и я оказываюсь на краю крыши.

Остается шагнуть вперед и перекинуться. Я уже предвкушаю волшебство полета, когда чьи -то руки хватают меня и влекут назад.

- Пустите! - вырываться меня учили и Джашуар и Эррадан и полковник Меадд и мои дамы. Только сейчас попытка освободиться от моего пленителя оказывается безрезультатной.

- Ни за что, многочтимая тея, - голос кажется знакомым.

- Я оборачиваюсь, чтобы встретится глазами с Вларимиром и в миг забываю обо всем.

- Вы, - одновременно слетает с наших губ.

Шепчу? Кричу? Не все ли равно. Не хочу гадать. Не желаю задумываться. Только наслаждаться его объятиями. Пусть невольными. Пусть украденными у другой. Мне сейчас все равно, потому что на свете существуют только его глаза, его дыхание, стук его сердца.

Не знаю сколько времени проходит, пока сознание не возвращается ко мне. Сладость мига тускнеет перед болью осознания того, что жизнь не остановилась. Снова делаю попытку высвободится и снова безрезультатно.

- Пустите, - слетает с моих губ а сердце кричит и молит: не смей! Не разжимай рук! Не сейчас! Еще немного.

- Князь Вларимир Тамм, - сухие стальные звуки. Джашуар крайне редко говорит так, но перечить ему в этот момент может только самоубийца, - тея тцезитэ просила вас отпустить ее. Со своей стороны могу добавить, что буду весьма признателен, если вы выполните пожелание моей супруги.

Мы вздрагиваем одновременно.

- Супруги? - недоумение медленно проступает на его лице и он размыкает объятья, чтобы в следующий момент завладеть моим запястьем, где невесомыми кандалами висит брачный браслет.

- Простите, моя будущая императрица, - рука разжимается, освобождая меня. От чего из его голоса в миг пропала вся жизнь? Может он завидует брату. Ведь его возлюбленная так и не нашлась после дикой охоты. Может быть.

- С тобой все в порядке? - Джашуар подходит совсем близко и подхватывает меня, ибо я в этот момент перестают меня держать ноги. Я ловлю взгляд Вларимира и вздрагиваю. Столько боли не может ... не должно быть в человеке.

- И ты не пригласил меня на свадьбу? - князь заталкивает эту боль куда - то вглубь, покрывая маской вельможи. Мне так хочется помочь, избавить его от такого страшного груза. Но что я могу?

- Прости, младшего братца, - Джашуар с шутливым раскаянием склоняет голову, и тут же переключается на меня, - Сокровище мое, тебе не следует долее здесь оставаться. Досмотришь игру дома. Идти можешь?

- Не ...не уверенна, - лепечу не понимая что. Просто мне нужно ответить. Нужно не заплакать. А именно это я и собираюсь сделать.

На самом деле мне абсолютно все равно. Какая игра! Только тяжесть в груди и сердце болит.

Кажется, к нам подошел Эррадан. Он протянул мне шляпку и что -то прошептал на ухо мужу. Тот кивнул. А может и не только кивнул. Мир словно заволокло туманом. К действительности меня вернуло повеление, адресованное вовсе не мне.

- Вларимир, поехали с нами. Мне кажется, что нам следует кое-что обсудить.

- Как прикажешь, - он тоже улавливает в голосе Джашуара приказ и отвечает салютом.

Только сейчас я замечаю, что он в форме. Вот ведь умудрилась! В прямом смысле угодила в руки имперской безопасности.

Глава 6

О том, как я подслушиваю откровенный разговор мужа с братом и пытаюся выяснить какие чувства питает ко мне объект моих грез.

Полковник Меадд встречает нас возле выхода и смущенно отводит глаза всего на миг. Вполне достаточно для того, чтобы я заметила. Почему я обращаю внимание на всякие мелочи? Наверное потому, что думать о главном просто не в состоянии. Потом, чуть позже, когда рана покроется корочкой времени. А полковника можно понять. Вот уж точно оказался на раскаленной сковородке! Мне его искренне жаль. Почему? Потому что Вларимир его непосредственный начальник. И если сейчас заместителю директора Имперской безопасности, то биш моему деверю, не до проштрафившегося подчиненного, то легко представить, что его ждет, когда шок оставит князя Тамма.

Зачем Джашуар пригласил к себе Вларимира? Уж точно не для того, чтобы поиграть на моих чувствах. Очень надеюсь что он о таковых и не догадывается. Ох! Этого еще не хватало! он решил оказать честь сводному братцу и не нашел ничего лучшего, чем усадить его в свою машину. То есть прямо напротив меня. Ну за что мне такое наказание! Закрываю глаза, потому что иначе не смогу оторвать взгляда от ЕГО лица. А Эррадан, естественно тоже оказавшийся в салоне, может увидеть то, что пропустят глаза моего мужа.

Закрывая глаза я не перестаю слушать музыку вселенной. Тем более в той точке, которая соответствует моему ближайшему окружению. Впрочем сейчас меня заботят чувства только одного человека. А Вларимира съедает боль. Не физическая, а что гораздо хуже, душевная. Джашуару следовало бы оставить его одного, хоть на какое то время. Или наоборот. Может быть одиночество для моего деверя сейчас губительнее всего. Я не могу удержаться и позволяю себе легкое прикосновение к его струнам, самая малость, небольшая запруда на пути разрушительной волны.

- Сокровище мое, успокойтесь, - рука Джашуара касается моего лба и только теперь я понимаю, что меня колотит крупная дрожь. Моя? Вларимира? - Все уже позади. Вас никто не обидит, обещаю, - Джашуар уговаривает меня, а я не могу отделаться от чувства, что каждое его слово снова ранит Вларимиа.

Все! Довольно! Я заставляю себя закрыться от какофонии чужих ощущений. Мне и моих более чем достаточно.

- Я в порядке! - странно, у меня хватает сил на подобие улыбки, - Просто я запаниковала. Наверное в моей памяти слишком свежи воспоминания о....

- Тише, забудьте, тея тцезитэ. Все закончилось! - Джашуар действительно волнуется за меня, ну и за своего первенца, разумеется.

- Мне почему-то так не показалось, - встревает в его монолог Эррадан, - готов поспорить на сегодняшний ужин, что еще неделю назад испуганных воплей взбаломашенной девицы никто бы и не заметил.

- Хочешь сказать, что население столицы ведет себя необычно? - уточняет мой супруг, и я невольно начинаю интересоваться разговором.

- И как вам удалось это установить, тай Глинев? - поворачивается к нему Вларимир, - Аналитический отдел только вчера вечером принес мне выкладки, и выводы из таковых, свидетельствующие о том же самом. А вы так сразу...

- Когда чего -то ожидаешь, ваше высочество, то никаких выкладок не нужно.

- Кстати, раз уж вы, мой брат, начали говорить о статистике, может заодно и подскажите кто разворошил угли в этом камине.

- Разворошил угли?, - Вларимир задумывается и качает головой, - Тут и искать не нужно. Калтадд недоволен внезапным решением своей дочери.

- Хорошо бы, если бы этим и ограничилось, - Джашуар откидывает с лица непослушную прядь и позволяет себе немного расслабится.

- Это началось после смерти Раданы или после, - я нарываюсь на немного удивленный взгляд Вларимира и вздрагиваю.

- Прекрати пугать мою жену! - Джашуар резко меняет тон разговора.

- Простите, тея тцезитэ, - кивок, обозначающий раскаяние.

- Сразу виден следователь, - бурчит Джашуар, но в голосе мужа улавливаются теплые нотки, - Бедная кроха до сих пор успокоится не может, - он ласково обнимает меня.

- Я конечно не против прижаться к кому-нибудь мягкому и теплому, но прямо сейчас объятия Джашуар, а не то, о чем я мечтаю. Но и отказаться от его заботы не могу.

- Меня несколько удивил вопрос будущей императрицы, - поясняет деверь внимательно изучая мое лицо.

- Считай, что этот вопрос задал я, - разрешает Джашуар.

- И кого здесь допрашивают! - взывает к справедливости Вларимир, однако от будущего императора не так то легко отделаться. Джашуар улыбается шутке брата, однако вопроса не снимает.

- Ты сам сообщил мне о смерти теи Сайит, - напоминает он.

- Кстати, раз уж речь зашла об этом, моя тея, не соизволите пролить свет на мрак моего неведения: Тея тцезитэ Сайит встречалась с Вами?

- Да. Ее убили у меня на глазах, - киваю я и вновь встречаюсь взглядом с Вларимиром. Не следовало этого делать, потому что затем мне приходится выныривать из двух бездонных колодцев, в которых я умудряюсь утонуть за несколько ударов сердца.

- Кто? - не унимается он.

- Это зависит от ответа на мой вопрос.

- Ох! - он втягивает воздух на букве "о!" и проводит по лбу тыльной стороной ладони, - То есть вы предполагаете, что кто - то стремился убить Кальваран, но промахнулся, а затем начал возмущать население столицы против исхадати, чтобы, когда она вновь появится, на это обратили бы внимание. Проклятье! Почему вы подозреваете, что все это безобразие затеяно с единственной целью - устроить удачное покушение на будущую императрицу.

- Скорее на Кальваран, - уточнил Эррадан.

- Именно поэтому я и прошу тебя никому не рассказывать ни о том что я женат, ни о том, на ком.

- Никому, - озадаченно смотрит на него Вларимир, - вы... Ох, Звезды небесные! Отец что не знает? - взгляд, которым он награждает младшего брата мягко но настойчиво объясняет Джашуару какой он.... хм-м!... разумный и даже талантливый.

Наверное он высказался бы в этом духе, причем весьма красочно и со множеством подробностей, однако к этому времени мы приехали. К тому же незаконный сын императора слишком хорошо воспитан, чтобы позволить тее услышать темпераментную тираду, посвященную умственным способностям моего супруга.

Он молчит, пока поднимается по лестнице в Ажурный зал и пока Джашуар отпускает придворных и даже находит несколько приличных слов, чтобы попрощаться, когда я заявляю, что не желаю принимать участие в мужской беседе и удаляюсь в свои покои. Однако, закрывая дверь слышу, как он произносит нечто сложнопереводимое на цензурный язык, и обращается к брату с вопросом:

- Мой будущий император, могу ли я просить вас уделить мне несколько минут вашего драгоценного времени?

Ясно. Эррадана выставляют за дверь. И, это гораздо интереснее - он не возражает. Думаете я направилась к себе? Как бы не так! Ажурный зал называется Ажурным оттого, что под потолком находятся несколько мостиков с витиеватыми периллами и колоннами. Попасть туда можно только со следующего этажа. Вот уж не проблема для меня. К тому моменту, как я прокралась на один из мостиков и затаилась возле колонны, Эррадан покинул общество братьев. Похоже со схожими намерениями, ибо чуть позже я уловила его присутствие на соседнем мостике. Заметил он меня? Может быть.

Оставшись наедине, братья некоторое время просто молчали. Наконец Джашуар поинтересовался:

- И что же хочет узнать от меня всеведущая Служба Безопасности? - он нервничает?

- Перестань, Джашуар, - в голосе моего деверя слышатся усталые нотки. Старший брат узнавший о проказах младшего. Впрочем так и есть.

- Значит, дознание по всем правилам мне не грозит?

- Как такое возможно, мой будущий император, - Вларимир с почтительным видом замер подле дивана на котором устроился мой муж.

- Только не говори, что у тебя не достаточно полномочий, - фыркнул Джашуар, - А то ты мне в детстве выволочек не устраивал. Не знаю на что ты способен. Особенно если прямо сейчас позвонишь отцу.

- Допустим, я не собираюсь делать этого, до того, как у меня в руках появится более полная информация. К тому же, мне было бы приятнее, если бы ты вспомнил о том, что мы в некотором роде родственники.

- Если уж ты так усердно претендуешь на родство, то не заставляй меня смотреть снизу вверх. Сядь, наконец, - младший из братьев указал на стоящее неподалеку кресло.

- А почему не рядом? - разыгрывает обиду Вларимир.

- А вдруг войдет Эррадан? Мне с ним до конца года объяснятся. Ты, между прочим мужик видный, - Джашуар улыбается. Еще бы. Уел таки Вларимира.

- Мы же братья! - возмущается тот, но садится все-таки в кресло, - А твоя исхадати не ревнива? И, ....она знает об Эррадане и тебе?

- О нас не знает только слепой, глухой и немой. А Нейделин... она никогда не выказывала недовольства. Правда, каюсь, прийти к ней и спросить в глаза не против ли она, не пробовал. Но, думаю заметил бы, если бы она была недовольна.

- А у тебя было время на то чтобы это выяснить? Возвращаясь к теме твоего неожиданного брака. Как давно вы...

- Поженились, - заканчивает за него Джашуар, - Чуть более пятнадцати лет назад.

- Но это же...

- Поэтому брак Даи, - выдыхает Вларимир, - Пленница.

- В самом прямом смысле этого слова, - соглашается с ним Джашуар и видя, что брату необходимо некоторое время на формулировку новых вопросов, встает, чтобы принести с низенького столика бутылку вина и два бокала.

- Но отцу то почему не сказал?

- Сначала было не до того, а потом ему подпихнули на подпись Белые Законы. Не мог же я на следующий день прийти и рассказать на ком женился.

- Но почему именно Кальваран.

- Да я понятия не имел кто она! - голос моего мужа вдруг сорвался. Джашуар налил оба бокала до краев и взяв один, сделал большой глоток. Я никому никогда не рассказывал.... Впрочем Эррадан и так все видел...

- Можешь исповедаться своему братцу, -предлагает Вларимир, беря в руки вино. Впрочем интересует его вовсе не напиток, а настроение Джашуара, - когда то давно у тебя не было от меня секретов.

- По большей части, ты заставлял меня проговорится раньше, чем я успевал понять, что болтаю. Ты и сейчас вытягиваешь из меня информацию, к счастью не клещами. Интересно, а если бы я отказался откровенничать, на что бы ты пошел?

- Вызвал бы бригаду дознавателей, а еще лучше утащил бы тебя в наши подвалы и отдал бы палачам на пару суток, - рассмеялся Вларимир, - А ты не уходи от ответа. Как тебе удалось отыскать одну единственную исхадати раньше, чем моему ведомству?

- Вот напугаешь меня до заикания, - пригрозил Джашуар, - я стану императором и тебя самого в эти подвалы и отправлю.

- Самое поганое в твоих словах - это реальность их исполнения. Однако пока ты еще не стал моим императором, будь любезен, не отлынивай от ответа.

- Да я вроде и не ...

- Джашуар, все настолько пакостно, что ты не желаешь рассказать даже мне? - в голосе Вларимира слышится и беспокойство и что-то такое, что наводит на мысль о том, что когда-то братья были очень близки. Надо же! А я всегда полагала, что Вларимир предпочитает второго из своих братьев. Ведь они росли вместе.

- А тебе захотелось бы признаваться в том, что вел себя как настоящий подонок? Тем более человеку, которого любишь?

Ой! Нет! Не надо! Джашуар, не делай этого! Неужели он расскажет! Я чуть было не сорвалась вниз, чтобы заткнуть его рот. Пришлось закусить губу и тихонечко опустится на пол. Стоя я этого не вынесу. Надежда на то, что Джашуар передумает и расскажет брату нечто близкое к истине, мягко свернулась в уголке моего сознания и уснула, стоило мне уловить звучание моего мужа. А Влвримар как нарочно не отступал. Впрочем, он тоже прекрасно видел, что добился своего .

Только мне и можно. Ну, еще Эррадану.

- Я был пьян, - Джашуар уставился на почти полный бокал, который держал руке. Скорее всего к концу разговора он так ни разу к нему и не прикоснется.

- Помню, случалось с тобой такое, - кивнул Вларимир, стимулируя процесс воспоминаний.

- Такого даже я не помню. Понимаешь, я всегда хотел иметь детей. Можешь считать это слабостью или... не знаю, - он махнул свободной рукой, - нормальные мальчишки мечтают о победах, машинах,... да мало ли о чем... А я вот всегда хотел иметь детей. Сначала мне хотелось маленького братика или сестренку, но после катастрофы, в которой погибла мама, я понял что это невозможно. Одно время я надеялся, что отец женится вновь или хотя бы заведет наложницу. А потом сообразил, что у взрослых рождаются дети. И с тех пор просто бредил собственными детьми. Мечтал до тех пор, пока врачи не сообщили, что я не могу иметь детей. Помнишь? Тогда я и сорвался.

- А почему Эррадан? Ведь он то точно родить не мог?

- В том то и дело. Мы с ним оба не можем. Вернее не могли.

- Общее горе, конечно, возможная основа для дружбы, но ведь вы не только подружились, насколько я помню.

- Ты в тот момент был в университете. Нам было лет по тринадцать, да еще кто-то при дворе, теперь уже и не вспомню кто, неудачно пошутил. Вот тогда мы и решили наплевать на все и отомстить миру таким образом. Сначала баловство, затем нечто большее, а сейчас. Я люблю его. Нравится тебе это или нет, не имеет значения. Он для меня все.

- И немного больше, - продолжил за него деверь, - Что такое любовь я знаю, так что можешь не утруждаться описанием своих чувств. Ночью ему расскажешь. Он оценит.

- Думаешь?

- Уверен. Возвращаюсь к твоему браку. Надо думать идея просить у Кальваран исхадати для тебя, хоть и принадлежала отцу, возражений с твоей стороны не встретила.

- Тебе приходилось видеть приговоренных, которым объявили о помиловании, - напомнил ему Джашуар. Вот именно так я себя и чувствовал. До тех пор, пока не вернулся домой и не узнал о том что натворили наши... сволочи! - даже в этом слове не появилось и намека на эмоции, которые душили Джашуара.

- О них не стоит. И так уже сказано все, что только можно. А вот о тебе...

- А что обо мне. Восемнадцатилетний адмирал полусумасшедший от горя и абсолютной безнаказанности. Я ничего не мог сделать. Вообще ничего. И тогда я запил. Не знаю, кто в те дни был опаснее для встречных : ватаги расистов, гоняющихся по столице за останками исхадати, полукровками и теми, кто оказывал помощь несчастным или я и мои офицеры. Потому что все это время мне глаза застилал туман ярости. Единственный, кого я слушал, был Эррадан. Пил я до звездного неба в очах. Часть тех дней напрочь выпало из моей памяти. Отвратительное зрелище. Наверное половина тех, кто не покинул меня тогда не решились оставить меня без присмотра. Понятия не имею что докладывали отцу о моем поведении, но до сих пор изумляюсь отчего он не запер меня где-нибудь. Может не знал всего, а может боялся, что я совсем сойду с ума. Дома сидеть было невозможно. Я целыми днями шлялся по проулкам столицы. И вот как то вечером... или утром... Помню только, что было темно. Как я ее заметил ума не приложу. Она стояла вжавшись в какой то угол и с ужасом смотрела на нас. То, что на ней было одето... Лохмотья. Странно. Почему я помню такие подробности, тогда как не могу восстановить в памяти целые дюжины?! Впрочем даже рваный са'тав не смутил меня. Подходить к ней тогда было чистым самоубийством. В ее глазах плескалась наша смерть. Не знаю, почему она не убила тогда нас всех. Без родственника , на грани жизни и смерти. Она могла смести нас в пыль. Почему не смела? Понятия не имею, - Джашуар на миг смолк, возможно для того, чтобы лучше припомнить момент нашей встречи, - Я подошел к ней, неся какую -то чушь. Стараясь успокоить не столько словами, сколько голосом. Это сейчас я знаю, что она была на грани истощения. Два месяца она почти ничего не ела и не пила. А тогда я не нашел ничего лучшего, чем почти насильно влить ей в рот кетхе .

Брр! До сих пор не могу забыть эти ощущения. В тот миг я сильно пожалела о том, что не напала. А он оказывается опасался. Мне так не показалось. Хотя единственной мыслью, бившейся тогда в моей голове, было понимание того, что я попалась. Несколько десятков людей, причем все нетрезвые. Сил у меня было ровно на то, чтобы нанести последний удар и умереть вместе с ними. Выжить после этого я бы не смогла. Что он сказал тогда? В отличие от прочих, встреченных мною людей, а команд загонщиков я повстречала немало. И совершенно точно могу сказать, что большинство из них ни кого уже не загоняют. И я не капельки об этом не сожалею. Они хотели моей смерти. Я защищалась. Все честно. Тем более, что о поединке речи не было. А когда по тебе палят из всего имеющегося в наличии огнестрельного оружия, норовят достать цепями в руку толщиной и тыкают зубочистками, длинною в мой коготь, пацифисткой оставаться затруднительно. Так вот, в отличие от всех них, Джашуар предложил мне стать его пленницей и пообещал не давать меня в обиду. Ну а уж когда он угостил меня той дрянью, что плескалась на донышке его бутылки ни о каком сопротивлении не могло быть и речи. Я опьянела раньше, чем сделала глоток. Дальше он мог не торопясь начать резать меня на полосы, я все равно не смогла бы достойно ответить.

- Ничего себе! - прокомментировал Вларимир.

- Думаешь, на этом все закончилось? Как бы не так! Меня бабочка за ухо цапнула. Раз уж я отыскал себе невесту, срочно следовало закрепить свои достижения. То есть я доплюхал до первого встречного автомата регистрации и, отыскав в кармане мелочь, записал ее своей женой Даи. Кто-то из свиты, по-моему Меадд, даже дождался, пока автомат выдаст свидетельства о браке и позже положил их на стол в моем кабинете. Наверное, он сам или кто-то из его подчиненных в тот же день подчистили отчеты, которые предоставлялись твоему теперешнему начальнику. Как бы то ни было, о нашем браке никто не узнал. Но этого мне было мало, - голос Джашуара понизился и дошел почти до шепота.

- Мало?

- Ну да. Я приволок ее сюда и изнасиловал у всех на глазах.

- Ты, - Вларимир толи испугался услышанного, толи сильно осерчал на брата, однако совладал с собой, хотя руки его сжались в кулаки, - Она же была совсем ребенком!

- Думаешь я не знаю? - голос моего мужа окончательно перешел в шепот.

- Представляю как тебе стало весело, когда ты протрезвел... - протянул Вларимир, все-таки в трезвом состоянии ты бываешь порядочным человеком.

- Беда в том, что протрезвел я спустя шесть дюжин или около того, - прокомментировал Джашуар и продолжил свой рассказ, - К утру ей стало плохо. Впрочем, еще до того, как врач просветил меня по поводу ее возраста и практически полного истощения, я сообразил, что стал насильником. Жизнелюбия мне это не прибавило. По всем статьям выходило, что теперь, если я, конечно не последняя мразь, мне должно отпустить ее и никогда более не напоминать о своем существовании, разумеется после того, как она выздоровеет и согласится принять от меня компенсацию того, что компенсировать невозможно. То есть я своими руками похоронил надежду обзавестись наследником. По этому поводу я снова принялся за спиртное.

- Если ты ждешь, что я тебя пожалею....

- Жалеть следует не меня. Показываться ей на глаза я не осмеливался, да и домой возвращаться мне было страшно стыдно. Поэтому я занялся тем, что принялся разыскивать еще не загнанных исхадати и вывозить их на военные космические станции, откуда они могли беспрепятственно возвращаться к себе на родину. Вернее я организовал свой штаб, а сам ушел в очередной запой. Нейделин поправлялась медленно. Но когда врач, наконец, сообщил мне о ее выздоровлении, я был вынужден вернуться сюда. Накануне отец как раз подписал Белые Законы. Беспорядки на улицах немного утихли. И я задумался о том, какой суд может дать мне развод. Причем так, чтобы избежать скандала. Лучше бы загонщики выбрали своей целью журналистов! Меньше бы хлопот было. Честное слово. Сам бы их поддержал. В первых рядах бы был. В общем, именно тогда я впервые взял в руки свидетельство о браке. А прочитав, на ком женат протрезвел. Потому как такой развод без огласки провести было нельзя. Ее бы разорвали в клочья. А я и так принес ей достаточно горя. Милосерднее было подняться в спальню и собственноручно перерезать ей горло. Или себе, что было бы более справедливо.

- Но ты не сделал ни того, ни другого, - обвиняюще констатировал Вларимир.

- Если развод со мной был так опасен для нее, то что бы с ней сделали, окажись она моей вдовой?

- Ты что раньше не сообразил кто она?

- Как?

- А канонический вензель?

- Думаешь я разбирался в этом тогда?

- Ладно, допустим то был не самый подходящий момент, чтобы попросить отца о помощи, но сейчас...

- Сейчас. Сейчас все изменилось. Я наверное самый счастливый человек на свете! Вларимир, у меня будет сын!

- Сын? То есть... ты все-таки...

- Угу, - победно улыбнулся Джашуар, - Я не стал бы ее принуждать, да и не смог бы снова причинить ей боль. Но она - самая великодушная женщина на свете. И ты сегодня мужественно кинулся предотвращать попытку суицида беременной супруги наследника престола, за что тебе низкий поклон. Хотя на самом деле она всего лишь собиралась перекинутся и долететь до дома.

- Представляю, каким идиотом она меня считает, - вяло процедил сквозь зубы Вларимир.

- Ничего подобного! - покачал головой Джашуар, после чего в зале повисла гнетущая тишина.

- Ну и каков твой вердикт? - наконец нарушил молчание мой муж.

- Вердикт? - его старший брат вынырнул из собственных мыслей и эмоций и немного удивленно посмотрел на Джашуара.

- Пойдешь докладывать отцу? Плюнешь мне в лицо и разотрешь? Прочитаешь нотацию по поводу пристойного отношения к женщинам? Заявишь, что знать меня более не хочешь? - напряжение в голосе Джашуара было неподдельным. Ему действительно было важно мнение брата.

- Попрошусь переночевать. Пустишь или заставишь тащится через весь город в мою холостяцкую берлогу?

- Отчего же не пустить. Красная комната устроит?

- Вполне, - согласился Вларимир, - А если тебе интересно мое отношение... Пятнадцать лет назад я бы тебе морду набил и не посмотрел бы на то, что ты - мой будущий император. А сейчас. Как я смею судить того, кого простили?

- И не расскажешь отцу?

- Ты сам должен это сделать.

- Сейчас не самый подходящий момент.

- А когда наступит подходящий? Вот то-то же! Тебе решать, конечно, только если ты действительно полагаешь, что кто-то охотится за твоей супругой, лучшей защиты для нее, чем отец тебе не придумать. Кстати, с чего вы взяли, будто выслеживают именно ее?

- Целый ряд событий. Ты же знаешь теорию лучше меня, а факты можешь вытрясти из Меадда. Только не слишком на него наседай. Он, как-никак, выполнял мой прямой приказ.

- Ум-гу, - согласился с ним мой деверь, - Я не хуже тебя и него законы знаю. Стоит мне надавить, как он тут же вспомнит, что "охрана жизни и здоровья супруги наследника престола, суть действие приоритетное, ставящее исполняющего его ..." и так далее. Пунктов восемь. Причем все мне и процитирует. Ладно, со своими подчиненными я сам как-нибудь разберусь. Вы хоть кого -то подозреваете? Расистов типа Калтадда или Офнаила я и сам знаю. Папа? Так он вроде не в курсе твоего семейного положения. Хотя, мотивы отыскать можно. Ахлезиир? Он не только младше тебя, но еще и до желудочных колик боится отца. Нашего, разумеется, а не папу. Рудоперерабатывающие концерны? Им легче договорится с исхадати, чем затевать новую военную компанию. Меадд, разумеется, подозревает их всех и меня в придачу. Сразу говорю: кроме честного слова никаких доказательств своей невиновности представить не смогу. Возможностей у меня хоть отбавляй. Мотивы тоже имеются. А желание - вообще дело недоказуемое. Кто-то еще?

- Исхадати.

- То есть?

- Радану убили, вернее, помогали убить исхадати. На Турама, во время поединка с Эрраданом напали исхадати. Начало Дикой Охоте положили исхадати.

- Ну уж прямо и они! Взяли и перебили весь совет старейшин!, - усомнился Вларимир, - Хотя...

- Вот именно.

- Два варианта, - тут же принялся просчитывать мой деверь, - Вернее три. Во-первых: кто-то из старейшин исхадати договорился с заинтересованными людьми, кто стал инициатором вопрос второй, как и мотивы. Во-вторых, исхадати вмешались в волю людей и направляют ее в своих интересах. Знать бы каких! Причем, заметь, во всех рассматриваемых вариантах речь идет как о влиятельных исхадати, так и о весьма высокопоставленных людях. И наконец, третий вариант: кому-то удалось подчинить себе исхадати, причем, если вы правильно оценили резню, положившую начало Дикой Охоте, то не одного и не двух. Кстати последний вариант предпочтительнее с сточки зрения расследования.

- Разве можно подчинить исхадати?

- Джашуар, ты что вчера родился. Или нет, скорее всего мирно проспал уроки истории. Если тебе преподавал профессор Че, то не смею тебя винить. Сам всегда жалел о неприспособленности письменного стола для нормального сна. Откуда произошли исхадати? Вот! Вспомнил, наконец. Правильно. Бывшие кадер. И как всяких рабов их предпочитали держать в повиновении. И на очень коротком поводке. Может ты и не слышал таких миленьких названий, как "ожерелье повиновения" или "венец покорности". Но, уж о том, что просто так заставить покорно склонится кадер, способных движением бровей изменять траектории движения комет, наши предки размышляли не одно столетие, ты мог бы догадаться. И после того, как раса исхадати отделилась и зажила собственной жизнью исследования в этой области не прекращались. Хотя бы на тот случай, если какому-нибудь особо трезвому представителю Играющих Звездами вновь придет в голову отфутболить хвостом планету в соседнюю солнечную систему . Исхадати можно подчинить и поработить, если вовремя сориентироваться и застать ее/его в человеческом облике. О, а ты уверен, что Кальваран разыскивают, чтобы убить, а не для того, чтобы сделать своей марионеткой?

- После твоих слов я не уверен ни в чем.

- Ну уж и ни в чем! - ехидно улыбнулся Вларимир, - А в том что хочешь защитить своих жену и сына?

- Издеваешься?

- Ага. И напрашиваюсь на ужин.

- Мало того, что комнату вытребовал, так его еще и корми! - искренне возмутился Джашуар, - Прямо как в "Весенней неразберихе": "Мил человек, не дайте умереть от жажды несчастной девушке, которая год как не ела и всю жизнь мечтала о переночевать в мягкой постели!".

- Но-но! Про постель ты с Эрраданом шути, - на всякий случай предупредил Вларимир, вставая вслед за Джашуаром, - А то он чего доброго меня вызовет. И, насколько мне известно, после такого поединка ты не досчитаешься либо брата, либо возлюбленного.

- Ну, ты же всегда был благоразумным старшим братом, поэтому вызов не примешь, - уверенно предсказал Джашуар, направляясь к выходу из зала.

Ой! ой! ой! Вларимир говорил об ужине, а я до сих пор не переоделась! Заловят меня на подслушивании и точно уши надерут или так приложат пониже хвоста, что потом дюжину сесть не смогу. А ведь еще нужно дождаться, когда Эррадан с соседнего мостика соизволит уйти.

Никогда так быстро не переодевалась. Честное слово! А уж причесываться и вовсе времени не было. Только что косу заплести, да вокруг головы сложить. Так торопилась, что половина шпилек вдела кое-как, отчего почти сразу заболела голова. Взглянув на себя в зеркало перед выходом, тут же пожалела, что вообще стала переодеваться. Может сказаться уставшей и никуда не ходить? Пробовала как то. Джашуар с Эрраданом после ужина ввалились в спальню в сопровождении служанки, управляющей подносом в горой снеди и потребовали, чтобы я все это съела. Мне с трудом удалось доказать им, что этого мне на три дня хватит. Так что если совсем не спущусь к ужину, снова можно ожидать гостей. И потом там будет Вларимир. Последний довод подстегнул меня вернее прочих. Правда весь путь от своих покоев я всерьез размышляла, не перекинуться ли мне.

У входа в малую столовую я поняла, что опаздываю не одна. Вларимир, переодевшийся в светскую одежду - полагаю, ее привезли из его дома сразу, как стало известно, что князь Тамм решил переночевать у своего сводного брата - нравится мне еще больше, чем в мундире, тоже немного задержался и услыхав мои шаги обернулся. Я встретилась с ним глазами и поняла, что никакого ужина мне ненужно. Его взгляда вполне достаточно для того, чтобы чувствовать себя счастливой. Мы остановились и несколько минут выпало из нашей жизни. А когда он отвел взгляд, я поняла, что моя жизнь выпала из этих мгновений. Послушать его чувства? О нет! Этого я не вынесу. Просто буду смотреть на него.

- Я так и не поблагодарила вас, князь, - почему мои слова мне самой кажутся глупыми и ненужными?

- За что? - удивился он.

- Вы спасли меня. Разве это не заслуживает благодарности?

- Вы не нуждались в моей помощи. Я скорее помешал, - скорбное покачивание головы.

- Я не о сегодняшнем случае, хотя и за ваши добрые намерения мне следует быть благодарной.

- Я не заслуживаю ни благодарности ни прощения. Я не уберег вас! Бросил в опасности и не пришел на помощь тогда, когда вы в этом нуждались.

- Не вините себя. Это я не дождалась.

- Джашуар прав: вы - самая великодушная женщина в мире! Только мне не исправить...

Он не закончил, потому, что из-за дверей столовой показалось нетерпеливая гримаса Эррадана, радостно оповестившего тех, кого мы заставили ждать о нашем появлении.

Глава 7

В которой, я спасаясь, еду в гости и там делаю неприятное открытие.

На следующее утро Вларимир уехал еще до того, как я проснулась. Впрочем я никуда не спешила и не опаздывала. Настроение у меня было превосходное. Ведь я не только смогла посмотреть в глаза объекту моих грез, но и удостоверится, что я ему не безразлична. "А как же твоя соплеменница, о любви к которой он рассказывал своему брату?" - тут же поинтересовался вредный голосок в моем воображении. Ведь в моих глазах он искал ее. Или нет? Если это не слишком благозвучное чувство называется ревностью, то никогда больше не стану удивляется выяснению отношений между Эрраданом и моим мужем. Неужели этот червячок никогда меня не оставит? Нет уж, если не удается с ним примирится, то я постараюсь его заглушить. С этим похвальным намерением я и вышла навстречу моим дамам, благополучно позабыв про завтрак.

Солнышко выманило нас в парк. Таких замечательных дней в столице немало, однако каждый из них заставляет меня искренне радоваться. Сегодня на площадке для игр были не только дамы. Ашаан и четверо офицеров долго решали в чью команду кто попадет. Наконец решение было найдено. Мы с Ашааном оказались с разных сторон поля, что немедленно сказалось на игре. Когда очередной мяч полетел слишком высоко, Сайит перекинулся и поймал его в воздухе. Думаете я закрыла на это глаза? В таком случае вы слишком хорошего обо мне мнения. По дракону на команду! Так и не как и иначе! А чего вы ожидали от детей? Точнее от одного ребенка - меня и подростка - Ашаана. Команды не возражали. Стоило приноровится и игра пошла гораздо веселее. Победа досталась нам с трудом. На последнем броске. А затем мы еще смеялись минут двадцать над особо неожиданными моментами игры.

Кто-то вспомнил, что вчера, после того, как мы покинули стадион игра все-таки возобновилась и "Танцоры" победили "Звезд", оказавшись в финале. Джашуар будет рад. Он, наверное, сейчас занимается тем, что встречает ребят, которые вместе с Каннешем отправились в столицу разыскивать свою непутевую Кальваран и, совместно с полковником Меаддом, продумывает систему моей охраны. Меадд, кстати сегодня выглядел не слишком грустным, из чего можно было заключить, что Вларимир либо не довел их разговора до обвинений, либо выслушал все восемь пунктов, процитированные полковником и на этом успокоился.

"Вларимир! Вларимир! Вларимир!" - снова и снова пело мое сердце. Ох не к добру это!

- Вы сегодня просто светитесь, - шепнула мне на ушко Стана, когда мы возвращались после игры, - Что-нибудь произошло?

- Ничего, - я чуть не споткнулась.

- Это "ничего" вы вчера повстречали или сегодня?

- О чем ты? - мое наигранное удивление не могло сбить ее с толку.

- Не о чем, а о ком. Какой он?

- Стана, как можно. Я же замужем!

- Угу. Я помню. А вашему "ничего" об этом можно и не сообщать. Ну хоть намекните. Кто он? Какой он?

- Стана, меня Джашуар придушит, если до него дойдет наш разговор.

- А я никому не скажу, - пообещала она.

- Тогда зачем спрашиваешь?

- Самой интересно. И потом вдруг он решится передать вам что-нибудь, а я даже не соображу насколько это важно и забуду. А вот, если расскажите, то сбудется моя самая главная мечта - стать вестницей двух любящих сердец.

- Предложи свои услуги Эррадану. Он всегда будет рад поведать Джашуару о своей любви.

- Они почти не расстаются и все могут сказать друг другу сами. Я останусь без дела, легкомысленно пожала плечами моя подруга.

- Стана, прошу тебя, - взмолилась я, - Дай мне самой разобраться во всем. Обещаю, если мне понадобится почтовый раскит , я немедленно вспомню о тебе.

Стана отстала от меня, однако успокаиваться было рано. Если на моей мордашке написано столь много, то не стоит ли перекинутся и не возвращаться к человеческому образу, пока не успокоюсь. То есть ближайшие лет сорок. Не то, чтобы для меня это было проблемой, но окружающие не поймут. Ладно, попытаемся убедить любопытствующих, в том что на меня так сильно подействовала первая беременность.

Рано я обрадовалась своей сообразительности. Немного позже меня отловил Каннеш. И вот тогда я поняла, что все не так просто. С одной стороны присутствие моих соплеменников не могло не радовать, но вот с другой... Все имперские законы исхадати по большому счету не указ. А вот мои капризы, для тех кто произносит "Кальваран" с большой буквы, значат чрезвычайно много. Если я не возьму себя в руки то моему сыну грозит безотцовщина. Причем никому в голову не прейдет заподозрить истинные причины внезапной кончины Джашуара. Пришлось отловить Турама и очень настоятельно попросить не вмешиваться в естественный ход событий.

И все это требовало сил, которых у меня почти не осталось, поскольку тихое бурчание в животе напомнило о том, что я не завтракала.

Обед как назло задерживался, поскольку у мужа хватал забот и без этого. Просить принести мне что-нибудь перекусить отчего то показалось неудобным и я прямо-таки осталась не удел. До тех пор, пока эти самые дела себе не придумала. А и вправду, что там вчера рассказывал Вларимир о возможности подчинить исхадати? И почему я об этом не знаю? И я отправилась в библиотеку.

Первое, на что наткнулись мои глаза, когда уютная зала приняла меня, оказалась маленькая лужица, весело поблескивающая на полу возле стола. В кресле, как можно догадаться не особенно стесняясь свой проделки уютно свернулся тот самый щеночек, которого позавчера ловили по всему дворцу. Стана и Ашаан тут же принялись заигрывать с несчастным детенышем, а мне, как хозяйке дома пришлось вызывать прислугу и заодно поинтересоваться кормили ли маленького безобразника. Малыша все-таки кормили, но по случаю моей заинтересованности ему досталось прихваченное служанкой лакомство. Лучше бы мне чего-нибудь принесли! Аппетит вновь напомнил о себе, портя настроение и так не слишком веселое, после объяснений с Каннешем.

Уважая мое желание некоторое внимание уделить собственно библиотеке, Стана с Ашааном устроились возле окна и принялись играть с малышом. Только щенок - не котенок. И если пока не демонстрировал своего характера, то все же следовало ожидать в сором времени новых беспорядков.

С чего бы начать поиск? Как там Вларимир говорил? "Ожерелье повиновения?" Список документов по этой теме поставил меня в тупик. Хотя последние упоминания относились еще ко временам Империи Семнадцати Галактик, самих документов хватило бы на отдельную библиотеку. Справочник, вызванный мною прямо на экран, выдал пространное описание назначения и функций, а заодно основные принципы использования, от одного поминания которых меня затошнило. И я даже порадовалась, что отказалась от завтрака. Дочитывать это до конца доставило бы удовольствие только мазохисту или совсем тронутому садисту. И как только людям в голову подобное приходило? Немного поумерив ощущение мерзости, я с ужасом подумала, что если Вларимир прав, то кто-то из моих соплеменников прямо сейчас может испытывать на себе все радости ношения этого предмета.

Кстати, а почему в свое время никакие угрозы и пытки не смогли удержать первых исхадати в повиновении? Или отчего империя отказалась от их услуг? Та-ак! Историю я точно не знаю. Я как раз скинула себе в карманную обложку несколько учебников истории и пару докладов профессоров Императорского университета, исследовавших эти исторические события, когда нас пригласили на обед. Ура!

Я уже вставала, но тут мне на глаза попался уникальный документ - архив кадер Шадэ. Как уверял заголовок - личная переписка супруги двух императоров. И почему мне раньше не приходилось сталкиваться с этим документом? А! Понятно! Засекречено до сих пор? Ничего себе! Хорошо, что Джашуару никакая секретность не указ! Пришлось искать еще одну обложку.

В столовую, я только что не вбежала. И застыла, ибо Каннеш (и когда успел?) договорился с моим мужем и начал потихоньку собирать мне охрану - исхадати. Конечно, он правильно придумал, что уж те ребята, которые вместе с ним от большого ума пятнадцать лет назад полезли искать меня в самый котел Дикой Охоты, никак не могут быть причастны к убийству Раданы и покушениям на... мое здоровье. И уж тем более к почти полному истреблению совета старейшин. Но вот так, не предупредив, заставить меня принять полный парадный поклон сразу от семерых соплеменников! Стыда у него нет! Зато люди, присутствовавшие при этом спектакле, получили удовольствие по полной программе. Хорошо еще, что я помнила как положено отвечать! А то был бы позор на весь мир. Должна признать, ритуальный поклон с касанием мизинцем лба, медленным разворотом кисти и прочей никому не нужной каруселью, даже без привычной для исхадати одежды выглядит потрясающе. Танец на пятнадцать вздохов. Но можно было бы и проще.

Наверное, столь торжественное начало повлияло и на остальных участников действа. То есть обед угрожал превратится в церемониал. Кошмар!

Утоляя голод, не на шутку взявшийся за меня, я снова и снова вглядывалась в лица тех, кто когда-то были приятелями моих детских игр и с сожалением сознавала, как сильно изменились они с тех пор. И дело было не только в естественном процессе взросления. Жизнь, с которой они столкнулись, покинув родные дома не делала скидки на их возраст и неопытность. Мы все слишком рано оставили игрушки - с сожалением поняла я. Наверное, где-то в глубине души каждого из них все еще скрывается подросток, однако их манеры и привычки не подражание взрослым, а естественное поведение. Если вспомнить, что Кальваран - мать всех исхадати, то сейчас ей очень хотелось плакать.

Вместо этого я поинтересовалась тем, как устроились в столице те, кто в скором времени должны были стать моими телохранителями и тем, какого... каким образом среди них оказалась Шо. Ну Иврада Дегельманбельдред я понять могла. Они с Каннешем друзья-ближе-братьев. Если уж одному что-то взбрело в голову, то другой от него не отстанет. Но его троюродная сестра! Шо повезло. Из-за простуды она не оказалась в моей свите, когда я последовала приглашению императора посетить столицу. Единственная из моих фрейлин, кому удалось остаться в живых. И что! Как только выздоровела она, позабыв о том, сколь редко у исхадати рождаются девочки, уговорила брата взять ее с собой. Жуткая безответственность. Если с ней что-нибудь случится, то наше поколение лишится еще одной потенциальной матери. Но читать нотацию было поздно, да и не к месту.

Полагаете, мои соплеменники прибыли ко двору наследника престола одни? Если бы! Княжич Учгаранзи, аристократически наплевав на все, что ему сулили Белые законы, заявился вместе с названным братом и спасителем. Не знаю, пытался ли Иврад его отговорить, но Учгаранзи приглашение ко двору не требовалось, чем он и воспользовался, решительно пристроившись справа от моего друга. Не слишком разумно, учитывая технику борьбы, используемую исхадати, однако намерение защищать и помогать, а если потребуется, то и умереть рядом, были в данном случае куда важнее.

Шо тоже не смогла отказаться от сопровождения. И это сопровождение очень нервировало Джашуара. Ага! Так вот кто стал причиной ревности моего супруга! А отнюдь не моя горничная. Старший брат Юлии Саявира - Ростраян. Эррадан несколько раз кидал на него заинтересованные взгляды. А Джашуар смотрел на это с непроницаемым выражением на лице и бесился. Хотя, Шо представила вельможу как своего жениха.

Еще один замечательный случай показал мне всю ироничность характера барышни, называемой Судьбой. Клантраэлю Юм - Хатешт она подарила возможность стать полицейским. Он так и заявился с ночного дежурства, в форме полковника городской стражи, да еще в сопровождении, годившегося ему в дедушки, и скорее всего, смотревшего на него как на внука, начальника столичного уголовного розыска. Последний вроде бы хотел уточнить, не стало ли вчерашнее недоразумение на стадионе причиной срочного ухода наследника престола с матча, и не пострадал ли кто-нибудь из его свиты. Свидетельские показания? Да что вы! На это существует Имперская безопасность. А он так, на всякий случай. Мимо проходил и вспомнил.

Двое последних исхадати были без сомнения мне когда-то представлены, но поскольку являлись ровесниками Ашаану, то есть, то ли уже были совершеннолетними, то ли вот-вот станут таковыми меня заинтересовали мало. Обед прошел весело и очень быстро. То есть мы никуда не торопились, однако если бы промедлили за столом и разговорами еще час, то его можно было бы назвать ужином.

Разумеется, в такой кутерьме я совершенно забыла о своем похвальном намерении ознакомится с историческими хрониками. Встав из-за стола я отпустила большую часть моих дам и вместе с Шо, Станой Клавдией и Ларэс отправилась в уютный Зеленый кабинет. Шо огляделась и оценила результаты моего творческого порыва словами:

- Я первый раз попробовала на море. Хорошо, что корпус катера был металлический.

- А нам нравится, - заявила Ларэс, не уточняя кому "нам".

Поскольку пообщаться с Шо наедине можно было и позже, хотя тем было хоть вычерпывай, я вспомнила, о просьбе Клавдии научить ее одеваться и вести себя как исхадати. Стана и Ларэс тоже записались к нам в ученицы. Мы с Шо переглянулись и решили начать с са'тава. Пока Шо возилась с каталогами магазинов ткани и заказывала все необходимое я постаралась разъяснить чем отличаются два вида этого одеяния.

- Са'тав может быть парадный и повседневный. Повседневный насчитывает до восьми слоев ткани, а парадный до двадцати.

- Сколько? - с сочувствием посмотрела на нас Ларэс.

- И вы что, действительно таскаете это все на себе ежедневно? - поддержала ее Стана.

- Мне еще ничего, - пожала плечами Шо, - а вот некоторым из парадного са'тава вылезти некогда.

- И вы должны носить все двадцать тряпок? - соболезнующее покачала головой Стана.

- Ну, не обязательно двадцать. Девяти достаточно. И вообще. Я его сто лет как не надевала. Разве что на последний карнавал по случаю дня рождения императора.

- К тому же это не тряпки, - обиделась за национальную одежду Шо, а ткань из паутины схи или шерсти горной овцы.

- Возвращаясь к практике, - я постаралась придать голосу ту тональность, которую когда-то услышала у актера исполняющего роль школьного учителя в популярном сериале, - повседневный са'тав должен быть из вышитой или расписной ткани. Три первых слоя обязательно тонкие, а следующие как вам заблагорассудится. Три слоя это минимум, без которого вы будете считаться неодетой. Нижний слой может быть белым - это на случай, если предстоящее дело нельзя зачислить в разряд обыденных, но и торжественным не является. В соответствии с цветовой гаммой последующих слоев можно подобрать краску для канонического узора. Парадный са'тав, наоборот не должен иметь рисунка, в лучшем случае допускаются кружева или однотонная бахрома. Ткань каждого слоя должна быть однотонной, но подбирать слои можно таким образом, чтобы наблюдался переход от светлого к темному или наоборот от темного к светлому. Классический вариант подразумевает белый цвет нижних слоев, но это не обязательно. Разумеется к этому одеянию требуется полная роспись лица.

Моя маленькая лекция вызвала еще несколько десятков вопросов, на которые мы, с о отвечали до того момента, как нам доставили заказ. Ну а дальше три добровольных манекенщицы были прилежно нами обряжены в соответствии с тем, что мы только что им объяснили. Но, поскольку в моей душе снова проснулся ребенок, а куклы были под рукой, я еще и лично взялась расписывать лоб Клавдии.

Как раз под конец этого занятия в кабинет и влетели запыхавшиеся Вларимир и князь Косияно.

- Приветствую вас, моя будущая императрица, - Вларимир коснулся лбом моего рукава и пояснил причину своего неожиданного визита, - Император только что вызвал к себе своего наследника и его свиту. Кто его надоумил - не знаю, но Джашуар отказаться не может. Во дворце остается слишком мало людей, а мне совершенно случайно стало известно, что кое-кто будоражит народ. Скорее всего, отец не желает, чтобы, когда сюда заявится толпа, Джашуар мог пострадать. В столице вот-вот начнется новая Дикая Охота. А, поскольку мой венценосный брат не старался скрывать своих связей с исхадати, то здесь вскоре может стать несколько неуютно. Разумеется, войска утихомирят бунтовщиков, однако Вам здесь оставаться опасно.

- Если, мне будет позволено просить будущую императрицу оказать мне честь, - встрял в разговор князь Косияно, я позволю себе пригласить Вас осмотреть библиотеку моего скромного дома. Вас, и вашу свиту, конечно, - поклонился он Шо.

- Я с удовольствием принимаю ваше приглашение, - согласилась я.

А что еще мне оставалось делать? Сборы заняли немного времени. Вларимир нервничал и торопил нас. Как оказалось впоследствии не напрасно.

"Скромный" дворец князя Косияно располагался в живописной горной долине в двух часовых поясах от центра города. Снежные шапки ближайшей вершины давали воду для великолепных прудов и водопадов, украшавших сад всех оттенков зеленого. Я и не предполагала, что в природе может существовать такое разнообразие. Садовнику князя явно удалось перенести на Столицу кусочек его родной планеты.

Впрочем, интересоваться красотами пейзажа мне не хотелось. Понимая мое беспокойство, князь оставил подле меня свою дочь, а сам отправился следить за развитием событий к своему брату. Большинство моих спутников тут же прилипли к мониторам, с похвальной целью быть в курсе происходящего. Я же действительно направилась в библиотеку. Когда произойдет что-нибудь, важное мне сообщат, а пока... кто сможет отказаться от возможности ознакомится с библиотекой, попасть в которую можно раз в жизни!

Род князей Косияно всегда был достаточно дружен с Домами исхадати. Радана была не единственной, с кем князь и его пращуры переписывались, общались и делились секретами. А как же без последнего? Но сейчас меня интересовал все тот же исторический период, с которого начали свое существование исхадати. К тому же представлять, как громят твой собственный дом, а за пятнадцать лет я уже привыкла считать домом резиденцию Джашуара, не слишком полезно для беременной женщины. Проще говоря, я сбежала от неприятных впечатлений, справедливо полагая, что они меня и так настигнут. Нечего самой нарываться. И я зарылась в каталоги.

Хм! Весьма интересно! Я абсолютно точно не натыкалась на подобное сегодня утром, хотя, из нашей библиотеки можно достать все и больше. Пакет документов, на которых стояла пометка, запрещающая уничтожение. Не устаревает со временем? И относится к тем же годам, что скачанный мною сегодня архив кадер Шадэ. Частные послания советника Тайного Совета - Нейделин Хатшетспур к кадер Шанту. Интересно? Не то слово. Тайный Совет - полторы дюжины человек знатнейших и могущественнейших семей империи. Те, кто определял политику государства. Их власти было довольно для того, чтобы, указывать императору. И вдруг переписка с кадер? С теми, кого и за людей то не считали. Или я чего - то не понимаю?

Считаете, на этом причины моего удивления были исчерпаны? Птички - ласточки! Как бы не так! Стоило мне открыть первое послание моей тезки к кадер, как я остолбенела. Передо мной была кадер Шадэ. Причем, судя по всему, запись делалась в те времена, когда она была моей ровесницей. Первым порывом было выйти из послания и проверить название. Возможно, я не туда попала. Но, я быстро сообразила, что успею сделать это и прослушав, о чем говорила с коллегой (??) эта историческая личность. Портрет прародительницы исхадати, висевший где-то в галерее, в которой я в детстве порывалась кататься на самокате в дождливую погоду, относился к более позднему периоду. Я некоторое время всматривалась в ее лицо. И как мне раньше не приходило в голову, что помимо красоты, черты ее лица действительно были исполнены благородства и уверенности в себе. Я всегда полагала, что она приобрела их позже, став женой императора, однако, судя по всему, эти черты и ранее были ей не чужды. Я еще раз внимательно посмотрела на нее. На лбу - в том месте, где находится мой проклятый вензель, у кадер (или княгини) находилось свидетельство любви императора - алмаз, величиною с плод нако. Остальная часть венца покорности была надежно укрыта пластическими хирургами еще в детстве, так, что даже очень внимательный глаз не мог найти место, где находился сам обруч. Создавалось впечатление, что драгоценный камень - естественное украшение ее лица, этакий третий глаз. Впрочем, иных украшений на ней и вправду не было. Черная туника и шаль того же цвета. Правда, ткань... похоже что са'тав произошел именно от этого одеяния. И она была беременна.

Закончив свои визуальные наблюдения, я включила запись.

- Привет, Шант, - поздоровалось ее изображение с человеком, которого уже несколько десятков тысяч лет не было в живых.

- И тебе того же, - ленивый голос за кадром, что естественно, ведь запись скорее всего делал именно он и смотреть на себя любимого ему смысла не было.

- Отдыхаешь? - ехидное замечание старого знакомого.

- А то ты не знаешь!

- Знаю, конечно. Твои записи о бесконтактной хирургии в полевых условиях мне понравились, но я не совсем согласно с необходимостью погружения во МРАК в качестве профилактики образования швов. На мой взгляд, простого соединения тканей и легкого касания более чем достаточно. К тому же речь идет о полевой хирургии, катхи в отличие от нас слишком долго восстанавливаются после соприкосновения со МРАКОМ, - как она произносила это слово! Мне казалось, что в устах кадер МРАК звучит так, словно в сочетании этих букв сокрыто недосягаемое блаженство. С трепетом восторгом, и сожалением о чем-то недостижимом.

- Если равняться на катхи, - между тем ответил ее собеседник, то о швах вообще говорить не стоит. Но ты права, когда имеешь дело с несколькими сотнями раненых... я подумаю об этом.

- Вообще - то я звоню тебе не для того, чтобы обсудить твою новую работу, а для того, чтобы попросить тебя о помощи.

- Я отказался работать на империю, - категорично напомнил он. Вот это да! Оказывается, кадер мог отказаться от работы? И суды по всему его никто не принуждал . Наверное, я все-таки очень плохо учила историю.

- Я прошу помочь лично мне.

- Тогда почему просишь? - удивился он и, как мне показалось, немного обиделся, - Если что-то тебе нужно, то я всегда к твоим услугам.

- Почему прошу? Потому что если ты откажешься, я не знаю к кому обращаться.

- Так в чем проблема?

- В моей беременности.

- Это не проблема, это счастье. Учитывая тот факт, что мутация в принципе не предполагает появление потомства. Или это тебя и смущает?

- Не только. Как говорит врач, с моей малышкой все в порядке, но он не может знать...

- Чего.

- Что тебе известно о секторе 20 - 456?

- То же что и всем.

- Это вранье!

- Я же не сказал "официальная версия", - поправил он, - все знают, что там находится выводок этих отродий. И что вы с Таном занимаетесь их уничтожением.

- Да какое там уничтожение! Нам с трудом удается удерживать их численность на одном уровне. Клепают их там что ли?

- Какое отношение имеет сектор к твоему ребеночку?

- Самое прямое. Понимаешь, как-то давно, когда я была там, на нас напало десятка три сразу. И я со всеми не справлялась, а помощи ждать было не откуда. Дралась я с ними часов сорок. Хорошо, что эти твари не могут позвать на помощь! Ну и под конец, я на миг отпустила МРАК. А затем, когда формировала его заново, я захватила внутрь и одну из исхадати.

- И? - заинтересованность и ужас одновременно.

- Ну, до сих пор мне удается удерживать это в себе и даже, если не соприкасаться с МРАКОМ не сильно беспокоит.

- ......, - столь длительной и красноречивой тираде, мог бы позавидовать самый талантливый сквернослов.

- Теперь ты понимаешь?

- Император знает?

- Да, но он не понимает. Я даже заговорила об аборте, так он меня чуть не пришиб.

- Ты полагаешь, что во время родов это вырвется на волю и начнет уничтожать?

- Нет, Шант, я собираюсь родить чудовище... оно не вырвется. Оно соединилось с малышкой и .... Я не знаю как их разделить, - она не заплакала, возможно потому, что все слезы уже были выплаканы давно, но смотреть в ее глаза было невыносимо.

- Я обещаю подумать и перезвоню тебе в ближайшее время, - пообещал ее собеседник и отключился, наверное, как и я не мог вынести этого взгляда.

Несколько минут, после того как запись остановилась я просидела в ступоре, глядя в никуда. Наконец мои мысли стали обретать некоторую подвижность. Первое, что я попыталась выяснить, это какой смысл вкладывала кадер или княгиня, теперь это не важно, в слово "исхадати". Совершенно очевидно, что речь шла не о нашей расе, поскольку таковой еще не существовало. Пометив переговоры двух кадер, чтобы позже вернуться к ним я несколько минут соображала, что мне предпринять, чтобы отыскать ответ на существующий вопрос, и наконец, окопав в недрах библиотеки толковый словарь, того же временного периода, к которому проявляла интерес, я все-таки смогла удовлетворить свое любопытство.

"Исхадати" - писал автор - бестелесные существа - полупаразиты, полувампиры, колонии который встречаются в отдаленных участках космического пространства. Имеют место случаи нападения одной или нескольких особей на планеты и космические корабли. В древности имели место случаи, когда исхадати полностью уничтожали целые солнечные системы. Первое упоминание об исхадати относят ко временам императора Джи Кровавого. Точно определить наличие в окружающем вас пространстве исхадати могут только катхи или кадер. Поэтому, если вы неожиданно почувствуете боль в основании черепа, рассеянность в мыслях и многократно повторяющуюся потерю ориентации, то вам следует немедленно обратиться в органы государственной власти, которые обязаны организовать защиту населения.

Сказать, что я была шокирована, значит не сказать ничего.

Чтобы как-то справится с собой, я снова вернулась к переговорам кадер Шаде с ее другом. Закончила я, когда совсем стемнело. Кто-то, кажется Монаро, пригласил меня на ужин. Я отказалась, а вместо этого позвала Каннеша и Иврада и попросила их прослушать и прочитать все то, что мне стало известно. Я абсолютно точно уверена, что ни одна библиотека мира более не содержит ничего подобного.

Оба моих друга прилежно ознакомились с тем, что мне удалось узнать, и посмотрели на меня так, словно я могла их разбудить и вырвать из этого кошмара. Так в тишине библиотеки, освещенной только мерцанием монитора мы и просидели неведомо сколько времени, пока Турам не вышел из задумчивости и не уточнил:

- Так что это получается? Наши тела служат ловушкой и тюрьмой для этой гадости?

- Ну, не все, - рассудил Иврад, в конце концов нас несколько больше, чем было во времена Империи Семнадцати Галактик.

- Зато сколько нас было убито за последние пятнадцать лет.

- И каждая наша смерть служит выходом на волю этой пакости, - задумчиво пробормотала я.

- Ну не каждая, иначе они бы вырвались на волю еще при кончине первого поколения.

- Тогда были их дети, которые могли улавливать и привязывать к себе то, что у них называлось "исхадати".

- А теперь, когда рядом детей нет, а старики умирают вдали от родных.

- Что-то не сходится. Либо мы можем удерживать в себе по нескольку этих тварей, либо не всякая смерть позволяет им вырваться, иначе после гибели Совета Старейшин эту планету разорвало бы на части.

- Мы не можем ощущать их в себе. Они - Иврад кивнул на монитор, - об этом позаботились. Так что, сколько сейчас этих монстров носит в себе каждый из нас и носит ли вообще неизвестно.

- Второй вариант меня устраивает, - встряла я, - хоть он и маловероятен. А вот в первом меня смущает одна вещь. Сколько их потребуется вобрать в себя, прежде чем мы окажемся переполнены? Ведь все имеет границы.

Глава 8

В которой я теряю одну подругу, узнаю о похищении другой, пытаюсь утопить горе в алкоголе и со мной начинают происходить странные вещи.

Ночевала я тоже у князя. Беспорядки длились всю ночь и следующий день. Джашуар позвонил почти ночью и предупредил, что император под угрозой ареста запретил ему покидать свой дворец. Каналы новостей транслировали беспорядки на улицах столицы. К концу второго дня стало очевидно, что Дикая охота выплеснулась за пределы столицы. К счастью большинство моих соплеменников до сих пор не покидали своих территорий, а поскольку жить в центральных секторах галактик никто, кроме нас не мог, можно было не переживать. Время, когда избиение исхадати имело грандиозные масштабы, кануло в прошлое. Теперь мало на каких из населенных людьми миров могли оказаться два-три исхадати. Только это ничего не меняло. Сорок лет назад наша раса насчитывала почти полтора миллиона ДОМОВ. Сейчас нас было в три раза меньше. Женщин детородного возраста скоро можно будет пересчитать по пальцам одной лапы.

Впрочем, и организация нынешних беспорядков была намного слабее прежней. К вечеру второго дня князь Косияно сориентировался и связался с несколькими промышленниками и банкирами. Вельможи дружно надавили на императора, который, судя по всему, только и ждал их появления и с радостью принял их заявление. Конечно! Конечно! Беспорядки мешают торговле, усложняют проведение банковских операций? Сейчас же примем меры. И принял! Следующие сутки ушли на принятие этих самых мер. И были потрачены с пользой, хотя бы потому, что к вечеру буйные головы расистов украшали собою все полицейские управления пораженных беспорядками районов империи. За неожиданные и неприятные для страны события, поплатились несколько министров, причем Офнаила и еще какого-то ненормального арестовали, и направили для воспитательной беседы в контору Вларимира, в те самые подвалы, о чем он сообщил нам, заскочив на ужин к князю, а заодно проверить как наши дела.

К себе я возвратилась на следующее утро. Дворец наследника престола был разгромлен. Как поведала мне одна из служанок, бои шли прямо на парадной лестнице. Впрочем, и без ее слов было видно, как сильно пострадали произведения искусства и стены. Вокруг шли ремонтные работы. Джашуара я застала в Зеленом кабинете, куда, к счастью, не добрались нападавшие. Мой муж был расстроен. Чем? А как вам кажется, возвращается в собственный дом, когда он находится в таком состоянии это весело?

Похоже, он действительно сильно переживал за меня, поскольку, стоило мне появится, как его лицо просветлело. Желая немного порадовать его, я перекинулась в небольшого дракончика и принялась вспоминать повадки знакомого котенка. Мои старания не пропали даром. Когда, наконец, Джашуар улыбнулся и принялся играть с моим хвостом, я собралась спросить его о планах на ближайшие дни. Ведь очевидно, что на время ремонта следует куда-нибудь уехать. Вот я, к примеру, могла бы побывать на родине и, во-первых, возвратить Домам их непутевых сыновей, а во-вторых, порыться в собственной библиотеке. Хотя, меня не покидало ощущение, что там ничего интересного не обнаружится. Я как раз раскрыла рот, чтобы высказать свою заинтересованность в дальнейших планах мужа, когда тай Уссо вошел с сообщением о том, что мне звонит мой врач.

Немного удивившись, я все-таки приняла человеческий вид, к немалому огорчению Джашуара и только тут поняла чего, вернее кого мне не хватает.

- А где Эррадан?

- Отец приказал ему отправится в галактику Конодов в какую-то дыру и разобраться с бунтовщиками. Там, несколько дней назад командир подразделения с горсткой подчиненных перестрелял всех до кого смог достать, взорвал военную базу и вдобавок угнал новенький крейсер. Я попробовал было возразить в том духе, что расследование - дело Имперской Безопасности, но отец решил, что безопасникам нужна военная поддержка. Поэтому тай Глинев, как находящийся под рукой офицер флота выслушивает приказ и немедленно бежит, то есть летит его выполнять.

- Этот свихнувшийся командир случайно не жаловался в последние дни на потерю ориентации, боль в затылке и рассеянность? - пробурчала я , думая о своем.

- Понятия не имею, а что это важно? - судя по тону, каким был задан вопрос, Джашуар снова вернулся к своему горю.

- Посмотри на это с другой стороны, - посоветовала я, - Княжич Саявира остался здесь, в столице.

- Может мне приударить за женихом твоей подруги? - сарказм это уже не тоска.

- А затем вернется Эррадан, вызовет его на поединок и кто-нибудь да останется обижен, либо Эррадан, либо ты, либо Шо, либо ее жених.

- Если бы Эррадан остался, то я бы сам кому-нибудь что-нибудь сломал.

- Вот и радуйся, что его величество послал его подальше. Не навсегда ведь.

Мы, наверное, и дальше могли бы обсуждать эту тему, но тай Уссо покашливанием напомнил мне, о том, что доктор ожидает моего ответа. Ничего интересного он мне не сообщил. Поинтересовался моим здоровьем и здоровьем моего малыша и очень попросил меня как будет время зайти к нему. Правда честно предупредил, что речь пойдет не о моей беременности, а о вопросах интересующих его самого.

После разговора я не стала возвращаться к Джашуару, а наведалась в библиотеку, благо там уже успели установить и подключить новое оборудование и убедится в правильности своих предположений о том, что раритет, откопанный мной в гостях у князя Косияно, аналогов не имеет. Скорее всего, документы были переданы на хранение его семье по дружбе.

По пути из библиотеки, когда я уже собиралась пожелать сопровождавшим меня друзьям приятных сновидений, ко мне неожиданно подошел Ростроян Саявира и спросил, немного стесняясь того, что вынужден беспокоить меня по такому поводу, не встречала ли я вечером Шо.

- Нет, а разве она была не с вами, - что-то неожиданно заныло под ложечкой.

- Нет, я не видел ее вот уже четыре дня.

- Как четыре? - испуганно вскричала я вместе с Сариманом.

- Так она не уехала отсюда с тобой? - уточнил Иврад.

- Нет, - жених Шо побледнел, уставившись на потенциального деверя.

- Пока они играли в гляделки, я попыталась услышать Шо. Во дворце ее точно не было.

Не говори ерунды, - тут же прервала я своего друга, - Ведь никто из нас не ощущает следов смерти исхадати, значит она должна быть жива. Иначе струны, рассыпанные ею в момент смерти были бы повсюду.

- Действительно, - напомнил Турам, - успокаивающе кладя руку на плечо Иврада, - Не спеши расстраиваться. Скорее всего она перекинулась и скрылась где-нибудь в городе у друзей, а вскоре объявится и назовет нас всех не очень хорошими людьми, ну и не-людьми, которые так , гк-м!.. в - Вы полагаете с нею все в порядке, - с надеждой посмотрел на нас княжич.

- А что с ней можно сделать? - уверенно уточнил Ашаан, а я промолчала толи потому, что неприятное чувство никуда не исчезло, толи от того, что все уже было сказано без меня.

Желание спать и до этого не сильно меня мучило, а теперь пропало окончательно. Я почему-то принялась прокручивать в уме обстоятельства нашего бегства к князю Косияно. Куда делась Шо. Но память как на зло не желала делится со мной этим секретом. В результате я отправилась в разгромленный боями сад. Мальчишки о чем- то болтали за спиной, что невероятно меня раздражало. И с чего бы это? Может моя беременность так влияет на восприятие окружающего мира?

Как выяснилось, предчувствия меня не подвели. На стыке двух тропинок, куда, скорее всего не успели добраться команды уборщиков, я в свете луны увидела ворох одежды. Ветер дул с нашей стороны, но для того, чтобы понять, что лежащий впереди человек умер давно, мне не потребовалось удара сердца. Что-то знакомое привиделось мне, и я ускорила шаги. А когда подошла совсем близко, то почувствовала, что мне становится дурно. Ноги подкосились, и я упала на колени рядом с телом. Моя наставница. Моя подруга. Та, кто была мне дороже сестры. Я сама надела на нее этот са'тав! Я своими руками подписала ей смертный приговор.

- Ста-ана-а-а! - я закричала от боли, которая резанула мое сердце.

Но она не отозвалась. Она уже несколько суток не отзывалась ни на что. Видимых повреждений на теле не было. Никаких. Это означало, что ... Я коснулась мозга, вернее его остатка и сразу поняла как она умерла. Впрочем, лучше бы я не интересовалась. Если Каннеш не смог отбиться, то у нее не было шансов. Никаких. Тем более, что удар был рассчитан на меня.

Память, которая до этого молчала, вдруг выдала мне картину, в которой присутствовали Стана и Шо, задержавшиеся на той самой парадной лестнице, где сейчас орудуют ремонтники. Но если они остались обе, с ужасом начала осознавать я, то Шо должна была услышать атаку и начать сопротивляться. Но где она? Может быть, Стана дала ей возможность убежать, а сама вышла навстречу преследователям, надеясь объяснить, что она человек и будучи совершенно уверена, что ей ничего не грозит? Неужели моя подруга умерла, пытаясь спасти мою подругу! Но я не хочу признавать, что больше никогда не увижу улыбки, не услышу ободряющего голоса Станы. Так не должно быть.

Кто - то, может быть сопровождавшие меня исхадати, может быть, прибежавшие на мой крик люди подняли меня с земли и отвели в дом. Они пытались разговаривать со мной, пытались о чем-то спрашивать. Кажется, рядом крутился Джашуар и отдавал какие-то распоряжения. Я кивала, соглашалась, покрно пила какие-то микстуры и тут же меланхолично выкидывала их из своей крови. Просто так, чтобы чем-то занять свою голову. Чтобы заставить замолчать похоронный марш, непрестанно звенящий в моем мозгу. В ту ночь я так и не уснула.

После моей страшной находки сад обшарили и нашли еще два трупа: служанки, которую я, не разу в жизни не видела и одного из офицеров Меадда. Молодой человек был застрелен неподалеку от места, где погибла Стана. А рядом с ним на кустах отыскался клочок платья Шо. Сариман немного приободрился, так как нахождение этого куска ткани свидетельствовало о том, что Шо все- таки имела возожность ускользнуть от преследователей.

К полудню следующего дня приехали отец и мать Станы. Бедная женщина ссутулилась и постарела за эту ночь. Джашуар сам вышел к ним с соболезнованиями, которые, впрочем, никому помочь не могли.

Где-то к полудню я позволила горничным уложить меня в постель и провалилась в полусон - полузабытье. К сожалению, ненадолго. Когда я проснулась, уже стемнело. Как то незаметно для себя я перешла на ночной образ жизни. Вокруг было тихо. Какая-то пичуга неприличным голосом призывала своего возлюбленного. Мне было тошно. Сидеть на постели и пялиться в темноту, наскучило быстро, и я, накинув халат, выскочила в коридор. Неяркое ночное освещение позволяло не споткнуться.

А куда я собственно направилась? Понятия не имею. Просто пройтись. Так я и бродила по мрачным коридорам и залам, пока впереди не показался свет. Раз свет - значит, впереди кто-то есть, - додумалась я и направила свои стопы туда, где ожидала встретить живую душу. Только войдя в небольшую комнату, я сообразила, что нахожусь в той части дворца, куда открыт доступ всем гостям Джашуара.

За столом, на котором стояла недопитая бутылка чего-то крепкого, сидел один единственный человек. Тот, в глаза которому я боялась посмотреть больше всего. Но уйти я не успела, так как услышав шорох моих шагов, отец Станы поднял на меня глаза. Не знаю, сколько он пил, но взгляд был абсолютно трезвым. Не удивительно. Стоило прислушаться к его состоянию, как становилось очевидным, что несчастный человек, потерявший свою единственную дочь, слишком сильно переживает свое горе.

- Простите, - пробормотала я, поспешно отступая обратно в тень.

- Не стоит извинятся, тея, - он привстал приветствуя меня, - Прошу вас, не уходите! Мне не следует оставаться одному сейчас. Вы подруга ... Вы были подругой моей дочери?

- Это она была подругой мне, - после такой просьбы у меня ноги отказывались уходить и я словно загипнотизированная, прошла и села напротив несчастного.

- Это хорошо! - кивнул он, - Это значит, что она будет жить в вашем сердце. Хотите? - он потянулся к бутылке.

- Лучше бы она жила не только в моем сердце, - испуганно ляпнула я, и пожалела о своих словах. Не стоило втыкать клинок в существующую рану. Мой собеседник вздрогнул и надолго приложился к бокалу.

- Она будет жить во многих сердцах, - пообещал он, когда посуда показала ему дно, - мы все будем тосковать по ней. Как сказал Се Фелларье

Есть тьма небес и небо тьмы.

Лишь мы с тобой сознанье света

И мысли таинства верны.

Есть бездна света и свет бездны

И смутен суть туман души.

И в нежность страсти безмятежной

Все ужасы воплощены.

Если бы в тот момент я не была так занята мыслью, о том, что несчастный отец, по-видимому немного тронулся рассудком, я бы, наверное обратила бы внимание на то, как странно откликнулось мое восприятие на эти строки.

- Какая ... ее убила? - неожиданно сменил тему осиротевший отец моей подруги, так что я вздрогнула.

- Поверьте, - искренне заверила я, - что если бы мне попалась эта самая ..., я сама бы ее разорвала.

- Вы? - он удивленно присмотрелся ко мне и только тут до него дошло, что напротив него сидит исхадати, но агрессивной реакции не последовало, - Пожалуй, разорвали бы, - согласился он и снова потянулся к бутылке. Немного подумал и отставив бокал приложился прямо к горлышку.

- Как она умерла? - в его глазах появились слезы.

- Быстро, - поспешила успокоить я, радуясь, что не приходится врать хоть в этом, - Удар сердца и она перестала существовать. Ни боли, ни иных страданий. Удар был рассчитан на меня. Она даже не успела понять.

- Значит, она защищала подругу? - он снова приложился к горлышку, - Это хорошо. Достойная смерть! Я горжусь тем, что она умерла не напрасно.

Я некоторое время размышляла, не стоит ли прояснить ситуацию и пояснить, что защищала она вовсе не меня, но пока я сомневалась алкоголь, наконец, взял над ним верх и он, уронив голову на грудь, захрапел.

Стараясь не шуметь, я вызвала дежурную прислугу и попросила проводить его в отведенные ему покои. Кажется, какая-то служанка усердно уговаривала меня вернуться в спальню. Я сделала вид, будто действительно направляюсь туда, но как только она от меня отцепилась, сменила маршрут и пошла в библиотеку. Как он сказал? Се Фелларье? Я зачем-то скачала в обложку сборник его стихов и направилась к себе.

На этом меня проняло. Стана погибла из-за меня. Радана погибла из-за меня. Сколько еще исхадати и людей рискуют жизнью и умирают из-за меня. Что же это такое! Я приношу смерть всем, кто оказывается со мною рядом. От подобных мыслей мне жутко захотелось либо завыть, либо забыться. Последнее лучше, но как назло, сна ни в одном глазу. Что же делать? А что принято делать в таком состоянии.

И тут я вспомнила нашу с Джашуаром свадьбу. Кетхе вызвал у меня тогда почти что забытье. Всего с одного глотка. И я еще некоторое время почти ничего не чувствовала. Джашуар сказал брату, что изнасиловал меня тогда? Ну, примерно это он и сделал. Только в тот момент меня можно было без анестезии ножом резать, я бы не почувствовала. Я еще долго не могла потом понять, отчего он не решается посмотреть мне в глаза. А насчет того, что он открыл ребенку глаза на отношения мужчины и женщины, так он слишком самонадеян. Я как-то скрывалась целые сутки под кроватью проститутки, которая решила пожалеть меня, так когда мои преследователи добрались до нее у меня над головой творилось такое... после этого меня ничем удивить нельзя.

Сейчас же меня волновал гораздо более прозаичный вопрос. Я собралась напиться. И подошла к этому основательно, прежде выделив в отдельную систему все, что связано с моим малышом, чтобы алкоголь ни в коем случае не повредил будущему принцу, а затем, добравшись до ближайшего бара, раздобыла бутылку и направилась в спальню.

Разумеется, спать я не собиралась. Черная хандра только усилилась. Может все-таки не пить? Сомневалась я не долго. Лица моих малолетних фрейлин, погибших пятнадцать лет назад, принялись водить хоровод в моей голове.

На этот раз глотка оказалось мало. Или показалось. Обжигающая жидкость на миг заставила сбиться мое дыхание. Лица никуда не делись, но к ним добавились Старейшины. Я включила ночник и раскрыла томик Се Фелларье.

Стихи классика казались мне бредом сумасшедшего. До того момента, пока я не опорожнила половину бутылки. И когда успела? А затем стал проступать странный ритм. Я удивилась и вернулась к началу. Так и есть, ритм мне не почудился. В нем попадались знакомые звуки и тона. Где же я это встречала? Чтобы стимулировать память я снова приложилась к бутылке и забыла зачем. Мелодия стихов овладевала мной, и я постепенно начала наигрывать ее на ближайших струнах. В комнате заметно похолодало, я сползла с кровати и придвинулась к камину. Стихи или ноты? Я уже не разбирала. Они все не кончались, и вдруг у меня перед глазами возник идеальный шар космического вакуума. Я настолько удивилась, что икнула, потянулась к недопитому кетхе. Но в последний момент остановилась. Это не то, что мне сейчас могло помочь. Я извлекла алкогольную составляющую из собственной музыки и шваркнула в камин. Минут пять пришлось просидеть неподвижно с закрытыми глазами, восстанавливая собственное здоровье. Но, когда я открыла глаза, шар вакуума никуда не делся. Он все также висел передо мною в воздухе, доказательством того, что я вовсе не допилась до звездного неба в глазах.

Эк меня угораздило! Я перекинулась и почесала хвостом возле рога. Жест, соответствующий человеческому почесыванию в затылке. Прояснению ситуации это не содействовало. Зато я вспомнила законы физики и очень хорошо представила себе, что случиться с материком, если эта вакуумная бомбочка решит взорваться. Что же я натворила! И как с этим бороться? Почему то идея отыграть назад меня не вдохновила. Не то, чтобы она совсем не приходила мне в голову. Скорее постояла напротив, поманила пальчиком, а, поняв, что я сомневаюсь, помахала ручкой и оставила меня наедине с моей проблемой. Проблема между тем, как и положено шару, наполненному тем, что легче воздуха, а в моем случае пустого, медленно, словно издеваясь, взлетела под потолок и там остановилась. Послушный безвоздушный шарик. За то время, пока я наблюдала за медленным подъемом своей новой шалости, я успела шесть раз заречься пить, четыре раза проклясть давно почившего Се Фелларье, и восемь раз обозвать себя ... членом императорской академии наук. В общем. вы поняли.

Когда стало очевидно, что мой шарик не собирается взрываться от столкновения с потолком, я вздохнула несколько спокойнее. Есть надежда, что я не стану причиной глобального катаклизма. Что с ним делать дальше? Как бы на него посмотреть поближе? Может у него есть оболочка? Эй! Стой! Мысленно вскричала я, когда "шарик" послушный моему желанию изучить его поближе, ринулся вниз. Значит, он повинуется моим желаниям. Я немного успокоилась и вернула его обратно под потолок. Я прыгала почти до рассвета.

Когда первые лучи восходящего светила тронули верхушки деревьев, я признала свое поражение и вернулась в постель. Сон сморил меня почти сразу.

Проснувшись, я первым делом посмотрела на потолок. "Шарик" никуда не делся. Я взглянула на часы. Неужели я проспала всего два часа! Вот что значит нечистая совесть! Вопрос: куда девать кусок вакуума, встал с новой силой. Если войдет горничная и увидит это, хлопот не оберешься. Умная мысль всякого нашкодившего ребенка "нужно его спрятать!" прочно устроилась в моей голове. Вы когда-нибудь прятали вакуумную бомбу у себя под кроватью? Я тоже. Мысль о том, что уборщица решит протереть пыль и там мучила меня потом весь день. Но более подходящего места я так и не нашла. Не в шкафу же ее запирать, в самом деле!

Наконец покончив с этим муторным делом, я уснула и честно проспала до тех пор, пока меня не заставили подняться и идти завтракать, то есть почти до полудня. Как вы думаете, кто пришел меня будить? Разумеется Джашуар. Вот сраму то было, когда он узрел на тумбочке томик стихов и ополовиненную бутылку. Моя попытка спрятаться обратно под одеяло была жестоко пресечена.

- Варгунда, - позвал он, - прекрати сейчас же и вылезай!

- Ну не ругайся, - я заискивающе выгнула спину и только что не завиляла хвостом.

- Что допилась до потери человеческого облика? - улыбнулся он.

- Ничего подобного! - я перекинулась и оказалась с ним лицом к лицу.

- Варгунда, - все так же ласково пообещал Джашуар, - Если ты еще раз решишь пить в одиночестве, то я не посмотрю ни на что, а сорву в саду хворостинку потолще и отхожу тебя пониже спины.

- Беременных женщин бить нельзя, - тут же вспомнила я, в душе ничуть не сомневаясь, что это обещание не очередная пустая угроза.

- Беременным женщинам пить нельзя!

- Ну, я же осторожно!

- Я предупредил, а теперь слезай с кровати и марш в ванну! Голова хоть не болит?

- За кого ты меня принимаешь? - обиделась я, - Что я, остатки всякой дряни из крови удалить не могу?

- После пол-литра кетхе? Насколько мне известно, на этой дозе обычно засыпают. Если, конечно не принимают его как обезболивающее, или не имеют привычки к его потреблению.

- Я же - исхадати.

- А еще ты - совершенно невозможный ребенок. И не заговаривай мне зубы. Марш в ванну. На похороны опоздаешь!

- А мне можно?

- Я все равно собирался идти, так почему тебе не присоединиться, вместе с твоим зверинцем. Твои дамы все как на подбор сегодня в белом .

- О каком зверинце идет речь? - тут же обиделась я.

- Я еще немного путаю твою свиту, но с утра мне попался под ноги один сфинкс, один единорог, один зеленый летающий змей, того же цвета дракон, и весьма странная птичка с человеческим лицом. Если это не зверинец, то я не знаю.

- Ты забыл упомянуть одного бриллиантового дракона. А почему только один летающий змей? Шо так и не нашлась?

- А она терялась?

- Да, она пропала, когда мы уезжали к князю Косияно. Абсолютно точно могу сказать, что она не умерла, поскольку иначе здесь было бы полно свободных струн, но, ни сюда ни к жениху она не приходила. Не может же он до сих пор не знать, что все закончилось и где-нибудь скрываться. Тем более, что ее прямая обязанность - защищать мою особу до последней капли крови.

- Мне казалось, что это обязанность мужчин.

- Она последняя из Последнего Круга.

- Гм! Вот и поинтересуешься у Вларимира. Кстати, о моем сводном брате...

- Поэзия с утра пораньше?

- Угу. Так, о чем это я? А! Не думаю, что тебе следует его опасаться. Он не торопится наследовать отцу, да и с кузеном у него отношения не самые теплые. Так что, по крайней мере, не нужно смотреть на него с таким выражением лица, словно ожидаешь чего-то. Он, конечно не отшельник с Ри-Раа, однако тебя не обидит, обещаю.

- Не обидит? - я даже не сразу поняла, о чем он говорит, потому, как все мое сознание заполнил глубокий вздох облегчения. Джашуар не счел возможным заподозрить в чем-либо неподобающем ни меня, ни моего деверя. Правда Вларимира и не в чем подозревать. Он ведь признавался, что влюблен в исхадати, еще до того, как я налетела на него на стадионе. Тень ревности снова начала прокладывать дорогу в мое сердце. Плохо. Ревность это не свидетельство любви, а реакция собственника, причем жадного собственника. Не хочу быть такой!

Поэтому умолкаю и направляюсь в душ.

Похороны всегда печальное событие, а если говорить о похоронах дамы, несколько лет служившей при дворе наследника престола, то еще и чрезвычайно торжественное. Тело Станы возлежало на белом вышитом покрывале, в окружении белых лилий. Да и оно ли это? Помнится, в парке я смогла опознать только одежду. Не исключено, что посреди зала выставлена восковая фигура, а само тело будет водружено на костер умельцами, организовавшими церемонию. К счастью, родители моей оплакиваемой подруги в зале не присутствовали. "К счастью" потому, что количество пришедших отдать последние почести моей придворной даме превышало все возможные пределы. Большинство тех, кто опускал в белые корзины свои соболезнования, были мало знакомы со Станой при жизни. Да и тексты, наверняка были придуманы не самими прощающимися, а заказаны в какой-нибудь ритуальной фирме.

Кого здесь только не было! Виктор Юрлаэ, появившийся под руку с Юлией Саявира чуть не налетел на меня, когда я направлялась в дамскую комнату. Ну, нигде от этой девицы спаса нет! И ведь кого-кого, а ее Стана и при жизни на дух не переносила. Могу поклясться. И чего она здесь забыла! Или кого, поправляю сама себя. Разумеется моего мужа. Все-таки Эррадана спровадили от двора в очередной раз. Только зря старается. Если кто и имеет шанс привлечь внимание будущего императора, хлопая длинными ресницами, так это ее брат. Кстати, о ее брате. Он, очевидно, тоже видит всю неловкость складывающейся ситуации и потому перехватывает свою сестренку у меня перед носом. Что ж, повезло девушке. Я сегодня в таком настроении, что и могу попытаться доходчиво объяснить барышне, как здесь смотрят на ее поведение. Мне, впрочем, этого делать не приходится, ибо, извинившись перед Юрлаэ, княжич Саявира крепко берет свою сестренку под локоток и разворачивает в сторону выхода. Судя по прикушенной губе, он не просто поддерживает ее под руку, а как минимум пообещал эту самую руку сломать, если она немедленно не выметется вон.

Поправив прическу, я вернулась в траурный зал для того, чтобы обнаружить, что возле Джашуара обретается его двоюродный брат. Так вот откуда здесь взялся Юрлаэ! Не стану нарываться на очередную нелепую ситуацию, а лучше ненадолго выйду на балкончик. Не настолько Джашуар дружен с Алхезеиром, чтобы их диалог оказался долгим. Не о чем им беседовать. Несколько вежливых фраз. Скоро наговорятся. Тогда и подойду к мужу. А пока постою у перилл, любуясь на цветущий сад. Полюбоваться в тишине красотами парка мне не позволили двое. Наверное, они старались говорить приглушенно, однако именно благодаря этому, их было особенно хорошо слышно. И ведь не так давно мне уже приходилось слышать оба голоса. Подслушивать некрасиво, однако и прервать их в такой момент неприлично. Гм! Может мне попроситься в службу Вларимира осведомителем. С такими способностями улавливать момент, когда кто-то желает посекретничать, я смогу сделать карьеру в имперской безопасности.

- Виктор, поверь, я тебе добра желаю, - доброжелательницей, оказалась Клара Нетао. Интересно, какого добра желает наперсница Юлии ее кавалеру? И как тут не навострить уши?

- Спасибо, юная тея. Никогда не сомневался в вашем нежном ко мне отношении и самых добрых чувствах!

- Размечтался, - осадила его Клара, - Ты бы еще приложил хоть малость усилий, для того, чтобы убедить меня в них.

- А зачем? -

- Тьфу на тебя, Виктор.

- Ну вот, дождешься от тебя чего хорошего!

- Именно хорошего, не нужен ты Юлии и выкинь ее из головы. И почему тебе вечно везет влюбляться в девиц у которых... которые тебя не стоят. Вокруг столько достойных дам. А ты вцепился в эту стерву! - вот тебе на! И как это понимать? Толи Юлия совершенно неразборчива в выборе подруг, толи у нее их нет вообще.

- Клара, давай не будем на эту тему. Лучше скажи, вы собираетесь в эти выходные на море? -

- Надо уточнить у Валуры, но, скорее всего, она не откажется.

Далее последовало выяснение подробностей предстоящей поездки и согласование мелочей. И я было совсем потеряла интерес к беседе, когда перед самым ее окончанием мое ухо уловило:

- Виктор, все-таки подумай над моими словами. Юлии нужна только власть. На весах, где сравнивается ее интерес к тебе и ее честолюбие тебе никогда не перевесить.

- Я и не собираюсь взвешиваться, уверяю вас, юная тея. Возможно, я даже последую вашему совету и поищу себе менее амбициозную даму сердца.

- Ах, негодник! Признавайся, ты уже кого-то приметил. Кто она?

- Юлия!

- Я серьезно, Виктор. Ты же меня с детства знаешь. Мне можно довериться. Кто она?

- Какая ты любопытная!

- Это комплимент или оскорбление, тай Юрлаэ?

- Комплемент, комплимент, - насмешливо протянул ее собеседник, - Как вы можете сомневаться!

- Я серьезно, - противореча собственному заявлению Клара с трудом сдерживала смех.

- И я серьезно.

- Ты просто... - она не смогла найти подходящего определения и громко выдохнула.

- Ага, именно так. Самый хороший человек на свете.

- Да ну тебя, - Клара резко прервала беседу и возмущенно удалилась.

К счастью и Виктор Юрдаэ не задержался надолго, и вскоре я смогла покинуть свое импровизированное гнездышко. Пока очередные конспираторы не решились посвятить меня в свои секреты.

Церемония прощания началась около полудня. В зале появились, наконец, родители и ближайшие родственники Станы. Летающая платформа чуть наклонилась, дав всем прощающимся возможность последний раз увидеть лицо усопшей, и торжественно скрылось под плотным белым покрывалом. Родственников и гостей пригласили пройти в парк. Траурная спокойная музыка отчего то не вызвала у меня слез. Толи все уже был выплакано, толи исхадати воспринимают ее немного иначе, нежели люди. Шествие к поминальному пруду было хорошо организованно. Нигде не случилось заминок или задержек.

Зато потом, когда платформа встала на свое место на усыпанном белыми розами плоту я вдруг поняла, что это последние мгновения, когда я могу видеть Стану. Лучше бы я об этом не думала. Кальваран не должна плакать на людях! Никогда и ни по какой причине! Не знаю, кто придумал этот идиотский обычай, но до сих пор он исполнялся неукоснительно. А я мало того, что устроила истерику вчера, так еще и сегодня собираюсь опозориться на весь свет. И что самое поганое, приличия и мои чувства никак не хотят согласовываться в своих действиях. Проще говоря, в носу защипало, а в горле встал весьма внушительных размеров ком. Я вцепилась в руку Джашуара и постаралась сосредоточится на дыхании. Он вздрогнул, посмотрел на меня и, положив ладонь поверх моей, успокаивающе сжал пальцы. Не помогло. Я до боли закусила губу и сжала в кулак вторую руку, впившись когтями в ладонь. Боль физическая помогла справиться с первым натиском слез.

Прощальная речь вновь потребовала от меня вспомнить навыки по самообладанию. Я заставила себя успокоится, принявшись изучать лица окружающих. Помогало мало. Ничего из увиденного, я позже припомнить не могла. Наконец платформа выплыла на середину пруда, вокруг которого стояли провожающие, и вокруг последнего ложа моей подруги затанцевали первые языки пламени. В тишине, повисшей над прудом, был слышен треск огня и всхлипы родственников. Я вдруг неожиданно поняла, почему отец Станы процитировал мне именно тот отрывок из произведения Се Фелларье. Мелодия, которая зарождалась под действием его слов, очень точно отражала чувство потери.

Наконец, полностью поглотив тело Станы, огонь спал. На плоту, в горке пепла остался только небольшой золотой венок. Плот вернулся к берегу, где родители моей подруги смогли поднять произведение ювелирного искусства, на котором было выгравировано полное имя Станы. Процессия вновь сдвинулась с места. На следующей поляне нас встречает неглубокий бассейн, выложенный белой плиткой с соленой по обычаю водой. Кто и когда изобрел сам обычай? Говорят, он восходит еще к тем временам, когда человечество только начинало осваивать космос. Век мифов и легенд. Кто и почему придумал сбрасывать в морскую воду золотые веночки с именами усопших? Однако слова прощального гимна не изменились еще с тех времен. Или изменились, но кто теперь сможет вспомнить оригинал?

...И рассекая волны морские

Ложатся на дно золотые венки:

Прощайте навеки друзья и родные

И знайте, никто не будет забыт...

Провожающие в последний сон мою подругу родственники и друзья, а также добро и недоброжелатели, злопыхатели и просто те, кто прибыл сюда, привлеченные сюда долгом службы, светскими приличиями и иными причинами допели гимн до конца и с последними словами венок был опущен в бассейн. Туда, где на дне его могли бы еще не один десяток лет ожидать воспоминания о пращурах моей подруги. Я невольно проследила взглядом за тем как тонет этот символ смерти, и вздрогнула, когда он коснулся дна. Сколько смертей произошло на моих глазах! А вот похороны были первыми. Исхадати рассыпаются струнами мироздания, взмывая в космическую высь. Хоронить после этого нечего. А золотые венки... нет! Мы храним память в сердцах. Правда и живем мы намного дольше.

Приглашенные медленно расходились. Разбредались по парку медленным, соответствующим моменту шагом. Теперь полагалось дать родственникам время немного прийти в себя. К Джашуару опять кто-то подошел, и я, чтобы не мешать беседе, а если честно в надежде найти место, где никто кроме охраны не увидит моих слез, направилась вглубь парка по самой узкой из тропинок. Где-то рядом под покровом листьев порхал Ашаан. Каннеш, делал вид, что не обращает на меня внимания, а рядом оказался только в силу случайного стечения обстоятельств. Двое подчиненных Меадда вообще профессионально растворились в зарослях и если бы не немного напряженная музыка, я даже не заметила бы их присутствия.

Тропинка привела меня к ажурной беседке, увитой каким-то декоративно лиственным плюющем. Я вошла и села на скамеечку. Однако, разревется мне не дали.

- А-а? Са-а! - горестное отчаяние в голосе заставило меня поднять голову. Для того, чтобы встретиться взглядом с почти взрослым птенцом тхо, в глазах которого я нашла не меньше грусти, чем в собственных.

- Я тоже хотела бы видеть Стану, - согласно кивнула я и протянула руку к этому удивительному явлению природы.

Птенец моргнул и наклонил голову. Пришлось напрячься и позвать его иначе. Он немного удивился, однако шагнул ко мне.

- С-а-а! - снова позвал он. Не знаю, сколько малышу на самом деле, но выгляди года на три.

Птицы тхо встречаются крайне редко. В общем, до сих пор ученые спорят можно ли причислять к животному миру существ, чей интеллект достигает уровня десятилетнего ребенка. Пока же их не признали третьей расой и держат в домах в качестве ... домашних животных? Гм! Не слишком красиво. Впрочем, большинство не задумываются об отношениях к этим птицам, а остальные предпочитают прятать проблему в самый темный угол. Да и проблемы как таковой нет. Сами птицы вполне довольны своим существованием и не жалуются. Партии защитников интересов тхо тоже пока не существует. Может, и действительно нет никакой проблемы. Правда и подданство империи им не светит. Однако, как исхадати могу заявить, что в империи людей подданство, если ты не человек, не всегда преимущество. Малышу, как я уже сказала, было не более трех лет, однако он уже был с меня ростом (в человеческом виде, разумеется).

- Какое счастье, что он нашелся, - голос, прозвучавший рядом, показался мне знакомым.

- Приветствую вас, тай Панкт, - я так и не решилась отпустить детеныша, который доверчиво положил голову мне на колени.

- Ох! - запыхавшийся отец поминаемой удивленно посмотрел на меня, - Значит, я действительно видел вас сегодня ночью! А то, мне уж думалось, что я начал бредить от горя. Простите, многочтимая тея мое неприличное поведение.

- Что вы! - махнула я свободной рукой, - Я вас очень даже понимаю.

- О каком неприличном поведении идет речь? - голос Вларимира теплой волной омыл мое сердце, - Тея тцезитэ, с вами ничего не произошло?

- Кроме похорон моей ближайшей подруги ничего.

- Ваше высочество, - я трудом сообразила, что таким образом приветствуют моего деверя. Все-таки чаще этот титул обозначал Джашуара.

- Позвольте разделить вашу скорбь, тай Текрое, - обратился Вларимир к моему собеседнику.

- Спасибо.

- Простите, что помешал вашей беседе, - Вларимир вновь обращался ко мне, - но будущий император поставил меня в известность, что еще с одной из ваших подруг случилась беда.

- О да! Шо, сестра Иврада Дегельманбельдред и невеста Ростраяна Саявира. Когда ... мы собирались в гости к князю Косияно, они со Станой остались во дворце. Я точно помню, что видела обеих на парадной лестнице, и решила, что она собирается к жениху. Но там она не появлялась. Растроян обеспокоился ее отсутствием, сразу, как только обнаружилось, что, о ее дальнейшей судьбе никому неизвестно.

- Она могла погибнуть...

- О нет! Струн вокруг не прибавилось. Она жива.

- Кг-м! - он задумался, очевидно, соображая как корректнее выразить следующую мысль, - А если она просто испугалась и убежала. Дома вы ее не искали?

- Она не могла... - от такого я даже растерялась.

- Ну почему же? Ведь она всего лишь напуганная девушка, - вставил свою мысль в наш разговор, молчавший до этого отец Станы, - Может быть ...

- Это невозможно, - ну как объяснить людям то, что для меня естественно как дыхание? - Она последняя из Последнего Круга. Она должна умереть раньше Кальваран, - я в последний момент спохватилась, но, к счастью не произнесла того, что невозможно не услышать.

- Мой долг Вам служить до последней черты

Испив эту горечь до дна.

Быть преданной там, где бы предали Вы

Вам нет ни судьи не суда..., - задумчиво процитировал первые строки древней клятвы брат Джашуара и задумался.

- Вы же сами видели... Пятнадцать лет назад... - напомнила я Вларимиру.

- Видел, - согласился он. Как он мог позабыть девчонок кидающихся между мной и спешащей вслед смертью! Конечно же, он помнил.

- Она что-то придумала, - высказала я свое предположение, - И пока мы собирались, договорилась со Станой. Для этого они и остались. А может, придумала Стана. Я не знаю. Только они отстали специально.

- Ее могли принять за... за кого-нибудь другого? - вновь поинтересовался тай Панкт.

- Внешне нет. А вот если знать только приблизительный возраст и кое-какие приметы, то вполне, - подумав, признала я.

- Полагаете, они решили отвлечь внимание нападающих, а то и обмануть их? - повернулся к нему Вларимир.

- Са-а, - вновь подал голос детеныш.

- Горе ты мое! - всплеснул руками отец Станы, и пожаловался мне, - Он не хочет есть ни из чьих рук, кроме моей дочери. И как ему объяснить, что ее больше нет! Она приняла его из яйца, и малыш искренне полагал ее своей матерью. Ведь последнее, что нам с Ларой осталось от дочери!

- Давайте мы попробуем его накормить, - предложила я, - Простите, тцез тай, я вас задерживаю, но он же совсем ребенок!

- Вам вовсе не за что просить прощения! - заверил меня Вларимир, Если вспомните что-нибудь еще, сообщите мне. Я поговорю я Саявирой. Может быть, ему придет в голову, где ее искать.

Кроме, того, что совместными усилиями, нам удалось уговорить малыша поесть из рук тая Панкт, в тот день ничего не произошло. Вернулись домой мы уже по темноте и про вакуумную бомбочку, поселившуюся у меня под кроватью, я бессовестно позабыла.

Глава 9

О том, как я наконец, выясняю отношения с Вларимиром и праздную свой День Пробуждения, а на следующий день сталкиваюсь с большими проблемами.

Как не печально это сознавать, но даже смерть Станы не остановила ход жизни. Мы были тогда молоды, самонадеянны и уверенны в непоколебимости окружающего мира.

Часть обязанностей Станы при моей персоне взяла на себя Ларес, а другую как-то незаметно узурпировала Клавдия. Каннеш, на пару с Иврадом, добавили к моей охране еще с десяток молодых исхадати. Так незаметно, день за днем, прошло около месяца. Что о них можно вспомнить? Ничего. Я играла со щенком, гуляла, читала книжки о материнстве и совершенно выкинула из головы более важные дела. Джашуар пропадал на службе и всевозможных светских мероприятиях, куда я не стремилась попасть прежде, а сейчас и подавно. От Эррадана известий почти не было. То есть они с Джашуаром общались ежедневно, однако, кроме любовных признаний в их беседах ничего не было. Ах да еще я периодически встречалась с Вларимиром, который, не реже двух раз на дюжину сообщал мне о ходе поисков моей несчастной подруги, увы, пока безрезультатных.

Вларимир, как и прежде волновал мое сердце. Нет, не как прежде, а гораздо сильнее. Теперь, когда я вновь получила возможность встречаться с ним, время каждой нашей встречи казалось мне до боли кратким. Лучше бы он находился рядом постоянно. Но ведь это неправильно! Он вовсе не моя собственность. И то, что мне так хорошо рядом с ним еще не означает, что ему приятно мое общество. А мне каждый раз огромного труда стоит отводить взгляд и делать вид, что он интересен мне ничуть не более, чем любой другой вельможа, попадающий в поле моего зрения. Птички-ласточки! Как же все это грустно!

Я, конечно, сколько угодно могла строить иллюзии на основании из песчинок его слов и взглядов. Но. на то они и песчинки, чтобы иллюзии не успевали разрастись. Он ни словом, ни жестом, ни взглядом не давал мне повода заподозрить его в неравнодушии ко мне. Всегда внимательный, вежливый о сосредоточенный. И с чего я размечталась? Ведь знала, что у него в Дикую Охоту пропала возлюбленная. Да, совпало, что она оказалась исхадати. Что с того? Фраза о том, что я не дождалась его помощи и сбежала из императорской резиденции? Как приятно было бы думать, что в ней содержится намек. Только лучше не приписывать невинным словам иного значения, кроме того, которое, очевидно лежит на поверхности. Иначе я рискую надумать невесть что. Я люблю его. Это так много! И в то же время безмерно мало. После каждой нашей встречи я подолгу вспоминала каждый его жест и взгляд. Хотя разум и твердил, что мне не следует мучить себя и лелеять напрасную надежду, я не могла остановиться. И вновь и вновь перебирала в уме каждый миг, проведенный в обществе Вларимира.

Опасные мысли периодически накатывали на меня, словно морские волны. Также неотвратимо и размеренно. По нескольку раз на дню я вдруг проникалась идеей о том, что Джашуар сам поведал брату, о том, что в нашем браке нет ничего, кроме расчета и некоторой доли политики. Но ведь я замужем за его братом! И потом, какое дело Вларимиру до наших семейных отношений? Разве что необходимость задать Джашуару лишний вопрос, продиктованный правилами приличий. Он взялся помогать мне в поиске Шо? А как еще мог поступить офицер Имперской Безопасности, если его просит (читай - приказывает) супруга наследника престола. И так, что у меня осталось? Его крепкие объятья, встретившие меня на стадионе, в тот миг, когда я собиралась прыгнуть с крыши? Но любой благородный человек поспешил бы предотвратить самоубийство, окажись это в его власти. Выводы утешения не приносили. Я безответно влюблена в своего деверя. И к тому же подвергаю его нешуточной опасности. Сомневаюсь, что Джашуар станет ревновать. А вот чувство собственности, особенно если его станет подогревать общественное мнение, вполне может подвигнуть моего мужа отправить сводного брата, если не в тюрьму, то уж в ссылку точно. Причем, для этого ему даже не нужно будет дожидаться смерти отца.

Очередное утро я вдруг встретила в окружении кремовых роз и вспомнила, что сегодня мой День Пробуждения. Я выползла из-под подушки и уткнулась носом в благоухающие цветы.

- Поздравляю, - Джашуар протянул мне футляр с подарком.

- С праздником, - я вздрогнула, и подняла глаза на удивленного Вларимира, - Теперь я понимаю, отчего ты отказывался подарить ту статуэтку. Никогда не думал, что исхадати могут быть...

- Маленькими? - уточнил мой муж.

- Угу.

- И не стыдно вам врываться в спальню честной девушки. А вдруг я оказалась бы не одетой!

- А то так ты одета! - улыбнулся Джашуар, выуживая из-под одеяла мою ночную сорочку.

- Ой! - я стыдливо прикрыла нос крылышком. И когда успела? Ведь ложилась то в человеческом облике! И намеривалась проснуться тоже в нем. Так почему снова выползаю из вороха белья. Гнездо чтоли свить пытаюсь? Может беременность взывает к каким-то неведомым инстинктам?

- Я же тебе говорил, что ее трудно смутить появлением в спальне лишнего мужчины, - тем временем повернулся Джашуар к брату, - А ты не верил.

- Угу, и пока спит, ее очень даже легко похитить и унести, скажем, в корзинке.

Мне кажется или он краснеет?

- Пусть попробуют! - грозно взвилась я, - Размер дело наживное. Вот сейчас позавтракаю и тогда...

- Сдаемся, - заявил за обоих Джашуар, шутливо разводя руки в стороны в знак поражения,- А если серьезно, не стоит беспокоится, Вларимир. Сам не раз видел, как она в миг менялась. Так что я не завидую тому похитителю, который вместо алмазной статуэтки обнаружит разгневанного алмазного дракона, величиной, скажем... впрочем, много не надо. Дракон высотою с тебя порвет на части кого угодно.

- И это вместо пожеланий на День Пробуждения! - с притворным негодованием пожаловалась я отсутствующим зрителям, - Обозвали кровожадным монстром! За что! Кого я обидела?

- Ну не сердись, сокровище мое, - муж настойчиво отвел мое крыло от лица, - Мы всего лишь торопились поздравить тебя пораньше. Вларимир решил наверстать все прошлые годы и подарил тебе... Впрочем, пусть сам рассказывает.

- Да покроют твои крылья все звезды вселенной, Кальваран, - поклонился Вларимир.

- Да одар̀̀ят тебя звезды светом и музыкой, - склонила я голову в ответ.

- Вот так тихое домашнее утро тонет в болоте официальности! - горестно вздохну Джашуар.

- Не перебивай, - шикнул на него старший брат, - Я такую речь подготовил! А теперь все забыл, -. говорит, а смотрит на меня. Очень приятно! Я и сама знаю, что самая красивая, а смотреться в эти два зеркала можно бесконечно. Готова поменять все зеркала мира на его глаза. Но, увы, обмен никто не предлагает.

- Это хорошо, а то Нейделин до обеда из постели не выберется

- Полагаю, тея тцезитэ, что бы я не сказал, мой брат все равно меня перебьет. Поэтому, перейду сразу к сути. Желаю вам в День Пробуждения и отныне радости, любви и приятного ожидания вашего малыша. С разрешения вашего супруга, я позволил себе подарить вам небольшую планету в системе Катнарр. Это недалеко отсюда. Планета не заселена, и вы сможете летать там в свое удовольствие.

- Ох! - только и смогла выдохнуть я, - Это...Это чудесно. Я так давно не летала по-настоящему! Джашуар, а когда...

- Только не сегодня. Домик для тебя там уже построили, однако, я боюсь, что на стенах еще краска не просохла. А вот завтра, если захочешь, можешь отправляться туда. Сегодня же тебе еще предстоит принимать подарки и поздравления. Я заказал ресторан. И еще, ты говорила, что хочешь послушать Этланею. Так что вечером, я планирую посетить театр.

- Обещаю, что моего брата там не будет - заверил меня деверь.

- А вы? - спросила я прежде, чем прикусила язык.

- Если, вы желаете того, я с удовольствием присоединюсь к вам. Мой будущий император не возражает?

- Сам себе удивляюсь, но ... нет. Не возражаю. Теперь, с чистой совестью можем идти ожидать Нейделин в столовой и попутно позвать горничных. Еще раз поздравляем, - Джашуар одним движением встал, и подхватив под руку брата покинул нашу спальню.

- С праздником! - появившаяся сразу после их ухода горничная прощебетала что-то еще, пока я перекидывалась и направлялась в ванну.

Но я не слушала. Получить сразу столько подарков на День Пробуждения! Само присутствие Вларимира уже было для меня счастьем! А планета, над которой можно летать! Ни один человек никогда не сможет понять меня. Как жаль. На свете мало что может сравниться с чувством полета. Машины, космические корабли всевозможные планирующие устройства. Чего только не изобрели люди. Вот только крыльев у них нет. А у меня есть. И они очень даже хотят вновь почувствовать сопротивление ветра. Воистину прекрасный подарок!

Наряд я выбирала особенно тщательно. Обидно, конечно, когда одна твоя форма проигрывает другой. И существенно. Но, как убедительно доказали мне Джашуар с Эрраданом, если только ты не совсем урод, одежда сильно улучшает твой внешний вид. Усвоила я это давно и хорошо. А раз рядом будет Вларимир, я не могу отказать себе в удовольствии, нарядится от души. Как жаль, что Джашуар ни за что не соглашается помогать мне в выборе туалета! Вот уж после чего, я была бы абсолютно уверенна в своей неотразимости.

В столовой меня ждали. Наверное, ни разу с тех пор как я здесь поселилась, в малой столовой не собиралось сразу столько народа. С дюжину исхадати и примерно столько же людей. Чего мне только не подарили! И каких только пожеланий я не услышала! Круг посвященных, разросшийся стараниями моего мужа неожиданно натолкнул меня на мысль о том, что помимо заботы о моем благополучии, наследник престола еще и старается о том, чтобы перетянуть на свою сторону как можно больше влиятельных лиц. Возможно, он решил перейти в наступление. Налаживает отношения со старшим братом. Представляет мне Касияно. Почти официально сопровождает на похороны Станы. А ведь моя покойная подруга была не только придворной дамой наследника престола, но и дочерью вельможи, приближенного к императору. Беспокоится о том, как примут его сына? Скорее всего. И Вларимира озадачил. Толи он воспользовался моментом нашего знакомства, толи таковое давно готовилось, а происшествие на стадионе только ускорило процесс. Ну не верю я в случайности, когда их становится так много!

Но мысли о политической подоплеке происходящего занимали меня недолго. Торжественный завтрак плавно перетек в приемную залу, где меня продолжили засыпать поздравлениями и подарками старые и новые знакомые. Несомненно, этот День Пробуждения отличался от предыдущих. В том числе и большей официальностью.

К обеду я уже так устала, что валилась с ног. С трудом урвав час на отдых, я сбежала от всех и позволила себе подремать. Дальнейшее празднество в ресторане вылилось в новую вереницу тостов. День пролетел, оставив за собой радостные воспоминания. Немного отдышалась я только в театре.

Этланея - последнее и, по всеобщему мнению, самое талантливое произведение Се Фелларье. И стихи и музыку к опере он писал сам. Его труды были оценены уже после смерти. С первых же аккордов стало понятно, что он вложил в оперу душу. Я замерла, позабыв обо всем на свете и позволив музыке течь сквозь меня. Знаменитая на весь мир ария Гаара, встретившего Этланею после долгой разлуки, вызвала у меня слезы. Возможно потому, что я сама чувствовала нечто подобное, встречая Вларимира.

Вуаль между нами

Простая вуаль.

Она разделяет

Как время, как даль.

Она разбивает о камни мечты

И стона сердца моего

Не слышишь ты.

- Не узнавшая молодого жреца, чье лицо скрыто вуалью, Этланея, в исполнении Катарины Гадонаро была столь трогательна, что я потянулась за носовым платком. Не могу без слез смотреть трагедии. Действие захватило меня настолько, что весь мир перестал существовать на то время, пока не подошел антракт. И даже, когда занавес опустился, я не сразу вспомнила, где нахожусь, и что вокруг меня происходит. К настоящему меня вернул голос Иврада.

- Я раньше не верил, что он кадер, - поделился мой друг своими впечатлениями с Каннешем.

- Я даже не знал, - шепнул тот в ответ.

- Что вы сказали? - я удивленно повернулась к друзьям, чувствуя, как сердце пропускает удар.

- Э-э-э? - глубокомысленно изрек Турам.

- Се Фелларье был кадер?

- Ну да, - подтвердил свои слова, Саримман, - Я где-то читал об этом. Один из последних. Его талантом уже тогда восхищался весь двор.

- То есть он был современником кадер Шаде, - довела я свою мысль до внимания моих собеседников.

- А ведь верно, - согласились со мной оба и задумались. Я не стала им мешать, ведь наши мысли, скорее всего, потекли в одну сторону. Мне же додумать не позволили.

- Позвольте поздравить вас, моя будущая императрица, - Монаро Косияно, только что вернулась с охоты. Откуда-то из Немийской галактики. Ее отец предупредил, что дочка с друзьями попала в хвост кометы и вынуждена пережидать, пока путь станет безопасен.

- Благодарю, княжна. Как вы добрались? Все в порядке?

- Чуть не сломали одиннадцатый двигатель, побранились с аварийной службой, но, к о всеобщей радости прибыли почти вовремя.

- Как прошла охота?

- Великолепно. Мы пять дней наблюдали за прайдом Ллавид. У самки родились совершенно очаровательные котята. Но в помете оказался один слабенький котенок. Мы его потихонечку забрали. Надеюсь, израстется. В остальном все как обычно. Только животные ведут себя чересчур агрессивно. Егеря говорят, что давно такого не видели. Лет пятнадцать. И вроде бы причин нет. Не знаю, может поветрие какое-то. Я специально уточнила в Службе . Сейчас по всей империи несколько повысилась агрессивность животных. Кое-где даже были случаи нападения на людей. Мы убили несколько гигантских змей. Затем нам их приготовили и устроили вечеринку. На этом все завершилось. И мы с чувством выполненного долга разъехались по своим делам.

- Князь Тамм подарил мне планету, - повинуясь неожиданному порыву, предложила я, - Я собираюсь на этой неделе побывать там. Хотите отправится с нами? Блестящего общества обещать не могу. Вообще-то мы собираемся там летать.

- Летать? - хлопнула глазами Монаро, потом, сообразив с кем разговаривает, улыбнулась, - У меня как раз не опробован новый лурр . Я с удовольствием принимаю ваше приглашение! Это будет очень интересно.

- Надеюсь, - искренне пожелала я.

- Ваш супруг тоже будет летать?

- Нет. Эррадан, то есть тай Глинев, до сих пор не вернулся и у Джашуара не совсем подходящее настроение. Думаю, он предпочтет ожидать своего... друга дома. Хотя, мне кажется напрасно. Вот-вот начнется такая жара, что стены потекут. Я всегда уезжаю на южный сезон. А сейчас тем более.

- Сейчас?

- Ну, в моем положении...

- Так вы ждете ребенка, - она переварила это сообщение и на губах девушки появилась радостная улыбка.

- А вам разве не сказали?

- Нет. Но это же здорово! Эта высокомерная девица Саявира осталась вариться в собственной желчи. Как чудесно!

- И за что ее все так не любят?

- А как можно любить такую ст... Вобщем у нее не самый замечательный характер.

- Бедная Юлия! И всем она не угодила, - шутя, пожалела я.

- Бедная-бедная. Скоро побираться пойдет, а потом сама себя продаст, чтобы другие кормили. И продастся за такие деньги, что мне жаль покупателя. Кто-кто, а Саявира не продешевит. Ее честолюбие уже в притчу вошло. К тому же она отнюдь не глупа. Спорить могу на что угодно, тогда на стадионе она специально завизжала. Привлекала к себе внимание.

- Мне так не показалось, - пожала плечами я.

Действительно, что бы не думали о княжне Саявира в обществе, тогда она действительно испугалась. Неужели я настолько страшная? Вроде бы пугаться положено было мне. Или я приписала ей свои чувства.

- О! Она великолепная актриса, - заверила меня Монаро.

Наш разговор прервал вернувшийся в ложу Джашуар. Антракт закончился, и я вновь погрузилась в мир музыки. А зря. Мысль, пришедшую мне в голову при последних словах Монаро, нужно было додумать. К сожалению, это была не единственная моя ошибка.

Во втором акте оперы Гаар открывается своей возлюбленной. А когда наставник предупреждает его о том, что ее собираются убить, делает вид, будто чувства ушли. Ария обманутой в своих надеждах Этланеи снова заставила зазвенеть струны внутри меня.

Я знаю, виновата я сама.

И спорить, упрекать я вас не стану.

Купалась я на лживые слова

Я знала, что поверила обману.

Казалось мне, навек остыло сердце

Холодный разум не помыслит о любви.

Но вы пришли, и встрепенулось пламя,

Которое таила я в груди.

Нет спорить, упрекать я вас не стану.

Я знаю, чувства не было, и нет.

Вы не нарушите свой жреческий обет.

А прошлое пусть спит под одеялом лет...

И уже в самом конце третьего акта, когда Гаар рыдает над телом погибшей возлюбленной, я вдруг услышала слова, которые напомнили мне о последних мгновениях жизни Раданы.

...Исчезли струны. Мир умолк.

Лишь капли крови остались на моих руках.

И зубья боли...

Я, наверное, дослушала арию до конца, прежде чем поняла, за что зацепилось мое сознание. Радана, умирая, сказала мне: "Струны исчезают". И она сочла это достаточно важным, чтобы потратить на эти слова последние мгновения своей жизни. Что же она хотела мне сказать? И не за это ли ее убили? Кто-то решился на преступление, а теперь заметает следы?

После спектакля, когда мы вернулись домой, времени подумать об этом опять не нашлось. Вечер продолжил устроенный в саду бал. Я танцевала с мужем, с друзьями, с Вларимиром. Звездное небо и спрятавшиеся в густой листве фонарики кружились перед моими глазами. И мне абсолютно не хотелось думать о грустном и важном. Смерть сужающейся спиралью нарезала вокруг меня круги, а я с детской непосредственностью позволила себе отдаться иллюзорному спокойствию. В тот момент я надеялась, что Джашуару удастся справиться с нелепой нетерпимостью к исхадати, Вларимиру - отыскать мою пропавшую подругу, а мне спокойно родить моего первого ребенка. Мне очень хотелось верить в это. В этот день мне все удавалось. Уповая на свою удачливость, я и решилась окончательно прояснить отношение ко мне Вларимира. Пусть он сам скажет, что... все равно что. Гадать становилось невыносимо. Или мне так казалось под действием вина и всеобщего веселья. Когда очередной танец, не помню какой по счету, свел нас вместе, я издали начала свою игру.

- Вам действительно было неизвестно, что исхадати могут изменять свои размеры в боевой форме?

- Да. Никогда и нигде об этом не говорилось, - признал мой деверь, - Иначе бы мне было это известно.

- Ах, какое упущение со стороны Имперской безопасности!

- Ну, теперь оно вне всякого сомнения наверстано. Раз заместитель руководителя службы знает, значит и служба тоже знает.

- И вы не торопитесь поставить в известность свое начальство?

- Совершенно верно.

- Почему?

- О, я весьма честолюбив и намериваюсь это самое начальство подсидеть.

- И вы так спокойно в этом признаетесь! Несчастный тай Дереввар. В его семьдесят с небольшим иметь столь опасного заместителя! К тому же с весьма внушительными родственными связями!

- Да. Бедолага уже лет пять бормочет что-то о пенсии, но, как мне кажется не уйдет на покой раньше, чем его прижмет очередной инфаркт.

- Может, посоветовать его величеству ускорить события?

- Обязательно. Завтра с утра пораньше побегу к отцу, требовать повышения по службе и увеличения зарплаты!

- После такого признания мы оба не смогли удержаться от смеха.

- А если серьезно? - спросила я, когда в уголках рта моего партнера, остались только отдельные смешинки.

- Неужели, тея тцезитэ полагает, что я прямо сейчас побегу докладывать начальству о том, что мой брат и будущий император удостоил меня чести быть посвященным в его тайну. А я тут же поспешил воспользоваться этим для того, чтобы выслужиться? - слегка обиделся Вларимир.

- Ну, не обязательно же было...

- Вопрос откуда я это узнал все равно возникает. Это Служба безопасности, а не модный журнал.

- Кстати, раз уж у вас все такие любознательные, - я постаралась никак не выделить этого вопроса среди прочих, но до сих пор не уверенна, что голос или выражение лица меня не подвели. Впрочем тогда было темно. Надеюсь, - Как вышло, что вы за пятнадцать лет не отыскали ту исхадати, которую любите?

- Кто вам сказал? - он резко остановился посреди очередного па.

- Вы же сами и сказали, только не мне, а Джашуару с Эрраданом. Помните, когда привели к нам Каннеша и Клавдию. Вы еще пытались заполучить у брата статуэтку дракона, - невинно посмотрела я ему в глаза.

- И правда, - спохватился Вларимир и снова закружил меня в танце, только на этот раз спина моего деверя была слишком напряженной, - Теперь я вспомнил, о чем вы.

- И вы так и не нашли ее? Может быть, я смогу помочь вам в ваших поисках.

- Благодарю, моя будущая властительница, но не стоит тратить силы напрасно, - голос, каким он ответил заставил меня пожалеть о том, что я начала этот разговор. Что если я причинила ему слишком большую боль? Но останавливаться было слишком поздно, потому что в следующий момент прозвучали слова, заставившие мою голову закружиться, - Я отыскал ее совсем недавно. Для того, чтобы узнать, что она замужем за моим братом.

Что я почувствовала в тот момент? Как можно рассказать об этом? Музыка накрывших меня чувств заглушила оркестр, подхватила меня и разорвала на две совершенно равные части, одна из которых блаженствовала, от сознания того, что робкая надежда, не смевшая показаться на свет обернулась сбывшимся желанием, а вторая корчилась в муках от понимания, что более, чем эти слова ни я, не Вларимир позволить себе не можем. Оставшуюся минуту танца мы молчали, словно оба вдруг откусили кусок, больший, чем лезет в рот. За весь вечер он более не подошел ко мне ни разу.

Надо ли пояснять, что, когда все закончилось, и гости разошлись, меня хватило только на то, чтобы доползти до постели. Но, как водится, усталость все-таки спасовала перед бравым наступлением эмоций. Я уселась поверх одеяла, глядя на маленький огонек, пляшущий в камине, растопленном специально для меня. Пошевелить даже пальцем, казалось невероятно трудным делом. Зато мысли потекли как река, смывшая запруду. На первом месте в моих размышлениях оказались, разумеется, слова Вларимира. Вспоминая его признание, я чувствовала теплый ласковый комочек, мяукающий у меня в груди нечто тихое и чрезвычайно приятное.

На следующее утро я проснулась сама, и, что приятно, на этот раз крылья и хвост так и не появились. И ночная сорочка тоже на месте. Было еще достаточно рано, но я чувствовала себя абсолютно выспавшейся и бодрой. Поэтому выползла из-под одеяла и принялась за приведение себя в порядок. Закончив туалет, и даже без помощи горничной. Самой приятно осознавать, что на что-то способна, я вышла на балкон и устроилась на перилах, наблюдать за тем, как розоваты лучи постепенно возвращают краски нашему парку. Утром удивительно красиво поют птицы. Можно просто сидеть и наслаждаться их пением и едва ощутимыми ласками ветерка. Я закрыла глаза и предалась блаженному ничегонеделанию. Пение птиц, еле различимая мелодия мироздания. Как тихо и спокойно. Даже струны кажутся медлительными и сонными. В такие минуты я понимала старейших, которые уходили от дел и посвящали свою жизнь восприятию музыки.

О старейших и музыке! Что-то неприятное всплыло в моем сознании. Ах, вспомнила. Исчезающие струны, о которых говорила Радана. Она что-то узнала, и , как ей казалось, ее пытались убить. И убили. Но, существует только одно преступление, которое можно охарактеризовать таким образом. И если кто-то отважился на подобное, то уж свидетелей тех, кто прознал о его делах, жалеть не станет. Но мне как-то не верилось, будто кто-то из исхадати занялся этой мерзостью. И на действия сумасшедшего происходящее тоже не тянет. Гораздо приятнее было предположить иную трактовку слов моей погибшей наставницы.

Солнце поднялось уже достаточно высоко, чтобы помимо света, изливать еще и тепло. Как всякий дракон я обожаю солнце и могу пить его энергию бесконечно. Очень хочется перекинуться и подставить крылья частичкам света, стекающим сквозь сито атмосферы на земную поверхность. Нет. Так дело не пойдет! Птички - Ласточки! Что-то я совсем обленилась. С утра пораньше мечтать о том, чтобы поваляться на солнышке!

В борьбе с блаженной дремотой мне помогла горничная, которая пришла меня будить. Я кинула последний взгляд на свое отражение в зеркале и направилась в столовую. Джашуара еще не было. Зато у накрытого стола расположились,дожидаясь, полковник Меадд, секретарь мужа, Ашаан и чета Урм - Анм - Армн. Причина задержки Джашуара появилась через минуту после меня. Эррадан, с новым шрамом на щеке, обещавшим исчезнуть через несколько дней, и улыбкой предстал пред наши очи.

- Когда вы вернулись? - спросила я, после того, как отзвучали приветствия, - И где Джашуар.

- Сейчас поправит прическу и придет, - Эррадан начал с конца, - Я прилетел два часа назад, А вот и его императорское высочество.

- Приятного, вам начала дня, - поспешил подтвердить его слова Джашуар. Окинув его взглядом,я убедилась, что поправить он успел не только прическу, но и беспорядок в одежде, если таковой имел место быть.

- Как прошла ваша... эспедиция? - поинтересовался Меадд, когда все приступили к завтраку.

- Успешно, если так можно выразится. Там сразу было больше дел для вашей службы, чем для нас, простых вояк. Мы только и делали, что гонялись за сумасшедшим, который невесть с чего расстрелял собственных подчиненных, взорвал библиотеку и разбомбил несколько городов. В городах этих, кстати не было и намека на промышленность зато перебил столько народа, страшно подумать! О! Чуть не забыл! За несколько дней до этого, он заходил в медицинский центр и жаловался на потерю ориентации, боль в затылке и рассеянность. Но жаловался не он один. Мой будущий император сказал, что вы предположили возможность...

- Не может быть! - мы с Каннешем перебили его одновременно и переглянулись.

Аппетит благополучно пропал.

- Чего не может быть? - глядя на наши испуганно-растерянные лица, задал вопрос тай Уссо.

- Наверное, это совпадение, - без намека на уверенность в голосе пробормотал Турам и умоляюще посмотрел на меня.

Что я могла сказать? Что я совершенно позабыла о нашей маленькой находке, сделанной в библиотеке князя Косияно? Но что теперь можно поделать. Разве что постараться избавиться от сомнений. Все в ожидании продолжения уставились на меня.

- Скажите, вам случайно не известно, сразу перед этим на планете не было столкновений с исхадати?

- Слишком жестокий ответ от ваших подданных, сокровище мое, - пожал плечами Джашуар, которому показалось, будто он понял в какую сторону текут мои рассуждения.

- Были, конечно, - кивнул мне Эррадан, - Как раз когда здесь нарастала напряженность и там произошло нечто подобное. На планете жило четыре полукровки. Их казнила разбушевавшаяся толпа. Неужели вы так страшно мстите за своих сородичей, Кальваран? - и он туда же.

- И ни одного не осталось ..., - в ужасе прошептала я.

- Раньше вы менее болезненно реагировали на подобные сообщения, - заметил Джашуар.

- Простите, нам нужно кое-что обсудить, - я вскочила с ковра, позвала за собой Каннеша, и не дожидаясь ответной реплики мужа выбежала в коридор.

- Это должно быть какое-то совпадение, - догнал меня голос Турама.

- Ты сам в это веришь? - я повернулась к нему и встретилась с точно таким же отчаянием.

- А что, как не совпадение?

- У тебя плохо с логикой?

- В ответ он отвернулся к окну и несколько минут молча изучал открывающийся пейзаж. Я видела как сникают плечи моего друга и не спешила сбивать с мысли.

- Моя Кальваран полагает..., - заговорил он почти шепотом, - полагает, что тогда, несколько тысяч лет назад кадер нашли способ заключить в наши тела тех... исхадати. И нашим предкам в голову не пришло, что когда-нибудь на свет появятся Белые Законы. А теперь нас стало настолько мало, что эта мерзость вырывается на свободу?

- Последствия, о которых не может задуматься никто, потому как причины давно позабыты, подтвердила я его страшную догадку.

- А если мы ошибаемся?

- Есть несколько способов проверить.

- Отправится туда?

- Не обязательно тебе или мне. Но никому, кроме исхадати, которых ты привел сюда еще во времена моего ... исчезновения я не доверяю. Я даже домой ехать не хочу, хотя Старейшие ждут.

- Почему?

- Перед смертью Радана сказала "струны исчезают".

- И что это значит? - не дождавшийся нашего возвращения Джашуар, отправил за нами Эррадана, о появлении которого за миг до этого предупредила скрипнувшая дверь.

- Какой вы любопытный, тай Глинев! - попытка отшутится даже мне самой показалась вымученной.

- И до чего вы договорились? - спросил Джашуар, когда мы вернулись к столу.

- И каким образом могут исчезать струны? - поддержал его Эррадан.

- Как исчезают? - впервые подал голос Ашаан.

- Не все сразу! - запротестовала я, и чтобы потянуть время ухватила с тарелки кусок пирога.

- Что-то я вообще перестал понимать о чем речь, - признал полковник Меадд, - Я и раньше не очень представлял себе эти самые струны, а сейчас вообще запутался.

Я оглядела собравшихся в тщетной надежде, что они вдруг найдут себе более приятное занятие, чем устраивать мне допрос. Если таковое занятие и имелось, то все о нем позабыли.

- Вам лекцию о струнах прочитать? - пробурчала я.

- Для начала можно и ее, - в голосе мужа прозвучала почти позабытая мною нотка, означавшая твердое обещание выудить из меня все интересующие его подробности.

Но все я им рассказывать не собиралась. По крайней мере, пока вместе с Турамом и Иврадом не удостоверюсь в обоснованности своих предположений.

- Мы называем струнами то состояние вещества, которое предшествует материи или энергии. Это все равно, как единица жизни - клетка. Единица всего сущего - струна. Если вывести ее из состояния равновесия, или как мы выражаемся, сыграть на ней мелодию, то в зависимости от воздействия она обернется либо материей, либо энергией. Более сложное воздействие на большое количество струн позволяет нам творить все, что только может придти в голову. От камешка до звездной системы. Струны весьма податливый материал.

- То есть как творить? - ошалело спросил тай Уссо.

- Самым натуральным образом. Создавать, складывая струну к струне.

- И почему вы этим не занимаетесь? - поинтересовался Джашуар.

- Еще как занимаемся! Мы не зря стараемся селиться поближе к центрам галактик. Это вызвано не только желанием держатся подальше от людей, которое приписывается нам, но и большой концентрацией струн, по сравнению с периферией. Каждый год количество струн во вселенной естественным образом прирастает. Но прирост на самом деле весьма незначителен. Обращаясь в материю или энергию струна перестает быть струной и, таким образом, можно утверждать, что она исчезает. У нас очень тщательно следят за тем, чтобы прирост превышал расход струн. Нарушение этого равновесия считается самым страшным преступлением, которое может совершить исхадати. Если таковое имело место, то преступник, или преступники, естественно постараются замести следы. Думаю, убийство Раданы Сайит как раз и явилось таким заметанием следов. Работать с большим количеством струн могут только чистокровные исхадати, причем после достижения совершеннолетия. Если кто-то из нынешнего Совета старейших замешан в таком преступлении, то прежде, чем появляться там, мне лучше выяснить его личность.

- Как исчезновение струн может быть связано с болезненными симптомами, которые вы перечислили, - напомнил мне Меадд.

- А вы полагаете, что исчезновение первоосновы мироздания никак не отражается на самочувствии людей? - спросила я в ответ.

Лучше бы я сразу рассказала о своих подозрениях, но тогда это казалось неприятным, но не жизненно важным.

Глава 10

В которой я остаюсь в восхищении от подарка Вларимира, наблюдаю за налетом на банк Тариото и новым похищением Шо.

Каннеш с Ашааном, в отличие от людей на мои слова не купились. Они, вместе с Ашааном и Клантраэлем Юм - Хатешт, заглянувшим к нам с утра пораньше, то бишь около полудня, заловили меня после завтрака в оранжерее. А я так хотела некоторое время подумать! Молодые исхадати решили, что думать лучше вместе. Они, конечно правы, чем больше идей, тем лучше. Только, я как-то к этому не привыкла. Хотя, глупо отказываться от их помощи. Ведь, если я не доверяю тем, кто сейчас составляет Совет старейших, то моими советниками через сто - двести лет станут они. Вот и привыкайте, Кальваран.

- Значит, тетушку убили потому, что кто-то решил нарушить древний запрет? - первым вцепился в меня Ашаан.

- Какая гадость! И кому могло придти такое в голову? - сморщился Турам.

- Мне показалось, или моя Кальваран использовала слово "если", - словно рассуждая с самим собой, уточнил Клантраэль. Полиция явно только выиграла в тот день, когда юный исхадати затесался в ее ряды.

- Нет, вам не показалось. Это самое простое и неприятное объяснение. Только старейшая не стала бы секретничать и скрывать свое открытие ото всех, кроме меня, если бы речь шла об этом преступлении. Совет Старейших, как бы слаб он ни был, вполне может разобраться в деле, традиционно считающимся незаконным. К тому же следовало уменьшить использование струн всеми остальными, чтобы восстановить равновесие.

- А если в этом виновны сами Старейшие? - Каннеш переживает за мать. Вдруг и ей что-нибудь угрожает.

- Я как-то плохо представляю себе старейших, на которых не нашли бы управы тетушка, ваша матушка и старик Дегельманбельдред.

- А что точно сказала тея Сайит? - дотошность Клантраэля точно была профессиональной. Впрочем, ничего плохого я в этом не усматривала.

- Не трать силы напрасно. Береги ребенка. Старейших и твоих родителей убили. Их нужно остановить. Струны исчезают.

- Кальваран Гаалу убили? - потрясенно переспросил Ашаан, - Но ведь...

- Всем известно что она погибла в результате несчастного случая, - закончил за него Юм - Хатешт, - Только если бы ты устраивал покушение на Кальваран не постарался бы замаскировать его под несчастный случай?

- Я никогда...! - вскричал Ашаан.

- Стойте! - мне пришлось понизить голос, чтобы прекратить свару, - Вы еще скажите, что Ашаан сам убил тетушку! Оскорбления будете наносить кому-нибудь другому. А между собой будьте любезны, общайтесь спокойно.

У них хватило совести пристыжено опустить головы.

- Простите, если невольно оскорбил вас, тай Сайит. Я понимаю, что вы все еще скорбите по безвременной кончине вашей родственницы. Мне следовало быть более внимательным в выборе слов.

- Это вы меня простите, Клантраэль. Я погорячился.

- Мир? - с надеждой в голосе уточнила я.

- И так мы остановились на том, что гибель доселе оплакиваемой матери Кальваран Нэйделин, явилась результатом хорошо продуманного и подготовленного покушения, - напомнил Клантраэль Юм - Хатешт, - А это означает, что их не смогли остановить еще старые Старейшие, простите за каламбур.

- Кого? - Каннеш задал вопрос, ответ на который хотелось бы знать всем нам.

- Но не думаете же вы, что исчезновение струн могли не заметить тогда? - вставила я.

- Поэтому их и убили, - предположил Ашаан.

- Это весьма маловероятно, - покачал головой Клантраэль.

- Тогда получается, что, говоря об исчезновении струн, Радана имела в виду не факт их убывания как таковой, а что-то другое.

- Что? - три пары глаз ожидающе уставились на меня. Они что, решили будто мне известен ответ?

- Могу только гадать. Но вчера, когда мы слушали Этланею, я услыхала слова про исчезновение струн. Вполне возможно, что Радана оставила запись о своих подозрениях где-то в Долине Лунного Серебра . Может это был намек на файл, в моей библиотеке, может указание на книгу. Я давно не просматривала подарки на День Рождения и День Пробуждения. Может быть, мне следовало вспомнить об этих словах, когда я стану читать поздравления... только для этого мне надо вернуться ...домой, - последние слово далось мне с трудом. Теперь мой дом был здесь. Я провела в нем большую часть своей жизни. Трудно называть домом почти забытые стены.

- Вы не можете прямо сейчас появиться в Долине Лунного Серебра, - категорично заявил Клантраэль.

- Почему? - Ашаан и Турам не успевали за ходом его мыслей. Я же успела додуматься до этого загодя.

- Потому, что кто-то уже убил Кальваран Гаалу и почти весь состав Совета Старейших. Если, вы потрудитесь подумать, то поймете, что все происходящее в последние месяцы очень похоже на попытки установить местонахождения Кальваран. Все, вплоть до исчезновения Шо Дегельманбельдред. Кто-то пытается найти и выманить тею тцэзите туда, где возможно закончить убийство, начатое пятнадцать лет назад. И не говорите мне, что так действуют люди. Я полностью согласен с князем Таммом. За происходящими в последнее время событиями стоят исхадати. А теперь представьте, что случиться, если Кальваран вернется в свою резиденцию. Кто станет ее защищать? Подруги давно погибли или исчезли. Старого Совета нет. Можете вы гарантировать безопасность Кальваран?

- Нет, - ответил за обоих Каннеш.

- Но что же нам делать? - Ашаан растерянно посмотрел на Клантраэля, - Мы так и будем топтаться на месте и гадать о том, что давно известно, но недосягаемо!

- Будем думать, - подвел итог Каннеш.

- А пока, я возьму на себя смелость посоветовать моей Кальваран, забыть на некоторое время о своих тревогах и отдохнуть, как и предлагает ваш супруг, - предложил Клантраэль.

- Джашуар ничего мне не предлагает.

- Уверяю вас, тея тцэзите, если бы будущий император не считал нужным удалить вас из столицы, он никогда не позволил бы брату сделать такой подарок. Наследник престола редко показывает это, но он достаточно дальновидный политик. И очень похоже, что он считает лучшим в складывающейся ситуации, спрятать вас подальше от любопытных глаз и ушей. Не знаю, чья это была идея, но судя по всему, князь Тамм отнюдь не уверен в том, что последний погром является действительно последним. Заручившись поддержкой сводного брата, а в его лице и Имперской Безопасности, князь Каро постепенно собирает сторонников, накапливает силы и доказательства. Его интерес вполне понятен. Подданные должны принять наследника, рожденного исхадати. Но, как мы теперь знаем, у противника было около тридцати лет, если ориентироваться на дату смерти вашей матушки, для того, чтобы добиваться своей цели, в чем бы она не состояла. Причем тридцать лет - это весьма скромный срок. Покушение начало планироваться еще раньше.

- Это все прекрасно, - я нервно передергиваю плечами, - Можете считать, что вам удалось окончательно запугать меня. Однако, осваивая небосвод этой планеты, не помню как ее дразнят, я, птички-ласточки, так и не пойму, что мне хотела сообщить Радана! Или вы предлагаете мне заняться гаданием на облаках?

- Вам не обязательно появляться в Долине самой. Отправьте кого-нибудь, кто сможет заняться поисками без вас.

- Кого?

- Это может решить только моя Кальваран, - он почтительно поклонился и замолчал.

Вот так всегда! Когда надо не просто говорить, а еще и действовать все прячутся под ближайший пенек и хвосты поджимают. А мне теперь решать, кого отправить домой. А расставаться не хочется ни с кем.

- Я приму решение и обязательно вам сообщу, - зачем то пообещала я.

- С вашего милостивого позволения, - Ашаан и Клантраэль оставляют меня наедине с Турамом.

- Возвращаясь к прерванному разговору... - Каннеш всем своим видом продемонстрировал, что не отстанет, пока клещами не вытащит из меня все, что его интересует.

- Я ничего не могу добавить к тому, что тебе уже известно.

- Тогда добавлю я. Я попытался найти сведения по этому вопросу в здешней библиотеке. Насколько мне известно, у его высочество самый высокий доступ. Так вот. Если не считать тех нескольких книжек, что вы соизволили скачать месяц или чуть более назад мне выдало еще несколько названий. Но самих документов там нет. Обложки, ссылки и ничего. Дата удаления не проставлена. Может быть это сделано по высочайшему повелению императора?

- А ты не говорил об этом никому?

- Только вам.

- Попроси Иврада покопаться в личной библиотеке Учгаранзи. Может быть, там что-то сохранилось. А я, когда будет время спрошу Вла... своего деверя. Если бы мы могли попросить о подобном Шо!

- Сделаю. Ох! Совсем позабыл! Скоро в дорогу, а я еще не собрался. Полет на яхте. Это что-то интересное, - в Тураме вновь проснулся ребенок, - Никогда не думал, что стану передвигаться по вселенной с помощью техники!

Он поклонился и понесся собираться или разыскивать жену. Мне тоже ничего не оставалось, как только последовать его примеру. Кто мог представить себе, что играющие звездами станут летать как люди! Мир перевернулся с ног на голову и стремительно близится к своему концу. Эта, самая здравая из всех, посещавших меня в последние время мыслей, занимала меня всю дорогу до моих покоев, где Геара при помощи еще двух служанок укладывала мои вещи.

Если посмотреть на прозрачное озерцо в начале весны, когда по голубоватой воде плавают белые комочки льда, то в глубине увидишь зеленые камешки и снующих туда-сюда рыбок. Тот же самый вид открывается с высоты, когда под тобой проплывают маленькие облачка, тени от которых танцуют на зеленых холмах. Рыбок не видно, но какие-то птички сновали выше деревьев. Атмосфера так похожа на прозрачную воду! Земля внизу то скрывалась за айсбергами облаков, то сверкала кружевами рек и ручейков, то показывала нам мох лесов. Мы кружились над облаками, прятались в них, играли в догонялки и подставляли себя свету белой звезды, в системе которой находилась моя планета. Я так и не поинтересовалась ее названием, но какое это имело значение. Она была прекрасна!

А еще мои крылья впитывали свет звезды. Силу, звенящую в ее струнах. И это было прекрасно! Иврад спикировал справа и врезался в облако, медленно дрейфующее под нами. Лурр Могаро опережая меня последовал за ним. Играть в догонялки неожиданно понравилось всем. И исхадати и люди, словно маленькие дети носились среди облаков. Подозреваю. Что мы доставили немало неприятных минут службе безопасности, но остановиться не могли. Впрочем о чем им было волноваться? Самыми крупными хищниками на планете были мы. Разбиться, потеряться или заболеть тоже было проблематично.

Преследовать Иврада в тумане или обогнать и встретить на той стороне облака? Но ведь он может и сменить направление. Или на такой скорости не рискнет? Пока я рассуждала Турам, с удобно устроившейся у него на шее Клавдией, выскочили навстречу. Моя помощь не потребовалось. Спустя минуту ведущий сменился. Игра продолжилась но не для меня.

Потому что я впервые почувствовала эмоции моего малыша. Крошечное создание в моем чреве радовалось тому, что мне хорошо. Я резко затормозила и спустилась вниз, туда, где на белый песочек пляжа набегали барашки волн. Мой младенец вновь дал о себе знать. Его нежная доверчивая радость ласково коснулась меня. Столь удивительных чувств мне переживать еще не доводилось. Казалось внутри меня вдруг образовались два центра эмоций. Первый - привычный жил в груди, где -то в районе сердца, а второй - новый находился ниже. И рядом тоже билось нечто, что еще нельзя называть сердечком, но что могло переживать и беспокоиться, верить и расстраиваться, радоваться и бояться. Я не заметила как перекинулась и села на горячий песок. Рука сама легла а живот. Я слышу тебя, мой маленький! Я рядом. Я люблю тебя. Я тебе рада.

Тень упала мне на руку. Я подняла голову и встретилась с обеспокоенными глазами офицера моей охраны. Спустя миг беспокойство сменилось озадаченностью. Но он все-таки спросил:

- С вами все хорошо, тея тцэзите?

- Да, конечно. Я счастлива! - искренне заверила я, - Не беспокойтесь господин Рагнади. Мне просто захотелось полюбоваться на прибой. Разве вы не находите прекрасными эти стройные ряды волн? Как жаль, что каждая из них живет так мало! Хотя именно в скоротечности и непостоянстве прибоя и состоит большая часть его прелести.

- Да, моя будущая императрица, - он согласился со мной толи из вежливости, толи потому, что действительно так думал, - Каждая из них рождается, изменяется и, дойдя до конца своих изменений исчезает. Как и все в этом мире. Это и печально и радостно.

- Вы философ?

- О нет, я тоже люблю прибой. Но не смею более вам мешать, - как-то странно посмотрел он на меня. Или мне только почудилось? В его взгляде были толи вина, толи удивление.

- Вы мне вовсе не мешаете, - запротестовала я, собираясь прислушаться к его состоянию, но мое намерение пришлось позабыть.

Рядом приземлился Ашаан и поинтересовался почему я вышла из игры. Пришлось доказывать, что я вовсе не вышла и за последующие два часа мне несколько раз доводилось водить.

После такой прогулки хороший аппетит был вполне естественным. Вообще полеты способствовали здоровому отношению к поглощению пищи и сну. За закатом лучше наблюдалась с западного балкона, где и были расстелены ковры. На жаровне потрескивали дрова и в свете факелов все казалось несколько нереальным. Кто-то взял в руки весен и над столами понеслась задорная песня.

Покраснело вино от стыда.

Заблестели глаза...

Далее в полутора дюжинах куплетов описывалось, как молодой человек пытается добиться от отца любимой девушки согласия на свадьбу. При этом доводы, которые приводил влюбленный в пользу брака были на грани откровенности, но не переступали дозволенного. Шутник сложивший эту песенку вне сомнений настолько скромен не был. Скорее всего изначально она появилась где-нибудь в рабочих трущобах и уже много позже была доведена до того состояния в котором ее исполнение не было противопоказано в среде бриллиантовой крови. Песню сменила другая, повествовавшая о какой -то локальной войне и проделках воина, случайно проснувшегося в тылу противника.

Затем последовала баллада о болтливой птице тхо и расточительной жене. Весен переходил из рук в руки. Кто-то просто играл, кто-то пел. Танцевать сегодня никто не стал. Все слишком устали. А вчера еще и танцевали. Позавчера играли в шарады. До этого в живые картины. Скучно не было.

Кроме Монаро, моими гостями были княжичи Саявира, Учгаранзи и все мои дамы. Кроме этого в "маленьком домике", окруженном регулярным парком, было полно офицеров, первым из которых был Меадд. О прислуге я не говорю.

Помимо радости полета для нас было построено несколько бассейнов рядом с домом. И пять или шесть десятков деревянных строений, живописно разбросанных по двум континентам. Мы летали сами по себе. Люди поначалу несколько робели, но глядя на то, как Каннеш, начисто лишенный крыльев (а где вы видели сфинкса с крыльями?), катает свою жену, осмелели. И к концу дюжины каждый хотя бы раз пролетел вместе с исхадати, разумеется кроме службы безопасности.

Где - то в середине второй дюжины до меня дозвонился мой врач. Я совсем позабыла о высказанной им когда-то просьбы найти время для важной беседы. Нехорошо получилось. Пообещав себе обязательно переговорить с ним по возвращении домой, я вернулась к развлечениям. А развлечений было достаточно. Спортивные игры, пикники, охота, рыбалка, вылеты за пределы планеты, вечерние песни у костра, танцы.... Как тут не позабыть обо всем на свете!

Все на свете снова постучалось в мое сознание на исходе второй дюжины. Вечерний звонок Джашуара, а разговаривала я с ним не менее двух раз в день, начался как обычно. Вежливые вопросы о здоровье, настроении, планах на завтрашний день... а потом рядом с мужем появился Вларимир.

- Приветствую мою будущую императрицу.

- Я рада вас видеть, князь. И пользуясь случаем спешу поблагодарить вас еще раз. Планета великолепна!

- Сокровище мое, вы еще не соскучились по дому? - поинтересовался Джашуар.

- Нет! - совершенно искренне вскричала я, - Здесь так красиво!

- Похоже, благодаря вам, Вларимир я лишился общества жены на очень длительный период времени.

- Не навсегда, - поспешила я заверить Джашуара.

- Это очень приятно слышать, - с серьезным видом кивнул он. Только... уж больно подозрительно сверкают его глаза! Смеется, хоть на воду спорь - смеется.

- Я счастлив тем, что мой скромный подарок понравился моей будущей императрице, - я удостоилась изысканного поклона от Вларимира.

- Скромный! Вы сами слишком скромны, если позволяете себе такие выражения.

- Вы льстите мне, Кальваран. Но я просил моего брата о возможности обеспокоить вас, чтобы сообщить вам, что сегодня меня навестил боярин Панкт и сообщил, что в одной беседе, случайно услышанной им неподалеку от покоев императора, несколько раз упоминалось о некой девице, которая до сих пор жива и доставляет много хлопот. При этом говоривший настаивал на том, что с "этим животным" надо покончить, а не изучать. У тая Текрое сложилось впечатление, что речь идет о вашей Подруге. Он также услышал адрес. Дом Трех Петухов. Я приказал взять здание под наблюдение. Но, там располагается Головная контора банка Тариото. Для того, чтобы проникнуть туда законным образом необходима санкция моего начальника, а лучше указ императора. И все равно шума будет много. К тому же, согласно моему опыту, к тому моменту, как будут разрешены все юридические вопросы, там уже будет нечего и некого искать.

- Но что в таком случае мы можем сделать? - в отчаянии вскричала я. Найти Шо, чтобы снова ее потерять, казалось мне ужасным.

- Попробуйте спросить совета у Учгаранзи. Возможно банкир знает своих конкурентов лучше нас, - с сомнением в голосе посоветовал Вларимир.

Я тоже отнеслась к этой идее весьма прохладно. Не может быть, чтобы Имперская безопасность чего-то не знала.

- Ах, князь, - спохватилась я, - Недавно я взялась искать в государственной библиотеке некоторые документы, относящиеся к моменту появления нашей расы. И столкнулась с тем, что названные файлы пусты. Как такое может быть? - для пущего эффекта я невинно хлопнула глазами.

- Как пусты? - синхронно прозвучало в ответ.

- Может их куда-то переместили библиотекари? - на всякий случай уточнила я.

- Это невозможно, - отчеканил Вларимир, - Это государственное преступление, за которое виновного ждет пожизненное заключение.

- Ней, ты сама их искала? - уточнил Джашуар, имея в виду ,каким допуском я пользовалась.

Искал Каннеш, но допуск был предоставлен мне Джашуаром. Я не стала заострять внимание на подробностями.

- Да.

- Вам удалось потрясти меня, ваше будущее величество, - Вларимир о чем-то задумался, затем тряхнул головой, отчего по его рыжим волосам пробежала золотистая волна и снова вернулся к разговору, - Я обещаю, что немедленно проверю сообщенные вами сведения, тея тцэзите. Если мне удастся отыскать эти документы, вы желаете их получить?

- И как можно скорее, - поспешно заверила я, - И еще ... было бы приятным узнать кем совершено это преступление.

- Как вам будет угодно, - еще раз поклонился он.

Разговор после этого перешел на отвлеченные темы и скоро завершился.

Переговорить с Учгаранзи оказалось весьма нелегким делом в основном потому, что его крайне сложно было застать отдельно от Иврада. Однако, когда я все-таки отловила его, а случилось это под вечер следующего за описанным разговором дня, княжич предложил неожиданное решение. Только привлекать к этому бардаку Иврада мне не хотелось. Он слишком сильно привязан к сестре. Но и удержать его на месте вряд ли удаться. Нужно было отправить его подальше на некоторое время. Спрашиваете почему? Потому что участие брата в деле спасения сестры могло сильно осложнить это самое дело спасения. Но уж о том, что в нем не станут участвовать остальные исхадати я даже думать себе не позволила. Если нашелся кто-то, удерживающий исхадати в плену, причем не абы какую, а саму Шо Дегельманбельдред, то к таковому можно применить все средства и мало не будет.

Осталось определить: куда подальше. Но он должен быть совершенно уверен, что его не сплавляют за ненадобностью, а направляют для выполнения важного и ответственного поручения. И никому, кроме него это поручить нельзя. Поручение нашлось в вечернем выпуске новостей. Как-то само собой сложилось, что перед сном я стала просматривать имперские новости. Может оттого, что рядом не было Эррадана и Джашуара, которые сообщали мне о самых интересных событиях в жизни окружающего мира. Политика, без их язвительных комментариев и пояснений по первой показалась мне какафонией событий непонятно зачем и почему освещаемых СМИ. На третий день я попыталась вспомнить как именно оценивали новости мои мужчины. К концу дюжины я впервые самостоятельно разобралась в том для чего месяц назад был принят закон о регистрации Семенгарских грузов. Новости сегодняшнего вечера вновь были для меня комом не перевариваемой информации. И как назло, когда я вроде бы нашла зацепку очередной политической загадки из раздела "кому это выгодно?", диктор - стройная темноволосая барышня лет двадцати с небольшим - перешла к рассказу о последнем заседании конгресса биологов. Ученые мужи в длинных мантиях рассказывали о кризисе, в последние десять лет почти вдвое сократившем животный мир многих звездных систем. Поголовье диких животных медленно, но равномерно сокращалось. Некоторые деятели биологической науки били тревогу по этому поводу. Другие предполагали, что империя столкнулась с новым видом циклического развития животного мира и мы наблюдаем закономерный спад. Затем показали и самих ученых, озвучивших ряд менее популярных гипотез. Из сказанного можно было сделать только один вывод. Они ничего не понимают, но не хотят признаваться в этом.

Под конец выпуска прошло сообщение, что на ряде планет, в совершенно различных галактиках империи внезапно появилось новое заболевание. Симптомы были мне очень хорошо известны. В двух или трех местах повторилась история с внезапной агрессивностью, приводящей к массовой гибели людей. Но, что напугало меня куда сильнее, появились первые сообщения о смертельных исходах. Заболевших госпитализировали, но, поскольку о болезни и ее причинах ничего известно не было лечение сводилось к попыткам поднять иммунитет.

Первой моей реакцией на эту информацию было глубокое сожаление о гибнущих людях. Затем, вспомнив каким образом связали вспышку "болезни" и казнь исхадати мои родственники и друзья, я испугалась. Что же можно ожидать от врагов? И ведь чем больше исхадати погибнет, тем больше планет пострадает. Но ведь для прекращения "эпидемии" нужно присутствие исхадати. Если только мы не ошиблись в своих выводах. Срочно нужно кого-то отправить туда. И тут очень кстати вспомнилась кандидатура Иврада.

Но посылать друга туда, где только что произошел рецидив Дикой Охоты! Как бы вы поступили на моем месте? Угу. Я тоже вспомнила о муже. Я вообще часто о нем вспоминала в ситуациях, когда мне что-то требовалось. Таким образом, на следующее утро я сообщила ему о том, что способ вторжения в в банк Тариото найден, но мне во-первых хотелось бы, чтобы в нем участвовали исхадати и во-вторых, чтобы мне помогли сплавить Иврада. Куда? Он поможет отловить неизвестного спятившего командира, за которым столько времени тщетно охотился Эррадан. Мне потребовалось приложить не которые усилия к тому, чтобы быть убедительной, но результат меня вполне удовлетворил.

Возвращаться на Столицу не хотелось. Но и оставаясь здесь, я могла пропустить важные события. Дела. И когда я успела обзавестись делами? Мне требовалось прочесть так и заброшенные куда-то мемуары кадер Шадэ. Мне нужно было усердно покопаться в истории древней и относительно новой. Мне требовалось быть дома, когда будут спасать Шо, чтобы иметь возможность оказать медицинскую помощь исхадати, если таковая потребуется. Мне нужно было узнать о судьбе пропавших из государственной библиотеке документов и попытаться отыскать их в частных книгохранилищах моих друзей. Мне требовалось как-то избавиться от хранящейся в спальне вакуумной бомбы. Мне нужно было посетить моего врача. И, наконец, в середине следующей дюжины будет день рождения императора. Мне срочно нужно придумать карнавальный костюм. А более всего мне нужно увидеть Вларимира. Ибо как прекрасен не был этот подаренный им мир, самого моего деверя он никак заменить не мог. И как я жила не имея возможности общаться с ним? Не понимаю! Уже при взлете яхты я вдруг вспомнила странный разговор с телохранителем, состоявшийся на берегу так и не получившего от меня имени моря. Только ли беспокойство заставило его подойти ко мне или было еще что-то, и я абсолютно напрасно не уделила внимания его душевному состоянию? Горьковатый осадок не проходил. Надо будет как-нибудь найти его и вызвать на откровенность. Очередное "надо" осело в моей дырявой памяти.

Дома меня ждали. Первым, наплевав на этикет, ко мне с громким лаем выбежал Тас - тот самый щенок, который стал причиной моего знакомства с семейством Косияно. Он смешно подпрыгивая, вылетел откуда-то из-под лестницы, стоило мне переступить порог. Я потрепала его уши, за что удостоилась благодарного тявканья. Брать на руки это чудо я уже не решилась. За краткое время моего отсутствия малыш успел прибавить и в росте и в весе, причем значительно. Да и детский пушек начал меняться на благородную шерсть. Как быстро растут дети! Тас не стал терять времени и решил получить от меня все, чем был обделен в последние время, в результате чего я сама не заметила как оказалась на корточках возле развалившегося на спине щенка, требовавшего почесать его животик. Но надолго завладеть моим вниманием ему не позволили. Когда рядом оказался Джашуар, мне пришлось вернуться к действительности и поприветствовать его и Эррадана. Щенок укоризненно посмотрел на помешавших его удовольствию людей, издал интересный звук - не то лай, не то поскуливание - и вскочив умчался по своим делам.

Джашуар задал несколько вопросов о том как прошло возвращение домой, и я, воспользовавшись усталостью от дальней дороги как предлогом поспешила скрыться в своей комнате, пока мне не напомнили о маскарадном костюме. Понтия не имею в кого хочу вырядиться.

К вечеру к нам заехали княжич Учкгаранзи и Иврад. Прямо от нас он отправился в космопорт. я потребовала, чтобы он немедленно сообщил о том, что он узнает и тут же о нем позабыла. Потому, что последним гостем на сегодняшний день и самым ожидаемым стал Вларимир. он прибыл в сопровождении полковника Меадда и сразу после приветствий преступил к делу. На меня он не смотрел, хотя я потратила лишние пол часа вертясь перед зеркалом и прихорашиваясь. Обидно! Мы обсудили детали, затем Каннеш, Ашаан, Клантраэль, полковник Дидамон - наставник Клантраэля и начальника столичного уголовного розыска тоже не был оставлен в стороне, хотя бы потому, что завтрашнее вторжение в Дом Трех Петухов никак не могло пройти мимо его внимания. Мужчины обсуждали детали, согласовывали свои действия, изучали планы помещений, а я поглядывала на Вларимира. Неужели он так и не посмотрит на меня! Несколько раз мы встретились с ним глазами, но его взгляд был каким-то равнодушным. Это конечно прекрасно, но мне бы хотелось иного. Под конец я чуть не расплакалась. Видя мое состояние, Эррадан поспешил поинтересоваться моим самочувствием. Это немного отрезвило меня и я смогла взять себя в руки. И все равно, он мог бы хоть как-то выразить свою радость от того, что может меня видеть. Или пока меня не было в его жизни появилась другая? Нет! Не верю!

Вечер закончился, а я так и не дождалась от него ни единого знака внимания. С окончательно испортившимся настроением я ушла к себе, и еще долго крутилась в постели, пытаясь изобрести причину его равнодушия.

Меня несильно толкнул в плечо Джашуар. На дворе было еще темно, но он был полностью одет.

- Уже? - с трудом разлепив глаза, спросила я, когда сообразила, кто я и где нахожусь.

- Да. На мой взгляд ты зря так стремишься к началу. Все равно придется ждать. Может, поспишь еще немного?

- Нет. Я себе никогда не прощу, если... если пропущу что-то важное.

- Ну, тогда поднимайся. Ларэс сейчас будет звонить.

Я накинула халат и вслед за Джашуаром прошла в библиотеку. За ночь на столе появился черный кейс, от которого к комму тянулось несколько десятков проводов. Ларэс, одетая в платье служанки с каким-то непонятным платком на голове и с черными очками в руках стояла возле шторы и заметно нервничала. Мы пристроились напротив. Меадд в последний раз удостоверился, что в кадре не оказалось никого и ничего лишнего и кивнул. Кто-то из его подчиненных, кажется капитан Жангоро, произнес в миниатюрный микрофон: "готовы".

Ларэс надела очки, спрятала руки под передник и набрала номер полицейского участка.

- Десятник Тонано Кефон, - представился дежурный, лица которого не было видно, - Сорок первый участок. Предупреждаю вас, что разговор записывается. Говорите.

- И почему никому не пришло в голову установить автоответчик? Ларэс не пришлось бы так нервничать. Когда она отвечала, ее голос срывался отнюдь не наигранно.

- Тай дес... офицер. Я только что случайно подслушала. Хозяин... Он говорил, что. Ой какой ужас!

- Девушка, успокойтесь. Я вас слушаю и если вам что-то угрожает вы обратились куда следует. Мы немедленно окажем вам помощь, если вы соблаговолите объяснить где и что с вами происходит, - на последних словах в голосе полицейского послышалось удивление. Вполне естественное, если учесть, что благодаря подключенному к комму прибору место, откуда велся разговор прыгало с материка на материк и с одного района в другой со скоростью ударов сердца.

- Ой, не мне, - Ларэс дернула плечом, но к счастью, вспомнила о том, что ее аристократические ручки лучше лишний раз из -под передника не показывать, - Тута...то есть тут такое дело. В Доме Трех этих.. птиц, как их там... ну которые не курицы. Там скоро взрыв будет. Они значится взорвать его хотят. Бомба тама в подвале. Кажись..

- Что здесь происходит? - грозным голосом поинтересовался полковник Меадд, предварительно скрипнув стулом и несколько раз шаркнув ногой по полу.

- Ой! - взвизгнула Ларэс и выключила комм.

- Молодец, - похвалил ее полковник. Ни когда не мечтала о театре?

- Только о кино, - устало, ответила моя дама, невольно улыбаясь.

Некоторое время в библиотеке было тихо. Первым отзвонился полковник Дидамон, сообщив о том, что его "подняли с постели" сообщением о том, что в банке Тариото заложена бомба. Ожидание началось. Время, как и предупреждал Джашуар тянулось словно мед. Еще спустя пять минут пришла весточка от Вларимира. Его якобы оторвали от партии в секо .дальше можно было возвращаться в спальню и ни о чем не беспокоиться. Только возбуждение, вызванное происходящим. не давало это сделать. Я приняла душ, оделась в домашнее платье и вернулась в библиотеку, в которой Джашуар рассказывал присутствующим какую-то байку. По слишком громкому смеху, раздававшемуся в ответ на его повествование, можно было определить степень владевшего всеми напряжения.

Рассвет плавно перешел в полдень. Завтракать не захотел никто, но в меня все-таки впихнули булочку и кружку молока. Ожидание непонятно затянулось. Наконец, тишину, царившую в библиотеке нарушил звонок. Меадд поспешно дал согласие на контакт, но вместо ожидаемого всеми изображения Вларимира на экране появилось довольное лицо Иврада. Мой друг удивился, встретив столько нетерпеливо - раздраженных взглядов.

- Приветствую вас, таэ, - поклонился он.

- Тай Дегельманбельдред, рады вас видеть. Как ваши дела? - царственно кивнул ему Джашуар.

- Я, собственно звоню, чтобы сообщить, что все хорошо. Утром мы прибыли на место, где последний раз отметился "сумасшедший вояка", как его здесь называют. Мы как раз позавтракали. когда он сам заявился к своему бывшему командиру и сдался, оговорив лишь, что его подчиненные исполняли его приказы и не в чем не виноваты. Я сейчас собираюсь в больницу, где находятся жертвы "эпидемии". Может быть, смогу кому-нибудь помочь. Будут ли еще какие распоряжения, моя Кальваран, или я могу возвращаться?

- Вы все уяснили?

- Да, почти сразу как прибыл сюда. Как только вернусь, я немедленно расскажу все подробно. Ах! Чуть не забыл! Этого "террориста" доставить на Столицу или отдать местным властям?

- Сюда! - в один голос потребовали Джашуар и Меадд.

- Как вам будет угодно, - вновь поклонился Иврад и отключился.

- Мне кажется, - начал полковник, но в этот момент наконец позвонил Вларимир .

- Ваши высочества, многочтимые таэ, - он выглядел так, словно не было не бессонной ночи не проникновения в банк Тариото, - мы закончили. Сразу должен сообщить, что тея Шо нами не найдена. Кто-то успел раньше нас. Когда мы заняли здание, то обнаружили комнату, где ее содержали и несколько трупов бывших охранников. Нам удалось скопировать запись службы безопасности банка. Остальное расскажу лично, как только смогу приехать. Материалы привезут раньше, но вам лучше дождаться моих комментариев.

- Ждем, - пообещал Джашуар, после чего закончил разговор.

Вместе с Вларимировм прибыли и все, кто участвовал в утреннем налете на банк. Поскольку время было обеденное. Первая часть рассказа об утренних событиях прозвучала в столовой. После того, как закуски и супы сменились горячими блюдами, мой деверь соизволил начать рассказывать.

- Звонок из неизвестного места сначала сочли шуткой. Но в полиции лет восемьсот хранится инструкция как раз на этот случай. Как только комм ее выдал, а доблестные хранители спокойствия с ней ознакомились начался кавардак. Каждый спешил доложить своему начальнику, а тот в свою очередь, не желая брать на себя ответственность за вторжение в банк сначала отыскивал эту инструкцию, а затем докладывал вышестоящим. Надо отдать им должное, до меня они добрались достаточно оперативно. Другое дело, что мне с трудом удалось убедить старика Деревара, в том что я и без него справлюсь. Пока мы припирались кто-то дозвонился до Дана Юизи - управляющего банка. Я уж подумал, что он туда заявится раньше нас, но, нам снова повезло. Шок, вызванный известием о планирующемся преступлении, спровоцировал сердечный приступ. За это время полиция уже успела оцепить здание и потребовать освободить помещения. Сложнее всего оказалось вытолкать оттуда начальника охраны. Он при помощи заместителя Юизи настаивал на том, чтобы сопровождать наших специалистов. Мне пришлось проявить весь мой талант оратора, для того, чтобы убедить его не рисковать собой. Но не мог же я позволить им смотреть как мы искать и обезвреживать несуществующую бомбу. Кстати, на заводах Косияно производят просто уникальные приборы. Изготовленная ими "бомба" теперь занимает ученых из числа сотрудников Имперской Безопасности.

Но, возвращаясь к цели операции. Пока "искали" взрывное устройство, обследовали все помещения Дома Трех Петухов. Импровизированная тюрьма находилась не в подвале, а наоборот на самом верху. Доходят наши сотрудники туда и начинают ругаться. Я бегом туда. И что вижу? Камера есть, всякой гадости, не к столу поминать, тоже навалом. Но самой теи Дегельманбельдред нет. Зато в коридорах и самой камере четыре покойника в форме охранников банка. Замок на двери расплавлен, один из лифтов заблокирован, вокруг следы перестрелки.

Мы забрали все записи службы безопасности и скопировали все, что можно было скопировать с коммов, находящихся в здании. Сейчас информацию просматривают аналитики Иперской Безопасности. А копии записей охранников я привез сюда. Пока ехали, просмотрел последние. Я, конечно, не слишком хорошо был знаком с теей Дегельманбельдред, но похоже ее действительно до вчерашнего вечера удерживали там. А затем появился некто, очень похожий на исхадати. Расшвырял охранников, словно слепых кутят, вынес узницу, которая, кстати была без сознания и скрылся. И еще. Убитых тюремщиков изначально было семь. Куда делись трое? мы, конечно еще раз просмотрим записи, да и ознакомиться я успел не со всеми материалами, но то, что три трупа куда-то пропали, это точно. Но не ушли же они сами!

Это утверждение было опровергнуто чуть позже, когда после обеда, все заинтересованные собрались в багряном кабинете, где и принялись за просмотр.

Первое и самое главное заключалось в том, что моя Подруга была жива. Это была вне всякого сомнения она. Увы, лично я не уверена, что не предпочла бы такой жизни смерь. Я впервые видела как выглядит исхадати, в тело которой вживили ожерелье повиновения. Записи относились к последним двум суткам, что меня сильно порадовало. Я даже не могу себе вообразить. Что с ней происходило до этого. Как такое возможно! Как вселенная не изничтожила тех, у кого в голове зародилась идея этой мерзости!

Три человека, в форме охранников банка действительно ставили какой-то эксперимент. Я с ужасом смотрела на происходившее и не могла поверить своим глазам. Где-то в углу всхлипнула Ларэс. Несколько раз хлопали двери. Она и я оказались последними женщинами, у которых хватило сил досмотреть до момента появления неизвестного спасителя. Я нашла свой способ заглушить бессильные гнев и сострадание, ни коим образом не способные помочь Шо. Я принялась изучать ее мучителей. Они действовали так, словно перед ними находилось не живое существо, а кукла. Нет, до сих пор меня мутит от того, что я тогда увидела. Описывать это невозможно. Бесчувственность и неумолимость машин. Словно заведенные и лишенные любых представлений об эмоциях. Они просто выполняли работу.

Затем появился молодой человек в светлом летнем костюме. Четверо охранников, чьи трупы обнаружили сотрудники Имперской Безопасности заметили его первыми. И начали стрелять. Только дальше случилось непонятное. Вместо того, чтобы укрыться он продолжал идти вперед. В принципе это было возможно, если у него была защита наподобие той, что возводила вокруг себя я. Но он не потратил на нее все силы. А ведь не зря исхадати вступают в бой парами. Одновременно нападать и защищаться, играя на струнах может только женщина. Мужчина пользуется своим знанием боевых приемов. Но этот человек? Исхадати? Он презрел это правило и сражался сразу за двоих. И у него получалось!

С тремя мучителями Шо он справился почти не глядя. Вларимир прав. Он действительно их убил. С такими ранами жить нельзя. Когда его путь был прослежен до выхода из банка, помощник Вларимира включил запись с места сражения. Для того, чтобы все, кто видел смогли выразить свое отношение к трем покойникам, которые несмотря на повреждения, несовместимые с продолжением жизни поднялись с пола и спустившись на лифте последовали тем же путем, которыми неизвестный спаситель вынес Шо.

Глава 11

О том, как люди становятся заговорщиками, тех кому я доверяю и глобальных проблемах, не имеющих решения.

Я выскочила из кабинета для того, чтобы добежать до ближайшей туалетной комнаты и избавиться от стоящего в горле обеда. Зря я вообще сегодня ела. Происходящее казалось каким-то кошмаром. Эти события были сняты не в банке Тариото, а на рабочей площадке очередного свихнувшегося режиссера! Ах, если бы!

Мужчины решили схитрить и послали ко мне горничную, которая и простояла за моей спиной все то время, что меня выворачивало. Затем добрая девушка подала мне воды.

- Переодеться бы вам, тея тцэзите, - всплеснула она руками, оглядев меня с ног до головы.

- Да, конечно, - я готова была переодеваться, сидеть в ванне или просто забиться под кровать и там уснуть, в обнимку с "шариком". Все что угодно, только бы избавиться от ощущения мерзости, заполнявшего меня.

Я позволила ей отвести меня в мои покои и переодеть. По-моему она умыла меня, как маленькую, и заново причесала. Но происходило это все словно не со мной. У меня перед глазами стояла Шо. Хорошо, что запись не могла передать ее ощущений! Но и того, что я увидела было слишком. Неужели ее палачи не поняли, что имеют дело не со мной? И она подвергалась тем пыткам, которые были предназначены для меня! Или им было абсолютно все равно какую исхадати они изучают. А эти ходячие мертвецы! Как такое возможно? И ведь все это происходило не в экранной игре и не в фильме. Даже единственная радостная новость, заключавшаяся в том, что несчастную Шо кто-то вырвал из рук истязателей отдавала похоронным маршем и зубодробительным визгом. Кто этот "спаситель"? Да и спаситель ли он? Я не была уверенна даже в этом.

Сидеть на одном месте показалось вдруг невыносимым. От прокручиваемых в уме вопросов по спине поползли мурашки, хотя в комнате было не просто тепло, а жарко. Я вскочила и выбежала вон, в поисках хоть кого-нибудь.

Кто-нибудь чуть ли не полным составом участников утренних событий обнаружились в Зале Шести Фонтанов. Они обсуждали полученную в результате операции информацию, но стоило мне появиться, разговоры солкли.

- Мы обсуждали увиденное, но если честно никаких объяснений произошедшему дать не смогли, - Джашуар, к счастью не стал спрашивать о том, куда я пропала и как себя чувствую.

- Могу подписаться под вашими словами, - я выдавила из себя улыбку. Жизнь как ни парадоксально не закончилась, - Мне тоже ничего непонятно. Кроме нелепости и жестокости произошедшего.

- Тогда не имеет смысла затягивать наше гм, заседание, - подал голос Вларимир. меня уже, наверное по всему городу начальство ищет, да и его императорское величество ожидает отчета. Он, конечно давно написан и заучен наизусть, но все-таки...

- Многоуважаемые таэ, - я вовремя вынырнула из своего мерзопакостного состояния, -Я благодарна вам всем за попытку спасти мою Подругу... - мой монолог оборвался всхлипом, и я поспешно замолчала. Речей мне сегодня произносить не следует.

- Пустое, - ответил за всех князь Косияно, - мы всего лишь выполняли долг благородных людей. И если, мне будет позволено, могу пообещать, что не остановлюсь, пока не выясню что за зверье творило это ... - он вовремя вспомнил о присутствовавших дамах и проглотил крепкое выражение, - бесчинство. Кем бы ни был он или они, я сделаю все, чтобы избежать повторения подобного. Люди, способнее так обращаться с человеком, исхадати, да с любым живым существом не заслуживают права на жизнь. Не затрагивай происходящее интересов моей будущей императрицы, я пошел бы к императору и потребовал прекратить творящиеся в государстве преступления. Но теперь я вынужден искать иные способы. И я их отыщу. Слово Касияно. Каждый из них стал моим врагом.

- Присоединяюсь, - младший Учгаранзи поднялся со своего места.

- Я с вами, - последовал его примеру княжич Саявира.

- Не в качестве заместителя службы Имперской Безопасности, а как частное лицо, - Вларимир вставать не стал, но этого и не потребовалось, - я обещаю сделать все отменяя зависящее для достижения цели, которую сформулировал господин князь. От себя добавлю, ваши будущие величества, что готов любыми средствами способствовать прекращению противостояния с исхадати и отмене Белых Законов.

- Я с вами, - поднялся один из офицеров Джашуара, кажется его звали Римиасо из какой-то там ветви семьи Веожо.

- И я...

- И я...

- Присоединяюсь...

- Можете на меня рассчитывать, ваше высочество...

- Статья восемьсот девятнадцатая, пункт четвертый, закона "О Государственной измене", - задумчиво процитировал полковник Меадд, - "Создание организации ставящей достижение своих целей вне зависимости от законов Империи". Я с вами, таэ.

- Могу надеяться, что меня в эту организацию вписали? - нежно погладив руку Джашуара поинтересовался Эррадан?

- И меня, - Ларэс не пожелала оставаться в стороне. И правильно если уж ее втравили в это дело, то идти надо до конца.

- И меня...

- И я...

- Про меня не забудьте...

- Я тоже...

Закончилось все тем, что в числе государственных преступников оказалось около шестидесяти человек - все присутствующие.

- Раз уж мы все здесь заняты одним делом, - снова взял слово Вларимир, - То хочу сообщить, что лица наших ходящих покойников в ориентировку на террористов, заложивших в Доме Трех Петухов бомбу. Неизвестный, вынесший тею Дегенманбельдред проходит как свидетель. Следующее, о чем следует знать присутствующим, это то, что через коммы банка были взломаны пароли государственной библиотеки и проведено изъятие документов, которые могли бы пролить свет на действия наших противников. В связи с этим я прошу всех, кто имеет доступ к частным библиотекам уточнить у Кальваран список документов и поискать их копии. Я не уверен, что мне следует прямо сейчас начинать официальное расследование этого преступления, а неофициальное уже ведется. Если кто-то из вас, многочтимые таэ, обнаружит исчезновение этих документов из частных библиотек, прошу немедленно поставить меня в известность.

- С вашего позволения, - полковник Дидамон решил подвести этого нашему первому заседанию, -Мы сочтем поиск этих документов первым шагом к достижению наших целей. Если кто-то из здесь присутствующих узнает или изобретет что-то нужное и важное, то немедленно поставит в известность их высочеств. Если потребуется сражаться, а как показала недавняя история нашей державы и такое может случиться, мы будем готовы. И если нам удастся найти сторонников, в искренности которых мы будем уверены, мы предложим им присоединиться к нам.

Было сказано еще несколько возвышенных фраз. Но тогда они не казались возвышенными. Происходящее в стране возмутило умы и вызвало реакцию.

Все разошлись уже по темноте. Я так устала, что даже не раздеваясь, повалилась на постель поверх покрывала и провалилась в сон. Увы, как только тело отдохнуло, я проснулась. В камине потрескивало пламя. Ночь стрекотала цикадами. Перед глазами плясали картины происходившего с Шо кошмара. И того, что дорисовывало мое воображение. В горле опять встал комок. Все-таки это токсикоз. Надо было попытаться отвлечься. И тут я наконец вспомнила о том, что где-то неподалеку лежат документы в которых я давно хотела разобраться.

Первым в моих руках оказался один из учебников истории и я углубилась в описание царствования Гая Решительного. Очень интересный человек. К началу его правления империя Семнадцати галактик уже расширила свое влияние на большую часть того пространства, которое нынче составляет владения моего свекра. Но благодаря бездарности трех предыдущих правителей Гаю досталась страна, которой практически управляли четыре корпорации и совет князей. Он повысил роль тайного совета, добившись для своих советников таких же полномочий, какие имели высшие аристократы империи. Для этого под различными предлогами он за первые десять лет, используя амбиции глав корпораций, приструнил княжеский совет, попутно почти полностью изничтожив восемь знатнейших фамилий империи, а затем, усыпив внимание своих бывших союзников санкционировал военную операцию против самой могущественной из корпораций, после распада которой и началась как таковая история той империи, подданной которой я являюсь. Личная жизнь его величества тоже была тесно связана с политикой. Первый брак с дочерью могущественнейшего из князей принес ему сына, когда императору было уже глубоко за сорок. А затем в другом княжеском роду родилась девочка, которую назначили невестой наследника престола. Она была младше сына императора на три года. Затем Гай подтвердил звание решительного императора и изничтожил обе княжеские семьи и ту, из которой происходила его супруга и ту, где родилась быстро позабытая девочка. Позабытая всеми, как оказалось позже, кроме самого императора. Девочку низвели до положения безвольной и отдали в то заведение, где производили катши. Десять лет спустя у императора появилась новая фаворитка - кадер Шаде. Причем, как утверждали современники, в отличие от супруги, девочку он действительно любил. Но помимо любви в его отношениях с будущей младшей императрицей разумеется, были и политические расчеты. Именно она руководила военной операцией против промышленников, возомнивших себя новыми хозяевами империи. После смерти императора Гая его сын все-таки женился на выбранной когда-то для него княжне, к тому времени имевшей ребенка от первого брака - первую исхадати. Учебник был написан столь талантливым историком, что я не заметила, как утренняя заря начала разгонять темноту, царящую в спальне.

Я пробежала глазами еще пару учебников, но именно пробежала. Мне посчастливилось, поскольку первая из попавшихся мне в руки книг как раз и являлась самым полным описанием интересующего меня исторического периода. Убедившись, что искать больше нечего, я просмотрела доклады профессоров истории, но все они как назло, уделяли пристальное внимание именно заслугам Гая Решительного в деле укрепления императорской власти. О появлении исхдати в них ничего не говорилось, разве что было замечено, хронологическое совпадение падения промышленной империи и окончания периода государственного рабовладения. Не подумайте только, будто последнего сейчас не существует. Вы вполне можете оказаться хозяином или рабом. Только, в-первом случае на вас ляжет обязанность по социальному обеспечению вашей одушевленной собственности в соответствии с таким количеством требований, что самому впору на отказаться от гражданских прав, а во-втором, можете забыть о заботах по обучению, медицинскому страхованию, пенсии и прочих мелочах, отравляющих жизнь обычных подданных его величества Айрунга ХХХIХ. За соблюдением этой части законодательства следят строго и непрестанно.

Архив кадер Шадэ, оставленный мною напоследок остался на будущую ночь. Пришедшая будить меня горничная, увидев мое лицо, осуждающе покачала головой.

- Может доктора позвать, тея княгиня.

- Нет, не надо. Я плохо спала ночью. Незачем из-за этого отрывать человека от работы, - я героически собралась с духом и выползла из постели, - Сейчас приму душ и все будет хорошо.

- Я приготовлю синее платье, - поставила меня в известность Илраа, - звонил мастер Шамидаки, интересовался какое платье угодно надеть тее княгине на маскарад по случаю дня рождения его величества.

- Пусть зайдет сегодня до обеда, - я поплелась в ванну, под стук крови в висках. Организм требовал, еще несколько часов сна, но мне нужно было навестить отца Станы и предупредить, о том, что помогая мне в поисках Подруги, он подвергает себя опасности, а заодно, бросить венок возле бассейна памяти. Конечно, можно было поручить сделать это кому-нибудь другому, но мне очень хотелась вновь встретиться с этим человеком и посмотреть в его добрые мудрые глаза. Ведь у меня родителей не было совсем, а если бы были отец, наверное смотрел бы также.

- Как угодно моей тее, - услышала я, включая воду.

Утренний туалет кое-как разогнал сонливость. Завтракала я на этот раз одна. Муж, вместе с Эрраданом отбыли в генеральный штаб, куда их срочно вызвали сегодня утром. Оно и к лучшему. Аппетита у меня не было, а отчитываться за количество поглощенной пищи перед весьма обеспокоенным моим здоровьем супругом не хотелось.

Мастер Шамидаки проявил расторопность, и сразу после завтрака я была вынуждена заняться выбором маскарадного костюма. Вместе со мною этим занималось еще и пятеро моих придворных дам, поэтому мероприятие могло затянуться. Каждый предложенный им вариант обсуждался долго и подробно, прежде чем быть отвергнутым. Наконец, я не выдержала и ткнула пальцем в очередное изображение. Костюм Зрящей Истину из постановки Даматида театра Корсоэ. Мой выбор вызвал немалое удивление у присутствующих, но я, устав от мелькания картинок на экране не стала ничего менять. Мастер заверил меня, что ко дню рождения его величества костюм будет готов, и откланялся, после чего, я объявила о своем желании навестить тая Панкт.

Тай Панкт, вместе со своей супругой принимали княгиню Согар. Тетушка моего мужа не относилась к числу тех людей, встреча с которыми могла быть мне приятна, поэтому я попросила управляющего проводить меня к мемориальному бассейну. Позволив мне отдать дань памяти стане, сопровождавшие меня Ашаан и, Клавдия и Монаро немного отстали. Я села на скамейку и тут мне в плечо ткнулось нечто, при повороте головы оказавшееся уже знакомым мне птенцом тхо. Детеныш наклонил голову и заглянул мне в глаза.

- Как поживаешь? - спросила я, поглаживая его пушистую голову. За время, прошедшее с нашей последней встречи у него начали появляться перышки. Еще совсем немного времени и малыш станет совсем взрослым.

- Юуо! - поприветствовали меня на птичьем наречии.

- Думаешь я понимаю? - глядя на это маленькое недоразумение ростом с меня, нельзя было оставаться в плохом настроении. Как бы в подтверждение этой мысли на меня снова накатили эмоции моего малыша. Ему гораздо больше нравилось мое умиление, вызванное появлением птенца, чем переживания, не дававшие мне уснуть этой ночью. На будущее мне стоит лучше следить за своими чувствами, или, по крайней мере, скрывать их, чтобы не повредить моему ребенку. Да, плохая мать из меня получается.

- Юуо! - малыш, словно что-то поняв, наклонил ко мне голову, позволив погладить.

- А, вот ты где! Опять пристаешь к благородной тее, - тай Панкт, немного запыхавшийся, но выглядящий гораздо лучше, чем в нашу прошлую встречу отвлек меня от общения с птенчиком. Тот поднял голову, укоризненно взглянул на вельможу и, отскочив от меня, побежал куда-то вглубь парка.

- Приветствую, вас тея тцэзите, - тай Текрое церемонно склонился к моему рукаву и коснулся его лбом. Я рад вас видеть. В последние время не многие гости радуют старика.

Действительно старика. Кажется, Стана умерла совсем недавно, но в его волосах прибавилось седины.

- Если бы я знала, то приехала бы раньше. Однако, должна сознаться, что и сегодняшний мой визит вызван необходимостью переговорить с вами о делах.

- Я внимательно вас слушаю, - лицо отца Станы стало серьезным, а меня вдруг резанула мысль о том, как сильно дочь напоминала отца в минуты сосредоточенности. Я сморгнула предательскую слезинку и поспешила вернуть свои мысли к насущным проблемам.

- Тай Панкт, я желала поблагодарить вас за то участие, которое вы проявили в судьбе моей Подруги.

- Напрасное, насколько мне стало известно, благодаря моему старому другу - князю Косияно. Он позвонил мне вчера вечером, чтобы сообщить о неудаче в деле спасения вашей фрейлины.

- С чего вы решили... - я невольно отступила назад.

- Прошу вас, не беспокойтесь, Кальваран, я обещаю сохранить вашу тайну, как свою собственную. Я догадался сам, когда князь Тамм несколько раз назвал вас тея тцэзите, а затем заговорил о вашей Подруге. Вчера я напрямую спросил Косияно и он подтвердил мою догадку. К тому же, насколько я понимаю, ваши интересы весьма успешно защищает сам наследник престола, и не мне оспаривать его волю.

- Ах, тай Текрое, - я взмахнула рукой, заставив рукав опуститься до локтя и обнаружить брачный браслет, - его высочество защищает свои интересы, - какой смысл имело скрывать остатки истины, если большая ее часть уже была известна.

- Тем более, - после продолжительного молчания, нашелся что сказать старый вельможа.

- Тай Текрое, - я снова расстроилась и покачала головой,- я приехала сказать вам, что обстоятельства изменились с тех пор, как вы оказали мне услугу, сообщив Вларимиру о предполагаемом месте нахождения Шо. Сейчас помогая мне... нам, вы рискуете оказаться обвиненным в государственной измене. И так, скорее всего, будет до тех пор, пока Джашуар не сменит на престоле его величество.

- Император не знает, что его сын женился? - догадался тай Панкт,- Очень интересно. Надо полагать, Косияно и не один он решил действовать против Белых Законов. А мне не сказал, старый хрыч. Ой, простите, тея тцэзите. В общем, ваше предупреждение лишено смысла. Мне нечего терять. Мою дочь уже убили. Жена... Эдакса... ей все равно... если вам ее представят вы поймете, - пояснил он, видя мое непонимание, - она всегда любила только себя. Я с трудом уговорил ее родить ребенка, после чего не разу не видел в своей спальне. А что касается вашего предупреждения, моя будущая императрица, те, кто похитил вашу подругу, убили мою дочь. Помогая вам, я смогу отомстить. Этого довольно. Вы можете всецело располагать мною.

- Благодарю вас.

- Это мне следует поблагодарить вас за оказанное доверие и заботу о моем благополучии. Если вы скажете мне, что я могу для вас сделать, я буду только рад. Возможно, в моей жизни снова появится смысл.

- Тай Панкт, я позволю себе попросить вас об одном одолжении.

- Слушаю, - старик подобрался и выжидающе посмотрел мне в глаза.

- Из государственных архивов были похищены документы, относящиеся к периоду правления Гая Решительного. Я уже несколько дюжин занимаюсь поисками переписки и заметок кадер Шаде. Это очень важно. Некоторые файлы удалось отыскать в библиотеке князя Косияно, но этого мало. Информация крайне важна. Похищением Шо и зачисткой библиотек занимались одни и те же люди. Не исключено, что одно преступление связано с другим. Князь Тамм уже ищет преступников, но содержание документов сейчас гораздо важнее, чем наказание виновных.

- Даже так?! - удивленно посмотрел на меня отец моей покойной подруги.

А почему, собственно и не объяснить? Тай Текрое кажется мне человеком достойным доверия. И потом... носить в себе свои выводы и догадки становилось сложно.

- В правление Гая Решительного произошло три вещи, которые никогда не связывают между собой. Во-первых, была проведена успешная военная операция против одной из самых влиятельных корпораций империи, во-вторых, на свет появились исхадати и в-третьих прекратили выращивать кадши.

- Почему же? - возразил мне тай Панкт, эти события связывали между собой и не раз. Насколько мне известно, историки полагают, что корпорация Саланьян занималась незаконными генетическими экспериментами. Это и послужило официальным предлогом для прекращения ее деятельности. Эксперименты имели своей целью произведение на свет послушных главам корпорации безвольных со способностями кадши, то есть они пытались подорвать монополию государства на проведение контролируемой мутации. Считается, что после военной операции имперские ученые воспользовались разработками побежденных и создали исхадати, удерживать которых в повиновении оказалось невозможно.

- Исхадати существовали задолго до рождения Гая Решительного. Тогда этот термин применялся для обозначения некой гадости, как считается живой и способной нападать на людей. В интересующий меня исторический период сначала с ней воевали, а затем нашли способ обезвредить. Я сама долго полагала, что их просто уничтожили, но этой весной случайно подвернувшийся мне под руку документ дал основания предполагать, что создание нашей расы имело своей целью как раз обезвреживание этих существ. Заметьте, не уничтожение, а обезвреживание. Толи никто не нашел способа их извести, толи сочли это ненужным. Только теперь, когда Дикая Охота извела уйму моих подданных, а заодно столько полукровок, что и не сосчитать, тем более, что и раньше их никто пересчитывать не собирался, теперь я слышу в новостях о некой эпидемии, симптомы которой очень сильно напоминают признаки нападения этой гадости. Если мне удастся доказать, что дальнейшее истребление исхадати губительно для человечества, я могу надеяться на отмену Белых Законов.

- То, что вы рассказываете ужасно. Выходит... мы собственными руками.... Я сделаю все, что смогу, тея тцэзите.

- Благодарю вас, тай Текрое.

- Можете рассчитывать на меня, - заверил он.

Так я впервые рассказала человеку о том, что по-моему мнению воспоследовало за гонениями моих соплеменников. Мнение, впрочем снова претерпело изменения на следующий день, когда я , удивленная тем, что мой друг так и не вернулся, сама позвонила Ивраду. Сариман выглядел не просто уставшим ,а изможденным. Несмотря на середину дня, я подняла его с постели. Глядя на его осунувшееся лицо, я даже забыла поздороваться.

- Что с тобой? Ты не заболел? - глупый вопрос. Исхадати не болеют.

- Нет, моя Кальваран. Я всего лишь устал.

- Всего лишь? Да ты на ногах еле держишься! - это было сильным преувеличением, поскольку на ноги он вставать и не собирался, а сидел в мягком кресле среди горы подушек. Во круг горела не менее сотни свечей, а в балконные двери лился солнечный свет. Скорее всего, Сариман спал на балконе.

- Ерунда, - отмахнулся он, но даже этот жест выглядел как-то вяло.

- У тебя что была бессонная ночь?

- Именно.

- И чем же ты занимался?

- Как раз об этом я и собирался поведать, только сил на звонок вчера не хватило.

- А сейчас?

- Пока могу говорить..., - он сделал паузу, собираясь с мыслями, - Лучше по порядку. Когда мы прибыли у меня началось головокружение. Еще на подлете. Ко времени посадки все прошло. Не знаю, что было сказано планетару, но встречали меня так, словно я прибыл с инспекцией. Правда узрев мой родовой вензель тай Гадаскис чуть не потерял сознание, но на этом неприятности закончились. Когда я последний раз разговаривал с вами все шло хорошо. Новых заболевших не появлялось, что его сильно порадовало и к вечеру он повел себя совсем дружелюбно. Затем появился и тот идиот, что перестрелял пол планеты. Им сейчас занимается кто-то из сопровождавших меня офицеров. Только он молчит. Да и в серьез за него не брались. Так... просто проверяют насколько он сумасшедший. Только, судя по тональности его ощущений, он совершенно здоров и вменяем. Если и имело место временное помешательство, то сейчас о нем не осталось и воспоминаний. Однако, я не о нем хотел сообщить. Вчера я зашел в городскую больницу, куда свозили заболевших со всего города. Моя Кальваран, люди умирают от того, что в них не остается струн. Вообще. Такого просто быть не может. Такое ощущение, что они по нескольку лет жили в среде, из которой тянули струны. Но не похоже. В атмосфере планеты концентрация нормальная. Может, могло быть и больше, учитывая, что здесь недавно убили троих полукровок, но до критического уровня далеко. Некоторые умирают от истощения, хотя не один медик не понимает, чего не хватает организму. Я заставил главного врача занятья подъемом иммунитета пациентов и взялся восстанавливать силы тех, кто был на пороге смерти. За ночь я полностью иссяк. А восполнять чужие запасы из своих и свои одновременно очень утомительно. Если случится новая волна заболевания, я не справлюсь. Некоторый навык у меня, конечно, выработался, но на планете еще восемьсот больниц и везде полно пациентов. Раньше чем через полторы дюжины мне не управиться.

- А полутора хватит?

- Если днем перекидываться и спать на солнце... Полностью запас струн восстанавливать не нужно. Главное довести до того уровня, когда организм сможет сам о себе позаботиться. А так и по несколько тысяч человек в день лечить можно. Конечно, было бы проще, если бы я оказался не один. Зато, после того, как мне удалось вылечить первую сотню, здесь очень сильно полюбили исхадати.

- Прекрасно, - я как могла радостнее улыбнулась ему. Не напоминать же Ивраду в такой момент, что в империи только за последние две дюжины организовалось несколько миллионов пораженных этим недугом планет. И где мне взять столько исхадати, чтобы помочь всем? А что будет, когда Сариман вернется на Столицу? Вдруг эта гадость появиться снова. Или заболевания как то связаны с деятельностью той гадости, которую в древности называли "исхадати". Хорошо, если головокружение моего друга и является окончанием всех бед злосчастной планеты. А если нет?

- Вот, в принципе и все, что можно рассказать, - Иврад не удержался и зевнул.

- Отправляйся сейчас же в постель, - потребовала я и не смей работать на износ. Не управишься за полторы дюжины - не проблема. Главное береги себя.

- Как будет тебе угодно, моя Кальваран, - он отключился.

Никогда не могла вообразить себе болезни, симптомами которой является исчезновение из организма струн. Такого не может быть, потому что быть не может. Или может. Радана говорила об исчезновении струн. Может быть, она имела в виду именно это? Как бы мне хотелось спросить у нее. Но ее под рукой не было. Совету Старейших я не верила. И что мне оставалось делать?

Перед ужином я встретила Клавдию и Каннеша. Супруги мило прижимались друг к другу в нише, возле северного коридора, полагая, что их никто не видит. Вообще-то воспитанному человеку следовало пройти мимо. Но я, судя по всему, окончательно растеряла остатки порядочности, поскольку дождалась, когда они прервутся и подошла к смущенной паре.

- Турам, когда вы собираетесь представить свою супругу матери? - надо же было с чего-то начать разговор.

- Я пока не задумывался, - Каннеша удивил мой вопрос. Столько времени молчала и вдруг....

- Как вы смотрите на то, чтобы после маскарада в честь дня рождения его величества отправиться в Долину Лунного Серебра в качестве моего представителя. Дом Эсталади давно ожидает моего разрешения на брак Идрелейн с Мохалом Сайит. Вы его и привезете. Заодно представите Клавдию матушке, передадите ей мои поздравления в честь вашего удачного брака и поищите в моей библиотеке все, связанное с исчезновением струн. Или странностями, связанными с их поведением.

- Странности?- удивился Каннеш.

- Именно. Во вселенной творится нечто непонятное и мне хочется верить, что исхадати в очередной раз не обвинят в чем-нибудь вроде колдовства . Мне необходимо все, что вам удастся найти, сколь бы древним это не было.

- Вы полагаете, что в вашей библиотеке могут сохраниться те документы, о которых говорил его высочество князь Тамм? - догадалась Клавдия.

- И о них в том числе. Каннеш, вы понимаете что я ищу?

- Да. Я выполню ваше поручение, моя Кальваран.

Добившись от него обещания я оставила супругов наедине, причем они сочли возможным продолжить прерванное моим появлением дело. Ах юность!

Я вышла на улицу. Как давно я не обращала внимания на красоту природы. Был полный штиль. Солнце склонялось к горизонту. В кронах деревьев тренькала какая-то пичуга. Дневная жара уже спала. Прямо над дорожкой зависла тьма мошки. Насекомые непрестанно двигались, так что уследить за полетом каждого из них в отдельности было немыслимо, но как будто не собирались покидать некой границы, незримо очерченной в пространстве. Я постаралась обогнуть это копошение. Кусаются они не больно, но вот если вовремя не избавиться от яда, то покраснение не сходит несколько дней, да еще и чешется так, что хочется выпрыгнуть из шкуры. Удлинившиеся тени пересекали главную аллею, по которой мне вздумалось пройтись. Парк казался зачарованным. Можно было часами бродить по его аллеям, позабыв о том, что где-то кипит жизнь. Машины, воины, болезни, интриги, враги и соратники, ходячие мертвецы и прочая гадость.. Здесь и сейчас все это казалось нереальным. Игрой, сериалом, снятым не очень добрым режиссером. Как я была счастлива... я могла себе позволить забыть обо всем.

Забыла. А вот все обо мне забывать не думает. Всхлипы доносились откуда-то справа, и я свернула к белой беседке, чтобы наткнуться на рыдающую Ларэс. Девушка мяла конверт .

- Что случилось? - я опустилась на скамью рядом с нею.

- Мой брат... - она снова всхлипнула и выронила конверт.

- Который? - уточнила я. Боярин Насии был женат достаточно давно и любил обеих жен, о чем свидетельствовали девятнадцать детей. Причем Ларэс была первенцем и единственной дочерью.

- Младший, то есть он младше меня на пять лет, -- промямлила Ларэс и опять заплакала.

- Так дело не пойдет. Тея Насии прекращайте разводить сырость в моем парке и хлюпать носом! - потребовала я, не слишком веря в действенность своих слов. Как не странно девушка послушно достала платочек и принялась промокать глаза. Капитан Намигота, тот самый офицер, которому симпатизировала Ларэс куда-то исчез, чтобы появиться вновь держа в руках бутылочку с водой и пиалу. Вот и не верьте после этого в то, что любовь творит чудеса. Выпив воду и отдышавшись, Ларэс все-таки соизволила объясниться.

- Родители прислали письмо. Мама недавно родила еще одного братика. Назвали Саерангом.

- Но не из-за рождения очередного братишки вы так расстроились?

- Ах, нет. Дело в том, что отец давно враждует с министром Офнаилом из-за плантаций черешни в системе Лозах. Брат министра - Дамарат Офнаил, чтоб ему до весны не дожить, атаковал курорт Чашони, вот уже четырнадцать поколений принадлежащий нашей семье. Там как раз находился мой братик - Вуурат. И захватил его в плен. Отец, конечно обратился в суд и Дамарата обязали возместить ущерб, нанесенный его бандитской выходкой. Он и вернул... деньги, - последнее слово Ларэс даже не произнесла, а просто выплюнула, - Когда отец потребовал вернуть Вуурата, этот...этот.... Он рассмеялся и заявил, что Вуурат взят в плен во время военных действий и он вправе оставить пленника себе. И суд ничего не смог сделать. Отец собирается обратиться к императору. Но когда это случиться! И что решит его величество? А если мой братик навсегда останется безвольным! Как это ужасно! - и она вновь принялась всхлипывать.

- Мы постараемся помочь, - вяло пообещала я и встала.

Мое присутствие не было необходимым. Тай Намигота вполне мог управиться и без меня и моей свиты. Причем гораздо быстрее и качественнее.

Помочь? И чем можно помочь? Я, конечно недостаточно усердно изучала законодательство, но в том, что брат министра не превысил своих полномочий не сомневалась. Император, конечно мог отменить решение суда, но для этого ему требуется рассмотреть все дело. Только добиться аудиенции у его величества, не так просто. Тем более, что Офнаила недавно вновь приблизили ко двору и вернули министерскую печать. За него похлопотал сам Кладжар Согар. Захочет ли император ссориться с братом ради восстановления справедливости? Да и есть ли у него желание и время разбираться в мелочах, когда в нескольких сотнях галактик бушует неизвестная эпидемия. Прошение несчастного отца может проваляться на столе какого-нибудь клерка не один год. У Ларэс были причины для слез и я не знала как ее утешить.

Разве что намекнуть Джашуару, но он в очередной раз в размолвке с отцом. Вларимир? И откуда у меня такая уверенность в правильности этого решения? Может мне просто снова хочется увидеть деверя, а попросить у него помощи - лучший из подвернувшихся предлогов. Какая же я все-таки корыстная! У Ларэс горе, а я думаю лишь о том, как устроить свои дела. Самой себе противна.

Глава 12

О праздновании дня рождения императора и произошедших в этот день событиях.

Последующие дни прошли спокойно. Если не считать засевшую в душе занозу. Что-то не то было с исчезнувшими струнами. Где я совершенно недавно сталкивалась с подобным? Как назло в голову ничего путного не приходило. От этого я становилась раздражительной. Архив кадер Шаде, изучением которого я занималась, ничего важного для меня не открыл. В основном это было собрание ее воспоминаний о подготовке военной операции по захвату корпорации Саланьян. Пожалуй, единственным интересным фактом было то, что будущая супруга двух императоров считала дирекцию корпорации своими личными врагами. Но кроме как к повышению собственной эрудированности прочтение архива ни к чему не привязать. С горя плюнув на все, я целых три дня придавалась ничегонеделанию, то есть гуляла, смотрела какой-то старый фильм, обедала в ресторанах вместе со своими придворными дамами и несколько раз купалась в бассейне.

День рождения императора по-иному можно было назвать днем всеобщего сумасшествия. Как и все предыдущие дни рождения монарха. Это был один из двух праздников, в которые подданные государя Айрунга могли созерцать семью своего властителя в полном составе. То есть могли бы, если бы догадывались, что вертящаяся возле Джашуара малявка, является его супругой.

Первым номером праздничной программы являлся парад, начинавшийся за два часа до полудня. Я в окружении своей свиты, а так же тех, кто пользовался доверием Джашуара оказалась в его ложе. Самого Джашуара, как и Эррадана в ней не было. Звание адмирала требовало от него присутствовать в совершенно ином месте, что никоим образом не мешало мне любоваться на стройные ряды военного оркестра, выписывающего замысловатые фигуры под звуки веселого марша. К нему прибавился еще один оркестр, в мундирах иного цвета. Затем появились всадники на матуках . Яркие шестиноги даже без всадников выглядели цветущим ковром, плывущим над центральной площадью в такт барабанов поднимали и опускали ноги, поворачивались и замирали. Четкие движения мало напоминали парадные перетекающие движения ритуалов исхадати. Следующими и должны были появиться боевые пары моих соплеменников, но вот уже шестнадцать лет их никто не видел. Затем наступила очередь авиации. Различные виды боевых летающих машин принялись выписывать в воздухе пируэты. Красиво, но, как мне на ушко шепнула Клавдия, наши развлечения на Кутин - я все-таки умудрилась запомнить название подарка Вларимира - являли более захватывающее зрелище.

Три с лишним часа военные всех родов войск развлекали именинника и его подданных. А затем его величеству торжественно поднесли золотую маску, которую властитель поднял к лицу, положив тем самым официальное начало маскарада. Следом за повелителем империи легкие золотые маски подняли к лицам и все собравшиеся на центральной площади Столицы. По всей империи начались гуляния. Сейчас простые верноподданные моего свекра произносят здравницы в честь своего императора и выходят на улицы с хлопушками и шутихами.

Я с удовольствием встала и с трудом удержалась от того, чтобы потянуться. Увлекательно зрелище, на мой взгляд можно было немного сократить. Положив начало маскарада, император, а вслед за ним и придворные направились переодеваться и приводить себя в порядок. Маленькая передышка перед торжественным обедом и танцами. Танцевать сегодня будут все. Это одна из святейших традиций империи. Сегодня можно подойти к министру или промышленнику, аристократу или артисту и пригласить его танцевать. А он не откажется. Более того, после полуночи сегодня весь двор, за исключением разве что самого монарха и его ближайших сподвижников, на плечах которых целый день тяжким грузом будут висеть предписания этикета и традиции, выйдет на улицы Столицы. Гуляния по поводу дня рождения императора будут продолжаться до рассвета.

Костюм ждал меня в покоях Джашуара во Дворце Цветущих Яблонь. Зрящая Истину. Хотела бы я действительно понимать, что происходит вокруг. Черно-зелено платье, увы, было только иллюзией. Но на него стоило полюбоваться. Мастер превзошел сам себя. Шелк и тает волнами спадали с плеч. Кружева ручной работы и вышивка соединялись так гармонично, что прикасаться к нему казалось святотатством. Однако, как не парадоксально под конец одевания я почувствовала себя в наряде, а не наряд на себе. Это не могло не радовать. Конечно, Вларимир сегодня занят. Государственные праздники всегда были головной болью тех, кто обязан следить и охранять. Но может быть, ему удастся на некоторое время выбраться из вороха обязанностей. И я точно не упущу возможности потанцевать с ним.

Джашуар с Эрраданом появились когда я была почти готова. Сегодня я не хотела скрывать лицо и потому уже несколько минут крутила в руках ленту, которой собиралась прикрыть вензель на лбу. Мои затруднения, однако, оказались предвиденными и разрешимыми.

- Как мы, по-вашему, выглядим? - поинтересовался он, расправляя тунику Пирата Сокола .

- А где маскарадные костюмы? - мне захотелось немного подразниться.

- То есть как! - прикинулся обиженным Эррадан, нарядившийся Миратаем .

- Это признание действительного положения вещей, - категорично объявила я, - Два бретера, наряженные двумя бретерами. Где здесь маскарад?

- Ах, Джашуар, - печально вздохнул Эррадан, - В следующий раз закажу костюм морковки. Тогда меня точно никто не признает.

Не рассмеяться после такого обещания было невозможно.

- Только никому не рассказывайте, сокровище мое, что вы нас раскусили. Пусть все полагают нас ряженными, - умоляюще заломил руки мой муж.

- Я что мне за это будет?

- Вот так грабят честных грабителей, - встряла в разговор Клавдия, сегодня обрядившаяся в парадный пятнадцатислойный са'тав.

Вот уж о ком можно точно сказать, что она не в маске. Она старательно пыталась следовать всему, что я успела ей объяснить и показать. И у нее получалось. Турам, для которого, в отличие от Клавдии, ношение гхюи являлось естественным, соединил его с маской трабианской лисицы. Получилось весьма мило.

- Выкуп? - Джашуар сделал вид, будто задумался.

- Да, тай пират, как положено шантажистам, мы намерены получить с вас что-нибудь за молчание.

- Это подойдет? - муж с видом фокусника, хлопающего третьим глазом , выдвинул правый ящик комода, на который опирался, и на его ладони появилась резная шкатулка слоновой кости.

- А что внутри? - поинтересовалась Клавдия, взявшая на себя роль моего представителя, - сокровища Лурата ?

- Бриллианты и только бриллианты, - заверил ее Джашуар, откидывая крышку, - Это, конечно отступление от классического костюма Зрящей Истину, но не больше, чем лента.

Это, действительно было отступлением от классического костюма и являлось усыпанным алмазами гребнем с гроздью подвесок различной длины. Все еще подражая фокуснику, Джашуар подошел ко мне и воткнул гребень в мою прическу, так, чтобы подвески, спадая на лоб, прикрывали мой вензель. Затем отступил и с видом художника, оценивающего деяние своих рук, склонил голову на бок.

- А ты говорил изумруды, - покачал он головой, обращаясь к Эррадану.

- Признаю свою ошибку, - согласился тот, - хотя можно было сделать изумрудный гребень и алмазные подвески.

- Нет, это пошло. Зеленый наряд и изумруды не сочетаются.

- И когда вы это придумали? - выразила я свое недоумение.

- Как только узнали, какой костюм вы заказали, мое сокровище, - Джашуар удовлетворенно кивнул, словно только что закончил спор с самим собой и откинул назад светлую прядь, по причине маскарада завитую на самом конце.

- От такого откупа отказаться невозможно, - постановила я, переглянувшись с Клавдией.

- Значит, вы сохраните нашу тайну?

Ответить я не успела, так как в это время в дверях появился управляющий и сообщил его высочеству и его гостям пора спускаться к праздничному столу.

Не знаю, кто бывает приглашенным и бывает ли в южную столовую, а мне доводилось побывать только в северной. Обычно в парадной столовой императорской резиденции устанавливается один стол буквой Ядь или полумесяцем. Но сегодня в парадной столовой столов было несколько, вернее несколько десятков. За столом именинника, стоящем на почетном месте, было всего около двадцати стульев. Джашуар подошел к нему, поднял бокал в честь дня рождения отца и предпринял тонкий стратегический маневр, в результате которого оказался во главе собственного стола, куда заранее препроводили и нас. Если его величество и был раздосадован таким поведением сына, то по его виду этого понять было нельзя. Вельможи и их дамы принялись поочередно подходить к столу именинника и поздравлять императора, согласно установленному этикетом порядку, каковой я поленилась в свое время изучать. К счастью, традиция позволяла монарху поглощать при этом расставленные на столах яства, а то церемонию можно было бы назвать утонченным издевательством над виновником торжества.

Было весело. Оркестр не слишком громко наигрывал последние хиты, среди которых отчего то затесалась слащавая баллада, тема которой никак не могла быть названа соответствующей отмечаемому событию.

- ...Не любила она не любила, - надрывался какой-то молодой исполнитель, не столько сочувствуя персонажам песни, сколько любуясь собой, удостоенным чести петь для его величества.

...Не любила она, не любила.

Не брала, но подарки дарила.

И меня принимала без робости,

А сама стояла над пропастью.

И ласкала и что-то шептала,

Кровь вина наполняла бокалы,

Ночь прошла - поцелуем вспорхнула

И с балкона в бездну шагнула....

Я невольно поморщилась. Надо же было выдумать! Петь такую пакость в день рождения! Выражая свое недовольство, я демонстративно отвернулась от певца и окинула взглядом зал. Родня властителя империи уже закончила свои выступления перед его столом и теперь к нему подходили вельможи поскромнее. Вместо Джашуара по правую руку отца пристроился Вларимир. Он тоже успел переодеться. Птички - ласточки! Как он узнал! И зачем? Костюм Прорицающего не портил даже микрофон, приколотый к воротнику. Я поспешила отвести глаза. Стана сразу поняла, что я влюблена. Считать, будто остальные менее проницательны было бы верхом небрежности. Кто у нас еще крутится возле владыки? Кладжар. Само собой он не мог не быть рядом с братом. А вот почему он смотрит на меня и шепчет что-то на ухо, склонившемуся к нему Виктору Юрлаэ? Толи заметив, что их беседа привлекла мое внимание, толи доведя до собеседника свои мысли, князь Согар отпустил боярина Юрлаэ, который медленно, раскланиваясь со встречающимися на его пути дамами, прошествовал к месту, отведенному ему за столом кузена моего мужа, и занял место возле Ахлизиера. И почему я так всполошилась? Может, князь просто попросил передать что-то своему сыну. Только мне не понравился нарочито небрежный взгляд, который Юрлаэ бросил в нашу сторону. Неожиданное и нежеланное внимание к моей персоне чуть не испортило мне аппетит.

Хватит! Я мысленно щелкнула себя хвостом по носу. Моя подозрительность начинает напоминать манию. Только сумасшедшей стать не хватает. Я решительно переключила свое внимание на соседей по столу. Адъютант моего мужа подробно пересказывал свои приключения, которые ему довелось пережить в ночь прошлого дня рождения императора. Пикантная ситуация, в которую он угодил правомерно вызвала всеобщий смех. Ее главного персонажа, то есть самого адъютанта, я почти не знала. Несмотря на то, что он уже шесть лет служил у Джашуара, ему не доверяли. И встречалась я с ним не более четырех раз в свей жизни. А ведь он постоянно крутился в нашем дворце. Низкий поклон полковнику Меадду. Как бы то ни было, рассказ молодого человека меня отвлек от неприятных мыслей. И к концу обеда я благополучно позабыла о своих подозрениях.

Далее последовал получасовой перерыв, предусмотренный устроителями торжества для дам, желающих поправить прическу и припудрить носики. А затем начался концерт. Давешний певец, на этот раз отнесшийся к своему репертуару более критично (или ему намекнули о необходимости пересмотреть свои планы на ближайшее выступление) пропищал нечто о солнечном пляже и веселых дельфинах. Заезженная тема, к которой обращались не реже четырех раз в столетие. Помниться малышкой я как раз застала что-то подобное. Но человеческая жизнь скоротечна. Тот хит забылся быстро, а нынешняя молодежь с восторгом принимала этого вертлявого исполнителя. Лично мне, обожающей театр Тариото и классические баллады Скера современная эстрада не импонировала. До Ла Феларье современным композиторам было все равно, что отсюда пешком до звезды. К счастью, пение закончилось достаточно скоро и на место раздражавшего меня певца пришли танцоры. Яркие костюмы закружились, развиваемые ветром.

Концерт состоял из чередующихся выступлений фокусников, танцоров, певцов и акробатов. Затем выступившие отправлялись на дневной проспект, чтобы принять участие в карнавальном шествии. День рождения монарха должен быть праздником для всех его подданных. Объективы всевозможных телевизионных агентств снова крутились над головами. Сейчас по всей империи в прямом эфире транслируется концерт, а люди поднимают кружки за долгое царствование своего властителя. Чуть не испортивший мое настроение певец забылся спустя два выступления, когда на сцене оказалась труппа театра Тариото. Все последующее уже не казалось мне ужасающе утомительным.

Подкрепив свои силы после концерта напитками, гости именинника, наконец, оказались в бальном зале. Императорский оркестр грянул ралиезу, и император подхватил под руки княгиню Согар, выводя в центр зала. Кажется, следующий круг Джашуар должен был провести с одной из своих троюродных кузин, но он потащил в центр зала меня. И кто может упрекнуть его в отступлении от этикета? Разве что император, поскольку я должна быть его партнершей. Ну и пусть. За релиезой последовала гата, а потом понеслось... я танцевала с Вларимиром, Учгаранзи, снова с Джашуаром, Эрраданом, Меаддом, .... А затем, подняв глаза на очередного партнета, обнаружила, что меня ведет Юрляэ.

По-моему, я сбилась с такта и пропустила па, но точно сказать не могу. В тот момент в моей голове роились мысли далекие от танцев. Что это? Совпадение? Случайность? Не верю. Если бы я оказалась в паре с кузеном Джашуара, это походило бы на неожиданность.

- Мне кажется, я уже видел вас, тея, - Виктор улыбнулся, но вот его глаза.... Птички-ласточки, нужно что-то отвечать, а у меня как назло язык за зубы зацепился.

- Кажется, или видели? -

- Вне всякого сомнения, я видел вас на похоронах теи Панкт. Вы были знакомы?

- Столица - весьма тесная планета, - попыталась я отделаться общеизвестной истиной. Скорее бы закончился этот касаат!

- Вы, кажется, из свиты его будущего величества?

- Вы, кажется, решили устроить мне допрос?

- О нет, я всего лишь любопытен, - его слова никак не походили на маскарадную шутку.

И сам он не походил на любопытствующего. Я тщетно поискала глазами знакомых, но в зале, где танцует без малого четыреста человек найти кого-то не так просто. К тому же танец увлек нас слишком далеко от места, где я в последний раз сталкивалась с друзьями.

- Знать истину полагается мне, а не моему собеседнику, - я предприняла очередную попытку сменить тему.

Мне стало страшно. Я совершенно точно не знала, что мне стоит говорить и делать. Юрлаэ состоит в свите княжича Согара, но ведь он, любовником Ахлизиеру не является. Друг? Он старше кузена моего мужа лет на шесть, то есть ровесник Вларимира. Так что товарищем детских игр княжича тоже быть не может. Скорее всего, дружба с племянником императора санкционирована его отцом. Так чей же он человек? Ахлизиера или его отца? Кого заинтересовала моя персона? Если молодого княжича, то есть простор для предположений и теорий, а вот если Юрлаэ взялся за меня с подачи Кладжара, дело плохо.

- И какую истину мне следует сообщить вам, чтобы добиться ответа на свой вопрос? - запаниковав, я не сразу поняла, что кавалер подводит меня к дверям.

- Я не понимаю цели ваших вопросов, - я постаралась изобразить на лице глуповатое смущение и опустила глаза.

- Давайте меняться, - весело предложил он, - я открываю вам свои тайны, а вы мне свои.

- А если мне не нужны ваши? - я с облегчением поняла, что музыка наконец, прекратилась и попыталась отступить, но Виктор вцепился в мой рукав и потащил вон из залы.

- Куда вы меня ведете! - я наплевала на приличия и попыталась остановиться, однако мы находились в различных весовых категориях.

- Полюбоваться на закат, - он сделал вид, будто не заметил моего нежелания покидать залу.

- Я хочу танцевать, отпустите меня! - я уперлась ногами в гравий дорожки и постаралась вырвать руку.

- Тея, прошу вас, не стоит так шуметь, на нас начинают оглядываться, -

И верно, а привлекать к себе излишнее внимание не следует. Исхадати на балу в честь дня рождения императора, да еще та самая, которую напрасно разыскивает имперская безопасность. Вот уж точно, такие вещи напоказ выставлять не следует. Так пойти с ним или ... что? Устроить переполох? Сегодня и Джашуару меня вытаскивать придется со скандалом. Но ведь Белые Законы никто не отменял. А что если Юрлаэ знает, кто я, и все это задумано специально для того, чтобы обвинить наследника престола в укрывательстве исхадати. А еще опаснее, если все это задумано Кладжаром. Нет, кричать нельзя. Стоит вести себя поосторожнее. Пока. Виктор тянет меня вглубь сада. Прекрасно. Вечер давно вступил в свои права, и под кронами деревьев достаточно темно. Ели случиться что-то совсем неприятное, я перекинусь и улечу домой. Решившись, я сделала вид, будто покорилась своему похитителю. Только бы он поверил.

- Хорошо, я не стану шуметь, если вы объясните мне, куда вы меня ведете и зачем.

- Я хочу рассказать вам сказку.

- Сказку? - он что издевается?

- О да, всего лишь сказку.

- О чем, - пусть болтает. Пока он говорит у меня есть возможность думать о том, как выкрутиться из этого нелепого положения. Ох! А что, если Джашуар решит, будто я и этот вельможа уединимся для.... Хотя, Джашуар ладно, а вот половина придворных. Не хватает, чтобы о будущей императрице ходили сплетни. Зачем я пошла? Что я делаю!

- О несчастном молодом человеке, который как то зашел в театр и увидел в ложе наследника престола очаровательную юную особу. Он не знает ни кто она, не как оказалась в свите будущего императора, но он полюбил ее с первого взгляда.

- И вы полагаете, что я растрогаюсь от вашей сказки и отдамся на милость романтичного вельможи?

- Вы не дослушали.

- А что есть продолжение?

- О да.

- Давайте вернемся в бальный зал, и вы расскажите мне, чем закончилась эта печальная история.

- Она, к счастью еще не закончилась, - он свернул куда-то с главной аллеи, и я поняла, что заблудилась. Искать обратную дорогу можно до утра. Разве что действительно перекинуться и взлететь.

- Не закончилась, - переспросила я, хотя мне уже было все равно. Разговор давно не напоминал не светскую беседу не лепет влюбленного молодого человека. И мы оба это понимали.

- Да. Влюбленный молодой человек снова увидел даму своей мечты сегодня утром. И опять в свите его высочества.

- И ему не пришло голову, что она - дама его высочества?

- Увы, рядом с будущим императором был его фаворит. Иначе, наш герой ни за что не позволил бы себе, какие - либо действия по отношению к даме.

- И все же нам лучше вернуться, - я вновь попыталась остановиться.

- Ни в коем случае. Влюбленный молодой человек ждет вас и обещает, что не причинит вам вреда.

- Не причинит вреда! - мне даже не пришлось разыгрывать возмущение, - Что скажет мой супруг, когда заметит мое отсутствие?

- Вы замужем? - он остановился и схватил меня за запястье. В отблесках последних лучей сверкнул мой брачный браслет.

- А, теперь я понимаю, почему раньше вас не встречал. Глупо было со стороны вашего мужа прекращать прятать вас, после того, как надел на вашу руку этот браслет.

- Когда об этом стало известно? - на этот раз он тоже остановился, - Почему вы решили разыграть эту карту именно сегодня? Он проявил неосторожность, но ведь раньше об этом никто не говорил. Или после того, как вы упустили Шо, решили пойти напролом?

- О чем вы? - он смутился, и его непонимание было искренним. Тут только я сообразила, что наговорила лишнего.

- А вы о чем?

- Я первая спросила.

- Вам никто никогда не говорил, как вы прекрасны в гневе?

- Прекратите! Ответьте на мой вопрос!

- Так прекратить или ответить?

- Что заставило вас заговорить о тайнах моего супруга?

- То, что он до сих пор не представлял ко двору вас. Прошу, вас, тея, не переживайте так сильно. Всем понятно, что бывшая безвольная, став благородной теей через брак, не пожелает вспоминать о своем прошлом. Я допустил бестактность и прошу меня простить. А сейчас пойдемте, мой принц не любит ждать долго.

- Кто?

- Его высочество княжич Согар. Не о своей же любви я вам рассказывал все это время, - говорит, а в глазах что-то неприятное. Ах да, пытается проанализировать то, что я ему недавно выложила. Вот ведь дура! Сейчас он обеспокоен тем, чтобы доставить своему подопечную новую наложницу, а затем у него появиться время подумать. Что же делать?

- Я никуда не пойду.

- Пойдете, или мне придется нести вас на руках.

- Вы станете принуждать маня?

- А ваш супруг вас не принуждает? Кстати кто он?

- Узнает, когда он сгноит вас в тюрьме.

- Ну что ж, подожду этого сомнительного события. Мне, если честно наплевать. Захочет судиться - пускай. Ваше имя все равно будет опозорено, а мне припишут еще одну любовную победу.

- А за своего покровителя вы не опасаетесь?

- Знаешь, милая, - он подхватил меня за талию и снова поволок в одному ему известном направлении, - ты еще недавно при дворе, поэтому тебе может быть неизвестно, что определенные люди в скандалах и судах никогда не фигурируют.

- Я так и не поняла, кто из вас собирается меня ласкать, - я рванулась от него в сторону, и мне, наконец, удалось высвободиться, - если не вы, то не липните ко мне, словно фиговый лист к скульптуре.

- Я для тебя недостаточно хорош? - он нагло улыбнулся и замер напротив. Попытаться убежать? Куда? Сзади - кусты, а в любом другом направлении он меня перехватит. Потому, что не надо было обувать столь высокие каблуки и напяливать на себя это громоздкое платье.

- Я пойду сама, только не трогайте меня, - в моем голосе появились ненаигранные слезы и умоляющие нотки.

- Как пожелаешь, - он отвесил издевательски-галантный поклон и пошел сзади.

Говорить с ним было больше не о чем, но если не говорить, он начнет думать. Я сделала вид, будто мне попал камешек в туфельку и принялась вытряхивать ее. Тяну время? В надежде на что? Что же мне делать. Что! Птички - ласточки! Идти к принцу или не идти. Достаточно ли далеко мы углубились в парк, чтобы можно было перекинуться.

- Сейчас направо, - он снова взял мою руку, и мы свернули в очередную аллею.

Я все-таки была права, не спеша со своими фокусами. Навстречу нам шли двое. Несмотря на сумерки, даму я узнала. Это была Клара. А вот ее спутник мне знаком не был.

- Проклятие! - процедил Юрлаэ сквозь зубы, и крепче сжал мою руку.

- Тай, мне больно! - я с трудом удержалась от того, чтобы закричать.

- Без неожиданностей, - приказал - предупредил мой похититель.

- Конечно, конечно, - поспешно заверила я. Мне тоже не нужны свидетели. Еще меньше чем ему.

Пара неторопливо шла нам навстречу. Клара склонила голову на плечо мужчины. Она лепетала что-то нежное. И была счастлива. Или.

Мир резко развернулся и зазвенел от ударившего в меня набата. Я чуть не упала, пока не сообразила в чем дело. Клара вовсе не была спокойна и счастлива. А ее кавалер вовсе не был влюбленным. Он вообще не был. В смысле не существовал. Я видела перед собой призрака. Фантом, нечто нематериальное, поскольку материя имеет структуру, а это.... Сгусток струн. Отвратительный и мерзкий. И опасный, потому, что убаюкивая чувства идущей рядом девушки, он что-то внушал ей. И именно это внушение и заставило меня позабыть о мелочных заботах и обратиться в нечто, до сих пор мне неведомое. Пара, ничего не подозревая, шла на сближение с нами, а для меня время обратилось в кисель.

Шаг навстречу... вдох, где-то тренькает поздняя пичуга.

Шаг... новая порция гадости изливается на ничего не подозревающую девицу, откуда-то справа доносится журчание фонтана.

Шаг... моя рука отпускает подол, который незаметно для меня сминала последние минуты, несильный ветерок шелестит в кронах отцветших яблонь.

Шаг... Клара смеется чему - то, вместо того, чтобы бежать от этой заразы словно от пожара, гравий неприятно скрипит под ногами.

Шаг... я расслабляю руку, которую удерживает Юрлаэ, и мягко высвобождаю из его пальцев, между нами остается три шага.

Шаг... фантом чем-то обеспокоен, но головка Клары все еще лежит на его плече.

Шаг... медлить дальше нельзя. И стоит принять решение, как тело помимо моей воли совершает бросок. Когда я успела перекинуться?

Время снова вступает в свои права. Визг Клары, кажется, разорвет мои барабанные перепонки. Что произошло? Я опускаю глаза на то, что казалось мне нематериальным и вижу лежащего у моих ног человека, череп которого рассечен надвое... ударом моего хвоста? Человека? Я удивленно смотрю на лежащую у моих ног куклу. Крови почти нет, да и откуда? То, что впитывается в песок дорожки, кровью не является. Краска. Кровь должна быть живой. А эта жидкость мертвая. Как и само существо убитое? остановленное? мной. Надеюсь навсегда. Там, где прошел мой хвост, у человека должен находиться мозг, но никак не голубоватая стекловидная сфера, в глубине осколков которой замирают вспышки.

Клара, наконец, замолкает. Интересно, она собрала всю округу, или только ближайшие аллеи.

- Что это? - Юрлаэ успел выхватить дакейру .

- Как только узнаю - скажу, - бурчу себе под нос.

Сейчас меня волнует даже не это, а то, чьи шаги звучат на соседних аллеях. Видимо, я все-таки совсем одурела. Мысль послушать музыку окружающего мира приходит ко мне уже после того, как в конце аллеи показывается синий плащ Прорицающего. Рядом с Вларимиром бегут Ашаан и Меадд. С другой стороны аллеи слышан топот Эррадана и Турама. В кустах тоже кто-то завозился. Я облегченно вздохнула.

- Уберите оружие, - потребовал Вларимир, едва приблизившись.

Из кустов начали появляться офицеры Меадда.

- Что это? - повторил вопрос Виктора мой деверь, чуть не споткнувшийся о лежащее на дорожке тело.

- Какая мерзость! - Клантраэль, проломившийся сквозь кусты сообразил собрать над головами присутствующих струны и заставить их светиться.

- Это явно сделали не исхадати, - покачал головой Каннеш.

- Или исхадати, давно распрощавшиеся со своим разумом,- поправил его Ашаан.

- Нет, - я наконец смогла найти определение тем ощущениям, что побудили меня уничтожить это, - оно противоестественно.

- Полковник Меадд, - Вларимир оглядел присутствующих, задержал взгляд на Клавдии и остановился на удивленном Юрлаэ, - Вы любите цитировать законодательство, соблаговолите припомнить, что в нем говориться об офицерах имперской безопасности, оставляющих без помощи супругу наследника престола.

Щека боярина Юрлаэ дернулась, во взгляде на миг появилось нечто нехорошее, он перевел взгляд с Вларимира на меня и разжал руку, удерживавшую оружие.

- Я в вашей власти, - Меадд, не замечая состояния Юрлаэ сделал шаг вперед и отсалютовал.

- Для начала озаботьтесь отправить это...этот хлам в шестую лабораторию, - из голоса Варимира постепенно преподали эмоции. Когда такое происходило с Джашуаром, мне становилось искренне жаль тех, с кем он беседовал, но на кого собирался направить свой гнев Вларимир? и стоит ли вмешиваться?

- Тея тцэзите, с вами все в порядке, - в круг безопасников протиснулись опирающийся на трость тай Панкт, и Ларэс с Монаро.

- Да, почти, - почти не вру.

- Кого еще мы ждем? - Вларимир развернулся к одному из подчиненных, - Так здесь скоро будет половина папиных гостей.

- Не будет, - синхронно уверили Турам и Ашаан, - Мы следим.

- Его величество никак не желает отпускать от себя будущего императора. Князь Согар не нашел более удачного времени, чтобы напомнить императору о вспыхнувшей в стране эпидемии. И можете попробовать догадаться, кто, по его мнению, виновник постигшей нас беды. Разумеется, раз его высочество не скрывает своей любви к исхадати, отлучиться от императора он не может, - сообщил вельможа.

- И это в тот момент, когда мы неожиданно потеряли из виду княгиню Каро, - констатировал Вларимир, причем я была готова поклясться, что слышу как скрипят его зубы.

- Странное совпадение, - в голосе Эррадана мне почудилась угроза.

- Моя тея, как вышло, что вы оказались здесь с этим человеком, не поставив в известность охрану и своих дам? - Вларимир спрашивает у меня и смотрит на Юрлаэ.

- Спросите у него, - не объяснять же мне собственную глупость. Не сейчас и не перед всеми. А вот, если начнет спрашивать Джашуар.... Ой! Птички - ласточки! Что он подумает! Ситуация, мягко выражаясь, компрометирующая.

- Не желаете пояснить, тай Юрлаэ?

- Как-то не горю желанием, - у него хватает наглости усмехнуться в глаза моему деверю.

- Тогда, может быть вы горите желанием продолжить наш поединок, - Эррадан снова напоминает о себе.

- Где и когда вам угодно, - Виктор облегченно вздыхает. Слишком рано. Вларимир зол и просто так его не отпустит. Он его вообще не отпустит, потому что придворный Согаров узнал слишком много.

- Здесь и сейчас. Поднимите оружие.

- Вы хотите драться здесь? - идиотский вопрос. Эррадан собирается не драться, а убивать.

- А что вас смущает? Вы вооружены, я тоже. Мой хранящий честь круга выздоровел и находится рядом.

- А вашим, если позволите, буду я, - Вларимир кровожадно улыбнулся, давая понять, что тай Виктор приговорен.

Отказаться от услуг Вларимира можно только намекнув на его происхождение, но в этом случае князь Тамм сочтет себя оскорбленным. И далее Виктор будет вынужден скрестить дакейры с внебрачным сыном императора. Кто из противников предпочтительнее для моего неудавшегося похитителя остается только догадываться. Поняла это не только я. Клара, о которой все позабыли, вдруг кинулась мне в ноги, заламывая руки. От неожиданности я отступила.

- Пощады, моя властительница, - девушка умоляюще посмотрела на меня, - Проявите милосердие, ваше будущее величество.

Бедная, мне стало ее жаль. Сначала это непонятное нечто, разрушенное мною прочищало ей мозги, а затем у нее на глазах принялись убивать ее друга. Что ей остается думать? Что она следующая.

- Не унижайтесь, тея Нетао, - грустно улыбнулся Юрлаэ, - Эта выскочка вряд ли станет заступаться за кого бы то ни было.

- Выскочка? - тай Панкт удивленно поднял брови, - Это вы о Кальваран? Должен попытаться разубедить вас, многочтимый тай. Ее будущее величество, может проследить свою родословную до княгини Варгунды Воро . Причем линия окажется гораздо прямее, чем, к примеру, у нашего императора, да царствует он долгие годы. Хотя, какое значение это имеет для вас теперь, - закончил он, пожатием плечами.

- Кальваран? - Виктор Юрлаэ даже позабыл о грозящей ему опасности.

- Пощадите, тея тцэзите, - вновь подала голос Клара.

- Вы просите меня..., - я вдруг сообразила, что решать, кому жить, а кому умирать придется именно мне.

- Заступитесь за боярина Юрлаэ, - всхлипнула Клара.

- За кого? - я не смогла скрыть отвращения. Заступаться за этого негодяя?!

- Ваше решение, тея тцэзите? - кто это спросил? Вларимир? Эррадан? Каннеш или полковник Меадд? Так быстро? Мне нужно подумать еще лет сто.

- Вларимир, вы хотели задать боярину несколько вопросов..., - напомнила я.

- Шатри или Сагавелья? - сам себя спросил мой деверь.

Действительно, трудно решить в какую тюрьму лучше спрятать ближайшего друга княжича Согара. У племянника императора руки не намного короче, чем у князя Тамма.

- В Шатри - Тланди, в Сагавелье - Уритрих, - напомнил Меадд. Мне эти имена ни о чем не говорили, но Вларимир нахмурился.

- Катакомбы? - с сомнением в голосе предложил Клантраэль. От его предложения передернуло даже Меадда. Тюрьма для уголовников не то место, куда следует помещать благородного человека, хотя там его станут искать в последнюю очередь.

- Если мне будет позволено предложить, - тай Текроэ переложил трость из одной руки в другую, и убедившись, что его слушают, продолжил, - Не стоит уподобляться нашим противникам. Юной тее не место среди государственных преступников, а ее, как и тая Юрлаэ придется на некоторое время изолировать от общества ее подруг и поклонников.

- Не трогайте Клару, - дернулся Виктор, но тут же наткнулся на острие дакейры Эррадана.

- Я продолжу, с вашего позволения, - тай Панкт убедился в том, что яростный порыв нашего пленника остановлен и вернулся к своей мысли, - До моего поместья отсюда полчаса лета. Полагаю оба примут мое приглашение погостить у меня столько, сколько потребуется. Я так же буду рад тем, кто согласно выбору князя Тамма согласиться сгладить их вынужденное пребывание у меня в гостях.

- Кто-то идет, - подал голос Ашаан, - оттуда.

- Оттуда? - если кого и удивило направление, указанное им, то выяснять это было некогда.

- Княжич Согар и кто-то из его свиты. Тот рыженький, - пояснил Каннеш.

- Я поговорю с братом, - принял решение Вларимир, - Полковник Меадд, проводите гостей нашего друга в указанном таем Панкт направлении и позаботьтесь о мелочах. Капитан Шитооольд, оттранспортируйте, наконец образцы в шестую лабораторию. Тея тцэзите, - он обернулся ко мне.

- Я возвращаюсь танцевать, - поспешила успокоить его я.

- Вы заметили? - склонившийся над разрушенным мною манекеном спросил Шитоольд.

- Что? - Вларимир недовольно приостановился. В конце аллеи показался его брат со своим спутником.

- Это один из сбежавших из банка Тариото покойников.

- Как интересно, - Эррадан подал мне руку и поволок в бальный зал.

Он прав. Я насмотрелась на всякую пакость на год вперед. Подчиненные Меадда занялись Юрлаэ и теей Нетао. Клара, кажется. решила позвать на помощь, ибо моих ушей достиг задушенный визг и шум возни. Я подняла глаза к звездному небу и замедлила шаг.

В голове хаотично всплывали обрывки мелодий, перемежались непонятными мне аккордами и исчезали, погребенные грохотом невидимых барабанов. И где-то на грани восприятия слышались отдельные такты музыки мрака.

Конец.1-й части.


home | my bookshelf | | Музыка Мрака |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу