Book: «Штрафники»



«Штрафники»

Юрий Валин

Купить книгу "«Штрафники»" Валин Юрий

«Штрафники»

Окраина 1

«Штрафники»

 

Название: Окраина. «Штрафники»

Автор: Юрий Валин

Жанр: Альтернативная история

Серия: АнтиМиры. Фантастический боевик (1-я книга в цикле Окраина)

Год издания: 2012

Издательство: Эксмо

ISBN: 978-5-699-54498-1

Страниц: 352

АННОТАЦИЯ

Говорите, наш мир - Центр Мироздания? Но раз есть центр - значит, имеются и Окраины, полудикие, враждебные, смертельно опасные. И не дай вам Бог отправиться туда в одиночку и без оружия! Там люди сходят с ума и пропадают без вести. Там сбываются самые гибельные мечты и самые мрачные фантазии. Оттуда исходит угроза нашему миру. Там человеческая жизнь стоит меньше обоймы или одной-единственной гранаты. А спасательные и разведгруппы, которые забрасывают туда из нашей реальности, приходится набирать не из добровольцев, а как штрафбаты Великой Отечественной - потому что шансов выжить и вернуться с Окраин у них не больше, чем у штрафников-смертников…Читайте новый роман от автора бестселлеров «Самый младший лейтенант» и «Самый старший лейтенант» - боевую фантастику высшей пробы, по сравнению с которой другие фантастические боевики все равно что фитильный мушкет против автомата Калашникова.

Юрий Валин

Окраина. «Штрафники»

 

Автор благодарит:

Александра Москальца - за помощь на «всех фронтах».

Евгения Львовича Некрасова - за литературную помощь и советы.

И любимую жену, без которой вообще бы ничего не написалось.

 

1. Замыкая Круг

 

12 марта.

Интерфакс - "Тайфун "Напа" в Малайзии унес жизни более восьми тысяч человек".

Reuters - "Прибыли розничных сетей потеряли еще пять процентов".

"Московский кроманьонец" - "Лидер "Спартака"

Иншаков не забивает из-за предполагаемой беременности жены".

 

Автобус миновал кольцо разворота и остановился. Андрей с низкой подножки не без труда перешагнул жижу подтаявшего снега. Как и двадцать лет назад, дорожные службы в Южном Бирлюкове не слишком-то перетруждались. Ясное дело, небось, не правительственная трасса. На резкие движения колено немедленно отозвалось болью. Андрей, бормоча ругательства, остановился на тротуаре.

"Боспор" здорово изменился. В последний раз Андрей проезжал мимо лет пятнадцать назад. Тогда кинотеатр выглядел доходягой, - стены с ржавыми потеками, самопальные вывески "секонд-хенда" и торговли моторными маслами бывший очаг культуры не украшали. Теперь, понятно, времена иные. "Боспор" ныне принадлежит великой и ужасной киносети "Созвездие", - тут уже не два зала, а аж пять. Старые кассы кинотеатра исчезли, - на их месте красовалась глухая стена. Единственный вход прятался под низким обширным козырьком. Что там у них в рекламе? Боулинг-центр на двенадцать дорожек, спорт-бар, кафе и игровые автоматы. И куда они всю эту роскошь втиснули?

Андрей сунул под язык таблетку спогана, еще раз окинул взглядом мультиплексное великолепие и захромал к входу. М-да, на старый скелет успели натянуть новую шкуру. Явно не без труда напяливали. При ближайшем рассмотрении замурованный вход в бывший кассовый зал выдавал себя предательскими трещинами, ребристые лестницы запасных выходов, ныне в изобилии прилепившиеся по бокам кинотеатра, шелушились лохмотьями краски. Зато фасад густо оплетала замысловатая вязь неоновых трубок. Сейчас, по случаю утреннего времени, реклама была отключена, но по вечерам развлекательный центр наверняка льстил бирлюковцам иллюзией сияющего Лас-Вегаса. Андрей поднялся на широкий пандус. Здесь все по-прежнему, - тротуарную плитку поменяли, но и формой и качеством покрытие здорово напоминало то, - еще советское. В свое время Андрей здесь вволю покидал снега. В перестроечные годы приходилось подрабатывать дворником. Почистить снег, оно, конечно, молодому парню не в тягость, только лопата вечно за ребра плиток цеплялась и руки отбивала. Сейчас, здесь наверняка минитарахтелкой чистят.

Андрей достал сигарету. На широком пандусе "Боспора" было безлюдно. Только перед входом прогуливался грузный охранник, - поглядывал на одинокого посетителя с очевидным неодобрением. На стеклянных дверях кинотеатра белело какое-то объявление. Курить под бдительным взглядом стража порядка расхотелось. Андрей сунул сигарету обратно в пачку и пошел к дверям. Колено вело себя прилично, - споган, известный своим слоганом "гони боль с первого щелчка", действовал почти мгновенно.

- Закрыто! - рявкнул охранник, выждав, пока посетитель подойдет вплотную к двери. - Читать не умеете?

- Почему не умею? - удивился Андрей. - Я вечернюю школу закончил. И еще курсы радиотелефонистов в армии.

- Так и идите отсюда. Ясно же написано.

- Вы насчет этого? - Андрей ткнул пальцем в аккуратное "Закрыто по техническим причинам". - Понял. А когда приходить?

- Потом, - исчерпывающе пояснил охранник и поправил фуражку-шестиклинку. Воздух был не по-весеннему холоден, и головной убор забугорного образца плохо защищал мясистые уши стража мультиплекса.

- Ага, - Андрей кивнул. - Ну, я тогда пойду отсюда. Вы следователю Синельщикову при случае объясните, что в виду непреодолимых технических причин явиться на допрос я не имел никакой возможности. Пусть в следующий раз за мной машину и проводников высылает.

- Так вы к следователю? Что же сразу не сказали?

- Вы же про мою грамотность интересовались, а не про то куда я направляюсь.

Охранник посмотрел нехорошо, но ввязываться в дискуссию не стал. Выудил из глубокого кармана рацию и, отвернувшись, забормотал что-то неразборчивое.

Тоже мне, охрана стратегического объекта, понимаете ли. Андрей снова вытащил пачку "Явы", но даже достать сигарету не успел.

- Проходите, пожалуйста, - охранник махнул рацией.

Андрей вошел и порядком ошалел. Обдурили, - если снаружи казалось, что старому "Боспор" сделали 'подтяжку физиономии', то теперь стало понятно, - от былого скелета если что и сохранилось, то считанные косточки. Раньше здесь располагалось фойе Большого зала, а теперь… Андрей в изумлении глазел на причудливый стеклянно-металлический водопад. Конструкция ниспадала с высоты третьего этажа. Хм, выходит, - они все перекрытия снесли? Фойе исчезло, про буфет и говорить нечего. Приглушенный свет сотен точечных светильников создавал впечатление хай-тековского провала. Канализационного. Крысой-мутантом себя здесь чувствуешь. Андрей закрутил головой, - куда идти-то?

Охранник за дверью активно махал рацией, указывая наверх. За недоумка принимает, что вполне объяснимо.

Андрей поднимался по лестнице. Справа тянулся все тот же засушенный каскад. Вокруг полное безлюдье. Черт, как будто в небоскреб попал. Экий лабиринт в не столь уж просторное здание втиснули. Пахнуло попкорном. С противоположной стороны мощно и приторно несло освежителем воздуха. Ну и где в этих ядовитых ароматах прикажете гражданина следователя искать?

- Гражданин Феофанов? Сюда, пожалуйста.

Из-за угла возник старший сержант в полной патрульной амуниции, включая бронежилет и АКСУ. Рядом некто в гражданском, по всему видно, опять же, из МВД. Вежливо улыбнулся, назвался оперуполномоченным Бирлюковского ОВД Зыряновым.

Особых грехов за собой Андрей не чувствовал, но стало как-то не по себе. Сержант двигался за спиной, на прорезиненном ковре шаги гасли, но все равно казалось, будто по тюремному коридору конвоируют. Нехорошо. Какие-то они напряженные оба. У сержанта автомат висит не как предмет, обыденной службе мешающий, а совсем даже наоборот.

Дверь, за ней вторая. Кожаный диван-бегемот, два кресла - гиппопотамьи подростки. Табличка - "HR-менеджер". В недурных условиях ныне кадровики трудятся, затянувшийся финансовый кризис их не сильно-то смущает.

После коридорного приглушенного освещения комната показалась ослепительно светлой. Андрей моргнул.

- Ой, здравствуй, Андрюшенька! Ну, ты совершенно не изменился.

Хм, кое-что в "Боспоре" осталось неизменным. Ольга Яковлевна Яковлева. Чуть ссохлась, чуть ссутулилась, но узнать можно. Обесцвеченные волосы торчат пухом одуванчика, но еще бодра старушка. Многолетний директор кинотеатра "Боспор", некогда подчиненного славному управлению кинофикации Красноармейского района города Москвы. Двадцать лет назад, когда Андрей увольнялся, расстались с директрисой не слишком-то по-доброму, но кто старое помянет, тому, как известно…

Ольга Яковлевна тарахтела, расспрашивала о житье-бытье. Следователь Синельщиков, - интеллигентного вида молодой мужчина, - вежливо испросив у Андрея паспорт, заполнял "болванку" протокола допроса. Еще один долговязый молчаливый тип делал вид, что изучает копии каких-то документов. Андрей машинально рассказывал о дочери и пытался понять, - что этот вызов все-таки означает? Синельщиков насчет причин допроса выразился мягко, - "следствие надеется получить помощь профессионала". Протокол, однако, готовил по всем правилам.

- Ой, славно, Андрюшенька, что хоть у тебя-то все в порядке, - Ольга Яковлевна оглянулась на следователя, - а у нас тут неприятности серьезные. Я, как ты понимаешь, давно уж не директор, но уж как близко к сердцу принимаю. "Боспор" ведь нам не чужой.

- Вы, тетя Оля, прямо по делу рассказывайте, - разрешил Синельщиков. - Мы вас с Андреем Сергеевичем побеспокоили, чтобы вдумчиво и без излишней дипломатичности побеседовать с опытными людьми. Дело, действительно, крайне серьезное, и люди здесь все взрослые, серьезные.

В "Боспоре" было нехорошо. Сейчас, задним числом, поговаривали, что нехорошо стало еще во времена реконструкции. Несчастных случаев тогда приключилось многовато. Впрочем, стройка тянулась долгие пять лет. Деньги у заказчика то появлялись, то заканчивались, соответственно работы то возобновлялись, то затухали. Вроде бы четверо рабочих проявили предосудительную небрежность в соблюдении правил техники безопасности. Впрочем, возможно пострадало и больше, - статистика несчастных случаев дело лукавое, а скромные похороны трудолюбивых, но неосторожных гостей из самой центральной из всех имеющихся Азий, резонанса не вызывают.

В новом обличии "Боспор" проработал уже год и четыре месяца. За это время случилось шесть "особо тяжких". Четыре убийства (одно из них двойное), и покушение на убийство. Одно дело было раскрыто, - повздорили джигиты на почве неприязненных отношений, один схлопотал две пули прямо у игрового зала. Стрелок под давлением неопровержимых улик чистосердечно сознался в содеянном и уже отбывал наказание в местах не столь отдаленных.

- Наркоманы-героинщики, - со знанием дела пояснила Ольга Яковлевна. - Одно время тусоваться у нас пытались. Но, слава богу, родное ОВД и служба безопасности мультиплекса бдительность вовремя проявили.

- Бдительность, - это хорошо, - пробормотал Андрей. - Я с героинщиками тоже сталкивался. 'Дурь', она и есть 'дурь'.

- К сожалению, с бдительностью у нас не так уж хорошо, - сумрачно заметил следователь и кивнул Ольге Яковлевна: - Вы продолжайте, продолжайте.

Экое красноречие прорезалось в бывшей директрисе. Раньше склонности к театральным паузам и переходам на таинственный шепот за Ольгой Яковлевной вроде бы не замечалось. Взахлеб изливает какое-то "мыло" криминальное. Поножовщина, трупы, разбросанные по закоулкам развлекательного центра. Сейчас поведет демонстрировать плохо отмытые кровавые пятна. Хотя, нет, - ныне в "Боспоре" уборочная служба поставлена по последнему слову техники, - от любого смертоубийства лишь аромат химической лаванды остается.

- Обратите внимание, Андрей Сергеевич, - вставил Синельщиков, - причина смерти в подавляющем большинстве случаев, - колото-резаные раны. Нанесены с особой жестокостью и цинизмом. Отдельно проходит убийство в декабре. Пострадавший убит выстрелом в лицо. Между прочим, -.357 Магнум.

- Да хоть КПВТ, - Андрей не удержался. - Вы к чему мне все эти страсти рассказываете? Честное благородное слово, - я в "Боспоре" двадцать лет не был. Да и привычки с особым цинизмом чикать людей ножичком не имею. Насчет декабря у меня вообще железное алиби.

- Да вы о чем? - Синельщиков даже развел руками. - Никоих подозрений на ваш счет у нас не имеется. Наоборот, искренне надеемся на сотрудничество. И про декабрь и госпиталь мы вполне в курсе. Вы уж извините, пока вас разыскивали, узнали. Как, кстати, сейчас ваша нога?

- Терпимо, - пробормотал Андрей, косясь на молчаливого типа, притаившегося за полированным столом из поддельного зебрано. Возникло чувство, что как раз этот сутулый здесь главный. Молчун на секунду поднял от бумаг глаза, кивнул с непонятным выражением.

Андрей поморщился:

- Слушайте, нельзя ли доступно объяснить, что от меня-то требуется?

- Милиции помощь нужна, - с явным осуждением сказала Ольга Яковлевна. - Ты, Андрюша, не вспыхивай. Не мальчик уже. Люди же гибнут и пропадают.

- Еще и пропадают? - Андрей повернулся к следователю. - Вы уж извините, я явно чего-то недопонимаю. Ольга Яковлевна у вас, что, - на общественных началах курирует процесс дознания? Как заслуженный боец идеологического фронта?

Старушка надулась, следователь вертел в пальцах ручку и молчал.

Андрей пощупал в кармане пачку сигарет. Ерунда какая. Нечего было в такую даль тащиться. Вполне мог бы на хилое здоровье сослаться. Что этому следователю нужно-то?

- Андрюшенька, ты подумай серьезно, - примирительно сказала Ольга Яковлевна, - может, придет что в голову? Не время нам сейчас старые обиды вспоминать. Товарищам следователям идеи нужны. У тебя голова молодая, светлая.

- Ага, юный, еще неотягощенный интеллектом, мозг, - согласился Андрей.

- Какие тут шутки могут быть?! - в голосе отставной директрисы сверкнул былой металл. - Маньяки ведь у нас завелись. Каждый гражданин обязан проявить полную сознательность. А уж ты-то, тем более.

- Я проявляю. Полон негодования. Если этих типов стукнут при "попытке сопротивления", так я подобную случайность поддержу целиком и полностью. О чем я, собственно, еще думать должен?

- Например, каким путем они в развлекательный центр проникают и как отсюда исчезают, - вкрадчиво подсказал следователь.

Андрей посмотрел на него с некоторой опаской:

- Гражданин Синельщиков, у меня алиби все-таки имеется или нет?

- Имеется, имеется. Вы, Андрей Сергеевич, приглашены как опытный специалист, знакомый со зданием, так сказать, практически, то есть, изнутри.

- Да тут же от старого "Боспора" одни несущие стены остались! Вон, - даже кассовый зал с улицы вглухую замуровали.

- Если говорить по существу, часть несущих перекрытий тоже реконструирована, - следователь с отвращением посмотрел на пачку мятых чертежей. - Мы понимаем, что вы знакомы исключительно с первоначальной планировкой. В данном случае, именно это и ценно. У следствия имеются весомые подозрения, что преступники пользуется коммуникациями, уцелевшими от первоначальной конструкции кинотеатра. Как вы оцениваете подобную версию? Может быть, вентиляционные колодцы, система водяного охлаждения? Там ведь в аппаратных специальное оборудование стояло. Вы ведь здесь не один год проработали. Что приходит в голову? Ну, если навскидку?

- Навскидку я думаю еще хуже, чем стреляю. Но система водяного охлаждения исключается, - по сути, подводка была стандартная водопроводная, только в случае необходимости давление воды усиливалось стационарными насосами. Вентиляционные колодцы и короба воздуховодов, действительно, были широкими. Мне самому по ним лазить приходилось. Но вряд ли они сохранились. В любом случае, вентиляция за периметр здания не выходила. Крыша, подвалы…

- И то, и другое исключено, - быстро сказал Синельщиков. - Подвалы, то есть нынешний зал боулинга и оба бара, проверялись неоднократно. Силовую и венткамеры обследовали самым тщательным образом. Там даже звукоизоляцию со стен демонтировали. О крыше говорить смешно, - там все под контролем, - камеры слежения новенькие. Весь периметр как на ладони. Мониторы цветные, двойная запись идет. Здесь служба безопасности такие деньги осваивала…

- Ну, так и спрашивайте у службы. Камеры, мониторы, надзиратели мордатые. Я здесь причем? Если вам истинно дилетантский совет так уж необходим, - так секьюрити и проверяйте. Они, по-моему, вечно на две ставки трудятся.

- Андрей Сергеевич, вот учить, кого нам проверять - не нужно. Мы людей здешних просмотрели весьма внимательно.

- Не сомневаюсь. Честное слово, товарищ следователь, я в жизни к детективной деятельности ни малейшей склонности не испытывал. Разве что на службе со скуки парочку книжонок прочел. Серьезность совершенных преступлений я осознаю. Двадцать лет назад я бы вас в каждый закоулок "Боспора" лично проводил. Так нет уж тех закоулков. Да и любой инженер вас куда детальнее проинформирует. Ольга Яковлевна, подскажите товарищам. У нас ведь такие знающие люди работали. Вот Евсикова взять, или Медина…

- Закоулки те на планах не сохранились. И с опросом старых кадров сложновато. Не всех, знаете ли, пока удается отыскать, - мрачно заметил следователь.

- Ну, вы уж как-нибудь отыщите. Я ведь только так, ходил-работал посменно. О деталях архитектуры и особенностях установки оборудования не задумывался. Казематов и тайных ходов, ведущих к царской "либерии" не знаю.



- Куда ведущих? - нервно заерзал Синельщиков. - Вы способны по делу говорить? Два дня назад в этом здании исчез наш наряд. В полном составе исчез. Четверо оперативных работников. Опытных и вооруженных. Понимаете ситуацию?

Его худой коллега, наконец, поднял голову,

- Так, товарищи. Необходимо передохнуть. Андрей Сергеевич пока с мыслями соберется. Тетю Олю домой отпустим, - мы заслуженного человека который день мучаем. Андрей Сергеевич, вы ведь курить хотите? Там дальше по коридорчику специально отведенное место имеется.

"Ява" горчила. Разучились делать. Андрей смотрел в окно на Бирлюковскую. Время к 11-ти, а пробка не рассосалась. Финансовый кризис третий год свирепствует, безработица растет, а народ из спальных районов на работу торопиться все равно не желает. Тягомотное ныне бытие. Хм, спровадит сейчас этот вежливый следак вас, уважаемый Андрей Сергеевич, в СИЗО, и потом, не торопясь, выдавит признание в серийных убийствах с массовыми похищениями. Вот тогда прочувствуете как хорошо и уютно раньше жили. Тьфу, будь оно проклято, такое счастье. Интересно, куда, в самом деле, мог целый наряд деться? Они же вроде настороже должны были быть. Не рутина, усиление режима, место преступления, то да сё. Сговорились дезертировать? Так ведь не срочники, - не из-за оружия же городить весь этот спектакль с исчезновением? Нужно было спросить, - как у них на семейном фронте? Если одинокие, то не исключено…

Тьфу три раза! В самом деле в детективы записался? Смешно. Следствие ведут хромые пенсионеры-отставники.

Нет, смешно не было. Андрей курил, стараясь сосредоточиться на "пробке" у перекрестка и отогнать дурные предчувствия. Только взгляд все время упирался в собственное отражение в оконном стекле.

Быть пенсионером Андрей еще не привык. Если не считать госпиталя, всего два месяца законно бездельничал. Сорок пять лет, - не мальчик, конечно, но столь рано заканчивать трудовую деятельность он никогда не собирался.

Узколицый мужчина, отражающийся в полузеркальном модерновом окне "Боспора", смотрел хмуро. Рожа бледная, болезненная. После госпиталя высокий рост обернулся костлявой сутулостью. Из-за неверия в больную ногу появилась привычка удерживать наклон корпуса влево. М-да, хорошо еще место в метро не уступают. Просто красавец мужчина: холостой, утонченно-бледный, с ярко выраженным левым демократическим уклоном.

- Андрей Сергеевич, зажигалочкой не выручите?

За плечом стоял второй следователь, - молчаливый. Разминал сигарету.

Андрей от неожиданности не вздрогнул, достал зажигалку:

- Вы если меня пугать вздумали, то напрасно. Я в госпитале всякого насмотрелся, могу и приступ истерики изобразить. С пеной на роже, нечленораздельным матерком и катанием по полу. И в штаны наделать не постесняюсь. Уж очень мне в камеру не хочется. Надоели, знаете ли, казенные матрасы.

- Что, в ЦВГ койки поменяли? - худощавый вернул зажигалку. - Мне помнилось, там вполне современные ложа стояли. Мягкие и с изменяемой геометрией.

- Интересовались, значит? Ну и что посоветуете? Как избежать тюремных матрацев? Или меня для острастки вообще на голые нары сунут?

- Хм, не могу сказать, - худощавый с наслаждением выпустил дым, - курил он что-то качественное, с мудреным сложным ароматом. - Полагаю, матрацы в любой камере, кроме "обезьянника", имеются. Вот с перенаселением в следственном изоляторе проблемы. По слухам, наблюдается существенный приток в столицу криминального элемента.

- Что значит, "по слухам"? Раз вы "добрый полицейский", то должны пугать обстоятельно, с неподдельным сочувствием и знанием реалий. Про пидоров мне расскажите, про беспредельщину отмороженную.

- Увы, я не по этой части. В смысле, не только про тюремные сексменьшинства ничего интересного не могу поведать, но и вообще со спецификой МВД и ГУИН знаком слабо.

Андрей покосился на невозмутимого собеседника:

- Что-то не верится в вашу неосведомленность. Вы уж простите, но погоны даже сквозь ваш лапсердак просвечивают.

- Отрицать и мысли не имею. Только я по другому ведомству проходил. Имел честь бороться с врагом внешним, - тем, что большими толпами кучкуется, вместе с танками и авиацией. Впрочем, разделение устаревшее и условное. Тем более, с некоторых пор я в отставке, и здесь нахожусь как лицо сугубо штатское, вызванное, как и вы, на консультацию. Предоставляю ФСПП, - Фонд содействия поиску пропавших. Меня, кстати, Александр Александрович зовут. Да, чтоб у вас не оставалось сомнений, - в ЦВГ я заглядывал не по вашу душу, а на ежегодное обследование. Мы с вами в некотором смысле коллеги. Мне в свое время тоже с нижними конечностями не повезло. Двенадцать штифтов поставили.

- Значит, перещеголяли вы меня?

- Андрей Сергеевич, я штанины задирать не собираюсь. Не верите, - дело ваше.

- Да я, что? Я верю. Я вообще доверчивый, - Андрей сунул окурок в никелированный зев девственно чистой пепельницы. - Я вас, Александр Александрович, спрашиваю как человека гражданского, но знающего, - меня прямо отсюда заберут или еще погулять позволят?

- Полагаю, задерживать вас нет причин. Алиби у вас железное. Никаких личных отношений с пострадавшими в "Боспоре" вы не имели. Конечно, товарищ Синельщиков от больных нервов вам может какую-нибудь пакость устроить, но это когда-нибудь попозже, в свободное время. Сейчас у здешнего УВД иные проблемы. Мы с вами к милиции можем по разному относиться, но к исчезновению своих сослуживцев здешние товарищи равнодушными не остались. Но к вам, Андрей Сергеевич, органы конкретных претензий действительно не имеют.

- А неконкретные претензии имеют?

- Сложный вопрос. Но вам-то зачем беспокоиться? Совесть у вас чиста, значит, сейчас покончите с формальностями, и потихоньку поедете домой. Отдыхать.

Андрей развернулся к собеседнику.

- Я чего-то не понимаю? Во что я вляпался, а? Уж снизойдите, объясните инвалиду, уважаемый Александр Александрович.

Сухощавый тип глянул холодно:

- Все вы понимаете, Андрей. Пропали люди. Их ищут. Все предельно просто.

- А я-то причем?! Я к этому патрулю, враз сгинувшему, какое отношение имею? Чем я помочь могу? Старую канализацию отыскать? Глупости какие.

- Остатки канализационного коллектора, по которым уползают коварные злоумышленники, в нашем случае действительно маловероятны. Но остальные ваши выводы не столь логически безупречны. Во-первых, пропал не патруль. Товарищ Синельщиков отчего-то постеснялся назвать вещи своими именами. Пропала засада. Люди подготовленные и хорошо вооруженные. Вы к произошедшему отношения не имеете. Но имеете прямое и непосредственное отношение к истории "Боспора". Следовательно, можете помочь.

- Черт! Не хрена не понимаю. Прямо можете сказать?

- Моя бы воля, только прямо и говорил бы, - Александр Александрович вздохнул. - Только прямо говорить не получается. Я пробовал. Знаете, Андрей, закурите моих, - от вашей "Явы" горло даже у меня дерет. Совершенно разучились делать. А ведь были времена…

Андрей в легкой оторопи взял темную сигарету, вдохнул богатый дым.

- Так вот, - Александр Александрович сощурился на "пробку" у перекрестка. - Вы меня постарайтесь не перебивать хотя бы минуту, или две. Напрямую многие вещи странно выглядят. Вы заметили, что мы с вами в узком кругу общались? Синельщиков не в счет, - он по долгу службы присутствует. Бабуля ваша, - молодец, - старой закалки дама. А вот начальник местной службы безопасности позавчера скоропостижно уволился и спрятался в клинике на Митинском шоссе. Его зам предусмотрительно дал деру еще восемь дней назад. У него заболела родственница жены. Аж в Белоруссии проживает бедная женщина. Рядовые сотрудники бросили трудовые книжки и невыплаченную зарплату и покинули вверенный им объект позавчера. Осталось четверо. Те, что стоянку охраняли, теперь за главным входом приглядывают. Внутрь не заходят даже погреться. Менеджеры, кассиры, бармены, контролеры билетов, - не осталось никого. Исполнительный директор обещал царские премиальные, - не нашлось желающих. Правда, сам исполнительный директор грипп подхватил и руководит из дома. Электрики и прочие эксплуатационники приходят раз в день под охраной милиции. В общем, - у всех "троюродная гомельская тетка захворала". Забавно, но не очень. Призраки у нас здесь, видите ли, завелись. Предрассудок вопиющий, но народ проникся по полной программе. Привидения и потусторонние звуки всем чудятся. Между прочим, из обслуживающего персонала за этот год никто не пострадал. В кинотеатре, как вы знаете, много звуков. И вот их начали считать зловещими. Натуральное нашествие привидений. Эпидемия.

- Много их? Привидений? Может, исполнительному директору имеет смысл на батюшку потратиться? Окурит здесь все, освятит.

- Четырежды из патриархата приезжали. Вы, Андрей, не ухмыляйтесь. Простои "Боспора" обходится в кругленькую сумму. И батюшки здесь были, и экстрасенсы, и обаятельная дама невнятных способностей из-под Кинешмы приезжала. Вы ее давеча по телевизору не выдели?

- Я только футбол смотрю. И еще MTV иногда. Там девки ногастые и бесстыжие. Вы что от меня хотите? Призраки совершенно не по моей части. Сейчас совершенно алкоголь не употребляю. Так что в облаве на йети и зеленых человечков участвовать не способен при всем желании. Да, и еще я атеист. Инстинктивный. Это в наши времена криминал или товарищ Синельщиков меня простит на первый раз?

- Да перестаньте вы юродствовать, Андрей. Вы только что совершенно напрасно высказывали опасения, что во что-то вляпались. Нет, - это сейчас я вам вот предлагаю вляпаться. По-крупному вляпаться. Совершить атеистический подвиг.

- То есть?

- Окажите помощь следствию. Добровольно и почти безвозмездно. Подежурьте здесь пару ночей, а? В качестве временного ночного смотрителя. Вы же здесь вроде как ветеран? Когда-то сторожа подменяли. Нам тетя Оля рассказывала.

Андрей пожал плечами и демонстративно уставился в окно. Александр Александрович напирать не стал, тоже разглядывал намертво вставший поток машин. На повороте широкий "Хаммер" уткнулся в бок автобусу. Из вездехода вывалились двое грузных господ и начали дергать водительскую дверь автобуса. Водитель благоразумно не открывал. Зато пассажиры, невзирая на начавшую морось, высовывали головы из окон и воздействовали на "хаммеристов" вербально. Ненормативный текст из-за отдаленности и хорошей звукоизоляции "Боспора" слышен не был.

- Надолго встали, - Александр Александрович вздохнул. - А мне еще на Пятницкую переться.

- Ну и езжайте себе потихоньку. Только скажите, что за санкции мне грозят. Дежурить по ночам дурацким пугалом и штрейкбрехером я не собираюсь.

- Тьфу, ну и упертый вы тип, Андрей. Какие санкции? Ну вытащит вас Синельщиков еще на пару допросов. Переживете. Шанс вы профукали.

- Какой шанс?

- Незабываемо провести вечерок, - Александр Александрович сунул докуренный до темного фильтра "бычок" в пепельницу. - Могли бы посидеть в тишине, проникнуться духом новомодных веяний кинобизнеса. Вспомнить былое, попить бесплатного кофе. При определенном стечении обстоятельств познакомились бы с местными призраками или как их там правильно следует назвать, - энергосгустками?

- Вы в своем уме?

- Психолог нашего фонда уверяет, что я определенно здоров, - Александр Александрович усмехнулся. - Хотя у меня частенько возникают сомнения. Но это к слову, - сейчас мы, москвичи, бодры и здравомыслящи как никогда, - худощавый мотнул подбородком в сторону окна.

"Хаммеристы" вдвоем повисли на ручке водительской двери, - казалось, автобус раскачивается от мощных рывков. У тротуара уже собралась небольшая толпа. Из машин выходили водители, желающие лично поучаствовать в разборке.

- Сумасшедший дом, - пробормотал Андрей.

Александр Александрович согласно кивнул головой, украшенной узкими залысинами и пошел к кабинету.

- Эй, это я ваших призраков имел ввиду, - сказал вконец обалдевший Андрей.

- Призраками я их именую от недостатка спецобразования. Правильнее их именовать отраженными псевдоличностями, - Александр Александрович оглянулся. - Знаете, если вам небезынтересно, заходите в кабинет. Только давайте условимся, - мы все в своем уме. У меня есть справка, да и вы совсем недавно комплексное обследование проходили. Ну, а товарищу Синельщикову здравомыслящим по роду службы надлежит быть. Кроме всего прочего, как я понимаю, сегодня вы никуда не торопитесь. Давайте пару дней в команде поработаем.

 

***

 

- Так я здесь один буду? - Андрей чувствовал себя тупым как валенок.

- Усиленный наряд останется дежурить у остановки, - сказал Синельщиков и нервно посмотрел на Александра Александровича.

- Мы с вами предельно откровенны, - сухощавый представитель невнятной организации постучал карандашом по исписанной странице ежедневника. - Засада, в смысле - усиленный наряд, внутри "Боспора" уже присутствовала и весьма безуспешно. Собственно, в первую очередь судьбу наряда мы сейчас и пытаемся прояснить. Вы, Андрей, здесь человек свой. Попытайтесь разобраться.

- А если меня самого… разбирать начнут? Ваши бойцы, как я понимаю, помощь окажут, только если я выбегу, и, придерживая кишки, на капот их машины рухну?

- Не сгущайте краски. Никто из персонала мультиплекса не пострадал. Но если что-то случится, как только вы из "Боспора" выскочите, - ребята вас прикроют и помощь окажут. Вне зоны воздействия мы их в бараний рог мигом скрутим, - заверил Синельщиков.

- Кого "их"? Призраков? - ошеломленно спросил Андрей.

- Ну, в эти фантомы мы не верим, - сказал Синельщиков. - Но мало ли как ситуация сложится. Не стоит волноваться, это я вас на всякий случай информирую о непосредственной задаче, поставленной нашим работникам. Вы, главное, подпишите, что дежурить готовы, а Александр Александрович вас подробно проинструктирует как себя вести.

Андрей обвел глазами кабинет. Вроде стильная мебель, но как-то пустовато. И вообще в неузнаваемом "Боспоре" странно. Действительно, в призраков поверишь. Сейчас почему-то остро ощущалось, что в огромном здании никого нет. Из живых. Только этот ментяра нетерпеливый и невозмутимый Александр Александрович. "Фон содействия поиску пропавших", надо же. Нехитрая ширма для спецконторы. Кто здесь кого, все-таки, дурит?

- Подписывайте, - Синельщиков подсовывал заполненный бланк трудового соглашения.

- Да погодите вы, я же не понял ничего. Что за фикция, - трудовое соглашение на трехкратное ночное дежурство? Честно скажите, - почему именно я должен ночью под нож пузо подставлять? Честно скажите, - я подумаю. А иначе ничего подписывать в принципе не буду.

Следователь глянул недобро и с силой насадил колпачок на авторучку.

- Мы, Андрей Сергеевич, силой вас ничего делать не заставляем.

- Подождите, - Александр Александрович потер переносицу. - Давайте по пунктам. Какова ситуация? Расследование УВД Южного округа зашло в тупик. Нужна пауза для аналитической работы. Мы, то есть, "Фонд содействия поиску пропавшим", как официальный консультант городского УВД, пришли к выводу, что требуется привлечение гражданского специалиста, знакомого со спецификой данного объекта. Вы, Андрей, полностью нам подходите. С работой кинотеатра прекрасно знакомы. Не заблудитесь здесь в залах и переходах. Имеете некоторый опыт экстремальных ситуаций. Не суеверны. К тому же, уж простите за откровенность, человек вы свободный, семьей, в данный момент, не обремененный.

- Следовательно, плакать и требовать пенсию над моим хладным трупом никто не будет, - пробормотал Андрей.

- Совершенно верно, - худощавый специалист по поиску улыбнулся. - Вы, Андрей, не обижайтесь. Обычная ситуация. У нас в ФСПП полным-полно подобных одиноких неудачников. Да я и сам такой. У меня, правда, целых две дочери и официально в разводе я состою всего полтора года. Не обижайтесь. Конечно, мы могли бы и другую кандидатуру найти. Но у вас неоспоримое достоинство, - вы много лет проработали в "Боспоре".

- Так это четверть века назад было!

- Именно. Вы не заражены современными предрассудками. В советские времена фантазии о призраках сочли бы неостроумными. "Боспор" для вас почти дом родной. Кому как не вам…

- А если здесь обычная уголовная шайка орудует? Перережут мне глотку, мобильник заберут, да и дело с концом.

- Обычных мы бы давно взяли, - тоскливо сказал Синельщиков. - Нет здесь обычных. Камеры слежения, наружное наблюдение, охрана, - вы же понимаете… Вы про наших пропавших сотрудников подумайте. Хоть какую-нибудь зацепку дайте.

Глядя, как следователь пытается снять с ручки плотно севший колпачок, Андрей неожиданно понял, что Синельщикову страшно. Очень страшно. Кажется, у него даже колено дрожит. То-то стол скрытно вибрирует. Неужели это пустой "Боспор" на мента так давит?

- Так, принципиальные вопросы мы решили, - сказал Александр Александрович. - Вы, товарищ следователь, езжайте, готовьте группу наблюдения и поддержки. А мы с Андреем Сергеевичем мигом детали обсудим.

Синельщиков вышел, судорожно зажав под мышкой папку. Андрей прислушался к шагам, мгновенно угасшим на мягком покрытии:



- Дойдет сам-то?

- Дойдет, - Александр Александрович посмотрел на грязную кофейную чашку, забытую на столе, вероятно еще удравшим HR-менеджером. - Знаете, Андрей, мы с вами довольно толстокожие, но это не дает нам право бегло судить о других.

- Виноват. Я только сейчас допер как его крутит. Так нужно это трудовое соглашение подписывать?

- Да черт с ним. Сбежать вам все равно никто не запретит. Все обойдется, - свои три тысячи обязательно получите. Сейчас двенадцать дня, - подойдут эксплуатационники, пройдитесь с ними по техслужбам. Потом домой езжайте, отдохните. Явитесь сюда к 21.00. На дверях будет ждать охранник и представитель группы прикрытия. Машину за вами прислать?

- Своим ходом быстрей доберусь, - Андрей встал. - Можно один вопрос напоследок?

- Да хоть десяток. Только на ответы толковые особенно не рассчитывайте. Мы сами не понимаем, куда бойцы делись.

- Давно в "Боспоре" это? - Андрей неопределенно повел рукой. - Страшно людям здесь давно?

- Затрудняюсь сказать. Обычно чуждость и необычность атмосферы начинают ощущать в тишине и одиночестве. Нужен провоцирующий толчок, - хотя бы слухи, сплетни. А здесь, как вы понимаете, еще два дня назад одновременно находилось множество людей. Кто сыграл роль детонатора, мы не знаем.

- Понятно. В смысле, ничего не понятно. Слушайте, а мне флакон со святой водой, серебряную финку или еще что-нибудь этакое, не положено?

- Серебряных клинков, увы, на вооружении не имеем. Чеснок и осиновые колья, насколько я знаю, не помогают. Разве что как профилактика вирусно-респираторных заболеваний. Андрей, если вы кого и встретите ночью, то советую постараться вступить в контакт и мирно поговорить. Иначе шансов у вас будет маловато.

- Воодушевляет. Вы вообще-то не можете сказать, - зачем я на вашу дурацкую авантюру согласился? Предложение-то, совсем того… безумное.

Александр Александрович пожал плечами:

- Согласен. Мы с вами, Андрей, взрослые мужчины. Опыт подсказывает, что порой нужно рискнуть. Скребется тараканчик такой в душе, подзуживает, - давай, давай, сделай глупость. Иной раз оказывается, - шепот провиденья. Иной раз, - натуральное насекомое завелось. Пожалуйста, вечером не опаздывайте, Андрей Сергеевич.

 

***

 

Вечерний, обезлюдевший "Боспор" Андрею неожиданно понравился больше. Этакий лабиринт из модных современных материалов. Освещение в целях экономии приглушенно, тишина, лишь игровые автоматы неуверенно подмигивают разноцветными искрами-лампочками. Даже омерзительный запах освежителя повыветрился.

Андрей не торопясь поднялся на второй этаж. В сумраке нелепый прозрачно-красный каскад, так изумивший утром, казался декорацией к какому-то мультипликационному блокбастеру, - сейчас высыплет легион коротышек с реактивными ружьями наперевес, займет позиции на бастионах-уступах. А снизу начнут наступление колоны зеленых пупсиков-пришельцев.

Внизу, у дверей, что-то мелькнуло. Андрей с удивлением обернулся. Пусто. Не иначе разведывательный флаер зеленых агрессоров. Черт бы взял современный кинопрокат, - поразвешали плакатов кретинского Голливуда, - со стен не пойми кто на тебя смотрит. Раньше хоть дамы интересные красовались, а теперь сплошные мутанты. Вот это кто, - в обнимку с жизнерадостной рыбкой? Человеко-рак? И что нынче детям показывают?

Краем глаза Андрей следил за пространством у входной двери. Определенно движение не почудилось. Неизвестный мог к кассам шмыгнуть или за лестницу-каскад. Сверху толком ничего не просматривается. Но на кой черт злоумышленнику мелькать перед дверьми? И снаружи могут заметить, и сам новоявленный ночной смотритель еще отойти не успел. Криминальный элемент уже окружать начал? Вряд ли, ни одного охранника в "Боспоре" и вправду не пострадало. Сгинувшую засаду считать не будем, - она по отдельной статье идет. Все местные секьюрити разбежались живыми и здоровыми. Что здесь все-таки произошло? Возможно, страху специально нагоняют, а дело идет к обычному рейдерскому захвату. Сейчас отъем доходных предприятий снова вошел в моду. Хотя "Боспор" нынче особо жирным куском не выглядит. Что-то толп желающих развлечься у дверей не наблюдается. Понятно, что мультиплекс все равно закрыт "по техническим причинам", но маловероятно, что всё Бирлюково об этом событии уже извещено и потому по домам сидит.

В кармане пискнула рация. Андрей вздрогнул, вытащил компактную "Тоон". Рация зашуршала и загробным голосом осведомилась, - как обстановка? Андрей ответил что обстановка рабочая, обход помещений продолжается. Неживой голос пожелал успехов и отключился.

Андрей сунул приятно увесистый овальчик рации обратно в карман. Значит, не спит "кавалерия". Случись что, - мигом прискачут выручать да вытаскивать. Если, конечно, двери будет кому открыть. Замок Андрей запер собственноручно, - электронной карточкой, выданной под расписку исполнительным директором "Боспора". Передача символа ночной власти происходила в теплом салоне "Ауди". Заходить в кинотеатр исполнительный директор постеснялся, но осчастливил нового охранника электронным ключом и тяжеленным ремнем, на котором болтался электрический фонарь полуметровой длины, чехол с баллоном слезоточивого газа и наручники в новенькой кобуре. Хорошо еще, фуражку не всучили. Затем Андрей прошел инструктаж у капитана, - старшего милицейской группы прикрытия. Разговаривали в "Газели", - заходить в "Боспор" доблестные работники Бирлюковского ОВД тоже не пожелали, ссылаясь на строгости инструкции. Ни Александр Александрович, ни следователь Синельщиков начало операции своим присутствием не почтили. Хотя и не соврали, - в прикрытие отрядили ребят здоровых, омоновской наружности. Андрей в свое время таких навидался, - в Хочой-Та рядом тульским СОБРом стояли.

Натуральная операция "Ловля на живца". Вот только остается совершенно непонятным, почему именно Андрей Сергеевич Феофанов показался лучшей наживкой. Или просто другого дурака не нашлось?

Андрей для порядка заглянул в туалет. Нормально, - краны закрыты, изодранные дамские трусики перед кабинками не валяются. И из писсуара никто с окровавленным тесаком не высунулся.

Запахи мультиплекса подвяли, но все равно в небольшом фойе ощущался неистребимый запах попкорна. Полукруглые диваны, стойка с подвешенными верх ногами бокалами и малопонятными хромированными машинами. Андрей постоял перед баром. В углах фойе шепталась, чуть слышно хихикала темнота. Наверное, в обычные дни здесь тусовалось буйное бирлюковское тинейджерство. Несчастных родителей стоило пожалеть. Расценки на билеты Андрей видел внизу. А тут детишкам еще и коктейль или кофе из навороченного аппарата надлежит взять. И девочку угостить. И новым мобильным телефоном блеснуть, и о центральных ночных клубах со знанием дела упомянуть. Нет, раньше все демократичнее было.

Зал, небольшой, - на 140 зрителей, благоухал скорее не кино, а роскошным туристическим автобусом. Андрей постоял в дверях. Входить в полутьму не хотелось. Вряд ли между широких кресел залег злоумышленник, но… Чужое все здесь. И эти подлокотники с посадочными дырками под стаканы чудно выглядят. Иные времена.

Вспоминая, когда же он был в кинотеатре после работы в старом "Боспоре", Андрей поднялся на третий этаж. Вспомнил, - был два раза, - жена затаскивала. Что смотрели, вспомнить не смог, - в зале сидеть было мучительно неудобно, да еще сверхсложные звуковые эффекты отвлекали от сюжета. Стерео, долби-звук, - фигня это, господа. Техника вторична. Кино, - это нечто иное.

Андрей постоял, облокотившись о перила. Колено, обиженное обилием ступенек, ныло. В тишине четко тикали часы, висящие над выходом в коридорчик. Там прятались административные кабинеты. Новая архитектура "Боспора" причудливо перемешала служебные помещения и развлекательные залы.

Пискнула рация. Ага - значит, полчаса прошло. Не спят, служивые, режим связи соблюдают.

- Полет нормальный, - ответил Андрей удаленному голосу капитана. - Продолжаю обход, подозрительного не отмечено.

Рация отключилась, а отзвуки одинокого человеческого голоса еще висели под угловатыми светильниками, не торопились растворяться в полутьме лабиринта. "Боспор", - игровые автоматы, ступеньки каскада, кресла и столики, запертые витрины и двери с табличками, диваны-недомерки и пальмы в каменных ящиках, - все слушало голос чужака. И еще кто-то слушал. Андрей, небрежно придерживая длинную рукоять фонарика, обернулся.

Никого. Только лупоглазые заокеанские посланцы с любопытством глазели с застекленных плакатов. Андрей мрачно посмотрел на ближайшего, - вихрастый, по-девичьи хорошенький мальчик, - очевидно, дальний родственник Гарри Поттера, угрожающе замахнулся магическим посохом. Ну-ну, смотри не урони палку, пионер. Раньше бы тебе наган в руки сунули и Ксанкой назвали. И кассовый сбор ты бы сделал солиднее, чем с этой волшебной базукой в лапках.

Рисованных созданий бояться было нечего. Безвредные. Они за стеклом томятся, и вы, Андрей Сергеевич, за стеклянными дверьми заперты. И даже жезл магический с шестью элементами питания в рукоятке у вас наличествует. Ну-с, делом пора заниматься.

Помахивая фонариком и временами включая его, Андрей проверил зал?3. Мощный луч осветительной "дубинки", отражаясь от многочисленных стекол, создавал иллюзию жизни. Интересно, видно игру фонаря снаружи? Отчего-то захотелось спуститься поближе к дверям. Может, подойдет капитан поболтать? Поделиться какой-нибудь свежей ориентировкой, покурить, потрепаться?

Андрей со злостью плюхнулся в кресло и достал сигареты. Пора признаваться. Трясетесь вы, товарищ отставной сержант. Херня, - ни в какую банду вы не верите. По-крайней мере, сейчас преступникам здесь делать нечего. Только все равно страшно. Тупо и бессмысленно страшно. Как в детстве. Ладно бы, темно было. Сотня ламп вокруг, - только головой крути. Пусть и не вся иллюминация сияет, но света с избытком, - хоть читай, хоть вышивай крестиком. Вон, - проезжающие по Бирлюковской улице автомобили видны. Отчего же чувство, что часовым в густой чаще торчишь, и колючие лапы ельника тебя по плечам похлопывают?

Табак в "Яве" тихонько потрескивал. Андрей жадно втягивал дым. Прав Александр Александрович, - одинокому мужику бояться нечего. Никто тебя не ждет, никому ты не нужен. Самое время рисковать безоглядно. Только какой же это риск, в рот тебе ноги? На грани истерики изволите беспричинно прибывать. Стоит глаза закрыть, и чувствуешь, как за спиной кто-то возникает. Сейчас как даст по шее, - может, не нравятся ему твои сигареты?

Андрей тщательно затушил окурок, щелчком отправил за кадку искусственного мини-кипариса. Встал, и, не оглядываясь, отправился вниз. Работа есть работа. А оглядываться необязательно. Тем более, за спиной никого нет, и быть не может. Никакие криминалы в прятки с тобой играть не будут. Нужно было бы, так уже прирезали бы. Только нет здесь никого.

Как раз проходил у входа, как напомнила о себе рация. Капитан сказал, что у них ничего нового. Андрей согласился, - нового у него тоже не наблюдалось. Страх дурацкий, - так и он уже не новость. Впрочем, насчет страха докладывать незачем, - менты и сами-то…

Черт, неужели они там, в "Газели", тоже очкуют? Может, это психическое? Этакая заразная долгоиграющая паника? С нормальной паникой Андрей был неплохо знаком. Но здесь с чего бы трястись? У группы в машине оружие. Дело известное, - "АК" отнюдь не всесильный магический жезл, но когда сжимаешь машинку с полным магазином, однозначно легче становится.

Андрей шел вниз, в зал для боулинга. Вообще-то, следовало оттуда начинать. Подземелья-подвалы, опять же выход к коллекторам. Зона повышенной опасности. Там, правда, не то что мышь, даже блоха не проскочит. Новое оборудование, полная компьютеризация, чистота и порядок.

В боулинге свет над дорожками был выключен, но и так споткнуться трудновато. Только вот… Андрей стоял под самым светильником, и испытывал изнуряющую уверенность, что сейчас свет погаснет. Ладно бы старый "Боспор", - там бы и ощупью выбрался. А здесь, - зацепись за любое кресло, - колену хана. В темноте вообще не выползешь.

Фонарик же есть!

Андрей удивился приступу накатившего ужаса. Ведь чуть не побежал, сломя голову. Что там такое Шурик Шурикович говорил про проверенные нервишки и душевное здоровье? Лоханулись в госпитале. Ведь предчувствовал совершенно точно, - вырубят свет и врежут перекрестным, из двух стволов. В одном углу даже шевельнулась тень, смутная, правда, но кто-то определенно вскидывал оружие.

- Не, лечиться я больше не хочу, - вполголоса сказал Андрей пустынным дорожкам и вытянувшимся по стойке "смирно" кеглям. - Я сейчас пройдусь до конца, потом сяду и включу телевизор. Ящик, вроде, не оговаривался, а, следовательно, не запрещался. А утром Таньке позвоню. Дочь умная. У них, там, на телевидении, про геопатогенные зоны и случаи массового умопомрачения всё назубок знают. Они сами в Останкино сплошь шизанутые.

"Боспор" молчал. Ждал чего-то скучно и терпеливо. Даже затхлостью и пылью откуда-то потянуло. С системой воздухочистки что-то?

Андрей хмыкнул. Что там с вентиляцией может случиться, если ее еще два дня назад в экономичный режим перевели? Страхи страхами, а денежки руководство мультиплекса считать умеет. И пора определиться, - или криминала бояться, или геопатогенных зон, или лично-индивидуального соскальзывания в старческий маразм. Вон, - уже страхи пошлые навалились, - охотятся на тебя. Угу, ниндзя-черепашки-чебурашки с бесшумными "Винторезами" наперевес. Кому ты нужен, инвалид?

Тьфу, вечерние таблетки забыл сожрать. С этим нелепым брожением по мультиплексным потемкам ночь может совсем нехорошей оказаться. Опыт имелся, - стоило пренебречь дежурным приемом препаратов, колено начинало так свински себя вести, что… Пару раз Андрей до утра дотерпеть не мог, - вызывал "неотложку". Когда ежедневно жрешь таблетки по расписанию, не геопатогенных зон нужно опасаться, а запамятовать о приеме спасительной дряни.

Андрей полез за чехлом от полевой аптечки, в котором хранил лечебную химию, но тут ожила рация. Ого, уже 23.30. Очередной сеанс связи.

- Хьюстон, станция "Боспор" продолжает полет нормально. Происшествий нет.

- Шутите, Андрей Сергеевич? Вы там не на "допинге", случайно? Нам здесь как-то тягостно. Юморить вроде не в масть.

- Что так?

- Погода видно. Опять дождь со снегом зарядил. Вы точно не употребляли?

- Да с какой стати? Полагаете, я здесь бар разграбил? Доверять людям нужно, капитан.

- Я доверяю, - "тоон" металлически вздохнула. - Просто у нас здесь мысли всякие разные возникают. Меланхолические. Принять бы для умиротворения души капель пятьдесят.

- Вы вокруг "газели" погуляйте, взбодритесь. Я сейчас до комнаты охраны дотащусь, кофе выпью. Здесь кофеварка здоровенная, - на взвод хватит. Как у вас с кофе? Может, пришлете бойца? Или все заходите. Все равно тишина стоит.

- Именно, что тишина. И вообще, у нас инструкция.

- Ну, тогда до связи.

Комната охраны, была, собственно, не комнатой, а тремя смежными помещениями. Раздевалка, собственно дежурное помещение, с двумя десятками мониторов наблюдения, и комната отдыха. Андрей налил кофе, кряхтя, опустился на черный псевдокожаный диван. Кофе был так себе, колено настойчиво напоминало о себе жарким подергиванием. Ладно, ладно, - следующую кружку закусим пилюлями. Андрей положил перед собой чехол "второй помощи". Промедола и трампапама в потертом камуфляже давно не было. Жаль, армейский трампапам умел снимать практически любые проблемы.

Глотнув кофе, Андрей глянул в сторону телевизора. Включить, что ли? Как раз полночные новости. В последнее время есть чему подивиться, - то в Австралии гигантские медузы на берег миллионами прут, то еще один вид смертельного гриппа по свету гулять двинулся. Да и местным происшествиям изумишься, - вот давеча нудистская демонстрация на Большом Каменном мосту приключилась. Два десятка человек что-то скандируя, побросали одежду и сиганули с высоты в воду. Четверо так и не вынырнули. Насчет чего протестовали голозадые, понять было трудно, мнения прессы разделились, а компетентные органы хранили таинственное молчание. Только мэр долго и яростно обличал прыгунов, напирая на то, что в виду стен древнего Кремля приличный гражданин должен топиться благопристойно, в полностью одетом виде.

Ну их к черту, эти новости. Андрей поставил кружку и, морщась, осторожно помассировал колено. Собрать сустав врачи собрали, только боль выгнать так и не смогли.

Свет стал тусклым. Андрей с тревогой вскинул голову. Если с электроснабжением что-то серьезное, хлопот до утра хватит. "Аварийку" вызывать, утрясать с милицией неурочный визит энергетиков. То-то капитан со своими вскинется.

Минутку, - это что за светильник бледноватый? Он же вроде не такой висел.

Глюк пришел. Не тот, что немецкий композитор, а тот, что с "белочкой" нежно дружит.

Андрей по-прежнему сидел на диване. Только непосредственно этот диван с поддельной кожей ничего общего не имел. Андрей, не веря, пощупал серый дерматин. Очень натуральный. Шутки памяти. Диванчик из тех, что в изобилии производились мебельными комбинатами на закате развитого социализма. В старом "Боспоре" когда-то точно такие стояли.

Беспомощно оглядываясь, Андрей сообразил, что сидит в закутке у кассового зала. Старого кассового зала. Когда-то кассирши здесь чай пили. Вот и стол, - одинокая чашка в зеленый цветочек и тусклый металлический электрочайник, той породы, что выкипев, взрывается как РГД. Вешалка, серая тумбочка, пачка чая. Хороший чай, со слоником. "Индийский", значит.

Да что же это такое?!

Андрей подскочил, колено кольнуло болью. Пришлось опереться о крышку стола. Рядом с чашкой лежал знакомый камуфляжный чехол аптечки. Блин, и джинсы черные на ногах остались, и отключенный мобильник в кармане. Свитер с капюшоном, ремень охранницкий на месте, - фонарь съехал по центру и теперь неприлично болтался между ног.

Андрей поправил позорящее вооружение. Галлюцинация. Может, результат таблеток? Ведь не один килограмм уже сожрал. Совсем беда, - частично сам-тот, а бред так плотненько вокруг концентрируется. Андрей толкнул блеклую бумажно-деревянную дверь, - точно, кассовый зал. Темный и пустой по ночному времени. Слева кабинки касс, - вот лежат листы планов мест зрительного зала. Андрей прохромал дальше, - в застекленном помещении кассового зала было относительно светло. Видна Бирлюковская, - довольно плотно движутся машины, снизу, от платформы, припозднившийся пеший народ проходит. Андрей нашел глазами милицейскую "газель", - сидят без огней.

Наличие нормального мира слегка успокоило. Может еще ничего, - подлечат. Нам не привыкать. Даже чуть-чуть забавно, - Андрей поднял фонарь, направил на табло над кассами. Сеансы, - 10, 12-30, и так далее. В Малом зале - первый начинается в 9.30. Что ныне демонстрирует кинотеатр, неизвестно, - места для плашек с названиями худфильмов, выведенными неизменной синей краской, пусты. Так далеко бред не распространяется. Ну-ка, - Андрей перевел луч фонаря на вывеску рядом с входом в администраторскую, - "Сегодня вас обслуживают: сменный администратор…, кассиры…, контролеры…, киномеханики… Пусто. Нет нынче обслуживающей смены, что и не удивительно. Ночь нынче. Бредовая.

Андрей помотал головой, оглянулся. За стеклами продолжалась жизнь. Две девицы безуспешно ловили машину недалеко от "газели" с группой прикрытия. Левее мигал огнями ночной магазинчик. Все как обычно. Только ничего этого никак не могло быть. Хотя бы потому, что никаких стекол здесь нет. И кассового зала, облицованного грязновато-светлым мрамором, тоже уже нет. Стена здесь у нынешнего "Боспора" замурованная. И вовсе не кассовый зал внутри, а задняя часть кафе с караоке. А рядышком комнаты охраны. Шел бы ты, убогий, да обдумывал, стоит ли кому о таком наваждении рассказывать.

Андрей повернулся, взялся рукой за ручку двери и замер. На стене появилась одна из плашек: "Киномеханик II категории Феофанов А.С."

Нет, нужно будет утром в госпиталь ехать. Определенно, - побочное действие таблеток. Ничего страшного, рассосется.

Андрей ввалился в администраторскую. Сел на крепкий металлический стул. На столе лежала пара шариковых ручек по 35 копеек, журнал сдачи смен, стоял серый, видавший виды, телефон. Андрей жалобно посмотрел в окно, - по Бирлюковской, игнорируя разделительную, пронесся БМВ. Там XXI век, здесь 80-е годы прошлого. На стене из фанерного ящичка торчит "Книга жалоб и предложений". Андрей неуверенно извлек книгу. Нет здесь ни жалоб, ни предложений. Девственно чиста строгая книга. Может, накарябать? "Товарищи, глубоко возмущен бредом, творящимся в вашем кинотеатре. Прошу принять меры, в противном случае буду вынужден…"

Нет, галлюцинации исключительно в вашем воспаленном мозгу, гражданин Феофанов. Самому на себя кляузничать не положено. Так даже в советские времена не поступали. Лучше побыстрее перестаньте ностальгировать. Ишь, накатило.

Понятное дело, понервничал, былое вспомнил, а тут еще действие таблеток критическую массу набрало. Работа мозга покатилась по ложной колее. Пройдет. Сам выдумываешь, сам и перестанешь. Пожалуй, стоит водички выпить, раз уж кофеварка временно сгинула.

Наливать из чайника Андрей не рискнул. Машинально взял чашку и поплелся в туалет. Память услужливо формировала новую-старую реальность. Стеклянная дверь. За ней фойе Малого зала. Глупо, - разве можно напиться воображаемой воды? С другой стороны, - раз дверь ты толкаешь с усилием, то почему же и не попить водицы? Мокрой. Мозг и не такие фокусы выкидывать может.

Андрей взвыл. Галлюцинация или нет, но соприкосновение со стулом оказалось крайне болезненным. И какой идиот его в темноте на проходе оставил?! Вполголоса матерясь, Андрей поглаживал колени, на этот раз оба. Еще хорошо, что основной ушиб пришелся на здоровую конечность.

Воды Андрей попил, - холодная, в меру хлорированная. В туалете было чисто, но пахло не очень, - память охотно вернула естественные советские запахи. Андрей глянул в зеркало. Взрослый мужчина, солидный, даром что моложе своих лет выглядит. Еще ничего, если к бледности, и складкам у рта не приглядываться. И на тебе, - крыша у мужичка поехала.

Скрипнула, приоткрываясь, дверца дальней кабинки. Выглядывал оттуда кто-то.

Андрей с чувством сплюнул в раковину. Нет уж, бред в квадрате, - это перебор. Идите вы в задницу, со своими скрипами.

Оставив чашку на раковине, поковылял к двери. Фойе. Темное пространство, разделенное широким прямоугольником буфета. Столики, на них громоздятся перевернутые стулья. Тускло поблескивет автомат "Фанты". Да, теперь таких не делают. Модель, поставленная к Олимпиаде 80-го: емкости с едким концентратом, баллоны газа, пластиковые кишки, соединяющие части сей адской машины. Верх достижений технической мысли капитализма. Андрей, удивляясь себе, сел на стойку, осторожно перенес ноги и оказался по другую сторону прилавка. Из ящика торчали горлышки пивных бутылок. На крышках отштампована дата, - число двенадцатое, месяц не разберешь, - то ли 6, то ли 8. Ну, отмечать год изготовления в те спокойные времена еще не додумались. Андрей приподнял салфетку, полюбовался на бутерброды. Ломтики сыра норовили свернуться в трубочки. Как положено, - второй свежести продукт, но резали его явно не четверть века назад.

Что происходит? Иллюзия полная, - можно пальцем потыкать, можно понюхать. Пахнет так себе. Бывают черствые иллюзии?

Старый "Боспор" замер. Не шевелились черные листья фикусов у лестницы, не булькала вода в автомате. Не имелось в старом мире ни сквозняков, ни работающих кондиционеров. Лишь по огромным стеклам скользили отблески фар. Там, за стенами, продолжал жить иной ночной мир. Огромный город, с сотнями сортов пива, с избытком автомобилей и думских депутатов, с полуузаконенной проституцией и круглосуточными супермаркетами.

Совсем больной товарищ. Про раздвоение личности Андрей слышал. Бывает раздвоение мироощущения? Вроде не слыхал, но издания по популярной психиатрии пишут отнюдь не сами пациенты. Им, пациентам, некогда.

Как странно вернуться в свой старый дом. Андрей прошел через второй этаж. Двери в Большой зал были распахнуты, - там царила тьма, - огромный куб черной пустоты, и невидимый экран. Ад сгинувших навсегда фильмов.

Андрей машинально поднялся на третий этаж. Замок двери в аппаратный комплекс оказался открыт. Было очень грустно. Сколько раз снился этот коридор. Место первой работы, коридор в юность, в эпоху смешной уверенности в завтрашнем дне, веры в неизбежность победы коммунизма над загнивающим и все никак не загниющим Западом. Да, глупостями была заполнена юная башка Андрея Сергеевича. Но ведь легко было жить. Хотя и не очень весело.

Изумление ушло. Думать и бояться уже не хотелось. Жизнь прошла, думай, не думай, никогда больше не зажжется здесь свет, не донесутся отдаленные вздохи и нетерпеливый ропот тысячного зала, не раздастся звонок к началу сеанса. Нет огромного зала, нет коридора. И семнадцать лет тебе тоже никогда больше не будет.

Аппаратная. Стены в черном, до потолка, кафеле. Пара ободранных красных кресел, стол с растрепанными журналами смен и техобслуживания. Проекторы. О, еще древние КП-30. Серые монстры с покатыми слоновьими спинами. Еще угольные, не модифицированные. Это потом в них впихнут ксеноновые лампы. А пока электрическая дуга, - запас хода на двадцать минут экранного времени.

Фонарь проектора послушно открылся. Полусфера зеркального отражателя, запах угля и многократно прокаленного металла. Отрицательный уголь почти целый, - они горят медленнее. Положительный уголь нужно менять. Андрей вынул из планетарки прожженный огрызок, бросил в металлический бак. Знакомо громыхнула жесть. В эту секунду Андрея схватили за капюшон свитера, горло коротко ожгло болью.

- Шумный парень, - сладко промурлыкали в ухо.

Андрей замер, слегка разведя руки. Сталь у горла была острее некуда, - порезанная у кадыка кожа даже не болела, а горела, словно паяльником ожгли. В том, что к его спине прижимается женщина, Андрей не сомневался. Кроме мурлыканья и ясного ощущения сильного, стройного тела, был еще запах горячего пота, - жаркий, терпкий и крепкий. Не то чтобы неприятный. Скорее, наоборот. Запах пота, раскаленного солнцем песка, сыромятной кожи и ружейной смазки. Чувствуя, как катиться за ворот струйка крови, Андрей подумал, - пусть режет. Только сразу. Смерть, пахнущая молодой, здоровой бабой, не так уж и плоха.

- Страшно, красавчик?

- Еще как. Доделывай враз, - прошептал Андрей. - Сейчас обделаюсь, - обоим будет гадостно.

- Не надейся. Быстро это не заканчивается, - ответили от двери, - там стоял крепкий мужчина в коричневой кожаной куртке. - Мадмуазель ограничена в развлечениях, а пытки - вещь захватывающая.

- Барышню случайно не Хеш-Ке зовут? - выдавил Андрей.

- Браво! Какая память, - мужчина белозубо ухмыльнулся. - Полагаешь, девушке льстит, что ее помнят лишь выжившие из ума недоумки?

- Недоумкам из ума выживать трудновато, - начал Андрей, но тут баба, до сих пор непристойно-интимно прижимавшаяся к его спине, чуть отстранилась, зато с такой силой ухватила пленника между ног, что Андрей ахнул и замычал. Согнуться мешало лезвие ножа под подбородком, но боль в мошонке была столь сильной, что Андрей, дергаясь, порезал шею еще раз.

- Ну, весельчак, откуда начнем? Сверху или снизу? - бархатный голос обладательницы скиннер-баффало можно было бы назвать чарующим, если бы не ненависть, сочащаяся в каждом звуке. Впрочем, Андрею было не до оттенков, - боль такая, что глаза вылезали из орбит. Смуглая женская рука начала неторопливое вращательное движение. Андрей низко закричал, уже не думая о ноже, двумя руками уцепился за обвитое нитями разноцветных бусин запястье мучительницы.

- Постой, Хеш-Ке, - брезгливо сказал мужчина.- Что за дурные манеры? Нельзя быть такой навязчивой. Вспомним о девичьей скромности. Начнешь чуть попозже.

Баба недовольно заворчала, но ослабила хватку. Андрей, пытаясь дышать, кое-как выпрямился:

- Спасибо, мсье Боровец.

- Нет, просто парадоксальная осведомленность, - мужчина, чье лицо Андрею было отлично знакомо, поджал мясистые губы. - Ну конечно, ты же из старых. Думаешь, мадмуазель-полукровка обойдется с тобой снисходительнее, чем с другими жеребчиками?

Андрей вновь почувствовал пару тугих грудей, плотно прижимающихся к спине. Иссиня-черная прядь защекотала шею. Раскаленный язык неожиданно лизнул в ухо. Андрей дернулся:

- Месье комиссар, нельзя ли просто пустить мне пулю в лоб?

- Лишить девчушку развлечения? - старинный знакомый качнулся на каблуках. - Пуля, мой догадливый друг, это роскошь. К чему джентльмену слабости? Умри как мужчина. Можешь поверить, моментами тебе будет почти приятно. Естественно, если сразу не спятишь от боли.

- Месье комиссар, я все-таки здесь работал…

- Работал? - двойник героя-любовника, снявшегося в 80-ти фильмах, покачал головой. - Хочешь сказать, жрал дешевое пиво, рвал пленку и "резал" части, чтобы пораньше смыться домой? Как вас здесь принято называть? Обувщик?

- Сапожник, - признался Андрей.

- Весьма точная характеристика. Хеш-Ке, сможешь выкроить из его спины пару мокасин? Это будет весьма символично.

- Тощий жеребчик, - промурлыкала женщина, для разнообразия болезненно хватая пленника за ягодицу. - Придется повозиться. Но я сдеру кожу поаккуратнее.

Лезвие ножа покинуло подбородок и острие мгновенно прочертило тонкую линию от загривка, до нижних шейных позвонков. Андрей почувствовал, как его лизнули в набухший кровью порез.

- Да ладно вам, - негромко пробурчали из перемоточной. - Пусть пока языком поболтает. Он из старых, хоть что-то соображать должен.

- Думаешь? - комиссар с сомнением оглядел Андрея. - Знаешь, Горгон, все местные болтают одно и тоже. Они совсем не так рассудительны, как ты надеешься. Кстати, обувщик, ты не вздумаешь улепетывать? - губастый утконосый красавец откинул полу куртки, показал рукоять большого револьвера. - Рискни и я тебе ляжку прострелю. Ладно. Хеш-Ке, дай ему отсрочку. Ма-лень-ку-ю. Торопиться нам некуда.

Андрея отпустили. С такой силой, что он врезался лбом в кафельную стену и рухнул, опрокинув бак для углей.

- Я говорила, - громогласный вонючий лошак, - засмеялась баба.

Андрей сидел, пытаясь справиться с темнотой в глазах и не орать от боли. Лоб - ерунда, вот проклятое колено… Да и между ног…

- Чего расселся? - поинтересовались из перемоточной. - Лоб у тебя крепкий, если враз не раскололся. Иди сюда, коли ты местный.

- Сейчас, - с трудом выговорил Андрей. - Колено у меня не совсем в порядке.

- Колено? Хеш-Ке, помоги ему. Только мягче.

На этот раз Андрей успел сгруппироваться, - удар мокасина принял на бедро. Хеш-Ке, гибкая красавица-метиска в вылинявших джинсах и неприлично распахнутой на груди сорочке, возвышалась над ночным смотрителем. Нож в ее руке игриво взблескивал в свете тусклых плафонов аппаратной. Тонкий шрам на правой щеке женщины абсолютно не портил смуглой зловещей красоты. Баба угрожающе качнулась к гостю.

- Иду-иду, - Андрей, стиснув зубы, поднялся. Хромать под взглядом аризонской убийцы почему-то особенно не хотелось.

В перемоточной, прямо на фильмостате, сидел коренастый человечек, и перочинным ножом строгал замысловатую чурку.

- Здравствуйте, господин Горгон, - сказал Андрей, глядя в обманчиво доброжелательное лицо.

- Здравствуй и ты, - человечек на миг поднял лысеющую голову, кинул цепкий взгляд. - Ты тряпку-то возьми. Напачкаешь.

Андрей машинально вынул из ящика перемоточного стола ком марли, прижал к кровоточащему горлу.

- Значит, не утихомирились? Все дознание ведете? Ну и много вынюхали? - Горгон укоризненно покачал большой головой. Крошечные стружки из-под перочинного ножа размеренно падали на широкие штанины и загнутые носы сафьяновых сапог. - Тебя-то зачем сюда сунули? Стражников пожалели?

- Сказали, что могу догадаться, что в "Боспоре" творится.

- Догадался? - с интересом спросил Горгон, не отрываясь от резьбы.

- Да. Только пока здесь люди умирать и исчезать будут, дознание будет продолжаться. Здесь же город, - Андрею хотелось опереться о стол. Ком марли в руке промок насквозь, голова кружилась. - Здесь большой город и большая власть. И они обеспокоенны. Пока не поймут, не отстанут. Их много.

- Да нас, мил человек, тоже немало. И деваться нам некуда. Морите вы нас. Всмерть морите.

Хеш-Ке, присевшая в дверях на корточки, к разговору не прислушивалась. Андрей чувствовал взгляд, бродящий по его животу и бедрам. Комиссар Боровец отвернулся и сосредоточенно раскуривал сигару.

- Вас морить никто не хочет, - пробормотал Андрей. - Так получается. Время идет. Старое уходит, новое приходит.

- Еще раз меня старухой назовешь, - я тебя, койотский отсосок, месяц подряд умирать заставлю, - ласково сказала Хеш-Ке, на миг заглянув Андрею в глаза.

- Я не в том смысле. Не про вас лично, - быстро сказал Андрей. Взгляд неожиданно синих и огромных глаз метиски пугал больше, чем угроза.

- Смысла здесь вообще мало, - согласился Горгон, почесывая лоб костяной рукояткой. - Не находим мы смысла. Может, оттого, что нас вообще не должно быть, - как думаешь? Может, вас шибко огорчает, что такие, как мы, думать способны и делать кое-чего? Может, не вы нас выдумали и живыми сделали? Может, мы мираж шуточный? Полет ночного Зефира навстречу утренней крутобедрой Эос? А? Вот Хеш-Ке, наша красавица, она ведь не согласна сугубо эфирным созданием жизнь свою влачить. Она девушка простая. Ей мужики нужны. Желательно с горячей кровцой в жилах. Если таких кобелей там нет, - Горгон ткнул ножичком в сторону зрительного зала, - то как быть? Жить-то хочется. Тебя ведь, Андрэ, кличут? Видишь, помню. А вы меня позабыли.

- Я же вас не забыл.

- Ну-у, сказанул. Ты, да еще сотня таких старых. Ну, пусть тысяча или две помнят. По телевизионному ящику иной раз нас посмотрите. Подивитесь на старье, курочку пережевывая. Еще эти, кругленькие, - как их? - "ди-ви-ди" коллекционируете. А это для чего строили?! - Горгон раскинул в стороны короткопалые руки, обильно унизанные перстнями. - Гноите вы нас. Словно и не родственники.

- Ну, "Боспор"- то работает. Пять залов. Все новенькое, дорогое.

- Ты меня не зли, - укоризненно сказал Горгон. - Не в том ты положении, чтобы наглость проявлять, да тупо в дурь переть. Залы здешние, ха, - у нас хлева размером поболе будут. И что в зале крутите? Инопланетников замысловатых? Взрывы автомобильные? По мне - что "ферару" взорвать, что ядреную станцию, - на второй раз скукота непомерная. Компьютерные исхищрения. Люди-то живые в тех кино есть? Как думаешь, друг Андрэ? В "синэму" ты не ходишь, может, оно и правильно. А ежели вообще? Который из фильмов в душу запал? Кого ты из наших последних запомнил, взволновался?

- Не знаю. Может, Лару Крофт расхитительницу гробниц?

Андрей вздрогнул, - Хеш-Ке засмеялась.

- Старый лошак понимает. Я бы эту телку тоже запомнила. Сюжет - длиною с хер петушиный, зато вкусно на бабье движение глянуть. Жаркая.

- Картинка пустая, - заметил, не оглядываясь, комиссар Боровец. - Мертворожденное. Кроме мадам воровки, там все насквозь протухшее.

- Да понятно, - Горгон ковырялся с ножичком. - Как некоторые выражаются, - небось, не запасники Лувра. Смотреть можно, но кинофильмой не назовешь. Фильмокопия для сбора деньги. Говно. Я понятно выражаюсь, мил человек? Да ты садись. Отдохни напоследок. Красавица наша тебе много передыха не позволит. Алчущая она. Не хуже Лары новомодной.

Андрей полусел-полуупал на стол. Сразу стало легче.

- Господин Горгон, вы уж без проволочек говорите. От сеньориты вашей повизжать напоследок, может, и не самая плохая смерть, но я, вообще-то, на тот свет не тороплюсь. Неплохо бы попробовать разобраться по сути дела. Я же не в землекопы из "Боспора" ушел. Кое-что видел, деньги зарабатывал. Взаимовыгоду понимаю и торговыми отношениями не гнушаюсь. Что вы хотите? Может, договоримся?

Горгон поковырялся в ухе, почистил ноготь ножом и задумчиво сказал:

- Вишь как выходит. Первым ты договариваться додумался. Остальные враз орать, просить-молить, да грозить кидались. Недоумки. Последние, так смех один, - на вооружение боевое понадеялись. Видать, ты и впрямь из старых. Еще помнишь, что по нашу сторону экрана и бьют быстрее, и стреляют метче. Только врешь ты нам, друг Андрэ. Жизню свою сильно ценишь. Оно и понятно. Мы тоже ценим. Может, даже поболе вашего, - у вас смерть скорая, а нам, кажись по всему, веками издыхать придется. Что на пленке тускнеть да рассыпаться, что крысами загнанными рядом с вами шмыгать.

- Давайте, подумаем, поторгуемся, - сказал Андрей, стараясь не смотреть в сторону Хеш-Ке. На корточках она сидела крайне свободно, настолько свободно, что ворот застиранной сорочки разошелся шире некуда. Жаром от бабы веяло даже с трех шагов. - Вы, господин Горгон, - поспешно продолжил Андрей, - в торговле и выгоде опытны. Я послабее буду, но кое-что в том деле понял. Больших барышей мы с вами не наживем, но отчего друг другу чуточку не помочь, раз иных выгодных возможностей не предвидится?

- Жить как хочет, - с отвращением сказал комиссар.

- Хочу, - согласился Андрей. - Но не в том дело. Я, может, к сеньорите скоро сам приду. По здравому размышлению, лучше к ней, чем в хоспис муниципальный.

- Не врет, - улыбаясь, сказала Хеш-Ке. - Хочет меня. Кобель.

- Кто ж тебя не хочет, - задумчиво пробормотал Горгон. - Если бы с тобой два раза поразвлечься было можно, да с яйцами остаться, цены бы тебе, дева, не было. Ты, мил друг, перестань на эту гремучку отвлекаться. Дело у нас серьезное.

 

***

 

Выбирался из "Боспора" Андрей с большим трудом. Колено, не напоминавшее о себе последние два часа, взяло свое, - словно саморез в сустав ввинтили. Пока ковырялся с электронным ключом, один из освобожденных оперативников тяжело вис, цепляясь за плечо. Второй, опустившись на колени, бессмысленно толкал массивную дверь, - ладони оставляли на стекле кровавые разводы. Третий оперативник лежал у стены и оглядываться на него было тяжко. Скальпированная голова казалась черной и маленькой, узоры от вырезанных из кожи ремней вились от локтей по всему торсу, пугая скрытым непонятным смыслом. Губы были срезаны, и дыхание шумно вырывались сквозь синевато-белые зубы. К счастью, парень был без сознания. Все трое освобожденных были совершенно наги, только на пах скальпированного была брошена салфетка, позаимствованная в буфете рассудительным Горгоном. Новые аборигены "Боспора" исчезли, едва доставив полутрупы до входных дверей. Дальше Андрею следовало разбираться в одиночку.

Замок, наконец, щелкнул, и дверь распахнулась. Один из освобожденных всхлипнул и кособоко побежал по ступенькам, припорошенным мокрым снегом. В смутном свете уличных фонарей мелькало длинное английское ругательство, неграмотно выжженное у парня между лопаток. Второй пленник, - кажется, старшина, - выполз из дверей на четвереньках, - встать он не мог, - сухожилия на обеих лодыжках были перерезаны. Андрей, ухватил за скользкие плечи скальпированного бойца, потащил к двери. Раненый замычал, между жутких голых зубов мелькнул распухший обрубок языка.

Андрей доволок тяжелое, еще недавно такое сильное и тренированное тело до ступенек. Только теперь из "газели" группы поддержки и дверей милицейского автобуса, вызванного на подмогу, начали выпрыгивать люди с автоматами. Зажгла фары и неуверенно двинулась к площадке перед кинотеатром "Скорая помощь".

Андрей перестал мучить изуродованное тело оперативника, разогнулся, и вспомнил, что забыл в "Боспоре" рацию. Смотрел, как бойцы пытаются остановить и успокоить мечущуюся по тротуару обнаженную, измазанную кровью фигуру.

За спиной возвышался мультиплекс. Сияли и пульсировали яркие звезды вывески. Вдоль здания посвистывал ледяной мартовский ветер, а Андрей все еще чувствовал на свитере дразнящий диковатый запах горячей плоти. Плоти, небрежно мытой в мутных водах реки Гил, что течет в безжалостной и веселой Аризоне. Да, Хеш-Ке не забудет, что кое-кто поклялся вернуться. А расчетливый дядя Горгон не забудет ни слова из того, что было сказано этой ночью.

 

2.Группа Крови

 

13 -21 марта.

АВN - "Слухи об осложнениях гриппа Z1T2, затрагивающих человеческую психику, комментируются ВОЗ как абсолютно беспочвенные и фантастические".

УНИАН - "Бежавший орангутанг-душитель наконец настигнут и расстрелян бойцами

"Беркута" в дачном поселке у Ильичевска".

"Московский кроманьонец" - "Семья Коршена называет исчезновение депутата

"трагической неожиданностью". Между тем редакции стало известно…"

 

Кожу на шее зашили практически безболезненно. В окружном госпитале МВД врачи работали опытные, не хуже чем в ЦВГ. Андрей вышел в коридор к лестнице, помучался сомнениями 'закурить, или нет', но тут пожаловали гости и началось. Гостей было трое, - двое из ГУВД и пришибленный Синельщиков. Начали задавать вопросы, честные ответы на которые и у самого Андрея вызывали беспомощное недоумение. Где четвертый член опергруппы? Мертв. Где тело? Не могу знать. Где были обнаружены раненые? Сами нашлись. Вы лично видели преступников? Можете составить фоторобот? Не уверен. Тут начальство не выдержало и начало многозначительно переглядываться. Андрей утешился тоскливой мыслью, что у МВДшников и в психиатрическом отделении, наверняка, полный порядок и полноценное питание, но тут в палату влетел Александр Александрович. Андрей не успев опомниться, оказался выставлен вон. Внутри пошел разговор на повышенных тонах. Двери были хорошие, плотные, но временами долетала откровенная нецензурщина. Андрей озадаченно сообразил, - это Шурик Шурикович материт Синельщикова, за то, что ФСПП было с опозданием извещено о завершении операции. Чины ГУВД пытались вмешаться, но Шурик их в принципе игнорировал. Матерился он красиво, слушать было интересно. Но пришлось отвлечься, - к палате неспешно подплыла эффектная дамочка в накинутом на плечи белом халате. Доброжелательно глянула на Андрея и стала прислушиваться к бурной дискуссии за дверьми. Андрей поколебался и сказал:

- Девушка, вы бы шли по своим делам. Тут вроде как служебные вопросы решаются.

Брюнетка чарующе улыбнулась:

- Ничего страшного. Я как раз по делу. По служебному.

Андрей заткнулся. Торчать в коридоре было как-то неудобно, - джинсы в нехороших рыжих пятнах, футболка несвежая и тоже в крови. На шею бинт намотан легкомысленным шарфиком. Хорошо хоть в больничные тапочки не успели переобуть. Чего эта мадам здесь столбом встала? Явно не из медперсонала. Экая ухоженная. Каблучки-то, это ладно. Вот небрежная изысканность, - этого у медсестричек дефицит. Не тот уровень. Эта фигуристая, рангом не ниже генеральской спутницы жизни. Вон, ножки какие авиационно-правильные, словно на компьютере их пропорции обсчитывали. Андрей вспомнил ядовитое кошачье-ободранное очарование Хеш-Ке и передернул плечами. Сподобился на старости лет от баб дуреть.

Из палаты вышли следователи ГУВД. Даже по спинам было видно, что товарищи офицеры в ярости. Следом вывалился покрасневший Синельщиков, невидяще глянул на темноволосую красотку, повернулся к Андрею:

- Андрей Сергеевич, вы извините. Я, честное слово, не думал, что у вас получится. Спасибо что рискнули. Если что, всегда обращайтесь…

Андрей с изумлением пожал протянутую ладонь. Синельщиков рысцой бросился догонять начальство.

Выглянул Александр Александрович:

- Чего встали? Заходите. Кстати, познакомьтесь, - это Наталья Юрьевна, - ведущий психолог ФСПП. А это, - Андрей Сергеевич Феофанов. Только что с операции, так что…

- Мы уже познакомились, - Наталья Юрьевна, двинула безупречно накрашенные губы в сдержанной улыбке. - Раз все нормально, я пойду. Да, Сан Саныч?

- А все нормально? - не очень уверенно поинтересовался тощий специалист ФСПП.

- Несомненно. Я пошла, в офисе увидимся, - брюнетка приветственно приподняла холеную ладонь, сверкнула лакированными под бронзу ноготками. Мило улыбнулась персонально Андрею и исчезла за дверью.

- Действительно, психолог? - осведомился Андрей.

- Угу, очень хороший психолог, - Александр Александрович еще не отошел от бурных объяснений с ГУВД.

- А я, значит, в полной норме? - наливаясь злостью, процедил Андрей.

- Угу, вы, несомненно, в норме, - Александр Александрович глянул исподлобья. - Вы не горячитесь, Феофанов.

Андрей отчетливо и с наслаждением выматерился.

…- Вы, специалисты херовы, славно меня подставили. Вы же, свинячьи клоуны, ФэСэПэПэ долбанное, стопроцентно знали, что меня на нож возьмут.

- Мы подозревали, что к вам выйдут на контакт. Именно к вам. Никакой подставы. Разведка боем, - такая формулировка будет гораздо правильнее.

- Да вы, чтоб вашу… Как барана на убой. Шли бы вы в…, специалисты по контактам.

- Спокойнее, Андрей Сергеевич. Меня лично можете как угодно материть, но для начала расскажите что конкретно там произошло.

- Да? А с какой стати я вам должен докладывать?

- Не обязаны. Но произошедшее не только нас с вами касается. Расскажите.

- А вы поверите?

- Почему же нет? Доказательства сейчас в реанимации лежат. Да и вы выглядите… убедительно. Только давайте не будем ломаться и сверкать глазами подобно гимназистке после первого бала. Я ваши чувства вполне понимаю, но поверьте, нам знать про обстановку в "Боспоре" просто необходимо.

- А не пойти ли вам…

- Нет, - Александр Александрович сел на кровать. - Идти я никак не могу. Я на службе. А вам нужно все рассказать. Хотя бы для того, чтобы окончательно прийти в себя. В конце концов, цените, что вы будете рассказывать мне, а не десятку неподготовленных следователей.

- Ох, так вы меня от неприятностей отмазали? А кто меня вот в это самое втравил? - Андрей хлопнул себя по перевязанной шее и зашипел от боли.

Александр Александрович хмыкнул:

- Я вам обещал, что ночь вы проведете нескучно. Соврал? От себя могу принести личные извинения и выставить бутылку виски или текилы, на ваше усмотрение. Если разбирать по сути, то иного выхода у меня не было. Вариантов развития событий в "Боспоре" просчитывалось множество, и начни я их излагать, вы бы никуда не пошли. Всё, хватит поэзии. Давайте садитесь, мы закурим, и вы не спеша изложите - что случилось.

- Здесь курить нельзя, - злобно сказал Андрей.

- Ничего, простят. Мы окно откроем.

- Нет уж. Я бросил. Мне обещали, что если я такой ослиный навоз продолжу курить, мне язык надвое разрежут, а самокрутку дерьмовую засунут… Глубоко. У барышни, мне это заявившей, чувство юмора на редкость изысканное.

- Понятно. Может, моих закурите?

- Да не буду я вообще больше дымить!

- Ладно, - Александр Александрович с сожалением спрятал сигареты. - Хорошо, так кто там в вашем мультиплексе объявился?

 

***

 

- Как вам сказочка? - Андрей все мял в пальцах наполовину высыпавшуюся сигарету. Не столько курить хотелось, сколько начавшие подрагивать пальцы требовалось чем-то занять.

- Подходяще, - Александр Александрович вздохнул. - Давно они здесь обосновались?

- Ну… они не совсем чтобы здесь. Это, по-моему, размытая зона. Пограничье. Они и здесь, и не здесь. И сам "Боспор"…

- Я понимаю, - нетерпеливо сказал специалист ФСПП. - На сленге этот эффект называется "свищом". Непреднамеренное открытие двухстороннего постоянного канала. Давно их прижимает? Я ваших целлулоидных имею ввиду.

- Почему целлулоидных?

- Ну, нужно их как-то называть.

- Вы, Александр Александрович, не понимаете. Они реальные. Очень даже. Во плоти и крови.

- Я что, идиот? Я понял, - специалист ФСПП вновь раздраженно пощупал карман куртки, где лежали сигареты. - Андрей, во-первых, я вам верю, во-вторых, я сейчас выйду покурить, ибо сил моих больше нет, а вы пока поразмыслите, - хотите ли знать, почему я вам верю? Я могу рассказать, и сие скорбное знание никоих обязательств на вас не наложит. Но подозреваю, что в соответствии с известным афоризмом, печали ваши могут многократно приумножиться.

Когда через пять минут повеселевший Александр Александрович вернулся, Андрей сидел на подоконнике и смотрел, как по аллее к госпиталю идут ранние посетители.

- Ну, мне бутылку виски вам домой прислать или как? - жизнерадостно осведомился представитель ФСПП.

- Мерзопакостная у вас организация, - пробормотал Андрей. - И почему бы вам весь этот бред не засекретить? Сунули бы меня в психушку и дело с концом.

- Мы и так полусекретная организация. А психиатрические больницы, между прочим, переполнены. Да и нет особого смысла разводить секретность - Александр Александрович плюхнулся на койку. - Если в самое ближайшее время не предпринять решительных мер, то неприятности, подобные вашим, будут обсуждаться не только на форумах Интернета. О них и бабульки на лавочках у подъездов начнут судачить.

- Не понял.

Александр Александрович извлек из кармана наладонник:

- Андрей, вы как с компьютерами?

- Уверенный пользователь. Но такую мелочь не люблю, - пробурчал Андрей.

- Не страшно. Я вам потом на большом мониторе покажу. Если захотите. Да вы присядьте. Я с вами ничего сугубо физиологического делать не собираюсь.

Экран у наладонника был крошечным. Карта Южного округа. Разноцветные значки. Увеличение… Вот красная точка, - Бирлюковская 17. Невдалеке еще одна, - синяя. Это район бывшего завода "Огонек". Вот Коломенское, - три отметки, - красная и две зеленых.

- Теперь давайте, окинем, так сказать, общим взглядом, - сказал Александр Александрович.

Карта Москвы. Россыпь точек.

- Шестьдесят два объекта. Треть удалось законсервировать. В начале года в среднем фиксировалось появление двух-трех "свищей" в месяц. За март уже девять. Большинство, правда, относительно безопасны. Но и такие, как ваш "Боспор", не редкость.

- Врете, - решительно сказал Андрей.

- Думаете? - Александр Александрович улыбнулся. - Наталья говорила, что вы порой осознанно практичны и эгоцентричны. Хотите что-нибудь лично посмотреть? До полудня у меня есть время.

- Ах, Наталья про меня говорила? Это которая Юрьевна? Польщен. И откуда этой дамочке гламурной про мою практичность известно?

- Тут вы не правы. Не смотря на, гм, утонченную внешность, Наталья Юрьевна - высочайшего уровня профессионал. Психолог от бога.

- Лучше бы она сексопатологом у вас служила. Коза ангорская. Она меня в "Боспор" сосватала?

- Ну, без ее рекомендаций тоже не обошлось. Только не нужно все "стрелки" на беззащитную даму переводить. И вообще, Андрей, хватит вам злобствовать. Людей мы спасли? Спасли. Как вы посмотрите, если ФСПП вам работу предложит?

- Да идите вы!

- Ну не могу я так просто пойти, - Александр Александрович спрятал наладонник. - У меня людей не хватает. И, по большому счету, ни у вас, ни у меня особого выбора уже не осталось. Вы послушайте, а потом решайте сами. Если упретесь, настаивать не стану. Только насчет вашего "Боспора" рекомендации уж соизвольте дать в обязательном порядке.

- А что с "Боспором" будет?

- Так нам с вами это и решать.

- Блин, вы что, в лысого градоначальника играете? Всесильность демонстрируете?

- Никакой я не градоначальник. Просто раз мы с вами кинотеатром занялись, нам и решение по данному объекту выносить. Наверху утвердят. Захлебываемся мы, Андрей. Жизнь дала трещину. В самом прямом смысле. Знаете, вы все-таки меня выслушайте. Так сказать, - вводный курс молодого бойца.

 

***

 

Мир обветшал. Миру недужилось. Ученые, лихорадочно пытавшиеся понять, почему начались изменения, говорили о сдвигах границ ноосферы и антропосферы, о взаимопроникающих коррекциях, о парадоксальном стечении обстоятельств. Происходящее спешно подгонялось под Теорию струн и гипотезу Великой параллельности. Но ни Стивен Хонкинс, ни Хью Эрерт, ни Варлам Лернер не могли прояснить происходящего. Великие теоретики уже ушли в мир иной, а современные приверженцы их теорий, перепуганные хаотичностью внезапных изменений, теряли время в спорах о дискретности и непрерывности мироздания, вновь и вновь утыкались носом в тупик загадки асимметрии времени. Данные мирового мониторинга менялись с устрашающей быстротой. Попытки объединить исследования, ведущиеся в разных странах, оканчивались краткими конференциями и символическими декларациями о благих намерениях. Общество теоретиков бурлило и булькало подобно выкипающему котлу.

В мире далеком от академической науки было пока куда как тише. Большинство власть имущих просто отказывалось верить в серьезность происходящего. Новые виды морских беспозвоночных? Ерунда, вы их плохо исследовали раньше. Непредсказуемая погода? Отстаньте, вы твердите об этом последние лет двадцать. Скачкообразное нарастание психических заболеваний? Естественно, электорату сложно свыкнуться с реалиями затянувшегося финансового кризиса. Паранормальные явления, новые геопатогенные зоны, ежедневные встречи с привидениями? Даже не смешно. Тут бы с диким Афганистаном разобраться, с ценами на нефть, с возмутительными амбициями Тегерана.

- У нас чуть проще, - вздохнул Александр Александрович. - У нас Главный как-то сам столкнулся. Оказался вблизи от новообразовавшегося "свища", ну и видел кое-что. Так что Наверху особо доказывать не пришлось.

- И что? - скептически поинтересовался Андрей. - Общую мобилизацию еще не объявили? Винтовки и святую воду где выдают? Или я что-то пропустил?

- Мы все что-то пропустили. Но мобилизации не было. Если у тебя имеются здравые мысли, чем она поможет, изложи. Через пару дней воплотим в жизнь. Только при условии, что идея действительно здравая. Откровенно говоря, у нас дефицит идей. Возьмем ситуацию с "Боспором", - стоило туда подгонять бронетехнику и спецназ, окружать и изолировать? Огнеметы? Напалм? Поможет? Хаоса у нас и так предостаточно. Воевать нет смысла. Не с кем.

- То есть? Они что? Того… - неуязвимые?

- Почему же? - Александр Александрович открыл куртку, показал рукоять пистолета. - Они в подавляющем большинстве соответствуют нашему образу и подобию. Вполне смертны. Но стрелять в них не очень-то получается. Вернее, мы с вами, вполне способны выйти на охоту. Но нас, охотников с этой стороны, будет маловато.

- Не понял.

- Так сложновато объяснить. У нас пытались готовить бригады зачистки. Как бойцы, наши парни были выше всяких похвал. Но не получалось. Кушали наших стрелков на раз. Теоретическое обоснование неудач силовых действий существует, но оно чересчур объемное, умное и неубедительное. Скажу, как понимаю сам. Хорошо стрелять в наше время уже мало. Нужно твердо верить, что в темном углу сидит страшный бука.

- Что же здесь верить? - Андрей погладил повязку на шею.

- Я понимаю. И парни начинают понимать. Только слишком поздно. Ты же служил, знаешь. Большинство профессионально подготовленных бойцов доверяет исключительно своим инстинктам, своим пристрелянным стволам и больше никому и ничему. Ну, еще некая доля суеверности присутствует. Что получается на практике? Слаженная группа приступает к зачистке здания. Площадь сканируется электроникой, далее стволы в разные стороны, - осмотрелись, - сплюнули через левое плечо, - пошли. Комната чиста, - дальше. А за спиной уже кто-то появился. Хочется оглянуться, но бойцы знают, что это лишь морок. В голову вбито, - не распыляться, - все внимание на непроверенную зону. Они же люди опытные и практичные.

- Как я?

- Тут и весь фокус. Ты воевал мало, но до армии и там и сям работал, деньги зашибал небезуспешно. Квартира, дача, машина. В общем, обеспечить себя можешь, и не без некоторого изящества. О небезупречности кое-каких способов извлечения прибыли с точки зрения закона я умалчиваю. Здесь не налоговая инспекция. С другой стороны, ты был и остался человеком кино.

- Кинопроката, - пробормотал Андрей.

- В данном случае, это не столь важно. Ты знаешь те, заэкранные законы. В фильме девушка собирается на свидание. Входит в комнату, открывает шкаф, оттуда на нее выпадает скелет. Часто такое бывает?

- Не редкость. Вполне распространенный штамп. Но чаще выпадает не скелет, а труп. Этакий приятно зеленоватый.

- Ну, вам, целлулоидным, виднее. Ты вот не слишком удивляешься содержимому шкафа. Подсознательно, ты подозреваешь, что в шкафу всегда имеется сюрприз. Но большинство людей четко отделяет выдумки кино от скучной реальности. Даже люди с повышенной интуицией вполне успешно убеждают себя, что в шкафу, кроме нафталиновых пальто, ничего нет. В самом крайнем случае, - там вонючие носки затаились. Нормальный человек, утомленный операциями купли-продажи и бесконечными "пробками" на дорогах, добирается домой. Там, в его привычной уютной гостиной, завелся саблезубый тигр. Зверь перепуган, зверь рычит, гадит, и вообще воняет возмутительной первобытной дикостью. Человек морщится, но уверяет себя, что подобного просто не может быть. По сути, он тигра не видит. Человек отдает себе отчет в том, что сошел с ума, что теперь его будут долго лечить и не факт, что оплатят больничный лист. Тигр тоже уверен, что спятил. Но поскольку хвостатый рассуждает попроще и абсолютно не осведомлен о психушках и добрых докторах, то он на всякий случай рвет горло странно пахнущему двуногому.

- Надо же. Незадача какая. А я, выходит, геройский отобьюсь от хищника. Зонтиком.

- Зонтиком, это вряд ли. Большая кошка. Но ты, скорее всего, не зайдешь в квартиру. Погуляешь, покуришь. Пардон, не хотел напоминать. Просто подышишь свежим воздухом.

- А тигр за это время рассосется? Неубедительно.

- Я же говорю, - тигр сам перепуганный. Он в квартиру не хотел. Брел в свою уютную пещеру, а тут черт знает что случилось. Загазованность, шумы незнакомые, телефон звонит, холодильник бренчит.

- У меня не бренчит, - сказал Андрей. - Откуда тигр вообще взялся? Он же малоинтеллектуальный. Из фильма приперся? Там саблезубые фальшивые. Или компьютерные.

- Тут сложнее. Если говорить схематически, - мы, в смысле, человечество, много чего навыдумывали. И не исключено, что кто-то выдумал нас. Насчет компьютеров… Почему же нет?

- Ерунда. Компьютер - просто машина для очень быстрых расчетов. Жизни в ней маловато.

- В прозрачном целлулоиде жизни еще меньше. Ты на мелочах не концентрируйся.

- Не хрена себе мелочи!

- Мелочи, мелочи. Вернемся к варианту прямолинейного силового противостояния. Двери, тигриные и всякие прочие, открываются произвольно. В обе стороны. И каковы практические последствия? Прямое последствие - создание ФСПП. Кроме изоляции наиболее опасных "свищей", чем мы занимаемся в силу необходимости, пока не создано соответствующее подразделение, у нашего Фонда имеется прямая задача, - розыск пропавших. Наши граждане отправляются "за дверь" даже почаще, чем саблезубые кошки заявляются в гости к нам.

Андрей на миг зажмурился:

- Не пойму, мы, что, все разом спятили?

- Не все. Но многие. Кто спятил, кто заблудился. В прошлом году у нас в России пропало 125 тысяч человек. Найдено около 80%. За три месяца этого года пропало 78 тысяч. Найдено 54%. До конца года цифра по пропавшим скорректируется, кого-то еще отыщут, но динамика нехорошая.

- Так это криминал, бродяги…

- Бесспорно. Но и по нашей части цифра растет. В геометрической прогрессии. Их еще мало, - наших заблудших. Но в будущем их станет десятки тысяч. Сейчас мы намечаем методику поиска, нарабатываем тактику и стратегию. Опыт МЧС и МВД здесь абсолютно не подходит. Сейчас идет организация структуры ФСПП, пытаемся набрать кадры. Нет желания поучаствовать?

- Мне?!

- Кому же еще? У вас, Андрей Сергеевич, уже имеется определенный опыт. Ладно, вы тут пока подумайте, а я курить. Надо бы тоже бросить…

 

***

 

Александр Александрович вернулся, и Андрей сказал:

- Знаете, а я не верю. Бред все это.

Специалист ФСПП кивнул:

- Конечно. Жаль только, что это быстро распространяющийся бред. Ладно, я в центр еду. Подбросить? У вас ведь там берлога? По дороге заскочим в одно место.

- Объект желаете показать? С тигром? Меня терзают смутные сомнения, что поверить все равно будет трудно.

- "Свищ" показывать не буду. К нему без веских причин лучше не соваться. Да и времени нет. Я пустячок продемонстрирую, не скажу что приятный, но…

 

***

 

У Александра Александровича была на удивление непрезентабельная "девятка".

Андрей уселся на продавленное сидение:

- Финансируют вас не очень-то.

- Нормально финансируют. Это моя личная. Должен же я хоть где-то себя дома чувствовать? Старушка у меня еще ничего, менять не собираюсь. Через Третье кольцо, пожалуй, попробуем пробиться.

Ехали в молчании. Александр Александрович временами кратко бурчал про безобразие на дорогах. У Варшавки увязли в "пробке".

Андрей не выдержал:

- Слушайте, а вы меня больше вербовать не будете?

- Нет. По-моему, вы уже готовы. Рано или поздно сами к нам придете. Я, конечно, психолог еще тот, навскидку, с полувзгляда утверждать не берусь. Но Наталья Юрьевна уверенна, что вы уже наш готовый кадр. Пожалуй, соглашусь. Начальником Отделения пойдете? Самая сержантская должность.

- А оператор ЗРК вам не нужен? Я когда-то и на него учился.

- ЗРК пока не требуется. И вообще, аналогии с армией неуместны. Это мы с вами частично военные. А работа здесь совершенно иная. И Отделение другое.

- Да подождите вы с вашим отделением. Я наслужился вволю, едва ковыляю.

 

***

 

Глупо тогда с армией получилось. По контракту Андрей пошел сразу после развода. От злости башку снесло. Хотелось все бросить. Ну, бросил. По возрасту уже проходил с трудом, но Володька в два дня все устроил. Собственно, он, как ветеран военкоматовской службы и сосватал в только что созданный батальон тактического управления. Двухгодичный контракт, - случай нечастый, но спецов по комендантской службе, знакомых с реальной работой штабов полкового и бригадного звена, не хватало. Как раз и прапорщиков отменили как класс. Реформа армии дело, несомненно, полезное, жаль, что сам процесс опять пошел через известное место. Но ничего, через полгода комендантский взвод тактбата отхватил благодарность и ценные подарки на окружных командно-штабных учениях. По сути, привести в порядок комендантское хозяйство большого труда не составляло. Парни служили неглупые, просто по молодости им житейского опыта не хватало. Самому Андрею служба даже приносила относительное удовлетворение. В штабе уважали, на плац выгоняли, когда уж никак иначе было нельзя. Даже деньги приличные платили. Нормально служилось, если не считать того, что натягивать камуфляж в сорок с лишним лет - идиотизм в чистом виде. Потом грянула Кавказская Десятидневка. Тактбат перебросили вторым эшелоном. К Бониси через перевалы вышли уже 21 числа, когда дело было сделано. Но не успели развернуть КП, как началась заваруха. Разведка все-таки прохлопала, и попытки прорыва в горы остатков Восточной группировки противника никто не ожидал. Рвались мины, Андрей лежал в куцем намеке на окопчик, набивал магазины, мальчишки взвода лупили по фигуркам, перебегающим у домишек проклятого Бониси. Прорваться не дали, "черные" попятились, только минометы все не давали покоя. Пришлось идти с корректировщиками в село. БТР отвлек и прикрыл надежно, группа без шума закрепилась в домишке на склоне. Вычислили позиции минометчиков, навели батарею. Получили приказ немедленно выходить из села, возвращаясь к БТР, столкнулись с чужими. Хотя импровизированную группу корректировщиков сколотили, считай, из штабных, "черных" в скоротечной пальбе положили, а одного, подстреленного, даже с собой уволокли. Боевой дух у драпающих 'шашлычников' был никакой, да и отнюдь не "зеленые береты" этих конкретных вояк дрессировали. К счастью. На своем пятом десятке лет Андрей искренне надеялся, что стрелять в упор ему никогда в жизни не придется. Ну, как говорится, зарекалась баба… Впрочем, тогда терзаться духовно было некогда. Андрей метался по штабному расположению, - во взводе оказался единственный раненый, но большая часть кунгов и палаток пострадала, подбитый генератор сдох наглухо, а начальство требовало немедленно начать перебазирование. Ушли на холмы, развернулись. Перебросили запасной генератор из роты обеспечения. Штаб работал, над Бониси рычали вертолеты, тянулись следы НУРсов, в вечереющем небе гасли и гасли светляки трассеров. К селу уже подошли мотострелки…

Андрей разговаривал с замначштаба. Стояли на склоне, над наскоро выкопанными капонирами, в которые загнали взводные БТРы. В Бониси раздавались вялые автоматные очереди, в нескольких местах алело зарево. Изредка над головами с рокотом проходили невидимые "Ночные охотники".

…- Ну их в задницу, эти сухпаи, - сказал замначштаба. - Давай, Сергеич, напряжемся и нормально поужинаем. Заслужили…

В этом миг за спиной засвистело. Обернувшись, Андрей увидел огненные хвосты под бледными звездами. Капитан что-то неслышно крикнул, прыгнул со склона на броню бронетранспортера, потом соскользнул ниже. Андрей уже вроде бы прыгнул, но тут сзади громыхнуло, дрогнула земля, не успевшие толком оттолкнуться ноги вместе с каменистым песком бруствера капонира ушли в пустоту и старший сержант Феофанов ухнул в щель между стеной и броней БТР. Грохот разрыва реактивного снаряда должен был заглушить все, но Андрей и по сей день был уверен, что хруст ломающегося сустава был куда громче взрыва…

Полгода в госпитале. Потом перерыв и еще две операции. Колено рассыпалось крайне неудачно. Предлагали заменить сустав искусственным, но и в том варианте имелись свои сложности. В общем, Андрей Сергеевич Феофанов получил возможность до конца жизни лечить конечность, по праздникам надевать медаль "За отвагу" и дни напролет придаваться невеселым философским раздумьям. Армию Андрей не винил, да и бывшую жену обвинять было глупо. Если кто виноват, так это один великовозрастный идиот, что от личных проблем решил под погонами спрятаться. Ну и тем разведчикам, что остатки дивизиона "Града-М" прохлопали, можно было бы пару слов сказать. Ведь единственный залп та хохляцкая продукция дала. Изобразили тогда черные джигиты попытку прорыва и с чистой совестью в плен посдавались. Собственно, на следующий день Кавказская Десятидневка и кончилась. И что, сержанту-дураку стоило хорошенько под ноги посмотреть?

- Сейчас самое время о статусе инвалида вспомнить, - пробормотал Андрей.

- Что? - Александр Александрович был занят, - из пробки выбраться было трудно, машины плотно стояли до самого Новоандреевского моста.

- Я говорю, - не пробьемся еще часа два.

- Так нам по делу нужно, - представитель ФСПП, принялся ковыряться под сиденьем, извлек плоскую блестящую мигалку, приспустив стекло, пришлепнул на крышу машины, присоединил штекер.

- Вам положено? - озадаченно поинтересовался Андрей. Подобных компактных приспособлений ему еще не приходилось видеть.

- Нам все положено, - без улыбки заверил Александр Александрович. - И наказание за злоупотребления нам тоже положены. Так что не очень-то восхищайтесь этой хреновиной.

Андрей хотел сказать, что восхищаться и не думал, но тут включилась мигалка, а заодно с ней сирена. Звук был чудовищный, соседние машины замерли как вкопанные, "девятка" протиснулась мимо "Опеля", нагло воткнулась между двумя джипами и вырулила в крайний правый ряд. Сирена умолкла, вокруг еще разливались оранжево-синие всплески "мигалки", но тишина казалась сущим наслаждением.

- Еще советская шумелка, - довольно прокричал Александр Александрович. - Умели мы оружие делать.

- Вы бы того… хоть шлемофон бы предложили, - сказал ошеломленный Андрей.

"Девятка" перла вдоль ограждения, продолжая сверкать вспышками "мигалки". Поцарапать свое сокровище Александр Александрович не боялся. Соседние машины шарахались, высовывались водители, грозили вслед. Интеллигентного вида мужчина, распахнув дверь "Форда", в ярости махал пистолетом. Андрею хотелось надеяться, что ствол "травматический". "Девятка" за две минуты выбралась к повороту на Ленинский.

- Пристрелят вас когда-нибудь, - заметил Андрей, слегка успокаиваясь.

- Нет, не решатся. Я незнамо кто. Была бы "скорая" или депутат, тогда конечно, не задумались бы.

На Ленинском было относительно свободно. Развернулись, на этот раз без всяких оглушительных истерик. Александр Александрович свернул вниз, к въезду в парк и Нескушный сад. Охранник на шлагбауме дернулся было побеседовать о деньгах, но видимо узнал и пропустил беспрепятственно.

- Мы тут недавно работали, - объяснил Александр Александрович. - Странноватая зона, этот Нескушный. Да и ЦПКО недалеко ушел. Но мы сейчас буквально на минуту заскочим. Опаздываю я.

Остановились у пешеходного моста. По утреннему времени было безлюдно. Впереди расстилалась неподвижная свинцовая Москва-река, за ней высилось здание Академии Генштаба. Спустились к дебаркадеру. Место было Андрею отлично знакомо, - жил, можно сказать, рядом. Еще недавно в парк с палочкой шкандыбал, - пытался колено с вечной болью примирить.

Александр Александрович машинально достал сигареты, тут же начал пихать обратно в карман.

- Да вы курите, - сказал Андрей. - Я, во-первых, твердо решил бросить, во-вторых, у вас сигареты с такой амброзией, что и табаком не пахнут. Так что не мучайтесь.

- Мерси, - представитель ФСПП закурил. - Вот, думаю, не зря ли я вас сюда притащил. На меня давеча большое впечатление произвело, но дело сугубо индивидуальное. Вы вот туда взгляните.

Андрей вгляделся в воду вблизи берега. Сначала кроме слабого колыхания непроницаемо-серых волн, тусклого блеска прибрежного льда и нескольких пивных бутылок ничего не рассмотрел. Потом показалось что-то неопределенное, белесое в черных пятнах. Псинка утонувшая? Рядом еще. Левее еще одна, - ледяная вода шевелит лапку. Еще и еще трупик…

- Послушайте, здесь что, выводок далматинцев утопили?

- Да какие далматинцы, - обычные московские "дворяне". Безвинно умерщвленные, - Александр Александрович вздохнул. - Вы классику русской литературы не совсем забыли? А историю Москвы? Ничего в памяти не всплывает?

Андрей с трудом оторвал взгляд от водяной могилы:

- На Тургенева намекаете? Ну вы и… Жестоко.

Кажется, Александр Александрович разозлился:

- Ты головой а не задницей думай. Думаешь, для тебя эту собачью гекатомбу устроили? Чтобы что доказать? Что дворняжки с кирпичами на шее плохо плавают? Думаешь, всемирный заговор против тебя?

- Нет, про заговор не думаю, - на реку Андрей больше смотреть не мог.

- Ладно, пошли отсюда, - Александр Александрович зашагал к машине. - Мне, между прочим, цуциков тоже жалко. Мы еще пока додумались, откуда они берутся. Черт знает что, - мертвецов чуть ли не каждый день вижу, а этих…

- А нельзя ли что-нибудь сделать? - неловко сказал Андрей. - Ну, чтобы не топили? В конце концов, это даже в санитарном смысле…

- Додумаемся как, обязательно сделаем. А пока этот несчастный шедевриальный рассказ в школе прилежно изучают, собачки нам постоянно реку украшать будут. Дети, они впечатлительные. Соответственно и энергетическая подпитка "свища" мощная.

- Да, но я раньше трупов в реке не видел.

- Ты не смотрел, - Александр Александрович открыл дверь "девятки". - Собачек, как и твоих "целлулоидных", нужно уметь видеть. Сейчас их разглядеть, конечно, легче становится. Хотя, не исключено, что русло изменилось и теперь псов ближе к берегу прибивает. Поехали, все равно мимо твоего дома проезжать буду.

Андрей сел в машину и мрачно сказал:

- Что мне домой? У меня и цветов практически нет, чтобы поливать. Мне по любому в "Боспор" возвращаться. Ну, и если действительно работать, то чего время терять?

 

***

 

В "Боспор" Андрей вернулся только в одиннадцать вечера. Охранник, предупрежденный из ФСПП, дожидался сидя в машине у остановки. Ни слова не говоря, передал ключ.

В кинотеатре стоял сумрак, было тепло, было душновато. Были застойные 80-е. В буфете едва слышно побулькивал автомат. В буфет Андрей заходить не стал, с пакетом продуктов, прикупленных в "Перекрестке", поднялся в аппаратный комплекс. Там, в кабинете главного инженера, стоял длинный диван. Андрей выпил полпакета кефира. Требовалось все еще раз хорошенько обдумать.

Проснулся как от толчка. Было темно, - настольная лампа выключилась, лишь по потолку скользили отсветы фар с Бирлюковской. У окна замерла, рассматривая улицу, коренастая фигура:

- Ездят и ездят. Нет, чтобы деньгу в поте лица зарабатывать.

Андрей сел, потер ладонями помятое лицо:

- Доброй ночи, господин Горгон.

- И тебе. Ну, излагай, как оно повернулось. Не терпится мне.

- Вроде нормально повернулось. Оставят нас в покое. Определенные условия, понятно, выдвинули. Но гарантируют через полгода по субботам и воскресеньям два дневных сеанса. "Ретроспектива XX века". Чаще не получится, - электроэнергии мы много жрем, а выручка если и будет, то символическая.

- Долго ждать-то.

- Сейчас мы официально на реконструкцию закрываемся. Иначе народу не объяснишь, куда попкорн с боулингом делся. Я сказал, что сразу на две внешности "Боспору" существовать трудно будет.

- Правильно сказал. Значит, сторговались?

- Вроде того, - Андрей, и сам не слишком-то поверивший, что все получилось уладить, взял пакет с кефиром. - Вам, господин Горгон, налить кружечку?

- Нет уж. От молочного здоровью польза, но то, что ты хлебаешь, корову сроду не видело. Что там от нас взамен хотят?

- Чтобы эксцессов не было. Никаких скальпов и прочих неприятностей. Гарантий хотят. Техники будут коммуникации проверять, так чтобы люди ничего не видели. Да, я здесь за зданием буду присматривать. И еще команда. Человек шесть-семь. Вроде бы как охрана.

- Твои людишки?

Андрей поколебался:

- Вроде как мои, но они хорошей выучки требуют. Не трогайте их, а?

Горгон уселся за письменный стол:

- Не будут соваться, куда не надо, не тронем. Ты умных нанимай.

- Каких дадут. Если не подойдут, я их сам сплавлю. Но если голову отрежете, неприятности по новой закрутятся. Могут и спалить кинотеатр. Властям проще здание списать, чем разбираться.

- Ишь ты, - старик покачал головой, - и денег не пожалеют? Ну, понял я. Докучать вам не будем, но и вы уж о наших нуждах не запамятуйте. Мы не так уж много требуем.

- Они согласны, что немного. Только просят тело четвертого сыщика отдать. По закону похоронить нужно.

- Это вряд ли, - Горгон принялся складывать журналы и древние техпаспорта в аккуратную стопку. - Парнишка, гм, пострадал внешне. Нечего отдавать, по правде-то.

- Хороший был воин, храбрый, - прошептали Андрею в ухо.

Ночной смотритель вздрогнул и Хеш-Ке едва слышно рассмеялась:

- Посмелее тебя был. Сердце смелое, тяжелое. Сладкое. Нужно было тебе кусочек оставить. Ты что из требухи любишь? Пахнешь-то сегодня вкусно. На наркотные самокрутки перешел, а?

Ладонь, скользнувшая по бедру, обожгла и сквозь джинсы, Андрей и слова вымолвить не мог.

- Оставь его, девка, - строго сказал Горгон. - Устал парень, да и свой он теперь. Пока что свой. Хватит дурить. Шла бы ты в свои колючки.

- Сейчас пойду, - метиска скалила в темноте белые зубы. - Я про того, чужого. Могу голову принести. С волосами. Он, видят боги, смелым был.

- Потом разберемся. Брысь отсюда!

Хеш-Ке исчезла. Горгон тоже поднялся:

- Ты с ней поосторожней. Истинно демоново отродье, - соблазнит, в ад заманит, и глазом не моргнешь. Ну, добро. Располагай челядь. Этаж ваш, под мое слово. Если что, зови.

Кефир, непонятно когда, успел выплеснуться из пакета. Андрей вытер руку и джинсы, вытянулся на диване. Сердце колотилось у горла. Черт, словно в шестнадцать лет, - адреналин пополам с тестостероном мозги напрочь вышибает. Исчезла бы она совсем, чудовище аризонское. Как здесь работать? А время поджимает. Дня через три личный состав передадут.

 

***

 

Команду сформировали только через шесть дней. К подбору людей Андрея не допустили, хотя штатное расписание, заявку на оборудование и материальное обеспечение составлял собственноручно. Участвовал в рабочих совещаниях, помогал с проектом структур управления. Работы было невпроворот. ФСПП действительно только обретало "плоть и кости", и Андрей начинал понимать гигантский объем задач, вставший перед новой организацией. Катастрофически не хватало личного состава. Людей приходило много, - присылали МЧС и милиция, Министерство обороны и Академия Наук. Но девяносто процентов отсеивалось еще при первой беседе с психологом. Собеседования под ширмой кадрового тренинга проходили в Высшей школе-институте Психологии АН. Тех, кого не отбраковали сразу, направляли в головной офис ФСПП, обосновавшийся на Красносельской. Здесь за дело принималась сиятельная Наталья Юрьевна и двое ее подручных. Кажется, улов у них был мизерный. В ФСПП уже осознали, что задавить возникшую проблему числом не получится. Платить пенсии тысячам семей бесполезно сгинувших сотрудников нового ведомства государство не собиралось. Впрочем, дела были не столь плохи. В Москве уже действовали три Отделения поиска. Еще шесть были созданы на периферии и работали самостоятельно, лишь отсылая отчеты по результатам работы в Московский аналитический центр. Пока все работали ощупью.

- Все равно не врублюсь, - признался как-то после скоропостижного совещания Андрей спешащему Сан Санычу. - Как именно мы должны браться за дело? Со "свищами" более-менее понятно. Но как нащупать "канал", когда даже не подозреваешь, как именно он должен ощущаться?

- Все вы знаете, - сказал Сан Саныч, роясь в портфеле. - Вы знаете путь. Поэтому вас самих и выискивают с таким тщанием. Вы знаете очень много, только еще не поняли, что конкретно каждый из вас знает. Поэтому вас и стараются изолировать друг от друга. Дабы один из оперативников, возможно, не самый умный, но самый самоуверенный, не втолковал коллективу, что пища, - это исключительно сахар. Или свекла, накрошенная с "Юбилейным" печеньем. Нам нужно полноценное питание. Нужны вы все, с тысячами идей, с коллективной интуицией. Иначе заедем непонятно куда. Так уже бывало.

- Это понятно. Но без обмена опытом, не нащупав оптимальных путей, мы вообще некуда не сдвинемся.

- Сдвинетесь, сдвинетесь. Будет сформировано Отделение, - обменивайтесь между собой опытом сколько угодно. Для этого вас и собирают. А ваш общий опыт будет анализировать специально созданный отдел. Вот эти люди будут сидеть взаперти и думать.

- А мы будем бегать как подопытные кролики?

- Вроде того. Зато вы парадоксально свободны. Лично я завидую. Эх, мне бы еще коэффициентика наскрести. Всё, мне пора. Еще поговорим, - Сан Саныч рванул к лифту.

Андрей смотался в Кубинку на склады, забрал счета-фактуры за три дня и ящики с приборами. Погнали обратно в Москву, - требовалось выгрузить полученное добро в центральном офисе, закончить с бухгалтерией, потом ехать к себе в Бирлюково. Прикрепленный к Отделению водитель, - солидный Владимир Михайлович, оказался человеком надежным и понимающим. Подразумевалось, что микроавтобус (новенький "Форд"), и водитель, хотя формально и не войдут в штат Отделения, но будут работать с ним постоянно. Андрей был доволен, - Володя был ровесником, к тому же за три месяца работы в создающемся ФСПП успел навидаться всякого разного. В "Боспор" Михалыч не заходил, но подвозить к самым дверям не дрейфил. Центральный вход открывать теперь не приходилось, - Андрей вставил новый замок в малоприметную дверь запасного входа и пользовался только ею. На фасаде бывшего мультиплекса висело объявление о ремонте и обещание открыть кинотеатр 1-го октября. "Целлулоидные" не беспокоили, лишь разок заглянул комиссар, поинтересовался, - нельзя ли нормально отремонтировать телевизор в комнате главного администратора? Андрей заскочил домой, забрал свой телевизор. Достойным аборигенам "Боспора" вовсе не обязательно пялиться в древний черно-белый "Рекорд".

…Добрались до Садового кольца, когда позвонил Сан Саныч:

- Ты где бегаешь? Давайте к офису пробивайтесь. В 20.30 у меня в кабинете встречаемся. Поздравляю, - "Отделение-29" заступает на вахту с завтрашнего дня.

 

***

 

Если лично начальник выставляет бутылку, отказываться от алкоголя нетактично.

- У меня тут джин, - сумрачно сказал Александр Александрович. - Не возражаешь? Были у меня знакомые - пламенные сторонники сего елочного напитка. И я втянулся. Вот, Наталья Юрьевна тоже пристрастилась.

- Вполне приличный напиток. Если не "левого" разлива и с тоником, - заметила психолог. Она, сидя в кресле, одернула подол строгой юбки и это мимолетное движение, черт знает почему, только привлекло внимание к красивым коленкам.

- Значит, завтра заступаем? - Андрей устроился у окна, и решил, раз уж начальство не убегает, прояснить складывающуюся стратегическую ситуацию насколько возможно. Ну, в границах дозволенного.

- Заступаете, заступаете, - пробурчал начальник, разливая напиток. - Подожди с делами. И так уж гнали, как могли, на две минуты имеем право расслабиться. Наталья Юрьевна, ты меня не жги пронзающим оком. Про тоник я не забыл, - в холодильнике два литра прохлаждаются.

- Мило. Начинаешь создавать условия не только для оперативников, - психолог приподняла ладонь, - звякнул тонкий золотой браслет, - и Андрей, как повелели, остался сидеть, позволив её превосходительству охотнице за человеческими душами лично прошествовать к холодильнику. Тьфу, икры у нее, ничуть не хуже коленок.

- У меня тут несколько вопросов назрело и перезрело, - пробормотал Андрей, злясь на себя.

- Сиди пока, - буркнул начальник. - Сначала по глоточку. День был суетной.

Андрей подумал, что с каждыми прошедшими сутками бытие Фонда становится только напряженнее. В "Боспоре" отсидеться самое время. Сан Саныч кого угодно способен загнать. Хотя принимать команду, конечно, страшновато. Это, конечно, не триста человек головного офиса, но Андрей руководить совсем разучился. Если допустить, что когда-то вообще умел.

Жгучая жидкость обожгла горло скипидаром, но потом легко скользнула в желудок.

- Пили бы вы, господа офицеры, с тоником, - сказала Наталья. - Честное слово, гораздо приятнее.

- Форсируем Ла-Манш, научимся потреблять по всем правилам, - пообещал Сан Саныч. - Значит, так, Андрей, - вот личные дела твоего гарнизона, - начальник похлопал по четырем тощим скоросшивателям. - Всё лучшее, что у нас имеется.

- Вернее, всё что наскребли, - Наталья Юрьевна улыбнулась. - Хотелось собрать классическую шестерку, но одна из кандидатур в последний момент не прошла. Решили больше не тянуть. Если понадобится, получите пополнение в процессе работы. Хотя вводить человека в уже сложившийся коллектив трудно.

- Проехали, - Сан Саныч постучал пальцем по пластиковым обложкам скоросшивателей. - Возможно, здесь и так лишние персоны имеются. Андрей, ты кадрами не швыряйся, но если кто-то конкретно допечет и не впишется, накарябай рапорт. Только не абы как, а с серьезными обоснованиями. Заберем человека, пусть ждет формирования следующего Отделения.

- Но рапорты и переводы стряпайте не ранее чем через месяц, - мягко сказала Наталья. - Сейчас у вас испытательный срок. Коллектив должен сложиться. Полагаю, придется пройти через парочку кризисов.

Андрей знал, с каким тщанием отбираются люди в Отделения. Эта гламурная черноглазая брюнетка, что сидела сейчас со стаканом джина, обладала интуицией, о которой в Фонде уже рассказывали легенды. Собственно, тройка психологов, возглавляемая Натальей, являлась ведущим звеном ФСПП. Формируемые команды, без затей названные Отделениями, просто обязаны были стать гораздо большим, чем просто коллективами людей с повышенными экстрасенсорными способностями. Упрощенно говоря, требовалось создать единый интуитивный организм, способный решать задачи, которые еще год назад никому и в голову не приходило всерьез рассматривать. Отделению придется находить след, отыскивать и эвакуировать пропавших людей или их останки, проводить разведку и, главное, копить опыт работы в новых условиях. В условиях, когда индивидуальные человеческие способности ничем не могут помочь. По сути, Отделениям ФСПП действительно отводилась роль лабораторных кроликов. Или крыс. Андрей очень надеялся, что все-таки крыс. Желательно перед концом кого-нибудь куснуть. А еще лучше успеть улизнуть и пожить чуть подольше.

- Мне можно с личностями ознакомиться? - спросил Андрей, глядя на разноцветные папки скоросшивателей.

- Не-а, не дадим, - Сан Саныч похлопал по пластику. - В смысле, сейчас не дадим. Завтра, после личного знакомства, изучай, сколько влезет. Наталья Юрьевна уверяет, что иначе возникнут ненужные предубеждения.

- Вы уж извините, Андрей, - психолог склонила прелестную голову к плечу, - сверкнул изумруд в маленьком ушке. - Желательно, чтобы вы отчетливо запомнили свою первую реакцию при знакомстве. Формулировки в досье способны исказить впечатления. Кем бы ни были ваши подчиненные, вам работать вместе и лучше начать непредвзято, с чистого листа.

- Угу. Тем более, в досье ты исчерпывающей информации не найдешь, - вставил Сан Саныч, разглядывая этикетку джина. - Не надейся. Не положено тебе много о личном составе знать.

- Да черт с ним, - Андрей вертел в пальцах стакан. - Я понимаю, - новая команда в любом случае должна работать. Насчет личных дел, - просто любопытно, кого вы в "Боспор" сосватали. Вопрос у меня другой, - истинная задача наша какова?

- Что значит, "какова"? - начальник смотрел испытывающее. - Находите след, идете и вытаскиваете беднягу к родным и близким. Это если след находится. Если за ниточку ухватиться не удалось, высказываете догадки, отчего наша с вами контора такая беспомощная.

- Идея ясна. Только я все-таки в армии при штабе ошивался и имею представление о планировании операций и расчете привлеченных сил и средств. По субъективным ощущением, мы подтянули танковые батальоны, собрали несколько артдивизионов и батарей РСЗО, подняли вертолеты и фронтовые бомбардировщики. И все это для того, чтобы вытащить из, пусть и дремучего, но мирного леса заблудившегося школьника?

- Я в ваших иносказаниях не очень понимаю. Танковый батальон - это много? - с любопытством поинтересовалась Наталья Юрьевна.

- Около трех десятков машин, - сказал Сан Саныч. - Пора нам от армейских аналогий отходить. Штабной опыт штука полезная, но сейчас на нем далеко не уедешь. Ты сам-то как думаешь, - какого рожна наверху вздумали нас создавать и развивать? В чем фокус?

- Мы что-то ищем, - осторожно предположил Андрей. - Что-то очень важное.

- Ну вот, сам допер, - весело сказала Наталья Юрьевна. - И откуда у вас, у военных, стойкая репутация тугодумов? Умнейшие мужчины. Сан Саныч, может нам в ФСПП военизированную форму ввести? Мне аксельбанты и эполеты пошли бы?

- Тебе все пойдет, - заверил начальник. - Тебе даже ватные стеганые штаны к лицу.

- Штаны к лицу?! - возмутилась психолог.

- Ну, к ногам. Ты из этих самых дамочек, что все что угодно носить умеют. Редкая порода.

- Минутку, - Андрей поставил стакан. - Я, видимо, не из тех военных, что все сразу схватывают. Что мы ищем-то? Закрытая информация?

- В некотором смысле, - начальник откинулся в кресле. - Если точнее, - еще не открытая информация. Никем не открытая. Вот, может, тебе и посчастливится. Мы не знаем, что нам нужно. Нет, это я перегнул. Если в самых общих чертах - мы ищем дверь. В которую входят и выходят.

- Видишь ли, - Наталья смотрела в глаза новому начальнику Отделения, - в теории, с которой ты отлично знаком, нас окружают тысячи реальностей. Непосредственно созданные земным информационным полем и независимые - параллельные. То, что у нас принято называть, - "Фатой" и "Калькой". "Калька" достаточно изучена, контакты с ней не имеют особой практической ценности и находятся под контролем. Иное дело внезапно проявившаяся "Фата". Да, сейчас она представляет реальную опасность своей непредсказуемостью. Особенно, возникновение "свищей". Работа с "Фатой", - это первоочередная задача ФСПП. Но среди реальностей, созданных психофизическими парадоксами, существуют и истинные миры. То есть, не выдуманные человеческой фантазией и не параллельные. Миры, куда можно уйти любому человеку вне зависимости от экстрасенсорного коэффициента. Дальняя Америка или Австралия. Мир - 'реал'.

- Хорошо, что не "Атлетико", - пробормотал Андрей.

- У, мы шутим, - Наталья улыбнулась начальнику. - Какого мы кадра здравомыслящего откапали, а? Нет, я твердо на премию рассчитываю.

- Насчет "реала" теория подтвержденная, - пробурчал Сан Саныч. - Если честно, мы давненько об этом знали. Были эксперименты, ходили разведчики. Иногда даже возвращались. Но на данный момент изменились физические условия. То, что Наталья именует "реалом" стало ближе. Доступнее, чтоб ему…

- Ладно. Уловил. И что разведка?

Наталья Юрьевна улыбнулась. Улыбка у нее была потрясающая, и Андрей еще больше разозлился на себя. Ведь поверил. Хрен знает почему, поверил мгновенно. Попался. Но ведь не может быть никаких "реалов". И "Калька" и "Фата" подтверждены экспериментами, опираются на правдоподобные, пусть и не доказанные, теории, но…

- Нет у нас разведки, - мрачно сообщил Сан Саныч. - В смысле, разведка как раз есть, вот агентов-разведчиков не имеется. Не можем мы найти хода. Несколько утешает, что и заграничные "партнеры" не могут пробиться. Вот англичане раньше ставили эксперименты, добивались каких-никаких результатов, а сейчас не могут пройти. А мы в свое время исключительно "Калькой" занимались, что принципиально иных подходов требовало. Техника иная, теория. Нет наработок. Но сейчас уже дело не в том чтобы догнать, - конкуренты тоже накрепко засели. Физика размерностей шалит. Отшвырнуло нас, закрутило…

- Стоп, Сан Саныч, - резко сказала Наталья. - Наводку даешь. Они тоже блудить начнут. Извини, Андрей, тебе последнего знать не нужно.

- Ладно, я все равно ничего не понял. И вообще не вижу в поставленной задаче смысла. Тут бы с "Фатой" нам разобраться, а еще и "Реал" выпячивается. Зачем он нужен?

Сан Саныч наполнил мужские стаканы, вопросительно взглянул на соратницу. Наталья Юрьевна с каким-то ожесточением отрицательно помотала головой. Блестящая прядь прилипла к гладкой щеке.

- Андрей, ты только громко не ори. Ты подписку о неразглашении давал, помнишь? Нужен нам "Реал". Весьма, - пробормотал начальник ФСПП. - Нужны варианты. Для глобальной эвакуации.

Андрей прекратил любоваться изысканной прядкой и с изумлением уставился на начальника.

- Да, возможна общая эвакуация, - морщась, подтвердил Сан Саныч. - Давайте, товарищи офицеры, выпьем, чтобы оно как-то без нас, само собою, рассосалось.

 

***

 

- Отличненько, - Наталья Юрьевна ухватила со стола свой портфельчик из роскошной крокодиловой шкурки. - Я пошла, отключу все, а вы еще посидите. Допьете, я вас по домам доставлю. Андрей, ничего если я вашего Влад Михалыча запрягу? Он все равно вас дожидается.

Психолог исчезла, начальник разлил остатки джина.

- Хорошая штука, но как-то не то. Не берет по-настоящему.

Андрей чувствовал, что его самого, хоть и не сильно, но "забрало", но перечить руководству не стал, согласился:

- Европейский напиток. От малярии. Слава богу, у нас хоть москитов нет.

- Будут, - мрачно предрек начальник. - Если так пойдет, всё будет. И москиты, и аллигаторы из Москвы-реки полезут. О драконах огнедышащих, эльфах-снайперах и неандертальцах-террористах даже задумываться боюсь. Ты личное оружие не потеряй. Отвык ведь.

- Ничего, - Андрей пощупал ногой тактический рюкзак. Под оливковым авизентом дожидалось полумесячное жалование Отделения, конверт с папками досье и удостоверениями новых сотрудников. И совершенно неожиданно полученное личное оружие, - "ТТ" с двумя обоймами.

- "Ствол" почти новый, ухоженный, я сам полюбопытствовал, - сказал Сан Саныч. - Что-то посовременнее надо бы, но "Тульский" больше вашей легенде соответствует. Вы же, ядреный корень, ЧОП, охранники. Ну, ты же сам документы готовил. Полезный ты человек, Андрей. Жаль, не получится тебя при центральном офисе оставить.

- Нет уж, "Боспор" без присмотра заскучает. Явятся ведь за мной, - Андрей улыбнулся. - Саныч, а дела и вправду так плохи? Я не про подробности. Лично ты что думаешь?

- Хреново я думаю. Проспали. Лично я никуда бы не бежал. Дома нужно отбиваться. Но мы ответственность за все население несем. В общем, пути отхода нужно иметь обязательно. Так на самом верху решили, и возразить по сути нечего.

- Но всем уйти ведь не получится. Десятки уйдут, а миллионы бросим? Ну, даже если "тропу" найдем, это же техника нужна специальная, организация масштабная.

- Всё будет. Подопрет, - всё найдем. Была бы тропа, - Сан Саныч дотянулся до ящика стола, достал фотографию в простой деревянной рамке. - Вот, - девчонка ходила безо всякой техники. И в "кальку" ходила, и в "реал". Она одно время с англичанами сотрудничала, пока у них финансирование экспериментов не закрыли.

Девушка на фотографии была очень даже ничего. Яркая высокая блондинка с чувственным жестковатым ртом. Держала под руки Сан Саныча и еще какого-то плотного мужика с простоватой физиономией. Все трое были в камуфляжных армейских комбинезонах, но без оружия.

- Красивая, - сказал Андрей. - Наша психолог не сильно ревнует?

- Что ей ревновать? У Наташки у самой такая внешность, что просто диву даюсь, как ее судьба в психологи закинула. Да и отношения у нас товарищеские, без всякой игривой ерунды, - Сан Саныч решительно поставил рамку на стеллаж. - Нужно мне с вещами разобраться. Как в кабинет вселился, ни минуты не нашлось.

 

***

 

Сан Саныча высадили на Фрунзенской, проскочили через мост, - по позднему времени поток двигался почти свободно. Немного постояли у Крымского вала. Впереди, у места очередного ДТП, вспыхнула драка. В ход мгновенно пошли бейсбольные биты…

- Фу, как не эстетично, - сказала Наталья. - Дикари с дубинками.

- Пусть уж лучше дикари, - утомившийся Владимир Михайлович поерзал за рулем. - Вчера в новостях показывали, - девица в лицо водиле трижды выстрелила. В упор. А он всего-то нагнулся к окну сказать, чтобы машину от выезда со двора барышня отодвинула. Озверение прямо какое-то. Вы, товарищи начальники, подумайте, - может нам на машины новые армированные стекла поставить? Говорят, свободно пистолетную пулю держат.

- Хорошая идея, - Наталья, сидящая в салоне микроавтобуса напротив Андрея, улыбнулась. - Нужно подумать, пока нам финансирование не прикрыли. Может, броневики просить? Как у Ульянова-Ленина.

- Круто, - Андрей старался не дышать, - духи психолога сладко тревожили ноздри. - Только ленинские раритеты нам не дадут. Лучше уж новые "Тигры". Их сейчас много наделали, бронирование приличное. Под чоповское прикрытие самое то. И мигалки народ удивлять не будут.

Проползли мимо трех растопырившихся посреди улицы машин. Усиленный наряд ДПС драку уже пресек. Двое мужчин со скованными за спиной руками лежали животами на капотах. Третий сидел у колеса "тойоты", держался за разбитую голову. Рыдала растрепанная женщина. Вокруг стояли бойцы наряда с глухими "Сферами" на головах, и автоматами наизготовку. Через разделительную пыталась повернуть "скорая помощь"…

Владимир Михайлович покачал головой:

- Нет, если "Тигр", то нам натуральный нужен. Немецкий, на гусеницах и с солидной пушкой. Никакие мигалки народу уже не указ.

Остановились, и Андрей вышел у себя на Большой Калужской. Пока перебирался с рюкзаком через размокшую клумбу, отделяющую проезжую часть от тротуара, микроавтобус газанул и укатил. У бордюра осталась Наталья.

- Не возражаешь?

- Нет. То есть, удивлен, но не возражаю.

- Мог бы и сам пригласить, - Наталья, прижимая локтем сумочку и папку, поправила воротничок плащика.

- На согласие не рассчитывал, - глупо признался Андрей.

- Ну и зря. Я чуть шею не свернула, высматривая, есть у тебя кто дома или нет. Раз окна темные, решила быть наглой.

- Спасибо. Только не бывает у меня никого. Я и сам-то здесь почти не бываю.

- Дочь могла заглянуть. Она сейчас в Москве.

- Все-то ты знаешь.

- Не все, но многое. Должность такая. Так приглашаешь?

- Еще бы. Только, чур, на пыль не смотреть. Без уборки последнее время обхожусь.

- Сама такая. Мы люди занятые, все на бегу, все экспромтом, - Наталья тихо хихикнула.

Стояла, уверенная и изящная, в слишком легком для холодной мартовской ночи плащике. Высокие каблучки делали ее еще стройнее. Андрей краем глаза видел, как притормаживают проезжающие мимо машины. Черт, неужели и вправду зайдет?

В лифте выяснилось, что губы у Натальи прохладные и горьковато-грейпфрутовые.

После второго поцелуя шепнула:

- Ты не воображай, - я не по долгу службы.

Андрей воображать и не пытался, - и так крыша ехала. Уж конечно она не по долгу службы, - как будто психолог хоть на пять минут нормальным человеком стать может? Только когда тебе за сорок, ты уже способен ощутить нормальное женское возбуждение. Ох…

Развязывая поясок плаща, сразу прошла в комнату. В падающем с улице свете темная комнатка казалась гораздо просторнее, чем была.

- Обалдеть! Вот это ипподром, - гостья разглядывала огромную низкую кровать.

- Сам делал, - пробормотал Андрей.

- Потрясающе практичное хобби. Ванную ты тоже сам делал? Можно взглянуть? - Наталья бросила плащик на стол.

- Может, ванную на потом оставим? - обнять госпожу психолога сзади, скользнуть губами по душистой шее, было истинным кайфом.

- Ну и черт с ней, с ванной, - Наталья не сдержала вздоха и подставляя поцелуям шею, без колебаний помогла с юбкой…

 

***

 

Потом сидели на темной кухне, пили кофе. Незастегнутая мужская рубашка на гостье смотрелась отлично: в вороте блестела тончайшая золотая цепочка, но Андрея больше волновала мысль, что утром там будут светиться еще и отчетливые следы засосов. О благоразумии забыли напрочь. Госпожа психолог в постели пылала как факел, Андрей старался не отставать. Кажется, удалось. Оказалось, оба здорово оголодали.

- Изящно ты здесь все устроил, - Наталья запрокинула голову с влажными после душа кудрями, посмотрела на коллекцию ножей на полках под потолком. - О карьере дизайнера не думал?

- Что ж мне, разорваться? Нет, я только для себя. Да и то больше руками, а не карандашом. По вдохновению мебель пилю, экспромтом.

В полутьме сверкнули белоснежные зубы гостьи:

- Экспромты тебе отлично удаются. Здорово было. Мы твое колено не раздергали? Извини, вспомнила про него поздновато.

- Нет, сегодня нога себя примерно ведет. Должно быть, от изумления - Андрей машинально погладил больное колено, скрытое тканью застиранных до шелковой мягкости камуфляжных штанов. - Слушай, а все-таки почему ты здесь? Проверяешь мою устойчивость в сексуальном аспекте? Так я жутко аморален и испорчен. Ты не обижайся, пожалуйста, что спрашиваю.

- И не думаю обижаться. Действительно, проверяю. Тебя и себя. Знаешь, каждый Отдел, что мы создаем, организм уникальный. И ты уникальный. Очень не хочется ошибиться.

- Ясно. Можно вопрос прямой? Сколько из запущенных Отделений осталось в работе?

- Четыре. Из четырнадцати. Пугает?

- Не слишком. Примерно такое соотношение и представлял.

- Понимаешь, достоверно подтверждена гибель единственного Отделения. Остальные исчезли. Некоторые частично, другие полностью. Слушай, не исчезай, а?

- Постараюсь.

- Буду очень признательна. Вы мне нравитесь, и вас таких мало осталось.

- Это ты всем старшим Отделений говоришь?

- Иди в попу. При чем здесь Отделения? Буду я с кем попало трахаться. Я, конечно, бабища изголодавшаяся, и вопиюще смешиваю профессиональные и личные интересы, но не до такой же степени. Мне, такие как вы нравятся. С корявым советским знаком качества. В вас материал другой.

- Старый?

- Не в возрасте дело. И мальчишки такие попадаются. Но у вас еще и опыт.

- Я так понимаю, ты меня и Саныча в одну категорию заносишь? По-моему, он к тебе неровно дышит.

- Хороший он мужик. Только дурак. Только бы захотел… Корректность он блюдет, - Наталья фыркнула.

- Еще разберетесь. Ко мне ты, как понимаю, больше в гости не пожалуешь.

- Отчего же. Если время позволит, и звезды удачно сойдутся.

- Забыл. Мы же горим на работе.

- В данном случае, я про тебя говорю. Завтра в вашем "Боспоре" новая жизнь начнется. Обо мне редко вспоминать будешь. Так что, господин "целлулоидный", хватит болтать, - Наталья шевельнула точеными ногами, - сразу после бурного действа на постели-ипподроме гостья обула свои черные туфли, и не сказать, чтобы Андрею претила такая манера расхаживать по паласу в дорогой уличной обуви. - Хватит болтать, товарищ Феофанов. Мне кое-что понравилось. Желаю проверить первые впечатления. Не сделаете ли одолжение? Леди в долгу не останется.

Ногу госпожа психолог поднимала медленно. Когда гладкая конечность заняла место на столе, Наталья откинулась на диванчике, двумя пальчиками развела полы рубашки. Андрей сполз с кресла на пол.

- Блин, мне нравится, что ты заводишься так медленно, - прошептала гостья и непринужденно оперла высокий каблук о мужское плечо…

 

***

 

Гостью проводил около пяти. Наталья чмокнула в губы, сообщила, что было параноидно-чудесно и укатила в такси. Андрей посмотрел вслед машине, полез за сигаретами и отдернул руку. Нет уж, жизнь и правда меняется. Но действительно было классно. Главное, и госпоже психологу действительно понравилось. Не симулировала. Талантливая она баба, и до жути образованная. Во всем подряд. Пожалуй, ночь была отличная. Прощальная ночка, стало быть. Ну-ну.

Андрей поднялся в квартиру, завалился на развороченную постель и мгновенно вырубился.

Проспал меньше двух часов. Разбудил звонок водителя. Влад Михалыч уже ждал внизу:

- Я тебя заброшу и сразу за пополнением. Пока новобранцы не разбежались.

 

***

 

В "Боспоре" было тихо и покойно. "Целлулоидные" обещали пару дней не проявляться. Андрей со своей стороны гарантировал, что новые постояльцы по этажам шастать не будут.

Вообще-то, все было готово. Андрей запер оружие и деньги в сейф, прошелся по комнатам. Кабинет инженеров был переоборудован под "кают-компанию". В глухой коморке в начале коридора была устроена скромная кухонька. Себе Андрей отвел кабинет главного инженера. Мебель там менять не стал, - к жесткому дивану привык, да и кресла сохранились вполне прилично. Команде были отведены три жилых комнатушки: бывшая АТС, конура ремонтников и радиоузел. Изменения минимальные: поставили современные койко-матрацы и переносные телевизоры. Остальное все из 80-х. Винтаж, однако. Модная штука. Может, кому не понравится, так и хрен с ним. Пусть скажут спасибо, что у каждого отдельная комната есть. Еще имеется квартира в соседнем доме. Начальство сочло, что личный состав не должен чувствовать себя изолированным, и имеет право на периодическое одиночество и свободу от специфической атмосферы кинотеатра. Свобода, правда, подразумевалась ограниченная. Без увольнительной из квартиры отлучаться запрещалось. Сиди, значит, у окна и глазей на крышу кинотеатра. От "Боспора" до подъезда полсотни шагов, - двенадцатиэтажка возвышалась над кинотеатром обрубком китайской стены.

Да, штрафбат. Конвоя нет (если не считать старшего по Отделению, с запертым в сейфе ТТ), но в бега личный состав пуститься не должен. Некуда им бежать. В смысле, улепетывай хоть на все четыре стороны, но тогда ФСПП снимет с тебя свою защищающую длань. Рыльце у всех четверых "в пушку". Надо думать, уголовнички. Но здравомыслящие. Наталья Юрьевна отмороженного идиота-беспредельщика даже с самыми выдающимися экстрасенсорными способностями в коллектив не сунет.

Андрей вздохнул. Папки досье лежали в ящике стола. Ничто не мешает ознакомиться заранее. Но… Кроме веры в целесообразность указаний психолога, теперь еще и симпатия присутствует. Не подкупала тебя госпожа психолог, но проникся. Обалдеть до чего здорово было. В пору влюбиться. Был бы помоложе… Не вышло бы, конечно, ничего хорошего. Любовь - древняя химера. У Натальи, нашей, Юрьевны, иной уровень. Фантазировать нечего, но ночка запомнится. Умеет госпожа психолог ошеломить. И не только своим телом безупречным.

Задребезжал телефон:

- Сергеич, подъезжаем, - доложил водитель. - Готовься гостей встречать.

- Иду, - Андрей брякнул трубку. В последнее время сотовая связь в "Боспоре" работать категорически отказывалась. Собственно, и рейдовые рации приходилось проверять, выходя на пандус.

Андрей спустился вниз, отпер боковую дверь. Снаружи красовалась скромная табличка 'ЧОП "КП Боспор-29"'. Название Андрей впечатал, когда готовил комплект документов по легализации Отделения. Сан Саныч мимоходом поинтересовался, - что означает номер? Да ничего особенного, - просто когда-то в сети московского кинопроката "Боспор" проходил под этим номером. Отделению нужны были позывные, и "КП-29" вполне устроило начальство.

Подрулил микроавтобус. Андрей помогал выгружать поклажу, мимо прошла с коляской молодая мамаша. На разгружающуюся машину глянула смутно, - с некоторых пор изменившийся "Боспор" ускользал от внимания любознательных коренных бирлюковцев. Избегали кинотеатр, вероятно, инстинктивно. Особой паники и слухов не наблюдалось, даже пресса не упомянула о внезапном закрытие мультиплекса.

- Я на связи, - бодро пообещал Влад Михалыч и дал по газам. В тени "Боспора" водитель чувствовал себя неуютно, в чем как-то честно признался начальству.

- Заходите, - пригласил Андрей новых подчиненных.

Четверка неофитов неуверенно втянулась внутрь. Познакомиться, очевидно, не успели, хотя вместе ехали не меньше часа. Не по себе людям, и удивляться тут нечему.

Андрей шел последним, волок сумку и тяжеленный чемодан. Колено решило, что перебор, и настоятельно напомнило о себе.

Заползли на третий этаж.

- А нельзя ли было грузовой лифт использовать? - поинтересовалась высокая дама, несущая чехол с верхней одеждой.

- Можно. Но его включать долго. Если есть желание, покажу как это делается, - ответил Андрей, борясь с искушением позабыть неподъемный чемодан у дверей.

Дама сочла предложение оскорбительным и поджала немодно подкрашенные губы.

- Там у чемодана колесики имеются, - сказал крепкий невысокий паренек. - Только они хромые.

- Лучше хромые, чем никакие, - сказал Андрей, с облегчением опуская чемодан на пол, и пытаясь выдвинуть складную ручку. - У вас там не миномет с боезапасом, случайно?

- Это мои вещи, - хрипло заявило лохматое создание в клетчатой красно-белой куртке. - И никакие не бомбометы, а одежда. Не голяком же ходить. А вы, если не умеете возить, не беритесь.

Чемодан у Андрея решительно отобрали и поволокли по коридору. Обшарпанное транспортное средство упорно забирало вправо, колесики замысловато взвизгивали. Клетчатое существо вдруг остановилось, вернулось, вырвало у Андрея сумку и, кренясь набок, поволокло к чемодану. Все в молчании смотрели, как один предмет багажа водружается на другой, потом как шаткая пирамида пытается двинуться с места.

- Тут, вообще-то, недалеко, - сказал Андрей.

Клетчатое существо ответом не удостоило, и, наконец, совладало с тачкой. Завизжали колесики, под этот аккомпанемент процессия новобранцев преодолела длинный коридор.

- Стоп машина, - скомандовал Андрей. - Вещи можете пока здесь оставить. Осматривайтесь, мойте руки. Верхнюю одежду можно повесить вот в тот шкаф. Да, на лестницу пока не выходите, в аппаратные тоже лезть не желательно.

- А что такое "аппаратные"? - поинтересовалось клетчатое.

- Металлические двери, над которыми висят таблички с надписью "аппаратная".

- Почему здесь общепитом пахнет? - стараясь улыбаться, спросила дама.

- Потому что я на завтрак блинчики поджарил, - сказал Андрей. - Если кому-то не нравится, имеется печенье, чай и кофе. И вообще, нам пора познакомиться. Меня зовут Андрей Сергеевич Феофанов. Старший по Отделению "Боспор-29".

- Очень приятно, - склонный к полноте мужчина, до сих пор молчавший, протянул руку, - рукопожатие оказалось уверенным, деловым. - Позвольте представиться, - Алексей Валентинович Беркут-Томов. Откомандирован в ваше распоряжение.

Парень назвался просто, - Гена Иванов. Высокая блондинка именовалась Таисией Викторовной Хакасовой. Все посмотрели на клетчатое создание. После паузы лохматое существо процедило:

- Я - Капчага М.Т. У вас в документах, между прочим, все ясно написано.

- Понятно. Осматривайтесь, потом позавтракаем и решим, кому где расположиться. Я пока начальству отзвонюсь о прибытии, - Андрей неловко нырнул в свой кабинет и плюхнулся в кресло.

Черт! Ни в какие ворота не лезет. И это поисковая группа? Ладно, парнишка может сгодиться. Но остальные? Мужик, возможно, и ничего себе, но возраст далеко за "полтинник" и весу лишнего хватает. Блондинка, кроме хорошего обоняния и поддельной золотистой масти, вообще ничего из себя не представляет. А это чучело? Оно полу-то какого? Возраст юный, голос хрипловато-пропитой, грива чудовищно спутанная. Как бы оно педикулез в "Боспор" не занесло. Хеш-Ке тогда наверняка массовое скальпирование устроит.

Андрей ухватил трубку телефона.

- Ты давай без эмоций, - ответил Сан Саныч. - Если забыл, - у нас сплошь ополчение. Кроме того, вам отнюдь не диверсионная работа и взятие "языков" в обязанности вменяется. Справитесь. Всё, разбирайся самостоятельно.

Андрей набрал номер Натальи.

- Как я понимаю, досье ты еще не смотрел? - мягко сказала госпожа психолог. - Полистай и смирись. Мы отобрали лучших из мизера, способного к оперативной работе. Честное слово, я старалась. Веришь? Тогда успеха, Сергеич.

Андрей осторожно положил трубку. Всё, эмоции задавим в зародыше. Начальство действительно старалось. Что здесь в папочках цветных?

Беркут-Томов. Алексей Валентинович. 62 года. Управленец. Нецелевое использование финансовых средств. Следствие временно прекращено. Коэффициент "Экст" - 4.8.

Хакасова. Таисия Викторовна. 51 год. Инженер. Покушение на убийство. Следствие временно прекращено. Коэффициент "Экст" - 6.2.

Иванов. Геннадий Иванович. 22 года. Глубокая амнезия вследствие черепно-мозговой травмы. Возможно, принимал участие в боевых действиях. Установить личность не удалось. Коэффициент "Экст" - 5.5.

Капчага. Мариэтта Тимуровна. 21 год. Осквернение мест захоронения, злостное хулиганство. Следствие временно прекращено. Коэффициент "Экст" - 9.2.

Андрей потер лоб. Ни хрена себе. "Покушение на убийство". А говорили, что уголовников не подсунут. Нет, на профессионального киллера крашеная тетка не тянет. Напряжная улыбка и крупноватые лошадиные зубы - еще не довод. Если говорить объективно, - даже симпатичная дамочка. Возраст, конечно, уже не тот. Ну, это если с великолепием тридцатилетних психологов сравнивать. Так, отвлекся. Хрен с ней, с блондинистой убийцей. Раз допуск дали, значит, сочли условно социально безопасной. Что странно. Ладно. С растратчиком все ясно. Зарвался мужик. Беспамятный Иванов тоже понятен. Интересно, почему он Геннадий, а не Иван Иванович? Экие неформалы ныне документы выдают и имена придумывают. Теперь гражданка Капчага. Ну, родители над девицей на славу прикололись. Мариэтта Тимуровна. Лихо. Здесь начнешь литерами М.Т. именоваться. Имидж у дитя еще тот. Стоп, что значит "осквернение мест захоронений"? Она могилы грабила? То-то такая замурзанная. Пьет, курит, наркотиками балуется. Натуральный штрафбат. Горя хапнем. Опираться придется на Геннадия и этого растратчика, жирком заросшего.

- Андрей Сергеевич, мы вас ждем, - в дверь культурно стукнул легкий на помине Алексей Валентинович.

За столом было тесновато.

- Какие впечатления, граждане? - Андрей, оберегая ногу, сел перед тарелкой с двумя блинчиками, символически политыми йогуртом.

- Тускло здесь у вас, - прохрипела Мариэтта. - Не позитивненько.

- Простите, но в холодильнике даже сметаны нет, - Таисия сидела прямо, брезгливо опираясь запястьями о край стола.

Андрей вспомнил, что, кажется, забыл протереть клеенку.

- Продукты доставят по нашей заявке. Так что составляйте список. Естественно, в пределах разумного. Средство для мытья посуды, губки и прочее, я принес, - вон, в тумбочке лежат.

- Это хорошо. Благодарю вас, - Таисия царственным жестом поправила золотистую прядь. - Полагаю, никто не будет возражать, если мы закажем натуральные продукты, а не эти магазинные полуфабрикаты, - дама тронула блинчик вилкой и тут же принялась рассматривать зубья алюминиевого столового прибора.

- Да не сгущайте вы, - сказал, активно жуя, Геннадий. - Отличные блинчики. И вилки нормальные. Вы кушайте, а то чай остывает.

- Вы меня, Геннадий, не подгоняйте. Я не уверена, что этим прибором можно есть. Окислы разные, опилки…

- Тетенька, вы не в люкс отеля "Савой" заехали, - прохрипела уже управившаяся с завтраком Мариэтта. - Зажевывайте, что подано. Гражданин начальник, а здесь молока случайно не завалялось?

- Чего нет, того нет.

- Ну, вот, и не "Савой", и не швейцарское шале с коровками на лугах, - усмехнулся доедающий свою порцию Алексей Валентинович. - Мы, детка, некоторым образом, на принудительных работах оказались.

- Еще раз "деткой" назовешь, я другую вилку возьму. Стальную, - прохрипела Мариэтта, вскидывая взгляд от пустой тарелки.

- Стоп, - сказал Андрей. - Наша застольная беседа пошла не в ту сторону. Запас вилок ограничен, а нам еще решать бытовые вопросы. С жилплощадью определились? Какие пожелания?

- Я в ту конуру, где древняя вертушка-магнитофон стоит, - не задумываясь, оповестила Мариэтта. - Я таких древностей еще не видела. И лампады там цветные. Еще претенденты на дискотеку есть?

- Лично мне все равно, где устраиваться, - сказал Генка.

- Я бы в той комнатке обосновался, где окно побольше. Люблю, знаете ли, когда воздуха много, - скромно признался Алексей Валентинович. - Но если дама на витрину претендует…

Еще не высказавшаяся Таисия с мольбой взглянула на начальство:

- Андрей Сергеевич, я бы просила разрешить хоть немного пожить на квартире. Так и вам удобнее, не буду коллектив смущать…

- Меня вы абсолютно не смущаете, - прервала даму бесцеремонная Мариэтта.

Таисия глянула на юную нахалку с откровенной ненавистью:

- Андрей Сергеевич, нельзя ли, чтобы во взрослые серьезные разговоры никто не вмешивался? Я несколько нервничаю, и…

- Пардон, я больше не вмешиваюсь, - влезла Мариэтта. - Вы не думайте, я к пожилым людям с искренним уважением отношусь.

- Не издевайся, - сдавленно предупредила Таисия. - Я сорваться могу.

- Срываться не нужно, - сказал Андрей. - Нам вместе еще долго и продуктивно работать. Вы, Таисия Викторовна, по определенному поводу нервничаете или вам нездоровится?

- Я всегда переезды тяжело переношу. У меня голова кружится. И еще… здесь кто-то еще есть? На меня давит атмосфера, кому-то я не нравлюсь.

Мариэтта уже раскрыла рот, явно собираясь поведать, кому именно не нравится златовласая тетка, и Андрею пришлось поспешно объявить:

- Так, завтрак окончен. Я показываю Таисии Викторовне резервную жилплощадь. Остальные устраиваются. Через час рабочее совещание. Высказываем назревшие идеи по коллективной работе.

 

Сумка у Таисии была пухлая, но не тяжелая. Дама молчала, за что Андрей был ей искренне благодарен. И одной лохматой тарахтелки за глаза хватит. Кстати, в подъезде порядком воняло неистребимыми бирлюковскими кошками. В молчании поднялись на десятый этаж. Андрей отпер дверь:

- Апартаменты скромные, зато с ванной. Устраиваетесь.

- Андрей Сергеевич, вы даже не знаете, как я вам благодарна за понимание и чуткость, - едва слышно сказала женщина.

Андрею стало неловко, - белокурая дама смотрела так страдальчески, что хотелось выразить соболезнование. Только непонятно по какому поводу.

- Устраивайтесь. Насчет ограничений на передвижение в служебное время напоминать не нужно? Передохните и возвращайтесь. Код на служебной двери - 02740. Не опаздывайте, пожалуйста.

- Спасибо, - выдохнула Таисия все с тем же странным проникновенным выражением.

Входя в лифт, Андрей с досадой помотал головой. Сия томность интимное предложение изображала? Блин, неужели на озабоченного недоростка похож? Тоже секс-дива нашлась.

В "Боспоре" всё было тихо. Личный состав копошился у себя в комнатах. Грязную посуду сгрузили в мойку. Андрей поморщился и включил воду. Как и двадцать пять лет назад, горячая вода в кранах кинотеатра появлялась нерегулярно.

- Вы это зачем? - в дверях возник Генка. - Мы хотели график дежурств составить.

- Составим. На первый раз я сам помою.

- Давайте я хоть вытирать буду.

- Валяй. Ничего если я тебя просто Геной буду называть?

- Само собой. Меня все, сколько помню, просто Генкой и называли.

- Ну, да, тебе помнить особенно-то нечего. Голова не беспокоит?

- Да нет, - Генка потер полотенцем коротко стриженую голову, на которой угадывался узор замысловатых шрамов. - Здоровье сейчас отличное. С памятью, конечно, того…

- Ничего, со временем вернется. Ты давно из госпиталя?

- Так я в больнице валялся. В гражданской. Кормили не очень, зато жалели, - парень ухмыльнулся.

- Здесь-то тебе как? Не гнетет?

- Не сказал бы. Здание старое, с историей. Даже интересно.

- Не помешаю? - на кухню заглянул Алексей Валентинович. - Вот вы, молодой человек, говорите "с историей". А что конкретно мы все здесь должны чувствовать?

- Здесь мы ничего особенного не должны чувствовать, только помнить, что прогуливаться по этажам небезопасно, - сказал Андрей. - Выехав на задание, мы определяем, что именно произошло и ищем потерпевшего. Определять направление поиска и дискутировать о способах эвакуации, желательно не переходя на личности. Не гавкаясь.

- Согласен, - Алексей Валентинович сложил волосатые руки на груди. - Не очень-то нам с дамами повезло, да? Вы что-то быстро вернулись. Таисия уже утешилась?

- Давайте без намеков, - проворчал Андрей.

- А я без намеков. Женщины существа затейливые, но иной раз самое примитивное воздействие на них дает чудесный результат. Виноват, если запретную тему затронул. Нам здесь все-таки жить, лучше сразу ситуацию прояснить.

- Нечего прояснять, - пробурчал Андрей. - Инструкций свыше по поводу интимного поведения не поступало. Так что можете попробовать развести романтику. Только в разумных границах, без безобразий. Ясно?

- Принято, - Алексей Валентинович усмехнулся. - "Сухой закон" действует?

- Действует. На праздники возможны заранее оговоренные послабления режима. Опять же в разумных приделах. Да, курить придется исключительно на свежем воздухе.

- Я дымить бросил, - Алексей Валентинович постучал по левой стороне груди: - Сердце.

- А я не начал, - Генка стукнул себя по макушке: - Голова.

Мужчины засмеялись. Андрей, улыбаясь, сунул на сушку последнюю тарелку:

- Вы с рациями знакомы? Там, в кают-компании, на столе 'тоонки' лежат. Их бы освоить в первую очередь. Я к Мариэтте загляну, что-то притихла девушка.

- О, не к добру, - сказал Генка. - Идите быстрей.

Андрей постучал.

- Чего там? - неприветливо осведомились изнутри.

- Интересуюсь, как устроились.

- Так вползайте. Я тут одетая. А если и ню, так вы же начальник. Вам можно.

Девица сидела на столе и разглядывала автоответчик, зачем-то перевернутый на бок.

- Что за ацкий девайс?

- Автоответчик. Раньше на магнитную ленту записывали расписание сеансов и подключали к телефону.

- Прикольно, - девица поморщилась. - А если я чего-нибудь запишу?

- Попробуйте. Только к телефону не подключайте.

- Нет, я обязательно платную секс-линию открою, - девица кашлянула и опять поморщилась. - Вы меня на "ты" обзывайте. За глаза наверняка нарекли "соплей зеленой нечесаной", а в лицо на "вы". Не люблю я гона двуличного. Да вы сами-то не волнуйтесь, - я воспитанная. Вы так "гражданином начальником" и останетесь. Я жутко начальство уважаю. В ментовке научили.

- В принципе, можно меня на "ты" и "Сергеичем" называть. У нас тут не зона и не "обезьянник".

- Нет уж, я кого угодно на "ты" не называю, - прохрипела девица и сверкнула раскосыми глазами, окаймленными густейшими тенями цвета сажи. - Чего вам нужно-то от ребенка-дауна?

- О совещании напоминаю. Через 20 минут.

- Я не забыла. Вещи-то разобрать можно? - Мариэтта кивнула на стол, на котором красовалась груда компакт-дисков, щипцов для завивки, проводов от зарядников и прочей дряни. Сверху красовалась начатая "обойма" трусиков. Туго запаянное в полиэтилен белье сияло исключительным оранжевым колером.

Андрей подумал, что такая помойка в радиоузле вполне может оскорбить старожилов. Как бы "целлулоидные" с этой нечесаной Тимуровны кожу не содрали.

- Разбирайся с имуществом. Тут иногда проверки бывают, желательно сохранять пристойный вид помещения. Да, и курить только на улице.

- Да? С какой это стати я должна на холод бегать?

- Кинотеатр - здание повышенной опасности. Пожара нам не нужно. Так что дыми на свежем воздухе.

- Первое, - не курю вообще. Второе, - наркотики ненавижу, - Мариэтта принялась поочередно растопыривать пальцы в опасной близости от лица начальника Отделения. - Третье, - пью много и охотно, но только в своей компании. Четвертое, - трахаться обожаю до судорог, но только с теми, кто меня по-настоящему заводит. Пятое, - терпеть не могу, когда ко мне пристают с блевотой лиловой. Вопросы еще есть?

- Только один. По-моему, у тебя горло болит. Простыла? Молоком пополоскать хотела?

- Обойдусь, гражданин начальник, - девица закашлялась. - Идите, давайте. Притащусь я на ваш саммит картонный.

 

***

 

Таисия была в свежем светлом платье. Алексей Валентинович нацепил галстук. Лишь Генка и сам начальник не озаботились принять официальный вид. Сидели вокруг стола. Белокурая дама вертела в руках дорогую перьевую ручку. Растратчик приготовил электронную записную книжку.

- Опаздывает ваша красавица, - заметила Таисия, разглаживая новенький блокнот.

- Здесь я, - хрипато заявила, вваливаясь в дверь, девица и постучала белым ногтем по циферблату огромных часов, красующихся на запястье. - Между прочим, ровно двадцать минут прошло.

Хулиганка-осквернительница гробниц тоже успела преобразиться. Таисия, глянув, потеряла дар речи. Андрей и сам оторопел. На отвязной девице красовалась пышная блузочка с розовым жабо, и столь же воздушная мини-юбка. Очень мини - откровенно сияли подвязки салатовых сетчатых чулок. Серые космы Мариэтты были забраны в два хвоста и перехвачены зелеными бантами. Намазанные розовым блеском губы опять же изображали бантик.

- Ну, Мариэтта, ты даешь, - с некоторым восхищением сказал Генка.

- Давать, я не даю. Но любоваться не мешаю, - прохрипела девица. Хрип весьма гармонично дополнял разнузданный образ школьницы.

- Как-то ты не по-деловому настроена, - заметил Алексей Валентинович.

- У вас здесь дресс-код ввели? - Мариэтта вскинула подкрашенные бровки.

- Садись, и к делу преступим, - рявкнул Андрей.

Чучело плюхнулось на стул. Подвязки исчезли под столом, и можно было начать заниматься работой.

 

***

 

Толком ничего выяснить не удалось. Личный состав имел самое смутное представление о том, чем ему предстоит заниматься. Генка вообще считал, что поиск начинается по классической детективной схеме: следы, волоски, отпечатки пальцев, иные зацепки. Просто люди со скрытыми способностями эти зацепки легче находят. Таисии представлялось, что сначала будут некие курсы повышения квалификации. Алексей Валентинович предлагал коллективную медитацию. Мариэтта, естественно, заявила, что ей пофигу, - что скажут, то и будет делать, все равно деваться некуда.

Обсуждали где-то с час, потом Андрей сказал:

- Полагаю, практика покажет, что к чему. Будет вызов, тогда и посмотрим. Убедительно прошу на месте происшествия держать эмоции при себе. Мы все делаем одно общее дело. Посему, каждый заинтересован в душевном равновесии коллег по Отделению. Кстати, неплохо бы было огласить, какие именно личные цели преследовал каждый из нас, поступая в ФСПП. В душу лезть не собираюсь, но, все-таки, если кто-то хочет сказать, то самое время.

Новоявленные оперативники переглянулись.

- Лично я скрывать ничего не собираюсь, - сказал Алексей Валентинович. - У меня по прежнему месту работы произошли большие неприятности. Крепко меня там подставили. Чуть до суда дело не дошло. Очень обидно, знаете ли. Решил поменять обстановку. ФСПП организация весьма перспективная. Надеюсь вернуть себе доброе имя.

- Точняк, я тоже себе имя хочу вернуть, - сказал Генка и улыбнулся. Один из зубов парня был сколот, но улыбку это не портило. - Вы тут уже все знаете - потерявшийся я. Хочу фамилию и дом вернуть. Может, мамка у меня найдется. Раз медицина бессильна, я с другого фланга зайду. Говорят, экстрасенсорика все может. Раз у меня способности открылись, да еще вы поможете…

Все закивали. Похоже, бесхитростный Гена Иванов ни у кого антипатии не вызывал.

- Я в сложное положение попала, - кротко призналась Таисия. - Осталась без жилья. Хотелось бы заработать на крышу над головой. В ФСПП хорошие премиальные обещают. Может, скоплю хоть на "однушку". Одинокой женщине скитаться трудно.

- Вполне вас понимаем, - сочувственно сказал Алексей Валентинович. - Естественное желание. Вот и у меня дом, и дети остались. Хоть и взрослые, но скучаю безумно. Что делать, у всех у нас трудные времена.

Таисия кивнула. На ресницах у нее блестели крупные слезы.

- Ну, а у вас, милая Мариэтта, какие планы на будущее? - поинтересовался, взявший на себя обязанности старшего за столом, Алексей Валентинович.

- Обыкновенные планы, - прохрипела Мариэтта. - Разбогатеть. Загородный дом на Рублевке. Еще один - на Багамах. Пластическую операцию хочу. Кабриолет белый хочу. Представляете, - еду я такая, вся прикинутая, длинный розовый шарф за машиной вьется. Рядом со мной йоркширский терьерчик в жилетике со стразами. А в клубе меня бой-френд ждет с букетом лиловых орхидей. Нет, двое бой-френдов. Потому что я…

- Нет, такое я слушать не могу! - Таисия со скрежетом отодвинула стул. - Простите, Андрей Сергеевич, как я понимаю, совещание окончено? Бесстыдный бред никто из нас выслушивать не обязан.

- Действительно, по делу вроде бы закончили? - Алексей Валентинович вопросительно глянул на старшего по званию и приподнялся.

- Да, совещание окончено, - сказал Андрей. - Отдыхайте, после обеда занятия по техническому оснащению.

- Техника - это самое мое, - Генка поднялся. - Могу быть свободным, Сергеич?

- Иди. С батареями мне попозже поможешь.

Генка доброжелательно кивнул девице:

- Жаль дослушать не дали. С шарфом было красиво.

Парень вышел, и Мариэтта подняла жутко мохнатые ресницы. Глаза у нее были сухие, злые и нездорово блестящие. Должно быть, температура у девки.

- Ну? Мне выметаться с вещами?

- Еще чего, - пробурчал Андрей. - Будешь служить. А пока в себя приходи. С шарфом и собачкой, кстати, так себе вышло. В фильме куда искренней звучало.

- Ну, абздольц. Откуда я знала, что вы такой киноман? - прохрипела Мариэтта. - То старье и не помнит никто. Хотя фильм забавный.

- Да, ничего себе был фильм. У себя в комнате порядок наведи. У тебя могут быть неприятности, да и у меня.

- Не пугайте, - Мариэтта вышла, явно не без умысла придержав в дверях куцый подол юбчонки.

Андрею очень хотелось запустить в окно тяжелым справочником за славный 1981 год. Невозможно! Что с этим… коллективом делать? Детский сад пополам с приютом престарелых правонарушителей.

Вместе с Генкой подзарядили все аккумуляторы к "тоонкам". Парень рассказывал о больнице, о том, как странно чувствовать себя с прозрачно-пустой башкой. Андрей утешал, - главное, руки дело помнят, а голова попозже себя проявит. Генка согласился, оставшиеся от забытой жизни навыки его радовали, только по вечерам было тоскливо.

- Связь мы подготовили, - Андрей вернул рации в пластиковые гнезда стойки. - Позже проведем практические занятия. Ген, ты не хочешь прогуляться? Тут на углу продуктовый, чуть дальше аптека.

- А мне можно выходить? - неуверенно спросил парень.

- Тебе точно можно. Собственно, всем можно. Только желательно побыстрее возвращаться. Значит, купишь молока, соды и меда баночку. В аптеке чего-нибудь от ангины.

- У, так у лохматой горло болит? А я сразу не допер. Думаю, чего она хрипит как дизель-доходяга. Я счас мигом сгоняю.

- Отнеси ей сразу. Пусть лечится. Нам больные не нужны. Вот деньги возьми.

- Это еще зачем? - Генка даже обиделся. - У меня есть.

Генка вернулся через полчаса. Андрей слышал, как он прошел по коридору, поскребся в радиоузел. Буквально через минуту по линолеуму застучали другие шаги. В кабинет влетела Мариэтта, уже без бантиков, зато злее бабы-яги:

- Это еще что за чмута, гражданин начальник?! Мне до губы такая забота. Не нуждаюсь.

- Не рычи. Ничего страшного. Попьешь молоко с таблетками, сама в магазин сходишь, соку нам купишь.

- Знаю я ваш сок с молоком. Не аскай, дяденька начальник. Отсасывать не буду. Ненавижу такие штучки.

Андрей поднялся из кресла, с трудом удержался, чтобы не сгрести дурищу за кружевное жабо:

- Заглохни, сопля. Тоже вафлерша нашлась. Буду я в твою зубастую пасть совать, как же. Мне еще гнойных миндалин на конце не хватало. Вали отсюда, и без вызова больше не вваливайся. Здесь штаб. И чтобы завтра нормальным голосом говорила.

Отшатнувшаяся Мариэтта распахнула рот, но тут вмешался сунувшийся в кабинет Генка:

- Маня, ты в своем уме? Это мы тебя за молоко с эвкалиптовыми леденцами снимаем? Не смеши, уж на бутылку молдавского вермута можешь свободно рассчитывать. И вообще, с начальством так не разговаривают. В ухо мигом схлопочешь. Хватай молоко и "колеса", да лечись. Потом орать будешь.

Мариэтта выхватила у парня пакет с лечебными средствами, и вылетела, сверкнув травянистыми подвязками.

Генка ухмыльнулся:

- Вот у нас развлечение, а, Сергеич?

 

***

 

Разбудили Андрея часа в два ночи. "Целлулоидные" сидели у письменного стола и вполголоса, но не особо церемонясь, обсуждали новых жильцов.

- Забавно, забавно. И кто их таких лопушистых разыскал-то? - бормотал господин Горгон.

- Ты что-то не то читаешь, - сказала Хеш-Ке, восседающая на столе скрестив ноги. - Какая из этой курицы убийца? Кошка драная, крашенная.

- Не убийца она, - не выпуская из зубов сигару, поправил комиссар. - Исключительно покушалась. Возможно, грозила придушить или пробить сковородой череп. Здесь не указанно. Можешь сама прочесть.

- Шутить вздумал?! - мокасин мигом выбил скоросшиватель из мужских рук. - Осел образованный.

- Господа, нельзя ли как-то тише, - осторожно сказал Андрей. - Сейчас личный состав с кроватей повскакивает. А вас, дивизионный комиссар, убедительно прошу здесь не курить. Вы мне всю дисциплину подорвете.

- Рот закрой, сукин сын, - не оглядываясь, приказала метиска.

Господин Горгон, кряхтя, поерзал в кресле:

- Ты, детка, на него не рявкай. Он пока еще не твой. Разбудили тебя, Старый? Извини. Забавных работников собрал, прямо комедианты бродячие. Акробаты. Только накарябано в бумагах о них бедно.

- Да уж, лаконичное досье, - согласился Андрей, садясь на диване и, на всякий случай, прикрывая одеялом голые ноги. - Есть у меня сомнения в целесообразности такого подбора кадров. Пожалуй, не выйдет у нас ничего.

- А ты поработай с усердием, - ласково посоветовал старик. - Выхода иного нет. Ни у нас, ни у вас. Мы в меру сил поможем. Если дотянемся.

- Вы ему шлюх побольше приведите, - лающе рассмеялась Хеш-Ке. - Его взбадривает. Эй, Старый, кого на подстилку первой возьмешь? Дуру молодую или кошку старую затертую?

- Пожалуй, воздержусь от выбора. Как-то обе не очень.

- Брехун колченогий.

- Суровы вы, сеньорита.

- Вот лгун блудливый. Заткнись, говорю, - метиска, не оглядываясь, резко махнула рукой, - Андрей успел пригнуться, и нож с глухим стуком вонзился в спинку дивана.

- Дитя, ты не в своих дерьмовых скалах сидишь, - со скрытой угрозой напомнил Горгон.

- Он врет.

- Он просто ничего не понял. У них длинное время. Пошли отсюда, - старик, держась за поясницу, выбрался из кресла.

Хеш-Ке неуловимо соскользнула со стола. Андрей выдернул из дивана нож, протянул рукояткой вперед хозяйке. Смуглые пальцы ухватили ночного смотрителя за короткие волосы, тряхнули так, что Андрей охнул.

- Увидимся, кобель.

"Целлулоидные" исчезли. Андрей потрогал след от ножа в спинке дивана. Не включая света, глотнул из чашки воды, и забрался под одеяло. Темя горело, - вот приласкала стервозина. Ах, дьявол бы ее побрал, почему у нее даже в темноте глаза такие синющие?

 

3. Стремный корабль

 

29-30 марта.

ВВС News - " Обвинения, предъявленные крупнейшим фармацевтическим компаниям мира, потрясают воображение…"

Интерфакс - "Последствия взрыва в Тяньване пока трудно предсказать.

АЭС считалась одной из самых безопасных в мире…"

"Московский кроманьонец" - "Что, в конце концов, случилось со знаменитым московским мороженным?!"

Телефон задребезжал в 19.25. Андрей снял трубку, записал адрес, - рука, слава богу, не дрожала. Генка смотрел, забыв вытереть измазанные солидолом руки.

Андрей брякнул трубку и поинтересовался:

- Чего одеревенел? Поднимай ополчение. Машина уже вышла.

Через секунду в коридоре раздался вопль юного Иванова:

- В ружье! На дело идем!

Отпирая сейф, Андрей поморщился, - заранее перепугает народ. Еще хорошо, что Таисия свежим воздухом ушла дышать, - у мадам обязательный моцион перед приготовлением ужина. В коридоре возбужденно забубнили. Андрей нацепил на ремень кобуру, прикрыл рубашкой. Срывая с вешалки куртку, выглянул:

- Так, через две минуты все готовы. Генка, за дамой слетай. Только без полундры, тактично. А вы, граждане, экипируйтесь и не тяните кота за хвост. Ничего сверхъестественного не происходит. Просто поужинаем сегодня попозже.

Мариэтта фыркнула и нарочито неторопливо скрылась в своей норе. Алексей Валентинович озабочено спросил:

- Далеко ехать?

- Детали самым подробнейшим образом доведу до всеобщего сведения. В машине. Одевайтесь.

Рюкзак, чехлы с рациями, вот, собственно, и все.

В коридоре снова трепались, - слышался высокий голос Таисии. Опять мадам выражает сомнения в целесообразности действий руководства. Нет, завтра же, по итогам выхода на тетку нужно бумагу состряпать. Сразу капризную мадам не переведут, но надлежащие выводы сделают. Сил нет, больше эту бабью нравоучительность слушать. Впрочем, сам виноват, распустил.

Андрей глянул в зеркало, скорчил зверскую рожу и высунулся в коридор.

- Хакасова, вам минута на сборы. Время пошло.

Таисия изменилась в лице, - по фамилии и таким тоном к ней давненько не обращались. Генка что-то шепнул туго соображающей коллеге, и мадам рысцой направилась к лестнице. Хрена с два она за минуту успеет, даже до своей 'светелки' не доскачет. Эх, привести бы тетку в чувство по-настоящему, да нельзя. Мадам обязана прочувствовать нюансы поставленной задачи, искать и думать, а не страдать самозабвенно, поминая мерзавца-начальника.

Очень хотелось плюнуть, сесть за стол, взять трубку телефона и изложить свои нехорошие предчувствия кому следует. Угу, только в ФСПП так просто отставку не выпросишь. Получается, не получается, - беги-крутись. Лишь аналитическому отделу известно, когда тебя в категорию неудавшихся экспериментов спишут.

Андрей знал, что ничего у 'КП-29' не получится. За неделю окончательно успел убедиться, что дееспособный коллектив из нынешних обитателей 'Боспора' не сколотить. Хуже случайных пассажиров маршрутки. Богадельня. Черт, может, хоть деловой вид на месте событий удастся изобразить?

Генка, понятно, был готов. С тактическим рюкзаком и объемистой сумкой инструментов. Рабочая куртка, брюки с набедренными карманами, черная кепка и всепогодные кроссовки. Алексей Валентинович тоже уже застегивал свою удлиненную кожаную куртку. Рюкзак чинно держал за ручку, - этакий зажиточный горожанин, внезапно решивший добраться до фазенды посредством демократической электрички. Аккуратист. Даже джинсы у гражданина растратчика свеженькие, с отглаженными стрелками.

- Мариэтта, - призвал Андрей, предчувствуя неизбежные неприятности.

- Чего? - злобно поинтересовалась, высовываясь в коридор, девица - Да готова я.

Действительно готова. Короткая курточка с пятнистым черно-белым капюшоном, палевые штанцы с десятком декоративных карманчиков. На копне нечесаных волос пестрая вязаная шапочка. Вот обувь…

- Мариэтта, ты бы переобулась, - по-отечески намекнул Алексей Валентинович. - Мы же уславливались об удобной, не сковывающей движения обуви. А это… извини, ни в какие ворота не лезет.

- Это удобное, - сухо заверила девица. - Они разношенные. А в кроссовках я ноги промочу. Сопли потекут. Что будет меня страшно отвлекать от экстрасенсорных подвигов. Или вы, дедушка Леша, без меня управитесь? Если не особо уверены, то живенько свой бункер захлопните. Начальство еще и приговор не вынесло, а вы лезете.

Андрей с отвращением смотрел на здоровенные черные башмаки на ногах девчонки. Хрен его знает, и размер вроде небольшой, а натурально на клоуна смахивает гражданка Капчага.

- А что, нормальные дерьмодавы, - сказал добросердечный Генка. - Пусть идет, а, Сергеич? Погода отвратная. И вправду, простудится. Она и так еще кехает.

- Я не кехаю, - возмутилась девица. - И это не дерьмодавы, а настоящие 'Мародеры'.

- Всё, к машине рысью марш, - приказал Андрей. - Ноги сотрешь, никто тебя нести не будет.

- Сами, смотрите, дохромайте, - не замедлила огрызнуться гражданка Капчага, и зашагала за быстрым Генкой. Рюкзак, болтающийся на узком плече девицы, явил абсолютно нелепое содержимое, - из-под не застегнутого клапана торчало ухо и янтарно-карий глаз желтого медвежонка.

- Стой! - замычал Андрей.

- Чего опять не так? - возмутилась Мариэтта.

- Ты что в рюкзак напихала?

- Что сказали, то и взяла, - девица увидела желтое лохматое ухо контрабандного пассажира, живо упихала зверя поглубже и застегнула клапан.

- Дитя, честное слово, - вздохнул Алексей Валентинович. - Игрушки и вечный эпатаж…

- Пасть закройте! - оскалилось дитя.

- Алексей Валентинович, вы, пожалуйста, идите к машине, - сказал Андрей. - Я коллеге Капчаге несколько слов скажу, и мы вас догоним.

Алексей Валентинович пожал квадратными накладными плечами и пошел к лестнице.

- Мариэтта, ты девка хоть и с придурью, но уж точно не дитя, - вполголоса сказал Андрей. - Я тебя прошу как человека, - не нужно сейчас выеживаться. Момент не тот.

- Не буду, - хрипловато пообещало дитя, глядя в пол. - Если как человека спрашиваете, так отвечаю как человеку. Без даунства всякого, - не выеживаюсь я. Есть ощущение, что в 'Мародерах' мне сегодня будет удобнее. Доходчиво?

- Ладно. А зверек зачем?

- Талисман, - хмуро пояснила Мариэтта. - Мы, может, не вернемся. Как он без меня? Он нетяжелый. Что вы суетитесь, а?

- М-м, да уж как-то так, по привычке. Знаешь, ты талисман тащи, но на людях его не доставай. Не хочу я сейчас ругаться.

Мариэтта кивнула и пошла вперед.

'ФСПП - Финансируемый Свыше Пучок Придурков' - тоскливо подумал Андрей. 'Зачем я в это общество добровольно завербовался?'

Загрузились в 'Форд'. Сосредоточенный Влад Михалыч вырулил на Бирлюковскую.

- Так, внимание, - сказал Андрей, стараясь не смотреть на Таисию, - эта вырядилась в светлое стеганное длиннющее пальто. И как она в помещении думает работать? У, черт бы их всех взял. - Так, повторяю, - внимание сюда. Работаем дебют. Поздравляю с первым взрослым заданием.

Алексей Валентинович хмыкнул. Андрей ожесточенно решил не обращать ни на кого внимания и продолжил:

- Стартовая точка поиска: 2-й Котляковский, дом 10. Объект поиска, - Попов Андрей Витальевич, 21 год, студент 2-го курса экономического факультета. Парень отсутствует около 52-х часов. Предположительно, - находился в состоянии затянувшейся депрессии, по типу 2В. По словам родных, из дома не отлучался. Они были уверены, что сын отсыпается после сданных зачетов. Алкоголем не злоупотребляет, сильными наркотиками, вроде бы, не интересуется. Постоянной девушки не было. Интересы: учеба, чемпионат НХЛ, хоум-видео.

- Это что за гадость? - брезгливо спросила Таисия.

- Домашняя порнуха, - не замедлила любезно разъяснить Мариэтта. - Если, например, вас с дедушкой Лешей заснять голышом на диване, сунув на шкаф хреновую камеру, и выставить ролик в интернет…

- Да как ты смеешь, сопля недоросшая?! - мгновенно вскипела белокурая дама. - Сама на чучело похожа, в сапожищах уголовных щеголяешь, а к взрослым ни малейшего уважения…

- Вау, ботинки мои не нравятся?! - с готовностью изумилось ядовитое дитя. - Да у меня один шуз десяток твоих уцененных простеганных 'манто' в финансах потянет. Ведь престарелая уже тетенька, постеснялась бы в сиротском 'Фамильном' отовариваться. Слушай, хочешь, дам курточку поюзать? Может, на тебя кто кроме нашего дедули западет?

- Немедленно прекрати гадости болтать, - вступился за даму Алексей Валентинович.

- Заткнулись все! - с яростью прорычал Андрей. - Вы у меня завтра же по зонам разбежитесь, склочники безмозглые. Если сегодня задачу не выполните, - зуб даю, - полные сроки схлопочете и до дня отмотаете. Вот твари бестолковые, мать вашу.

Водитель покосился одобрительно. Личный состав с перепугу заглох.

К Котляковскому подъехали в полной тишине. Андрей знал, что сорвался совершенно напрасно. Но ведь на поставленную задачу им всем изначально было накласть с высокого дерева. Может, Генка из интереса и расстарался бы. Он парень любознательный. Но остальные… Пустышка, а не 'КП-29'.

У подъезда ждала дежурная машина ФСПП. Знакомый координатор и с ним мрачный сонный видео-оператор. Толпой поднялись на шестой этаж. Малогабаритная 'трешка', заплаканная пухлая хозяйка. Муж, молча курящий на кухне. Комната пропавшего парня, - безликие одиннадцать метров с чистенькой мебелью из 'Икеи'. Непонятно по какому принципу подобранные постеры на стенах. Компьютер, несколько книг в мягкой обложке. Глобус, расписанный фломастерами. Диски, - случайная смесь попсы, рэпа и техно.

 

***

 

Ничего не получилось. Андрей, кровь из носа, пытался настроиться. Знал, что бессмысленно, но честно тужился. Бесполезно. Не то, чтобы смоделировать канал, по которому ушел сгинувший второкурсник, но и самого юного Андрея Витальевича никак не удавалось представить. Средний парень, среднего роста, с приятным невыразительным лицом, прилично одетый. Фотографии выпускного, фотографии КВНа первокурсников. Ну никак. Даже удержать в памяти лицо тезки не удавалось. Андрей, перебирая фотографии, закрывал глаза, пытался 'скользить'. Нет, абсолютно ничего не приходило в голову. В тесноте комнатушки топтался личный состав, - трогали журналы, проверяли карманы курток в шкафу, пялились в окно на скучный двор. В дверях маячил утомленный оператор с камерой. Координатор курил на лестнице вместе с безмолвным отцом пропавшего.

Бессмысленно. Существовал ли вообще этот паренек на свете или нет? Снять со стен постеры, выкинуть диски с рэпом, забросить на антресоли альбом со школьными фотографиями и исчезнет даже тень мальчишки.

- Всё, уходим, - объявил Андрей, выуживая из кучи так и не понадобившегося багажа свой рюкзак.

Оператор с облегчением выключил видеокамеру. Отделение принялось пихаться, снимая с вешалки верхнюю одежду. Из кухни вышла хозяйка:

- Как же, а? Ну хоть что-то скажите.

- Информацию собрали, - резко сказал Андрей. - Будем анализировать. Постарайтесь успокоиться и набраться терпения. Мы сделаем всё, что в наших силах.

- Так мы уже, - глухо сказала хозяйка. - Успокоились. Отец говорит, хоть похоронить бы по-людски. Как вы думаете, тело-то найдется?

- Я бы, на вашем месте, на другой вариант надеялась. На хороший, - с отчетливой злостью сказала Мариэтта. - Френды вашего Андрея так и не объявлялись?

- Какие у него френды? - голос хозяйки чуть дрогнул. - Он хорошим мальчиком был, домашним. Учился, компьютером занимался, телевизор смотрел. У нас хорошее кабельное подключено.

В лифте Андрей ехал с бабами. Таисия пыталась пошире распахнуть борта пальто, - ей было жарко. Мариэтта отвернулась, скребла ногтем срамное слово, выцарапанное под кнопками лифта:

- Он здесь тыщу раз ездил. И ничего не осталось. Может, парня и не было?

- Как же не было? Ты же его паспорт видела и мобильник, - устало и снисходительно заметила Таисия.

- Ну, раз мобильник… - Мариэтта против обыкновения не ухмыльнулась, только окончательно отвернулась к дверям, в тесноте основательно пихнув командира никчемным рюкзаком.

 

- Ничего, с первого раза ни у кого не выходит, - сказал Влад Михалыч, заводя двигатель.

- Так второго может и не будет, - мрачно заметил Генка, смахивая с кепи влажный снег. - Разгонят нас и правильно сделают. Бездарные мы.

- Ну, делать выводы, я считаю, несколько преждевременно. Задача у нас нелегкая, эксклюзивная - Алексей Валентинович искательно глянул на начальника.

- Нет, в самый раз результаты считать и оргвыводы отгребать, - процедил Андрей. - Мы сегодня на экскурсию съездили. Людей беспокоили, координаторскую группу от дел оторвали. А результат и сожженного бензина не окупит. Хуже чем бездарно, коллеги. О родителях парня я уже не говорю. Даже надежды мы им не дали.

- На хрена им надежда? - пробормотала Мариэтта. - Они уже все пережили. Мертвый он. Истлевший. Два дня прошло, а будто давным-давно исчез. Они его не любили. Может, его все-таки не было, а, гражданин начальник? У него же в комнате даже носками не пахнет.

- Не болтай о том, чего не понимаешь, - буркнул Андрей. - Мы этих людей сегодня в первый раз видели. Сын у них был, и они его любили. По-своему.

Мариэтта молча глянула. В темноте ее раскосые глаза влажно блестели.

- Нет, позвольте, отчего же вы так странно и извращенно рассуждаете? - горячо заговорила Таисия. - Родительская любовь - один из основополагающих человеческих инстинктов. Природу обмануть невозможно. Я сама мать, я знаю. Мариэтта, когда у тебя будут собственные дети, ты непременно поймешь, как важно ежедневно уделять им свое внимание. Во всех книгах по психологии пишут, что именно любовь и забота с самого раннего детства…

 

***

 

Жрать не хотелось. Андрей попил чаю и пошел заполнять журнал. Сан Саныч уже позвонил, поздравил с боевым крещением и напомнил, что опыт - дело наживное. Следовало согласиться. Командованию завсегда виднее.

Черт, в душу словно кошки нагадили. Перед глазами стояла чужая пустая комната. Там даже в шкафу был какой-то обреченный порядок. Нежилой порядок.

Курить хотелось жутко. Андрей вышел в коридор, спустился по темной лестнице в фойе Малого зала. Тишина, темнота, лишь плывут по стеклам отблески далеких фар. Андрей прошелся по кассовому залу, посмотрел на свою фамилию на табло. Вечный кин-мех II категории. Впрочем, сейчас древняя табличка выглядела успокаивающе. Ночной смотритель 'Боспора' прошелся среди облицованных мрамором колонн, вернулся в фойе. В буфете что-то звякало.

- Капчага, твою мать! Какого хрена?!

- Ну что вы орете, гражданин начальник? Вот я бутылку чуть не разбила.

Андрей перегнулся через стойку и ухватил за шиворот блудливую подчиненную.

- Только без рук! - запротестовала Мариэтта.

Андрей придавил ее к стойке:

- Пиво таскаешь? Тебя предупреждали? Предупреждали нос по ночам не высовывать? Дурища малолетняя, завтра же тебя в отстойник сдам.

- Ну и сдавайте, - придушенно заверещала девица. - Шею только не сверните.

Андрей сообразил, что придавил от души, отпустил.

- Пошла наверх, живо! Идиотка безмозглая.

- Раз попалась, значит идиотка и есть, - с достоинством признала гражданка Капчага и попыталась привести в порядок свои серые лохмы. - Между прочим, рукоприкладство…

- Иди сюда! - Андрей за ворот необъятной толстовки выдернул девку из-за прилавка.

- Ай! - Зазвенел упавший стакан. - Вы всю посуду побьете.

- Обойдешься без 'жигулевского'.

- Да не в дугу мне ваше пойло дешевое. Я только "фанты" налила. Могу деньги отдать.

- Фанта еще хуже. Стопроцентная отра… - Андрей осекся.

В темноте за противоположным прилавком буфета кто-то был. Андрей догадался, кто именно, раньше, чем гибкая фигура выступила из тени.

- Чего вы? - Мариэтта дернулась, но начальник жестко ухватил ее за волосы, придавил лицом к пластику стойки, не давая поднять голову.

- Ой, да вы совсем съехали, - заскулила девица. - Больно же!

- Замри, мышь ночная, - пересохшими губами выговорил Андрей.

Хеш-Ке молча стояла по ту сторону буфета. Длинные ноги чуть расставлены, пальцы играют сыромятным темляком на рукояти ножа. Чувственные губы кривила презрительная усмешка.

- Вы меня чего разложили? - прохрипела глупая Мариэтта и заерзала по стойке, настойчиво пытаясь освободиться. - Пусти, говорю, хам военный.

Конечность в подкованном "Мародере" попыталась лягнуть начальника, но Андрей железной хваткой сжал загривок девчонки, вдавил плотнее в пластик, для надежности навалился на верткое тело.

- Ой, да вы… - пискнула Мариэтта и вдруг умолкла.

Хеш-Ке улыбалась. Ухватила обеими руками воздух, сделала бедрами резкое однозначное движение.

Андрей отрицательно замотал головой и просительно улыбнулся. Метиска ухмыльнулась и ободряюще тряхнула черной гривой, - советовала не откладывать начало приятного процесса. Андрей всем лицом выразил пренебрежение, - нечесаная жертва на прилавке никакого удовольствия нормальному мужчине не сулила. О чем вообще говорить? Хеш-Ке оскалилась шире, - сверкнули белоснежные зубы. Андрей почувствовал, что краснеет, - прижимал дуру-девчонку плотнее некуда, - все, что там имелось под палевыми штанцами, чувствовалось чересчур отчетливо. Собственный организм почему-то среагировал напряжением. Хеш-Ке безмолвно понимающе захохотала, запрокидывая смуглое лицо.

- Мы пойдем, пожалуй, - выдавил Андрей, схватил в охапку девчонку и понес к дверям на лестницу. Два десятка шагов казалось, что жестокая смуглая рука вот-вот ухватит за плечо, развернет…

Обошлось. Взвизгнула пружина, закрывая за спиной дверь. Андрей поднимался по лестнице. Слава богу, Мариэтта висела без сопротивления. В темноте добрались до второго этажа. Колено начало протестовать. Мариэтта шевельнулась:

- Это кто был? Ваша подруга?

- Глупости не болтай, - шепотом рявкнул Андрей. - Нет у меня здесь никаких подруг. И вообще, там никого не было.

- Понятно. Вы бы меня на ноги вернули.

- Я тебя сейчас "козлом" свяжу и запру. Дура!

- Козлом не нужно. Я спокойно сидеть буду. Пустите, а то вы уже хромаете.

Андрей поставил девицу на ступеньку. Мариэтта выглядела порядком перепуганной, - даже тискать не обязательно, - и так слышно, как сердце колотится.

- Спать, шагом марш, - по-прежнему шепотом скомандовал ночной смотритель.

Мариэтта кивнула и шмыгнула под защиту двери аппаратного комплекса. Андрей зачем-то проверил, надежно ли защелкнулся кодовый замок и пошел к себе. Залпом выпил холодный чай, - жар от лица никак не уходил. Черт, глупо как получилось. И физиологично.

Прошел по коридору, - стояла тишина. Лишь из-за Генкиной двери доносилось бормотание телевизора. Что-то из спортивных трансляций.

В аппаратной Андрей включил усилитель. Заалели, нагреваясь, лампы в металлическом шкафу. Питание, пульты ДУ, - за стеной вздохнули, просыпаясь, массивные выпрямители. Свет в зале включать было незачем, - Андрей лишь потыкал в кнопки и далеко во тьме задрожали, раздвигаясь, кашеты, поехал в стороны занавес. Ночной смотритель наугад выдернул из фильмостата болезненно-легкую, одночастевую, бобину. Протертый и смазанный проектор ждал. Пленку заряжал машинально, - за четверть века пальцы ничего не забыли. Уже защелкнув ролик на скачковом барабане, Андрей все-таки взглянул на ракорд, - "Пираты столетия", 2-я часть. Хм, а настроение скорее не пиратское, а кораблесокрушенное.

Проверить фонарь, свести угли и включить дугу, - заныла вытяжка вентиляции. Наконец, застрекотала лентопротяжка. Андрей поднял заслонку, и яркий луч ударил в бархатную темноту. Глухо забубухала бодрящая музыка, засияли-поплыли широкоэкранные цветные тени.

- Боевик?

Андрей глянул через плечо:

- Приключение. Идеологически выдержанное, со стрельбой, экзотикой и модным карате. Доброй ночи, комиссар. Тоже не спится?

- Мы, мой друг, уже отоспались, - полицейский, жуя сигару, с легким интересом всматривался в экран. - Морские коммунисты?

- Они самые. Время такое было.

- Жаль. А музыка недурна. Только вот звук у вас кошмарный.

- У нас звук. Именно что у нас, - пробурчал Андрей, приглушая дребезжащий контрольный динамик.

Комиссар глубже сунул руки в карманы брюк, пустил густое облако дыма:

- Обделались? И сразу в траур? Вас на партсобрании будут омаром загибать?

- Нет, если и загибать, то уж определенно не омаром. До такого садизма даже в те годы не доходило. Впрочем, я беспартийным числился. Хотя и сочувствующим.

- Заметно, - комиссар Боровиц ткнул сигарой, целясь в лоб ночному смотрителю. - Вы, мой друг, вели себя как последний слюнтяй. Забавно. Очевидно, отсутствие фантазии является прямым наследием большевизма.

- У большевиков о-го-го какая фантазия имелась. Я их, правда, не застал. С нормальными коммунистами общался.

Полицейский понимающе кивнул:

- О, вы в России всегда шли самыми немыслимыми путями. Смехотворные хитрости, самообман, плюс избыточное и извращенное всеобщее образование. Эти… политинформации.

- Да хватит вам издеваться, - хмуро сказал Андрей. - И хватит на меня дымить. Садизм покруче партийного собрания.

- Ерунда, - комиссар небрежно махнул ладонью, разгоняя дым. - Мой совет, - закончите с синема, пойдите и выцедите стакан нормальной водки. Лучше сразу два. Это избавит вас от угрызений совести и замысловатых теоретизирований. Потом надавайте пинков своей шайке и выполните то самое пустяковое задание. В конце концов, неспортивно сдаваться на первом же эксперименте, даже не приступив к настоящему делу. Мы только настроились заключать пари…

- Минутку, - Андрей выпрямился. - Пари, - это ради бога. Только шкуру мою на кон не ставьте, - на нее, как известно, претендентка уже имеется. Так вы считаете, что мы до дела вообще не дошли? Что-то я не понял. Подразумевается, что отыскать след и есть самая сложная часть задачи.

- Чушь, - комиссар дернул мясистым, отнюдь не аристократичным, носом. - Человек мог уйти лишь одним путем. Это все упрощает. Вы же не карманника на улицах выслеживаете. Неужели вас непременно нужно ткнуть носом в окурок или упаковку от презерватива? По-вашему, это и есть след?

- Ткни его мордой, - из-за соседнего проектора высунулся сердитый господин Горгон. - Ткни его, или этих жалких сиротских завтра же, - как это здесь говориться? - сократят. Только болтайте тише. Смотреть мешаете.

В зале вовсю палили автоматы, - там гордое, но беззащитное советское судно брали на абордаж беспринципные пираты. Андрей ошеломленно слушал объяснения целлулоидного комиссара, снисходительно жестикулирующего сигарой. Пленка кончилась, мелькнул крест конечного ракорда. Андрей машинально выключил кинопроектор. Тут же стало слышно, как кто-то скачет по коридору. В аппаратную влетел Генка:

- Здорово! В зале грохотало, будто натуральная батарея огонь ведет. Только у вас, там, в кабинете, телефон разрывался. Я уж, виноват, взял трубку. Это Таисия, - что-то совсем тетя не в себе, - парень потянул носом. - А вы, что, курить начали? Или это от кинотехники? - Генка осекся.

Андрей заворожено наблюдал, как парень вглядывается в стену, у которой стоит комиссар. Как можно не замечать крепкого мужчину в щегольской кожаной куртке, из-под которой вызывающе выглядывает кобура здоровенного револьвера?

- Это… как оно, - пробормотал Генка и попятился. - Здравствуйте.

- Знакомьтесь, - это комиссар Боровиц, - представил аборигена Андрей. - А это…

- Этого молодого человека зовут Геннадий, - полицейский приветственно поднял к виску два пальца. - Привет. Рад видеть в нашей дыре юную поросль.

- Я - поросль? - удивился Генка.

Комиссар ухмыльнулся.

- Так что там с телефоном? - нервно спросил Андрей. - Не спится мадам, что ли?

- Вы идите, идите, - милостиво разрешил полицейский. - Дама - особа крайне впечатлительная, ей постоянное внимание требуется. Это я вам, Андре, как опытный мужчина опытному мужчине говорю.

Андрей с опозданием глянул за второй проектор, - старого лиса Горгона там, естественно, уже не было.

- Я, значит, "поросль", а вы "Андре"? - поинтересовался в коридоре крайне озадаченный Генка.

- Ему виднее. Он, хм, весьма опытный мужчина.

- Значит, он…

- Значит, он гость. В смысле, в "Боспоре" он хозяин, но для нас, следовательно… - думая как все это объяснить полаконичнее, Андрей зашел в кабинет, взял лежащую на столе трубку.

Таисия действительно была не в себе. Сначала Андрей мог разобрать лишь всхлипы, - похоже, госпожа Хакасова или была на грани истерики, или уже пережила первый приступ, и начинала новый виток. Андрей с тоской подумал, что придется идти и отпаивать ее водой. Черт, не вовремя как…

- Вы, вы… - наконец, членораздельно выдавила в трубку страдающая Таисия, - Вы негодяй, вы распутник, Андрей Сергеевич. Это отвратительно, отвратительно. Я не… не ожидала. Вы меня обманули.

- Кто? Я? - ошалело переспросил Андрей.

- Развратник вы! - завопила Таисия так, что начальнику Отделения пришлось отодвинуть трубку от уха. - Растлитель и взяточник! И не смейте мне нагло лгать!!! Вы же только что из ее постели. Взяли молодую проститутку в наложницы и наслаждаетесь. Мерзость какая, мерзость! Я только сейчас осознала…

- Да с чего вы это взяли? - в изумлении промычал Андрей.

- Не смейте лгать! Вы и мальчика в игрища втянули? Дом терпимости! О, я ничуть не сомневаюсь, Алексей Валентинович во всех извращенных начинаниях вас охотно поддержал. Свальный секс, - мерзость отвратительнейшая!!! Не сомневайтесь, - я завтра же доложу, куда следует. Вы хамоватая, извращенная натура…

- Молчать! - рявкнул Андрей, до хруста стискивая трубку. - Ты, курица, окончательно сбрендила?! Пять минут даю, - трезвонь дежурному ФСПП, в милицию сигнализируй, выдумывай что хочешь. В патриархию можешь настучать, пусть опергруппу высылают из нас бесов изгонять. Но через шесть минут тридцать секунд, ты, Таисия Викторовна, стоишь здесь в коридоре, с рюкзаком, готовая к работе. У нас срочный выход. Ясно? Я, блин, с вами больше шутить не намерен, - Андрей брякнул трубку на аппарат.

- Чего она там? - с опаской поинтересовался Генка.

- Приснилось ей что-то… эротическое. Считает, что мы здесь все вместе весело кувыркаемся, - Андрей проглотил несколько рвущихся наружу излишне эмоциональных определений. - Ты чего херню слушаешь? К выходу готовимся. Без шуток.

- Так мне чего собираться? Я готовый, - Генка похлопал себя по карманам рабочих штанов.

- Остальных поднимай! - заорал Андрей. - Сейчас курица прискачет, увидит, что кто-то без штанов сидит, и в обморок грохнется. Вали живее, группу собирай, невинная жертва растления.

Генка исчез, но вернулся буквально через минуту, уже с рюкзаком и в куртке:

- Ты чего здесь вертишься? - злобно поинтересовался Андрей, едва успевший нацепить кобуру. - Все готовы?

- Так чего же, - Генка мялся у двери. - Никто не спал. С Мариэттой мы кино из радиоузла смотрели. Валентиныч к нам на шум сунулся, да сказал, что уже смотрел про пиратов. Тут и прошло-то всего минут пятнадцать. Они уже обуваются.

Андрей, которому показалось, что прошло часа два, кивнул:

- Хорошо, если обуваются. Проводим эксперимент. Околонаучный ход "конем". Имеется одна гипотеза…

- Этот подсказал? - Генка мотнул головой в сторону аппаратной.

- Ты про него молчи пока, - предупредил Андрей, слизывая с ладони таблетку спогана. - У нас и так нервы.

- Понял. Молчу. Вы 'колеса' от сердца глотаете?

- От секса я таблетки жру! Потенцию понижаю, - не выдержал Андрей. - Для спокойствия Таисии Викторовны, черт бы ее побрал.

- Да, что-то она не то гонит, - Генка покачал головой. - Неуравновешенная. Мы же сидели, кино смотрели. Все по-дружески, - парень оглянулся на дверь и продолжил шепотом, - Только знаете, Андрей Сергеевич, меня, до того как вы кино запустили, что-то жутко подперло. Ух, прямо железно. Я на секс намекаю. Оно и понятно, организм требует. После больницы как-то баловаться было некогда и не с кем. Может, сегодня атмосферное давление такое… взбадривающее? Вот и Таисии…

- Гена, ты замолкни, - вкрадчиво посоветовал начальник Отделения. - Я вам сейчас такой прилив андрогенов - эстрогенов устрою, что мало не покажется.

- Понял, - Генка вытянулся. - Все по боевому расписанию берем?

- Инструменты ополовинь. Мы и на машине с этим грузом железа взмокли. Попроще работать попробуем.

Глядя, как Генка сортирует многочисленный инструмент, начальник Отделения мучился сомнениями. Какого черта парень с Мариэттой в ее комнате сидел? По возрасту они вполне-вполне. Взаимные симпатии имеются. У девки встряска была, а тут он подвернулся. Впрочем, гражданочка Капчага и без встряски не особо задумается. А-а, да пусть творят что хотят!

 

***

 

Личный состав выстроился у стены аппаратной. Распухшая от слез Таисия демонстративно смотрела в сторону двери, Мариэтта уставилась в пол. Алексей Валентинович недовольно моргал, - похоже, уже настроился отходить ко сну. Лишь Генка с интересом ждал начала эксперимента.

- Внимание, - сказал Андрей. - Ставим опыт по подготовке к переходу. Важно провести эксперимент, пока свежи ощущения от посещения 2-го Котляковского. Если имеем результат, - заканчиваем тренировку и отдыхаем. Не получается, - повторяем до получения положительного результата.

- А зачем сейчас? - пробубнила Мариэтта. - Давайте утром. Мы Котляковский все равно не забудем.

- Работаем сейчас. Отдохнули, но окончательно не расслабились, значит, самое время, - стараясь оставаться спокойным, сказал Андрей. - Еще одно пререкание, - и болтливый товарищ может поставить рюкзак и шагать домой прямо сейчас. Еще вопросы есть?

Личный состав молчал. Андрей плотно закрыл оббитую железом дверь аппаратной и отошел к подчиненным:

- Имеем дверь. Простую и вам известную. Задача: вообразить, что Попов Андрей Михайлович прошел через нее. Бедолагу мы знаем, его комнату обнюхали вдоль и поперек. Вот дверь, - парень ее только что закрыл. Доступно?

- Андрей Сергеевич, но что нового нам даст подобный визуальный тренинг? Допустим, мы… - рассудительно начал Алексей Валентинович.

- Я вам потом объясню, ладненько? - ласково пообещал Андрей. Углом глаза он видел, как рассевшийся в старом кресле и заслоняемый кинопроектором господин Горгон укоризненно качает большой головой. Надо думать, у старого хрыча имелись собственные, проверенные методы убеждения подчиненных.

- Ну что же мы стоим? - надломленным голосом поинтересовалась Таисия. - Давайте проведем этот… многообещающий опыт и разойдемся. Один бог видит, до чего я устала.

- Опыт действительно многообещающий, - Андрей выудил из кармана брюк приборчик в ярком пластмассовом корпусе. - Индикатор экст-поля. Только что передали для испытаний нашему отделу. Наконец-то мы можем контролировать и оценивать собственные усилия. Так что прошу поднапрячься. Мне завтра отчитываться по первым результатам использования прибора.

- Значит, теперь нас перепроверять станут? - констатировала Мариэтта.

- А как же, - Андрей улыбнулся. - Учет и контроль, как говаривали раньше. Но прошу не мандражировать. На задании мы, конечно, опозорились, но сейчас от нас ничего сверхъестественного не требуется. Просто демонстрируем личные показатели. Так сказать, средний индивидуальный уровень. Ну, поехали…

Сложнее всего оказалось отвлечься от опостылевших обязанностей старшего. Андрей пялился на дверь, а в голову всё лезли подозрения: кто из четверых сейчас отлынивает, кто принципиально не хочет работать? Хорошо хоть Горгон тактично исчез. Еще бы бабы-девки от своих кисейных переживаний отвлеклись. Черт, сам не отвлекайся. Ведь ушел парень. Ушел Попов Андрюша, молодой человек с незадавшейся личной и интимной жизнью, со средним образованием, средне-симпатичной внешностью и незаконченным усредненно-высшим учебным заведением. Очень просто, - взялся за дешевую металлическую ручку двери и вышел не оглядываясь.

Пришлось прикрыть глаза. Андрей уже практически видел, как, чуть ссутулившись, выходит в дверь студентик. Отвисают на заднице приличные, лишь чуть-чуть поношенные джинсы, торчит нитка из ворота джемпера. Вышел, не оглядываясь, аккуратно прикрыл за собой тяжелую дверь. А там…

Черт, ему ведь некуда идти. Что там: огни Лас-Вегаса и казино Монако? Рычание "Формулы-1"? Тысячный гарем старлеток? Ерунда какая-то. Не нужно ему это. Пустой он. Незаполненный. Забыли в него жизнь залить. Эх, похоже, и живой ты был неживым, Андрюша. Пустой. Пустой в пустыне.

Нервно ахнула Таисия. Андрей, еще не успев до конца разлепить ресницы, увидел, как из-под двери льется яркий дневной свет. Генка уже дернулся к двери.

- Нет! Это может быть опасно! - шепотом завопил Алексей Валентинович.

- Не для нас, - рявкнул Андрей. - Мы работаем. Гена, спокойнее.

Генка покрепче взялся за ручку, потянул…

Пришлось зажмуриться. После полутемной аппаратной солнечный свет резал глаза как бесконечной вспышкой сварочного аппарата.

- Ни хрена себе, - ошеломленно сказал Генка. - Мы здесь, а двери-то уже нет.

Истошно завизжала Таисия.

- Спокойно, спокойно! - пытался орать Андрей, но сквозь визг прорваться было невозможно. Пришлось сбросить с плеча рюкзак, шагнуть к подпрыгивающей на месте женщине. Тряхнул за плечо, - вырвалась, - крупнозубый рот распахнут, визг режет единственной, терзающей мозг, нотой. Андрей ударил раз, и сразу второй,- аж тыльная сторона ладони заныла. Таисия пощечины не осознала, просто нижняя челюсть дернулась вбок и визг оборвался. Тишина была истинным блаженством. Андрей, морщась, глянул в отсутствующие глаза женщины. Она медленно подняла руку, принялась трогать щеку, по которой расплывалось алое пятно. Андрей глянул на оттопырившего губу растратчика, на Мариэтту…

- Я в норме, - поспешно сказала девчонка и попятилась.

- Ни хрена себе, - промямлил Генка, вертя головой.

- Не хрена, ни березки, - буркнул Андрей. - Пустыня как пустыня. Таисия Викторовна, вы в себя пришли?

- А? Что я? - женщина, держась за щеку, оглядывалась. - Мы в аду, да? Как же это? Я хочу домой, в Москву. Я еще не всё в своей жизни сделала…

- Спокойнее, - Андрей покрутил шеей, - воротник куртки начал немилосердно тереть кожу, - солнце пекло изрядно. - Мы работаем. Где ваш рюкзак, Таисия Викторовна?

- Так я его у стены… - из слегка близоруких глаз отравительницы хлынули слезы, и женщина, сломавшись в коленях, опустилась на песок.

Андрей не выдержал, отвернулся. Пристрелить ее, что ли? Дура старая.

Вокруг простирался бесконечный песок. Над ним, посреди бледно-голубого небосвода, зависло ослепительно белое солнце. И больше, как метко выразился младший сотрудник Отделения 'КП-29', - ни хрена.

- Вон они, следы-то, - зоркий Генка тыкал пальцем в цепочку бесформенных отпечатков, уводящих в едва заметную низину.

- Это не его следы, - поспешно заявил Алексей Валентинович, уже успевший снять свою шикарную кожанку и жаркую кепку. - Я имею ввиду, не пропавшего Попова. Здесь шаг широкий и вообще…

- Отлично, следопыт у нас уже есть, - Андрей освобождал карманы своей куртки от нужных мелочей. - Значит, поведете всех, Алексей Валентинович. Идем без спешки, но не задерживаясь. Верхнюю одежду и инструмент оставляем здесь. Полагаю, отличное место для базового лагеря. Да, Генка, - саперную лопатку и носилки не бросаем.

Таисия, очевидно, узрев какую-то связь между саперной лопаткой и обреченным положением группы, разрыдалась еще горестнее.

- Андрей Сергеевич, мне кажется, мы действуем неблагоразумно и авантюрно, - сказал багровый Алексей Валентинович. - Мы совершенно не готовы к поискам в таких… сложных условиях. Лучше вернуться, поменять одежду и снаряжение, оповестить начальство. Мне кажется…

- Креститесь, если вам кажется, - Андрей скатал куртку и подсунул ее под мешок с излишками амуниции. - Последний раз повторяю, - мы работаем. Начальство в курсе. Две минуты на подгонку одежды и снаряжения, и вперед. До упора. Имеющие иную точку зрения, будут оставлены на месте и объявлены дезертирами. Последствия вам известны.

Таисия то ли слышала, то ли нет, - рыдала навзрыд. Алексей Валентинович набычился, но молчал. Генка, не обращая внимания на ерунду, пытался высмотреть, что там дальше, в низине. Мариэтта тоже молчала, глаза у нее стали не раскосыми, а скорее круглыми от изумления. Косметика вокруг глаз уже поплыла.

В низине ничего нового не обнаружилось. Собственно, и низиной это место не выглядело, - так, едва заметный перепад уровня песка. Цепочка следов, ровных и отчетливых, уводила дальше.

Песок был плотным, шагалось вполне прилично. Андрей на ходу возился с упрямой лямкой рюкзака. Впереди раскачивалась крупная фигура Алексея Валентиновича. Маячил красный затылок с двумя толстыми складками, седеющую голову украшал повязанный куполом носовой платок, - кепку, отороченную нерпичьим мехом, господин Беркут-Томов рискнул оставить вместе с остальной теплой одеждой. За Андреем тащились женщины: всхлипывающая Таисия налегке, Мариэтта с рюкзаком и половинкой складных носилок. Девица пока в панику не впадала, что было весьма удивительно. Завершал процессию Генка, непрерывно вертящий башкой, дабы не упустить что-то новенькое в безлюдных песках.

Время начала перехода, - 0.48. Часы у Андрея были проверенные, - корейский "Меридиан" в спортивно-туристическом исполнении. Сейчас 1.23. Здесь, похоже, полдень. Не сказать, что температура как в печке, - всего градусов 35-36, но хочется подохнуть немедленно. Ни малейшего движения воздуха, прямые солнечные лучи, желтый слепящий песок под ногами. И струи пота, бесконечно катящиеся по спине и щекам. Жуть. Хорошо, что видавшее виды кепи темечко прикрывает. В чем смысл марша, а, командир? Догнать Попова? Шансов почти ноль. У парня шестьдесят часов форы, а с этой инвалидной командой уже к вечеру околеешь. Впрочем, и в одиночестве, или с Генкой, здесь далеко не уйдешь. Воистину, только сумасшедший студиозус додумался сюда сунуться. Не мог в умеренный дачный климат провалиться? Или в тот же гарем. Там и поживописнее, и фонтанчики прохладные.

 

1.45.

 

- Привал. Десять минут на отдых. Много не пить. До вечера еще далеко.

Все попадали. Даже Генка плюхнулся там, где стоял. Таисия вытянулась трупом, лицо прикрыто шарфиком-косынкой. Белокурая отравительница и до этого раза четыре валилась с ног. Рыдать у нее сил и жидкости не оставалось, просто опускалась, мыча что-то жалостно-трагическое. Поднимали её вместе с Генкой. Впрочем, Андрей приноровился тянуть даму за ворот блузки, - стоило ткани начать трещать, целомудренная Таисия Викторовна сама вздымалась на ноги, - очевидно, остаться полуголой боялась больше, чем засушиться в полном одиночестве.

- Андрей Сергеевич, с часами здесь что-то не то, - проскрипел растратчик, извлекая из рюкзака пластиковую флягу. - Врут часы.

- Похоже, - Андрей чувствовал, как чуть не лопается кожа в углах губ. Странно, лицо мокрое, а рот словно паяльной лампой выжгли. - Похоже, часы отстают. Как там на ваших?

- У меня без пяти два, - Алексей Валентинович приложился к фляге.

- Мои вообще встали, - доложил Генка. - Они, правда, и дома через день ходили. На рынке брал.

Таисия на разговор не реагировала, а Мариэтта, глядя на некрасиво раскинутые ноги дамы в утепленных турецких полусапожках, пробормотала:

- Я часы на столе забыла. Мы "слабое звено" поить будем? Или пусть так подыхает?

- Придется скинуться, если мы ее на себе тащить не желаем, - сказал Андрей. - Ген, достань котел.

В алюминиевый новый котелок Андрей плеснул сначала из своей, потом из Генкиной фляги. Мариэтта, насмешливо щуря размазанные глаза, протянула свой пластиковый сосуд.

- Ох, вы меня ради бога извините, - расстроено сказал Алексей Валентинович. - Я уже всё свое выдул. Не подумал ведь, старый дурак. У меня ведь комплекция такая… крупного водоизмещения.

Мариэтта возмущенно раззявила рот в траурной кайме-корочке темной помады, но Генка тайком пихнул подружку ногой. Мариэтта промолчала, но кинула на командира выразительный взгляд. Андрей и сам знал, - врет растратчик внаглую. Пил старый хомяк расчетливо, до этого момента к фляге только раз прикладывался. Попробуй подобные мелочи не отметь, когда сам о глоточке воды мечтаешь. Но силой воду реквизировать пока рановато.

- Делаем здесь еще один "маяк". Лишнее оставляйте. Рюкзак один на двоих, - Гена и Мариэтта, мы с господином Беркут-Томовым. Несем по очереди. Еще берем носилки и аптечку. Остальное на обратном пути заберем.

Личный состав завозился с пожитками. Снимали лишнее тряпье. Алексей Валентинович обнажил поросший седым волосом торс, стащил майку и благоразумно нацепил обратно рубашку. Мариэтта, пошептавшись с напарником, села на песок и принялась расшнуровывать ботинки.

- Эй, босичком здесь не ходят, - сказал Андрей. - Пятки сожжешь.

Мариэтта уставилась возмущенно:

- Я шагаю, гражданин начальник, или не шагаю? Что вы ко всему цепляетесь? Я подальше вас уйду, и хромать не вздумаю.

- Маня, наши травмы здесь не при чем, - поспешно сказал Генка, и ухватив за локоть начальника, зашептал: - Сергеич, пусть она портки снимет. Трет ей. Она же, дурочка, не в камуфляже, - в обтяжку нарядилась и поперлась. Больно ей.

- Обожжется ведь, - растерянно прошептал Андрей.

- Не обожжется, я прослежу. Что поделаешь, не кровью же ей исходить.

- Капчага, обмундирование здесь оставлять не смей, - сказал Андрей насупившейся девице. - Подрумянишь ноги, - натягивай одежду немедленно. Иначе еще хуже будет.

Мариэтта кивнула, кажется, со скрытой благодарностью.

 

2.00

 

Молодежь выдвинулась вперед. Генка о чем-то трепался, тыкая рукой в разные стороны. Мариэтта внимала, шагала, держа на плече половинку носилок и сверкая бледно-розовыми ногами, отягощенными массивными "Мародерами". За ребятами тащилась безмолвная и пошатывающаяся Таисия. Мужчины степенно шагали следом.

- А Мариэтта, наша Тимуровна, ничего себе. Ладненькая. Под современным тряпьем и не разглядишь, - сказал Алексей Валентинович, глянул на начальника, и поспешил пояснить: - Это я так, по-отцовски подмечаю.

"Скорее уж по-дедовски", - ядовито уточнил Андрей и вслух сказал:

- Это хорошо, что мы все взбодрились. Местными красотами начинаем любоваться. Но имеет смысл силы экономить. Работать только начали, а мадам Хакасова уже доходит.

- Так мы же здесь ночевать не собираемся? - осторожно поинтересовался Алексей Валентинович. - Решать, конечно, вам, но, по-моему, наше главное дело: вернуться и подробно доложить об обстоятельствах дела. Необходимо продолжить спасательную экспедицию в более подготовленном варианте. Мы разведку провели и обязаны вернуться. В крайнем случае, можем уважаемую Таисию Викторовну в одном из лагерей оставить. Завтра ее заберут и…

- Вы, Алексей Валентинович, видимо, совершенно отдохнули, раз представляете развернутый план операции, - жестко сказал Андрей. - Никто никого оставлять не будет.

- Но этот вариант я рассматриваю как крайний…

- Это не вариант. Шагайте вперед, Геннадия смените. А насчет госпожи Хакасовой… Вы уверенны, что без ее участия мы сможем благополучно шагнуть обратно к "Боспору"? Обмозгуйте-ка пока эту проблемку, а с планами на операцию я как-нибудь сам разберусь.

Генка зашагал рядом с командиром. Взмокший, на кончике носа капля висит, но морда жизнерадостная.

- Туристом себя чувствуешь? - мрачно поинтересовался Андрей. - В головном дозоре девиц охмуряешь?

- Так какой же это дозор? На десять верст все видно. Очень пустынная пустыня. Тут и самого зачуханного душмана не сыщешь.

- Ты болтай поменьше, смотри побольше. С Мариэттой дома будешь… фланировать.

- Да мы же о географии здешней трепались.

- В "Боспоре" всё, что угодно, - трепитесь, обжимайтесь, оральным сексом занимайтесь. Только запершись и шепотом. А здесь работа. Понял?

- Понял. Если работа, то нельзя ли и мне в следующий раз рабочий инструментик выдать? - Генка покосился на пояс начальника, где рубашка чуть-чуть топорщилась.

- Ты, Гена Иванов, очень зоркий парень. Это хорошо. Плохо, что болтливый.

- Я ж молчу. Это только так, - производственный вопрос.

- Начальство свыше над этим вопросом напряженно думает. Пока мне "инструментик" для самоликвидации выдали. Чтобы в плен к зеленым человечкам не угодил.

- Ого, есть такие опасения?

- Шучу. Ты лучше скажи, - через сколько минут мы снова подыхать начнем?

 

3.08

 

Цепочка следов упрямо вела вперед. Прошедший, кто бы он ни был, петлять не думал. Зато Андрея пошатывало. Колено не то, чтобы огнем горело, но довольно вяло предупреждало, что скоро окончательно перестанет сгибаться. Андрей плелся впереди, сознавая, что являет собой не самый достойный пример для Отделения. Но остальным было еще хуже. Замыкающему Генке приходилось то подбадривать старика, то поднимать снова и снова валящуюся на песок Таисию. За спиной командира похрипывала Мариэтта, - судя по отсутствующему взгляду и механическим шагам, когда девчонка свалиться, так просто ее поднять не получится. Дохлый номер этот поиск, - пора поворачивать. Солнце висит на одном месте как приклеенное. Сумерек и облаков здесь, похоже, не бывает. Уже сейчас неизвестно, удастся ли вернуться к "базовому лагерю". Хоть бы дуновение какое в воздухе ощутилось…

Дуновения отсутствовали в принципе. По большому счету, легко поверить, что и воздуха здесь нет. Выжарился воздух. Нет, нужно поворачивать. Вот и следы, эти безликие ямки, стали чаще. Должно быть, устал парень. Зачем мучается? Ведь не присел ни разу, плетется как заводной.

Недоучка-студент уже никуда не плелся. Лежал на едва заметном подъеме среди бесчисленных плоских барханов.

Андрей с трудом оторвал взгляд от того, что осталось от А. М. Попова, глянул на часы:

- 3.37. Тело обнаружено лежащим в спокойной позе. Следов борьбы не обнаружено, - начальник Отделения прокашлялся, - и с облегчением узнал собственный голос. - Что ж, коллеги, зрелище печальное, но все-таки позвольте вас поздравить. Мы его нашли. Алексей Валентинович, доставайте фотоаппаратуру, запечатлейте место и тело для отчета.

Грузный растратчик с несчастным видом принялся копаться в рюкзаке. Бабы попадали на песок, - у обеих не оставалось сил ужасаться трупу. Таисия отвернулась и натянула шарф ниже на глаза. Мариэтта, плюхнувшаяся 'по-турецки', уставилась на мертвеца и прохрипела очевидную глупость:

- Чего это? Мы опоздали, так?

- Как ни прискорбно. Полагаю, искусственное дыхание делать бессмысленно, - Андрей кивнул Генке, - пора было собирать носилки.

- Он здесь сто лет лежит, - убежденно заявила Мариэтта.

- Жара, обычное дело, - лишний раз смотреть на бывшего студента Андрею не хотелось. Просто костяк, обтянутый сухим пергаментом кожи. Ноги в джинсах чуть согнуты, растоптанные, лишенные шнурков, кроссовки полны песка. Руки свободно раскинуты, в иссохших пальцах правой зажат окурок сигареты.

- Он, между прочим, перед тем как откинуться, 'косячок' дотянул, - прокомментировала неугомонная Мариэтта.

- 'Косяк' так 'косяк'. Сейчас Алексей Валентинович заснимет во всех ракурсах, аналитики разберутся, чего он в такую жару дымить вздумал, - заметил Андрей, возясь с упрямыми защелками мудреных швейцарских носилок.

- Кажется, с фотоаппаратом что-то не то, - неуверенно сказал Алексей Валентинович, - батарея 'ноль' показывает. Но я заряжал утром.

- Я тоже фото проверял, - откликнулся Генка.

- Развлекаетесь с вверенной техникой, вот она и отказывает в нужный момент, - пробурчал Андрей, разматывая бесконечный спецпакет шуршащего 'зеркального' термопластика.

- Что вы к этой фигне электронной пристали? - подала хрипатый голос Мариэтта, продолжающая бестрепетно разглядывать труп. - В фотике таймер и календарь, а здесь время по-другому течет. Вы, че, еще не врубились? Посмотрите на Андрейку, - он же старше любого тутанхамона. Столетия здесь выветривался.

- Экспертиза покажет. Капчага, хватит болтать. Давай помогай… с упаковкой. Я вижу, ты покойников не слишком боишься.

Девица глянула снизу вверх, приподняла крутую, то ли подщипанную, то ли подбритую бровь:

- Значит, только что осознали мою циничность, гражданин начальник? К вашему сведению, покойников я боюсь. Только не всех. Да не таращтесь на меня так, уже встаю.

Андрей и Генка приподняли высушенное тело, Мариэтта, действительно, без особого содрогания принялась натягивать мешок, Алексей Валентинович не слишком толково ей помогал. Наконец, ноги в древних кроссовках исчезли в мешке, и девица затянула горловину специальным шнуром.

- По крайней мере, он легкий, - не слишком уверенно сказал Генка.

- Зато ноги у меня совершенно свинцовые, - мрачно заметил Алексей Валентинович. - Честно говоря, не думал я на старости лет…

- Чего уж там про старость, - Мариэтта некрасиво усмехнулась растрескавшимися губами. - Нам старости не видать, - до нее уже не добредем.

- Отставить чушь пороть, - оборвал девчонку Андрей. - Собираемся. Генка, лопату и остальное лишнее, включая запасные батареи к 'тоонкам', оставляем под мою ответственность. Рюкзак один собираем, - силы будут нужны.

- Конечно-конечно, я сейчас Таисию приободрю, - Алексей Валентинович тяжело зашагал к лежащей даме, присел над ней, отвернувшись спиной к остальным спутникам.

- По-моему, он последнюю воду досасывает, козлина старая, - прохрипела наблюдательная Мариэтта.

- Его право, - холодно сказал Андрей. - Его личная фляга, и бить старику морду нет прямого повода. К следующему выходу сделаем выводы. А ты, Капчага, лучше бы портки натянула, - колени уже красные.

- То-то я смотрю вы свой взор генеральский с моих конечностей не сводите, - обрадовалась бывшая осквернительница могил.

- Угомонись, Маня, - одернул подружку Генка. - Нам еще идти и идти. Помоги со шмотками.

Первой, как ни странно, отправилась в путь Таисия. Встала, и не говоря ни слова, поплелась по натоптанному следу. Генка и Алексей Валентинович, назначенные в первую смену носильщиков, подхватили ношу с блестящим свертком. Андрей, поправляя на плече рюкзак, оглядел испещренный следами песок и горку оставленного снаряжения.

- Вы тестер-то оставили или с собой потащите? - невзначай спросила Мариэтта, пристраивая на импровизированном поясе доверенный начальством чехол с фотоаппаратом. - Здорово вы нас купили. Индикатор экст-поля, значит?

- Я Генке язык укорочу, - пробурчал Андрей.

- Вот абзац, да я сама догадалась. У меня отец тестерами торговал. Они хоть и попроще были, но узнать можно.

- С отцом-то что?

- Да ничего, - Мариэтта дернула узкими плечами. - Живет где-то. У него еще трое детей, посопливее такой дуры, как я. Да вы чего встали-то? Смотрите как ваша Таисия вжучила к хате. Не догоним.

 

***

 

4.28.

 

Легкий… еще бы. Андрей яростно ненавидел покойного тезку. Не мог, гад, сдохнуть по-человечески где-нибудь дома. Башку в нормальной пьяной драке подставить, или под машину угадить. Мало ли народу сейчас гибнет? Или жил бы себе счастливо, на худой конец, студентик незадачливый.

Обрезиненные рукоятки носилок вырывались из рук. Казалось, Генка нарочно с ноги сбивается. Ничего подобного, - это ты сам, гражданин начальник, на правое копыто припадаешь и парня мучаешь. На Генку, между прочим, вся надежда. Остальные уже в ауте. А Геннадий Иванович, даром что носилки и прицеп в виде хромого начальника волочет, так еще и боевой порядок возглавляет. Геройский Генка, потом зеркальный сверток и Андрей, за ними ничего не соображающий Алексей Валентинович, - этого шатало так, что иной раз метра на три из цепочки вываливался. За растратчиком плыла Таисия. Именно что плыла, - глаза закрыты, в движениях жутковатая легкость-невесомость. Впрочем, хоть у кого-то невесомость. Жаль, стоило мадам запнуться за неровность бархана, - Таисия бессловесно валилась на песок и вернуть ее на ноги стоило нечеловеческих усилий. Заключала черепашью процессию Мариэтта, - сил подтянуть лямки чужого рюкзака у нее не имелось, отчего ноша похлопывала девицу по заднице в оранжевых трусишках. Ноги, то разъезжались, то норовили подогнуться, заставляя Мариэтту пьяновато пританцовывать. Кажется, девчонка еще и разговаривала сама с собой, - когда удавалось заставить себя оглянуться, Андрей замечал, как девица вяло жестикулирует, обращаясь к бесконечному песку.

Нет, Андрейка, умирал бы ты дома. Ну что в тебе, в сушеном, может быть такого тяжелого? Или это носилки садистские? Нужно отказываться от швейцарского оборудования. Хорошо им там, в прохладных Альпах.

- Стойте. Да стойте же!

За спиной каркали и каркали. Это Мариэтта. Андрей с огромным трудом оглянулся, - девчонка нагнулась, тянула за шиворот и за руку повалившуюся на песок Таисию. Забавно, - худосочный пупс с мочалкой на голове дергает потасканную барби-старьевщицу.

- Генка, стой. Опять повалилась.

По инерции прошагали еще шагов двадцать. Уронили носилки.

- Хорошо хоть мертвяк не обижается, - с трудом выговорил Генка.

Андрей только зубами заскрежетал, - шагать в постоянном ритме было еще можно, но разворачиваться… В колене скрипело сразу несколько раскаленных шестерен.

Мимо, раскачиваясь, прошагал Алексей Валентинович. Этот не останавливался. Не помощник, - просто потная одуревшая жертва обстоятельств. Ладно.

Вернулись до баб. Мариэтта злобно, и, видимо, сама не замечая слез, плакала. По щекам, в корке сто раз размокшего и вновь засохшего грима, тянулись скупые капли. Девчонка дергала Таисию за костистое запястье, - там уже краснели свежие царапины. Дама морщилась, но глаз не открывала. Длинный золотистый локон выпал из-под шарфа, струился по песку, похожий на столетнюю, иссохшую до прозрачной шелковистости, змейку.

- Ну, взяли…

Поставили на ноги, но тетка тут же осела назад. Еще раз, - хрен, ну не желает мадам вертикально стоять.

Генка грубо выругался. Никто не отреагировал, только Таисия вновь поморщилась, как будто ее очередной раз за руку дернули.

- Давай ее поставим, да проведем чуть-чуть. Пусть ритм почувствует, - борясь с накатывающей безнадежностью, предложил Андрей.

Поставили, провели. Подогнула ноги, повисла бескостным мешком. Зараза. Андрей и сам не устоял, сел на песок. Генка подумал и плюхнулся рядом. Мариэтта тут же полулегла на свою торбу из кордура.

Генка поскреб облупившийся нос и сказал:

- Сергеич, мы двоих волочить не сможем.

Начальник молча смотрел на него. Понятно, двоих не осилить. Собственно, и одного, пожалуй, уже не донести. Да и выбор так себе: мумия и живая женщина. В женщине воды лишней многовато. Тяжелее она раза в три. И тащить ее абсолютно не хочется. Гуманизм очень правильная вещь, когда ты уверен, что сам в порядке. А если спасать и себя самого желания и сил не имеется? Только вы, Андрей Сергеевич, здесь старший. И еще вы из Старых. Приказ был, - найти и эвакуировать Попова А.М. Прежде всего задание. Ну, еще нужно и должно члена команды до базы доставить. Хотя какой она член… совсем даже наоборот. Черт! 'Изловчимся как-нибудь', как говорил один знакомый прораб, специалист по работам широкого профиля. Отличный мужик, он бы из этого швейцарского дерьма, что носилками именуются, живо что-нибудь дельное соорудил…

- Иванов, Капчага, - к носилкам. Встали. Пошли.

Даже сквозь косметический абстракционизм на лице Мариэтты проступил ужас. У Генки рожа тоже вытянулась. Не ждали столь радикального решения. А у нас, в ФСПП, все по-взрослому.

- Встали, говорю. Мы никого не бросаем. В аптечке имеется тонизирующее средство. Сильнодействующее. Препарат, конечно, резковатый, но… В общем, эффект первой фазы действия вам лучше не видеть. Через пару минут Таисия Викторовна вас догонит и перегонит. Марш к носилкам, говорю!

Пошли. Не очень уверенно, но пошли. Генка на ходу пытался совладать с лямками рюкзака.

- Таисия Викторовна, у меня препарат действительно имеется. Но мне кажется, он вам не поможет, - Андрей сдвинул под рубашкой кобуру, щелкнул кнопкой. Ресницы женщины дрогнули. Чуткая зараза. И интуиция отличная.

- Вы меня простите, - проникновенным голосом продолжил Андрей, - ФСПП организация закрытая, со своими жесткими порядками и предрассудками. Мало ли вы куда выйдете, когда отлежитесь. Вы не беспокойтесь, семью я лично извещу, все оформим…

- Так нельзя, - тихо, но отчетливо молвила женщина.

- Вы мне выбора не оставляете, - печально объяснил Андрей. - Вас, в смысле, тело, эвакуируют только через три-четыре дня. Вы же понимаете, как тогда будете выглядеть. А если вы вдруг выйдете самостоятельно и куда-нибудь не туда попадете? Это работа. Мы же не в богадельне, если говорить прямо.

- Так нельзя, нельзя, это не гуманно, - упрямо шептала Таисия.

- Мне очень трудно будет это сделать, - признался Андрей. - Вы женщина интересная, изящная, тонкой души. В молодости возле вас, должно быть, поклонники просто в толпы сбивались.

- Я и сейчас еще ничего, - испуганно сказала дама, не открывая глаз.

- Кто спорит. Меня, правда, всю жизнь больше дамы рубенсовского типа впечатляли, но лично вас мне будет искренне жаль. Вы на меня зла не держите, - Андрей кончиками пальцев погладил рукоять ТТ. - Я просто старый солдат. Приказы выполняю пунктуально.

- Хам вы! Сапог кирзовый, а не солдат. Спасатель падали, убийца чекистский, - Таисия резко вскочила на ноги, - Андрей даже отшатнулся.

Высокая женщина быстро уходила по цепочке следов, вслед почти растаявшей в солнечном сиянии тяжелой фигуре Алексея Валентиновича. Прошагала мимо носилок, - молодое поколение с некоторой опаской глянуло вслед.

Андрей, кряхтя и отряхиваясь, встал, - взбодрившаяся Таисия, когда взбрыкнула, порядком осыпала начальника песком.

- Могу спорить, - знаю, что за допинг, - сказал Генка.

- Да я ничего медицинского и достать не успел. Сказала что отдохнула, и вперед. Брезгует она пользоваться брутальными армейскими препаратами, - пояснил Андрей, берясь за проклятые носилки.

- Еще один тестер впариваете? - Мариэтта попыталась ухмыльнуться. - Вот уж абзац. Тетенька хотела прокатиться, место нашего тутанхамона занять, а вы ее пуганули. Интересно, чем именно?

- Сказал, что Валентиныч первым душевую кабину займет. Как известно, шерсть с поддона он за собой из принципиальных соображений не смывает.

Заулыбались.

- Ну, студент, если отдохнул, так поехали, - Генка дружески кивнул сияющему свертку.

 

***

 

4.56

 

- Нет, сдохну щас, - руки у Генки дрожали, - он с трудом выпрямлял защелку носилок. Соскользнувшая с дорогой и ненадежной конструкции серебристая 'куколка' лежала у ног эвакуационной команды, молчала. Кажется, с сочувствием.

- Кто ж так делает, суки? - с тоской прохрипел Генка, пытаясь вернуть предательское крепление носилок на место.

- Не нервничай, - пробормотал Андрей. - Выйдем домой, я командировку в Швейцарию выбью. Набьем морду герру конструктору.

- А выйдем? - Генка с опаской посмотрел вперед, - фигуры Алексея Валентиновича и белокурой страдалицы маячили в отдалении. Брели на расстоянии шагов тридцати друг от друга. Не вместе, но скованные одной целью.

- Скованные одной цепью, связанные одной целью, - задумчиво просипела Мариэтта.

Андрей посмотрел на нее со слабым изумлением. Значит, не только у дураков мысли сходятся, но и у агентов ФСПП. Хотя в чем разница?

- Генка, ты бы их догнал. Они торкнутся, а мы здесь останемся, - прошептала Мариэтта.

- Никуда они не денутся, - сказал Андрей. - Они уверенны, что волшебный индикатор у меня. Подождут, гонщики херовы.

- Они боятся, - упрямо возразила Мариэтта. - Они очень хотят вернуться домой. Торкнутся и попадут неведомо куда. Так им, лузерам, и надо, только мы-то здесь закукуем.

- Уверена, что они без нас никак? - поинтересовался Генка, ковыряясь неудобным мультитулом, - единственным инструментом, оставшимся в наличии у Отделения.

- Есть у меня предчувствие, - прохрипела девица, и, отводя с лица серые лохмы, глянула на начальника: - Дойдем, - я прямо в буфет. Хоть отчисляйте, хоть что делайте, - фанты выпью, сколько в меня влезет. Нет, даже больше.

- Там разберемся, - Андрей не был уверен, что вообще сумеет встать. - Генка, клади эту херню на песок, я ногами придавлю, а ты защелкнешь.

Общими усилиями удалось надеть крепление. Носилки, хоть и кособокие, приняли свой скорбный груз. Андрей, сдерживая стон, выпрямился, вместе с Генкой подняли ношу. Ох, будто годами в паре мертвецов таскали.

Мариэтта с рюкзаком за плечами поплелась рядом. Неожиданно сказала:

- Вы мне одну ручку уступите. Удобнее будет.

- Кому удобнее? Тебе? Стыдишься? За немощного пенсионера меня держишь? Рановато еще.

- Идите в жопу. Тоже пенсионер нашелся. Убогие и придурошные у нас в голове парада шествуют, - девчонка мотнула головой вперед. - А раз я не там, так должна по-честному волочить. И еще я в Швейцарию хочу. Морды бить.

- Тогда, конечно. Может, одна носилки потащишь?

- Сергеич, дай ей ручку, - выдавил, не оглядываясь, Генка. - Нас меньше мотать будет. К тому же, с одной стороны, нести студента дико тяжело, а с другой, вроде как за носилки цепляешься и шагаешь автоматически. Давайте авто-многоножку сделаем.

Мариэтта закашляла-засмеялась.

 

***

 

5.23

 

'Базовый лагерь'. Тетка и растратчик сидели на песке, отвернувшись друг от друга. Между ними возвышалась горка теплой одежды и снаряжения.

- Отдохнули? - спросил Андрей, пытаясь стоять ровно. - Тогда подъем и начинаем концентрироваться. Пора из этих каракумов выбираться.

Не получалось. Стояли полукругом, навьюченные вещами, и ничего не происходило. Таисия заплакала, уткнувшись лицом в пухлый ком своего свернутого пальто.

- Так, спокойно. Расслабились, вздохнули-выдохнули. Начинаем по новой. Аппаратная, полумрак, запах смазки и углей… Поехали.

Стоит прикрыть глаза, память услужливо подсказывает детали. Сумрак, массивность проекторов, стекла амбразур. Вот она дверь, стоит сделать единственный шаг. Но что-то мешает, мешает, мешает…

Андрей резко открыл глаза. Все стояли напряженно замерев. Забавно, - натуральный гипнотический транс. Только Мариэтта почему-то с ненавистью пялилась в затылок стоящему чуть впереди Алексею Валентиновичу. Вот дурища. Красный, распаренный затылок с жирными складками, конечно, зрелище еще то, но сейчас-то отвлекаться…

Андрей коротко тронул девчонку за руку. Кожа у нее была сухой, горячей. Вздрогнула и ответила яростным взглядом. Андрей сделал резкий жест вперед, - думай только о главном. Мариэтта тряхнула паклей на голове и зажмурилась.

Андрей и сам закрыл глаза. Аппаратная. Неповторимая тишина выключенной аппаратуры, запах старой мебели, смазки…

На этот раз открывать дверь не пришлось. Просто вокруг стало темнее, и всхлипывания Таисии теперь слышались четче. И прохладнее стало. Ах, черт…

Дверь была. Но уже за спиной. И закрытая.

Группа 'КП-29' завздыхала на разные лады и принялась швырять на пол остатки снаряжения. Генка, бормоча что-то матерное, сел прямо на носилки, и крайне неохотно сдвинулся с шуршащей 'куколки' на восхитительно прохладный и твердый кафель.

'Мне расслабляться рано', - подумал Андрей. 'Доложить, вызвать труповозку, сдать груз и блиц-отчет. Мертвецов в 'Боспоре' и так уже побывало предостаточно, нечего студенту тут задерживаться. Развернутый отчет до утра подождет. Хотя уже утро…'

На циферблате 1.04. Понятно, копец 'Меридиану'. Жаль, хорошие были ходики. Андрей похромал в кабинет. В умывальнике вовсю журчала вода, - там фыркали и пихались. Выяснять, кто первым успел захватить душевую, Андрей не стал. В сумраке кабинета выхлебал из носика содержимое чайника и взялся за телефон…

Когда сдавали груз, на тротуар и спецмашину ФСПП снова ложился снежок. Бирлюково спало в сырости и неуюте затянувшейся весны. Агенты, сопровождающие спецмашину, разговоры разводить не стали, быстро подписали акт и укатили.

- Ты чего в одной майке выперся? - спросил Андрей.

- Да я на год вперед пропекся, - пробормотал Генка. - Уже и лета никакого не хочу.

- Заходи внутрь. Мигом просквозит.

Андрей запер дверь.

- Если на сегодня все, я пойду спать бухнусь, - сказал Генка. - Ноги не держат.

- Валяй. Как там народ?

- Таисия, как была в песке, так к себе в светелку и удрала. Надо думать, сейчас в ванну занырнула и всласть рыдает. Толстый давно храпит. Маня тоже поругалась и бухнулась.

- Чего ругалась?

- Так она, пардон, ляжки пожгла. Я ей сметаны из холодильника принес.

- Ничего, отлежится, раз в сметане. Она девица стойкая. Иди, 'отбивайся'.

Генка с ненавистью посмотрел на носилки, подхватил пыточный инструмент под мышку и понес наверх.

Андрей прогулялся через буфет. Отыскал в буфете литровую банку, наполнил холоднющей фантой. Прихватил бутылочку 'вечно-жигулевского' для себя.

В расположении 'КП-29' стояла тишина. Глуховато похрапывал за дверью Алексей Валентинович. Тикали старые электрические часы в торце коридора. Андрей поколебался, дохромал до радиоузла. Дверь оказалась распахнута. Мариэтта, которая Маня, спала. Из-под простыни торчали румяные, в полустертой сметане, коленки. Рядом с койкой стояла ополовиненная кастрюля с водой и чайная чашка. Валялось надкушенное яблоко. Из открытого в зал окна тянуло сквознячком.

Андрей поставил банку с апельсиновой отравой рядом с кастрюлей, и опустил люк окна. Обойдется без ветерка, сметанная царевна.

Все тихо и спокойно. Никакого песка. Можно закрыться в кабинете и подумать, в какое сумасшествие ты угодил.

Андрей сел в кресло, блаженно вытянул больную ногу по крышке стола, и открыл бутылку пива. Колено, понятно, горело, но куда меньше, чем следовало ожидать. Так что, все-таки, сегодня произошло?

 

4. Ой, где был я вчера

 

1-8 апреля.

Reuters - "67% жителей США считает пожары в Калифорнии и Орегоне

"божьим наказанием".

УНИАН - "Потери индийских ВМС в Аденском заливе объясняются плохой координацией с остальными силами международной группировки.

Фрегат "Годивари" был затоплен собственным экипажем. Что касается корвета "Кора", то, по последним данным, он был захвачен пиратами из-за…"

"Московский кроманьонец" - "Кроме пасеки, сей достойный муж имел двух любовниц. Девушки со слезами рассказали нашему корреспонденту…"

Генка считал, что Отделение побывало в аналоге Сахары. В больнице по телеку передачу смотрел: просто один в один. То, что змеек и жучков не видели, - ерунда. Попалось место такое нежилое. Алексей Валентинович выдвинул осторожную версию о том, что песчаный мир являет собой овеществленное воплощение человеческого ужаса перед одиночеством. Таисия, - к ней начальнику пришлось идти в 'светелку', - объявила, что почти ничего не помнит. У нее шоковое состояние, общее обезвоживание, потертости ног и т.д. Госпожа Хакасова отлеживалась в одиночестве уже третий день, и, честно говоря, остальные бойцы 'КП-29' восприняли отсутствие главного кулинара с облегчением. Обеды и ужины готовил начальник вместе со всё умеющим Генкой.

Андрей напомнил себе, что нужно заказать еще пельменей, и посмотрел в лежащие на столе бумаги. Форму отчета заполнил быстро, вот с дополнениями пришлось помучаться. Личные мнения участников операции, краткая оценка действий каждого, рекламации на снаряжение, и прочее, прочее…

От себя Андрей написал, что Песчаная Тропа пуста. Предназначение ее: исход полностью исчерпавшей себя личности. Клиентов там много не будет, - людей, подобных погибшему Попову А. М., остро чувствующих абсолютную собственную пустоту, не так много. Рекомендуется присвоить данному вектору "Фаты" степень 2В, - бесперспективна, умеренно опасна.

Андрей вздохнул. Всё подряд умеренно опасно. Курение, дебри бюрократической отчетности, швейцарское оборудование, горчица, полученная два дня назад. И где они такую приправу взяли? Вместо напалма можно использовать.

Все опасно и без всего опасного невозможно обойтись. Без отчетов тем более. А раз с делопроизводством нужно закругляться, требуется пойти и побеседовать с госпожой Капчагой. Девица у себя в комнате, после славной экспедиции выползает исключительно для приема пищи. Коленки у нее, видете ли, облазят. Как будто ее никто не предупреждал.

До облезлой коллеги всего три десятка шагов, а начальник все тянул. После возвращения, когда улеглись 'песчаные' впечатления, почему-то вернулась неловкость от произошедшего в буфете. Неприлично тогда получилось. Это все Хеш-Ке виновата, но этой стервы, слава богу, рядом нет, а с Мариэттой каждый день за столом сидеть приходится. Молчит девица, сомнительную тему не поднимает, хотя уж точно не успела забыть, как солидный дядька-начальник по ней елозил. Хоть бы подколола, что ли.

Андрей решительно встал, закрыл ноутбук, одернул свитер и отправился завершать опрос личного состава.

Мариэтта возлежала, утвердив ноги на спинке койки. Пятки у нее были ярко-розовые, хотя, надо думать, не обгоревшие.

- Ужин? Тревога? У тети Таи колики? - осведомилась боец Капчага, опуская книгу на грудь. - Вы ей укропной водички порекомендуйте, от пузика хорошо помогает.

- Экая ты подкованная в медицине. Может, тебя санинструктором назначить?

- Не нужно. Клизмы - не мое, - поспешно заверила девушка.

- Оно и видно, что не твое, - Андрей кивнул на коленки пострадавшей, открытые шортами, в которые превратились бывшие бежевые штанцы. Малиновый цвет обгоревших коленок уступил место насыщенно-розовому, - свежая кожа блестела под толстым слоем мази.

- Ну как? Импрессионизмус? - поинтересовалась Мариэтта, нагло ухмыляясь.

Больная явно была в курсе, что ее топик задернулся, полностью обнажив живот. В проколотом пупке блестела какая-то финтифлюшка. Нет, Маня, подобные фокусы здесь не пройдут.

- Давай, излагай впечатления по пустыне. Мне нужно отчет заканчивать, - Андрей шагнул к магнитофону, сделал потише 'Шизгару'. В последнее время девчонка полностью перешла на древние записи, сохранившиеся в радиоузле. Теперь потрепанные катушки и видеокассеты окончательно погребли под собой футляры современных компакт-дисков.

- Впечатления? Это я с удовольствием, - Мариэтта поудобнее подпихнула локтем подушку. - Вы записывать будете? Или на диктофон?

- Как-нибудь полаконичнее. Твои фантазии в пять-шесть строчек придется втиснуть.

- Ну вот, - разочарованно протянуло лохматое создание, - я-то думала развернуться. Не вырулит ФСПП, если нас, агентов, слушать не будет. Если кратко, - Пустыня. Уходят туда, когда совершенно нечего делать. Таких дурачков, как несчастный Андрюха, еще поискать. Лично я бы предпочла копыта отбрасывать в ином месте. Так что вряд ли, эта, как вы ее обозвали, Песчаная Тропа, нам сильно докучать будет.

Андрей кивнул:

- Не ты одна к подобному выводу пришла.

- Ясное дело. Не тупее прочих. Всё, что ли? - девица демонстративно взялась за книжку.

- Почти всё, - Андрей глянул на обложку. 'Последний из могикан'. - За классику взялась?

- А чего? Там все следопыты. Вассерманы лесов, асы мокасин. Познавательно.

- Точно. Эту книжку у меня в 80-м году свистнули. Нашлась, надо же.

- Не я её захомячила. У меня алиби.

- Насчет 'Могикана', верю. Только скажи мне, красноногая следопытша, - что ты за шутки там, на Тропе, выкидывала? В самый последний миг, когда мы 'скользить' начинали?

- Шутки? - Капчага дернула кончиком розового носа. - Про шутки нужно у вашего дружка спросить. У Алексея Валентиновича. Он дедуля обстоятельный. Он ответит исчерпывающе.

- Возможно. Но пока я тебя спрашиваю.

- А чего сопливую девку спрашивать? А то вы сами не знаете. Кинуть он нас хотел. Козлина старая. Один уйти пытался.

- Ну, это твое личное субъективное мнение. Доказательств у тебя ведь не имеется? Да и мог ли он в одиночку уйти?

- Я не академическая вобла шансы высчитывать: мог - не мог. Хотел. Я бы его на зону, на нары, вмиг спровадила. А вы покрываете. Ворюгу-пенсионера жалко?

- Ворюги там остались, - за стенами 'Боспора'. Алексей Валентинович - член команды. И мы работаем, как ты успела заметить. А поскольку он деталь механизма, отбрасывать его нельзя. Меня, вон, колено подводит, так не рубить же мне всю ногу?

- Нога у вас заживет, - убежденно сказала Мариэтта. - Так что пример тусклый и неубедительный. Нас с вами в ФСПП загребли, потому что нас иной раз интуиция прошибает. Чувство, конечно, неверное, но прислушиваться к нему нужно, или нет? Я бы лучше Таисию оставила, чем вашего покемона старого. Тетка просто дура, а этот гондон насквозь дырявый и скользкий. И тоже дурак дураком. Не хило он нас в следующий раз подставит.

- Знаешь, Мариэтта, ты все-таки слова подбирай. У нас с тобой производственное совещание, хотя ты и кверху ляжками валяешься.

- Ляжки, конечно, не айс, - самокритично признала девица, оглядывая пятнистые ноги. - Не чухнулась, хотя вы и говорили. Заплохела я тогда, - лишний раз пальцем пошевелить не могла. И Генка учудил, - нет бы мне хорошего пинка отпрезентовать. Но копытца я залечу, глаже прежнего будут. С Генкой мы ляпы обсудили. Что до деда вашего, - вы мое мнение жаждали услыхать? Получите и распишитесь. Отчислить старого пердуна в Патагонию. Пусть там улыбается, бандерос древний.

- Отчислить я не имею права. Но свою точку зрения ты изложила доходчиво.

- Я такая. 'Я еще ничего', - как любит говорить наша тетенька, - Мариэтта улыбнулась. - Только вы там насчет этих садистских носилок впишите поверх всего.

- Уже вписал. Большими буквами. Ужинать придешь?

- А как же! Это мое единственное развлечение.

Выйдя в коридор, Андрей ухмыльнулся. Что-то знакомое процитировала малая оторва. Фильм или книгу? Насчет дедули Беркут-Томова и у самого начальника имелись весьма схожие подозрения. Только не докажешь ничего. Две жирные складки на затылке растратчика к делу не подошьешь. Как объяснить, что под теми складками червя в его башке разглядел?

 

***

 

Два дня прошли спокойно, потом Отделение подняли в Сабурово. Пропал человек достойный, - 55-летний директор кондитерской фабрике. В предварительной ориентировке подчеркивалось, что человек малопьющий, в угнетенных и пограничных состояниях духа ранее не замечался. Личный состав усаживался в микроавтобус. Неугомонная Капчага шутила, что следствие придется вести на шоколадной фабрике, что крайне вредно для фигуры. Остальные члены команды сохраняли серьезность. Таисия покосилась на ноги девицы, - Капчага теперь не вылезала из 'мародеров'. Мадам по сему поводу кратко процедила, - 'треш!'. Мариэтта немедленно восхитилась и принялась интересоваться, где тетенька так свое самообразование подняла и языковый запас пополнила? Андрей глянул мрачно. Надо отдать должное, - буйная осквернительница гробниц тут же перевела разговор на отвратительную погоду. Действительно, для начала апреля мокрый снег был явным перебором.

У подъезда встретил улыбающийся координатор. Выезд оказался ложным. Буквально пять минут назад на телефон безутешной супруги кондитера пришло пространное SMS-сообщение. Муж сообщал, что полностью разочаровался в совместной семейной жизни и посему отбывает на отдых в Сочи в компании своей новой большой любви. Квартиру и скарб беглец великодушно оставлял бывшей 'половине'. Вот как он выбрался незамеченным из дома, оставалось загадкой.

Посмеялись и отправились на базу. В машине Таисия разразилась неожиданным монологом, смысл которого сводился к тому, что в мире еще сохранились настоящие бескорыстные мужчины. Следовательно, еще существуют чистые чувства, когда человек бросает все и на крыльях любви…

- Может и на крыльях, - вежливо согласился Генка, успевший поболтать с водителем координаторов. - Но в Сочи он укатил на своем новеньком 'мерине'. Квартиру оставил, а дачу на Соколиной Горе и вторую резиденцию в Кунцево, на всякий случай придержал. Вдруг настоящие чувства еще куда повернут?

Таисия помолчала, потом сказала:

- Мерзко. Вы, Геннадий, молодой человек, и цинизм вам не к лицу. Пропадете вы здесь. Уж поверьте много пережившей женщине.

Много пережившая женщина отвернулась к окну и, кажется, привычно пустила слезу. Всем стало неловко. Андрей в очередной раз пожалел, что в свое время тоже оставил хорошую квартиру жене и дочери. Сейчас бы подобной благородной глупости не совершил. Дочь теперь снимает квартиру в Новогиреево, а бывшая благоверная благоденствует в 'трешке', и не скупится на басни о сексуальной извращенности бывшего супруга. Впрочем, некоторые ее фантазии услышать в пересказе знакомых даже лестно.

Разрядил атмосферу Михалыч, принявшийся пространно объяснять, почему 'Спартак' так отвратно начал чемпионат. Термины водитель использовал такие, что Андрею стало смешно, - примерно так же рассказывала 'бывшая половина' об интимной жизни с самим испорченным Феофановым. А ведь прожили двадцать два года, и почти не ругались.

 

***

 

После ужина обсуждали с Генкой как наладить 'боевую учебу'. Понятно, еще пара дней такого безделья, и коллектив окончательно расслабится. Генка был согласен, только и он слабо представлял, какими, собственно, должны быть занятия. От мысли отвести Таисию в дендропарк и погонять по-пластунски в тамошнем овраге отказались. Во-первых, отлучаться далеко сразу троим не положено, во-вторых, мадам ползать не станет, - от вида загаженного оврага сразу в обморок хлопнется.

- Генка, ты все-таки служил, - улыбаясь, сказал Андрей. - Если срочником, то дембельнулся не иначе как сержантом. Юмор у тебя однозначно портяночный.

- Очень может быть. Ни хрена не помню. Но ты, Сергеич, строевую подготовку пока не вводи. Я ее чего-то не люблю. Да и плаца у нас нет.

Из душевой выглянула Мариэтта, убедилась, что Алексея Валентиновича не видно, и зашлепала по коридору, рискуя потерять слишком большие тапочки. На Генку и начальника наглая осквернительница могил внимания принципиально не обратила, даже полотенце, символически скрывающее юный стан, не придерживала. Только у своей двери оглянулась, показала язык, и, вильнув ладными бедрами, исчезла.

- Ну и общага у нас, - начальник Отделения покачал головой. - Безобразие. На глазах моральный облик теряем. Распустил я вас. Нужно, к примеру, на недельку Таисию сюда вернуть, пока мадам окончательно квартиру не приватизировала. Пусть хоть щей наварит. А ты поживи как гражданский человек. Ванну прими с пеной, телевизор посмотри…

- Еще чего. Не хочу я в изолятор. Телевизор и здесь есть. И вообще здесь веселее. И работа всегда имеется - со снаряжением или с киношной техникой. С Мариэттой можно поболтать.

- Ну-ну, болтайте, только по закоулкам не шастайте. Кстати, ты не знаешь, что у Капчаги с головой? Я имею ввиду, не в мозгах, а снаружи?

- Прическа, что ли? Дреды называются.

- Я знаю что дреды, не совсем замшелый. Только, по-моему, они как-то по иному должны выглядеть. Нет, про экстравагантность тоже понимаю, но не настолько же вопиющую? Какая-то диверсия на заводе колючей проволоки, а не прическа.

- Это экспериментальные дреды. Не очень задавшиеся. С химизацией. Маня сама смеется.

- Смеется… Тут плакать нужно, - проворчал Андрей. - Если прическа не задалась, может ее стоит поправить? Так, по крайней мере, в годы моей молодости делали.

- Не получается исправить. Я же говорю, - экспериментальный замес. Химия стойкая.

- А в парикмахерскую сходить? Если необходима профессиональная помощь, стесняться не стоит.

Генка посмотрел на начальника с некоторым сожалением:

- Сергеич, ты когда в последний раз в салон ходил? Нам с тобой легко, - обхреначили под машинку и гуляй. А с баб тысячи дерут. Манька пустая, так что терпит свою чучундру.

- Понял. Нет, не понял. Вы что в карты 'на интерес' режетесь? У вас зарплата неделю назад была. Я же сам выдавал.

Генка засмеялся:

- Нет, до карт мы не дошли. Манька нашла пачку древних кроссвордов, их и решаем. Ржачка сплошная. Даже не догадаешься, что и спрашивают. А денег у нашей Мани нет. Приезжал какой-то хмырь, она ему отбашляла. В смысле, долг отдала. А у меня деньги не берет. У нее закон, - никаких долгов и секс только бесплатный. По желанию, значит.

- Насчет секса она, помнится, нам в первую очередь объявила, - пробурчал Андрей.

Как-то нехорошо получалось. Сам привык чувствовать себя обеспеченным. На кредитке имелся приличный 'подкожный' запас еще с давних времен, да и пенсия вполне позволяет не голодать. Какие расходы у одинокого сдержанного мужчины? Но у других-то иначе бывает.

- Хм, я думал, Мариэтта Тимуровна зарплату мимолетом на пудру пустит. У нее один чемодан баксов пятьсот стоит.

- Чемодан из прошлого. И долги оттуда же, - объяснил Генка.

- Ты, Гена Иванов, о таких вещах мне вовремя сообщай.

- О каких 'таких'? Долги штука личная и…

- Ты мне не тупи здесь. Как будто я тебя 'стучать' призываю. Мне, и всем нам, полное спокойствие в команде необходимо. Таисию нам не переделать. Под нее весь мир менять нужно. Деда Лешу опекать смешно. Мы все тут сложившиеся люди. Даже мадмуазель Капчага. Но из-за финансов дурить и мучиться смысла нет. Давай-ка думай, как девицу обиходить.

Особенно напрягаться не пришлось. Мариэтта благосклонно приняла половину зарплаты авансом. Андрей строго указал, где расписаться (пришлось наскоро слепить бланк авансовой ведомости). Вместе с деньгами коллега Капчага получила увольнительную до обеда, указание не опаздывать и не терять мобильный телефон. Фыркнула, но в полнакала, - видимо, и впрямь обрадовалась.

Вернулась вовремя, - только в салон и ездила. Андрей вышел из мастерской, тихо офигел и вернулся домывать разобранную планетарку. Нет, с дредами было покончено. На голове девицы красовался короткий хвостик, - волосы оказались черными, блестящими, вполне нечего себе. Но эта пристойность целиком компенсировалась кольцом, сияющим в ноздре Мариэтты. Новоприобретенное украшение было серебряным, размером с гайку на '19'. Кажется, девчонка сделала и новый макияж, но 'гайка' затмевала все.

- Треш! - торжественно провозгласила за обедом Таисия.

- Ага, - я грязная вонючая особа, развратная и гнусная притом, - с не менее торжествующими интонациями продекламировала Мариэтта. - Я откровенна, я носата, я пахуча, не то, что ваш безвкусный, ваш диетский, ваш противный голубец. Хочу в Рио-де-Жанейро. К белым штанам и брюнетам.

- Капчага, - резко сказал Андрей. - Глупости не болтай. Голубцы отличные. Украшение свое имеешь право носить в неслужебное время. На операции - и не думай, - зацепишься за первый же куст, выйдешь из строя. Дезертировать 'самострелом' хочешь? И не надейся. А так носи и радуйся. Но раз ты таскаешь такую бранзулетку, люди, надо думать, имеют полное право оценить твою роль в русской культурной революции, и высказаться по этому поводу.

Коварная Мариэтта радостно заулыбалась:

- А я чё? Кому-то говорю, 'не хамите, парниша?' Каждый может кинуть в меня камнем. Голубцы я для рифмы приплела. Простите, тетя Тая. Отличный продукт. Хотя и не стоит делать из еды культа.

- Замолкни, а? - взмолился Андрей.

- Всё, я умолкаю, не то по шее получу, и подвиг свой не совершу, - осквернительница могил бодро запихала в рот половину голубца.

Остальные пытались вникнуть в суть трепа, так щедро извергнутого довольной жизнью девицей. Первоисточников, кроме Андрея, никто не помнил. Таисию, решавшую, разрыдаться сейчас или попозже, взял за руку Алексей Валентинович, что-то забормотал про глупые детские стишки.

После ужина, когда мыли посуду, начальник сказал Генке:

- Намекни подруге, что если она будет так много читать и смотреть классику, да еще цитировать шедевры людям, давным-давно забывшим об их существовании, то это добром не кончиться. Или вилку в глаз от мадам заработает, или я сам воспитанием займусь.

- Так это из книжки? Я-то думаю, чего это она так ловко шпарит. Нужно отобрать книженцию, да самому прочесть. Пусть не зажимает.

- Читай. Только с завтрашнего дня твоя Капчага с нами работает. И в мастерской, и по планированию. Хватит ей бездельничать. С книгами, да с тобой, беспамятным, запросто свихнуться можно.

- Она… - парень заткнулся.

- Что она?

- Она не свихнется.

- Да уж, скорее с вашей командой я сам спячу.

 

***

 

- Выезд-д-д! - бас Алексея Валентиновича раскатился по коридору с торжественно и трубно.

Андрей пробормотал ругательство. Не так нужно оглашать. У Генки с его армейской бодростью куда лучше выходит. Угораздило. Возились как обычно в мастерской, собственно, начальник с Генкой пытались починить аварийный насос, а Мариэтта восседала на верстаке, комментировала и протирала керосином детали древней головоломки. Болтала, осквернительница могил, не просто так, а хитроумно выискивала параллели между внутренностями поржавевшего агрегата и теорией скольжения по 'Фате'. Мышление у девчонки было неординарное, этого не отнять.

- Выезд-д-дддд! - повторно протрубил Алексей Валентинович, как будто его не слышали.

- Моемся и вперед, - приказал Андрей.

Алексей Валентинович передал аккуратно записанные первичные данные: Бахрина Алиса Николаевна, 16 лет, учащаяся средней школы. Улица Махрютина 6, корпус 6, квартира 276. Исчезла 7 часов назад. Депрессия тип 6А. Увлечения: рок-музыка, слабоалкогольные напитки, наркотики тип Л.

- Подруга нашей Мариэтты, - насмешливо сказал Алексей Валентинович. - Небось, колобродит где-нибудь с кавалерами. Рано нас сдернули.

- Ничего, проедемся. Собирайтесь, Алексей Валентинович.

Одеваясь, Андрей осознал, что ему абсолютно не нравится, как именно Беркут-Томов принял вызов. Вернее, с вызовом-то ладно, - записал и спасибо. Но как он в кабинете оказался? Андрей по старой привычке тщательно контролировал свое рабочее место. Как-то неприятно, когда твои любимые авторучки пропадают. Не в ручках, понятно, дело, но…

Цепляя на ремень 'церемониальное' личное оружие, Андрей слышал, как в коридоре подпрыгивает Генка, - проверяет новый комплект инструмента. Неудобную сумку теперь заменял жилет-разгрузка, перешитый и подогнанный по армейскому типу. Удобная штука. Дай Генке волю, он на себя еще центнер железок навесит. Пацан он все-таки.

Генка был готов, Таисии позвонили, Алексей Валентинович уже нахлобучил свою нерпичью кепку. Понятно, Мариэтта застряла.

Андрей заглянул в радиоузел. Девица не подмазывалась перед зеркалом, а сидела верхом на кресле и сумрачно смотрела в глаза желтому медведю. Зверь, пристроенный на пирамиде магнитофонных катушек, так же пристально таращил янтарные глаза на хозяйку.

- Что, не лезет в рюкзак? Или бастует? - поинтересовался Андрей.

- Остается на хозяйстве, - Мариэтта дернула носом. - Должен же кто-то дома оставаться?

- В принципе, мысль верная. Идем?

- Я вернусь, - твердо сказала девушка медвежонку. - Ты тут всякую чушь не болтай, а то гражданин начальник не посмотрит, что ты еще несудимый.

Андрей скривился, но Мариэтта, подхватив свой новый облегченный рюкзак, уже проскользнула мимо. Осторожно прикрывая дверь в берложку, начальник Отделения глянул вслед: девица скакала за Генкой, короткий хвостик волос прыгал по воротнику куртки. Вдруг захотелось, чтобы осталась. Пусть сидит здесь, в захламленном уюте радиоузла. А медведя можно взять на работу. Будет сидеть в засаде у Генки за жилетом. Они с парнем даже мастью похожи. Только беспамятный Иванов поспортивнее будет.

 

***

 

- Здесь ехать три минуты, - сказал Михалыч, выруливая на Липецкую.

- Знаем, - пробормотал Андрей.

На Махрютина он бывал несколько раз. Странный такой микрорайончик, прозванный за свою изолированность 'Сахалином'. С двух сторон дома отрезаны полосами отчуждения железных дорог, с третьей подпирает больничный парк. Еще и старое кладбище рядышком. Одним словом, - остров.

Координатор встретил у поворота с Бакинской:

- На хату поедете или сразу на место? Трое свидетелей видели, как девочка исчезла.

- Сначала домой. Глянем, чем дышала. И давайте все по порядку.

Несовершеннолетняя Алиса Николаевна пропала в пять часов утра. До этого у неё произошел конфликт с матерью. Девочка выскочила из квартиры, выбежала из подъезда и закрылась в 'Блиндаже', - заброшенном строении обширного хозяйства РЖД. Здание небольшое, - по сути, коробка без комнат, с содранным полом. Спрятаться там негде. Буквально через пять минут мать попыталась вернуть девочку, но не обнаружила дочь в руине. Двое собачников, выгуливающих своих питомцев, подтвердили, что девочка вошла во всем известный 'Блиндаж'. То же самое подробно описала восьмидесятилетняя пенсионерка, по причине стойкой бессонницы наблюдавшая за двором днем и ночью. Милиция прибыла в 5.22. Розыскные мероприятия результата не принесли. В 7.54 было извещено ФСПП.

В квартире сидела лишь заплаканная соседка. Стандартная квартирка, чистенькая и ухоженная. На кухне в клетке беспокоилась пара волнистых попугайчиков. Комната Алисы: развороченная постель, лимонные занавесочки, разбросанные по столу и подоконнику учебники. Голубые джинсы свисают со светильника. Брошенная косметичка: патроны помады и осколки зеркальца блестят на паласе. Вот только все эти свидетельства ранимости девичьих нервов не слишком вяжутся с вернисажем на свободной стене. Плакаты и фото. Наклеены густо, прямо сплошным черным глянцевым слоем. Искаженные хари, волосатые и бритые, гитары, кожа, заклепки, голая, явно мужская, задница. Стилизованные, истекающие кровью рунические надписи.

- Современная музыка - ядовито заметила Таисия. - Металл. Трясучка под дикий звон. Тяжелый металлолом.

- Это не хеви-металл, - поправила Мариэтта. - Вернее, металлурги здесь тоже есть. Вот и вот. Но вот эти глэм-рок. А эти знаменитые панки. Попочка волосатая, по-моему, Сноупа, - очень известная личность. Эти два красавчика - вообще попса голимая. Тот лысый монструоз - из фильма 'Кошмар в Майами'. Здесь не по музыкальным стилям подбиралось, - по полиграфическим достоинствам.

- Отвратительно, - Таисия пошевелила губами и перевела: - 'Насильники из щели'. Дивное название для музыкального коллектива. Смотреть стыдно. О чем может думать девочка, повесившая рядом с кроватью портрет насильников?

- Вообще-то, они 'Насильники из бездны', - заметила всезнающая Мариэтта. - Что-то я про них читала. Вроде, оба педики. Судя по фейсам, пассивные.

- Я это слушать не обязана, - Таисия вышла в коридор, Алексей Валентинович поспешно выскочил утешать.

- И вот чего я такого сказала? - горестно поинтересовалась Мариэтта.

- Ничего особенного, - Андрей расстегнул куртку, в комнате было жарко. - Следовало чуть смягчить. Не педики, а геи. Не пассивные, а женственные. И вообще, зачем Таисии, да и нам, знать об их интимной жизни?

- Учту, - Мариэтта поджала губы. - Вы люди пожилые, вам это неинтересно.

- Увянь, Маня, - посоветовал Генка. - С хобби здешней девчонки все понятно. Непонятно, куда она могла сгинуть.

- На концерт, - сказал Андрей. - Или на шоу 'Стань самой страшной попой года'.

- Может, в кунсткамеру? Или в анатомический театр? - предположил Генка. - Судя по рожам, они все оттуда выползли.

- Нет, - Мариэтта упрямо выпятила губы. - Вы не понимаете. Она в страну чудес канула. Она же Алиска.

- Угу. Чем дальше, тем страньше и страньше, - сказал Андрей и показал на выразительную задницу. - Что здесь чудесного? Безумного навалом, но вот милого и симпатичного?

- Она, в смысле наша Алиса, понимает иначе. У нее другие чудеса. Хотите, поспорим?

- Насчет споров и пари, чтобы я больше такого не слышал, - сказал Андрей. - У тебя, Капчага, иной раз идеи на редкость дурацкие. Понятно?

- Понятно. Но Алиса сейчас в чудесах. Имя обязывает.

- Насчет имени я не понял, - признался Генка.

- Книжку почитай. Или мультфильм посмотри. Лучше сразу два, - посоветовал Андрей и глянул в раскосые глаза девчонки: - Что-то мне не хочется в чудеса именно этой Алисы. Страшновато. А, Капчага?

Мариэтта кивнула. В ее темно-карих глазах тоже плескался страх. Но и предвкушение там определенно присутствовало.

'Блиндаж' оказался скучной будкой, стоящей под спуском к железнодорожным путям. Снаружи, кроме несколько неумелых граффити, да россыпи осколков битого 'хрусталя', не было ничего примечательного. Милицейские машины и 'скорая помощь' спуститься к будке не смогли, - торчали на пригорке. Тут же толпилось десятка два зевак. Гавкал и дергал поводок щенок спаниеля. Внизу, непосредственно у будки, торчало всего несколько фигур. Сыщики из РОВД Царицына, кто-то в синей форме медбригады.

Группа 'КП-29' сползла по скользкой тропинке. Сержант, охранявший место происшествия, двинулся было наперерез, но остановился, только козырнул. Из Блиндажа слышались рыдания.

- Там мать пропавшей, - сказал координатор.

- Понятно, - Андрей огляделся. - Мы взглянем, потом вы ее спровадьте куда-нибудь. К ментам, что ли.

Женщина, еще довольно молодая и симпатичная, сидела на обшарпанном щите-столе-лежаке, положенном на кирпичи. Вокруг стояли милиционеры, один вертел в руках бутылку с минеральной водой. Сидела на корточках девушка в форменной куртке, держала пострадавшую за руки. Та рыдала навзрыд и раскачивала головой. Но вошедших заметила, вскинула мокрое лицо:

- Я же ее только на концерт не пустила. Только на концерт… Ну, сделайте же что-нибудь. Ну, пожалуйста. Пожалуйста!!!

Она смотрела на Алексея Валентиновича, - он был самым представительным.

- Вы успокойтесь, гражданочка. Сделаем абсолютно все возможное. Сейчас же начнем работать, - заверил Беркут-Томов хорошо поставленным голосом.

К Андрею подошел оперативник:

- Вы Феофанов будете? Слышал про вас. Видите, что тут приключилось? И, главное, некуда девчонке деться. Мы видеозаписи с камер у подъездов сняли, линейный отдел с ЖД свои записи оперативно передал. У них там чуть ли ни на каждом столбе камеры. На пути девочка точно не выходила. Да и свидетели вполне адекватные. Зашла сюда и испарилась. По вашей части, а?

- Не исключено, - Андрею стало стыдно. Понятно, что после истории с 'Боспором' среди работников Южного ОВД слушок прошел. Знают вот даже по имени. Только ведь и надеются по-настоящему. А что знаменитый в узких кругах Феофанов умеет? Порядка в кинотеатре и то не добился.

- Работаем. Готовьте плацдарм.

Лишние удалились. Мать пропавшей увезли в райотдел. Реденькое оцепление вытянулось по кромке откоса. Сразу стало легче. У будки остались только координатор, да еще майор - зам. начальника местного отделения. В дверях маячил оператор с видеокамерой, но на него личный состав 'КП-29' внимания уже привычно не обращал.

- Ну, что, попробуем? - спросил Андрей. - Или без двери аппаратной никак?

- Надо бы её с собой возить, - невесело ухмыльнулся Генка.

- Не время для шуток, - сказала Таисия, - она сидела на щите, зябко оправляя на коленях полы пальто. - Очень хочется помочь. Несчастная мать. Ох, убивает молодежь своих родителей. Давайте хоть что-то сделаем.

- И сделаем, - Генка повел вокруг рукой. - Место подходящее. Алиса ушедшая, девочка понятная. Учуем.

- Да? - Таисия брезгливо откатила ногой пустую бутылку. - Лично у меня нет ни малейшего представления, куда могла уйти девочка. По-моему, единственное, что могло прийти ей в голову, это болтаться по улицам и выпрашивать деньги на пиво и прочую дрянь. Вы, мужчины, вечно попустительствуете и…

- Стоп! Таисия Викторовна, давайте не будем подсовывать друг другу готовые решения, - сказал Андрей. - Нам нужно охватить весь спектр. Предложения по ориентиру есть?

- Так вот, - Генка показал на простенок, на котором черной дрянной краской был изображен зубастый уродец, с подписью 'Толян ху…', - дальше банку с краской, очевидно, шмякнули о кирпичи, оставив метровую кляксу. - Вот, от Толяна начнем. Алиска еще где-то рядом. Нормальная точка отсчета?

Мариэтта, все это время хранившая непривычное молчание, кивнула.

- Ну, тогда концентрируемся, - Андрей глянул на часы, - 13.05. Время обеда. Ну, да успеется. Главное, воды прихватили с собой с запасом.

Было тихо. Скрипнул камешек под подошвой оператора. Андрей недовольно моргнул и снова уставился на кляксу в нижней части стены. Почему-то именно бесформенное пятно с брызгами больше всего ассоциировалось с дверью. Мариэтта смотрела туда же, и начальник чувствовал ее напряжение.

Алиса в стране чудес. На чудесных планетах встречает чудных зверей. Заводит знакомства, гуляет под липами. Чушь. Явно не эта Алиса. Эта на фотографии вполне современная. Никаких там лип и крокетных фламинго. Сильно накрашенные глаза делают школьницу старше. Миловидное лицо, снисходительная улыбка. И злые глаза. Почему у шестнадцатилетнего подростка подобный взгляд? Не уродка, мальчики, пиво и эрзац-коктейли в жестянках, музыка в плеере, школьные страсти-сплетни. А глаза… Неумная. Жестокая. Жестоко-глупая.

Показалось, что пятно на стене начинает вращаться. Этакий мини-торнадо из кузбасс-лака.

Ахнула Таисия. Сейчас Скольжение прошло заметнее, и должно быть, натужнее. Темный туннель… нет, коридор из грубовато обработанного камня. Стены высокие, очень высокие, уходят в темноту… Лабиринт.

- Приехали, - почему-то громким шепотом сказал Генка.

- Лабиринт, - тоже шепотом определила Мариэтта.

- Товарищи, давайте дальше не пойдем. Мне что-то нехорошо, - сдавленно сказал Алексей Валентинович, взялся за сердце и попятился, наступив начальнику Отделения на ногу.

Андрей зашипел и без шуток отпихнул тяжелого растратчика:

- Блин! В смысле, осторожнее, Алексей Валентинович. У меня и так ноги бракованные. Генка, выдвигайся в голову. Повнимательнее.

Генка взяв наперевес новые носилки, - конструкцию из титановых трубок, добытую отделом снабжения чуть ли не в Звездном городке. Судя по вкрадчивым движениям, Генке здесь тоже не нравилось. Андрей подумал, что полутьма и неизвестность всегда действуют угнетающе. Но, как уже проверенно, слепящее солнце тоже не подарок. Так, где в темном подвале должен находиться грамотный командир? Впереди, на лихом коне, явно не выйдет. Придется замыкать походную колону, иначе дамы, да и Алексей Валентинович, больше будут оглядываться, чем двигаться вперед. Красноватый свет, льющийся откуда-то спереди, ничего толком не освещал. Зато были слышны гулкие звуки, чередующиеся в определенном ритме.

- Мариэтта, фонарь достань, держи наготове. Следуешь за Генкой. Таисия Викторовна, занимайте место в центре каравана. Время терять не будем. Алексей Валентинович, будьте любезны приготовить фонарь. Но включать только…

Договорить Андрей не успел. Впереди отвратительно заверещали. Что-то свесилось прямо со стены, повисло вниз головой перед отшатнувшимся Генкой. Мелькнула вытянутая морда в пучках редких волос, блеснули злобные белые глазки. Человечек или обезьяна, - понять Андрей, оказавшийся от твари дальше всех, не успел, - вытянуло мосластую лапу с неожиданно длинными, будто наманикюреными когтями. С реакцией у Генки был порядок, - влепившись боком в стену, взмахнул своим титановым вооружением. Заехал по лапам, - кажется, хрустнули мослы. Настенная обезьяна, коротко взвыв, исчезла вверху. Все произошло мгновенно, - Генка, не смотря на свои геройские действия, пребывающий в порядочном ошеломлении, даже не успел договорить волшебное русское слово, Алексей Валентинович застыл с расстегнутым рюкзаком в руках, Таисия присела на корточки, - и тут по ушам ударил тяжкий вибрирующий звук. Механизм или басовые такты какого-то неведомого музыкального инструмента, - угадать не дали. Впереди, в проходе, появилось что-то живое. Угрожающее. Андрей, отпихнув неповоротливого Алексея Валентиновича, метнулся вдоль стены вперед. Рука уже под курткой, - в ладонь легла прохладная рукоять ТТ. Страха не было. Дергая затвор, Андрей еще успел похвалить себя за то, что не пожмотился, купил профессиональную кобуру.

- Назад!

Генка, стискивающий носилки, оказался у одной стены. Мариэтта, присевшая со страху на одно колено, выставляла перед собой фонарь.

- Отходим бегом! - рявкнул Андрей, точно так же выставляя перед собой пистолет.

Красноватый сумрак впереди гудел и шевелился. Ритм бил в подошвы, отдавался в стенах и тьме.

- Назад, говорю!

Генка, держа носилки как замысловатую алебарду, юркнул под рукой. Андрей, не зная, стрелять или нет, попятился. Спереди налетал топот и рычание. В этот миг Мариэтта включила фонарь.

Прикинуть сколько же ИХ, Андрей не успел. Масса. Жуткая, бредовая, масса клыков, рыл и тел, лоснящихся, шелушащихся, окровавленных, обряженных в бархат и кожу. Упругие мускулы и безобразные мослы, туго опутанные струнами сухих жил. По проходу катился вал невиданных тварей. Первым несся поджарый монстр. Приземистый, похожий на гончую. Ноги-лапы гибкие, изящные, - задние обуты в обтягивающие ботфорты из пятнистой кожи, передние в рваных кожаных перчатках. Этот получеловек-полугепард с завораживающей грацией кидал вперед свое тело на четырех лапах. Только харя не соответствовала кошачьему изяществу: угловатая, щетинистая, с загнутыми кабаньими клыками. На левом клыке Андрей отчетливо разглядел толстое золотое кольцо…

Андрей выстрелил, и только потом услышал истошный Генкин вопль - 'Стреляй!!!'.

Пуля угодила в плечо кабаньему гепарду, пронзила поджарое тело, ужалила еще кого-то из тварей. Гепардо-человек взвизгнул, сбился с шага, покатился по полу, по инерции приближаясь к агентам ФСПП. Андрей попятился быстрее, ловя за плечо замершую Мариэтту. Бежать было уже поздно, - оставалось шагов пять, но тут на человека-гепарда налетел кто-то темнокожий и рыбоголовый, с наслаждением впился иглами зубов в рану, брызжущую кровью. Визг и рев накатили на оторопевших агентов вместе с чудовищной вонью гнили, псины, звериной мочи, мускуса и приторных духов. Гепардо-человека рвали, он отбивался, рычал, драл когтями груду навалившихся собратьев. На клубок тел с разбегу вспрыгнул белесый гладкий монстр. С вибрирующим рычанием отшвырнул пару хищников помельче и придавил своим весом изнемогающего гепарда. Белесо-мраморное, до неестественности правильное лицо клюнуло, и тут же вскинулось с бесформенным куском мяса в крепких зубах. Одновременно, белесый дьявол принялся совершать ритмичные движения бедрами, украшенными разноцветными спиралями татуировок. Андрей всадил пулю в середину белой широкой груди. Брызнула тяжелая кровь. На лице жуткого красавца отразилось изумление. Белесый по инерции продолжал жевать чужую плоть, - кровь капала на массивную золотую гривну, схватывающую шею, - а на него самого с торжествующим воплем запрыгнула огненно-пушистая тварь, обряженная в грязный шелковый жилет. Рядом, - во всю ширь коридора, - всё выше и выше громоздились воющие и лязгающие клыками создания…

Дальше Андрей не смотрел, во-первых, потому, что фонарь, брошенный Мариэттой, теперь освещал преимущественно подножье боковой стены, а во-вторых, потому, что сам начальник 'КП-29' удирал со всех ног. Впереди, на расстоянии руки смутно мелькала задница в свободно отвисающих хаки, - Мариэтта Тимуровна сделала правильные выводы по выбору походной форме одежды.

В то, что видели только что, не верилось. Кошмар какой-то пищеварительный.

- Куда?! - застонали басом впереди.

Стремительно отступающее Отделение ФСПП оказалось на перекрестке.

- Назад, назад! Назад!!! - это Таисия, срывающаяся на визг.

Назад Андрею не хотелось. Может не все в команде рассмотрели, кто там толпой по коридору повалил, но… Стоп, Таисия совсем не то подразумевает.

- Так, готовимся к отходу, - голос обязан был звучать уверенно, по-командирски, но вряд ли это удалось полностью выполнить. - Концентрируемся, живенько.

- Домой в 'Боспор'? - это Мариэтта.

- Нет. В 'Блиндаж'. Строго обратный вектор надежнее.

- Давайте быстрее, - бас, срывающийся на скулеж.

- Тихо! - Генка, сжавшись, сидел под стеной, будто вдоль коридора собирались открыть автоматную стрельбу.

Сзади, откуда пришли, нарастал топот и рычание.

- Там тоже, - тихо сказала Мариэтта.

В правом коридоре мерцал неверный свет, - кажется, шли с факелами.

- Может, спасут? Люди ведь? - с надеждой прохрипел Алексей Валентинович.

Андрей сильно сомневался. Если сзади были звери, то какие же здесь люди?

- Работаем. Концентрируемся. Ориентир, - стена с пятном-харей.

- Нас убьют, убьют, убьют! - визгливо запричитала Таисия. В свете приближающихся факелов было видно, как она пытается с головой накрыться своим пальто.

- Заткнись. Концентрируемся и скользим. Стена с харей…

- Убьют! Убьют, убьют…

Алексей Валентинович двинул коллегу Хакасову ногой:

- Да пойми, стерва, уходить нужно. Ну?!

Андрей поспешно вытер вспотевшую ладонь, надежнее перехватил пистолет.

- Начинаем, или…

Со стороны факелов закричали. Насмешливо, властно. Андрей не расслышал, но Мариэтта вздрогнула.

- Что говорят?

- По-иностранному, - тоскливо откликнулся Алексей Валентинович.

- Маня?

- Чего там переводить? - тихо сказала девчонка. - Патронов у вас много, гражданин начальник?

- Отходим туда, где свободно. Таисия?

- Не в себе мадам, - доложил Генка, волоча и носилки и готовящуюся лишиться чувств даму.

Андрей отступал последним. Там, где твари, снова кипел вой и визг, - очевидно, не всех раненых дожрали. Там, где факелы, тени неторопливо двигались вперед. Одного аборигена можно было разглядеть: рослый, молодой мужчина. Сложен великолепно. Мускулистые руки, унизанные браслетами, обнажены, узлом завязанная белоснежная рубаха открывает широкую лоснящуюся грудь. Сильная шея, цепь на ней. Вот, твою дивизию, - рекламный какой красавчик. Красный свет факела выхватил мужское лицо. Действительно красив: волевой квадратный подбородок с ямочкой, широко расставленные глаза, в ухе серьга с камнем. Голый блестящий череп, рога с палец величиной…

Рогатый учуял, что на него смотрят, безошибочно перехватил взгляд Андрея. Улыбнулся. У начальника Отделения начали слабеть ноги. Зубов у рогатого было много. Большущих, треугольных, темных зубов. Рогатый сделал знак, - у ног появились тени поменьше, - псы. Андрей рывком поднял пистолет, выстрелил, наверняка промазал. Выстрелил еще раз, - метнулось пламя факелов. Зарычали, заскребли когтями спускаемые с поводков псы…

Тут завизжали за спиной. Выл Алексей Валентинович, - на него из тьмы свалилась обезьяна, урча, вцепилась зубами в шею. Генка встретил ударом титана еще одну мартышку… ..Тьма качнулась и стала светом. Андрей споткнулся и стукнулся больным коленом о щит-лежак. Через щит же, лицом в бутылки, кувыркнулся Генка. Андрей встретился взглядом с изумленным оператором. Парень, не выпуская сигарету изо рта, потянулся за видеокамерой. Рядом замер майор. В раскрытой двери виднелись близкие дома 'Сахалина'. И в шаге за спиной орали и адски рычали…

…Алексей Валентинович вертелся, ругаясь и вопя от боли, слепо пытался ударить себя по спине рукой с зажатой нерпичьей кепкой. Спину почтенного растратчика оседала адская обезьяна. Впрочем, при дневном свете было видно, что с приматами тварь роднит лишь цепкость и поношенная рубашка с единственным уцелевшим рукавом. Вероятнее, тварь вела свою родословную от крыс. Вытянутая усатая морда с обнаженными в ухмылке резцами, противный чешуйчатый хвост, плотно захлестнувший воротник Беркут-Томова поверх теплого шарфа. Одна трехпалая когтистая лапа крепко выкручивала ухо завывающего Алексея Валентиновича, другая драла волосы на и так не слишком заросшем черепе агента ФСПП.

- Стреляй! - во весь голос орал Генка. Тут начальник отдела сообразил, что внимание большинства оказавшихся в 'Блиндаже' приковано к другому углу помещения. Там, прижавшись брюхом к груде мусора, слепо моргал огромный пес. Выпуклые блестящие глаза с красными зрачками никак не могли приноровиться к относительно яркому свету. Поджарое тело нервно вздрагивало, под кожей перекатывались узловатые мышцы. 'Ни хрена это не пес', - сообразил Андрей, ловя на прицел квадратный лоб твари. Дело вовсе не в шарфе, стягивающем впалый живот пришельца из тьмы. Тварь была сложена по-человечески, - пропорциональные сильные ноги, явно мужской торс. Руки, упирающиеся кулаками в мусор, обильно украшены-защищены серебряными шипастыми цацками. Вот только на остром хищном лице застыло нечеловеческое выражение абсолютной злобы. И еще клыки, не умещавшиеся в безгубой широкой пасти… Ищейка из тьмы.

Тварь зарычала, подбирая задние ноги-лапы для прыжка.

Андрей выстрелил. Как всегда, когда имелось время прицелиться, попал довольно точно. Тварь отшатнулась, замотала башкой, - из короткой жесткой шерсти на лбу выплеснулся сгусток крови. Человеко-пес мазнул себя по лбу пятерней, глянул на темно-вишневую жидкость, кратко взвыл, и, зазвенев тяжелым ошейником и остальными аксессуарами, повалился на мусор.

- Да мне помогите же! - заорал Алексей Валентинович, танцующий в противоположном углу. Крыса на нем развлекалась во всю, - использовала шарф как узду, противно причмокивая, пришпоривала 'скакуна' когтистыми задними лапами.

- Нутрию живьем возьмем, - азартно заорал майор, размахивая пистолетом. - Веревку давайте.

- Не подходи! - одновременно заорали Генка и начальник Отделения.

Обезьяна, очевидно, про нутрию и веревку поняла. Оскорблено засвистев, задрала хвост и заднюю лапу и, прямо с плеч Алексея Валентиновича, выдала мощную струю. Майор с руганью отскочил. Завизжала Мариэтта, едва не угодившая под отравленный залп. Невыносимо запахло аммиаком.

- Пригнись, я ее собью, - заорал Генка, взмахивая многофункциональными носилками.

Алексей Валентинович начал неловко приседать. Обезьяна взволнованно завертелась.

Сбоку кто-то страшно захрипел. Майор неловко запрокидывался назад, - его со спины обнимал вроде бы только что убитый человек-ищейка. Тварь, оттолкнув от себя майора, мгновенно отскочила к стене. С клыков капала кровь. Милиционер, еще не осознав, прижал руку к шее и начал оседать, последним усилием воли поднимая 'ПМ'. Человек-ищейка раздраженно зарычал, вроде бы даже не сходя с места, дотянулся лапой. Майор рухнул, разбрызгивая кровь с того, что еще мгновение назад было левой стороной лица. Ищейка выплюнула на ноги убитому какой-то кровавый комок и захохотала.

Андрей выстрелил, - попал в бок твари. От следующей пули ищейка увернулась, вспрыгнув прямо на стену. Повисла на ржавом крюке, зацепилась свободной руко-лапой за выщербленную щель, качнулась, самонадеянно выбирая следующую цель, нашла красными глазами Мариэтту.

Андрей, стреляя на ходу, прыгнул наперерез. Понятно, не успел. Ищейка сбила Мариэтту, тесно припала, от азарта дергая длинными задними ногами. Падая сверху, Андрей сообразил, что девчонка успела заслониться рюкзаком. Мариэтта визжала, тварь шипела, орали сбоку. Андрей уткнул ствол пистолета в твердый бок твари, и держа под углом, чтобы пули не задели девушку, выпустил всё, что оставалось в обойме. Ищейка на миг замерла. Мариэтта тут же потянулась ногтями, метя в угли-глаза, но лапа, отягощенная серебром, перехватила ее запястье, начала медленно и безжалостно выкручивать. Андрей, рыча, ухватил тварь за голову, рванул на себя, пытаясь сломать шею. От ищейки пахло странной смесью серы и ванили. Шея была как стальная.

- Ну-ка, держи, - рядом упал на колени Генка. 'Держи' относилось к твари, - в руках у Генки был ПМ майора. Стрелял в упор, - ствол уткнут в висок твари. Глухие толчки, - гильзы и сгустки темной крови летели чуть ли не в лицо начальнику отделения. Тишина, - затвор 'Макарова' застыл в крайнем заднем положении. Тварь кашлянула и откатилась в сторону, мимоходом ткнув локтем Андрея так, что он закряхтел.

- Да что же ему, РПГ в дупло засовывать?! - возмущенно поинтересовался Генка, взмахивая пустым ПМ.

Андрей торопливо вталкивал в пистолет запасной магазин. Пули собако-человеку явно не нравились. Расстраивается зверушка. Жаль, не летально расстраивается…

Тварь внезапным броском оказалась рядом, ударила по ногам. Падая, Андрей успел дослать патрон. Ищейка уже оказалась сверху, из распахнутой пасти дохнуло сухим жаром, трехгранные изогнутые клыки распахнулись фантастически широко. Лапа, царапая серебром, тянулась к оружию. Андрей свободной рукой уперся в подбородок монстра, убирая оружие подальше и неудобно изгибая кисть, выстрелил. Целился в глаз, попал прямо в пасть. С визгом разлетелся белоснежный клык, пуля рикошетом ушла в потолок.

Тварь мигом оказалась в углу. Полезла лапой в рот: нащупывать-оценивать урон. Звякали браслеты и ошейник. Вид у ищейки был потрясенный.

'Забавно, полголовы ему разнесли, - хоть бы хны. А стоматологов боится', - Андрей нашарил чудом уцелевшую в нагрудном кармане рацию. Не опуская пистолета, ощупью дернул тумблер:

- Координат, твою…

- Что у вас? - немедленно ответила рация.

- Патроны у нас…

Ищейка, оценив повреждение, взвыла так, что барабанные перепонки чуть не лопнули. Андрей нажал спуск, и не услышал выстрела собственного ТТ. Стрелял и еще кто-то, - рядом с башкой ищейки появлялись оспины от пуль. Целились, так же как и Андрей, - по глазам. Ага, оператор палит, - не опуская камеру, садит из миниатюрного ПСМ. И Генка, наконец, отыскавший на мертвом майоре вторую обойму. Тварь, под градом пуль, пыталась укрыться за щитом. Но уже отяжелела, - один глаз превратился в сочащуюся дыру. Генка, вспрыгнув на щит, продолжал расстреливать - словно гвозди вбивал из монтажного пистолета, а тварь все ползла, даже привстала на корточки…

- Отойди! - Андрей понял, что добить монстра невозможно.

В дверях кто-то возник - координатор. Поудобнее перехватил кургузый массивный автомат. На дуле запульсировал оранжевый огонь, - строчки утяжеленных пуль с оголенным стальным сердечником мгновенно отшвырнули полуголое тело ищейки. Перекувырнувшись, монстр замер среди битых бутылок.

- Тыкву ему отстрели, - посоветовал Генка, пятясь с вновь опустевшим 'макаровым' в руке.

- Уже, - сказал координатор, вставляя новый магазин.

Андрей огляделся. Мариэтта сидела, все еще прикрываясь рюкзаком. Из-под разодранной ткани торчала упаковка совершенно неуместного сейчас сухпая. В углу Алексей Валентинович мстительно помахивал кирпичом, - поверженный крысообезьян распростерся у его ног. По крепости черепной коробки крыс явно уступал своему более крупному сородичу. Про майора говорить было нечего, - готов. Треть горла вырвана, виднелась разодранная трахея. Лучше всех выглядела Таисия, - безмятежно лежала посреди 'Блиндажа' в глубоком обмороке. На полах испачканного пальто гильзы, а на самой мадам ни царапинки.

- Ты чего раньше не стрелял? - спросил Андрей у оператора.

- У меня всего обойма. Мне оружие вообще не положено, - парень бледно улыбнулся.

- Действительно, Игнат, откуда ствол? - осведомился координатор.

- Он здесь нашел. Вот у этого, - Андрей ткнул пальцем в безголового крысообезьяна. - Слушай, ты там бойцов милиции попридержи. Покрошат нас.

В двери были видны бегущие от машин и с постов оцепления работники милиции.

Координатор мигом выскочил навстречу.

Андрей машинально посмотрел на часы, - 13.17.

Мариэтта присела в шаге от ищейки. Разглядывала то, что от твари осталось. Голову пули действительно оторвали: валялась подальше в углу, а оборванная лапа ближе к ногам. Дико блестели грубоватые перстни.

- Капчага, а Капчага, нам бы Таисию в чувство вернуть, - пробормотал Андрей.

- Там медики есть, сейчас прибегут. И вообще, тете лучше пока полежать, - хрипловатый голос девчонки звучал довольно спокойно, но Андрей видел, как подрагивает ее щека.

- Это точно, - сказал Генка, вытаскивающий из-за щита свои носилки. - Таисию и от нас-то воротит, а тут как взглянет…

- А тетенька сильна, - прошептала Мариэтта. - Она нас всех выдернула. Одна и всех, абзац, а?

- Не только нас. Еще и гостей, - Андрей почувствовал, как начали дрожать пальцы. Пришлось сунуть руки в карман.

- Со страху чего только не сотворишь, - сказал Генка и с сожалением положил ПМ на грудь майора. - Вообще-то, нужно разобраться, как это у нее получилось.

- Слушайте, может, вы потом будете разбираться? - надрывно поинтересовался Алексей Валентинович. - Я кровью истекаю. И мне срочно необходима вакцинация против бешенства…

 

***

 

- Значит, вот такой он, ад?

- Угу, ад для туповатых, - Мариэтта разбиралась с упрямой ниткой. - Прикинутая такая преисподняя, гламурная. С живучими бестолковыми чертями.

- Получается, где-то есть ад для умных?

Генка и подруга возились с продранным рюкзаком. Начальник отдела обещал привезти новый, но госпожа Капчага заявила, что этот дорог ей как туристический сувенир. Вообще-то, пострадавший рюкзак принадлежал Таисии, но та не возражала против обмена. Таисия Викторовна вообще перестала возражать, - с большим трудом отходила от пережитого. Андрей не преминул подчеркнуть это обстоятельство в отчете. Даже дважды. Отчет начальник Отделения уже заканчивал и все чаще косился на молодежь. Соображает ведь Маня в возне с иголкой.

- Она его выдумала, этот свой глянцевый адик, - разъясняла Мариэтта свою точку зрения. - Понятно, не сама Алиса, а они вместе. Много их, Алисок. Популярная точка зрения на преисподнюю, - страшновато, экзотично, ярко.

- Мне показалось темновато, - с сомнением заметил Генка, подравнивая ножницами следующую латку. - Чего уж такого любопытного? Живучесть разве ихняя?

- И живучесть. И импозантность, - девушка украдкой глянула на занятого начальника. - Видел этого легавого чёрта раскоряченным, когда мы его добили?

Генка понимающе хмыкнул.

- А ты говоришь, тускло, - пробормотала Мариэтта. - Там дальше, наверняка, и огни, и факела, и кофейники с серой и расплавленным золотом. Барабаны гигантские, бас-гитары, бэк-вокалисты. Прочая ваниль в кожаной обертке. Ну и кровавых кишок намотано предостаточно. Натуральный ад для умственно отсталых.

- Хорошо, что мы к ним вломились, а не туда, куда народ по-продвинутее попадает, - заметил Генка.

- Да уж. Но Алиске уже все равно не помочь было. Её мигом поимели и сожрали. Она на такой ад и рассчитывала.

'Действительно, хорошо, что Алиса Бахрина не семи пядей во лбу была', подумал Андрей и украдкой перекрестился.

 

***

 

Андрей съездил в головной офис на Красносельскую, уладил формальности, успел перемолвиться парой слов с начальством, и заскочить в оружейку. Вернулся в 'Боспор' к обеду. Алексей Валентинович нынче был отпущен в увольнение. Генка с девицей бездельничали, сидели в буфете и глазели на Бирлюковскую, - подразумевалось, - ждут начальника.

- Ну, - не утерпел бесхитростный Иванов, - дадут?

- Не исключено, - сухо сказал Андрей. - Вопрос решается на самом высшем уровне.

- Ну-у-у, - разочарованно протянул Генка. - Фигня какая-то. Уж какие им еще основания требуются? Нет, так я бастовать буду.

- Я тоже бастовать желаю, - с восторгом поддержала Мариэтта. - А что нам такое не дают?

- Тебе-то, Капчага, на кой черт силовая отвертка? - удивился Андрей.

- Пригодится, - не очень уверенно заверила девушка. - Хорошему брендовому инструменту всегда применение найдется. Она вибрационная?

Генка прыснул.

Андрей покачал головой:

- Совсем вы стыд потеряли. Идите по рабочим местам. Я сводки привез, будете изучать.

Не успел Андрей запереть в сейф коробки с пистолетными патронами, как в дверях кабинета снова возник Генка:

- Сергеич, ну что же такое? Нам в таких условиях работать без оружия, все равно, что без штанов бегать. Не понимают там, что ли?

- Понимают, но сделать пока ничего не могут. Не ной, сами что-нибудь придумаем. Не маленькие, в конце концов.

- Нам боевые стволы нужны. Потому как черти, это еще цветочки…

- Знаешь, Гена Иванов, если тебе нужно что-то большое, красивое и супервоинственное, - иди в армию. Тебе можно, ты без статьи ходишь. Будешь охранять какой-нибудь шикарный 'Искандер-М'.

- Не, я чегой-то такое уже охранял, - без воодушевления сказал Генка.

- О, память предков возвращается?

- Как-то мутновато. В смысле, неопределенно.

Под окнами нагло и настойчиво сигналил клаксон. Оказывается, господин Беркут-Томов вернулся на собственном транспорте, - массивном блестящем джипе. Гордо брякнул ключи на стол, и великодушно объявил, что отныне полноприводный монстр поступает в распоряжение Отдела. Андрей поблагодарил и вежливо восхитился носорожьей статью вездехода. Толкаться в пробках на этом громоздком 'бэтэре' не очень-то хотелось. Странно, что джип не конфисковали. Впрочем, пусть стоит, места под боком у 'Боспора' предостаточно.

 

***

 

Вечером к Андрею наведался господин Горгон. Снова расспрашивал про чертей. Забавляли старика те твари. Впрочем, долго не засиделся. В последнее время 'целлулоидные' вели себя незаметно.

- Что-то сеньориты не видно, - рискнул спросить Андрей.

- Соскучился, Старый? - Горгон хихикнул. - Здесь рядышком, красавица наша жгучая. Заглянет как-нибудь, не сомневайся.

- Если дел у сеньориты невпроворот, так я совершенно не настаиваю на визитах.

- Так ей и скажешь. Прямо в очи ее синие.

 

***

 

- Выезд! В смысле выход, - вопил Генка в коридоре. - Бирлюковская 49. Мясокомбинат, у них зам по сбыту пропал.

Андрей шепотом выругался и выскочил из душевой, стирая пену со щек. Выбрал момент, чтобы побриться, - вроде под вечер, спокойно. Утром и перед сном на водные процедуры целая очередь выстраивается.

- Сказали, что пешком нам будет быстрее добраться, - сообщил Генка, уже натягивая куртку. - Он у них прямо из кабинета пропал, даже сейф открытым оставил. Координаторские уже там, за нами Михалыч выехал, но…

- Понятно, здесь пешком десять минут. Прогуляемся.

Корякин Василий Викторович. 43 года. Женат, две дочери - 14 и 3 лет. Алкоголь в меру. Наркотики - маловероятно. Состояние устойчивое, (возможно, депрессия по типу 9-8В, комбинат переживает не лучший период).

- Странно, чего он от такой мирной жизни и вдруг сгинул? - Андрей сунул листок с предварительной ориентировкой в карман и накинул капюшон. На улице опять летел мокрый снег.

- Чего удивительного? - Генка, бодро несущий на ремне носилки, мотнул подбородком в сторону уже виднеющегося забора мясокомбината. - Проворовался на колбасе. Да еще три бабы дома. Соскользнешь тут.

- Мы, конечно, кого угодно достанем, - самокритично согласилась Мариэтта. - Но, может, его аромат довел? Гражданин начальник, нам противогазы не полагаются?

Со стороны панельного корпуса действительно попахивало. Андрей обеспокоенно оглянулся на старшую часть команды. Таисия вяло перебирала ногами, Алексей Валентинович бережно поддерживал ее под локоток. Лицо у дамы было отстраненное, - даже от снега не закрывается. Оставить бы ее дома, но наставление по работе Отделов категорически не рекомендовало разделять команду.

- Я вот думаю, - в полголоса сказала Мариэтта, - а вдруг этого мясника Василия совесть замучила? И он в какой-нибудь свинячий ад угодил? Сейчас поросята из него тушенку крутят.

- Ты такие мысли брось, - посоветовал Генка. - Это ты сегодня на полдник ветчины с избытком хватанула и тебя саму совесть мучит.

- Перестаньте хохмить, - сказал Андрей. - Здесь возможно что угодно, но теории о поросятах ты, Капчага, отставь. Комбинат по говядине специализируется. Да и мясо сюда замороженным доставляют. Свинина и прочая курятина разве что в виде фарша прибывает.

На проходной ждали представители от милиции и внутренней охраны. Проследовали в корпус управления, миновали приемную, одну на три кабинета. Здесь растерянная секретарша уставилась на Мариэтту, тут же принявшуюся с подозрением разглядывать картину маслом, - на переднем плане пейзанского пейзажа была изображена свинья под дубом. Мариэтта многозначительно поцарапала ногтем богатую раму, и, оставляя мокрые следы своими 'мародерами', двинулась к соседней картине. Андрей, уже поздоровавшийся с координатором, вернулся и ухватил девицу за рамку рюкзака:

- Я тебя потом в Третьяковскую галерею свожу.

Мариэтта важно кивнула.

- Ведите. Я не возражаю.

Координатор похлопал по спинке кресла:

- Здесь он сидел. Были назначены важные переговоры. И тут - опа, и нету господина Корякина… Все оставили, как было. Только деньги из сейфа кассиру передали. Ничего?

- Ну, на премию мы и не рассчитывали, - пробормотал Андрей.

Кабинет производил удивительно мирное впечатление. Никакого сосущего чувства угрозы, как было в Блиндаже, Андрей не испытывал. Стол, заваленный уймой бумаг, включенный компьютер, крошки печения, футляр от очков. Отделение 'КП-29' в полном составе принялся разглядывать настольное фото: мама, папа, две дочери, - младшая хохочет щербатым ртом.

- Не в поросятах дело, - констатировала Мариэтта, поднимая со стола старомодную ручку с 'самораздевающейся' красоткой.

- Да что тебя сегодня все на искусство тянет? Положи на место, - пробурчал начальник. - И давайте попробуем поработать…

 

***

 

Всё пошло как по маслу. Мгновенное скольжение, и в лицо дохнуло близким морем.

Живописные скалы спускались к галечному пляжу. Ласковое солнце светило в лицо. По кромке обрыва шла тропинка, над ней шелестели листвой оливы. Правее, на холме, виднелось легкое строение с множеством колонн. Над спуском к пляжу сидел человек, сиротливо обхватывал руками толстые колени, рубашка выбилась из брюк. Андрей направился к сидящему:

- Василий Викторович?

Пухлый человек приподнялся, поправляя галстук. На его лице промелькнула целая гамма чувств: от ужаса до надежды:

- Товарищи… господа… Вы не из Москвы случайно будете?

- Если точно, то из Бирлюково. Возвращаться будете?

- Да-да, конечно! Я, видите ли, как-то случайно… Не понял даже, как получилось…

- Да вы не волнуйтесь, - посоветовал Андрей. - Сейчас на работу вернетесь, там все уже разъяснилось.

- Ой, пожалуйста, - несчастный Корякин крепко ухватился за руку спасателя. - Мне назад очень нужно. У меня семья, дети. Контракт с Витебском. Мне назад просто необходимо… Вы из ФСБ?

Было слышно, как фыркнула Мариэтта.

- Успокойтесь, дорогой Василий Викторович, - Андрей похлопал зама по сбыту по плечу. - Мы не ФСБ, нас просто попросили вас забрать. Пойдемте, а то нам жарко.

- Я готов, готов! - Корякин не отпускал руку Андрея. - Мне обязательно на службу нужно. Непременно! А то вот эти даже в разговор не вступают…

По тропинке шли двое благообразных мужчин в белых туниках. Проходя мимо нелепых в своих громоздких куртках и рюкзаках феэспеповцев, глянули со смутным неодобрением. Поднимаясь к обрыву, тот что с рыжей бородкой, оглянулся, недоуменно пожал плечами.

- Не желают разговаривать, - пожаловался Корякин. - Отстранили в сторону как куклу и все. Я всего-то позвонить в консульство хотел. Это секта или реконструкция какая-то античная?

- Это, Василий Викторович, мираж стихийно наведенный. Редкий геопсихический феномен. Вы лучше в дальнейшем молчите об этом. А то лечить начнут. И вас, и нас. Пожалуйте поближе к коллективу…

Уходить не хотелось. Лазурное море радовало глаз, над волнами кружили спокойные чайки.

- Курорт, - неодобрительно сказал Беркут-Томов, успевший нацепить солнцезащитные очки. Молчаливая Таисия вяло обмахивалась платочком.

Через мгновение Отдел 'КП-29' и эвакуированный очутились в кабинете. Мариэтта умудрилась сшибить настольную лампу, но Генка успел подхватить осветительный прибор.

- Быстро вы, - удивился координатор, пряча под куртку короткоствольный "Вереск".

Обратно доехали на автобусе. Погода казалась еще мерзостнее.

- Нужно было искупаться, - вздохнул Генка.

- И позагорать, - добавила Мариэтта. - Интересно, о чем мясник Корякин возмечтал? Местечко-то крутое, - Канары отдыхают.

- Устал он, - объяснил Алексей Валентинович. - Работа, рутина, писанина бесконечная. Подчиненные - идиоты. Сроки срываются. Секретарша даже кофе варить не умеет. И до скрежета зубовного хочется передохнуть. В спокойном тихом местечке. На природе. Тянет к философским размышлениям и плеску волн. Однако всех нас объединяют обязанности перед обществом, и потому мы обязаны содействовать процессам…

 

***

 

Таисия все-таки беспокоила. То что, рыбный суп забыла посолить, ладно. Отсутствующая какая-то. Разговаривает, если только непосредственно к ней обращаются. На Мариэтту и прочие раздражители практически не реагирует. Поколебавшись, Андрей позвонил прямо Наталье. Та, похоже, искренне обрадовалась звонку, хотя по всему чувствовалось, что в обычной запарке прибывает госпожа ведущий психолог. Андрей кратко изложил суть проблемы.

- Тебе на месте виднее, - сказала Наталья. - И лучше тебя ни один специалист сейчас ее не чувствует. Если имеются вопросы, мы Таисию Викторовну непременно на чай с разговорами попросим. Отправляй её прямо сегодня в медцентр. Только и еще человека пришли, чтобы женщину не травмировать. Скажем, для прививок. От чертей любую заразу подцепить можно.

- Что, болтают о нас много?

- А ты думал? Какие-то вы, 'Боспор', шумные и вечно по правоохранительным органам проезжаетесь. Как остальные коллеги?

- Вроде ничего. Бодрые.

- Прекрасно. Ну, ты сплачивай ряды, сплачивай. Будет время, мы с Сан Санычем обязательно к вам заскочим.

Таисию охотно повез Алексей Валентинович. Вероятно, жаждал произвести впечатление своим джипищем. Ну и ладно, пусть развеятся.

Проверяя усилитель, успели обсудить с Генкой антично-курортный мир. Простодушный Иванов считал, что недурно было бы туда отправиться, да шашлычков пожарить. Андрей напомнил, что скользить без 'маяка' занятие рискованное. Впрочем, об этом уже не раз спорили в широком кругу. Мариэтта, чуть что, начинала вопить, что сидячи на заднице никогда ничего не узнаешь. Экстренные спасательно-эвакуационные выходы неукротимую осквернительницу могил, видите ли, не совсем устраивают.

Закончив с техникой, Генка убежал смотреть хоккей. Андрей постоял у окна, - для разнообразия на город падал не опостылевший мокрый снег, а просто дождь. Тяжелые капли однообразно бухали по стеклу. Было как-то пустовато. Тихий коридор, сгущающаяся темень за окном. Без громогласного Алексея Валентиновича было чересчур тихо. Да и без возни Таисии на кухоньке казалось, что чего-то не хватает. Раз задерживаются 'прививаемые', опять придется пельмени варить.

Андрей побрел по коридору. Правда, чего-то слишком тихо. Генкин телевизор не слышен, Мариэтта тоже, против обыкновения, магнитофон не врубила. В последнее время у нее то 'АББА' голосит, то 'Кино' с 'Наутилусом' бубнят, - добивает в конец старые записи девчонка. А сейчас примолкла, - читает, наверное. Андрей помялся, - хотелось заглянуть в простенький уют радиоузла, посидеть в свете цветных ламп, спросить как настроение. Неудобно. Настроение у госпожи Капчаги всегда хорошее, да и живо вообразит девица себе что-нибудь… личное.

Колено ныло. Андрей прошел мимо радиоузла, стараясь ступать потише. Магнитофон там все-таки едва слышно мурлыкал. И Мариэтта над чем-то хихикала. Не одна, что ли? Обрывок разговора… Андрей замер. Вот этот наглый смешок он отлично знал.

Коротко стукнул кулаком, рванул дверь. Ярость давила на виски. Сидят, обе задрали ноги на стол. Бутылка, стаканы, разодранный апельсин. Мариэтта в майке-размахайке на восемь размеров больше чем нужно, - под подолом светятся трусишки. Хеш-Ке, как всегда, в выгоревших джинсах, груди из-под сорочки непристойно выпячиваются.

У Андрея от злобы скулы свело. Едва выдавил:

- Что здесь происходит?

Глаза Хеш-Ке сузились:

- Явился все-таки? Увалень.

- Ты что здесь делаешь? - проскрежетал Андрей.

- Пью, - метиска повела граненым стаканом. - А ты что думал, лошак?

- Мы так не договаривались.

Похоже, выражение лица начальника порядком напугало Мариэтту:

- Андрей, да мы здесь ничего такого… Просто болтаем…

- Я не с тобой разговариваю.

- Вот как? - Хеш-Ке потянулась, неподражаемо поведя смуглыми плечами. - Осмелел, вонючка? Напомнить место?

- Напомнишь, - процедил Андрей. - Пора обсудить кое-что, сеньорита. В каньоне?

- Ох, обнаглел, боров хромой, - Хеш-Ке улыбалась. - Даже забавно. Жди, огрызок.

Андрей со стуком закрыл дверь. Челюсти болели, с такой силой зубы сжимал. На звук выглянул Генка, - начальник махнул рукой, - сиди, смотри свой спорт. Кабинет. Сейф. ТТ ждал, старая, прохладная сталь. Андрей загнал в ствол патрон, засунул пистолет сзади за пояс брюк.

Как молодой, сбежал по лестнице. Отпер подвал. 'Каньоном' в старом 'Боспоре' именовали пространство под Большим залом, - покатый потолок действительно вызывал ассоциации с горным ущельем. Тусклыми рядами загорались лампочки. Андрей отдернул руку от выключателя, - стерва уже может быть здесь. Умоешься ты, Старый, теплой красной солью. Ярость все еще давила на виски, хотя знал, - не выжить. Ладно, иной раз мужчина обязан сдохнуть мужчиной.

Может, не поняла? Или ей наплевать?

Андрей, напряженный, даже плечи болели, стоял в шаге от стены. Тишина. Пыльная тишина.

- Думаешь, револьвер спасет? - естественно, вынырнула незамеченной из-за угловатого короба вытяжки, - мокасины ступали неслышно. - Одурел, смельчак? Ноздри срежу.

- Срежешь, - согласился Андрей. - Только договор ты не выполняешь. Змея ты вонючая, Хеш-Ке.

- Разве? - метиска язвительно улыбнулась. - Я тронула кого? Ты яиц лишился? Или я вашего толстяка подвесила и ободрала? Я с вами не воюю. Договор при чем, а, увалень?

- Девчонку зря тронула. Договору конец.

- Тебе конец…

Змеиный шелест не уловить, - оказалась вплотную за спиной. Андрей почувствовал острие стали у кадыка. Прижалась, горячая, ядовитая. Как всегда, - пьянила эта смерть пряная. Нет, не как тогда, - теперь и иное железо присутствовало, - пистолет успел выхватить, вывернув кисть, прижал ствол, к гладкой, подчеркнутой шрамом, женской скуле.

- Клоун, - Хеш-Ке с наслаждением потерлась о ствол щекой и виском. - Пока курок спустишь, всем горлом воздух глотнешь.

- Верю, - прошептал Андрей. - Только спуск я все равно дерну. Выживешь, наверное. Но на красоте твоей дьявольской я свою зарубку оставлю.

- Дьявольской, говоришь? - метиска продолжала ласкаться о сталь. - Умеешь ты, Старый, комплемент девушке сделать. Жаль, глуп не в меру.

- Какой есть, - дыхание Андрея учащалось. - Зря девчонку тронула. Конец соглашению.

- Конец? Значит, в девчонке дело? Ты же ее не взял. Кролик трусливый. Какие договора, когда так сладко может быть? Ну? Я? Она? Или та гладкая чужачка, что учена не чину? Что скажешь, храбрец? - ладонь, та, в которой не было ножа, неторопливо поползла вниз по мужскому бедру.

- Оставь, - резко сказал Андрей. - Привык я к тебе. Не одурманишь. Прививку получил.

Хеш-Ке воркующее засмеялась:

- Лгун глупый. Я всегда дурманю.

Андрей и сам чувствовал что дурманит. Едва слышно постукивали бусины на женском запястье, и хотелось опустить тяжелый пистолет, вздохнуть, закрыть глаза…

Палец начал давить на спуск.

- Хеш-Ке, - предостерегающе простонал Андрей.

Ее рука остановилась:

- Значит, выстрелишь? Забавные вы…

Андрей отлетел, стукнулся плечом о стену. Метиска, не обращая внимания на прыгающий в мужской руке пистолет, крутанула нож, и скиннер вернулся в ножны.

- Побаловались. Ты, ослиная задница, запомни, - договоры я не нарушаю. Я их и заключаю редко, - Хеш-Ке резким движением поправила волосы. - А с девчонкой я поболтать люблю. Забавная она.

- Нет!

- Пасть заткни. Ты, Старый, для меня уже не самец. Мальчишка ты старый. Договор мы не с тобой заключали, а через тебя. Потому что ты… Сам догадаешься, если хоть капля умишка сохранилась. Только девчонка под тот договор никак ни попадает.

- Она часть договора, и…

- Не болтай. Она, как и ты, - между. Захочет со мной стаканчик пропустить, - никто ей не запретит. И ты ей в этом указывать не будешь.

- Она - малая, - с трудом сказал Андрей. - Ей твоего яда не нужно. Ты ее…

- Испорчу? - Хеш-Ке засмеялась. - Ну и дубовая ты башка, Старый. Не хочешь видеть, - не смотри. И на наше с ней знакомство не вздумай гавкать. Не твое дело.

- Мое.

Метиска сверкнула глазами:

- Только если замечать очевидное научишься, писюн шакалий. И как таким тупым живешь?

Она исчезла, а Андрей поплелся наверх. Мариэтта торчала у буфета:

- Куда вы делись?! Зачем вообще орать нужно было?

- Кто орал? - вяло удивился Андрей.

- Вы же и орали. Ладно, пусть не орали, но собирались орать. Зачем все это?

Андрей подумал, что волнение мигом выпячивает в девчонке всю ее азиатскую четвертушку: глаза становятся еще раскосее, горят абсолютно монголо-ордынским неистовством. Даже 'гайка' в носу вольному дикарству идеально соответствует.

- Ты чего суетишься? Обхожу владения, никого не трогаю.

- Ага, гуляешь, примус починяешь, - от волнения Мариэтта начала именовать гражданина начальника на 'ты'.

- Весьма начитанной девушка стала. Только нервничать ни к чему.

- На себя посмотри. А читать я всегда любила. Ладно, что она сказала? Не увиливай.

- Сказала, что я дебил. И что она все равно с тобой пьянствовать будет, - Андрей вздохнул. - Не пила бы ты с Хеш-Ке, а? Неподходящая она компания.

- А где подходящая? - насуплено поинтересовалась Мариэтта. - Вы со мной выпить брезгуете, Генка сказал, что меньше чем за ящик водки он не садится, а на такой загул 'добро' сверху должно быть. Мне что, с дедом втихомолку коньяк глотать? Хеш-Ке, по крайней мере, руки не распускает.

- Алексей Валентинович приставал?

Мариэтта улыбнулась:

- Абзац, это мне нравится. Ревнуете, значит, хоть чуть-чуть? Дед не приставал, так, 'подъезжал' для пробы. Под лозунгом 'ой, как мне бедному одиноко'. Андрей Сергеевич, могу я вас спросить прямо? Вы почему со мной не спите?

Андрей заставил себя улыбнуться:

- Интересно, что ты сейчас такое прямолинейное читаешь? За Вольтера с де Садом взялась?

- Читаю 'Маленькую хозяйку большого дома' и попутно 'Выживание в чрезвычайных ситуациях'. Генка посоветовал. А вы мне ответить не хотите?

- Запросто. Спать с подчиненным некорректно. Ты когда-то это сама очень доходчиво объяснила.

- Ну, когда это было. Моя точка зрения изменилась. Андрей Сергеевич, вам обязательно нужно, чтобы девушка навязывалась?

- Нет. Не нужно. Даже наоборот. Мариэтта, ты очень симпатичная девчонка. И внешне, и вообще. Только лет-то тебе сколько? Я понимаю что совершеннолетняя, но по сравнению со мной, практически пожилым человеком…

- Какой вы пожилой? Упертый вы и неуверенный. Мы же подходим друг другу. Даже Хеш-Ке…

- Вот-вот. Давай о твоей новой подруге. Ты ее не очень хорошо знаешь.

- Про то, как она глотки режет? Она не скрывает. По-вашему, я только с курицами вроде Таисии должна ворковать? Хеш-Ке стальная бабища, и призирать и бояться ее только потому, что она убивала, а я еще нет, пошло, - Мариэтта стукнула кулаком по буфетному столику. - Если бы я могла, я бы уйму народа поубивала без всякой жалости. То есть, потом может быть и пожалела, но…

- Давай-ка оставим эту тему. Делать из живого человека мертвого - удовольствие ниже среднего. Если, конечно, изощренными наклонностями Хеш-Ке не обладаешь.

- Это понятно. Она садистка по природе, а я нет. А вы? Я так понимаю, убивали? На войне? Вы где служили?

- Знаешь, что-то не хочется мне об этом разговаривать, - решительно сказал Андрей. - Давай условимся, - с Хеш-Ке вы больше не пьянствуете. Запретить вам разговаривать я не могу, но у нас на борту 'сухой закон' и никто этого не отменял.

- Да что мы там пили? Просто она никогда нормального мартини не пробовала.

- И откуда сей чудный напиток взялся? - вкрадчиво поинтересовался Андрей.

- Ну, - Мариэтта запнулась, - бутылочка по случаю перепала. Да перестаньте вы, я вам о серьезных вещах, а вы как школьницу отчитываете…

Взвизгнула пружина на двери, в фойе выглянул Генка:

- Случилось чего? Все разбежались, я аж забеспокоился.

- Случилось, - Мариэтта оттопырила нижнюю губу. - Тут из-за меня дуэль намечалась. На пистолетах.

Андрей с некоторой растерянностью глянул на ехидную девицу и передвинул ТТ подальше за спину.

- Ого! - Генка с явным восхищением поинтересовался: - А с кем дуэль-то? Неужто… - парень смешался.

- Иди-ка сюда, Иванов, - сурово приказал Андрей. - Не подскажешь, кто здесь контрабандой спиртных напитков занимается?

- Ну, уж, контрабандой…

- Ненормальный у нас начальник, - сказала Мариэтта, отстраненно глядя в огромное окно. - Я ему в любви признаюсь, а он пристал к той несчастной бутылке…

Мужчины ошалело уставились на девчонку.

- Чей-то я не вовремя вылез, - смущенно сказал Генка. - Вы тут как-нибудь без меня разберитесь, а я пойду.

- Нет уж, - поспешно возразил Андрей. - Пошли все вместе ужин готовить. Если в бутылке что-то осталось - приговорим совместно. Что до твоего романтического настроя, Мариэтта…

- То я, несомненно, одумаюсь, - надменно подхватила девица. - Очень даже может быть, Андрей Сергеевич. Раз вы искренность девичьих чувств оценить не в состоянии, черт с вами. Кстати, могли бы и прекратить меня Мариэттой обзывать. Знаете же, что меня от этой кликухи абзац как подташнивает. Ладно, в бутылке еще треть осталась. Дохлебаем…

 

***

 

Спал Андрей отвратительно. Возможно, полстакана мартини было тому виной, но все время чудилось, что черногривая ведьма усаживается в ногах. Другая тоже приходила, звякала 'гайкой' в носике, смотрела требовательно. Андрей не знал, что сказать обеим, и перестал понимать, кого опасается больше. Бояться было нечего, а ведь натурально чувствовал себя именно перепуганным и озадаченным кроликом. Пришлось по-мальчишечьи сунуть под подушку пистолет. Вроде заснул, но сны снились… конкретно кроличьи. Еще и всё понимающая Наталья привиделась…

Когда затрезвонил телефон, даже обрадовался.

- Подъем, выезд!

Андрей быстро ополоснулся. Холодная вода сняла жар, стало полегче. Глянуть на сонную Мариэтту в размахайке, и даже скомандовать, чтобы пошевеливалась, смог почти хладнокровно.

- Я извиняюсь, но Алексей Валентинович в расположении Отделения отсутствует, - дипломатично доложил Генка. - Джип на месте. Полагаю, они с дороги чай пьют.

- Вот! - невнятно откликнулась из умывальной чистящая зубы Мариэтта.

Андрей хотел ее одернуть и поставить на место, но девица ограничилась сим исчерпывающим замечанием.

- У машины чтобы все были, - пробурчал начальник и пошел вооружаться.

На улице было еще темно. Подрулил Михалыч, тут же из подъезда появились Алексей Валентинович с мадам. Беркут-Томов старался улыбаться как ни в чем не бывало, Таисия вообще смотрела с вызовом.

'Ну, я вам задам', - пообещал Андрей, забираясь в тепло микроавтобуса

 


Купить книгу "«Штрафники»" Валин Юрий

home | my bookshelf | | «Штрафники» |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 64
Средний рейтинг 4.3 из 5



Оцените эту книгу