Book: Темный целитель. Книга 1



Химера Паллада

Темный целитель. Книга 1

Темный целитель – 1

Темный целитель. Книга 1

Название: Темный целитель. Книга 1

Автор: Химера Паллада

Издательство: Самиздат

Год: 2011

Страниц: 240

Формат: fb2

АННОТАЦИЯ

Здравствуйте, я — Конни! Непонятные, пугающие и на первый взгляд беспричинные события уже столкнули мир на грань разрушения и хаоса, но на спасение мира отправились отважная команда. Все бы ничего, да только знай я заранее, что так все обернется, ни за что бы не влезла во все это. Вру. Влезла бы. Так что — вперед!

Часть 1

Глава 1

Стою я, значит, на холме… стою… смотрю кругом…и понимаю… что ничего не понимаю… Вот именно так: медленно, очень спокойно, даже нудно, и абсолютно индифферентно – словно не я это, а ктото другой… а я так, мимо проходила… ну или рядом стояла… потому, как не иду собственно никуда…

Мда… вернемся к холму. Чудный такой, травкой покрыт весь, цветочки меленькие койгде, но какието бледные на мой вкус. Кругом лес густой и темный, но холмик как раз вровень с верхушками – далеко кругом все видно. Прямо передо мной на горизонте вырисовывается то ли городок какойто (опятьтаки странный, как и холм, уличного освещения не видно, хотя ночь на дворе… кстати, да, ночь, тогда вопрос – а чего это я тогда так неплохо вижу, что вокруг творится… хорошо так вокруг – на пару километров этак), то ли домишко нехилый (типа обустроенная дача новых русских последних поколений – этак на пару гектарчиков с кучей дополнительных строений и с башенками по углам и в центре… и все там спят), то ли замок с фэнтезийных картинок (там тоже спят все, никто огонек для бедных путников не зажег)… Эк куда меня занесло, хотя чисто по внешнему виду именно на замок больше всего и похоже, откуда только такому в нашем родном Подмосковье взятьсято?

Вон, слева вдалеке речка блестит в звездном свете (ух, а звездто сколько! и яркие какие! только на даче такие и увидеть можно, в городе их не различишь никак)… О! Точно, я на дачу собиралась, значит… хм, если я на даче, то какого меня в лес ночью понесло? И холм откуда? Отродясь не помню такого, хотя, может, я сюда не забредала? Из меня такой "забредатель по лесу", дальше, чем на пару сот метров от края не отходила никогда… Но о таком действительно чудном месте уж слышала бы точно от местных грибников. К тому же от нас до речки километров 20 пилить не помню в какую сторону, кажись на запад, вроде…

Так, стоп! Я тут. Холм тут. Замок прямо (будет замок, похож – это раз, и чем больше смотрю – тем больше мне лучше видно – это замок). Слева речка (вот точно чую – речка. Не озеро, не водохранилище. Река. Неее, река – это громко, скорее, всетаки речка).

А что у нас справа? А справа лес – до куда только вижу.

А сзади –!!! Ой, йё!!!..!!! И чего ж я так хорошото вижу! Ночью! При моих минус семи! Без очков! И линз в глазах не чую (я их всегда ощущаю как инородность постороннюю, может, потому и ношу редко)! Думать о чем угодно, но не о том, что вижу! О чем угодно, отличная тема – о зрении, о ночном зрении, откуда у меня оно, мне и в сумеркахто уже неуютно… но не о том, что вижу… Дышать глубже, глубже… Блин, я даже отвернуться не могу… Так, дышу, ага, дышу, сзади замок, справа речка, слева лес, впереди… ой, йё!!! Что же делать?

Хотя, можно с ответом на сей традиционный вопрос не торопиться. Вопервых, живых там нет – я вижу это весьма отчетливо (откуда? да оттуда же, откуда и ночное зрение…), вовторых, все спокойствие и пофигичность, что заполняли меня с момента осознания себя на сим чудном холме, в принципе, никуда особо не делись… Или может телевизор надо меньше смотреть? Всякие там CSI, "кости", менты с фонарями и иже с ними, ужастики и боевики… Вот отсюда картинка раскинулась прямо как в ужастике (голливудские режиссеры удавились бы от зависти, ну, или удавили бы спецов по спецэфектам): у подножия моего холма, в кустиках перед лесом и в самом лесу насколько я вижу, а вижу я не хило так, лежат трупы… много трупов… много крови, внутренностей, отрубленных конечностей… гдето почти целые, гдето изжеванные в фарш… а еще разные железяки: мечи, топоры или секиры (а может и то, и другое), стрелы – это то, что я хоть както различаю… а еще больше не опознанных мною (откуда бы я их опознала, коли вживую никогда не видела, а в интернете както не обращала внимания) разных убивательныхколющережущих предметов… а вот ничего похожего на пистолетпулеметавтомат нету…

"Лепота", однако… Ну, раз следить за дыханием больше не надо, помогать там некому, с народом общаться типа свидетельские показания не хочется (да, свидетельские! ну не я же их всех вот так, правда? хотя какой из меня свидетель, если даже как тут очутилась не знаю)… в общем, пора вернуться к вопросу: "Что делать?", только добавим конкретики: "Что МНЕ делать?".

Сначала наметим план действий (о да, люблю все разложить "по полочкам", и потом действовать по плану… не всегда удается, но мне так спокойнее): вопервых, с холма надо уйти. Куда? Обычно, когда не знаю куда пойти, я закрываю глаза и загадываю направление (в 50 процентах случаев помогает). Так и сделаем. Закрыла глаза, повернулась вокруг себя пару раз, сосредоточилась, знакомое ощущение, что попала именно в те 50 процентов, когда угадываю, встала лицом именно туда, куда надо идти, открыла глаза. Закрыла глаза, вздохнула, открыла глаза.

Думать о следующем шаге плана буду, когда выполню первый: сойти с холма и отойти от него подальше. Потому как именно с этим у меня уже трудности. С ощущением, что мне именно туда, ничего не поделаешь: такого сильного у меня, пожалуй, никогда не было. Но как же мне не хочется туда идти. Вотвот, именно туда.

Да, там трупы. Я никогда вживую мертвого человека не видела, а тут такое "изобилие". И не только картинка, а запах (ну и что, что трупы "свежие"… это должно быть очень страшно вблизито, ну и пусть я пока спокойна, это ведь пока я здесь, на вершине моего холма, а там, рядышком?), хоть звуков нет – лежат себе, лежат (от любимой привычки искать хорошее даже в самом плохом, мне чуток поплохело… но "да здравствует успокоение вершины холма", до истерики еще далеко)… и даже ощущение по всей коже – там не просто последствия бойни, там…бррррр… и слова то такого в моем словарном запасе нет…

Ощущение, что мне здесь больше делать нечего и надо поскорее уйти вот туда, куда смотрю, усилились… ну я и пошла… как в той песенке "иду туда, куда пошлют, а посылают часто"[1]… шаг, другой, еще один… вот и первый труп… утыкан короткими стрелками аки ежик… спокойствие осталось со мной, даже усилились вроде, что не может не радовать… второй труп, не целый, не буду смотреть, чего ж ему не хватает… третий труп… а тут они уже часто пошли и все практически по кусочкам… я спокойнаспокойна… иду дальше… еще труп, замираю на секунду, чтобы понять: это не человек, и не зверь, не знаю кто, но смотреть не буду, дальше идти надо поскорее, ибо я спокойнаспокойна… вот кусты на опушке, куча трупов, я спокойна, деревья пошли погуще, трупов много, откуда их сюда столько набежало? медом что ли намазано? я спокойнаспокойна… странные пошли трупы… есть люди, есть звери, есть ктото другой… я спокойнаспокойна… лес густой, деревьев много… надо идти вперед, и я спокойнаспокойна… вот как вроде трупов поменьше стало, а деревьев еще побольше… я спокойнаспокойна… от холма уже далеко отошла, тут армия что ли полегла? сколько ж их тут всех было?… там впереди полянка, знаю что так, не знаю откуда, я спокойнаспокойна… а на полянке ктото есть, знаю что так и из того же источника "типа откуда?"… я спокойнаспокойна… мужик, сидит под деревом, в кровище весь, и еще в чемто, мне не интересно в чем, я спокойнаспокойна, у него руки нет, она на другом конце полянки, все еще железяку "типа меч" держит… крутой мужик, однако… почти был крутой, "почти" потому как не жилец он, чую все также не знаю откуда, хотя с такимито ранами на груди и боку, да и нога покоцана, тут и чуять не надо… а жалко – первый живой, кого сегодня вижу… я спокойнаспокойна… иду через полянку, беру его руку (я! взяла! руку! оторванную! в крови! и еще чемто! но я спокойнаспокойна)… иду к мужику, приседаю рядом… странный он, и на меня так странно смотрит… но я спокойнаспокойна… подношу оторванную руку, где ей место раньше было, пристраиваю поближе (зачем я это делаю?), одной рукой эту конечность держу, вторую кладу мужику на грудь и… я спокойнаспокойна… вижу свечение от всех лишних "прорех" на мужике, знаю, что это я чтото сделала (что? как? не важно, я спокойнаспокойна)… свечение мягкое такое, непонятное, быстро исчезло, прорех на мужике не осталось: на груди и боку, на лбу и за ухом, на ноге и другой руке, и на той что я приставила… я спокойнаспокойна… мужик целый, только грязный… смотрит странно, вроде говорит чтото, а я не слышу… я встаю, и иду дальше, куда шла… я спокойнаспокойна… иду… трупов больше не вижу… долго иду… вот только меня колотит както нехорошо, я еще спокойна… иду, иду… полянка крохотная, ручеек…и сил больше нет… сажусь у ручья, смотрю в воду… он маленький, сантиметров 40 в ширину и короткий – от дерева начинается и в конце полянки исчезает… и журчит (до сих пор ни одного звука я не слышала, странно, да?)… всегда, когда мне плохо было, шла к воде, а дома – в ванную, открывала кран и слушала звук бегущей воды… и сейчас, журчит ручей, бежит вода, уносит мое "спокойствие"… как же мне плохо…

"Ну вот и все. Вот и конец моей жизни", – и эта мысль самая умная, что в голове осталась. А что? О чем еще думать? О невыполненном долге? Об оставшихся врагах и не свершившейся мести? О том, что побывал там, где живым не место? Наверное, именно об этом и надо было бы думать. Но не думалось.

Боль во всем теле стала тупой, уйдя кудато на второй план. Но мысли все равно были не о том, как выжить. Да и смысл думать о невыполнимом. Оценивать собственные шансы я научился уже давно. Выбраться из Проклятого леса без помощи мага ни одного шанса не осталось: Амулет Дороги уничтожен. Так что один хрен: то ли от потери крови, то ли от загнивших ран, то ли добьет кто из местных. Последнее самое нежелательное, но самое вероятное. Ну не верю я, что наших магов хватило на полное заклятье безмолвия.

Делать нечего, двигаться больше не могу. Да и если, предположим, случится чудо, не сдохну от ран, выберусь из Проклятого леса. Что делать безрукому калеке? Милостыню просить? Нет, гордость не позволит. Хоть и двадцать первый сын, но фамильная гордость – это фамильная гордость. Ко двору не вернусь, подаяние просить не буду, так чем жить? И зачем?

Звуков попрежнему нет, но интуицию никто не отменял. Вот и местные. Кусты дрогнули, пропуская невысокую фигурку. СакКарраШи! Не узнать невозможно. Вот уж не подумал бы, что по мою душу придет ктото из Них, это бы отдавало, по меньшей мере, манией величия. Эти легендарные существа редко являли свой лик смертным, и каждый такой случай попадал в легенды. Только не всем были доступны эти легенды, но все же.

Но если уж мне так "повезло", хоть посмотрю поближе. Вот уж не думал, что Они посещают Проклятый лес. Могут ли Они иметь какоето отношение к последним событиям?

Вот Она вышла на середину поляны. Это оказалась Женщина. Удивительно: ни в одной легенде нет упоминаний об Их женщинах. Может, после встречи с Ними никто просто не выживал? Както странно ведет себя Она. Хотя мне ли судить об Их странностях? Что Она делает? Зачем Ей моя рука? И что Она сделает со мной?

Странное ощущение: смотреть в глаза Ей. Они оказались совсем рядом, когда Она опустилась около меня. Я рассмотрел даже мельчайшие искорки, что вспыхивали в них. И пусть Она лишь мельком мазнула по мне своим взглядом, мне хватило. Она приложила мою оторванную руку к оставшемуся обрубку (боли я не почувствовал), положила руку мне на грудь. Я почувствовал смерть и жизнь, их смешение. Миг, и я был жив, и цел, и полон сил. Я спросил, что за судьбу Она мне пророчит. Ее глаза лишь также спокойно мазнули по мне. И Она ушла.

Всетаки странно. Может, это уже просто предсмертный бред? Не похоже. Таким здоровым я не чувствовал себя давно. Собрал оружие, свое и то, что теперь тоже будет моим, проверил доспех. Жаль, мы не брали с собой шаршах. Куда идти? Как найти дорогу из Проклятого леса? И главное, что здесь делает Она?

Я пошел за Ней. Свой путь Она и не скрывала, не надо быть следопытом, чтобы не увидеть Ее след. Может, это приглашение следовать за Ней?

Идти пришлось не больше двух часов, но за пределы полога безмолвия все же я вышел. На сутки пути наших магов со всеми их амулетами все же не хватило. Я прислушался. Такого я не ожидал услышать. Плач. Кто здесь может плакать? Ловушка?

Не может быть! Разве Они могут плакать? Я вышел на поляну, не отрывая глаз от Нее. Она подняла голову. Две мокрые дорожки подтверждали невозможное. Слезы СакКарраШи! Мир перевернулся.

Я ревела как никогда в жизни. Да и какие у меня раньше были поводы для слез? Да разные, дожить до 25 лет и не поиметь ни одного? Но вот так, от души и взахлеб, вымывая грязь и боль (все, что я видела сегодня), притупляя страх неизвестности (я не дома, совсем не дома, не в Подмосковье, не в России, и вообще не на Земле)… таких существ, трупы которых я видела, таких ситуаций (кровавая бойня в полной тишине, никаких звуков не было: ни пока я шла там, ни сейчас – только ручей и я)… странный холм, странный лес, странный мужик… куда идти, как вернуться, как я сюда попала… слезы сносили в ручей все накопившееся, а ручей уносил это все прочь… оставляя пустоту внутри, но пустота лучше, чем весь этот коктейль…

Шелестнули кусты: на полянку ктото вышел. "В принципе, опасности нет," – подсказал внутренний голос, – "Этот тот самый мужик". Я посмотрела на него удивленно: чего ж ему от меня надо? Критическое мышление отсутствовало как таковое.

А мужика знатно перекосило, к чему бы это? Удивлен, поражен, словно ему сам Творец явился (другими словами и не передать). И чему? Не ожидал меня увидеть? Так, наверное, за мной и шел от того места, где… нет, не буду вспоминать, и так тошно… Так у него и спросила, может, и не очень вежливо, но как получилось.

"Ну и чего тебе от меня надо?" – хрипловатый голос прорезал ставший осязаемым воздух. Она смотрела на меня выжидательно, требовательно. Я не успел ничего ответить, как Она уже отвернулась к ручью.

Да уж, ничего не скажешь, мило я его встретила. Может это единственный живой и не агрессивный на многие километры вокруг. Вот и он молчит. На вид ему лет под 40, а скорее и все за, далеко так за. Хотя, кто его там знает: под такой коркой грязи не разглядишь, может и старше. Не даром же молчит, потрясенный моей "вежливостью", да еще озвученной таким голосом, что мне самой аж жутко стало. Вздохнув, вытерла слезы. Попробую еще раз пообщаться.

– А Вы не знаете, что это за место? – голос звучит уже более нормально, гораздо меньше напоминая скрежет не пойми чего по не пойми чему. Ноль эффекта, кроме разве что очередной гримасы удивления.

– Может, знаете, как отсюда выбраться в более населенные места? – эффект тот же.

– К людям? – мне показалось, что с соответствующим жестом вопрос должен звучать как предельно уточняющий.

Тут меня осенило: раз это другой мир (мои размышления смотри выше), тут и язык должен быть другой. А раз так, то это объясняет реакцию на мои вопросы. Судя по отсутствию понимания на лице у моего разговорчивого собеседника – так и есть.

Опять утыкаюсь взглядом в ручеек, пытаясь придумать, как обойти досадное препятствие в виде языкового барьера.

Я не успел даже понять, что ответить на первый вопрос, как Она повернулась ко мне снова.

Разве может быть такое, что Она не знает, где находится? Не знает о Проклятом лесе?

Следующий вопрос поставил меня в тупик: я сам смутно надеялся узнать у Нее направление, если Ей будет угодно отпустить меня живым.

А последний вопрос? Зачем Ей к людям?

Она опять отвернулась. Плакать Она перестала сразу после моего появления на поляне. Теперь Она просто смотрела на ручей. Что Она видит в нем?

Судорожно пытаюсь сформулировать хоть чтото в ответ. Не менее судорожно вспоминая с детства выученные правила этикета, с трудом проталкиваю через сведенное горло:

– Не хочу оскорбить Вас, но я сам не знаю, как выйти из Проклятого леса.

Она аж подскочила на месте.

– Так ты меня понимаешь? Здорово! – по Ее лицу сложно определить все эмоции, их так много пронеслось за миг, да и слишком оно не такое. Успокоилась Она быстро, – Зато Вы знаете, что это за место. Проклятый лес. Ха! Подходящее название, – Она задумалась, – А что именно мешает Вам определить, куда надо идти?

Вот и такого вопроса я не ожидал. Действительно, что?

Она смотрит так, словно видит саму мою суть. Кивает чемуто. И предлагает…

Видимо тогда, когда мужика так отделало, его еще и по голове знатно приложило. А когда я, не знаю как, но вылечила его, голову не зацепила. И он теперь тормозит сильно. Ну что такого сложного я просила?

Одно радует – языкового барьера нет. А что? Почему бы и не порадоваться? Хоть какойто повод. Ладно, ближе к делу. Сначала надо понять, насколько я могу ему доверять? А то мало ли. Тут такая глухомань. Да и лесто Проклятый оказывается. Вот в это верится сразу.



Значит, попробую задействовать чутье, что так вовремя обострилось. Пытаюсь заглянуть поглубже в него, формулируя в голове вопрос: "Могу ли я ему доверять?". Понимаю, что сложно. Переформулирую вопрос: "Могу ли я доверять ему в этом лесу?" – и сразу получаю ответ: "Могу". Пытаюсь расширить границы: "Можно ли ему верить не только в лесу, но и сразу после выхода из него?" – ответ уже более размыт: "Можно, но смотреть надо по обстоятельствам".

Ну, спасибо, родная интуиция, хоть какаято определенность. Ну да, есть у меня такая привычка – верить интуиции. Про чувство направления я уже рассказывала, и 50 процентов считаю неплохой вероятностью. Особенно если научиться определять, к каким 50 процентам относятся выданная информация. Так вот, сейчас я уверена, что именно к тем самым, правильным, полученный ответ и относится.

А теперь что называется "контрольный", только вслух: "А может, вдвоем поищем выход из Проклятого леса? Вдвоемто будет больше шансов, наверное?"

Молчит. А теперь что не так? Ну да, я понимаю, я для него только обуза, какой с меня толк. Я даже прямо сейчас с места сдвинуться не могу – устала так, что ноги не держат. О чем и не преминула ему сообщить. Правда, есть и положительный момент от возможного сотрудничества – я иногда направление угадываю, о чем тоже сказала. Блин, мужик, ну скажи хоть чтонибудь.

– Почту за честь сопровождать Вас. И да, Вы правы, отдохнуть не помешает. В таком состоянии мы далеко не уйдем, – неужели я всетаки осилил эти несложные слова? Я решил не обращать внимания на странности, которые не понимаю. Может, именно так и надо? Принимать Ее без удивления.

Практически сразу Она свернулась на земле там, где и сидела, и уснула.

Ну что ж, раз решил больше не удивляться, надо бы и мне отдохнуть. Устроившись под деревом, из корней которого выбегал ручеек, усмехнулся – второй раз за этот длинный день (уже ночь) сижу под деревом, никуда не тороплюсь, и как поразному это происходит: сначала был при смерти, а теперь… Вот вопрос, а теперь как? Я цел, здоров, и появился шанс выбраться из леса. Не знаю, зачем Ей это надо. Но явно убивать меня пока не будут, как минимум до того, как выйдем из этого воистину Проклятого леса.

Нет, я отдавал себе отчет, что даже будучи полным сил, даже если бы у меня был сам Великий Полный Доспех Гуршкара вместе с Оружием Наржара, шансов одолеть СакКарраШи было бы весьма не много. Но и обреченным себя не считал. В легендах были упоминания о том, что иногда Они помогали людям. Может, лимит везения я еще не исчерпал?

Странно, даже осознание того, что в любую минуту могут пожаловать местные обитатели, не помешало мне выспаться. Не веря самому себе (спать в Проклятом лесу! Расскажу кому – не поверят! А рядом – Она! Нет, не буду никому рассказывать – это из области бреда, да и многие люди даже не знают о Них, просто не поймут), направился в дальние кусты. Всетаки Она – Женщина, а еще ни одной женщине не нравилось, когда используются ближние кусты.

Я выспалась. Странное ощущение. Особенно если учесть, что я прекрасно помню прошедший день, вернее ночь, т. к. деньто как раз не помню. Итак, сначала всласть потянуться, чтоб все косточки хрустнули. Мрр, как хорошо. И это я на земле спала, в лесу, рядом с ручьем.

Значит, первый пункт плана, что на холме наметила (свалить куда подальше, но всетаки в нужном направлении), я выполнила. Теперь следующий пункт: свалить куда подальше из Проклятого леса. Прекрасный план. Знать бы еще как я сюда попала. Нука, может, на свежую голову чтото получиться вспомнить. Итак, вот я собираюсь на дачу. У меня первый день долгожданного осеннего отпуска. Собралась и поехала. Все, провал. Доехала я до дачи или нет?

Продолжаю потягиваться, как же хорошото… Стоп! Это что такое? Я уставилась на руку. Не, я все понимаю, это моя рука – вон россыпь знакомых родинок (у меня их вообщето много, не рыжих пятнышек типа веснушек по всему телу, а именно полноценных черных родинок), вон шрам, но вот только то ли пальцы длиннее стали, то ли сама ладошка поуже – не та пропорция. Да и маникюрчик, однако. Не мой. Нет, я, в общемто, за ногтями слежу и всетакое. Но до сабельной, или как там его, заточки никогда не доходила. Да и на ощупь острее любимого кухонного ножа. Да и само ощущение – я бы такие ногти только когтями бы и обзывала, симпатичными, но всетаки коготками. Ради интереса провела по близ валяющейся деревяшке – нехило.

Проверяю все остальное. Живот както приплюснулся – там мышца образовалась (ну, я пресс периодически качала, так, раздва в месяц… ха, ну лень мне было, лень вообще раньше меня родилась)… С ногами то же – мышца чувствуется (милое дополнение)… Что со ступнями не знаю – в сапогах всетаки, потом разбуюсь – посмотрю… Пойдем вверх, грудь видимых изменений не претерпела (жаль, можно и туда было бы упругости за компанию добавить). Шея как шея, на ощупь все знакомое. Лицо так же лучше в зеркало бы посмотреть. Зрение до сих пор отличное, даже лучше, чем отличное (в принципе, о своих минус семи с копейками жалеть не буду). А это что – на голове то ли гребень, то ли вырост, то ли… не знаю что, на ощупь не понятно, а зеркала нет… В ручейке не видно отражения.

Что еще имею? Лечить умею, спонтанно и не знаю как. Правда, есть странное ощущение, что вот как тогда мужика (надо хоть имя у него спросить) больше никого вылечить не смогу. Вот по мелочи – там царапину, ссадину – это осилю. Интересное умение, полезное. Знать бы смогу ли повторить такое. Умею определять направление. Умею интуицию напрягать на ответы на простые вопросы.

Вот, в общемто, и все, что имею в активе. Мои прежние навыки подходят городскому жителю и в лесу практически не пригодны.

Исходя из известного принципа "хватит рефлектировать, пора заняться делом", оглядываюсь (вообщето природа зовет, да и кушать хочется). Мой мужик за ближайшим кустом нашелся. Нет, не в позе из известного анекдота ("леслесниксру")[6]. Кажется, он кудато уходил, а теперь возвращается, но чегото там, в кустах, и застрял. Машу ему и желаю доброго утра. Блин, и что опять не так? Или он по жизни всему так удивляется и на все так напрягается?

Глава 1. Продолжение

Днем Она выглядела еще более странно, чем ночью. Она внимательно осматривала и ощупывала себя, может, Она была ранена? Сейчас я мог рассмотреть Ее более внимательно и отчетливо.

Головной гребень меньше, чем изображался в Книге Знаний. Спинного гребня не видно совсем, может, он тоже значительно меньше и скрыт под одеждой? На руках отсутствуют костяные пластины, а может, они также меньше и их не видно изза рукавов. В принципе, может, у Их Женщин все гребни и пластины меньше? А может, в Книге Знаний было допущено преувеличение их размеров? Вот, например, у животных, размер рогов и шипов у самцов и самок различается. Это может быть верным.

Ростом совсем невысокая, мне по плечо. Хотя, это я высокий, так что рост у нее скорее средний (по человеческим меркам), а вот по Книге Знаний Они выше людей раза в полтора. Так что Она маленькая.

Лицо поражает. Не красивое, но и не уродливое, не симпатичное и не страшное. Вроде бы простое. Вместе с тем, его хочется рассмотреть, как хочется рассмотреть нечто непривычное, чего никогда не видел. Оно просто не такое, хотя все на месте: рот, нос, глаза. Пожалуй, именно глаза придают ему такую чуждость. Мне приходилось видеть представителей многих рас: и эльфов, и гномов, и орков, и троллей, и оборотней всех мастей, и демонов (ну кто из мужчин, побывав в Травиите, и не видел хотя бы суккуба?).

Да, пожалуй, так. Если бы я не видел Ее гребней и глаз, а просто рассматривал бы лицо, то счел бы Ее человеком. Но стоит заглянуть Ей в глаза, ощущение развеется вмиг. Там слились Бездна и Небо, там вспыхивают искры Жизни и гаснут в Смерти. Даже если бы я не читал Книгу Знаний, достаточно было бы посмотреть в Ее глаза. Сейчас мне их не видно, но тогда, когда Она вернула мне руку и жизнь, Ее взгляд отпечатался в памяти каленым железом.

Она заметила меня. Махнула. Что? Доброго утра? Мне? Она? Я ведь решил не удивляться, значит, вперед, к Ней, на поляну.

Интересно, воду из ручья можно пить? Еды и воды у меня нет, сколько придется пройти до выхода из Проклятого леса, если этот выход вообще есть, неизвестно. И если без еды я приучен обходится достаточно длительный срок (а что вы хотели, курс обязательной подготовки следопыта еще никто не отменял), то жажда меня уже мучит (против природы не попрешь). Значит, продержусь от силы пару дней. Надеюсь, этого времени хватит.

Думаю, Она знает, что делает, раз решила испить водички в Проклятом лесу. Я аж слюной захлебнулся, когда…

Ну, раз я проснулась, с основными видоизменениями в собственном облике чуток ознакомилась, пора собираться в путьдорогу отсюда подальше.

Право слово, если в другой мир угодила, то по закону жанра вполне логично обзавестись маленькими и, надеюсь, полезными мелочами… Так чего долго переживать по этому поводу? А что? Если ездишь в течение стольких лет сначала в институт, потом на работу, и приводишь в дороге по 2 часа только в одну сторону и соответственно столько же в другую, надо же чемто себя занять. Вот я и прочитала уйму книг в основном несерьезного содержания, просмотрела кучу сериалов (как удобно: скачал на телефон и радуйся, и как люди раньше без интернета жили?). Фэнтези всех сортов были на первом месте. Так что, можно сказать, я грамотно подкована (хочется в это верить).

В голове мелькнул минипланчик: умыться, попить, проверить кустики, спросить у мужика есть ли у него чего покушать, нет, сначала спросить его имя (а то, в самом деле, неудобно уже)… Ну, за дело.

Внутренний голос объявил: 'Пункт плана номер раз'. Начинаю умываться. Какая водичка! Холодная, но этото понятно, а вот какая вкусная! Я аж замурчала от удовольствия. Нет, правда, такой вкусной воды днем с огнем не найти! У меня настроение просто до небес скакнуло.

Не удержавшись, наклонилась над ручьем: 'Благодарю тебя, целительный источник'. А что? Вчера он мне психику хорошо подлечил, а сегодня так порадовал. Да узнай кто в Москве о такой вкусной водичке – тут бы уже завод открылся по ее бутылированию.

Махнув мужику (нет, срочно надо именем поинтересоваться, но сначала всетаки зов природы) в сторону ручья, предложила умыться и воды попить. Сейчас я любила весь мир.

Целительный источник? Посреди Проклятого леса? Уточнить я не успел – Она уже нырнула в лес. Наверное, Ей виднее. Осторожно зачерпнул воды. Ну, не затем Она меня лечила, чтобы теперь отравить, да?

Действительно – удивительная вода. Я пил, пока в меня лезло, и потом еще чуток сверху.

Отошел к тому месту, где ручей почти исчезал в земле, и попытался смыть с себя хоть немного грязи и всего прочего, что еще налипло.

От холодной воды по телу разливалось удивительное тепло.

Похоже, теперь моя очередь застревать в ближайших к полянке кустах. Я сильно пролетела с определением возраста незнакомца: какие 40 с хвостиком? Ему от силы 30, ну, может, скорее 35 – не больше. Грязь еще никого не красила.

Высокий. На голову выше меня. Настоящий воин. Не киношный герой. Вот как чувствую, так и говорю. Настоящий. Воин, а не герой. Не красавец. Хотя и говорят, что шрамы красят мужчину. Шрамов много. Не там, где я вчера лечила. Взгляд продолжал выхватывать детали. Крепкий. Сильный. И сила не в том, чтоб тяжести таскать. Дикая сила. Наверное, так и должна выглядеть сила воина. Хотя, где мне было бы раньше увидеть воина? Хоть и выросла в военном городке – какие у нас солдатики (служба метлы и лопаты, ха!). А если и видела офицеров, действительно прошедших через войну, так настолько мельком, что и не заметила.

А еще внутренний голос снова прорезался: 'Надежный. Если сам решит помочь – жизнь положит'.

Нет, жизни его мне не надо. Ничьей не надо. Своей хватит.

Я заметил Ее возвращение только когда шевельнулись кусты. Странно, первое, что заметил – Ее глаза. Да, необычные. Да, глубокие. Но, не Ее. Они стали простыми. Может, я просто бредил тогда? Не могут же глаза меняться так.

Замявшись на миг, Она произнесла: 'Не пойми превратно, а кто ты? Я Конни. Зовут меня так. А тебя?' Она смотрела немного застенчиво, скрывая любопытный блеск всетаки необычных глаз.

Можно ли сказать демону свое имя? Я слышал разные мнения.

Я решила назваться ником, что использовала почти на всех форумах. А что? Привычно, и мне нравится. А мое родное имя осталось в том мире. Вернусь, снова буду называться так. А сейчас я Конни. Чтобы помнить. Может, и противоречиво звучит, но мне так легче. Новая жизнь, измененное тело, значит, и имя другое.

Процедура знакомства для меня всегда была мучительна. Люблю общаться с разными людьми, но терпеть не могу знакомиться. Вот такой дуализм.

Переминаясь с ноги на ногу, терпеливо ожидала окончания неприятной процедуры знакомства с незнакомцем, с которым ночь провела… на разных концах полянки… хм, фразочка вышла…

Курц. Пробую имя: 'Курц'. Подходит. Вот знаете, бывает, что смотришь на человека и думаешь, кто ж тебя, бедолагу, так обозвал, ну не твое это имя, не твое.

Про что там полагается дальше спрашивать? А, ладно.

– Курц, нам идти вместе не знаю сколько. Так вот, как я уже сказала, зовут меня Конни. Мне 25 лет. Я житель городской. Считай, что в таком глухом лесу первый раз. Если не сложно: увидишь, что я творю чегото не того – говори. Если я чего не так скажу – не обижайся, я родом из очень далекого далека, местных правил не знаю. Местных обитателей тоже. Я постараюсь не быть тебе в пути обузой. Правдаправда. Я ведь с того холма сама спустилась и сколько по лесу сама прошла. Вот увидишь, все будет хорошо, – оттараторила на одном дыхании я и, вздохнув, задала свой сакраментальный вопрос, – А у тебя покушать ничего нет?

Опять напоминаю себе, что удивляться – пустое занятие. Теперь понятно. Ей всего 25 лет. По меркам СакКарраШи – сущий ребенок. Как только в мир отпустили. В Книге Знаний говорится, что в возраст Они входят только после 200 лет.

Ну, раз здесь кушать нечего, пойдем туда, где есть поесть!

Закрываю глаза, призывая все свое чувство направление, куда ж идти, чтобы к людям поскорее выйти. Поворачиваюсь кругом. Чтото не очень. Еще кружочек. Вроде надо туда. Точно туда? Верчусь еще раз. Ну да, в голове привычно отозвалось болью. Значит, туда.

Я не говорила, что индикатором точности определения является именного головная боль? А таблеток в кармане нет. Я уже успела проверить кармашки, пока с природой общалась. Вот интересно, а вчера у меня ничего не болело, хотя я свято была убеждена, что направление выбрала верное. Ладно, потом разберусь, может быть.

Глотнув на дорожку еще воды из моего спасительного ручейка, машу в направлении, куда нам надо топать: 'Курц, нас ведь здесь уже ничего не держит, да?'

Топаем. Курц опять молчит. Он вообще не очень разговорчивый. А жаль: мне позарез нужен источник информации о новом мире. Ничего, вот будет передышка, тогда и попробую его разговорить. Давно и жестоко избитая истина: монотонная ходьба по весьма неприветливому лесу способствует обдумыванию мыслей. Лес тот еще, но опасности не чую. И, что опятьтаки радует, голова не болит – водичка действительно чудо, жаль, не было ничего, в чем ее можно было запасти. У меня понятно почему, а Курц посетовал, что какоето зелье не взяли, а другое он отдал комуто, а вернуться на то кладбище – нет уж, брр, моих нервов не хватит.

В очередной раз, и видимо отнюдь не последний, обдумываю ситуацию, в которую угодила. Интересно было бы вспомнить как, но не актуально. Актуально: как из нее выбраться. Из одного мира в другой может перебросить только ктото очень могущественный. Раз это мир магии – значит маг. Архимаг, наверное. Название, в принципе, не важно. Чем человека такого уровня могущества могу привлечь я, чем заплатить? Значит, строим долгосрочный план. Пункт первый: найти такого мага. Пункт второй: придумать, чем его сподвигнуть на помощь мне, причем не просто придумать, но и заполучить это самое, чем придется расплачиваться. Думаю, второе будет даже сложнее.

Чтобы обдумывать эти два пункта, надо узнать побольше об этом мире. Хищно оглядываю Курца. Ну что ж, держись. Я от тебя не отстану. Пока из лесу не выйду, ты мне вредить не будешь (так моя интуиция сказала) и даже можешь помочь (от нее же информация).

Вот интересно, а когда будет привал? С одной стороны, я не оченьто и устала, хоть и топаем мы уже несколько часов (ну, мне так кажется, что несколько… я жутко устала переливать мысли из пустого в порожнее), раньше на такое я была не способна (максимум – пару часов по нормальной дороге, но не по такимто колдобинам и буеракам… тут вообще никакой тропинки нет). С другой стороны, мне нужна новая информация, а пытаться выпытать (хи два раза на тавтологию) на ходу чтото у общительного Курца – пустое занятие. Он молча прет вперед, вроде как танк, но практически бесшумно. А вот от меня как раз таки шума много, а проходимости мало. Причем, если он без труда протискивается практически сквозь все препятствия, то у меня это выходит с трудом. И это при нашей разнице в габаритах!



Она махнула рукой: 'Курц, нас ведь здесь уже ничего не держит, да?'

И мы пошли. Я впереди, Она за мной. Действительно, в то, что Она в лесу практически никогда не бывала, верится сразу: так шуметь! Мне даже не надо оглядываться, где Она. Странно, что местные на нас так и не напали. Хотя, вероятно, это все впереди. Даже если нас не засекли раньше, теперьто слышит весь Проклятый лес. Да и след Она оставляет. Может, и тот Ее след не приглашение? Просто Она по другому по лесу ходить не умеет.

Но всетаки. Ребенок СакКарраШи! Да, по виду, на взрослую женщину похожа, но, по сути, еще ребенок. От полного осознания этого чуть на дерево не налетел. Не может быть! Ребенок! Я потряс головой. 'Сама с того холма спустилась'!!! Долго же я думал. Она тут же рядом оказалась, спрашивает, все ли со мной в порядке, не ушибся ли. Интересно, с чего Она взяла, что у меня проблемы с головой? Еще и на цыпочки встала, чтоб меня по голове погладить.

– Нет! Привал не нужен. Мы прошли еще слишком мало. Надо дальше идти.

– Хорошо, – Она кивнула, – Но если у тебя опять с головой будет плохо, не строй из себя крутого парня, лучше сразу останавливайся на передышку. С этим лучше не шутить.

Идем дальше. Она лишь изредка подправляла направление. Может, у меня действительно проблемы с головой, раз с прямой стал сбиваться? Но! Ребенок! Этого всетаки не может быть. Но это есть.

И что мне теперь делать? Что мне делать с Ней? Исполнить долг? Какой? Перед соратниками, что погибли? Перед Ней, что спасла мне жизнь? Могли ли мы неверно истолковать Пророчество?

Нет, сначала надо проверить. Может, я надумал себе, чего и быть не может. В Книге Знаний сказано: СакКарраШи своих детей за самую большую драгоценность считают. Откуда, тогда Их ребенок в Проклятом лесу взялся?

Все! На привале постараюсь потихоньку расспросить Ее. Кажется, Она не возражает против разговоров.

– Ой, ну сколько же нам еще идти! Словно скоро выход из этого леса. Если верить моей интуиции – сегодня не дойдем. Давай передохнем на ближайшей подходящей коряге, полянке, да хоть гденибудь, – честно, не хотела ныть. Но солнце уже давно перевалило верхушки деревьев. А мы еще ни разу(!) не устроили передышки. Не считать же передышкой, когда Курц налетел на то дерево.

Во дает! Ну со мнойто понятно, видоизмененные мышцы не зря же дадены. А у него? Я ж не столько от ходьбы устала, сколько от информационного голода. Нет, простой голод тоже присутствует, но я утешаю себя тем, что без еды человек может обходиться до 10–15 вполне активных дней (теоретически, если мне память не изменяет, этот период до 40 дней длится, но о какой активности при таком голодании может быть речь).

Оглянулся. Помоему, первый раз за день.

Ура! Мы остановились. Я тут же рухнула на ствол поваленного дерева, изображая жуткую усталость.

Курц присел на самый дальний от меня край ствола. Блин, я чуть не взвыла. Ну если хочешь меня рассмотреть, так повернись и смотри. Вот как я уставилась на него в упор. С чего бы начать? Сначала перейду на 'ты'. И сразу вопрос в лоб. Такие вопросы дают больше всего прямой (если тебе ответили) или косвенно (если даже не ответили) информации.

– Курц, а чего ты в Проклятый лес полез? Если тут так опасно, и…

Умеет же Она меня озадачить. Вот как Ей объяснить? Да и сама Она сникла посреди фразы, замолчала, передернулась и отвернулась.

– Знаешь, я ведь столько крови, как там, никогда не видела, – Она опять вздрогнула. – Наверное, не стоило спрашивать?

– Нет, – я осторожно подбирал слова, – Нам было Пророчество, проигнорировать которое мы не могли. Чтобы предотвратить грядущую катастрофу мы и пришли в Проклятый лес. Мы хорошо подготовились. С нами были опытные ветераны, лучшие маги, сильнейшие амулеты… – я замолк, вспоминая, как все случилось.

– У вас получилось? – вопрос прозвучал както тускло.

– Нет. Мы так и не сумели достичь цели. Местные чуяли и нас, и нашу цель. Не помогло даже заклятье безмолвия. Они напали сразу и отовсюду. Было решено идти вперед, на прорыв. Меня ранили одним из первых. Я с двумя бойцами остался, пытаясь хоть немного их задержать. Все случилось очень быстро. Мы быстро убивали и быстро умирали. Я дожил до встречи с тобой только потому, что остальные увели местных за собой.

– С этимто понятно. А что за Пророчество, которое нельзя проигнорировать? Что это такое, чтобы предпринять столь самоубийственный поход? Вы ведь знали, что назад можете не вернуться?

– Мы знали, что шансов вернуться практически нет. Но это ничего не меняло.

– Тогда почему ты пошел за мной? А не к этой цели?

– Туда одному не пробиться. К тому же, я был уверен, что нашу цель наверняка перепрятали. Одному ее не найти. Решил попробовать вернуться и рассказать, что здесь произошло.

– Угу.

С таким выражением на лице на меня смотрела одна из сестер, когда не верила моим объяснениям о причине очередного 'инцидента'.

– Угу, – люблю это слово, оно такое глубокомысленное, подходит практически под любой разговор, особенно в котором столько недомолвок. Что же так осторожно обходит Курц. Нет, он отвечает на вопрос, но так, что вопросов становится только больше. И ведь понятно, что прямо не скажет. Интонация не та. Не так я его и хорошо знаю, чтобы вот так сходу судить, но на интонациях я поднаторела. Вот попробуй при минус семи рассмотреть выражение лица собеседника (да, очки на носу, но они все равно не дают нормального зрения). А вот интонацию никакие минус семь расслышать не мешают – так что пришлось учиться слушать и слышать нюансы.

– Курц, у меня нет причин тебе не верить. Но я чую много недоговоренностей. И нестыковок. Понимаю, что вываливать такую информацию первой встречной не хочешь. Потому и не настаиваю. Расскажи о себе чтонибудь, если можешь. Мне просто надо знать, кто идет рядом со мной.

– Благодарю за понимание. Не вижу причин, чтобы немного не рассказать о себе. А Вы мне о себе чтонибудь расскажите?

– Расскажу. Но при одном условии: ты перестанешь звать меня во множественном лице. Короче переходишь на 'ты'. Вопервых, ты старше меня, а мое тыканье воспринимаешь как должное, а вовторых, выкать в лесу мне не хочется, а тебе?

Так, я ведь ничему не удивляюсь, правда? Вот и теперь я не удивляюсь. Совсем. Она предлагает обращаться к Ней так… так непочтительно. Может оттого, что Она – ребенок?

– Хорошо, если тебе будет так угодно, – странно обращаться к Ней на 'ты'.

– Курц, а за кого ты меня принимаешь, что в твоем отношении ко мне столько пафоса?

И теперь я не удивляюсь. Признаюсь:

– Я читал Книгу Знаний.

– И что? – полное непонимание.

– Там есть описание, таких как ты.

– Каких? – непонимание пополам со жгучим интересом. Я аж попятился.

– Как ты, – повторяю.

– А какая я? – вздыхает.

Сказать нечего.

Я не выдержала:

– Ну чего ж ты на меня так смотришь. Ну не знаю я, не знаю. Я вообще о себе многого не знаю. А что знаю, нынешней ситуации не соответствует.

– Прошу меня извинить, – но договорить я ему не дала, резко перебив:

– Извиняю. Слушай сюда. Я не знаю, за кого ты меня принимаешь. Я не знаю, что такое Книга Знаний. Я не знаю этого мира. Я и себя толком не знаю, потому как то, что я знаю, этому телу и этому миру не соответствует. Неужели сложно сказать толком, что ты во мне видишь?

Ой, зря я так. Но нервы уже не выдерживают. Он ведь знает, но не говорит, и не хочет говорить.

– Теперь моя очередь: извини. Мне надо быть сдержаннее. Но мне, правда, очень надо знать.

Слушаю ее сбивчивые объяснения и не знаю, что и думать. Другой мир? Наверное, да. Где в нашем мире могут жить СакКарраШи? Случайное перемещение с наш мир. А как бы Они ребенка отпустили?

И что же мне теперь делать? Ведь получается, мы могли неверно истолковать Пророчество. Сколько же людей напрасно погибло. Нет, не напрасно. Останься Она здесь, и что бы местные с Ней сделали? В лучшем для нас случае просто бы убили. А ведь могли бы и вырастить по своему образу и подобию. Хотя нет, не в лучшем. Рано или поздно СакКарраШи пришли бы за Ней. И что бы от нашего мира осталось бы?

Значит, ребенок, что определит судьбу мира, уже здесь. Вот Она. Стоит ли говорить об этом Ей?

Наверное, стоит. Она только с точки зрения СакКарраШи ребенок, но, на мой взгляд, выглядит и думает если не как взрослая женщина, то уж как подросток точно. К тому же, чтото же Она наверняка знает.

Я офигеваю.

Значит один шибко уважаемый пророк, как там его, предрек перед смертью (ну ясен пень, самое крепкое пророчество), что такого числа на холме посреди Проклятого леса ребенок уничтожит мир. Нет не так. Это только толкование смутного Пророчества (именно с большой буквы). И, по сути, не верное.

Ну судите сами: я НЕ РЕБЕНОК! И уже давно. Мне 25 лет. Может, я и несерьезная, но так жить проще. Но 'несерьезная' не значит 'ребенок', это все же очень разные понятия.

Ну да, на том придурошном холме я была одна. И поскольку мы уже выяснили, что я НЕ ребенок, продолжим разбор 'Пророчества'.

Я не уничтожила мир. Вот он – мир. Вот Проклятый лес, а скоро и на остальной мир поглядим. Спорим, что он на месте и никакой древнегреческий математик его не сдвинул.

Именно эти простые мысли я и пытаюсь донести до Курца. Ноль эффекта. Да, он соглашается, что мир не уничтожен, и в этом они ошиблись. Значит, по его размышлению, этот самый ребенок должен этот самый мир спасти.

Если я повторюсь, никто не обидится? Я офигеваю!

Значит, теперь я должна мир спасать. Нет, по закону все того же жанра все путем. Зачем когото кудато перемещать, разве что не затем, чтобы мир спасти? Или уничтожить, на худой конец.

А если он опять мудрит с толкованием? И почему бы не озвучить мне это самое 'Пророчество' в изначальном варианте? Вот это я ему буквально прорычала. Не люблю, когда меня без меня на чтото подряжают, пусть и просто за хлебом сходить. А уж мир спасти! Ха! В вариант с уничтожением, в таком случае, я поверю быстрее.

– Курц, а если такой вариант? Я спасла тебя и этим все свое предназначение выполнила?

– ???

– Ну смотри сам: я тебя спасла, ты выбрался из Проклятого леса, а потом спас мир. Выходит, что свое предназначение я уже выполнила, а дальше ты сам. У? Разве не походит под это ваше пророчество?

Странно, но такая трактовка тоже подходит под толкование Пророчества. Вообще, с самим Пророчеством както странно выходит. Я еще тогда говорил Мартину, что чтото не так. Но и сам себе до конца не верил. Разве могло столько людей, не самых глупых людей, так сильно ошибаться.

Трактовку с уничтожением мира предложил сам Вальдер. И ее никто не оспорил. Не было никаких весомых аргументов. Да и мои сомнения были весьма смутными. Почему? Почему тогда этого не было видно? Ведь и правда, трактовок очень много. Так почему? И как мог сам Вальдер так ошибиться?

Глава 2

Курц встал, сказал мне изначальные слова Пророчества и сразу же двинулся в путь.

И мы пошли. Я закипела и продолжаю кипеть. Ну судите сами: столько народу полегло только изза "Пророчества"!!! А как звучит это (чтоб ему) "Пророчество"! Цитирую: "И придет. И смертные сами будут спасать мир".

Все. Нет, вы поняли? Я повторю: "И придет. (точка, конец предложения). И смертные сами будут спасать мир. (точка, конец предложения, конец Пророчества)."

Вот я не понимаю:

1) Кто придет? С какого бодуна народ решил, что это ребенок?

2) Где здесь хоть намек на тот самый холм? Я вообще не вижу координат Проклятого леса.

3) И даже если тут есть упоминание о ребенке (где?), о лесе (конкретно о Проклятом), о холме (ну прям широта и долгота!), то с чего надо было такой толпой пилить в эту горячую точку, кроме как затем, чтобы дружно сложить головы?

Нет, если им делать больше нечего, то мешать не буду. Вот только не надо меня сюда приплетать!

Правда, чего уж тут, мания величия подняла головку. А что? Разве я не могу быть Спасителем Мира? Представляла я себя в таком качестве аж целых 15 шагов, потом представила, как для этого надо напрячься, и чем пожертвовать (воображение у меня богатое). Нет, спасибо. Я не герой. И потом, в этом их Пророчестве ведь сказано: "смертные сами"! САМИ! То есть без меня. Нет, я к бессмертным себя не причисляю, но ведь меня тогда в этом мире не было. Значит, под "и придет" я, в общемто, подхожу, а вот про "сами" – уже нет.

Мне бы домой вернуться, вот мир немного посмотрю – и домой.

Кстати, выданная с полпинка моя интерпретация пророчества очень даже ничего: пришла, спасла Курца, свободна, а мир будет спасать Курц. Вот интересно, а отчего спасатьто?

Уф, кажется, пар я чуток спустила.

Вот только чую (чтото не к добрую мое 'чуяние', или интуиция, или чувство направления, или как там его… а ладно, сейчас будет 'чуяние'… обострилось), так вот, чую я бАААльшой такой подвох во всем этом. Как говорят: если гдето началась война, значит, ктото сильно на этом нагрел руки.

Хотя, исходных данных все же маловато. И я с прямо таки плотоядным интересом уставилась в спину воина. Хорошая такая спина, широкая. Всегда хотела узнать, а удобно ли меч на спине таскать. А на нем не только меч. Еще у него есть четыре кинжала: два в сапогах, два за спиной рукоятками вниз. И, помоему, это еще не все его оружие. Да и одет он так, что весить это все должно нехило. Сначала вроде рубашка, потом еще чтото (вторая рубашка, но без рукавов?), потом вроде кольчуга, потом еще безрукавка, кажется, кожаная, и сверху куртка (на ней тоже куча металлических бляшек, причем тяжелых на вид). А еще на руках – наручи, широкие такие: от запястья и почти до локтя. На ногах повыше колена тоже чтото есть похожее. Кожа с металлом. По идее, все вместе это должно греметь или хоть позвякивать, но, как я уже говорила, идет он очень тихо, прямо таки неслышно.

Ммм, отвлеклась. Курц, наверное, почувствовал, что я его рассматриваю, напрягся, но не оглянулся.

– Курц, а Курц, как вы дошли аж до туда и на вас никто не напал, если ты говоришь, что на вас напали почти сразу?

– Никак, – он ответил почти сразу, – Мы вошли в Проклятый лес именно там.

– То есть мы премся в другую сторону от выхода из леса, и ты молчишь?

– На самом деле понятия вход и выход не применимы к Проклятому лесу. Никто не знает, куда он попадет и откуда выйдет.

И он замолчал. Все, мужчина сказал, а ты понимай как хочешь. Хотя, в принципе, понятно. Входишь в лес (недаром же он Проклятый) и попадаешь в любую его точку, а вход может оказаться опятьтаки где угодно. Сейчас проверю:

– Куууурц…

Я все пытался понять, как так случилось. Как мы могли быть столь слепыми. Но видимо сосредоточиться мне не суждено. С одной стороны, надо контролировать, чтобы местные не подобрались незаметно (что странно, они даже не пытаются), с другой, Ее присутствие. Вот сейчас я чувствую Ее взгляд. Видимо, освоившись с передвижением по лесу (вообщето да, Она быстро приспособилась), Она решила продолжить задавать вопросы.

Подтвердив Ее размышления про особенности Проклятого леса, решил задать свой вопрос:

– Конни, а что ты делаешь в Проклятом лесу?

– Иду.

– Куда?

– К выходу. Правда, я не одна иду, а с тобой.

– Нет, я не о том спрашиваю.

– Я поняла, просто я ведь тебе уже рассказывала, добавить нечего. Я не знаю, как здесь оказалась. Помню, как была в своем мире. В своем мире я была человеком. И вот этого, – Она указала на головной гребень, – У меня не было. Потом провал в памяти. Потом я осознала себя на том холме. Прямо был замок, слева речка, справа лес, а сзади побоище, вернее, уже кладбище. С холма надо было уходить и чувство направления говорило, что именно через, – Она передернулась, – кладбище. Извини, что так о твоих товарищах, но живых там не было, ни их, ни вообще никого. Ты единственный. Все, дальше ты знаешь.

Мы прошли в молчании шагов сто.

– Курц, а ты так и не ответил на мой вопрос.

– Какой?

– Я повторю: за кого ты меня принимаешь?

Почему Она упорно утверждает, что в своем мире была человеком? Разве такое возможно? Мы рождаемся теми, кто мы есть. И не меняем свою суть (кроме разве что неистинных оборотней, но с ними все понятно, чтото сделать с проклятьем практически невозможно). Ни о чем подобном я не слышал (а учили меня не плохо), да и в Книге Знаний подобного нет.

– Конни, я никогда не слышал о подобном изменении и не думаю, что такое возможно, – Она фыркнула, – Я вижу перед собой СакКарраШи.

Я искал подтверждения своим сомнениям на ее лице.

– Это ты так выругался? – Ее полное непонимание мне не понравилось, – И кем ты меня обозвал?

– СакКарраШи.

– Уточни.

– СакКарраШи.

– Курц, – Она тяжко вздохнула, – Я не знаю, что означает это твое ругательное сакаракши. Вот веришь, для меня это слово созвучно разве что с известным ругательством известной книги известного автора, не больше.

– Не сакаракши, а СакКарраШи. И это не ругательство. Так в Книге Знаний называются такие как ты.

– А поподробнее можешь? Ну пожааалуйста! Я, правда, не знаю.

Слушаю объяснения Курца. Оказывается, вот такие гребни, что ныне украшают мою голову, свойственны только одной из разновидностей демонов (хихи, я ж таки демон, страшный и ужасный). Эти демоны отличаются от всех прочих тем, что во времена творения этого мира 'отринули свою демоническую природу и наравне с богами творили мир'. Вот так вот. И боги терпели их присутствие. Но потом, естественно, народ чтото не поделил. И демонов в чемто сильно ущемили. После чего эти неправильные демоны покинули обитаемые земли, лишь появляясь изредка, и каждое такое появление совпадало с величайшими потрясениями вплоть до глобального изменения миропорядка.

Вот как занимательно. Пытаюсь выяснить у Курца, как демон может 'отринуть свою демоническую природу' (и почему тогда я не могла изменить свою суть с человека на демона) и что вообще под этой демонической сутью понимается. Как все запутано! Оказывается, что в данном случае понимается, что СакКарраШи ничего из своей сущности и не отвергали, а просто вместо привычных для демонов разрушений они принимали весьма конструктивное участие в творении мира.

– Курц, а почему их называют не темными, на худой конец, но богами, а демонами?

Классный ответ: 'Потому что они демоны'. Великолепная аргументация: 'Так написано в Книге Знаний'.

– Курц, я ни в коей мере не хочу подвергать сомнениям информацию, содержащуюся в Книге Знаний, но не может ли там быть ошибки или вернее ошибки в трактовании, как в твоем Пророчестве?

– Оно не мое! – кажись, за Пророчество он обиделся, – А в Книге не трактовки, а истинные Знания!

Ох, и любят же местные слова с большой буквы: Пророчество, Проклятый лес, Книга Знаний и далее (чую, что куда не плюнь, во чтонибудь этакое попадешь). Или, может, это Курц такой?

Ладно, продолжаем выяснять. Значит, демоны помогали богам. Те помощь принимали, потому как по неизвестной причине сами не справлялись. Мир создали. Потом боги, чтобы не делиться властью, скинули демонов. Нет, Курц утверждает, что это 'демоны получили слишком много власти' и потому боги, спасая созданный ими мир (а как же демоны?), лишили демонов всех их сил. На мой взгляд, те же яйца, только в профиль. Хотя, да, акцент чутьчуть другой. Хм, а чего это я демонов защищаю?

Но история на этом не закончилась. Демоны, тогда, кстати, их особо никак не называли или называли иначе, нашли способ вернуть часть былых сил. Вот отсюда их и назвали СакКарраШи (чтото типа повергнутые демоны творения, восставшие в своей силе… както так… причем очень уважительно). И, хоть с богами теперь сравниться не могут (не знаю почему, но здесь я порадовалась), но все же очень и очень мощные существа. Причем, их ДЕЙСТВИТЕЛЬНО уважают… те, кто о них знает. Ибо на неподготовленные умы не вываливают знание о том, что мир наполовину создан демонами.

СакКарраШи, вернув себе силы, мстить не стали (или сделали это так тонко, что об этом никто не говорит). Они исчезли из населенных земель. Вот теперь Курц с моей легкой руки решил, что они, нет, Они, переселились в другой мир. Вот еще один интересный нюанс: все упоминания касаются только мужчин СакКарраШи, я первая из женщин (а может, по размышлению все того же Курца, после встречи с женщиной СакКарраШи никто не выживал, потому как и не многие переживали встречу с мужчиной СакКарраШи).

С тех давних пор, СакКарраШи лишь изредка мир навещают. По одному. И вызывают глобальные изменения в этом самом мире. Хотя, в результате моих расспросов выяснилось, что прямых упоминаний о том, что это демоны баламутят мир, нет. Просто так совпадает. Стоит заметить представителя этого племени на горизонте и можно к бабке не ходить, но предсказать очередные потрясения и изменения. Причем не всегда в худшую сторону.

Вот и понимай, как хочешь: или это всетаки проделки СакКарраШи, или наоборот они стараются миру помочь, или только в эти смутные времена очевидцы их присутствия изредка остаются в живых. Всетаки СакКарраШи – это демоны, со всеми вытекающими последствиями. И простым смертным от встречи с ними ничего хорошего ждать не приходится. А вот еще один нюанс: по данным местных умников, все демоны обитают на Нижних планах или, как по другому называется, в Инферно. Все, кроме СакКарраШи. Где обитают они, не знает никто, кроме них самих. Любопытно, если я правильно помню прочитанные мною книжки, нижние планы и инферно немного разные вещи, хотя я ж не занималась исследованиями… может, в этом мире это и одно и то же… а может, просто каждый называет, как хочет.

О способностях СакКарраШи известно только то, что они могут все, что и боги, но чуток поменьше. Это если не считать их демонических способностей, о которых тоже мало что известно (в чем ключевая разница я тоже не поняла). Т. е. никто ничего толком не знает, и потому считают просто: СакКарраШи могут все.

Демоны изначально были бессмертными, но потом свое бессмертие утратили (и так и не восстановили), но и убить их сложно. Из информации о продолжительности жизни известно только то, что в силу вступают только лет в 200 (то ли ребенок до этого сил не имеет, то ли это их официальное совершеннолетие, то ли еще чего, ясности опятьтаки нет). Кстати, к собственным детям относятся очень трепетно (интересно, если об их отношении к своим детям известно, почему об их женщинах тогда никто не говорил).

В общемто, это все, что удалось выжать из Курца. Остальное – переливание из пустого в порожнее.

Интересный он, однако, человек. И о СакКарраШи знает (значит, входит в ту немногую группу, которая имеет доступ к если и не запретным, то уж точно к не распространяемым знаниям), и в этом самоубийственном походе поучаствовал (а сюда набирали, как я поняла, тоже не последних людей).

Я чувствовал себя выпитой до дна жертвой вампира. Она умудрилась вытащить из меня о СакКарраШи все, что я помнил, и все, что давно значил забытым. А Ее вопросы! Как Ей удается повернуть все с ног на голову? И ведь, что самое главное, не противореча при этом имеющейся у меня информации.

Я все чаще ловлю себя на непочтительной мысли, что если бы я не видел Ее отличительный гребень, ни за что бы не принял бы за одну из Них. И мне все чаще приходится напоминать себе, что она ребенок. А ведь себя таковой Она не считает. Она вообще не считает себя СакКарраШи. А вдруг я ошибся?

И что же всетаки мне теперь делать? Я уже начал верить, что из Проклятого леса мы выберемся. Конни сказала, что еще меньше дня пути осталось. А дальше? Отпустит ли Она меня? И если отпустит (во что в последнее время я верю все больше), первым делом отыскать Вальдера? Или Мартина?

– Кууурц, – у меня мурашки пробежали от настораживающе бодрого голоса, – А ты знаешь, что мы так увлеклись беседой, что теперь премся не туда?

– Что? – я остановился, – Как?

– А вот так, – разводит руками, – Прости, я действительно не хотела. Я поняла это вот прямо сейчас. Только выход остался чуток справа, а прямо нас ждет какаято гадость.

И чего, спрашивается, Она довольная такая? Но неизвестностью долго мучиться не пришлось.

– И эта гадость – съедобная!

– ???

– Мне так чуется.

Нет причин не доверять Ее чутью. Но что может быть съедобного в Проклятом лесу? И не попытается ли это съедобное нас самих съесть? Вернее, меня.

– Может, нам туда не надо?

– Надо, Курц, надо. Ты это… ножичек свой под рукой держи на всякий случай, ладно? А то мало ли. Ну и чего ждем? Пошли!

И я пошел. Впереди.

И правда, разговор вышел таким увлекательным, что я не сразу поняла, что чтото не так. Прислушалась к себе. Естьто как хочется! И пить. Причем хочется так сильно, что, похоже, чувство направления взяло другой след. Ага, точно. Выход из леса справа, не сильно, но ощутимо. А вот впереди чтото, что можно съесть. Вот только еле уловимая настороженность присутствует.

Я тормознула Курца и прислушалась. Всетаки если там опасно, то голод можно и потерпеть. Жить по любому хочется сильнее. Хм, кажется, опасности нет. Есть настороженность. И что бы это значило? Вот ведь, чувство направления усилили, а инструкции по эксплуатации не приложили.

Ладно, не проверишь – не узнаешь.

Курц напрягся, но идет впереди. Интересно, а ведь он не чувствует как я отсутствие опасности. Пошла бы я вот так, с шашкой наголо, если бы мне ктото знакомый без году неделя указал. А вот фигушки вам, не дождетесь.

– Курц, да нет там опасности как таковой, – это я его успокаиваю.

– Для кого нет? – тут же откликнулся он.

– Для нас, – я не поняла. Он, что же, думает, я его грудью на амбразуру кину? Он точно так и думает! У меня просто 'вертикальный взлет' случился, и я накинулась на него:

– Ты за кого меня принимаешь? А да, вспомнила, за демона! А вот не надо делать выводы из цветных картинок в тыщу лет как устаревших книжках. Нет им веры никакой! Я не демон! И смерти твоей я не желаю! И вообще, если ты мне не веришь, чего со мной идешь? Вон, выход там, я тебя не держу! Иди куда хочешь! Ну чего же ты стоишь?!

Меня трясло от непонятной обиды. Я аж ногой топнула и отвернулась.

У меня эхом гремели в голове Ее слова: 'я не демон', 'не держу', 'иди куда хочешь'. А куда я хочу? Нет, у меня есть долг, так что не 'хочу', а 'надо'. Куда мне надо? И в чем мой долг?

Она отвернулась. Плечики подрагивали. Неужели Она…? Мир сузился и застыл.

Осторожно подошел ближе и прикоснулся к Ее плечу. Она резко обернулась и уткнулась носом мне в грудь.

– Не смей даже думать так, слышишь! Не смей! Я не демон! – и несколько раз ударила ручкой по нагрудной платине.

– А коготки у нее ничего, – пронеслось в голове, – Вон какие царапины остались.

Она быстро успокоилась и отступила на пару шагов. Вытерла щеки.

– Думай обо мне что хочешь, но демоном не считай. Я – не плохая, – она опустила глаза, – Извини за истерику. Выход там, – махнула мне рукой.

Я обошла Курца и пошла по направлению к тому месту, где почуяла съестное. Почемуто когда он рассказывал мне о СакКарраШи, о том, что причислил меня к демонам, меня это не трогало. А вот то, что он решил, что я отправила его на смерть, причем он даже не подумал возражать, меня проняло до глубины души.

Нет, я не ангел, не сестра милосердия. Я ленивая и эгоистичная по большей части. Правда, еще и ответственная при этом, местами. Если за мной числятся обязанности (по дому, по работе или вообще) я их добросовестно исполняю. Единственно, я при этом должна сама понимать, что это мои обязанности. А иначе фиг дождетесь. Но ведь и зла другим не желаю. За что он меня вот такто? Неужели есть за что? И именно это меня так и завело, да?

Продолжая заниматься самокопанием, дошла до места. Вернее, до вот этого. И это съедобно?

И тут я почувствовала чтото сзади. Вот не думала, что умею так прыгать и визжать (в жизни ни разу не визжала)!

– Курц! Ну нельзя же так пугать! Я же заикой останусь! Ой, а что ты тут делаешь?

Глядя в ее распахнутые глаза, я понял: пусть она считает себя взрослым человеком, для меня она так и останется ребенком СакКарраШи. Разубеждать ее не буду, сама поймет, когда вырастет. А пока этого не произошло, я буду ее защищать. И не потому, что должен ей свою жизнь. И не потому, что она СакКарраШи. Просто потому, что именно так и надо.

– Эй, Курц. Ау, земля вызывает. Курц. Курц! Да приди же в себя! И не вздумай сказать, что это я тебя так ультрозвуком приложила! Сам виноват! Курц, ты хоть живойто? – похоже, она долго меня зовет.

Мои размышления о долге оставлю до лучших времен.

– Я живой.

– Молодец, хвалю. И все же, почему?

– Что?

– Почему ты не ушел?

– Тебе обязательно все знать? – я заметил, что уже давно начал относиться к ней не как к легендарному существу, а как к вполне живому… ребенку (вот бы она разозлилась, если бы узнала), – Все просто. Я тоже не прочь покушать.

До чего же приятно поставить ее в тупик. Не только же ей меня туда отправлять. Правда, недолго я радовался.

– Приятного аппетита, – и указала рукой на весьма непонятную кучку, – Наслаждайся.

– И что это?

– Откуда мне знать? Это же твой мир. Тебе виднее, что из этого вот, эм… вот из этого съедобно.

– Ааа…

– Я, правда, не знаю. Мое чувство направления говорит, что съедобное вот в этой кучке. А вот вся ли кучка, или только ее часть…

Ага, покушать он хочет. Щазз я тебя накормлю.

– Приятного аппетита, – и машу ему на весьма непонятную кучку, – Наслаждайся.

Пока он пытается 'переварить' мое угощение и найти вразумительные слова для передачи своего отношения ко мне, беру палку и начинаю ковыряться в кучке. Нет, правда, если имеется в виду, что есть можно именно само непонятное нечто, иметь в виду собственное чувство направления буду уже я. Хотя, нет, видимо, придется мне перед ним (чувством) просить прощения. Практически на самом дне кучки обнаружились яйца. Аж пять штук.

– Курц, а как мы их готовить будем? Сырыми кушать не рекомендуется, вдруг там сальмонелла. А ты можешь костер зажечь? Курц, ты чего молчишь? Мы их в костерке запечем. Курц, ау!

Я вроде собирался ничему не удивляться.

Каждый ребенок знает: в Проклятом лесу нельзя ни пить, ни есть ничего из того, что в Проклятом лесу найдешь, нельзя разводить костер, нельзя шагу ступить, чтобы на тебя не напали местные монстры. А вместе с тем, я вот уже скоро сутки словно погулять за околицу вышел: все мирно, спокойно, никто не нападает, из ручья попил и ничего, живздоров, вот теперь осталось только костер развести и яйца съесть. Если я правильно помню наставления Зархара, это яйца крапчатого ядокрыла, и этот не самый крупный из местных монстров без внимания свою кладку не оставляет. Вместе с тем, Конни абсолютно убеждена, что опасности нет. Да, про Проклятый лес знает каждый ребенок, но не этот.

После обеда, или вернее уже ужина, мы снова потопали. Теперь уже на выход. Хоть тех яиц и было мало, но все равно лучше, чем ничего. Надо бы попробовать потом самой так костерок научиться зажигать: без спичек и зажигалки.

А ничего, он нормальный. Пережил мою истерику, и даже не кинул тут. Что бы я сама делала?

Мы шли до темноты. Столько пройти! Уму непостижимо. С утра и до вечера, с двумя крохотными остановками и одной истерикой.

Мнето ничего, только устала целый день топать, а Курц начал спотыкаться.

– Курц, с тобой все нормально? У тебя чтото болит? Может, передохнем немножко?

– Ничего у меня не болит, – отмахнулся он, – Просто темно стало.

– А разве прошлой ночью тебе это не мешало?

– Нет, тогда заклятье действовало.

– Безмолвия? – он о таком упоминал.

– Нет, маги на нас наложили целую кучу всего, что только было можно. В том числе и на ночное зрение. Теперь его нет.

– И ты молчал! Все, объявляю привал.

Глава 2. Продолжение

Хорошо идти – хорошо, а лежать все равно лучше. Ноги ныли. Живот прилип к позвоночнику и давнымдавно забыл о тех несчастных двух яйцах, что ему перепали. Губы обсохли. И пить хочется. Но лежать все равно лучше. И слушать. Я уговорила Курца рассказать о себе, т. е. о нем.

Он и рассказал немножко, а потом плавно переключился на географию, историю, культурологию и политику, в общем, о чем угодно, но не о нем, родимом. Ладно, это тоже мне надо знать.

Я плавно сползала в сон. Как вдруг…

Она вскочила как ошпаренная. Дико заозиралась вокруг. Я тоже подскочил, выискивая, где опасность. Она резко схватила меня за руку, рявкнула: 'Бежим', и мы побежали.

Так мне в жизни бегать не доводилось, даже когда инструкторследопыт гонял, когда от толпы разъяренных орков ноги уносил. Практически в полной темноте, ведомый за руку демонессой, я несся на пределе возможностей. Не знаю, как она выбирала дорогу, но мы протискивались на всем ходу через завалы, перепрыгивали ямы, ни разу не врезались ни в одно дерево и не запутались ни в одном кусту.

Минут через двадцать она резко остановилась. Я лишь рот приоткрыл, как она тут же закрыла его мне рукой, нервно озираясь. Я застыл, помня о ее коготках. Потом Конни меня дернула за руку, и мы опять понеслись через лес, кудато в другую сторону.

Еще минут пятнадцать, остановка, смена направления, бег. И так довольно долго: пробег, остановка, смена направления, и снова бегом.

Счет времени я успел потерять, сосредоточившись на нескольких задачах: не упасть, не отстать, выжать из тела еще сил и скорости. И я еще думал, что нахожусь в отличной форме и могу поспорить с самим Зархаром, наивный. На очередной остановке оценил остаток сил: еще на однудве таких пробежки минут по пятнадцать – и все.

Кажется, мы вырвались. Радоваться еще рано, но нестись сломя голову, рискуя переломать ноги и все прочие части тела смысла уже нет. Как нет и смысла оставаться на месте – до выхода из Проклятого леса осталось всего часдва пешком. Хоть и двигались зигзагами, но общую направленность 'к выходу' выдерживали.

– Курц, ты как, еще можешь двигаться? – пытаюсь дотянуться до его уха, так как на ничего громче практически бесшумного шепота не отваживаюсь. Кивает, – Хорошо, тогда пойдем.

После такого забега хотелось только упасть, но сама понимаю, что если хоть ненадолго присяду или прилягу, уже не встану. Да и свербит в душе то самое чувство. Не такое сильное, но все же. Я там, на привале, уже засыпала, как меня словно током шибануло: надо уносить ноги и времени на это почти нет. Я и побежала, схватила Курца и побежала.

Вот сейчас, еле переставляя ноги, подумала, и как же у меня получилось: днемто я еще койкак продиралась по лесу, а сейчас ломилась напрямик на бешенной скорости. А, ладно, потом буду разбираться. Как говорится, жить захочешь – не так раскорячишься. Сейчас главное ноги переставлять и с направления не сбиться. Шаг, еще один. Еще. Только вперед. Сколько же до этого выхода? Кажется, я не дойду. Шаг, еще. И когда это я умудрилась подвернуть ногу? Каждый шаг отдается болью. Наверное, когда мы так неслись. Неважно, все потом. Сейчас шаг, еще один. В голове клубится туман. Еще шаг.

– Все, Курц. Мы вышли, – а дальше темнота.

Сил просто уже ни на что нет. Напади сейчас кто – не отобьюсь и от мухи.

– Все, Курц, – еле прошелестела Конни, – Мы вышли, – И она мягко опускается на землю и сворачивает как тогда, у ручья.

– Конни? – она уже спит.

Вдыхаю полной грудью: да, мы вышли. Это обычный лес, ночной лес, живущий своей жизнью, полный всевозможных звуков и запахов. Живой лес.

Пытаюсь определиться, где мы вышли. Звезд не видно ни одной, небо заволокло тучами. Ничего особенного в самом лесу в глаза не бросается. Значит, утром посмотрю внимательнее. Глаза сами закрываются, но чтото мешает дать телу полноценный отдых. Хотя как это чтото? Элементарная предосторожность: будет очень обидно погибнуть, уже переступив порог Проклятого леса.

Ничего. Вот Конни проснется, мы выйдем к людям и тогда я отдохну. Я выдержу.

Я проснулась. Прохладно, однако. Да еще каждая мышца, каждая косточка ноет. А, да, вспомнила: так бегать вредно для тела, но полезно для жизни. И где я сейчас? В лесу. Ууууу, как мне лес надоел! Вот за двое суток до печенки достал. И помыться бы не мешает. Хотя сначала попить, поесть, а только потом помыться. А потом в уютную постельку, о мечтымечты.

– Привет, Курц. Чтото ты както хреново выглядишь. Ты хоть поспал чуток? Понятно, нет. А почему?

Хлопаю себя по лбу: – Ты сторожил, да? – кивает, – Знаешь, Курц, тебе просто необходимо поспать, а то свалишься. А мне тебя не утащить: ты слишком тяжелый. Так что меняемся: ты спишь, я сторожу. Спи, кому говорят!

Ну, хоть выпендриваться не стал, а может, у него и на это сил не осталось. Бедолага. Я ж его вчера чуть как ту лошадь, что под героями в приключенческих романах вечно падает, не загнала. Как самато не 'пала'? А вот и нет, как раз таки и грохнулась. Жаль, было бы неплохо, если бы 'отредактированное' тело могло бы выдать феноменальные результаты. Ой, мне ли жаловаться! Я ж вчера практически сутки пешком отмахала, причем заполошный забег вообще ни с чем в сравнение не идет. Чем не феноменальность? Да и сейчас, ну ноет каждая клеточка, но ведь и в калеку не обратилась, да и подвернутая нога о себе не напоминает. Все, это пусть тело ноет, а я не буду. Я есть хочу, и пить. Так что вперед – на поиски.

Похоже, мы остановились прямо там, где из Проклятого леса вышли. Хотя нет, немного в стороне. Видимо Курц меня сюда перенес, здесь посимпатичнее, да и вот под этим деревом действительно лесная подстилка потолще вроде.

Итак, повестка дня номер один: вода. Прислушиваюсь, гдето вон там, минут тридцать идти, ближе ничего нет. Но бросить Курца одного нельзя, хоть и опасности не чую, но я же обещала посторожить. К тому же ему виднее, раз сам не спал – сторожил, значит, так надо. Могу я еще потерпеть? Хоть и все признаки обезвоживания налицо, но еще не умираю. Тогда посмотрим, что у нас с вопросом номер два: поесть. Смотрим. Здесь деревья пореже, почти полянка. А под деревьями, я присмотрелась, похоже, малинник. Точно, что я малину не отличу? Сколько я ее насобирала в жизни? Уйму, на даче. Вот только есть ли ягоды сейчас? Я же не знаю, что у нас на дворе сейчас. А на дворе, оказывается, середина лета, т. к. малина созревает именно в этот период. Я с удовольствием кинула в рот несколько ягод. Не очень шикарный урожай. Оглянулась на Курца. Спит, крутой следопыт. Не знаю, что может выдержать тело 'тренированного следопыта', но явно еда и ему необходима не меньше, если не больше, чем мне. А поскольку накормить мужчину – святая обязанность женщины, со вздохом начинаю собирать малину не в рот, а на большущий лист какогото растения. И в кого я такая ответственная?

Чтобы отвлечься, разберу пока по косточкам все, что вчера вечером мне Курц рассказывал. Итак, он двадцать первый сын короля (ага, я принца отхватила, как же иначе… правда, двадцать первого по счету, в очереди на корону аж пятьдесят девятого). Я сначала подумала: 'Вот матьгероиня'. Оказалось, нет, просто отец – кобель. Хотя о царственной особе так не говорят. Правда, всех детей он признал, тех, которых ему показали. Просто по местным традициям, если рождается внебрачный ребенокмальчик, его обязательно должен признать отец (если не признает – такооой скандал!), а если девочка – то на усмотрение матери (к слову, многоженство здесь не практикуется). Так вот, помимо 20 старших братьев, и еще вроде 7 младших, у Курца несчитанное количество сестер (около 15 признанных и никто не знает сколько непризнанных). Вот семейка у Наргарского короля!

Признанные дети по большей части живут при дворе. Их воспитывают в меру их же способностей для занятия в дальнейшем ключевых постов. Ну логично, с одной стороны, все ж таки семья. Правда, с другой, а как же безопасность правителя от покушений? Такой простор для заговоров! Оказывается, тут все схвачено. Вопервых, есть маги, которые мигом просветят в случае чего мозги подозреваемым. Вовторых, не принято. Когда мне Курц пытался объяснить эту простую истину, он сильно возмущался на мои 'намеки'. Что он понимает! Да вся история на нашей старушкеЗемле заполнена сплошными заговорами, а тут, видите ли, 'не принято'! Хотя, при наличии таких магов, действительно – не трижды, сто раз подумаешь, прежде чем на чтото такое решишься. Но ведь 'голь на выдумки хитра', можно, наверное, придумать, как магов обойти. А ладно, местным виднее.

Курц, проявив с детства тягу к знаниям, пошел в обучение к Посвященным. Здесь есть маги с колдунами всех мастей, есть жрецы разных богов и есть Посвященные (очередное слово с большой буквы). Разница между ними, по объяснению Курца, вот в чем. Маги магичат, тут у меня вопросов нет. Со жрецами то же. А вот Посвященные – отдельная песня. Они посвящаются Книге Знаний. Причем, одни Посвященные, пройдя соответствующее испытание, уходят в тайную долину, где оригинал Книги и хранится. И потом их никто никогда не видит. Другие Посвященные странствуют по свету, собирая знания. Третьи исполняют роль библиотекарей, предоставляя доступ желающим к копиям Книги. Вот здесь мне не понятно совсем, но Курц так толком и не объяснил. Вопервых, доступ предоставляется не всем и не ко всем разделам. Вовторых, Книга Знаний не обновляется уже больше тысячи лет, вернее про саму Книгу толком неизвестно, а вот ее официальные копии (три штуки, а неофициальных копий нет, ибо это уже наказуемая ересь) точно. Вот и понимай, как хочешь. Если Книга не обновляется, чего в ней каждое поколение ищет? И почему бы не откопировать еще? И если ну совсем 'низзя', то что, никто из допущенных к прочтению никаких своих записей не ведет? И зачем существуют Посвященные, что 'собирают знания по свету', ведут чтото типа летописей и передают их Посвященным – библиотекарям (а те – еще кудато)? В общем, здесь у меня сплошные вопросы.

Однако с Посвященными у Курца не заладилось и он после третьей ступени (всего их десять) ушел и из Посвященных и со двора отца (он, правда, ничего не сказал о своих с ним отношениях, но по интонации – чтото не сложилось). После Посвященных в 15 лет решил стать следопытом. А поскольку воинскую выучку имел неплохую (обязательный курс для Посвященных), в итоге получился воинследопыт. Тонкие нюансы местного классового деления я пока не поняла, но вроде как в эрпэгешке: развитый юнит с навыками воина и вора (развитие по показателям ловкостьвыносливостьпроницаемостьсилазнание). Причем если Посвященные используют классические методы развития воинских умений, то следопыты, в силу своей специфики, не брезгуют не только очень суровыми методиками обучения (с высокими показателями смертности среди учеников), но и магическими ритуалами и зельями (также небезопасными, например, Курцу всего 27, а благодаря такому вот обучению выглядит гораздо старше).

Ладно, перейдем к географии. Чисто схематично: в центре населенного мира – материк. Один. Есть ли на этой планете еще материки, Курц не знает; кругосветок, похоже, не было никогда, к тому же народ на эту тему еще не озадачивался. Итак, на севере почти треть материка недоступна к заселению. Там в свое время погулял какойто высший демон. Вообще, история мира практически разделяется до пришествия демона и после. Так вот, до пришествия была громадная человеческая империя Истранния, которая занимала практически две трети материка (кстати, по большей части, когда местные говорят 'населенный мир', они подразумевают именно материк). Потом демон вызвал глобальные катаклизмы вплоть до образования выжженных пустынь и затопления гор. Горы в этом мире есть:

1) на самом севере. Они и раньше были малоизученными и недоступными, а сейчас, отделенные непроходимыми Дикими степями и все уничтожающими пустынями, желания их изучать вызывают разве что у Посвященных (об экспедициях туда Курц не слышал). По слухам, в тех горах обитают драконы и не самое общительное племя людей с крыльями.

2) на западе. Раньше было три горных цепи, сейчас одна. Остальные, благодаря демону, ушли под воду: самая западная без напоминания о себе, а средняя оставила после себя россыпь островов, ныне населенных темными эльфами. Теми, что раньше под горами жили: их пещеры затопило, на материк беженцев не пустили, так что деваться им было некуда. Уцелевшая горная гряда принадлежит гномам, которые свято блюдут свои границы и дальше близлежащих склонов никого не пускают. Они бы и сюда никого не пускали, но, проиграв в нескольких 'горячих локальных конфликтах', поутихли. Кстати, именно гномы в свое время и турнули дезориентированных темных эльфов от себя, так что последние и оказались в неприятном для себя положении: на поверхности островов. В принципе, за прошедшие века темненькие стали отличными моряками и теперь, в свою очередь, никого не пускают в западные воды.

3) небольшие горы по центру юговосточной части материка. Северные и западные отлоги гор принадлежат Осте, остальные поделены между вечно воюющими вольными баронствами. Эти горы в принципе достаточно изучены. Там еще и какойто клан гномов присутствует. Полезные ископаемые, залегавшие ближе к поверхности, почти исчерпались. А доступ к глубоко залегающим контролируют как раз гномы, усиленно торгующие с окружающими странами.

На востоке материка вольно раскинулся Лес Эльфов. С ними все понятно: живут обособленно, к себе особо никого не пускают, сами никуда не лезут, торговые отношения поддерживают вполне охотно. К ним лезут разве что авантюристы, как и от них. Т. е. если встретишь в мире эльфа вне пределов их Леса, то это либо авантюрист, у которого шило в одном месте, либо торговец, также наделенный немалой долей авантюризма (ибо почтенные эльфийские торговцы встречаются только на окраинах Леса).

В юговосточных морях есть крупный остров, окруженный более мелкими. Местные жители во времена нашествия демона отгородились от опасности мощным силовым полем (Курц сказал какоето другое слово, но смысл такой), но чтото перемудрили. Теперь снять эту защиту не могут. Вот и сидят: и сами выбраться не могут, и к ним никто не может попасть. А может, уже и не хотят убирать эту границу, столько веков минуло. Тут опять пропуск в информации.

На юге материка с запада на восток: гномьи горы, приличный кусок возвышенности (там обитают тролли, много троллей, к которым без крайней нужды лучше не соваться), болота (ничего ценного в них не обнаружено, кроме какойто ягодки, но добыть эту ягодку ох как не просто изза сурового климата и опасных хищников, потому местное болотное племя никто не трогает, предпочитая эти суперценные ягодки выторговывать) и потом до конца материка вольные баронства.

В южном море раскинулся архипелаг, занятый нагами. Те с людьми не очень дружат, т. к. обе стороны чтото давнымдавно друг с другом не поделили и дружно друг на друга обиделись. Потому мореходство в южных водах также не развито. Кстати, по непроверенным слухам, наги в последнее время спелись с темными эльфами и чтото замышляют.

Вообще к слову, мореплавание в этом мире находится в весьма запущенном состоянии. Материк словно в осаде: на западе обиженные темные эльфы, на юге обиженные наги, на юговостоке закрытый остров (его конечно можно обогнуть по кругу, но пользы для здоровья не будет, я ж говорю – намудрили с защитой), от северовостока по кругу огибая материк вплоть до темноэльфийских морей – зараженные воды (нехило так демон погулял!), плавать там могут только весьма оригинальные самоубийцы. Единственно доступное побережье для мореплавания – восточное, но от людей его прикрывают эльфы, которые и сами не шибко по морю ходят, и людям доступа как такового не дают. Есть только узенькая полоска побережья, принадлежащего Наргару. Буквально километров десять. С одной стороны Лес Эльфов, с другой Дикие степи. И куда им в таком случае плавать? Вот и ловят рыбку, являясь практически единственными поставщиками морепродуктов. И стоят эти дары моря очень и очень дорого. И даже не потому, что Наргар монополист, а потому что доставить продукты от берега по узкому коридору (между лесом и степью) до центральных земель еще надо умудриться.

Центральные части мира занимают человеческие королевства. Нет, помимо людей в них полно и другого народа, но правят именно люди. Империя Истранния чуть больше ста лет тому развалилась на четыре королевства (Наргар, Вашраит, Зораит и Травиита), плюс Саргот, Нельга и Оста. Итого семь штук. Во всех, кроме Травииты и Нельги, демоны под запретом. Так что выбор стран для посещения у меня не большой. И это ой как не радует.

Вот интересно, а полукровки с примесью демонической крови в этом мире встречаются? Было бы хорошо, если да. Да, именно под полукровку мне и надо косить.

Размышляя таким образом, я обошла весь малинник, весьма невеликий кстати. Оценила не слишком большую горочку ягод – одна хорошая жменя, грамм 100–150, не больше. Кинув в рот пару ягод, положила собранный урожай недалеко от Курца. Может, мне опять с яйцами повезет? Неа, шестое чувство молчит, а без его подсказки я сама не найду. Обойдя малинник вокруг еще раз, решила ждать пробуждения Курца. Он следопыт, а значит, добыть пропитание сумеет. Пусть попробует не суметь! Даром что ли я ему почти всю малину оставила! Я ж его потом самого понадкусываю. Кстати, зубки у меня ничего – не хуже маникюрчика.

Усевшись под деревом, недалеко от 'спящего красавца', принялась прорабатывать возможную легенду и возможности маскировки. Както не привлекает меня специфическая известность, которой обладают СакКарраШи. Так недолго в лабораторию какогонибудь мощного мага угодить в качестве подопытной зверушки. Или не мага, а жреца. Сути не меняет. Или на костер милейших аборигенов, бррр. Ято не СакКарраШи, защитить себя мне, в общемто, нечем.

Вдруг сквозь уже привычный шум леса услышала чьито шаги. Вскочила, напряженно всматриваясь в другой конец малинника. Вот блин! Медвежонок! Нет, он миленький и всетакое, я прям чуть не потекла, но ведь, если верно помню, медвежата без мамки далеко не ходят. А значит, за ним идет медведица. Так и есть. Мамаша ведет ребенка полакомиться малинкой. Так вот, наверное, почему ягод мало, их регулярно собирают. И что теперь? Будить Курца? Жалко, он вон как устал. А если потом будет поздно? Шепчу медведице: 'Уходи. Мы не причиним тебе вреда. Ты ведь еще знаешь такие малинники, а здесь ягод уже нет. Иди. Ну, пожалуйста. Иди. Иди'. Как у меня на сердце отлегло, когда лесная хозяйка пересекла малинник и увела с собой медвежонка. Я еще долго слышала обиженное ворчание малого.

Уф, я опустилась обратно на землю. Всетаки я городской житель. И на дикую природу насмотрелась на год вперед. Мне с головой хватало дачи, редких походов в ближайший лесок за компанию на шашлыки или по грибы (причем дольше, чем на полчаса я в грибника не превращалась).

Солнышко припекает, наверное, уже полдня прошло. Пить хочется до жути. Раньше я и представить себе не могла такой жажды. Все, еще полчасика и бужу Курца. Передислоцируемся к воде и пусть себе спит дальше.

Будить не пришлось.

Приоткрыл глаза. Недалеко сидит Конни, вертит какуюто ветку и напряженно хмурится. Что плохого день сегодняшний готовит?

– О, привет, соня. Давай, ты быстренько перекусишь, и мы пойдем к воде. Я уже просто усохла вся. Смотри, одежка уже болтается! До воды тут всего полчасика. А ближе нет. Малину я собрала, яиц не нашла. Медведица с дитем пошла туда. Вон там еще ктото крупный прошел, а там мелкий. Но я охотиться не умею.

Она выдала свою скороговорку и так посмотрела, что мне аж стыдно стало (правда, я не понял за что). Ну что ей скажешь? Съев предложенную малину, поднялся. Мда, Зархар сгорел бы от стыда, предварительно прибив меня, узнай он о моем нынешнем состоянии.

Конни рванула вперед. Откуда только силы?

Ура! Вода! И плевать, что не оченьто и чистая. Зато мокрая. Мир снова засиял красками. Теперь бы поесть. Выразительно кошусь на Курца.

– Курц, ты следопыт?

– Да.

– Ну и чего ты ждешь?

– ???

– А поохотиться?

– Конни…

– Ну да, до людей недалеко, до темноты выйдем. Но я так хочу кушать, что сил передвигать ноги уже просто нет. Куууурц?!

Тяжело вздохнув, мой принц ушел на охоту. А что? Я его накормила? Накормила! Теперь его очередь! Как я уже говорила: 'Святая обязанность женщины – накормить мужчину. После этого можно смело лезть ему на шею'. Правда, тут главное не переусердствовать.

С ручьями мне определенно везет. Мое чувство направления вывело нас на бережок одного. Пару минут повалялась на земле, подставив лицо солнышку, что уже не обжигало пересохшую кожу, а нежно ее гладило.

Мррр, пока Курца нет, можно ополоснуться и хоть чтонибудь из одежды почистить. Раздевшись, залезла в ручей – бодрит! Поплескавшись минутку, выскочила на берег. Холодно в ручье мыться, однако. Тут я уставилась на ступни. Я же их еще в этом мире не видела. Пропорция немного не та. Педикюр не так впечатляет, как маникюр. Сапоги, например, целы. Продолжаем осмотр. Коленки перечеркнуты по центру темными неширокими полосками. Похожие полосы идут по внешней стороне голени, а еще есть поменьше полоски – впереди посерединке и сзади внизу, над пяткой. Сама ступня украшена двумя кольцевыми полосками. Такие же полоски, но более тонкие есть и запястье. Кстати, на руках тоже темные полосы от запястья до локтя. Нашла еще полосы и на плечах. Интересно, зачем мне такие украшения? Они не просто темнее остальной кожи, но и пожестче на ощупь.

Ладно, чего голову ломать над тем, чего не понимаю. Потом подумаю еще.

Оглядела одежду. Можно постирать, но не успеет высохнуть. Одевать грязную не хочется, но делать нечего. Натянула белье, штаны и блузку, немного почистила куртку. Осмотрела сапожки, а ничего они выдержали, даже ремонта пока не требуют. Прямо не ожидала такого от 'дачного варианта'. В этот вариант мы списываем дома все, что уже на работу не оденешь, а выкидывать жалко, так как если не очень присматриваться – то вполне можно носить. Вот, например, эта потертость с внутренней стороны, или эти царапинки. Вроде все целое, но уже заметно ношенное.

Зайца я всетаки поймал довольно быстро. Вот только вопрос: "Кого искать первым: Вальдера или Мартина?" – встал очень остро. Я до сих пор не могу решить. Как не могу понять ситуацию с Пророчеством. Словно чтото мешает мыслить здраво. И самое сейчас главное: что делать с Конни? То, что мы в пограничном лесу, разделяющие Наргар, Травииту, Вашраит и Зораит я понял еще до того как уснуть. Вот только, похоже, что со стороны Зораита, а демонов там не любят.

Остается только уговорить Конни остаться в лесу еще и на эту ночь, а за это время както ее замаскировать. Главное – гребень. И глаза пусть ни на кого не поднимает. И руки пусть никому не показывает. Сумеет ли? Хоть и понятливая, но не предсказуемая.

Уф, еле успел отгородиться от блеска голодных глаз тушкой зайца. Интересно, если бы я ничего не принес, она бы меня съела?

Глава 3

Какой Курц умница! И зайца принес (причем быстро), и сам с него шкурку снял, и выпотрошил, и даже показал, как костер разжигать (не уверена, что у меня выйдет, может, если потом потренироваться).

Хоть и без соли, но еле пожаренное мясо (ну как тут терпеть больше?) все же исчезло очень быстро. Хорошо. Жаль, зайка маленький был. Теперь бы просто полежать. Никуда идти не хочется. Да и я еще не определилась за кого себя выдавать, ведь есть вероятность угодить в те страны, где демонов очень не любят.

– Курц, а давай сегодня никуда не пойдем, а? Я знаю, ты торопишься, но силы надо восстановить, мало ли куда выйдем.

– Как скажешь, – кратко, четко и быстро. Полученный ответ выглядел подозрительно. Он, что же, сам не хочет торопиться? Почему? Присматриваюсь.

– Курц, поделись сомнениями – сразу полегчает. Может, я чем смогу помочь? Я же вижу, что ты словно по кругу ходишь. Попробуй рассказать вслух. Может лучше выйдет. Это известный способ с мыслями собраться. Мнето все равно можно, в том плане, что я в ваших играх не участвовала, и зла тебе не желаю. Курц?

А в ответ тишина, он вчера не вернулся из боя. Молчим. Думаем. Прикидываю, что может угнетать Курца. Выходит, что очень даже многое: погибшие товарищи, дурацкое пророчество, мое навязанное общество, предстоящее путешествие из неизвестной точки куда бы он ни направлялся, планы на будущее, да и еще куча всего, что можно обдумывать в такой ситуации.

Неожиданно Курц заговорил. Тихо и напряженно, словно подобрать слова – сложнейшая задача и непосильный труд. Выходит, его сейчас в первую очередь волнует именно пророчество. Комментирую мысленно: 'Мдааа!'. Нет слов. Я ведь уже говорила, что Курц весьма образованный человек и как несостоявшийся Посвященный аж третьей ступени способен весьма трезво мыслить (если не считать этого, чтоб ему, пророчества) – умный он, короче, умный! Не знаю почему, но я разозлилась. Курц сейчас как трехлетнее дитятко лепечет не пойми что! Словно ему лапши на уши навесили, да так, что он ее никак не стряхнет. Вот смотрю на него и прям эту лапшу так и вижу: висит черной горой на ушах, шапкой на голове, еще и по плечам раскинулась. Бррр, ну у меня и воображение. Я не удержалась и стряхнула эту пакость с Курца. Вот, такто лучше.

И нечего на меня так смотреть – это будит во мне знакомую ярость. У меня на работе был один подрядчик, с которым я намучалась аж жуть. Нет, они почти все не подарочки были, но этот выделялся особенно. Работать, как надо, может, но если как минимум раз в квартал головомойку не устроишь, все, кирдык котенку. Вот и приходилось его встряхивать, зато потом почти три месяца образцовопоказательные документы сдавал. Может и Курцу поможет? Если он меня сразу далеко и надолго не пошлет. Так сказать шоковая терапия. Ладно, рискну.

Конни внимательно слушала мои невнятные фразы. О, великие боги! Почему я не могу связно все изложить? Вдруг она резко тряхнула меня, словно стряхивая чтото. Ее глаза зло сузились, и она буквально прошипела:

– Что за бред ты несешь? Да новорожденный младенец внятнее изъясняется! Думай, давай! Думай! Связно думай! Вас отправили на убой! И что ты сам можешь сказать на это? Думай! Кому это было надо? Что за Вальдер такой, что ему на слово поверили? Думай! Ищи кому выгодно! У кого есть мотив? Власть, деньги, другие ценности, месть, что угодно. Кто получил выгоду от вашей смерти? Этот Вальдер? Ктото другой? Ищи! Только ты можешь найти! Прямую или опосредованную выгоду или месть. Может он или не может, плевать! Ищи мотив! Зачем вас убирать? У кого были претензии ко всем вам вместе взятым или по отдельности? Думай! Выгоду, месть может получить один, но может быть и ктото еще в этом заинтересованный. Думай! Отбрось мысли о том, что я злобный гнусный демон, наговаривающий на невинных людей! Думай! Думай сам!!! Думай!

Последние слова она уже кричала. После чего резко отвернулась и ушла на другую сторону ручья.

В звенящей тишине я обхватил голову. Заклятье! Конни стряхнула заклятье. Кто мог наложить такое, что я не почувствовал? Посвященных уже на пятой ступени учат различать различное воздействие на разум. На четвертой развивают это умение. Без испытания на возможность хранить ясное сознание на третью ступень не перейти. Даже самое мощное воздействие, которому я не мог бы противостоять, я должен был почувствовать.

Сейчас, я очень ясно понимал. Конни права. Нас отправили на убой. Очень четкое определение. Вальдер. Поверить невозможно. Глава Конвенанта магов, сильнейший маг мира. Универсал, но имеет пристрастие к трем направлениям: вода, воздух, разум. Зачем? Я перебирал имена погибших. Имел ли ктото конфликт с Вальдером? Нет. Какую выгоду он может получить? Власть, деньги, земли – все не то. У Главы Конвенанта всего этого с избытком. Что может привлечь мага? Еще больше силы. Из наших смертей ее не извлечь. Что там Конни говорила про опосредованную выгоду? Польза комуто, но и ему. В глаза ничего не бросается. Да, у всех у нас были враги. Но чтобы от полученной пользы комуто из них была польза Вальдеру? Недостаточно информации.

Месть? Архимагу такого уровня отомстить комуто несложно и другими способами. Менее массовыми.

Мог ли ктото стоять за Вальдером? Кто может вообще управлять сильнейшим менталистом мира? Пророчество было. Это факт. Его изначальные слова слышал только Вальдер. Изменить факта существования Пророчества даже ему не дано, но он мог изменить его смысл, убрать несколько слов. Но почему тогда он оставил Пророчество в таком непригодном виде?

А заклятье? Я с таким не сталкивался и даже не слышал о подобном. Но это не значит, что такого не может быть. Заклятье, наложенное на всю страну. Никто не усомнился, не обратил внимание на бредовость толкования, которое дал Вальдер. Никто даже его не почувствовал. А ведь мы обсуждали нюансы похода и с Кравером. Мог ли Посвященный первой ступени не знать о заклятье? Мог или нет? Ключевой момент. Надо постараться выяснить именно это в первую очередь.

Я посмотрел на Конни. Она вернулась на этот берег ручья и, сидя ко мне спиной, возится в воде. Смогу ли я уговорить ее помочь мне? Без нее мне не разобраться. Если заклятье все еще висит над Сарготом, я снова утрачу способность здраво мыслить. А если уже не висит, то заклятье должно оставаться над людьми. И, возможно, Конни сможет определить: есть заклятье на Кравере или нет.

Но сначала ее надо замаскировать.

Ура, меня не послали (я сама отвалила). И судя по задумчивости Курца, меня могут и дальше не послать. Я выдохнула и перепрыгнула на бережок поближе к нему.

О, а это что? И как я раньше не заметила такую красотень? На дне лежал камешек. Вот скажите, есть ли девочка, не любящая красивые камешки? Сначала просто яркие, цветные, переливающиеся, потом полу и просто драгоценные. На меня смотрел камешек размером с половину ладошки, перламутрово переливающийся от глубокого зеленого к небесно синему и обратно. Я его вытащила из воды и стала нетерпеливо ждать, когда он обсохнет. Всем известно: то, что в воде смотрится драгоценностью, высохнув, остается простой серой галькой. Вот по форме, да, на овальную плоскую сглаженную морем гальку и похож. Только с дыркой. Не как у бублика, а ближе к одному концу. Вот интересно, такую правильную форму ему природа придала или человек? Даже если сухим он приобретет самый ужасный оттенок, все равно оставлю его себе. Однако высохнув, камешек стал еще даже симпатичнее. Вот это да!

Я зачарованно верчу находку в руках. Без всякой задней мысли протягиваю ново обретенное 'сокровище' Курцу:

– Смотри, какая прелесть!

О, боги! И как я мог забыть, что она всего лишь ребенок, пусть и СакКарраШи. Так радоваться какомуто блестящему камешку!

– Смотри, смотри! Правда, красиво? – восторг и умиление. Разве не она меня так отчитала всего полчаса назад?

Меня прошиб холодный пот. Только не она, только не сейчас! Где она взяла Солнечное пламя?! Выхватываю его из ее рук. Смотрю в удивленные глаза:

– Курц, ты чего?

– Ты хоть знаешь, что это такое? – выискиваю в ней малейшие изменения и понимаю, что сделать уже ничего не смогу. Она держала Солнечное пламя. У меня внутри все замерло.

– Неа, я в камнях не очень разбираюсь. А ты знаешь, да? – сама невинность. Неужели действительно не понимает, что сейчас произойдет? И почему этого еще не произошло?

– Конни, – стараюсь говорить очень спокойно, – Как ты себя чувствуешь?

– Нормально! Отдай камень!

– Это Солнечное пламя. Я не могу его тебе отдать.

– Курц, это я его нашла. Что за дела? Отдай! Он мой! – просто таки детская обида плещется на меня.

– Это Солнечное пламя. С помощью таких камней можно очень быстро убить демона, – объясняю, – И чем сильнее демон, тем легче. Буквально за небольшой промежуток времени (от нескольких секунд до минут) демон обращается в прах.

– Правда?

– Правда, – тут она расплылась в такой счастливой улыбке, что я просто сел обратно на землю.

– Так это же здорово!

– Конни, ты держала его в руках, ты умрешь, – шепчу я.

– Да на фиг надо! Не собираюсь я умирать! Неужели не понимаешь? – глядя на ее довольную улыбку, начинаю надеяться, что все обойдется.

О, вот и мой 'рояль в кустах'. Очень вовремя. Внутренний голос хмыкнул, что везти мне будет отнюдь не всегда.

– Куууурц, а почему ты его назвал Солнечным пламенем? Он ведь синезеленый! Ты не ошибся?

– Нет, Конни, я не ошибся. Это очень известные камниамулеты, и очень мощные.

– Ну и ладно. Только помни, что он мой. А теперь отдай его мне.

– Конни…

– Что Конни? Неужели ты забыл, что я тебе рассказывала? Я не демон. Я человек, а это, – обвожу себя рукой, – Только тело демона. А ты мне еще не верил!

Ура! Как здорово! Я не демон! Супер! Продолжая восторгаться и любуясь ошарашенным лицом Курца, излагаю мигом сформировавший план:

– Вот смотри, у вас демоныполукровки встречаются? – ага, кивает, – А как на них действует Солнечное пламя?

– Для полукровки прикосновение к камню не смертельно, но очень болезненно, – осторожно отзывается следопыт.

– Ага, а если в человеке кровь демона разбавлена сильнее?

– Тоже болезненно.

– А есть сравнительные таблицы – как степень болезненности зависит от степени разбавленности крови?

– Что?

– Ну, ктонибудь знает точно, насколько будет больно человеку, если у него в роду были демоны, скажем, тричетыре поколения назад?

– Точно не знает никто, – подумав, отвечает.

– Значит, я и буду полукровкой! Нет, квартертоном! А еще лучше разбавить сильнее. И тогда я могу кивать на Солнечный пламень, типа он меня практически не обжигает. Можно даже за веревочку на шею повесить, чтоб все видели. Скажем так, мои родители – это человек и квартертон (суккуб + полукровка, нет, человек + полукровка), с бабушкой человеком понятно, а дедушка полукровка (человек + демонполукровка), и последний штрих, демонполукровка (этот самый СакКарраШи + еще ктото). Ну а то, что внешность у меня такая, так то чистая случайность, мало ли чего в природе бывает. А каких ты еще демонов знаешь? Надо в легенду кого поубедительнее вставить. Ты ведь меня не выдашь? Ну, пожалуйста, скажи, что не выдашь!

Она не умирает! С удивлением смотрю на нее. Если бы ей было больно, она бы так себя не вела. Разве на СакКарраШи не действует Солнечное пламя? В Книге Знаний сказано, что исключений нет. Или, может, это она не правильный демон? В последнее верится легко.

Слушая ее бредовый план по маскировке, понимаю, что это лучшее из всего. Но как решиться вернуть ей амулет?

– Конни, ты уверена, что хочешь еще раз прикоснуться к камню?

– Абсолютно, – кивает, – Давай его сюда. Поверь, если бы он был опасен, я бы почувствовала, наверное, – не нравится мне ее 'наверное', Не волнуйся, все будет хорошо.

– Ну что ж, это твоя жизнь, – протягиваю Солнечное пламя.

Резко (а вдруг передумаю рисковать) сцапала камешек. Прислушалась. Не, точно умирать не собираюсь.

Сдираю с сапог декоративную шнуровку. Вот и веревочка. Отлично, амулет готов.

Переглядываюсь с Курцем. Мне кажется, что периодически мы с ним думает одинаково. Он молча затушил остатки костра, я махнула в строну ближайших людей, и мы пошли.

Действительно, здесь нам делать больше нечего. Сейчас еще часа 4 по полудню. К темноте, может, и успеем выйти из леса.

Обговорив мою 'легенду', пошли молча. И ему, и мне есть о чем подумать. Курц, наверняка, опять гоняет мысли на больную тему, а я размышляла, чем могу зарабатывать себе на жизнь. Что я умею такого, что может быть здесь востребовано? Да ничего. Когда обговаривали мою маскировку, следопыт спросил, как насчет моей способности излечивать. Я ему честно и ответила, что практически уже никак, т. е. чувствую, что ссадину, царапину, может, и осилю, но не больше. А жаль. И людям польза, и мне стабильный заработок.

Ладно, чего мечтать о несбыточном. Чешу в затылке. Я, что называется, гуманитарий, работала с бумажками. О! Могу экономистом пойти, там, бухгалтером. А что? Без компьютера и калькулятора будет сложно, но привыкнуть можно. Хотя кто меня с такой внешностью возьмет. Но иметь в виду буду (спокойная, непыльная работа и по лесу бегать не надо). Можно секретарем к какомуто местному аристократу, если они здесь есть у кого, ну там письма писать, бумажки разбирать. Кстати, а я по местному умеюто читатьписать? А то говорю, похоже, на местном, а вот считаю, что на чистом русском. И слышу тоже русскую, а не незнакомую речь.

– Курц, а у тебя случайно ничего нет написанного? Ну, или, может, напишешь пару слов на земле?

– ???

– Я просто не знаю, умею ли я читать на вашем языке.

Курц со смиренным вздохом написал на земле два слова. Мда. Не судьба. Придется учиться читать заново. И цифры местные тоже придется выучить.

Продолжаю перебирать свои негустые умения. Ну, еще я готовить умею. На газовой плите. А тут, наверняка, на дровяном огне готовят. Каждое лето, до школы и пока в школе училась, я к бабушке в деревню ездила. Вот там печку и пощупала. Ни разу ничего толкового не сготовила. Да и кухарка из меня исключительно по настроению. Отпадает.

Ммм, сельскохозяйственные работы меня категорически не привлекают. Да и крестьянская жизнь тоже.

Наемничать – так я драться не умею, это раз, а вовторых, там же людей убивать надо. Так что мимо.

Может, в маги податься? Вроде есть какието способности. Только кто ж меня в ученики возьмет, и сколько за обучение опятьтаки заплатить придется.

Я еще, как кот Матроскин, вышивать умею. Только кому это здесь надо, своих рукодельниц, наверняка, пруд пруди.

– Курц, а Курц. А у тебя деньги есть? В смысле, ну выйдем мы к людям, неужели у вас вот так забесплатно накормят и переночевать пустят? Пусть нам не так уж и много надо, но все же… – я нахально намекала, что ему меня и дальше кормить придется.

– Есть три серебряные монеты. Не волнуйся, на первое время нам хватит, – мне очень понравилось ее слово 'нам', Конни, а какие у тебя планы на будущее?

– Не знаю. Может, ты подскажешь, чем я могла бы заниматься? Чем на жизнь зарабатывать? Чем у вас людиполукровки с демонической кровью занимаются? Я уже всю голову сломала, ничего не выходит.

Подумав, рассказал ей, как прозвучало Пророчество, как собирались в Проклятый лес, о путающем мысли заклятье, что она сняла, свои размышления у ручья.

Конни долго молчала, потом кивнула:

– Ну что ж, значит, топаем до твоего Кравера. Я проверяю его на наличие такой же черной лапши на ушах. И потом действуем по обстоятельствам.

– Конни, а почему ты решила помочь мне?

– Да мне делать больше нечего. В самом прямом смысле этого слова. Посуди сам: я здесь никого и ничего не знаю, без тебя меня тут быстро прихлопнут, как муху. Потом, на жизнь самой, пока не обживусь хоть немного, мне не заработать, а жить в лесу одной я тоже не могу. А так и я при деле, точнее при тебе, буду. Местным традициям, обычаям и еще чемунибудь полезному поучусь. И тебе от меня польза. Вот както так. Если ты не против.

Хорошо, что летом темнеет поздно. Кстати, а в этом мире как? Курц сказал, что также. Мы вышли из леса, когда солнце только на ладонь виднелось над горизонтом. Впереди маячил первый для меня населенный пункт этого мира. Пока до него дошли, практически стемнело. Оказалось, что это село (изза крепенького частокола я подумала, что это городок). Название как всегда не запомнила.

Местные жители ворота на ночь закрывали, но Курц уговорил нас пустить. Видимо следопытов здесь уважают, поскольку поверили на слово, что я не демон, а только полукровка с сильно разбавленной кровью демона. А может и мой камешек помог. Нам даже очень вежливо рассказали, как до местной таверны дойти. Правда, мне было очень неуютно, пока меня рассматривали. Да и народ на улице косится.

Местная таверна встретила нас почти пустым залом, лишь три человека уныло сидели за столами. Да и хозяина не видно. Мы сели за одним из столов, поближе к окну, с удовольствием вытянули натруженные ноги. К нам никто не торопился. Да и сама атмосфера здесь какаято гнетущая что ли. Мне было очень неуютно, некомфортно, ощущение, словно у меня чтото болит, но я сама не знаю что, где и как сильно. Причем это ощущение усиливалось.

Больше терпеть я не могла. Встала. Махнула насторожившемуся Курцу и вышла в центр зала. Кажется, мне надо туда. В этом мире я верила своему чутью, даже не настаивая в последнее время на головной боли в качестве подтверждения. Меня вело к дальней двери. По коридору. Кудато в пристройку. Очнулась я только перед приоткрытой дверью. Болело именно там.

В небольшой комнате на кровати лежал ребенок, над ним склонилась плачущая мать, рядом стоял мужчина, видимо отец. Я моргнула и вошла. Мыслей в голове практически не было. Зачем, почему – мне было не важно. Я подошла к кровати и отодвинула женщину.

Вспоминая позже о том, что произошло в комнате, я не могла понять, как меня не остановили? Тем не менее, мне не мешали.

Я наклонилась к мальчику. Откинула одеяло. Провела рукой по лбу. Малыш горел. Нет, он сгорал. На ноге была повязка. Я ее сняла. Укус. Выглядит плохо. Видимо пошло заражение, или у твари, что его так грызанула, были ядовитые зубы. Уже и не важно. Как жаль, что сил вылечить чтото серьезное, у меня больше нет. Но может ему хватит и того малого, что я могу предложить. От многих ядов, как и от заражения, есть лекарства. Но иногда организм человека и сам может справиться, главное, чтобы сил хватило. Я положила руки ребенку на грудь и макушку. У детей ведь очень сильный иммунитет, да? Я старалась отдать все крохи, что у меня остались. Как же мало этого было. Я напряглась, пытаясь вытрясти из себя то, чему и названия не имела. Все. Я укрыла мальчика. Печально улыбнулась. Наклонилась к самому его уху: 'Теперь у тебя есть шанс, малыш, ты главное не сдавайся. Тебя здесь ждут'.

Чувствуя сосущую пустоту внутри, вышла их комнаты, даже не взглянув на остальных присутствующих в ней. Курц стоял за дверью, помог мне доковылять до ближайшей скамьи у стены в зале таверны. Как же мне нехорошо. Пустота засасывала. Шанс – это ведь уже не так уж и плохо, да? Откинувшись на стену, я закрыла глаза.

Благодаря Солнечному пламени в историю полукровки стражники поверили. Помня о зораитских страхах перед демонами, я ожидал худшего. Проходя по улице, услышал разговор двух кумушек о трагедии в семье хозяина единственной местной таверны: от укуса неизвестно откуда взявшейся нежити умирал единственный его сын. Жаль пацана, но такова жизнь. А вот на добротный ужин можно не рассчитывать. Если чем холодным накормят и то дело.

В зале таверны ощущалась беда. Практически сразу Конни задергалась. Куда она? Я мельком заметил изменение ее глаз. Нет, сейчас Ее глаз. Пошел следом. Склонившись над ребенком, Она чтото прошептала. Моя демонесса говорила, что сил лечить у нее практически не осталось, не больше чем на ссадину. Может ли этого хватить? Она вышла из комнаты. Ее глаза потухли. Не стали обычными, а именно погасли.

Усадив Конни на лавку, повернулся к хозяину, что пошел за нами. Надо срочно уложить ее в постель. Тот быстро указал свободную комнату, пообещав через минуту подать холодный ужин. Конни так и не проснулась, пока я раздевал и устраивал ее в кровати. Интересные у нее на теле полоски ткани. Я таких раньше не видел.

Я проснулась в кровати. Нормальной кровати. Это было бы замечательно, если бы мне не было так плохо. Вчерашняя пустота никуда не делась, но и не засасывала. Ну и пусть, оно того стоило.

Мда, сил встать практически нет, а кушать хочется. Придется через не могу. Скрипя артритной старушкой, выбралась из постели. Интересно, кто меня вчера раздевал, Курц? Поморщившись, натянула грязную одежду. Двадцать первый принц нашелся в соседней комнате. После разрешения войти заглянула, с любопытством рассматривая разложенное оружие, которое следопыт увлеченно чистил.

– Курц, а нас кормить будут? – тот радостно на меня оскалился и подсунул хлеб с куском мяса. Мигом схомячив предложенное, уточнила: – И всё?

– Пошли вниз, нас накормят горячим. Ты как? – Курц быстро собрал свои железяки и открыл дверь.

– А по мне видно?

– Видно, – серьезно кивает, – Но может тебе еще хуже?

– И чего ты такой радостный? – проворчала я. Тот только пожал плечами. Ну и ладно, развел на пустом месте секреты.

Хозяин таверны нашелся сразу. В принципе, его и не пришлось искать. Увидев меня, со стоном опускающуюся на лавку за ближайшим столом, он чтото крикнул в дальнюю дверь и подошел к нам. Глядя на его отнюдь не печальное лицо, я тоже порадовалась: малыш выживет. Молодец, выкарабкался.

– Чем я могу отблагодарить вас? – от его взгляда мне почемуто было неудобно. В самом деле, моей заслуги немного, мальчик справился практически сам.

– Вкусно накормите, и хватит, я почти ничем не помогла, – промямлила я.

Мужик запротестовал, мне стало еще неуютнее. Выручил Курц:

– Нок, а ты устрой ей не только вкусную еду, но и баню, и мы здесь еще на день задержимся.

Тут какаято женщина принесла пышущий жаром котелок с кашей, тарелки и ложки. И я на несколько минут выпала из действительности. Мне показалось, что от разлившегося от живота тепла даже пустота внутри стала меньше.

Мммм, подняв глаза, я чуть не грохнулась с лавки: на меня уставились три пары удивленных глаз. Эээ?

– Конни, а ты не обожглась? – ласково поинтересовался Курц, – Кашкато прямо из печки.

Удивленно хлопая глазками, зачерпнула очередную ложку прямо из котелка (ой, я не дала хозяйке даже переложить кашу в тарелку) и поднесла ко рту. Осторожно попробовала и сунула остаток в рот. Увлеченно чавкая дальше, объяснила, что все нормально.

Ну и ладно, хотите смотреть – смотрите, но не надейтесь, что я подавлюсь. И можете улыбаться сколько хотите. Такой вкусной гречкой с мясом и овощами я просто не в состоянии подавиться. Вообще, я всегда любила гречневую кашу: и с молоком, и с подливкой, и с овощами, и просто с маслом и даже без всего. А тут после такого непривычного для меня поста я просто не могла остановиться.

Выскребая котелок, спросила в стиле ВинниПуха:

– А что, больше ничего нет? И кстати, Курца что, кормить не будут?

Женщина, посмеиваясь, ушла, пообещав принести еще. А хозяин присел к нам за стол. Пока я невозмутимо пыталась очистить посудинку от всех прилипших зернышек, они с Курцом увлеченно обсуждали последние местные новости: расплодившуюся нежить, приближающуюся войну в соседних странах, виды на урожай, приближающуюся свадьбу вашраитского короля и много еще чего.

Потом нам принесли еще покушать. И куда в меня столько влезло?

А потом был сущий настоящий кайф: БАНЯ! Я не вылазила, наверное, часа два.

А потом я вся такая чистая и сытая уснула на настоящей кровати.

Глава 4

Видимо обеспечением дальнейшего путешествия придется озадачиться самому. Конни вряд вообще ли знает, что для этого требуется. Да и пусть поспит.

Новости, рассказанные Ноком, не вдохновляли: война между Сарготом и Остой. Еще не началась, но это вопрос нескольких дней. Войска Осты уже сформированы и двинуты к границе. Значит цель нашей отправки в Проклятый лес – ослабить Саргот. Нет, он еще достаточно силен, но потерял военное преимущество. Ума не приложу – зачем это нужно было Вальдеру? Он всегда был патриотом, если дело не касалось дел Конвенанта. Могло ли стать так, что Конвенант, всегда державший нейтралитет, решил вмешаться в политику на одной из сторон? Но такое ему не простят, стоит только узнать комуто о произошедшем – против магов ополчатся все страны. Тогда что или кто был целью: Саргот, Конвенант, сам Вальдер, маги вообще или чтото еще?

Теперь путь только один. Добраться максимально быстро и безопасно до Кравера можно только порталом. Так мы сократим путь как минимум на четыре недели и обойдем Вашраит и Осту. По словам трактирщика вблизи магов – телепортационистов нет. Только в четырех днях пути вглубь Зораита живет Каррера, владеющая пространственной магией. Остается только надеяться успеть вовремя во всем разобраться.

Ну вот, 'романтику' путешествия через лес дикарем я уже ощутила. Теперь меня ждет 'романтика' дороги. Впереди 4 дня пешком.

Денег у Курца на лошадок не хватило, он их хотел позаимствовать у Нока (трактирщика), но я не позволила. Вопервых, мы и так ему ничего не заплатили. Вовторых, я на лошадках ездить не умею (судя по отзывам, с непривычки мне будет туго, а пешком, как мы уже выяснили, я перемещаюсь довольно таки быстро). Втретьих, их еще и кормить надо. И наконец, я сама слышала, как сам же следопыт и бормотал, что этим лошадкам только телеги неспешно таскать.

Я говорила, что Курц умница? Он мне плащ подарил, с большим капюшоном. Красивая и очень функциональная вещь. Мой оригинальный гребень маскирует отлично. Теперь надо только привыкнуть капюшон не скидывать. А еще смену одежды и дорожную сумку. От кинжала я отказалась – мои ноготочки могут легко поспорить с заточенной сталью, да и не умею я им пользоваться, если уж на то пошло.

Отдохнувшие, откормленные, отстиранные и отмытые мы утречком и выдвинулись. Хорошо, что от села (я решила названия не запоминать, все равно скоро опять забуду) к нашей цели идет дорога. По ней знамо легче идти, чем по лесу, особенно если Курц задал такой нехилый темп, демонстрируя следопытскую выучку. Только вот бы пыли было поменьше. К обеду мы уже отмахали порядочное расстояние.

– Курц, а на лошадках мы бы быстрее передвигались?

– Да примерно так же, только устали бы меньше.

– Ты это про себя говори. А мне боязно с этими четвероногими связываться.

А в ответ только тяжкий вздох. Кстати, Курц при мне ни разу еще не ругался, так, знаете ли, от души и многоэтажно. Воспитанный, однако.

Короткая остановка на обед. И снова дорога. Мы миновали село. Остановка на полдник. К вечеру добрались до следующего.

Ужиная в местной таверне, мой принц обрадовано сообщил, что таким темпом мы можем успеть не за четыре дня, а за три. Согласна, темп хороший, прямо таки марафонский. Вот только я не уверена, выдержу ли. После того как я дожевала третью добавку (вопервых, кушать хочется сильно, что не удивительно после такой прогулки, а вовторых, когда ем, пустота внутри становится терпимее), Курц отправил меня в местный летний душ (все лучше, чем ничего). Занять пришлось одну комнату, т. к. больше не было. Ничего, кровать оказалась достаточно большой, он мне не мешал. Ха, а вот может ли следопыт похвастаться спокойной ночью – это вопрос. Я по ночам верчусь, брыкаюсь и вообще. Однажды мой парень проснулся с нехилым фонарем под глазом. После этого у меня парня не стало. Потому я зареклась с кемто спать. В смысле, вот это самое да, а конкретно спать – по отдельности.

Но вроде обошлось, по крайней мере, утром мне претензий не предъявили. И опять дорога. На такой скорости много не поговоришь. В общем, скучно. И муторно. И ощущение, что мы не успеваем. А быстрее уже никак. Курц так вообще испереживался весь. Второй день дороги остался позади. Короткая передышка на ночь и затемно мы снова в пути.

Вот сегодня мне чтото не по себе, но ничего конкретного сказать не могу. Поделилась тревогой с Курцем. Тот пожал плечами и попросил, как только почувствую чтото определенное, тут же его предупредить.

Это случилось ближе к полудню. На меня накатило как тогда, в Проклятом лесу. Только вот предупредить я толком не успела.

Крик Конни: 'Курц, началось!' слился с собственным ощущением опасности. Засада. Слышу стрелы и еле успеваю оттолкнуть ее с дороги. Разбойников многовато, да и неплохое вооружение их настораживает.

Со своим предупреждением я опоздала. Сразу же на нас кинулись, но я толком ничего не рассмотрела. Курц меня откинул с такой силой, что я влетела в придорожные кусты и так головой припечаталсь к дереву, что у меня перед глазами потемнело и все поплыло.

От дороги летели приглушенный шумом в ушах крики, стуки, звон. Внутренний голос надрывался: 'Чего ты тут разлеглась?! Там Курца убивают! А ну давай вставай!'

С горем пополам поднялась, потрясла головой, пытаясь сориентироваться. А похоже Курц и сам справился. На дороге семь тел, еще дергающихся, но уже неживых. В восьмого следопыт только что всадил кинжал. Так что у девятого, последнего на дороге, шансов нет.

Но почему же тревога не отпускает. Что? Где? Оборачиваюсь. И события пошли покадрово. Недалеко от меня за кустами стоял десятый. Миг. Я рассмотрела оружие, кажется арбалет, три стрелы и палец на спуске. Миг. Курц всаживает меч в девятого. Миг. Спуск нажат. Миг. Стрелы одна за другой срываются со своего места. Миг. Курц оборачивается. Миг. Ловит стрелы: две руками, одну грудью. Миг. Десятый опуская арбалет с ласковой улыбкой оборачивается ко мне. В моей душе атомной бомбой взрывается ненависть. Миг. Я шагаю к нему, поднимая правую руку. Когти становятся длиннее. Миг. Его горло расцветает красным. Кровь обжигает мои пальцы. Миг. Десятый и Курц почти одновременно опускаются на землю. Миг. Я прыгаю к следопыту. И время вернулось в норму.

Мой принц умирал. Своим непонятным чувством я ощущала это очень четко, словно чтото осязаемое стремительно покидало его тело. Такое же улетучивающее я слышала от десятого, чтоб ему на том свете вечно гореть. Ну почему я утратила способность лечить? А утратила ли? Я почувствовала, как пустота исчезает, заполняемая чемто исходящим от десятого, чемто, что я словно пылесос поглощала. И да, теперь я могу, я сумею, главное не терять времени.

Стрела глубоко ушла. Ухватиться почти не за что. Когдато я читала, что стрелы нельзя резко вытаскивать, наконечник может остаться в теле. Какой она длины? Хватит ли ее? Просовываю руку Курцу под спину: когти легко разрывают куртку, кольчугу, рубашку. Ударом вгоняю стрелу в грудь до конца, кажется, я сломала ему позвоночник. Есть. Наконечник вышел. Одним движением поднимаю почти невесомое тело и вытаскиваю со спины стрелу. Курц, ты потерпи еще чутьчуть, дай мне еще немножко времени, только не умирай, мертвого мне не вылечить, не вернуть. Руки тут же легли на страшную рану. Знакомое мягкое свечение. Я успела.

О, Единый Творец, в каких бы мирах как бы Тебя не называли, что же я за монстр такой!

Я жив. Странно. Лежу на спине. Запах крови. Солнце бьет по закрытым глазам. Ктото горько плачет у меня на груди. Рывком вспоминаю дорогу, засаду, болт. Что с Конни? Там же еще один в кустах. И почему я еще не умер?

Открываю глаза. Щурясь от яркого света, огляделся. О, Конни, значит, ты меня опять спасла? Но почему же ты так горько плачешь?

– Не плачь, все хорошо, – вытираю ей слезы, – Слышишь, все хорошо, только не плачь.

Мотает головой, утыкается еще сильнее мне в грудь и рыдает еще горче.

Сажусь, обнимаю ее, шепчу чтото сумбурное, тут главное не слова, а интонация. Ну же, только не плачь. Лучше стрела, чем твои слезы.

На нас никто больше не кидается. Значит, их было только десять. Все здесь. Десятый за кустом. Получается, его Конни достала? Как? И потом, она говорила, что больше не в состоянии вылечить никого и ничего, даже малюсенькой царапины. Тогда как она меня спасла? Или она солгала?

Успокоиться я никак не могла. Курц уже незнамо сколько пытается меня утешить. Зря, слезы и всхлипывания затихнут, но ведь не в них дело. Дело во мне. Я монстр! Демон! И правильно мне это тело досталось, каково содержание такова и внешность. И сейчас я оплакивала именно себя и только себя. Но думать я буду потом. Не здесь. Не сейчас.

Мой принц уже ничего не говорит, просто бережно держит в объятьях и гладит по спине. С собственной спиной у меня особые отношения. Но об этом тоже потом.

Слезы потихоньку кончились. Со всхлипами я справилась. Курц не спешил меня отпускать. Подождав чутьчуть, со вздохом отстранилась.

– Курц, давай уйдем отсюда поскорее, – я вытерла слезы, стараясь не смотреть по сторонам. И запаха более чем достаточно. И на следопыта тоже лучше не смотреть.

– Хорошо, – сказал он, вставая, – Ты иди вперед, я сейчас тебя догоню.

Я ведь говорила, что он молодчинка? Ничего больше не добавил.

Глядя только под ноги, я поплелась по дороге, приказывая себе не думать, не помнить. Все потом.

Конни ушла вперед. Что же именно ее довело до такого состояния?

Собирая все, что могло потом пригодится, прикидывал, кого же ждала эта засада. На простых лесных разбойников не похоже. Не слишкомто им свойственно очень неплохое вооружение, умение это вооружение держать в руках, также как и полные кошели. Если бы не моя выучка и усовершенствованное тело следопыта остался бы здесь. Хотя, того, в кустах, я прозевал. Воспоминание о болте в груди было весьма неприятным. Так что жив я лишь благодаря юной СакКарраШи.

Рассматривая того напавшего, что остался в кустах, понял несколько вещей. Вопервых, явно поджидали мага. Амулет скрытного приближения (о, он еще не полностью разряжен) и зачарованное на игнорирование щитов оружие (болты для повторного использования в таком качестве уже не пригодны, а вот меч с кинжалом стоит забрать) выдает наемника с подходящей специализацией. Он наверняка набрал не самых дорогих наемников для отвлечения, а сам занял свою позицию. Интересно, почему напали на нас? Ничего, что дало бы ответ на этот вопрос, у наемников не обнаружилось. Могли и ошибиться с целью.

А вовторых, я понял, какой я идиот. Если вспомнить рассказ Конни о себе, все становится вполне понятным. Наверняка это ее первое убийство. Вот и причина.

Мне удалось достичь видимости спокойствия, когда со мной поравнялся Курц. Похоже, он мародерствовал: у него появился еще один меч и кинжал, да и сумка распухла. Все правильно. Они хотели убить и ограбить нас, а вышло наоборот. Такова жизнь. Стоп. Не думать, не помнить.

Некоторое время мы шли молча.

– Конни, я…, договорить ему я не дала.

– Курц, потом. Все потом, – и ускорила шаг.

Вскоре мы ускорились еще, вернувшись к прежнему темпу. К городку, где живет эта самая магиня или магесса (не знаю как правильно), мы успели аккурат к закрытию ворот. В таверне Курц договорился о двух комнатах до утра и о том, что еду доставят мне прямо в номер, не забыв заказать сразу четыре порции (одну для себя и три мне). Оставив вещи в моей комнате, он ушел искать магиану (я отрешенно вспомнила третий вариант слова).

Поужинав без обычного энтузиазма, я устроилась на подоконнике. Ну что ж, будем думать. Причем без привычной легкомысленности. Даже может и излишне жестко, палку надо перегнуть в другую сторону, а то совсем раскисла. Ибо первый и основополагающий вопрос: а хочу ли я жить? Хочу. Очень хочу. И если на меня нападают – я буду защищаться. И убивать. Нравится – не нравится, хочется – не хочется, морально – не морально, а жить я хочу. Так что переживать о десятом я не буду. Точка. Понятно тебе, глупая курица, не буду я об этом переживать. Не буду! Эгоистично? Быть может. Но и смотреть, как убивают друзей, я тоже не буду. Их у меня слишком мало. В этом мире так вообще 'одна штука' и наличествует. Здесь тоже точка. И далее по списку все, что за этим последует.

Теперь, вовторых: мои способности. Умение лечить практически все. Хорошее умение. Только вот ресурсоемкое. И, похоже, я нашла источник подзарядки. О да, исключительно подходящий демону. Жизнь, чужая жизнь. Хочешь вылечить одного – убей другого. Вот она, 'вселенская справедливость': ничто не берется ниоткуда.

В душе царила горечь, злость и непонятно на кого ярость. В голове вертелось снова и снова: я убила человека и забрала его жизнь, выражаясь не только фигурально, но и очень даже предметно. Его жизнь я поглотила, и в результате пустота внутри заполнилась. Значит, это не пустота, а чтото пустое, что можно заполнить. Резерв. Сейчас он пуст наполовину, или наполовину полон (тут с какой стороны посмотреть). Значит, полного резерва, возможно, хватит гдето на два полноценных исцеления?

Мерзко? О да, прямо таки демонически. Стиснула зубы и смахнула слезы.

Да уж, с профессией целителя мне лучше не связываться. Хотя, имела бы успех даже при таком раскладе: всегда найдется тот, кто отдаст свою жизнь за другого (мать за ребенка, любящие за любимых), хотя скорее и в больших количествах найдутся те, что купит или силой отнимет жизнь другого ради спасения собственной. Нашел какогонибудь доходягу, притащил ко мне и раз: одного убила, другого вылечила.

О нет, я в ужасе схватилась за голову. Черные шутки черными шутками, но такого я себе не желаю ни при каких обстоятельствах. И ведь если сама до такого никогда не опущусь (да, я эгоистка, но свои принципы у меня есть, и нарушать их нельзя), так ведь могут и заставить. Стоит комуто узнать о моих способностях и их особенностях, как тут же изловят и на цепь посадят.

И что мне теперь Курцу говорить? Он же спросит, как я его вылечила, если до этого говорила, что пуста до донышка. Правду? Или чтото придумать. Вот только что? Что могло заполнить мой резерв на пути от таверны Нока до той проклятой засады? В голову не приходило ничего путного. Ладно, у меня есть время как минимум до утра. Продолжим разбор способностей.

Есть у меня и феноменальное чутье. Могу определить направление движения (ориентация на местности), причем чуть ли не с радарной точностью могу найти даже незнакомое место по какимто параметрам (выход из Проклятого леса, ближайшее поселение). Могу чуять опасность. Ну почему предчувствие не сработало на дороге? В последний миг только чтото и наклюнулось. А у меня резерв был пуст. Вполне может быть, что поэтому. Одно радует, чутье не такое уж и энергоемкое.

Что еще имею? Когти. Разодрать прочную кольчугу? Не вопрос. К тому же, оказывается, они могут менять свой размер, причем в одну и другую сторону. Интересно, они ведь не как у кошки выдвигаются. В пальчиках просто не прощупывается место, где бы они хранились.

Еще умею быстро передвигаться (правда, еды надо много, но этото как раз гораздо меньшая проблема, нежели восполнение резерва). Могу пешком, могу бегом. Причем достаточно длительное время.

Какими еще способностями отличаюсь? Лечение, чутье, когти и скорость. Не густо. Голову сковал обруч боли. Не раскисать, я еще не закончила с самокопанием, да и надо решить, что говорить Курцу. Он не дурак и ложь раскусит быстро. Даже если не говорить, сам может докопаться.

О, я еще обладаю прямо таки сногсшибательной внешностью. Если тот, что меня видит впервые, с ног не свалится, то так и норовит меня сшибить. Кстати, моя легенда, даже с Солнечным пламенем, без поддержки честного слова следопыта, практически ничего стоит. Опять отвлеклась.

Итак, суммируя и резюмируя, я демон. Становиться злобным демоном нельзя – быстро убьют. С добрым демоном (отличное словосочетание) тоже не прокатит вариант – на цепь посадят. Как же выдержать середину? И где она, золотая?

Вот зараза, как же голова болит. И вообще плохо и муторно. Хочется выть на луну и биться головой о стену. Вдруг на груди словно солнышко заплясало. Опустила глаза. Мой камешек. Взяла его в руку. Странно, он прямо на глазах изменил цвет. Да, вот сейчас я знаю, почему тебя называют Солнечное пламя. Только так. От него исходило тепло и покой, охватившие меня всю без остатка. Словно мама обняла. Я вздохнула. Знаешь, милый, а ты прав, я слишком заморочилась. Конец света не случился. За свои поступки буду отвечать перед Всевышним, когда время придет. А сейчас буду жить как смогу. И не надо тыкать меня носом в демона, что мне делать решу сама. Амулет согласно минул и снова стал синезеленым с перламутровым отливом.

Я махнула рукой на демонические сложности. Все по мере поступления. А то мои мысли в такие дебри зайдут, что ни в жисть оттуда не выберутся. Как говорила незабвенная Скарлетт: 'Я подумаю об этом завтра'.

За дверью скрипнула половица, и я сказала:

– Входи, Курц.

Терять утром время на поиски телепортациониста не хотелось. К тому же меня интересовали последние новости. И то, и другое удалось узнать без особого труда у Орва, местного следопыта.

Каррера, к счастью, в ближайшее время не собиралась покидать город изза намечающегося юбилея у городского главы. Так что возможно уже завтра мы доберемся до Кравера. А вот новости не радовали: войска Осты уже стоят лагерем в полудне пути от границы, также как и войска Саргота. Спешная мобилизация продолжается. Но толку с новобранцев будет мало. А основные военные силы, насколько мне известно, примерно равны. На что рассчитывает Рундал Останский, не понятно. Как не понятна и причина нападения. Да, особо дружественными отношения между странами никогда не были, но за последнее время никаких острых конфликтов не возникало.

Размышляя об этом, вернулся в таверну. Конни не спала, а сидела на подоконнике, подставив лицо звездному свету.

– Входи, Курц.

Ее лицо озарила грустная улыбка.

– Ты так ничего и не поел? Налетай, – она кивнула на стол, где стояла одна не тронутая тарелка с остывшим мясом и лежала половина каравая. Три остальные отнюдь не маленькие порции исчезли в известном направлении – и куда в нее столько влазит?

Глядя на звезды, она тихо спросила:

– Курц, а как люди, тебя не знающие, сразу определяют, что ты следопыт? У тебя что, на лбу написано?

Я чуть не подавился:

– Вообщето так и есть.

На меня уставились удивленные глаза:

– В смысле?

О, мне еще так много надо узнать об этом мире. Оказывается у Курца в самом буквальном смысле его профнаправленность на лбу написана. Точнее нацарапана. Я ведь же отмечала, что шрамов на нем много. А несколько, как выяснилось, были оставлены специально. Когда следопыт оканчивает обучение, мастеручитель наносит ему три отметины: у брови, на виске и вертикально у глаза. А новоиспеченный следопыт должен сам втереть в них какойто препарат (очень болезненный между прочим), вопервых не дающий шрамам рассосаться, вовторых, делающих их заметными при специальном магическом исследовании, втретьих, не дающим их подделать (состав этой жидкости хранится в строжайшей тайне), но главное, наделяющим следопыта еще более улучшенными характеристиками тела.

В принципе, местные жители любят, чтобы все с первого взгляда было ясно (о, моя легенда никогда не будет работать, с такимто менталитетом). Например, Посвященные красят волосы. Не все, а прядями. Одна синяя прядь у правого виска – Посвященный пятой ступени (до этого вроде как еще ученик, которому ничего важного не доверили, а потому в отличиях не нуждающийся), одна зеленая – четвертой, одна красная – третьей, одна яркожелтая – второй, а если виски окрашены и справа и слева, значит перед тобой Посвященный первой ступени (причем справа две яркожелтых полоски, а слева цвет может быть или желтый, у "библиотекарей", или зеленый, у "странников", про ушедших в тайную долину неизвестно). Кстати, краску наносят один раз и на волосы, и на кожу, обновлять не требуется. Если случается, что ктото покидает путь Посвященных (до третьей ступени включительно еще можно), ему, после принесения соответствующих клятв неразглашения, краску смывают.

Курц такие клятвы приносил. И ответ на мой вопрос: как же он рассказывает мне закрытую информацию, например, о СакКарраШи, – был прост до гениальности: мне можно. В самом деле, в клятве есть пункт, что ушедший может обсуждать закрытую информацию с другими Посвященными соответствующего ранга и с Создателями этого мира. Правда, последних включили исключительно как дань уважения, ибо такого в истории Курц припомнить не смог. Правда, мне повезло с внешностью?

С первого взгляда можно также легко определить жреца. Вопервых, спецодежды у них характерные, цветные и со знаками отличия, кому кто служит и поклоняется. Богов всегото шестеро: Миррея (семья, дом, любовь и далее на эту тему), Старриба (смерть и ближайшее посмертие), Коварраль (природа, жизнь, лечение, кстати, по его части), Ниррам (война, воители), Вуррун (вода, моря) и Боррель (знание, наука и далее, ну там ремесла, например). Как сказал Курц, когда будет время, он расскажет мне подробнее. Ладно, тогда и расспрошу, откуда столько сдвоенных "рр".

Вот с магами гораздо сложнее. Эта братия может позволить себе в одежде и внешности все, но при этом любит скрытность. Т. е. некоторые выставляют себя на всеобщее обозрение, а другие, наоборот, стараются слиться с окружающими, причем иногда не брезгуют маскироваться под другие классы. Но это не очень приветствуется, и если, скажем, следопыты встретятся на кривой дорожке с замаскированным под них магом, может случиться драка с непредсказуемым исходом. С одной стороны, магов уважают, они признаны и необходимы, обладают кучей привилегий. С другой, периодически случаются "инциденты", когда особо не приглянувшегося толпе мага могут и растерзать на месте (в основном, за дело). Маг должен быть ну очень сильным, чтобы успешно отбиться от толпы жаждущих его крови людей и нелюдей, особенно если у когото в этой самой куче народу найдутся подходящие для поимки мага амулеты.

Выдавая эту краткую лекцию, мой принц не забывал жевать мясо. После окончания и первого и второго он подошел ко мне:

– Конни, может тебе надо поговорить о произошедшем на дороге?

– Ох, Курц, – я тяжело вздохнула, – понимаешь, чисто теоретически я ведь все это знаю. Столько прочитанных книг и просмотренных фильмов, серьезных и не очень, просветили меня и о таких вот жизненных ситуациях. Просто я никогда не примеряла на себя вот это, вот так вот… ну вот так. Нет, как же, представить себя прекрасной принцессой, которую спасают всем миром, или наоборот, которая сама спасает мир своей смелостью, добротой и красотой, ну, или воительницей, гордой и прекрасной, что походя сметает толпы врагов и легко влюбляет в себя всех, включая главного злодея, этото да, было. А вот так, чтобы… В общем, я все сама знаю. И несмотря на то, что ты за такой маленький срок стал мне удивительно близким, знаешь, словно я тебя всю жизнь знаю, словно ты всегда был моим другом и может даже братом, несмотря на то, что мне легко с тобой говорить практически обо всем… ну вот както так, не сердись на меня… но мне надо самой это пережить. Иди лучше спать. Может ты и крутой следопыт, но все же естественные ограничения и потребности тела даже у вас никто не отменял, да? Может быть потом я и захочу поговорить о… об этом, но не сейчас. Спокойной ночи тебе, Курц. Приятных снов.

И сколько раз я буду повторять, что он умничка? Молча выслушал, пожал мне плечо и ушел. Действительно, такого понимания, кроме как у моих родных, я больше в жизни не встречала.

Я так и не уснула. Посидела еще на подоконнике, пометалась по комнате, повалялась на кровати, устроилась на стуле, столе, опять на подоконнике и далее по кругу. Кажется, я только на потолке и не побывала. Мысли вертелись и разбегались, смеясь над моими попытками думать исключительно практично и конструктивно, а не эмоционально, перескакивая с небес до демонических глубин и обратно. Если бы не тепло Солнечного пламени, которое я постоянно теребила, снова бы погрузилась бы в мрачные думы о демонической несправедливости бытия и о собственных темных демонических настоящем и будущем. Едва за окном забрезжил рассвет, я остановилась. Все, больше не могу. Если верить известному выражению – мы то, что мы едим. Так почему бы и не продолжить: "Мы то, что мы думаем". Так что думать о хорошем, верить в светлое будущее и послать подальше все мысли о демонах и своем месте среди них. А еще я верю Курцу!

– … вот как то так, не сердись на меня… но мне надо самой это пережить. Иди лучше спать. Может ты и крутой следопыт, но все же естественные ограничения и потребности тела даже у вас никто не отменял, да? Может быть потом я и захочу поговорить о… об этом, но не сейчас. Спокойной ночи тебе, Курц. Приятных снов.

Глядя на печальную улыбку, понимал, что могу ей предложить сейчас лишь понимание и поддержку. Выходя из комнаты, как на яву услышал голос отца. А ведь он был абсолютно прав.

Мне снился Проклятый лес. Мы вышли на поляне. До холма всего ничего. Зархару удалось удивительно точно определить точку выхода. Маги практически мгновенно развернули полог заклятья безмолвия. Теперь нас не должны услышать местные на сутки пути во все стороны. Правда полог и нам создает трудности, но это не важно, главное успеть добраться до холма и предотвратить катастрофу.

Видимо, заклятье не сработало, или местным хватило и нескольких мгновений, чтобы нас учуять. Они кинулись практически отовсюду. Монстры, порождения Проклятого леса, его единственные обитатели и хранители. Прикрывая Мриора, юного, но весьма мощного мага, я не сдержал натиска. Рана на ноге определила мое место в строю. С двумя бойцами остался прикрывать порыв наших. Выждав, пока остальные скроются из вида, активировали амулет очищающего света. Тварей разметало прахом. Всех, в пределах четырехсот шагов. Хороший амулет был. Мощный. Жаль, использовать такие можно по одному раз в три часа. Вот только на поляне я остался один. Без руки. К тому же какойто монстр успел меня еще и по земле покатать, так что и кольчуга не спасла. Держась на остатках принятого еще до входа в Проклятый лес эликсира, доковылял до ближайшего крупного дерева. Может, хоть со спины не нападут твари, что придут меня добить. Ну что ж, ждать долго не придется: за кустами ктото есть. Метнулась тень и на меня обрушилась тяжесть…

В последний миг сдержал смертельный удар. На моем животе восседала Конни, опираясь одной рукой на мое плечо, а другой закрывая мне рот.

– Курц, ты только ничего не говори, ладно? А то мне надо тебе чтото сказать, а я боюсь, что передумаю! Понимаешь? Если да, то кивни.

Киваю.

– Курц, помнишь, там… у Нока, – она запиналась, с трудом выдавливая слова. Я замер, боясь вспугнуть, ей всетаки надо выговориться, не держать в себе, – Ну я когда… я сказала, что больше не могу… понимаешь, так и было, а потом… там, в кустах… там десятый был… он ведь… я его… я его убила… а ты умирал… а я его… я… я его убила и поглотила… и потом смо… смогла тебя вылечить… вот… я не знала… ты теперь не захочешь больше меня видеть, да?

Она убрала руку от моего лица и судорожно сжала Солнечное пламя, ожидая моего ответа.

– Конни, – после сна голос бы хриплым, – А почему ты решила, что я не знал?

Она моргнула пару раз, привстала, а потом с размаху опять плюхнулась мне на живот, прижимая руки к груди.

– Ты знал? Ты все знал? – широко распахнув глазищи, судорожно вздыхала, а потом резко взвыла, – Ты знал и мне не сказал! Ты! Ты… Свин ты!

Спрыгнув с меня и кровати, отошла к окну.

– Конни, – я подошел к ней, – Не понимаю, почему ты так расстроилась, наверное, я в чемто не прав, и если так, прошу, извини меня. Как ты могла подумать, что я не захочу тебя видеть, после того как ты в очередной раз вытащила меня с того света?

– Так ты поэтому так говоришь? – и почему женщинам надо все выяснить, что у тебя на душе? И желательно несколько раз. Сестры никогда не могли успокоиться, пока не слышали, что хотели. Но с Конни надо быть откровенным, фальшь она почует.

– Нет. Совсем не поэтому, – повернул ее к себе лицом, – Да, я чувствую себя обязанным тебе жизнью, но говорю тебе так не поэтому. Ты тоже стала очень важной для меня. Близкой.

Говорить ничего больше не хотелось, поэтому просто прижал ее к себе, рассматривая ее гребни.

О святые небеса, какая же я дура!!! Ну конечно же. Это ведь его мир. Мир, где магия такое же естественное явление, как для меня водопровод в ванной. Выходит, что каждый встречныйпоперечный сразу поймет, что за источник пополнения моего резерва. И значит…Оййё!!! И значит, если ктото слишком практичный узнает о самой моей способности лечить… А ведь узнают. Даже если Курц и согласиться молчать (он мне должен, да? можно попросить взамен не выдавать меня), я ведь сама себя выдам. Ну не смогу я долго смотреть и знать, что могу помочь, и не помочь. Так что это вопрос исключительно времени. И очень небольшого времени. Ято себя знаю. Как бы ночью не уговаривала себя сначала думать, а потом действовать, как бы не зарекалась, все равно отчебучу ведь чтонибудь.

Я смотрела в окно, успев в тысячный наверное раз повторить себе "дура".

… Ты тоже стала очень важной для меня. Близкой, – Курц, говорил искренне. Я чувствовала стук его сердца. А еще какуюто дымку вокруг. Уткнулась в него лбом.

– Не обращай внимания на мои выходки, ладно? – прошептала, а потом, резко выдохнув, оттолкнула его от себя, – Ну, ктото кудато торопился, разве нет? Вот смотри, солнце высоко! А ты еще не собран! Мне тебя еще долго ждать? – и выскочила за дверь, прижавшись к ней спиной.

Я верю тебе, Курц. И знаю, что ты чувствуешь. Ибо такое ощущение близости не может быть односторонним. Ты мой друг. Я это чую. А еще я чую гдето зарытую дохлую собаку. И чую, что она очень вонючая.

Глава 4. Продолжение

Мы очень быстро собрались. Вчера предупрежденный трактирщик выставил перед нами завтрак на четыре персоны. Я попрежнему уминала еду за троих.

Ранняя прогулка по городу меня не впечатлила. Вот ни на сколечко. То ли это город не такой, то ли настроение виновато. А вот дом магессы – да. Причем глазам смотреть не на что (в смысле ничего интересного), а вот чутье сделало стойку. Знать бы к чему это.

Курц, постучал в дверь, назвал себя и сказал, зачем мы пришли. Дверь открылась, но за ней никого не было. Следопыт вошел, ну раз так и надо, вошла и я. Никого так и не встретив, прошли по коридору в комнату. И я встала. На противоположной стене, занимая практически ее всю, висело зеркало. Долго не могла оторвать глаз от отражения. Откинула капюшон и подола ближе. И это я? Вот это вот?

Самое первое, что я увидела – глаза, высвечивавшие изпод капюшона. Ничего подобного ни в каком интернете не видела. А картинок на тему фэнтези я насмотрелась. Назвать их провалами? Нет. Космическая бездна? Нет. Похоже? И да, и нет. Темная искристая радужка занимает практически все, белка не видно, разве что вот это, посветлее, с самогосамого краешку, и есть белок. Зрачка не видно. Поверхность не выглядит ни все отражающим зеркалом, ни все поглощающей мглой. Нет, не так. Не могу описать собственные глаза. Нет у меня подходящих слов. Но раз увидев, никогда не забудешь.

В остальном лицо, в общемто, не очень и поменялось, разве что кожа стала на вид чуть пожестче, от этого само лицо выделилось более четко. Но в принципе ничего необычного. Кроме глаз. Они делают все вместе не таким. Чужим. Чуждым. Да и улыбаться надо поменьше, зубки у меня очарования улыбке не придают. Острые, с ярко выраженными клыками. Брр, мечта то ли вампира, то ли оборотня… то ли демона.

А еще я рассмотрела гребень на голове. От середины лба плавно поднимаются две дуги, проходят широкими полосами над висками и, сужаясь и изгибаясь, спускаются за уши. Сверху, там, где дуги расходятся, назад и вверх уходит еще одна часть гребня, возвышаясь сантиметров на семьдесять в серединке, расходится в стороны и вниз, выпирая зубцами. Снизу граница проходит примерно на уровне висков, пересекает голову, плавной волной зауживаясь к затылку. На затылке гребень, как и везде, твердый, если по нему постучать пальцем, а вот по ощущениям самой головы – мягкий, ни лежать на спине не мешает, ни голову поворачивать.

Дуги покрыты мелкими зубчиками, но на ощупь не колются. Такие же зубчики видны и на задней части гребня. Суммарно складывается впечатление то ли застывшего хвоста какойто весьма оригинальной птички, то ли, и что вернее, весьма своеобразного шлема.

Но если по форме я была готова увидеть свой "гребешок", все ж таки ощупывала себя, родимую, то с цветом вышла такая же фигня, что и с глазами. Вот на рог (самое ожидаемое) не похоже. Нет, чтото есть, весьма отдаленное, так сказать исключительно текстура. Как сказал Курц, гребень СакКарраШи ни с чем не перепутаешь. Самые непредсказуемые переливы всех цветов радуги, нет не всех – не вижу фиолетового, красный и синий не сливаются, соприкасаясь четкими границами. Причем цветовые переливы и переходы отнюдь не статичные. Нет, пока смотришь, вроде картинка на месте. А стоит отвлечься – уже другая. Пока я себя рассматривала, "рисунок" сменился не один раз, причем никакой системы в изменении я не заметила.

К тому же, это не выглядит кричаще ярким, а словно приглушено, но при этом цвета остаются очень выраженными. Эээх, будь я художником – какой простор для творчества. Пойти музой подрабатывать что ли?

Из под этого безобразия выглядывают волосы (тут с цветом неожиданностей не было, родной темный, почти черный). Они уже значительно отросли (а ведь я уже давно стриглась коротко, совсем коротко): сзади достигают плеч, а вот челка почти не изменилась. И чтото мне подсказывает, что стричь бесполезно, все равно будут расти, пока не достигнут нужной им самим длины.

На фоне столь впечатляющей головки, остальное тело как то не смотрится. Хотя я же полностью одета. Да еще и плащ сверху. Оглянулась на следопыта. Прикинув, какая может быть реакция, если я начну развеваться, решила отложить на потом (да и мало ли как на это отреагирует хозяйка дома). Остается довольствоваться тем отражением, что сейчас вижу.

Пропорции тела в общем, как я уже говорила, изменений не претерпели (ну кисти там, ступни, да проявившиеся мышцы я не считаю). Короче, если не видеть голову (главное глаза и гребень), не обращать внимание на специфический маникюрчик, обычное женское тело. Ничего демонического. Если забыть о полосках, живописно раскинутых тут и там.

Пока я вертелась перед зеркалом, прошло довольно много времени. Мнето ничего, я делом занята. А вот Курц нервничает. Нет, по нему не видно (очень спокойно подпирает стену), просто чую. Прикинула, полчаса уже точно ждем, если не больше.

Хотя дольше ждать не пришлось. Вошла магесса. Я не удержалась от смеха. Ну вылитая, один в один, Эльвира – повелительница тьмы: и одежда, и прическа, и даже лицо со всей штукатуркой.

– Нетнет, я не вам. Простите, не над вами. Ой, не могу, – остановиться было сложно.

– Простите, уважаемая Каррера, на Конни иногда находит, – многозначительно протянул Курц.

– Ага, находит, – я героическим усилием сдержала рвущийся неуместный смех.

– Мне бы хотелось знать причину, – весьма холодно протянула хозяйка дома, – Надо же знать, что могло вызвать смех у столь интересного существа.

Не поняла, она что, тоже знает о СакКарраШи? Вроде полосок посвященных не вижу, да и Курц говорил, что магесса не из сильных, в смысле к особым тайнам книжки с картинками не допущена. Хотя, да. Если уж я смеюсь над ее внешностью, то надо помнить о своей.

– Не хотела вас обидеть, правда, – я состроила самые честные глазки, – Просто вы так удивительно похожи на героиню одного фильма. Ну, это театр такой, только на картинке, в смысле книжка с множеством красивых картинок. Просто удивительно похожи.

– И что же это за героиня?

– Очень красивая женщина, ставшая спасительницей одного маленького селения, – бодро отрапортовала я, – Я еще в детстве смотрела…э, смотрела картинки и ну никак не ожидала увидеть когото похожего в жизни.

– И чем же это смешно? – уф, кажется, она чуток оттаяла.

– Ничем, просто очень неожиданно. А путешествие было долгим и сложным. Меня еще и по голове ударили, сильно, вот он, – Курц возмущенно дернулся. Ну а кто ж меня головушкой о дерево приложил? – А тут такое яркое доброе воспоминание. Вот сами посудите, среди такой гадостной жизни встретить живое напоминание о добром детстве, разве не чудо? А вот он, – кивок на следопыта, – Говорил, что такого не бывает. Что он понимаетто, да?

Что я несу? Но не говорить ей, что эта самая героиня – чудаковатая сумасбродная актриса, случайно ставшая повелительницей тьмы. Но смех и правда больше походил на истерику. Да уж, девушка, нервы лечить надо.

Но магесса вроде не сильно зациклилась на моем поведении, лишь просверлила нас взглядом, уделив больше внимания Курц, кивнула и протянула:

– Я слышала об инциденте на дороге. Нашли уничтоженную банду наемников под руководством Шкера. Не знаете, кто бы мог так с ними обойтись?

– Да, не стоило им нападать на случайных прохожих, – у следопыта ни один мускул на лице не дернулся, – Но я еще раз прошу нас простить, мы и правда очень торопимся. А если вам так уж интересно, спросите у Орва, он наверняка в курсе.

– Хорошо, спрошу. А теперь давайте координаты, – и они с Курцем пустились в какието дебри. Я хоть и внимательно слушала, но толком так и не поняла, по какому принципу местные определяют пространственные координаты. Мой принц ведь не говорил чтото типа 'нам надо в Саргору' (Саргора – это столица Саргота), он выдал какуюто белиберду. Ладно, потом расспрошу.

Поняв куда нам надо, Каррера отвела нас в соседнюю комнату, где пол был исписан всевозможными закорючками, и стены с потолком кстати тоже. Чегото помудрила и кивнула на центр, где было изображено нечто, похожее на детское солнышко (кружок и палочки вокруг). Курц отдал ей кошель (я снова поморщилась от напоминания о разбойниках), взял меня за руку, мы вошли в круг и все.

Никаких спецэффектов. Вот мы в круге, вот мы в лесу. Прелееестно. Опять лес.

– Куууурц, а мы попали именно туда, куда нам было надо?

Конни вела себя в привычной ей манере, словно бы ничего и не случилось. Бодро попрыгав по ступенькам вниз, потребовала срочно ее накормить, ибо ее цветущий организм требует. Такому аппетиту можно лишь позавидовать. Город ее интереса не вызвал, а вот перед домом Карреры сделала стойку. Долго рассматривала себя перед зеркалом. А потом истерически смеялась на магессой. Но ту занимали другие мысли. Следопыт Орв успел мне поведать свои подозрения о засаде на дороге. Единственным наиболее возможным объектом охоты мог быть Карред, брат местной штатной телепортационистки. За его голову объявлена немалая награда, вполне достойная внимания Шкера. Вот только он ошибся. Но не объяснять же это все Каррере. Захочет, выяснит у Орва, если еще этого не сделала.

Параметры поиска, оставленные мне Кравером, не поддавались определению, что мгновенно определила магесса. Значит, он по какойто причине решил сопровождать войска Саргота и сейчас, скорее всего, находится в лагере. Пришлось определять наиболее близкую точку выхода.

Оказывается, нам пару часов топать. Нет, обычном походным шагом – больше чем полдня, а вот мы (какие мы шустрые!) за пару часиков успеем. А вся эта прогулка потому, что переносились мы не в конкретное место, а к человеку – это сложнее. К тому же Кравер сейчас, скорее всего, в военном лагере, а тот закрыт от прямой телепортации. В принципе, логично, а то вот так и враги запросто проникнуть могут. А еще я узнала, что такие перемещения для армий не подходят. Даже крупному отряду пройти сложно. Например, для перемещения в Проклятый лес сразу полусотни человек были выпотрошены сразу 50 амулетовпорталов, связанных самим Вальдером в одно целое, плюс еще около дюжины амулетов подпитки и куча сложностей с направлением. Вообще, это было ну очень опасно и для тех, кто перемещался, и для тех, кто подпитывал круг, и для самого Вальдера. Так что еще один вопрос в копилку: как народ решился на такой риск? Могли ведь уже на этом этапе, не дожидаясь 'помощи' Проклятого леса, покинуть сей бренный мир.

С масштабными перемещениями куча сложностей вообще. Магов, способных с пространственной магии немного, и соответственно их услуги весьма востребованы. Так, у каждого правителя и уважающего себя аристократа из немаленьких на службе обязательно есть такой специалист из более сильных. А слабых всеми правдами и неправдами уговаривают служить отечеству, вот как Карреру, способности которой весьма невелики. Оказывается, что та расписанная комнатка – это буквально целый амулет. Без него ей нас было не отправить и в соседнее помещение. А так, слабые маги обеспечивают экстренную связь между отдаленными населенными пунктами, а также перемещения госслужащих (за что и получаются неплохие деньги из казны и кучу привилегий, чего другими способами им было бы ни за что не добиться), при возможности неплохо подрабатывая частным извозом (что не запрещено).

Так что если есть деньги, из точки в точку можно перемещаться со всем комфортом и с максимальной безопасностью (мало ли кого в дороге встретить можно).

Кстати, в этом мире новости разлетаются с не на много меньшей скоростью, чем в моем родном. А все благодаря амулетам связи. Изначально их делали только попарно. И чтобы их активировать не нужно даже явно выраженного, пусть и слабого магического дара, достаточно обладать самой малой захудалой искоркой (а таких людей гораздо больше). Позже додумались делать в связке не два, а более амулетов. Так появились сети общего разговора. Т. е. один говорит, а все остальные, у кого есть амулеты из сети, слышат.

И вот сейчас у многих есть по нескольку амулетов связи. Так что один в одной сети услышал, в другую передал. А в итоге уже через день даже захудалый трактирщик знает, что на другом конце материка один король пошел войной на другого, третий утром вышел от новой любовницы, а у гномов случился очередной обвал, так им коротышкам и надо.

Почему здесь еще не придумали единого магического оператора, не знаю, можно потом подкинуть идейку, а может, они уже пробовали, да не получилось.

А еще я попросила Курца научить меня пользоваться какимнибудь оружием. Тот честно почесал в затылке и предложил мне кинжал. По размышлению следопыта, его и кинуть можно, и в ближнем бою использовать, т. к. здесь только лишь мои когти будут не лучшим вариантом. Всетаки голой рукой меч ловить не годится. А так можно отвести удар одной рукой, а второй коготками нанести. Но главное, по его мнению, мне надо начинать с кинжала изза какихто особенностей строения тела и проявленных способностей. Эээ? Ну, наверное, ему виднее.

И мы сделали остановку минут на двадцать. Курц очень старался научить меня этот самый кинжал кидать (он мне два своих отдал, прикрепил их ножны на спине, как и у него ранее, рукоятками вниз). Из десяти раз я целый один попала в дерево. Плашмя. Следопыт внимательно оглядел теперь уже мои кинжалы, пробормотав чтото про идеальный баланс и кривые руки. Но я решила не обращать внимания, всетаки против правды не попрешь. Кинула еще раз десять. Не знаю, можно ли считать результат лучшим, если я попала один раз и то рукояткой? Больше я кидать не стала, и мы снова взяли спринтерский темп. Правда, я продолжила расспросы (этото ведь Курцу надо говорить, мне остается только слушать… и как ему не надоело лекции читать? или он просто не хочет обижать меня отказом?).

Значит так. Следопыты появились давно, но как самостоятельный и весьма уважаемый социальнопрофессиональный класс сформировались уже после нашествия демона. Тогда, помимо всех прочих разрушений, развелось очень много нежити. Нет, она встречалась и ранее, но не в таком бешеном количестве и не так масштабно. В течение первых веков после демона следопыты в основном только нежитью и занимались (местные ведьмаки, однако). Потом нежити стало меньше, но работы у следопытов не уменьшилось. Вопервых, они наравне с магами участвуют в программе мирового обмена. Ну, это я так для себя обозвала. Там где остались пустыни, отделенные Дикими степями, пропадает очень много территорий материка. Вот поэтому правители тогда крупнейшей империи не стали отгораживаться стеной типа китайской (хотя проекты были). Они кинули все средства на ограничение распространения Диких степей (поставили заставы вдоль всей границы) и всеми средствами стимулировали магов к обратному терраформированию, в смысле к возвращению зараженных земель к нормальному состоянию. И в итоге этих усилий, которые продолжили и правители Травииты и Наргара, удалось отвоевать примерно километров 10–20. Ничего себе темпы! Всегото столько за более чем тысячу лет!

В общем, это очень сложный процесс, там, на границе, куча опасностей, к тому же Дикие степи имеют свойство к самораспространению. Потомуто не только правители прониклись необходимостью спасения земель, но и остальная мировая общественность в лице самих магов (они ежегодно предоставляют определенное число добровольцев от Конвенанта для этой благой цели, а остальные, что по какимто причинам решают работать на границе, не ломят бешеных цен за свои услуги). Помимо магов в этом процессе немалую роль играют и следопыты. Т. к. они заточены для работы именно в сверхтяжелых условиях и для борьбы с различной нечистью и нежитью, и могут легче и с гораздо меньшими потерями справиться с пакостью, что из зараженных земель лезет.

Но и помимо границы у следопытов и сейчас работы немало. С наплывом нежити, случившимся после прогулки демона по миру, справились. Но за прошедшие века эта дрянь периодически возвращается этакими волнами нашествия. Неизвестно где и как она собирается, но потом массово врывается в населенный мир.

Нет, само население не ждет, сложа ручки, пока же явятся доблестные следопыты и всех спасут. Но с некоторыми видами без специального обучения, способностей, оружия, зелий и элементарного знания просто не справиться. Потому и зовут специалистов.

Вот, например, случай с сыном Нока. Так Курц, похорошему, должен был остаться и расследовать. Но у мимо проходящего следопыта могут быть и свои не менее важные дела. Поэтому он ушел своим путем, не забыв сообщить в, так сказать, районный центр. Хоть туда запрос наверняка местные уже и послали. В городе, где живет Каррера, есть уже очень пожилой следопыт Орв, который выполнять оперативную работу уже не в состоянии, а вот координировать действия более молодых коллег может запросто.

Вот такие пироги.

А еще я расспросила о Кравере. Мне казалось, что Посвященному – библиотекарю в принципе нечего делать на войне. Оказалось не так.

Лучше по порядку. Итак, король Саргота только недавно справил свой 47 день рождения. Но фактически ему уже около 70. Юный и тогда еще даже не наследный принц Алекс в компании таких же сорвиголов, как и сам, под прикрытием охоты отправился в экспедицию на болота. Что он там забыл, Курц не рассказал. Но, в общем, пока его хватились, пока отыскали да вытащили, приключений он успел отхватить по самое не балуйся. Выжить – выжил, но изрядного куска жизни лишился. К тому же за это время на настоящей охоте случайно погиб его старший брат (случайность данного происшествия устанавливали мощной комиссией, сомневаться в результатах расследования не приходится). Потому юному и уже наследному принцу пришлось срочно взяться за ум, быстро жениться и обзавестись наследниками.

Алекс Третий взошел на престол Сарготы в возрасте 23 лет, будучи уже достаточно подкованным во всех вопросах, нужных правителю. Ибо с момента своего выздоровления усердно штудировал науки и принимал участие во всех решениях, принимаемых отцом (сначала как просто наблюдатель, а потом и как наследник, т. е. еще при жизни прежнего короля зарекомендовал себя весьма способным к управлению страной).

Все бы ничего, но как был в душе авантюристом, так им и остался. Правда, научившись думать о последствиях, король просчитывал свои задумки на многие годы вперед. И это уже надо называть несколько иначе, скорее весьма рисковыми проектами. Тем не менее, в большей своей части они принесли неплохие прибыли.

Например, когда из казны были выданы значительные субсидии трем никому не известным магам, идеи которых отверг Конвенант, над Алексом насмехались все королевские дворы континента. Примерно года два. Потом кусали локти от досады. Эти самые маги сумелитаки создать амулеты по новой технологии, которую в свое время и не приняла остальная магическая общественность. Создание амулетов вообщето сложный процесс, трудо и ресурсоемкий. По ныне засекреченной технологии Саргота (по условиям договора маги передали права на свою разработку короне, не потеряв ни в прибыли, ни в работе, ни в почете) создание весьма многих амулетов ускорилось, не требует таких дорогих ингредиентов и может впихивать значительно больший энергозапас в готовую продукцию. Это принесло значительные прибыли в казну (амулеты всегда были очень востребованным товаром), а также усилило военную мощь и политическое положение Саргота.

А вот сейчас все достигнутое превосходство перед основным заклятым другом Остой после бесславного похода в Проклятый лес пошло прахом. Погибли 20 сильных боевых магов, унеся с собой огромное количество мощных и редких амулетов. Кроме того, 20 воиновветеранов, многие из которых были так сказать действительными боевыми офицерами (правда, я не совсем поняла как так, глобальных войн в мире не случалось давно, так Курц сказал), короче армия одним махом лишилась почти всех известных и признанных военачальников. Ушло также 10 следопытов, из которых возвращается лишь один. Но следопыты в войнах участвуют нечасто – у них своя война.

Итого Саргот лишился 40 человеквоеннообязанных. Вроде с точки зрения страны не много. Но эти люди занимали ключевые посты (и кроме как заклятьем объяснить их участие в походе не представляется пока возможным). С моей точки зрения, армия должна затянуть такие потери достаточно быстро, и кроме некоторой дезорганизации Оста (если всетаки за всем стоит она) не выиграет ничего.

Правда, Курц меня поправил. Вопервых, на службе у Саргота всего около 100 сильных магов. Мда, с этого ракурса, размер потери выливается уже в пятую часть. Плюс уничтоженные амулеты (если какой и цел, в Проклятый лес за ним никто не сунется). Нет, у Саргота их осталось достаточно для обеспечения равенства сил с Остой. Но расклад уже не тот.

Вовторых, ныне во главе армии стоит наследник престола. Ему всего 18 лет. И присутствие в армии на ключевых постах стольких новых людей, занявших эти самые должности всего за несколько дней до начала войны, скажется на боеспособности армии не лучшим образом. К тому же еще пока не ясно, какое действие оказало заклятье, притупляющее внимание и способность логически мыслить в отношении Пророчества, на остальных.

Тут надо сказать, что у Алекса Третьего четверо детей. Старшая дочь Тереза (выходит замуж за вашраитского короля). Далее у него родился наследник Алекс (будет Четвертым), а через год Клауд. Младшей дочери Хелене пока только девять лет. И поскольку нынешний король вот уже скоро год как практически не встает с постели бразды правления принимает все больше принц. К слову, в заслугу Алексу Третьему стоит поставить воспитание сыновей. Тут Курц тоже толком не рассказал, что именно сделал король, и почему то, что в итоге братьяпринцы выросли очень дружными и готовыми друг за друга разорвать любого, должно расцениваться как подвиг монарха. Старший взял на себя политику и военное дело, младший – экономику и финансы. Хороший тандем.

Вместе с тем, принцам все еще полагается присутствие Советника и Наставника (до 21 года). Советник недавно погиб (буквально перед злосчастным Пророчеством), нового пока нет или был назначен уже в отсутствие Курца. А вот Наставником наследника и является Кравер. В принципе, если Советник отвечает за так сказать текущее состояние дел, а Наставник за общее образование, то Посвященный первой ступени – понятный выбор монарха для своих детей. И отказаться в связи с занятостью Кравер не мог (законы и традиции ему было не обойти и выбор Алекса Третьего не оспорить, хотя он и пытался).

После принца в армейской иерархии стоит генерал Шандер. Ага, так вот откуда в отсутствии войн берется военный опыт: из вольных баронств. Там воюют постоянно, но в мире это войнами не считается. Так, пошел один барон на другого, карту баронств надо менять снова. Потомуто туда крупные королевства и не суются. Земли не богатые, народ злой и повоевать любит и умеет. А ну шутка ли опыт более тысячелетия? Зато эти баронства – поставщик опытных наемников и отличных военачальников. Мдааа.

Ладно, я в военном деле не секу абсолютно. Даже на уроках истории жуть как не любила вычерчивать схемы сражений. Только и помню квадратики, прямоугольнички и стрелочки. И вот сейчас я на всем ходу несусь в военный лагерь, который вотвот снимется, развернется в полноценную армию и пойдет в бой. Посокрушаться на эту тему толком не успела. Мы добежали до первой заставы.

Проще на всем ходу рассказывать Конни об истории и географии, чем отвечать на ее заковыристые вопросы. Нет, она их потом все равно задаст, но так я могу спокойно подумать, что сказать Краверу и главное как сказать. Только вот сначала моя демонесса должна подтвердить, есть ли заклятье (как она его называет 'лапша на ушах') или его последствия на нем, да и вообще на всех кого встретим.

Заставы перед лагерем прошли легко. На всякий случай напомнил Конни о заклятье. Не зря напомнил. Всматривалась в окружающих, да и просто глазея по сторонам, она спросила:

– Курц, а в военных лагерях так всегда?

– Давай я потом отвечу на твои вопросы, а сейчас мы найдем Кравера и ты его быстро проверишь? – тяжело вздохнув, она угукнула, но спорить не стала, только в плащ завернулась сильнее. Вообще с плащом я не ошибся, вот бы и глаза ее както спрятать.

Найти шатер Кравера удалось быстро. Правда, его самого на месте не оказалось, но Умта уверил меня, что он скоро вернется. Вокруг вертелось множество Посвященных различных ступеней, сопровождающих по традиции Посвященного первой ступени в путешествии будь то просто прогулка из одного города в другой, будь то война. И в их поведении я не заметил ничего необычного, за исключением одного.

Расположившись в шатре и договорившись с Конни о дальнейших действиях, принялся размышлять на тему поведения Умты. Нет, особо дружественных отношений у меня с ним не сложилось, но я единственный кто вернулся из Проклятого леса, а ни одного вопроса он мне не задал, даже не удивился, вообще никак не отреагировал, словно я никуда и не уходил. Как и вообще никто, кто знал меня в лицо.

Кравера долго ждать не пришлось.

– Здравствуй, Курц. Давно тебя не видел. Отлично выглядишь, – исключением Кравер не стал, – Где пропадал?

– И ты здравствуй, Кравер. Я хочу тебя кое с кем познакомить. Ты только не удивляйся и не делай резких движений. Она этого не любит, – и кивнул Конни, что тихо стояла в темном углу.

Она сделала один шаг, оказавшись освещенной лишь наполовину. Голова осталась в густой тени, на груди блеснуло Солнечное пламя. Подождав мгновение, сделала еще один шаг, выйдя на свет полностью. Медленно подняла руки и откинула капюшон. Чуть наклонив голову набок, демонесса внимательно смотрела на замершего Кравера.

– Значит, ты и есть Посвященный первой ступени Кравер? – я сделала паузу, – Курц много о тебе рассказывал. Жаль, что я вижу тебя при таких обстоятельствах.

Я рассматривала стоящего передо мной мужчину. Желтые полоски с двух сторон головы говорили сами за себя. Крепкий, хорошо сложен (ах да – военная подготовка для Посвященных обязательна), глазки умные (такой на раз все раскусит и разложит по полочкам), только сейчас слишком уж квадратные, но это временно (ну я же отмечала свою сногсшибательную внешность, представляю какие мысли сейчас в его голове скачут). Про возраст я у Курца не спрашивала, но на вид Посвященный, что называется в самом расцвете, гдето около 40–45. Волосы темные. Напряжен он сильно, надо бы успокоить его, что ли.

– Кравер, сделай глубокий вдох, – ух ты, послушался, – А теперь глубокий выдох. Молодец. И еще раз вдох и выдох. Полегчало?

– Конни, – о себе многозначительно напомнил Курц.

– Да помню я, помню, – ну чего он в самом деле! Да, при входе в лагерь забыла я высматривать заклятье, только от напоминания толку все равно не было, не вижу я ничего, может, у меня просто тогда воображение разыгралось и подсунуло образ черной лапшички, а Курц решил не знамо чего. И сейчас не вижу ничего, и понимай, как хочешь: то ли ничего и нет, то ли я сейчас не вижу! – Курц, не зли меня! – а может, и вижу, – Нет, зли и посильнее.

Ага, значит злость. Я тогда у ручья тоже на Курца злилась.

– Кравер, видишь стул, – показываю рукой на низенькую табуретку, – Садись.

Посвященный уже приходил в себя, но послушался. Правда, пораженно переводил взгляд с моего лица, на мою грудь, ой нет, на Солнечное пламя. А я только хотела повозмущаться, что все мужики одинаковые!

Нет, возмущаться я буду. На что угодно. На мужиков, что даже у демонов на грудь пялятся. На Курца, что никак не может придумать, как меня сходу разозлить. На Кравера, ему желтый цвет не идет. И вообще, его друг из Проклятого леса живым и здоровым вернулся, а он даже не соизволил этому порадоваться. Вообще никто не поприветствовал Курца!

О, уже лучше. В смысле, я увидела то, на что так надеялся следопыт. И даже больше. Главное продолжать злиться. А вот на эту непонятную конструкцию. Ее, значит, ктото налепил, а мне теперь снимать, да?

Попробую описать. Сначала идет сеточка, типа как на стенку прикладывают, а потом сверху штукатурят. Тоненькая такая, прямо по коже. Голову и плечи уже знакомая 'лапшичка' густо присыпала. Сверху еще одна сеточка, но ячейки пореже. И все это словно слабо светящейся пыльцой посыпано.

И как это снять?

– Кравер, я не причиню тебе вреда. Не дергайся, я буду очень аккуратной. Вон, ты Курцу веришь? Он подтвердит.

Курц усиленно покивал.

– Конни, так ты видишь?

– Вижу, и не мешай мне. Если знаешь, как помочь – помоги, – следопыт только плечами пожал.

Ладно, я сама.

Посвященный замер еще сильнее (если так можно сказать), когда я подошла поближе и стала пристально рассматривать эту пакость на нем. Обошла вокруг. Попробовала подцепить ногтем. Не получилось. Я пару кругов намотала, ковыряя сетку тут и там. Дохлый номер. Отлипать от кожи никак не хочет. Мда, и злость тут никак не поможет. В задумчивости оперлась рукой о его голову и забарабанила пальцами. И что мне теперь делать?

– Хм, Конни, а может, ты не будешь так сильното? – спросил Курц очень осторожно.

– А? – я прервала мыслительный процесс – Что? Ой, Кравер, я не хотела, извини, – я отступила на шаг. На лбу Посвященного набухали капли крови, – Я сейчас все уберу, – мне было стыдно, обещала же быть осторожной.

Я уже протянула руку… так, а это что? На месте царапинки сеточка отошла. Ага, я обрадовано подскочила и принялась старательно отдирать краешек. Есть. Зацепилась. Дальше было просто – за минуту я пустила обе сетки на ленточки от бескозырок. Лапша стряхнулось легко. Пыльца сама слетела. Фу, на ощупь противно.

– Все, я закончила. А дальше, мальчики, вы уж какнибудь сами, – с чувством выполненного долга я отошла в облюбованный угол, куда утянула удобный стульчик и бутерброд, что сиротливо лежал на столе. Подумав, утащила и второй стул. Устроившись поудобнее, уставилась на разворачивающееся представление.

Я облегченно выдохнул, когда понял, что Кравер все же не причастен к произошедшему. Теперь надо выяснить, что же он помнит и понимает.

– Я все объясню, только не торопись с выводами.

Да уж, я прекрасно помнил свои ощущения, когда увидел юную СакКарраШи впервые. Но у меня было время привыкнуть к ее присутствию. Посвященный встал и посмотрел на меня в упор:

– Да, Курц, объяснить тебе придется многое, – он показал глазами на скрытую тенью Конни, – Но как?

– Конни не совсем то, что ты видишь, и речь сейчас не о ней. Пожалуйста, сосредоточься и вспомни о Пророчестве. Ты его помнишь?

– Помню.

– Процитируй его.

Кравер открыл рот. Замер. Закрыл рот. И сел снова. Долго молчал. Если бы я не знал, что Посвященные тренируются не выдавать свои размышления мимикой и движениями (до совершенствования этот навык оттачивают на второй ступени), решил бы, что он просто уснул с открытыми глазами.

Наконец, он глубоко вздохнул.

– Как ты выжил?

Да уж, быстро мужик соображает. Курц так пару дней в себя приходил. Пока следопыт пересказывал свои приключения и мою легенду, я скучала. Дада. Мой принц выдал именно мою легенду, а не реальную историю. По его словам выходило, что я полукровка в пятом колене, забрела в Проклятый лес за своим надом (так, а это запомним, я собирала цветочки под названием 'синий волнистик') и наткнулась на Курца, который чудом выжил, но выйти из Проклятого леса не мог. Я его оттуда и вывела. Ага, и это запомним, если идешь в Проклятом лесу один – выход будет один, а если с кемто – то другой. Вот поэтому мы и вышли к окраинам Зораита. Далее история полностью, кроме случая на дороге.

– Я понял, Курц. А теперь не расскажешь ли, о чем ты так старательно умалчиваешь? Мне кажется, это важно, – быстро он раскусил следопыта. Хотя я бы ни за что не рассмотрела в слитном рассказе недомолвки.

– Не так уж и важно и к данному делу отношения не имеет, – отпираться видимо было бессмысленно.

– Подозрения у тебя есть?

– Ты и Вальдер, – глядя ему в глаза, прямо сказал Курц.

– Понимаю, – Кравер вздохнул, – Надеюсь, теперь меня ты из списка вычеркнул?

– Да. И включил в него неизвестного пока, но мощного мага.

– И это понимаю. Сложно представить Вальдера организатором, как и представить того, кто мог бы его контролировать. А это не может быть…

– Нет, она не при чем.

О, меня тоже подозревают, как мило! И вообще, напрягись мое чутье, могу ли я доверить Краверу свою безопасность? Ммм, смутно. Ну давай, напрягись. Неа. Упростить себе жизнь не получилось. Вот зря я отвлеклась. Народ за это время успел переброситься с дюжиной имен с краткой характеристикой возможной причастности.

Потом разложили карту. На это мне стоит взглянуть. Я подошла. А не плохо демон погулял. Материк словно по диаметру перечеркнули. Да, очень похоже. Вот, от восточной части северных гор, наискосок, как раз по горам на западе. Вот эти районы видимо затонули. И хоть надписи были непонятны, в остальном картинка похожа на наши карты, только горы серым (Курц же рассказывал где они, вот я и сориентировалась), зеленым видимо леса закрашены, а не низменности, вот возвышенность где тролли, вот цвета хаки болото. В принципе понятно, если где и ошиблась – не существенно. А если рассмотреть надписи поближе. Так, кажется вот здесь должно быть написано Травиита, здесь Наргар. Сколько символов? Подходит. Значит, вот это буква 'р', а вот эта 'а'? Или нет? Я же русскую речь слышу, а на местном только имена и названия. Как же быть с чтением?

– Кравер, а Кравер, у тебя с собой книжки с картинками нет?

– Что? – Посвященный на меня и так все время косится, а теперь вообще не знаю, что подумает. А Курц так страдальчески глаза закатил.

– Ну книжка ваша, Курц говорил, что в ней картинок много, – о, кажется, дошло. Какое возмущение! Причем и на следопыта тоже. Ах да, он же мне о запретном рассказывал. Но Посвященному мыто не сказали, что мне можно.

– Кравер, ну сам посуди. О СакКарраШи я слышала, а видеть не доводилось. Вот Курц и сказал, что есть книга, в которой я могу увидеть нормального предка. Он же ничего не нарушил, да?

– Тебя интересует только это? – ласковото как голос звучит. Остается только кивнуть, – Я могу тебе показать и без Книги Знаний.

– Покажи, пожалуйста, и я от тебя отстану.

Что он сделал, я не поняла (я в последнее время вообще часто ничего не понимаю), и на столе появилось объемное изображение. Вот это да! Прямо таки голограмма как в стар треке рисовали. Хотя нет. Качество изображения не очень. Словно взяли старуюпрестарую картинку, отсканировали в низком разрешении и, не прогнав через фотошоп, сделали вот это трехмерное нечто. Цвет тусклый, не все детали четко видны. Но, тем не менее, выглядит круто.

Где то сантиметров 25 высотой. Да уж, если и так впечатляет, то в полтора человеческих роста или выше должно быть нечто. СакКарраШи. Демон, никаких сомнений, демон. Красив, зараза. Мощный головной гребень. И как Курц в моем признал такой? Мои дуги заканчиваются за ушами. А у него изгибаются и устремляются вверх. Сзади тоже выше и мощнее. Также переливается почти всеми цветами.

Из одежды только набедренная повязка и небольшие полоски то ли украшений, то ли остатков от доспехов: на запястьях и предплечьях и на правом бедре.

По спине по позвоночнику спускается еще один гребень, чемто на рыбий плавник похоже, хотя качество картинки лучше рассмотреть не дает. Непонятные выступы на лопатках и плечах. Когти на руках и ногах, моему маникюрчику и рядом не стоять. Гребни, кажется, костяные, на руках от запястья до локтя, на ногах, там, где у меня темные полоски. Так же, наверное, ходить не удобно. Сам себя только поранишь. Еще гребни обозначены на передней стороне бедер, кажется, и на животе имеется. Ежик какойто. И как на лице то нет? Или есть? Присматриваюсь. Не может быть!

Зажимаю себе рот руками, чтобы, не приведи небеса, не брякнуть лишнего. Прямо под дугами есть налобное украшение, изгибающееся, как и гребень. А по центру лба в него вделан камень. Солнечное пламя. Не синезеленое, а какое оно было у меня ночью в комнате, пламенное. Вот так номер! Выходит, что этот каменьамулет не действует на СакКарраШи. И в Книге Знаний об этом не сказано ни слова. Иначе Курц бы знал, и Кравер бы так не косился на мой камешек. И что это значит? Ладно, придется самой думать.

Вернемся к вопросу полегче, как такой вот экземпляр вообще может ходить, не говоря о трепетном отношении к детям.

– Мальчики, а вы знаете, откуда дети берутся? – все, складываюсь пополам, задыхаясь от хохота, их ошарашенные физиономии я уже вынести не в состоянии, – Да я бы такого бронированошипованного ежика к себе бы и на пушечный выстрел не подпустила! Откуда у них вообще могут быть дети?!

А перед глазами картинка: ночь, луна, свечи, романтика. И двое недоуменно топчутся друг напротив друга пытаясь сообразить как же прикоснуться друг другу и не проткнуть насквозь при этом, не говоря уже о продолжении. Ну, если уж я обладаю телом СакКарраШи, значит вот он, женский вариант этих демонов. Не думаю, что я сильно отличаюсь от оригиналов.

– ???

Пытаюсь срочно успокоиться и пояснить:

– Ну самито посмотрите, у него же шипы во все стороны торчат, это как же надо извернуться, что заняться вот этим самым?!

Бедный Кравер! Курцто ко мне привык, а вот ему тяжко. Сколько всего сразу свалилось. И сверху мои 'эротические' фантазии. Но вообщето сами должны были додуматься до столь простого вопроса. Сколько лет картинки в книжке рассматривать и не задуматься о 'бренности бытия'.

– Наверное, это его боевая форма, да? – и с глубокомысленным видом уставилась на картинку, уносясь мыслями далеко от палатки, о чем вскоре пожалела.

И зачем я опять отвлеклась? Опять упустила все интересное. А и ладно. Мне все равно надо подумать, что делать дальше. Вот я же с Курцем шла, чтобы сказать ему, есть ли на Кравере 'лапша'. Пришли, сказала. И вот сейчас я просто кожей ощущаю, что я здесь лишняя. Куда теперь податься? Из лагеря уходить надо, они воевать пойдут, а я? И что же дальшето будет?

Ой, кажется, я последнее вслух сказала. Причем не вовремя, вот как на меня опять уставились.

– Ладно, уважаемые. Вы тут пошушукайтесь, а я пойду, погуляю, провожать не надо, – и выскочила из шатра.

Глава 5

Конни на удивление тихо сидела в темном углу, не вмешиваясь в наш с Кравером разговор: или внимательно слушает, или витает в облаках. И то, и другое ей вполне свойственно, вот только в каком настроении она сейчас? Какими путями ходят ее мысли непонятно, но она вполне способна выдать как несусветную глупость, так и демоническое откровение. Последнее сейчас было бы весьма кстати. Мы уже перебрали практически все варианты, что приходили в голову, но ни к чему конкретному не пришли. Слишком невероятным было все происходящее. Не говоря уже о вариантах предотвращения грядущей катастрофы (хоть в этом Пророчество все же было верным, увы).

Резкое ослабление Соргота. Самое очевидное – Оста. Однако при равенстве сил пользы ей будет немного. Или у Рундала имеется еще один не менее убойный козырь? Чем бы он мог привлечь Вальдера? У Кравера информации нет. А к Посвященному первой ступени она стекается со всего населенного мира.

– Кравер, а Кравер, у тебя с собой книжки с картинками нет? – Конни в своем репертуаре: вовремя и с почтением к Книге Знаний.

Видимо, Посвященный понял, что ее любопытство проще удовлетворить, и создал простейшую иллюзию.

Что ее так напрягло, если она аж присела и зажала себе рот?

– Мальчики, а вы знаете, откуда дети берутся? – вот уж да, до знакомства с Конни даже не пробовал воспринимать легендарных СакКарраШи живыми существами в процессе…хм, да. Но об этом позже.

Переглянувшись с Кравером, вернулись к сложившейся ситуации, благо демонесса опять замолчала.

Сейчас война. Без объявления причин столкнутся две армии.

– И что же дальшето будет? – и Конни выскользнула из шатра. А вот этото и понятно. Мы с Кравером снова взглянули на карту. А дальше приходи и бери голыми руками и Саргот, и Осту.

Нельга? Маленькое королевство, зажатое между нами, троллиной возвышенностью и болотом, умудрявшееся на протяжении всей истории не быть ни разу завоеванным. Правители Нельги с удивительной изворотливостью информировали Осту, если на них шел Саргот, и Саргот, если на них шла Оста. Не просить о помощи, а информировать. Вроде как мы о помощи не просим, но вы должны знать. К тому же Саргот и Оста так и не договорились, как Нельгу разделить (не без помощи последней), а потому при получении подобного уведомления выдвигали войска к границе заклятого друга.

Сил у Хелона хватит, чтобы захватить два ослабленных королевства, недавно в тех краях видели предводителей трех крупных наемных полков из вольных баронств. Но вот удержать уже не сумеет. Смысл ему затевать такое?

Травиита? Занята на границе Диких степей. Сейчас идет внеочередной наплыв монстров и аномалий. Все силы королевства оттянуты туда. От Селента даже был запрос о помощи.

Вашраит? Корвин занят ухаживаниями за Терезой. И по всем признакам – это будет редчайший династический брак по любви.

Наргар? Слишком далеко, да и проблемы те же, что и у Травииты. Но отец пока справляется собственными силами.

Зораит? Сначала ему надо устранить Вашраит. Но там, кажется, все спокойно. Однако Кравер перепроверит.

Эльфы? Эти из своих лесов нос не кажут уже тысячу лет. И впредь не собираются.

Гномы? Стоит им только высунуться из гор и все силы людских стран будут обращены на них. Да и больших прибылей не сулит. Их отличного качества доспехи и оружие при любых раскладах всегда востребованы, а война уменьшит количество платежеспообных клиентов.

Вольные баронства? Все вместе могут представлять серьезную угрозу. Но единого лидера нет. Силами отдельных не справиться.

Орки? Слишком разбросаны их общины. Единый лидер также отсутствует: прежний Великий вождь умер еще год назад. Нового еще не избрали.

Тролли и болотные кланы? Не смешно.

Кто еще? Наги и темные эльфы. Первые на суше слишком уязвимы. Последние заняты какимто проектом на своих островах. По данным Кравера, собираются попытаться выкачать воду из пещер, для чего им и потребовалась помощь нагов. Да и выхода к морям ни у Саргота, ни у Осты нет.

Дикие степи? О них ничего не известно. Но если там и есть организованные разумные, то начать должны были бы с Травииты и Наргара, а не с другого конца материка.

Остаются одиночки или малые группы. Кто? Вальдер?

Даже у Посвященного первой ступени информации недостаточно.

И главное как сейчас предотвратить сражение? Юного принца Алекса может и удастся убедить в необходимости сохранения мира, но как быть с Рундалом?

Так, и куда мне сейчас податься? Да куда угодно, но поскорее. Я забыла капюшон накинуть и теперь любовалась картиной 'Посвященные в ауте'. Причем можно быть дальтоником, но спокойно определить, у кого уже есть третья ступень, а кто еще занимательные картинки не рассматривал.

Буркнув: 'Что, никогда глюков не видели? Чего на бедную полукровку вылупились?', помахала Солнечным пламенем, накинула капюшон и с гордо поднятой головой продефилировала прямо туда, куда смотрела. И когда я буду сначала думать, а потом делать? Вот прямо сейчас и начну. Да!

Раскинувшийся вокруг лагерь впечатлял. Я решила, что один раз увидела, и мне на всю оставшуюся жизнь этого хватит, равно как и 'романтики леса'. Раньшето Курц меня чуть ли не бегом протащил, а теперь я спокойно рассматривала окружение. Нет, все организовано неплохо, но не мое это.

И вообще, ну за что мне все это? Стала демоном. Отлично. Народ косится ни за что ни про что и, если прозвучит команда 'фас', растерзают на месте. Да и без команды готовы кинуться. Расисты они, вот. И так обидно стало. Так себя жалко.

Темнеет, оказывается, мы в шатре у Кравера больше чем полдня провели, пока я не ушла. Кушать хочется, и пить. О, а вот у костра народ чтото по кружкам разливает, может, и мне нальют.

– Мальчики, а не угостите даму? – солдаты дружно обернулись. Я им помахала. Нахально стибрила у одного пустую емкость и подставила разливающему. Тот, усмехнувшись, налил почти полную. Ммм, пахнет травками какимито, наверное, местный чай. И на вкус ничего. Махом выпила половину. Ой, что это? С трудом отдышалась, а вот смеяться надо мной не надо. Налили тут, понимаешь, самогонку, градусов под 65. Хо! Харрошая вещь. Меня тут же повело. А что? Не я ли недавно жаловалась, что нервы надо лечить? Отличное проверенное средство! Так же махом выпила оставшуюся половину и подставила кружку раздающему снова. Тот налил.

Вот знаете ли, а мне в последнее время нравится народ шокировать. У них что, никогда не видели лечащую нервы женщину? Ааа, это мои ноготочки рассмотрели. Ну и ладно. Мне стремительно хорошело. Я скинула плащ.

– Спасибо вам, милые! Вот знаете как вы вовремя! – я раздвинула двоих у костра, устроившись между ними, – А вот знаю я вас, думали даму споить? Ничего у вас не выйдет. Полукровки, знаете ли, живучие.

А дальше я помню смутно. Вот народ отошел от удивления. Вот мы уже рассказываем друг другу анекдоты и клянемся в вечной дружбе. Вот к нам присоединился народ от соседнего костра, и еще, и еще. Вот песни поем. Вот я у костра танцую 'страстный танец восточных дев'. Вот Курц ругается. Основной смысл типа 'нечего ребенка спаивать'. Это он о ком? А как поэтично и многоэтажно выводит. Я не была уверена, что он вообще знает нехорошие слова. Жаль, что кроме основного смысла, я ничего не понимаю, видимо переводчик барахлит. Хочу понимать! А нет, все понятно. Вот он несет меня кудато. Все.

Проснулась я гдето.

Кажется, это шатер Кравера. Ага, вот перегородка вроде похожа, только мы вчера на другой половине были. И как я здесь очутилась?

Вспомнила. Вот думаете, мне плохо, голова болит и похмелье в самом разгаре? А ни фига. Можете мне завидовать со страшной силой. В жизни похмельем не мучилась, хотя и бывали поводы, что называется 'редко, но ооочень метко'. Вот такая особенность организма.

А вот то, что помню все урывками, не есть зер гут. Я ничего важного не пропустила? Итак, вот я попить попросила. И мне налили. Интересно, а на что они рассчитывали? Что я не буду пить? Ну так 'чаек' у них просто замечательный, надо бы рецепт взять. Чтобы я вот такое вытворяла, это меня надо хорошо, очень хорошо напоить, а тут всегото грамм триста и было то. Мы с подружками и много больше потребляли. А вот что я там с танцем изображала? Народу хоть понравились мои пьяные дрыгания? И что бы было, не появись Курц? Кстати, а что он там, на окраине лагеря, забыл? Он так здорово ругался, что я…

Что я что?!! Я застонала, и как я это сделала? Может, сейчас на трезвую голову все вернется обратно? Я же 'переводчик' испортила. Кажется. А может, нет?

Я неожиданно забеспокоился. Оглянулся. Уже стемнело. Где Конни? Почему она еще не вернулась? Извинившись перед Кравером, пошел ее искать. Тактак. Посвященные, еще только отходящие от шока, показали направление. Вот ее след. И куда ее понесло? Что там за толпа собралась? Песни, музыка. Они что, шаршахом там упились? Ага, упились. Куда смотрят десятники и где сотники? Эта толпа мне след Конни затоптала. Может, есть кто трезвый, кто ее видел.

Нет, спасибо, я уже нашел. Что она творит? Кто ей шаршаха налил?! Схватил в охапку и понес к шатру Кравера. По дороге чьято добрая душа сунула многострадальный плащ. Что она там лепечет? Ни слова не понятно.

Курц вошел неожиданно. В руках кружка. Протянул ее мне. И что там? Ммм, кажется вчерашний 'чай', но разбавленный. Потрясла головой и поставила нетронутый напиток на столик. Следопыт меня внимательно оглядел и начал лекцию о вреде пьянства в малолетнем возрасте. Я не сразу возмутилась. Вернее, я возмутилась сразу, как поняла о чем он. Просто 'переводчик' я всетаки 'сломала'. И теперь все слышала словно бы с запоздалым переводом. Так, лекцию о пьянстве я заслужила, тут можно и состроить покаянную физиономию и внимательно выслушать. Но при чем здесь малолетний возраст? Он что, опять?!

– Курц, я не ребенок! Когда ты поймешь? Запомни, а если страдаешь склерозом – запиши: я не ребенок! – и тут я замерла. Ура! От злости все почти вернулось на место.

– О, знаешь как здорово! Нет, ты меня не понял, – не следует проверять его терпение на прочность, – Я все объясню. Просто, понимаешь, когда ты вчера так классно ругался, я страшно хотела тебя понять. И чтото сделала, и перестала понимать все остальное, но зато понимала все, что ты говорил. И когда проснулась, я испугалась, что больше вообще ничего, кроме мата, понимать не буду. А вот сейчас я разозлилась, и стала снова нормально понимать. Только не так как раньше, а подругому. Вот этому я и радуюсь. Правда, здорово?

Кажется, я его всетаки довела. Вон как покраснел и глазки сощурил.

– Курц, я, правда, больше не буду. Честночестно, – тут главное самое искренне выражение лица.

– Ты хоть понимаешь, что натворила? Хоть отдаешь себе отчет, какая у тебя аура воздействия?

– Ты о чем? – что за новости? Что за аура?

– Конни, ты СакКарраШи, – очень ласково прошептал мне следопыт, – И если люди не умеют экранироваться от чужого воздействия, ты оказываешь на них влияние. Нет, не прямое воздействие. Только небольшое влияние. Но если это попадет на нужную почву, результат может быть очень плачевным. Ты понимаешь, что теперь всем тем, с кем ты вчера пила, очень сильно влетело. Причем они были, в общемто, и не виноваты. Это ты их подбила напиться, разве нет?

Что? Я? За что? Вот только такой 'радости' мне для полного счастья и не хватало.

– И что? Мне теперь нельзя пить?

– Можно. Почему нельзя? Можно. Но о последствиях лучше думать заранее. И помнить, с кем можно, а с кем нет.

И он ушел.

Я опять рухнула на постель. Только чемуто порадуешься – и на тебе. Перед солдатами было стыдно. Они славные ребята, а я их так подставила.

Хотя да, лечить нервы так явно не стоит. Вон как я с местным языком влетела. Нет, вроде обошлось. Но теперь я очень четко понимаю, что говорю не на русском. И самой слова труднее стало произносить. Их сначала надо 'вспомнить'. Вот как это у меня получилось? Солнечное пламя чуть нагрелось. Взяла его в руку. Так, и с чего мы опять цвет меняем? Хочешь сказать, что это твои проделки? Отлично. Может, ты еще и разумный? Замечательно. А что еще скажешь? Может, это еще и не я тебя нашла, а ты меня? Прелестно. А что твой брат у того, с картинки, делал? И как на это реагировать? Молчишь и цвет обратно меняешь? Ну и ладушки. Я тоже с тобой говорить не желаю.

Жаль, что резерв резко уменьшился, процентов 15 осталось. Это он у меня такой маленький, или просто я не умею его экономно расходовать? А с пополнением его у меня "труба".

И она еще кричит, что не ребенок. А мне ее отлавливать и на 'путь истинный' наставлять. Что она там про 'переводчик' говорит? О, если вспомнить, что я вчера говорил, получается…. давно я так не краснел. Но онато хороша! Хоть понимает, что вчера большую часть шаршаха выпили? А его просто так не сваришь! Хоть знает, что полночи солдаты 'развлекались', а теперь 'развлекается' начальство? Знает ли о том, какая у нее аура мощная и постоянно усиливающаяся? Мне приходится постоянно щиты держать.

Не знает. Просветил. Похоже она впечатлилась. Пойду, пусть подумает о своем поведении.

Ночью было покушение на наследника. К счастью, его не задело, а вот выживет ли генерал Шандер, еще вопрос. Что еще плохого сегодня произойдет? Хоть бы принца Клауда вернуть в столицу. Ведь все понимает, но ни в какую не соглашается покинуть брата. Да и Советника назначили еще того. Как только Алекс Третий выбрал эту скотину?

Может Краверу удастся убедить начать переговоры? Кстати…

– Конни, ты не можешь помочь?

О, кажется, меня бить всетаки не будут, и даже простят.

– Ща иду. А что случилось?

– Выгляни из палатки, только плащ не забудь. Посмотри, можешь ли снять заклятье со всех людей.

– Эксплуататор! Но я попробую.

Одеваюсь и выхожу. Какой простор для трудоголика!

– Курц, ты только не волнуйся, но я не вижу пока ничего. Можешь меня разозлить?

– Да запросто, – ну чего так рычать? – Малолетняя алкоголичка!

– Курц, вопервых, не смешно, а вовторых, я тут чувством вины маюсь, так что даже вот на столечко не разозлилась. Попробуй еще, а.

Ну что я такого сказала? Правду ведь. Тяжело вздохнув, пытаюсь за чтонибудь зацепиться. Вот когда надо разозлиться – ничего не получается. И главное, я опять крайняя. Взрослые мужики напиться решили, а меня виноватой делают! И вот о такой мелочи попросишь – разозлить, и то сделать не могут! Уууу!

Вроде получилось. По крайней мере, чтото такое стало вырисовываться. Лапша и пыльца. Хоть таких сеток как на Кравере нет. Интересно, а почему? Вот и спрошу Курца, пусть и у него голова поболит.

Только смогу ли я это массовым порядком сбросить? Тут главное понять как. Можно, конечно, подходить к каждому и стряхивать. Но, вопервых, это же надо объяснить свои действия, а вовторых, элементарно долго. И хотя солнце еще высоко, часа четыре пополудни (неплохо я поспала), до вечера мне даже с десятой частью не управиться, если по одному.

– Курц, и как ты предлагаешь это организовать?

Ответить мой принц не успел. Прискакал какойто Посвященный и сразу же утащил следопыта с собой. Чтото у них там случилось, и Кравер его срочно вызвал.

Я оглядела возможное поле возможной деятельности. Народ от меня шугается, к каждому отдельно не подойдешь. А массово – ну не знаю я как. В самомто деле – я же не маг, не специалист, я вообще не имею никакого понятия, как и что у меня работает. Исключительно сугубо научным методом 'полпалецпотолок'. Постояла, посмотрела. Я пыталась. А потом мне надоело изображать памятник самой себе. Пойду пройдусь, может какая мысля появится. Мысля не пришла, зато на неприятности я напоролась.

Лагерь вообще гудел как растревоженный улей. Народ тудасюда бегал как наскипидаренный. Все кричали и толкались.

Какайто напыщенныйнапыщенный, расфуфыренныйрасфуфыренный мужик стоял и распинался, как все неправильно, какие все неумехи, остолопы и далее, как без него все вообще выжили, и что надо только его слушать и все тогда будет замечательно. От него все пытались смыться, но не у всех это получалось. Я от него на расстоянии не меньше чем в 20 метров была, а и мне досталось. Как увидел, как заорет: 'Чего встали? Среди бела дня не знамо кто закутанный с ног до головы шляется, а никто и ухом не ведет! Вот они, происки Осты! Хватай шпиона!'. Тут ко мне и подскочили. И капюшон стянули. Пока народ в себя приходил, я слиняла от греха подальше, потому как однито в ступор впали, а другието за мечи похватались, да только на этого смотрели.

Хотя, может, расфуфыренный и прав, всетаки у них вотвот битва будет, а закутанные личности по лагерю неопознанными ходют себе и ходют.

Я в палатку Кравера и вернулась. Думать о будущем. Вот и правда, они в бой, а я? С ними, т. е. с Курцем? В бой? Я в ужасе потрясла головой. Нет. Такого я явно не выдержу. Значит, сегодня, максимум завтра мне надо уходить. Одной. Курц своих не бросит, будет пытаться чтото предпринять, чтобы народ образумить. От меня пользы ему ноль. С массовыми снятиями порчи (хи!) ничего не получается. А единичные будут практически бессмысленными. Времени просто нет, их в себя приводить, ну действительно, очень не многие способны соображать со скоростью Посвященного первой ступени.

Вернулся Кравер.

– Хорошо, что я тебя застал. Нам надо поговорить.

– О чем? – я напряглась. Он меня съест и не подавится.

– Например, о том, что тебя половина армии видела, а остальные уже о тебе слышали. Или о том, что Курц так заметно моложе выглядит. И всем известно, что ты с ним.

Я только глазами хлопала. Это что насчет Курцато? Ну да, ему 27 лет, но выглядит он на 32–35. Я на миг задумалась, вспоминая, каким он был утром. Блин, а ведь и правда, сейчас ему и егото 27 не дашь. Это так что, два полных исцеления повлияли?

Кравер кивнул.

– Вижу, что понимаешь. И надеюсь, понимаешь, что не я один такой наблюдательный. Будь осторожна.

Киваю.

– Почему ты мне это говоришь?

– Не хочу, чтобы Курцу было больно. Он мало о ком так забоится.

Снаружи истерически заорали, вызывая Кравера. И он ушел. Ох, Посвященный, знать бы еще и где соломки подстелить.

Снаружи народ и не думал успокаиваться. Ощущение, будто стадо мамонтов носится то в одну, то в другую сторону. А тут вообще чтото как бухнет, как грохнет. Такой ор поднялся.

Я выскочила. Что случилось? Народ тек кудато к центру. Ну и я пошла посмотреть.

Глава 5. Продолжение

Сколько раз говорила себе, сначала думать, и только потом действовать? И чего я туда поперлась? Все равно до места грохота не дошла.

– Вот она! Хватай! Держи! За мной! – тот самый расфуфыренный.

Меня тут же подхватили под руки и потащили.

– Народ, вы чего? Что случилось? Отпустите! – ноль эффекта. А ведь Посвященный не зря меня предупреждал.

Притащили к какойто большой палатке, перед ней полно свободного места. Нет, не свободного, заполненного людьми. Этот расфуфыренный на меня так вылупился, что у меня аж ноги подкосились. Как же страшното стало. И чувство опасности орет как оглашенное. Что ж ты раньшето молчало? Сердце бухало гдето в горле. Все вокруг както смазалось. Страшно, мамочка, как же мне страшно!

– Мерзкая полукровка! Я знаю, что ты владеешь заклинанием великого исцеления. И не смей отказываться, дрянь! Сейчас ты вылечишь генерала. Или сама умрешь!

Я похолодела еще больше. Началось. Пролепетала:

– Но я не могу. Совсем не могу. У меня сил нет. Не могу я.

– Будут тебе силы, – махнул кудато.

Передо мной на землю полетело чьето тело.

– Убей этого, и будут тебе силы, – я не верящее смотрела на него. Перевела взгляд вниз.

Мужчина, молодой, связанный, сильно избитый. Только поднимается с земли, куда его так пихнули. Поднял на меня глаза. Мне не хватало воздуха. И еще. Часть меня уже тянулась к нему. Нетнетнетнет! Оживший кошмар на яву! Так не бывает! Хочу проснуться! И очень четкое понимание – не сон.

А еще хлынувшая злость. Нет, ярость. И ненависть. Демон? Да, демон! Я снова смотрела на расфуфыренного. Слишком далеко от меня эта скотина, да и перед ним телохранители что ли. Не достать. Хочешь, чтобы я когото убила? А добровольцем быть не желаешь? Не желаешь, но будешь! И пусть меня сейчас убьют, но тебя, гад, я достану. Любой ценой! Я не буду марионеткой! Не буду убивать по заказу!

Люди, что стояли вокруг, напряглись. Готовитесь меня убивать? Не ждите, что я спокойно подставлю вам горло! Страх отступил, только ярость и ненависть. Раскаленное добела нечто, что зарождалось в груди, спиралью расходилось вокруг. Резерв вывернулся наизнанку, словно в любой момент был готов к использованию. Когти выдвинулись. Я зарычала.

Хотите бойню? Получите! Не знаю, скольких сумею забрать с собой, но я буду стараться! И тебя, достану, как десятого!

Но, святые небеса! Я НЕ ХОЧУ УБИВАТЬ! И умирать не хочу! Неужели нет иного выхода?!

Расфуфыренный опять заверещал:

– В карцер ее! И этого туда же. Захочешь жить – вылечишь генерала. Времени тебе – до рассвета.

Что за дерьмо? Откуда он такой выискался? Так меня поймал, и так сейчас вовремя в карцер сослал! Ничего, будет время – разберусь. Главное – отсрочка. А там посмотрим. Умереть я всегда успею.

Я не сопротивлялась, когда меня опять потащили. Нет, повели. Ко мне больше не притрагивались. Да и не пытались. Мои эмоции окутывали меня вторым плащом. Были для меня видимыми и осязаемыми.

Карцер – большая палатка из необычной ткани, а под ней яма более чем в полтора роста высотой. Метра четыре диаметром. Сверху небольшая крышка. Связанного кинули так, а мне спустили лестницу. Крышку закрыли.

Темно. Я стояла по центру, подняв лицо вверх. И мне было хорошо. Самое ужасное – мне было хорошо. Злость, ярость, ненависть – бешенный коктейль в моей крови, вокруг меня. Хорошо. Даже резерв словно пополнился. Не сильно, но факт. А еще страх. Не мой. Там, у стены. Там, наверху. Но вверху далеко, ощущается слабее. А здесь – близко. С привкусом чегото очень вкусного. Отвага? А обернулась. Страх и отвага. Интересно. Мрр. Ты боишься МЕНЯ?

Вздохнув, аккуратно охватила покрывало таких материальных чувств, сжала в комок и окутала коконом. Потом, вы нужны будете потом. А сейчас:

– Ты здесь. Я здесь. Чем бы заняться, чтобы не было скучно? Мрр. Я знаю, – горло не было способным издавать ничего, кроме приторного рычащего шепота. Я подошла к нему. Страх и отвага. Он сидел у стены и смотрел прямо на меня. Я присела рядом, – Мы можем быть очень полезны друг другу.

Коготь описал контур его скулы. Мужчина вздрогнул, но попрежнему не отводил взгляда. Страх и отвага. Будоражащее ощущение. Чужой страх. Вздохнула.

– А теперь шутки в сторону. Хочешь выбраться отсюда? – обвожу карцер рукой. Кивает. Страх и отвага. Не знаю, сколько мне еще суждено прожить, выберусь ли вообще отсюда, из карцера и из лагеря, но я навсегда тебя запомню именно так. Страх и отвага. – Отлично!

Жалкие веревки распались трухой под когтями.

– Идти можешь? – кивок. Люблю молчаливых мужчин, – Тогда по моей команде встанешь в центре. Мне до крышки не допрыгнуть. А потом я спущу тебе лестницу.

Я снова встала в центре, подняв лицо. Закрыла глаза. И выпустила немного того нечто, из кокона. Давай, мое чувство, работай, чувствуй, что там, наверху. Времени так мало. Кстати, Курц чтото говорил об ауре. Не знаю, где это у меня, но выпущу я еще немного запасенных эмоций. Давай, если ты у меня есть, тоже работай. Разгони тех, что наверху. Не надо им тут быть. Есть много интересного в других местах. Кыш отсюда. Ну же. Кажется, я стояла несколько часов. Пора.

– Эй, давай сюда.

Настороженно посверкивая глазами, подошел. В прошлой жизни я даже толком по деревьям не лазила, а тут просто взлетела ему на плечи. Подцепила крышку. Деревянная. Труха.

Выбралась наверх. Где же охранники? В палатке сумрак. Пляшут тени. Надо торопиться пока их не видно. Опустила вниз лестницу. Пленный выбрался.

Шаги. Оттолкнула мужчину в угол, сама скользнула к входу. Не хочу убивать, разве нельзя подругому? Ктото вошел и плавно опустился на землю. Моя рука у него на горле словно высасывает его жизнь. Стоп. Этого хватит, чтобы он не очнулся до утра. Я еще и энергетический вампир? Потом разберусь. Я демон! Какой уж есть. Предельное ощущение Я прежней и Я демона. Не раздвоение. Я это Я. Теперь целая. И по отдельности целая.

Киваю мужчине.

– Переодевайся. Быстро. Так будет проще выбраться из лагеря.

Зачем он мне? Проще его тут бросить. Я же обещала выбраться из карцера. И сдержала обещание.

– Скажу идти – идешь. Скажу падать – падаешь. Оружие не забудь.

Осторожно выглядываю из палатки. Всетаки ткань странная. Щиплется. Так, спокойно. Ктото еще идет. И так же засыпает. А резервто уже на половину полон. Кстати, а где Курц? Ага, на другой стороне лагеря. Ну что ж, прощай, друг, не поминай лихом.

Пора. Мы метнулись через открытое место в тень далеко отстоящей соседней палатки. Ночь. Теней много. Света тоже. Мелкими перебежками довольно быстро продвинулись к краю лагеря. Быстрее. Времени почти нет. Чувство направления шкалило от перегрузок. Еще один рывок. Еще. Приехали. Впереди лес. Но до него голое пространство. И народу многовато.

– Иди первым. Не торопясь. Ты по нужде идешь. Если засекут – беги. Я пойду чуть позже. Меня сложнее не заметить.

Кивает. Идет. Думаете, я такая альтруистка? Ни в одном глазу. Если его засекут, поднимется суматоха. Пока его догонят или пристрелят и будут разбираться есть чутьчуть но больший шанс прорваться мне. Хоть плащ с меня и не сняли, но наверняка все в лагере об этой истории слышали. Одно только лишнее внимание. А без плаща этого самого внимания еще больше.

Так. Он почти дошел. Еще чуток. Есть. Когда же моя очередь и как: бежать или спокойно до кустиков прогуляться? Пора и бегом. Выжимая все, что только возможно, метнулась вперед. Святые небеса, я ваша должница!

Так, спокойнее, спокойнее. Туда, дальше в лес. Мышцы потряхивало. Лес, ты мне когдато не нравился – была не права.

– И почему ты еще не ушел? Тебе вон туда надо, – указала ему направление.

– Спасибо, – а голос у него какой, мечта, а не голос.

– Не за что.

– Почему?

– Терпеть не могу, когда мне указывают что и как делать. Такая причина подходит?

И тут я срываюсь с места, летя вон за те деревья.

– Курц! Что ты тут делаешь?

Время стремительно уносилось, утекало. Его катастрофически не хватало.

Я в очередной раз пытался уговорить принца Клауда покинуть лагерь. Бесполезно.

Кравер сумел немного разобраться с тем, что Конни называет 'лапшой' и 'пыльцой', но после снятия заклятья людям нужно время, которого нет. Потому он, расшевелив сначала Посвященных второй ступени, работает с сильнейшими магами. Всего несколько человек. Такими темпами не успеть. Завтра мы выступаем. Завтра две армии столкнутся в кровопролитном сражении, не нужном никому.

Кравер проверил отловленного шпиона Осты, что покушался на принца Алекса. Их было трое, живым взяли только одного. Сказал, что на нем также есть подобное заклятье. Значит, Рундалом тоже ктото управляет. И добраться до него в ближайшее время возможности нет. Кравер уже потерял четверых Посвященных.

Да еще этот Советник. Никакой пользы – один вред. От него у меня странное ощущение. Я уж даже было обрадовался – нечисть. Но нет.

Вернулся Кравер. Так я знал, что с Советником не все чисто. Хуже чем нечисть или нежить. Кристраит. Чисто теоретически я знал, как с такими можно справится. Зархар хорошо нас учил. Но ничего подходящего под рукой нет. Вообще в лагере нет. Слишком кристраиты редки. А без подготовки их не убить. И еще, его нельзя подпускать к Конни. Если они встретятся – беда будет.

Видимо, свой запас удачи я исчерпал еще в Проклятом лесу. Чтото прогрохотало в центре лагеря. И через несколько минут над шатром генерала начал раскручиваться белый вихрь, видимый не всеми, не осязаемый, но всеми ощущаемый. Кристальная ярость СакКарраШи. И понимание, что опоздал. Общаясь с Конни, легко забыть, кто Она.

Рядом стоял Кравер, похоже, мои чувства он разделял. В Книге Знаний есть описания этого явления. Никто, соприкоснувшийся с белым вихрем, не выживал. Их убивали СакКарраШи. Начав, Они не могут остановиться. Описания оставляли редкие очевидцы, что находилось очень далеко от места происшествия.

Неожиданно вихрь исчез. Мы выдохнули. Нам показалось? В связи с последними событиями мы уже готовы видеть худшее даже в обычно нейтральном происшествии.

Как быстро выяснил Кравер – не показалось. Конни столкнулась с кристаитом и только неизвестным чудом (но я ведь собирался не удивляться выходкам юной демонессы, что походя разбивает все наши представления о легендарных СакКарраШи) разрушений не произошло и никто не пострадал.

Конни определили в магический карцер. Его всегда устраивают в месте расположения крупных военных формирований. Вопервых, не пройдя соответствующей инициации, маг противника будет бесполезен в достаточно большом радиусе от карцера. Вовторых, может пригодиться и в качестве тюрьмы, простой и опятьтаки магической. Она позволила себя в нем запереть. Другого варианта я не вижу. Выждав час, Кравер начал действовать. А я, собрав свои и ее вещи, отправился на другую сторону лагеря. Самое безопасное для Конни направление. Скорее всего, ее интуиция выведет ее туда.

При виде Курца, от ощущения его присутствия, демоническое напряжение медленно начало отпускать меня. Я смахнула неожиданные слезинки.

– Как же я рада тебя видеть. Ты уже знаешь, да?

– Тихо, не волнуйся. Кравер постарается не допустить, чтобы о твоем исчезновении стало известным раньше рассвета. Да и этому…хм… Советнику выгодно, чтобы ты сбежала потихому. Видимо он не сразу понял, кто ты. И давай пойдем отсюда. Все же лучше тебе как можно скорее оказаться как можно дальше.

Я смотрела на него. Очень тихо спросила:

– Курц, а разве ты пойдешь со мной? Разве твое место не здесь? – Он кивнул, – А теперь подумай и скажи честно, так, как оно должно быть.

Я прижалась к нему.

– Ты прости, Курц, но я не могу остаться с тобой. И тебе не место со мной. Ведь так? – он снова кивнул.

Я улыбнулась и отстранилась. Он отдал мне мою сумку.

– Я там шаршаха тебе положил. Ты им недавно напилась. Помни, что суточная норма – два глотка, этого обычному человеку на сутки хватает. Ну, и другой еды на всякий случай.

– Да? Я все думала, чего же мне естьто не хочется.

Мы молча смотрели друг другу в глаза. Мужчина, что чуть не стал моей жертвой, тихо ушел.

Я вздохнула:

– Не люблю прощаться. Удачи тебе, Курц. Надеюсь, вы с Кравером со всем справитесь. Не поминай меня лихом.

Я резко развернулась и пошла прочь. Услышала шепот: 'Прощай, Конни'. Оглянулась. Курц улыбнулся мне, махнул рукой и пошел обратно в лагерь.

Минут пятнадцать я просто шла. Одна. Свободна. В душе царило опустошение. Столько всего случилось. За такое малое время. И сегодня вечером. И вообще в этом мире. Сколько я здесь? Сосчитала: два дня в Проклятом лесу, день в обычном, день у Нока, три дня – дорога до Карреры, день – нашли Кравера, и вчерашний день. Итого девять дней.

Я остановилась. Куда теперь? Солнечное пламя нагрелось. У тебя есть предложение? Далеко, у самого горизонта зажглась теплая точка. Может, еще чего хорошего скажешь? Ну и помолчим.

И я побежала. Вообще, кажется, за последние девять дней я прошлапробежала расстояние большее, чем за всю прошлую жизнь. Сейчас она вспоминается как цветной и яркий сон, увиденный очень давно.

Я бежала и все ускоряла темп. Кто когданибудь бежал только ради удовольствия движения меня поймет. Ни ради фигуры, ни ради физической формы, ни ради здоровья, ни ради чего бы то ни было, только ради удовольствия. И ничто не мешало моему бегу. Я не смотрела вокруг, только вперед. А та теплая точка приближалась.

Вот моя цель. Ночь только перевалила середину.

А тут красиво. И безлюдно. Передо мной была гора – не гора, слишком низко, холм – не холм, слишком высоко. Будешь горой. Я на холме была, в лесу была, на дороге была, в военном лагере была и в тюрьме была. А вот на горе меня еще не было.

Под горой быстрая речка. Искупалась. Люблю бегущую воду. Она успокаивает. Смывает не только физическую грязь и уносит прочь. Раскинув руки, я танцевала под звездами. Потом полезла вверх. Туда, куда я бежала.

Это оказалась небольшая пещерка с узким входом. Солнышко, ты именно сюда меня вело? Камешек нагрелся и слабо засветился. И пещера ему ответила. Стены, свод и пол также мягко и очень тепло засияли. Каменный пол оказался таким мягким. Я свернулась и уснула.

Просыпаться не хотелось. Я долго валялась с закрытыми глазами, тихо млея от удовольствия. Как хорошо!

Но долго лежать все равно не будешь, как бы хорошо ни было. Огляделась. Лежу на мягком каменном полу (не спрашивайте, как камень может быть мягким, не знаю, но по ощущениям – классно). Вся поверхность мягко светится, как и Солнечное пламя. Оно словно напитывалось этим светом. Резерв полон под завязку. Тоже отличное ощущение. Встала. Вышла наружу. Вид – обалденный. Жаль, что не чую доступной мне еды в округе. Я бы здесь жить осталась.

Солнце уже почти зашло. Кстати, есть мне не хотелось. А я только 'чайку' то и попила два дня тому. Как там его, шаршах вроде. Спустилась к воде. Снова поплескалась. Никаких дальнейших планов не было. Да и ничего не хотелось. Никакой цели. Искать архимагов? Зачем? В родной мир вернуться? Зачем? Придумывать, чем себя здесь занять? Полная апатия.

Как там Курц? Я напряглась и вздрогнула. Он ранен. Ему плохо. Очень плохо. Я оглянулась туда, откуда вчера пришла. Я его бросила. В принципе, я ему ничем не обязана. Мы квиты. Там война. Сегодня, кажется, должно было быть сражение. Может, оно еще идет. Там Курцу плохо.

И я снова бежала.

Остановилась, только когда вылетела на прогалину, где люди были. На меня, ощетинившись мечами, очень неприветливо смотрели пять человек. Воинов.

– О, знакомые все лица, – пропела я. Главное не паниковать и потихоньку смотаться, – Как жизнь? Чего вернулся?

На меня смотрел давешний пленник. Страх и отвага. Век помнить буду.

– Да ничего, воюем, – нет, таким голосом только романтические глупости на ушко нашептывать.

– Получается?

– Нет, – классный разговор, да?

– А что так?

– Нас прокляли и лишили противника, – мечи чутьчуть опустились.

– Да что ты говоришь! Давай я посмотрю, – главное заговаривать зубы подольше, чтобы народ не опомнился и не кинулся. Присмотрелась.

– А ты прав, и кто же вас такой паутинистой пакостью наградил?

– Знал бы – убил бы, – он спрятал меч. Хороший знак.

– Хочешь, попробую снять? Не факт, что получится, но хуже не будет.

– Освальд, ты ее знаешь? – настороженно спросил один из воинов.

– Знаю.

– Мальчики, а давайте пока я паутинку снимаю, вы расскажите, что значит 'противника лишили'? А то я не в курсе.

Осторожно подошла к Освальду, кажется это его имя.

Пока выпутывала из паутины, краем уха слушала интересную повесть, как сошлись две армии. Там в получасе пути лес кончается. И на сарготском берегу Риллы (это река крупная, разделяет Осту и Саргот) в удобной долине армию Саргота поджидала армия Осты, которая еще несколько дней назад Риллу перешла.

Вот армии сошлись, выстроились и пошли в атаку. Но не дошли. Что случилось – не понятно. В итоге народ раскидало малыми группами на многие километры вокруг. Теперь эти группки пытаются определиться с собственным местоположением и выбраться к границам своих стран. А так как группки воинов из враждующих стран натыкаются друг на друга, происходят локальные стычки. А иногда не происходят – дезориентированный народ просто расходится в разные стороны.

Вот такая вот история. Зашибись. Получается, что тот, кто все заварил эту кашу (ну а больше некому) в войне не нуждался? Или это такая масштабная черная шутка? Найти бы этого шутника, да укоротить на голову!

Кстати, а что за дряньто такая? Липкая. От бывшего пленного я отодрала, но в отличие от всего, что ранее видела, оно не рассыпалось, не пропало в неизвестном направлении. Оно прилипло к руке. Отлепила от левой руки, прилипло к правой. Смотала в комок. Ладно, может потом отлипнет.

Отошла от Освальда, осмотрела, вроде все.

– Ну, кто следующий?

В общем, и с остальных четырех содрала. С остальных вышло быстрее. Учусь? Получился большой черный снежок, не желающий отлипать от меня. Прилепила к правому бедру. Пока буду искать Курца, может, отвалится.

Нарисовала на земле круг.

– Смотрите, вы здесь, – тыкаю, – Вам надо сюда. Вот тут, тут и тут (рисую штук пятнадцать точек) вам быть не захочется. Все понятно?

Встала.

– Удачно добраться до своих. Ну, я пошла.

И нырнула в кусты. Отошла, чтобы меня не было видно, но чтобы я их слышала.

– И ты веришь этому демону?

– Верю, Киршен, верю. Она второй раз мне помогает. Давайте, поторапливайтесь.

А похоже, что именно он ими командует. По крайней мере, они пошли за ним, пусть и ворчали сильно.

И мне пора к Курцу. Только теперь надо внимательно смотреть вокруг, чтобы больше ни на кого лишнего не нарваться. Так мне может больше и не повезти. Видимо не зря я его из лагеря вытащила, пригодился.

Место, где должен был оказаться следопыт, я нашла довольно быстро. Пришлось, правда, зигзагами добираться, обходя такие же группки растерянных и обозленных людей.

И случился облом. Место – то самое. Причин не доверять чувству направлению нет. А Курца нет. Как в глюкнутой эрпегешке. Стрелка задания показывает на пустое место, и ты ходишь вокруг кругами, не в силах ничего сделать. Вот и у меня так. Наматываю круги вокруг – Курц должен быть в центре. А его нет. И что теперь? Могла ли я ошибиться? Могла. Что, Солнышко? Не могла? Значит, Курц здесь. Вот прямо тут. Попыталась рассмотреть чтото невидимое и неосязаемое. Дохлый номер.

Вспомнила интересный эпизод из давно виденного фильма. Генийзлодей разработал для себя универсальную защиту. Он сдвигался по фазе, т. е. был здесь, но чутьчуть не здесь, сейчас, но чутьчуть не сейчас. Может, и здесь так? И как такое может быть вообще? А если шагнуть к нему? Закрываю глаза и пытаюсь представить себе следопыта во всех подробностях. Кажется, получилось. А теперь шагаем к нему.

Был день (а не ночь), на лугу (не в лесу) лежал Курц. Ранен, но так, скорее царапина. Без сознания. Хватаю его за ногу (что ближе было) и делаю шаг назад. Ночь, лес, я и мой принц.

Резерв уменьшился процентов на 10. И что, полечить ему царапину? Нет, потом, когда буду знать, что все закончилось. Чтото свербит в душе, словно я упустила нечто невероятно важное. Больно ему, но не смертельно, потерпит.

Курц быстро пришел в себя.

– Привет, соня.

– Конни? Но что ты тут делаешь?

– Решила, что потерроризирую тебя еще чуток. Что тут произошло? Мне кажется, тебе пора стать более откровенным. Не желаешь облегчить душу? Курц!

Сиреной взвыло ощущение опасности. Ловушка!

Голова раскалывалась. Что произошло? Ночь, лес, а где…? Конни вернулась. Почему я не могу толком двигаться?

– Не желаешь облегчить душу? – о чем она? И вдруг резкое – Курц!

Ее глаза сузились. Когти мгновенно удлинились. Лицо исказил оскал. Что?

Миг. И у ее ног оседает неизвестный мне Посвященный третьей ступени.

– Курц! – требовательный голос бьет по ушам, – Я жду ответа!

Кинжалы уходят мне за спину. Еще два трупа.

– Курц! Отвечай! – что она хочет услышать?

Трое! Я только что убила троих. Почему они нападают? Сюда идут еще, им чтото мешает, но это ненадолго.

И что я требую у Курца?

– Живо уходим! – хватаю его за руку и тащу прочь.

Кажется, вышли. Что же там такое? Хотели убить именно меня. А Курц был приманкой. Из не отсюда и из не сейчас вывалились трое. Остальные просто задержались.

Закрываю лицо руками и оседаю: 'Когда же это кончится?'

А дальше был очередной кошмар.

Конец первой части.

Часть 2

Глава 6

Сегодня у меня особый день. Я "проснулась".

Сейчас я стою на крыше Храма Истины. Смотрю на закат и вспоминаю.

Вот уже месяц я живу в Саргоре, столице Саргота. Правда, после той ночи прошло несколько больше времени. Но это, в общемто, неважно.

Ту ночь я хотела бы забыть. Но не получается. Первые дни я не могла нормально спать. Потом неделю мне помогал Курц. А теперь я сама. Но кошмары мне снятся попрежнему, я, наверное, просто привыкла.

После того, как я вытащила следопыта из западни, на меня напали. Но чтото у нападающих пошло не так, и мы вырвались из ловушки. Курц сказал, что неизвестный маг применил какоето заклинание, разбросавшее обе армии, причем большая часть оказалась вот в таких, как и он, западнях 'сдвига по фазе'. В отличие от киношного злодея, они не могли в этих аномалиях двигаться. И нам надо было срочно отыскать Кравера, принцев Алекса и Клауда, а еще Рундала. А помимо них еще целую кучу народа. Изза того, что вытаскивать людей из ловушек предстояло мне, а резерв у меня небольшой, выбрали с десяток первых. И мы понеслись.

Сначала Кравер. Зная его лично, это было не так уж и сложно. Правда, на меня снова напали. Пятеро. Их Курц убил. Когда втроем мы искали принцев, встретили группу сарготских солдат. Хорошо, что они пошли с нами. С принцами было сложнее. Нет, место ловушки я нашла без проблем, а вот вытащить их сразу не получилось. Зато спровоцировать очередное нападение – запросто. Но здесь уже нападение не было направленно именно на меня. Вокруг снова умирали люди. Кравер создал объемное изображение братьев (как раньше он показывал мне картинку из Книги Знаний). После этого мне удалось на них настроиться. Ребята стояли спина к спине, обнажив мечи, на вершине горы. Такого взгляда как у них и у пятидесятилетних мужчин не всегда встретишь.

Потом Посвященный просил вытащить троих сильнейших магов, четырех воинов и одного жреца. И если резерв останется – еще пятерых Посвященных. А по дороге отыскать еще группы сарготских солдат. И каждый раз на нас нападали. Я старалась не смотреть, не слышать, не отвлекаться от дела. Резерв стремительно таял, его было бы так просто пополнить, нападающих было так много. Но я просто не могла. Больше не могла. Меня и не заставляли. Наверное, поняли, что еще чутьчуть и получат обезумевшую демонессу, которая или тихомирно начнет существование растения, или пойдет крушить все вокруг.

Плохо, что маги, вытащенные из ловушек, остались полностью без энергии. Как и все амулеты, что там же побывали тоже.

Хорошо, что маги сумели чегото там определить и сказали, что сдвинутые по фазе ловушки – временные. А еще хорошей была новость, что 'лапша' и 'пыльца' слетела с людей.

Так что следующим я искала Рундала. Надо было срочно решать, что делать с этой не нужной войной, да и прочие политические и практические задачи на уровне руководителей стран требовали немедленного вмешательства с двух сторон. Найти нашла, нападения уже прекратились. Но вытащить монарха было очень сложно. То ли я никак не могла на него настроиться, то ли его запихнуло так далеко. В конце концов, мне это удалось. Но первого увиденного мною короля пришлось срочно лечить – рана в живот и слишком большая кровопотеря. И ни одного магацелителя вокруг. Рану я сумела затянуть, неожиданно избавившись от того черного снежка, что у меня на бедре прилепился (я его както поглотила и энергию на дело пустила), но на полное исцеление меня уже не хватило. После этого я помню лишь знакомую сосущую пустоту и встревоженные глаза Курца на испачканном кровью лице.

Что происходило потом, я знаю со слов моего принца.

Пришедший в себя Рундал не мог понять, с чего он поднял войска и пошел войной на соседа. Он подтвердил свои исключительно мирные намерения. Потом выискивали группы людей и старались не допустить дальнейшего кровопролития.

В общем, за пару дней примерно 15 процентов армий вернулись из ловушек. Как и предсказывали маги, одними из первых вываливались маги, жрецы и Посвященные. Курц рассказывал чтото про энергетический баланс, магические взаимосвязи и прочее. Я тогда его слушала, но мне было все равно. Еще маги не ошиблись и с продолжительностью действия неизвестного заклинания. Три недели. В течение этого времени в районе несостоявшейся битвы курсировали специально созданные смешанные отряда из сарготцев и останцев. Они выискивали вываливающихся, объясняли ситуацию и сопровождали, при необходимости, к пунктам оказания помощи. Они и теперь там еще патрулируют на всякий случай.

Позже Курц рассказывал, что маги примерно сумели определить и построение подобного заклинания, чтото на основе пространственновременной аномалии. Но точно они так пока и не выяснили.

Через пять дней Курц поселили меня в Саргоре. Здесь был праздник. Печальный. Люди вспомнили Пророчество, проводы отряда в Проклятый лес, осознали несостоявшуюся войну. Радостный. Все позади. Да, произошедшее ужасно, но могло быть хуже. Мы живы.

Мне было все равно. Я не спала уже пять дней, кажется. Не могла. Стоило закрыть глаза – и я видела ту ночь, как на яву. Снова и снова видела и слышала все, снова и снова умирали люди, которых убивала я, и которых убивали другие. А еще мой резерв практически не восполнялся. Это больно. Очень. Курц один раз остался у меня. И потом еще неделю спал вместе со мной. Ничего такого. Он просто был рядом. Обнимал меня. А я спала. Кошмары снились, но они были нереальными. Так я снова училась спать. А еще следопыт принес шаршах, сваренный специально для меня. Я не знаю чего они туда с Кравером набодяжили, но резерв пополнился, так, процентов до 15. Теперь эта боль меня отпустила.

Торжественно были принесены клятвы Рундалом Останским и Алексом (третьим) Сарготским. В этом мире не подписывают мирные договоры. Здесь приносят клятвы.

Курц рассказывал о проведенных расследованиях и их результатах. Он вообще мне много чего рассказывал. Но мне было все равно. Следопыт пытался меня растормошить, водил в разные интересные места. Например, я увидела местный театр и цирк – впечатляет, такой и не такой как в родном мире. А еще побывала на 'слете' музыкантов. Красивая музыка (и не очень) и разнообразная. Жаль, не было орков, у них был общий сбор по случаю выбора Великого вождя.

О, орки при нашествии демона пострадали, так же как и темные эльфы. Их земля была там, где сейчас гибельные пустыни. Беженцев приютили светлые эльфы. Однако зеленые (в прямом смысле этого слова) прожили с 'зелеными' (в переносном смысле) примерно лет пять. Потом рассосались по всем королевствам. Собираются все вместе они только по двум поводам – выбор Великого вождя, если тот умрет, не оставив преемника. И на праздник (забыла название), который празднуют раз в шесть лет. Смысл – придет день, и мы отвоюем свою землю. Кстати, больше половины следопытов – орки.

Еще я прочитала кучу книг по магии. Я читать на местном языке научилась и усердно штудировала учебники от начал до дебрей. Правда, в последнее время так, для общего развития. Нет, все интересно, практично, научно. Но абсолютно не применимо ко мне. Маги из местной Учебной Башни (типа магическая академия) подтвердили наличие у меня способностей. Курц меня им показывал или, может, их мне. Он так надеялся, что я выйду из апатии.

Все, что описано в учебниках, что показывали на практике маги, работало, но не у меня. Я сколько и чего умела, с тем и осталась. Хотя я пыталась, может, и без того энтузиазма, который могла бы у себя ощущать, но я старалась. Безрезультатно. Причем маги учителя подтверждали, что я все делаю правильно, но это не работало. В общем, они бы и рады были получить лабораторного кролика в лице меня, но я махнула рукой и вот уже две недели не хожу в Учебную Башню. Но книжки читаю. Курц их мне исправно носит. Особенно меня интересуют книги по пространственной магии и преобразованию тела.

Еще я много гуляла. Я научилась не поднимать глаз, не забывать плащ, носить перчатки, быть незаметной. Я просто уходила утром из дома и возвращалась часто уже вечером. Потом читала допоздна. Училась кидать кинжалы. Следопыт мне новые подарил и мишень на стену повесил. Короткий сон. И снова уходила из дома.

Курц поселил меня на квартире своего знакомого, которого не было в городе. Договорился с хозяином дома, что меня не будут дергать, и с моей соседкой, что она будет меня подкармливать. Не все же мне модифицированным шаршахом питаться. Это он умно сделал. В моем доме, например, практически нет посуды. Нет, она была, но просто она рассыпается у меня в руках.

А еще через день у меня на столе появляются конфеты. Это Клауд старается. Я еще не сказала, что еще с одним королем познакомилась. Кажется на второй день, после того как мне Курц шаршах принес. Алекс Третий изъявлял благодарность. Он мне понравился. Жаль, что уже семидесятилетним старцем кажется. Я, когда руку ему пожимала, влила ему процентов 5 резерва. Не знаю, может, кому и свинью подложила, но монарх хоть еще пару лет протянет. Говорят, ему стало лучше, и он поднялся с постели.

В тот день я и с принцами пообщалась. Такие молоденькие и такие взрослые. Мне тогда, на обеде, конфеты понравились. С тех пор Клауд мне их и доставляет. Только меня это не радовало. Меня вообще ничего не радовало. Мне както все равно было.

Еще Курц рассказывал, что того кристраита (он мне подробно рассказал, что это такое, и что мне, оказывается, можно только попросить его сдохнуть, и он быстренько мою просьбу исполнит, но при этом разрушит все вокруг), что Советником был, так и не нашли. Вообще, составили списки всех пропавших и усиленно их проверяют. А еще не нашли Вальдера. Архимаг и Глава Конвенента исчез. Совсем. Его найти не могут даже магически. Когда магический глава вступает в должность, с него снимают параметры для экстренного поиска. Чтобы этот поиск провести, нужна санкция всего Конвенанта. В общем, не нашли. Но хоть ясно, что он жив. Стоит ли за всем этим Вальдер – не известно. И есть сомнения – кристраита у него точно не было и быть не могло.

Но все прекратилось. Не только в Сарготе и Осте. Мне Курц рассказывал.

Нельга отбивалась от нашествия болотных кланов. И вдруг те поняли, что не знают, зачем напали на соседей и ушли вглубь болот.

В Вашраите раскрыли заговор, но заговорщики в итоге сами не знали, зачем они подрывали власть влюбленного монарха, а Корвин не мог понять, как забросил дела королевства.

В Зораите расплодилась нежить. Но вдруг исчезла.

Гномы воевали с троллями. Никто не знает зачем и почему.

Светлые эльфы собирались строить флот и отплывать в далекое и неизвестное. Теперь не знают, что делать с заложенными верфями.

Травиита и Наргар задыхались от атаки Диких степей. И вдруг они прекратились, даже немного назад отступили (на пару метров!).

Одни только темные эльфы на пару с нагами усиленно продолжают работу над осушением затопленных морем пещер.

Теперь народ приходит в себя и судорожно пытается понять, что это было.

На этой неделе Курц таскал меня по храмам. Я пыталась выжать из себя хоть чутьчуть интереса. В итоге он махнул рукой и на религию.

А сегодня я 'проснулась'. Может, помог случай на рынке, а может, я уже была к этому готова.

После обеда я гуляла, как и обычно в последний месяц. И случайно услышала очередную сплетню. Одна покупательница с очень шпионистым видом шепталась с торговкой. Нет, мне не передать в красках картинку, но это было нечто. Вроде как известный следопыт Курц отправился в Проклятый лес и там встретил мерзкого демона. А так как Курц ну очень красивый, мужественный и сексуальный, мерзкий демон не смог устоять перед его магнетизмом и мужским обаянием (вот с этого места и заслушалась). Вот потомуто мерзкий демон утащил Курца в свое логово и там скинул одежды, оказавшись женщиной. А Курц тут же кинулся 'наставлять' демоницу на 'путь света'. И сразу после этого демоница и решила уйти с Курцем в светлый мир и начать новую жизнь. А Курц, святая душа, продолжает 'наставлять' демоницу в учении светлых богов. Тут такие краски были, такие придыхания, что я не выдержала. Скинула капюшон, выдвинула когти и оскалилась во все свои ныне бескариесные зубки: 'Мррр, ну вы же меня понимаете, ТАКОЙ мужчина на дороге не валяется'.

Я отсмеялась в какойто подворотне, представляя какими 'подробностями' эта сплетня разрастется. Если записать, такая порнуха получится. Бедный Курц.

А потом я поняла, что 'проснулась'. И вот уже несколько часов торчу на крыше Храма Истины (ну ясен пень – в честь Борреля) и вспоминаю. Кстати, я теперь знаю, откуда 'рр'. В переводе с какогото праязыка спаренное 'рр' означает могущество, мощь. А чего меня на крышу потянуло? Так вид отсюда – закачаешься. И народу нет.

Кстати, я получила официальный статус человека с примесью демонической крови. И даже не столько потому, что меня сам король принимал. Это Кравер объявил во всеуслышание мою легенду. Но обо мне он знает, в смысле, что я чистокровная и несовершеннолетняя СакКарраШи. Ни я, ни Курц ему обо мне не рассказывали, но он сам до всего додумался. Было бы странно, если бы нет. И мне кажется, что узкому кругу Посвященных было все же объявлено именно это. А еще ему жутко хочется знать подробности, но напрямую не спрашивает, все вокруг да около. Мне кажется, если я приду и все ему выложу, он даже обидится. Это как спортивный интерес, решить загадку лично.

Все. Пойду домой, обрадую Курца.

Я по дороге чуть не припрыгивала. Вопервых, тихо жить в Саргоре хорошо, но это не мой город, я тут просто зачахну, вовторых, Курц – следопыт, а значит, скоро куданибудь отправится, и пусть только попробует не взять меня с собой. Я ему пригожусь. Не знаю как, но пригожусь. Я потеребила кончик косы. Дада, мне пришлось учиться заплетать себе косы (пока была маленькая, их мне мама заплетала, или изредка папа, кстати, у папы получалось гораздо лучше, а потом, когда выросла, я себе короткую стрижку сделала). Челка так и не отросла, а вот все остальное, что торчит изпод моего шлема (слово "шлем" мне нравится больше, чем слово "гребень"), уже опускается ниже пятой точки, так что коса у меня на зависть всем, но не мне. Знаете, как я намучилась уже с ними с непривычки. И вообще, я установила предел терпения: если будут опускаться ниже колен – буду состригать.

И знаете, я так и не определилась, хочу ли вернуться в родной мир. С одной стороны, здесь я себя пока не нашла. А там меня родные ждут и волнуются. С другой, здесь столько всего, о чем можно было только что грезить. А я еще и малой части не увидела. И с третьей, здесь никогда не слышали о перемещениях между мирами, о переселенцах и тому подобное. Нет, чисто теоретически понимали, что если миров много, то между ними можно както перемещаться, но сами не работали в этом направлении. Так что с третьей стороны, лучше не хотеть, чтобы не разочаровываться.

И я знаю, что буду делать завтра. Пойду к Краверу. Туда меня Курц еще не водил. Хочу на книжку с картинками посмотреть. По поводу СакКарраШи слишком много нестыковок со мной. Надо бы самой посмотреть. А то у меня уже появилась небольшая теория, только "тссс", никому ни слова, пока не найду подтверждения.

А еще…

Я резко встала перед своим домом. У входа стоял "страх и отвага".

– Привет! А что ты тут делаешь? – как же его зовут? Орвин? Ольвид? Ольвальд? Освальд? Кажется, последнее. Если что – поправит.

Он молча подошел, сунул мне в руки цветы (красивый букет, только вот этот цветочек слишком сильно пахнет, да и у меня дома ни одной вазы, банки или еще чего, куда их поставить) и встал на одно колено. Эээ??? Я уставилась во все глаза на него. Это что, мне сейчас предложение делать будут? Пока я была занята матримониальными размышлениями и соображениями, как его послать повежливее, он успел толкнуть свою краткую речь. Ффуу! Точнее, блин! Нет, с одной стороны, меня никто никуда не звал. Это хорошо, правда немного обидно: как так меня такую всю из себя и не зовут (ха! представляю, как в местном храме буду венчать полукровкудемонессу). А с другой стороны, вляпалась.

У меня так уже с Курцем было. Почти сразу после нашего с ним знакомства. Он тогда мне руку и жизнь предложил, и сильно удивился на вопрос, почему сердце не добавил. В общем, он благодарил за спасение и за возвращенную руку, а для предложения у них тут другие ритуальные фразы.

Вот и этот теперь. Только он еще хуже сделал. Он клятву дал. А здесь с клятвами все серьезно, вон, даже суперважные переговоры между странами не договорами с печатями завершаются, а клятвами. А я его не успела остановить, не сразу сообразила, что он творит. Теперь надо чтото придумывать.

– Освальд, – не поправляет, значит, с именем не ошиблась, – Понимаешь, не стоило тебе так сразу клятвы раздавать. И нечего сейчас хмуриться! Мог бы сначала и моим мнением поинтересоваться.

Оглядываю букет. Куда ж тебя пристроить. О, вон клумба бывшая, там все завяло, наверное, сезон прошел, вот старушка с первого этажа ее и перекопала пару дней тому, кажется (это ее грядка). Втыкиваю букет посерединке:

– Расти тут! Освальд, не обижайся, у меня дома он все равно быстро засохнет, мне его поставить не во что, а тут может из земли чего вытянет и подольше постоит. Пошли ко мне, посидим спокойно, ты мне о себе расскажешь, ладно?

Кивает. А я судорожно соображаю, чем бы его угостить. Кроме моего шаршаха, есть только конфеты. И даже чашки нет, последняя только сегодня утром развалилась. Придется одолжить у соседки.

Веду его к себе. У меня в квартире две комнаты и кухонька. Одна – со всяким хламом, я туда и не захожу, а вторая – моя спальня и гостиная и вообще все. Стыдно его туда вести, там не убрано, настроения убираться не было, а еще одна стена вся поковыряна (та, на которой мишень, я большей частью в стену попадала, но ведь попадала же), в общем, остается кухня. Там почти чисто. Потому как ничего нет, только плита, шкаф, стол, четыре табуретки и окно.

Короче, усадила Освальда, выставила конфеты и побежала к соседке. Добрая женщина выдала мне два стакана, кувшин молока, печенье, здоровенный кусок мяса и хлеба.

Теперь слушаю его рассказ о себе.

Чем больше мы узнаем о последних событиях, тем больше накапливается неразрешимых вопросов. Кто за всем стоит? Что ему надо?

Я шел к Конни и думал, как сказать ей, что через неделю, максимум через две, я должен покинуть Саргору. После той ночи он потухла. Ее глаза больше не вспыхивали искрами, не светились от предвкушения, они словно опустели. Я перепробовал все, до чего додумался сам, и что подсказывал Кравер. Ее ничего не интересует. Да, она выполняет все, о чем просишь, все, что надо сделать. Вот, например, я учил ее контролировать растущую ауру. И сейчас, если она ее не контролирует, аура достигает шагов сто в радиусе, а если держит под контролем – всего пятнадцать. Научилась, держит контроль. Но ее в этом нет, ни в чем нет. И как мне ее одну оставить? От нее исходит такая волна апатии, что даже цветы перед домом засохли, как ни старалась бедная Вальда. Даже сама земля словно посерела.

На миг я замер перед входом в ее дом. Пожилая женщина с недоумением рассматривала цветы на пустой клумбе.

– Представляете, они уже корни пустили. Наверное, пусть растут и дальше. Все лучше, чем пустая грядка.

Откуда здесь цветы? Чтото с Конни? Бегом влетел в ее квартиру.

– Куурц! Ты пришел! – демонесса радостно запрыгала передо мной, – А у меня чтото случилось! Угадай, что!

– Я уже вижу, – мрачно оглядываю того самого останца, что чуть не убил Алекса младшего и Шандера.

– Это не он! Другое, лучше, – смотрю на Конни еще раз, она радуется, и глаза… Они светятся. Благодарю тебя, Коварраль, за ее излечение.

– Тебе лучше, да?

– Да! – гордо строит мордочку, – Я проснулась. Спасибо тебе большое, – она прижалась на мгновение и заглянула мне в глаза, – Без тебя бы я не справилась.

И снова радостно запрыгала:

– Пошли знакомиться.

– Не стоит.

– Курц, а что так мрачно? Вы что, уже знакомы?

Останец только закончил рассказывать мне о своем происхождении, когда пришел следопыт. Он, кстати, второй сын обедневшего герцога (еще один аристократ, хи! можно было бы сказать, что мне везет, если бы не его клятва). В возрасте 12 лет покинул родное поместье, чтобы служить при дворе. Через год стал оруженосцем в какомто местном ордене, и соответственно к 19 годам стал "дипломированным" воином. Два года служил у Лорменета (если я правильно поняла, местный авторитет в части военного искусства, умер год назад). Когда началась вся эта заварушка, оказался в армии в должности сотника. Ему 23, не женат. Он был "вынужден покинуть меня" (тут пафоса побольше), ибо шла война и отечество в нем нуждалось, потом метнулся к отцу и, оставив завещание (я решила пока не спрашивать, чего и кому он завещал, если по его словам, практически все свое имущество возит с собой), поскакал искать меня "дабы исполнить долг честного мужчины" (здесь я старательно пыталась не смеяться).

Тааак. Вопервых, мой принц чемто изначально был расстроен, а вовторых, он готов порвать Освальда на месте. За что?

– Ты знаешь, кто это?

– Знаю. Он был со мной в той яме, и мы вместе сбежали из лагеря.

– Ты знаешь, что он покушался на принца Алекса?

Я удивленного посмотрела на Курца:

– Знаю. Ты ведь сам рассказывал, что живым взяли одного. И что? Ты ведь про "лапшу" и "пыльцу" помнишь? Тогда все не в себе были. А он просто выполнял приказ.

– Он жив только потому, что я помню, – прошипел. Причем кулаки сжаты у обоих. А как подоброму они друг на друга смотрят.

– Кстати, Освальд принес мне клятву. Какую и ты пытался. И что мне теперь с ним делать? Может, ты попытаешься меня убить, он тебе помешает и пусть идет?

На меня удивленно и возмущенно уставились оба.

– Я не пытался, я дал!

– Ты пытался, а я вовремя тебя успела послать. А его не успела. Ну так что, меня сегодня убивать и спасать будут? Нет? Ну вы подумайте, а я за третьим стаканом пойду. Кровью кухню мне не пачкать!

Я выскочила за дверь. Вот ведь понапридумали себе проблем и все на мою голову. В одних случаях – ктото когото спас, тот сказал спасибо и разошлись. В других – разошлись, но спасший может чтото потребовать. В третьих – спасенный должен принести клятву по определенной форме, а потом следовать за спасшим и, пока не вернет долг сполна, не имеет права отступать. Причем градация этих случаев осталась для меня покрытой полным мраком. Курц просто сказал, что это понятно без слов.

Соседка без вопросов одолжила еще один стакан, причем сразу налила молока. И как мне потом ее отблагодарить?

Эти двое стояли друг против друга, а напряжение, висевшее в моей маленькой квартирке, можно было резать ножом. Быстро проверила, надо ли кого лечить. Выдохнула и вручила своему принцу стакан.

– Итак?

И тишина…

– Народ? Может, отомрете? Мне, такой маленькой и беззащитной, очень неуютно вот прямо сейчас. Ну пожалуйста.

Мне не сказали еще чтото? Или я упустила чего, пока за стаканом бегала? Оба перестали сверлить взглядами друг друга, зато уставились на меня. Оба. То есть сразу двое.

Потом Курц махом выпил молоко, сел и зажевал печенькой.

– Может, оно и к лучшему.

– Ты о чем?

– Понимаешь, Конни, через неделю мне надо уходить, – очень осторожно сказал следопыт, – А так я буду знать, что за тобой присмотрят.

Я обрадовалась.

– Правда? Ты уходишь? Здорово! Я с тобой. Кстати, а куда?

Курц пытался меня отговорить, посверкивал глазами на Освальда, снова объяснял как это опасно, снова испепелял бывшего пленного, и снова по кругу. Как выяснилось, о готовящемся походе знали уже многие, а завтра будут знать все в Саргоре. Маги придумали чтото вроде магического компаса, показывающего направление местонахождения Вальдера. И было решено собрать команду на его поиски, чтобы развеять все сомнения: виновен он или нет. Поскольку компас уверенно показывает на Дикие степи, собирают команду из подходящих специалистов: шесть следопытов, три мага (два боевых, один целитель), один Посвященный третьего уровня из разряда бродяг, один жрец Старрибы (дада, богини смерти) и три элитных воина. По местным меркам данный отряд способен очень на многое. И вот теперь я хочу добавить к отряду одну демонессу, пусть и ничего толком не умеющую, но чисто теоретически устойчивую к эманациям хаоса, что царит в тех краях.

Я была очень настойчива особенно потому, что почувствовала слабину в следопыте. Часть его уже была согласна взять меня с собой. В конце концов, он практически сдался, оставив вопрос на решение остальной команды и тех, кто команду отправляет.

– Но этот с нами не пойдет! – категоричный кивок на останца, который с интересом слушал наши препирания.

– Согласна. Освальд, ты с нами не идешь, – интересно, Курц считал, я потащу его с собой? Пусть и не надеется. Я сплю и вижу избавить себя от ненужной мне клятвы в совокупности с самим бывшим пленным. Знала бы, что так получиться, оставила бы его в палатке над ямой.

Тот начал возмущаться, но я его уже не слышала. Чтото происходило. Чтото непонятное.

Конни резко побледнела и начала падать. Я еле успел подхватить. Что происходит? Только что было все хорошо, она радовалась и возмущалась, она снова ожила. И вот из нее словно жизнь уходит. Уложил на кровать, отыскал шаршах. Он помогает ей восполнять резерв. На мгновение она вернулась, но снова исчезла. Бегом понес ее у Преклану. Он лучший целитель в городе. Тот поставил диагноз очень быстро. Насильное запечатывание магической силы. Схватился за голову. Кто мог такое сотворить с СакКарраШи? Известно кто, тот самый неизвестный, кто за всеми последними событиями стоит. Помчался за Кравером, может, он что знает, сможет чемто помочь. Собрались еще маги. Дружно пытались противостоять неизвестному. Не вышло. Печать перекрыла все магические потоки и снятию не подлежала. Конни в себя уже не приходила. Как демонессе (ей больше нравится именно это определение) ей будет очень сложно выжить с запечатанной силой, но шанс есть.

Народ разошелся. Конни положили в постель. Посвященный отвел меня на улицу, поговорить. Зря, я просто не в состоянии сейчас ни о чем говорить. Еще и Освальд этот тут ошивается.

Вернулся в лазарет. О нет! Зачем я оставил ее одну?

Меня подхватило и выкинуло в неизвестную мне комнату. Яркий свет слепил глаза. В комнате я сумела рассмотреть только смутный силуэт. Меня выкинуло обратно в мою квартиру. Я на кровати, резерв на нуле, Курц вливает в меня шаршах. И меня снова выкинуло в ту светлую комнату. Рывок, и я вернулась обратно. Курц несет меня кудато. Рывок, я снова в комнате, пытаюсь рассмотреть силуэт. Рывок, я не знаю где, вокруг голоса. Курц и неизвестный, говорящий, что меня насильно запечатывают. Рывок, я снова в залитой светом комнате. Рывок, кругом много народу, все чегото говорят, меня тормошат, больно. Рывок, раздражение, забытой за месяц волной, заставило меня зарычать. Да сколько можно то! Вот я сейчас комуто по башке постучу. Пытаюсь задержаться и не прыгать тудасюда. Слепящий свет исходит с трех сторон. Размытый силуэт, только и разглядела, что странный мужчина, склонился над столом. На столе раскрытая книга. На одной странице текст, строчки вижу, буквы вижу, все знакомы, прочитать не могу. На другой – расплывающийся символ. Очень странно, что мелкие буквы вижу четко, а символ, занимающий весь лист, плывет. Рывок, я лежу в темной комнате. Одна. Солнечное пламя раскалилось, от него по всему телу словно огонь танцует, да так, что одеяло уже дымится. Накрываю камешек рукой. Тихо, мой хороший, тихо. Я уже здесь и, кажется, больше прыгать не буду.

Встала, осмотрелась. О, шаршах. То, что доктор прописал. Сосущая пустота радостито не доставляет. И где это я? Кажется, это больница, она рядом с Учебной Башней. Пойти поискать народ? Да скорее всего все уже спят давно, чего будить, они наверное и так переволновались изза меня. К тому же у меня перед глазами тот символ стоит. Надо бы, пока не забыла, определиться, что это. Может, потихому в библиотеку сбегаю, раз спать не хочется. Вон она, прямо из окна видна.

Проверила, есть ли кто рядом, и выпрыгнула в окно, благо этаж первый, а времени терять не хочется, вдруг забуду этот уплывающий образ. Библиотеку на ночь не закрывают. Но и ориентироваться надо самой. Так, и где может быть нужная мне информация. Чувство направления ощутимо напряглось. Сколько книг? Кошмар. Я в бешенном темпе рылась во всей этой макулатуре. Прости милая, но без нормального поисковика ты доброго слова не заслуживаешь. Нашла. Сюрпрайз однако. Символ я нормально не рассмотрела и вот теперь пялюсь на три похожих.

Первый, самый похожий – личный символ Коварраля, бога жизни (и медицины, мне это ближе).

Второй – обозначает Старрибу, богиню смерти и посмертия.

Третий – знак Ниррама, бога войны и воинов.

Перерисовала на бумажку (в библиотеке есть все необходимое, мало ли что и когда господам ученым в голову придет). Ломая голову над произошедшим, вернулась к больнице. Остановилась у окна. И что это значит?

В комнате, из которой я недавно выскочила, собралась куча народу. И все с такими скорбными лицами уставились на кровать, где я валялась раньше в отключке. Что случилосьто? Запрыгнула на подоконник.

Вот Освальд, сверкает свежим фингалом ближе всех. Както нехорошо побледнел. Серый Курц медленно поднял на меня взгляд. Замер. Кравер. Закатил глаза и нервно заржал. Незнакомый маг. Схватился за сердце. Они что, привидение увидели?

Ой, кажется, меня сейчас будут убивать. Я почти угадала, но то ли у Курца сил не хватило переломать мне все кости в объятиях, то ли я крепче оказалась, чем думала. В общем, когда поднявшаяся суматоха улеглась, выяснила, что они именно что привидение и увидели.

По порядку. Демоны в этом мире, оказывается, умирают прямо таки экологически чисто. За несколько минут они рассыпаются в прах (с полукровками же раз на раз не приходится). Вот потому то, когда Курц увидел пустую постель, обугленную изнутри, он решил, что я того, умерла. На его вой 'раненого изюбра' собрались остальные, которые, оказывается, все ж таки были не так уж и далеко. А тут эффектно на подоконник взгромоздилась я.

Короче, извинялась я недолго. Потому что народ, осознав, что я жива, снова загрустил и както виновато замолчал.

– Ну вы чего? Чтото еще приключилось?

– Конни, мне очень жаль, что так получилось, мы не смогли защитить тебя, – Кравер осторожно прикоснулся к моей руке.

– Ты о чем?

– О твоей магической силе. Неизвестный маг сумел ее запечатать, – помню, да, чтото такое слышала.

– И что это означает? – я задумчиво почесала себя за ухом. Курц печально вздохнул, Освальд понурился еще сильнее.

– Когда запечатывают мага или любое другое существо, чья жизнь неразрывно связана с магией, все магические связи и потоки нарушаются, и сводятся в печать, снять которую практически невозможно.

– И чем конкретно это мне грозит?

– Как демон, точнее как полукровка, – быстрый взгляд не непосвященный в мою тайну, – Ты неразрывно связана со своей магической силой. И теперь ты не сможешь пополнить свой резерв, не сможешь видеть заклятия, не сможешь использовать улучшенное чутье. В общем, теперь тебе это все недоступно. Понимаешь?

– Неа.

Я действительно не понимала. Я ведь только что на полную эксплуатировала чувство направления. Да и шаршах наполнил мне резерв пусть и процентов на 5, если не меньше. Но ведь пополнил. А вот насчет лечения я сейчас и проверю. На синяк как раз должно хватить. К тому же прекрасный фингал имеется в наличии у Освальда. Далеко ходить не надо. Подошла. Скомандовав не дергаться, положила руку ему на глаз. Все в порядке. Отек ощутимо спал. Правда сосущая пустота снова заявила свои права на меня, но сейчас это было не страшным.

– Курц, не смотри на меня так, лучше подай, пожалуйста, шаршах.

Нет, всетаки надо срочно научиться контролировать расход энергии. Уж очень неприятно чувствовать себя на нуле. Глотнула спасительного напитка.

– Кравер, а что ты теперь мне расскажешь?

Тут ко мне подскочил неизвестный маг и начал рассматривать и разглядывать.

– Конни, – следопыт поторопился меня успокоить, – Это целитель Преклан.

– О, очень приятно. Говорят, вы лучший целитель в городе.

– Спасибо, я тоже рад познакомиться с такой известной полукровкой, – маг непонимающе покачал головой, – При других обстоятельствах моя радость была бы полнее. Печать есть. Но она сломана и уже почти разрушена. Вотвот исчезнет. Но как?

Посвященный о чемто напряженно раздумывал.

– А почему вы решили, что это было запечатывание? – я прикидывала, рассказывать ли сейчас о комнате и силуэте или подождать пока мы останемся одни с Курцем и Кравером. Придется ждать. – А что вообще нужно для запечатывания?

Тут я прослушала увлекательную лекцию. Сам процесс возможен в двух вариантах: удаленно (очень сложно) и в прямом контакте (просто сложно). Применяется в основном как жесточайшая мера наказания для маговпреступников. За всю историю известно лишь одно преступление, когда мага незаконно лишили силы. Преступника отловили (по печати можно отследить, кто ее поставил) и наказали так, что больше никто не рисковал. Удаленному контакту можно противостоять, если знать как, и если есть на то силы. Для проведения запечатывания необходимо знать точные параметры объекта. Это если вкратце.

– Мне так жаль, что изза меня у вас столько нервотрепки. Но раз мне уже гораздо лучше, и помощь целителя уже не требуется, может, мы пойдем? Спасибо вам еще раз, Преклан. Нам правда пора, – и я потащила Курца на выход.

На улице я с нажимом спросила у Посвященного:

– Кравер, ты ведь сейчас спать не собираешься, да? – кажется, он меня понял.

– Не думаю, что сумею заснуть. Да и подумать надо, – так, мяч на моей стороне.

– Может мы с Курцем тебя проводим? Все равно я собиралась утром к тебе заглянуть. Я же у тебя еще не была в гостях.

– С удовольствием удовлетворю твое любопытство.

Но избавиться таким незатейливым способом от Освальда не удалось. Он пошел с нами, но его в Обитель Знаний не впустили, так что пришлось ему оставаться на крыльце.

Народ видимо не сильно заморачивался с названием места хранения Книги Знаний. Кстати, Посвященный первой ступени живет в этой самой Обители. Угадайте, сколько таких домиков? Правильно, три. Официальные копии Книги Знаний хранятся в Сарготе, Травиите и Наргаре.

Кравер привел нас в очень уютный кабинет, мы расположились в креслах (он за столом, а мы с моим принцем напротив).

– А будет очень непочтительно к хранящимся здесь знаниям, если я попрошу покушать? А то я проголодалась, словно два дня по Проклятому лесу бегала.

– Хороший знак, – поддел меня Курц.

– Сейчас принесут, – пообещал Посвященный, – Ты хотела рассказать, что и как именно происходило?

– Ну, от тебя ничего не скроешь, – хмыкнула я.

И добросовестно рассказала о комнате и силуэте, показала символы и потребовала, чтобы мне объяснили хоть чтото.

Тут притащили покушать, и я ушла в астрал. Таким аппетитом я уже месяц не могла похвастаться.

Когда я удовлетворенная отвалилась от стола, Кравер начал:

– Знаете, чем больше я пытаюсь разобраться, тем меньше понимаю. Вопервых, нет причин сомневаться в словах Преклана. Если он говорит, что печать была наложена, значит, так оно и было. Однако о СакКарраШи мы знаем не так уж и много. Возможно, на Создателей нашего мира печать действует подругому. Конни, ты ведь не желаешь нас просветить?

– Кравер, вот поверь, если бы могла – просветила бы.

– Верю. Вовторых, тот, кто накладывал печать не мог не знать, не почувствовать, что ты отнюдь не полукровка. Причем, хоть вы оба мне и не говорите, но позволь я выскажу свое предположение, тебе же еще нет двухсот лет, так?

– Нет, – смысл отпираться?

– Значит и тот, что обладает таким могуществом, что способен стоять за всеми последними происшествиями, тоже должен был бы понять это. И, тем не менее, он рискнул вызвать гнев Старших СакКарраШи. Ведь это правда, что вы не рискуете своими детьми?

– Со стороны виднее, – я пожала плечами.

– Возможно, – кивнул Посвященный, – Вот только тогда получается, что этот пока неизвестный обладает могуществом, равным Создателям. А здесь есть один нюанс. Боги покинули наш мир.

– Что? – в унисон отозвались мы с Курцем.

– Ты не знала? – не взгляд – рентген.

– Нет.

– Тот демон вызвал куда большие разрушения, чем известно. За все прошедшее время Боги не ответили ни на одну молитву. Ни разу не проявили себя. Никак. Есть и другие подтверждения. Об этом известно только Посвященным первой ступени. И надеюсь, вы понимаете, что только исключительные обстоятельства вынуждают меня говорить это. Таким образом, необходимым могуществом в нашем мире обладают, возможно, только СакКарраШи. Конни, что ты скажешь?

Я некоторое время молча переваривала услышанное.

– Знаешь, Кравер, сейчас я не скажу тебе ничего. И не потому, что не хочу, – покачала головой, – Просто сначала мне надо посмотреть на Книгу Знаний. Организуешь?

– Как скажешь. Пойдем.

Мы шли недолго. Прошли через бешенное количество защит, магических и механических. В итоге оказались к небольшой комнатке, в которой были только очень наклонный стол и кресло. На столе и лежала книжка с картинками.

– Располагайся, – и Посвященный ушел.

– Нус, полюбопытствуем.

Официальная копия Книги Знаний. Просто большой старый том. Очень большой (толщиной с две ладони, листы формата чуть больше А2) и очень старый, но хорошо сохранившийся. Толстая серочерная обложка, в которую вделаны серые камни. Я провела по ним рукой. Что? Солнечное пламя? Я огляделась – никого. Камни в обложке потеплели и слабо засветились. Как и мой амулет. Солнышко, ты говоришь с ними? О чем?

Я устроилась в кресле. Очень удобно. Открыла книгу. В начале ее повествовалось о создании этого мира. В общем, мне Курц так и рассказывал, да и сходство практически с любой мифологией Земли есть. Единственно, здесь не только боги участвовали, но и демоны. Ничего нового я для себя не нашла.

Я задумалась, о чем почитать дальше. Наверное, всетаки в первую очередь о СакКарраШи. Да и свою теорию надо бы проверить. Страницы слегка шевельнулись, подцепила их и перевернула. Отлично, поисковик видимо присутствует. Над страницей появилось знакомое объемное изображение демона. Прочитала все написанное в разделе и вернулась к разглядыванию голограммы. В основном, Курц мне все это рассказывал. Потерянное и возвращенное могущество (ничего конкретного не написано). Продолжительность жизни неизвестна. Убить сложно (способ не известен), ну это не про меня. Демоны со всеми вытекающими из этого выводами. Встреча с ними смертельно опасна, но иногда даже могут помочь. Злить настоятельно не рекомендуется – впав в ярость, уже не остановятся, пока не убьют всех, что на глаза и другие органы чувств попадутся. Где обитают сейчас – неизвестно. Как и чем живут – тоже. Иногда по одиночке приходят в населенным мир. И тогда с миром происходят широкомасштабные изменения. Вызывают ли эти изменения СакКарраШи неизвестно, может просто совпадение. Ничего нового не узнала. Вот только у демонов тоже есть свой символ, и он тоже похож. Я с листочком сверилась. Чуть менее чем те три, но похож.

Следующим пунктом программы будет Солнечное пламя. Перевернула страницы. Такс. Камешки известны с момента сотворения мира. Но широкое распространение получили гдето два тысячелетия назад, когда вызов демона был весьма популярен, и соответственно смертность среди неудачниковдемонологов была высока, равно как и количество вырвавшихся на свободу демонов. Достаточно прикоснуться камнем к демону и того испепелит за считанные мгновения. Цвет камешков – синезеленый с перламутровыми переливами. Это что же, в обложке не Солнечное пламя или даже Посвященные не знают о таком маленьком секретике? Как и о камне в диадеме СакКарраШи. Ладно, что тут еще написано? Да ничего интересного: описания известных амулетов с этими камнями, самые известные уничтоженные демоны. Есть упоминание о способности этих камешков немного улучшать интуицию. Все не то. К тому все устарело больше чем на тысячелетие. И как работать с такой информацией?

Я забарабанила пальцами по бумаге. Кстати, она необычная, очень прочная. Мои коготки ее практически не берут. Я проверила, там, с краю.

Солнышко нагрелось, изпод обложки показался свет, поднялся и сверху тома спроецировался еще один, иллюзорный. Так вот ты какой, оригинал Книги Знаний. И что здесь про Солнечное пламя еще есть. Небольшая статистика. После прогулки демона эти камни постепенно исчезали из населенного мира. И сейчас их можно встретить лишь изредка.

Какой можно сделать вывод? Элементарно, Ватсон. Вопервых, количество камней и частота их нахождения прямо зависит от активности демонов в мире. Кроме СакКарраШи. Вовторых, на нас эти камешки не действуют. Причем об этом Посвященные и соответственно никто не знает. Втретьих, Солнечное пламя связаны с Книгой Знаний и при наличии неизвестно чего (персональной связи с таким камешком?) можно не только рассматривать копию книжки с картинками, но и заглянуть в ее оригинал, но это тоже тайна.

Вернемся к разделу о СакКарраШи. В оригинале тоже ничего нового нет, только краткое упоминание о том, что такого демона видели лет пятьсот тому.

Смотреть в иллюзорную Книгу было тяжело. Глаза устали страшно, держать их открытыми было уже практически невозможно, да и жалкие огрызки резерва затрепетали. Я потерла глазки. Оригинал исчез. Сейчас я на пару минут дам себе отдых и продолжу.

Я снова видела залитую светом комнату и силуэт мужчины. Нет, это не сон. Это то же видение, что и несколько часов назад. И открытую книгу я тоже видела. И все также расплывающийся символ.

– Конни, что с тобой? Просыпайся! Конни!

– А? – рассмотрела встревоженного Кравера, – Что?

– Только ты можешь использовать Книгу Знаний в качестве подушки, – сколько укоризны в голосе! Подумаешь.

– Извини, я еще не закончила, – пробормотала я и снова отключилась.

Глава 7

Сегодня у меня особый день. Я "проснулась".

Сейчас я стою на крыше Храма Истины. Смотрю на закат и вспоминаю.

Вот уже месяц я живу в Саргоре, столице Саргота. Правда, после той ночи прошло несколько больше времени. Но это, в общемто, неважно.

Стоооп! Это же вчера было! Что за 'день сурка'?

Я в шоке осмотрелась. Крыша. Закат. Может, я скрытый лунатик? Уснула над книжкой, прогулялась и оказалась на крыше со вчерашними мыслями. А что, после такого стресса все возможно. Проверила карманы – листочка с символами нет. И что это значит? Солнышко? Светится, но не греет. Это твои проделки? Не поняла, да или нет?

Спустилась. Выскользнула из храма. Ой, не нравится мне это. Вот парочка – я их вчера вроде там видела. Но если это повтор, значит, меня у дома ждет 'страх и отвага'. На всякий случай заглянука на рынок. Так, сплетня пошла, вон как народ шушукается и на меня выразительно поглядывает. Купила пирожков и молока, хватит. Чуть не забыла три чашки и одну тарелку. С тревогой приблизилась к дому, заклиная в душе: ну пожалуйста, ну не стой ты там, тогда это будет не повторение.

Стоит, с цветами. Я опустила сумку на землю. Он подошел, протянул веник и начал опускаться на колено. И тут меня такая злость взяла. Взяла букетик и от всей полноты чувств врезала по физиономии. Аааай! Больното как! Потрясла рукой. И как эти киношные с экрана раздают тумаки направо и налево и даже не морщатся?

Бедный останец сидел не земле с вот такенными глазами. Фонарь стремительно наливался и обещал быть весьма впечатляющим, хотя и не под тем глазом, что вчера, т. е. еще сегодня.

– Привет! Извини, но поверь, МНЕ это было НАДО! Считай, что мы квиты. Спасибо за цветы.

Воткнула веник в грядку.

– Расти тут! А ты Освальд – прощай!

Подхватила сумку и влетела в квартиру. Меня ощутимо колотило. Теперь дождаться Курца, и чтото сомнений в том, что он мне скажет, у меня нет. Кстати, шаршах поближе, а лучше отпить сразу. Меня же сейчас опечатывать будут. И следопыта надо предупредить, а то сведу беднягу в могилу раньше времени, никакие полные исцеления не помогут. А пока отнесу соседке пирожков, а то я их столько набрала, она любит с мясом.

Чем больше мы узнаем о последних событиях, тем больше накапливается неразрешимых вопросов. Кто за всем стоит? Что ему надо?

Я шел к Конни и думал, как сказать ей, что через неделю, максимум через две, я должен покинуть Саргору.

На минуту задержался перед входом в ее дом. Вальда с недоумением рассматривала цветы на пустой клумбе.

– Не знаете, что за останец за Конни увивается? Она так его по морде ударила! А цветы вот сюда сунула. Представляете, они уже корни пустили. Наверное, пусть растут и дальше. Все лучше, чем пустая грядка.

Что за останец? Зачем он ей цветы носит? Бегом влетел в ее квартиру.

Конни стояла посреди кухни. Нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, махнула рукой и затараторила:

– Привет, Курц! Спасибо тебе огромное, ты так со мной возился! Не волнуйся, со мной все хорошо, я проснулась! Помоему я уже ненавижу это слово. Даже не вздумай говорить нет, я иду с тобой в Дикие степи, ты уже вчера, в смысле еще сегодня согласился один раз. Сейчас мне, возможно, резко поплохеет, ты напои меня шаршахом, пусть и будет передоз, но резерв пополнится. Никуда тащить меня не надо, все равно не помогут. И если вдруг тебе покажется, что я умерла, сразу не волнуйся, а проверь библиотеку. Ой, кажется, началось.

Она резко побледнела и начала падать. Подхватил у самого пола. Да что происходит?! Кажется, из нее словно сама жизнь уходит. И она об этом заранее знала. Напоил шаршахом. И что значит никуда не носить? Подхватил и побежал к целителю.

У самого лазарета Конни замурлыкала и открыла глаза:

– Стой, замри.

– Конни…

– Все со мной в порядке. Пошли лучше в библиотеку, я тебе все расскажу, заодно в книжках покопаемся.

Меня подхватило и попыталось выкинуть кудато прочь. Всеми силами я пыталась этому противостоять. Молодец, Курц, шаршах вовремя. Да что же это такое и как этому противостоять! Как же больно! Словно все силы вытягивают. Чтоб ты сдох, скотина! Слышишь? Сдохни! И вдруг меня отпустило. Резерв мгновенно заполнился под завязку. Мрр, как же хорошо.

Так, Курц всетаки меня кудато тащит. Открываю глаза и командую:

– Стой, замри. Все со мной в порядке, – вот только лишнего внимания со стороны магов мне не надо. И так, складывается ощущение, что меня вернуло в сегодняшний день отнюдь не по моей воле (точнее не по воле Солнышка), – Пошли лучше в библиотеку, я тебе все расскажу, заодно в книжках покопаемся.

– Хорошо, – всетаки он меня понимает как никто.

– Курц, а ты не хочешь поставить меня на землю? Я же совсем не легкая.

– Не хочу.

– ???

– Ты опять во чтонибудь влезешь. А так – мне спокойнее.

Вот так на руках он и занес меня в библиотеку. Квадратные глаза какогото мага я решила проигнорировать – меня занимали другие мысли. Почему меня так легко отпустили? Ну не верю я, что этому 'некту' стало стыдно, и он передумал так меня пытать. Что я сделала? Да ничего толком, только и смогла, что от души пожелать ему… ооо! Но разве эти могут причинить вред мне? Мой принц говорил, что в их природе есть ограничение – они не могут причинить физического вреда демону. А если не физического, а магического, и не прямого, а опосредованного?

– Курц, скажи, только подумай сначала, может ли кристраит наколдовать демону магические не смертельные неприятности?

– Это ты к чему?

– Просто скажи, может или нет?

– Чисто теоретически – может. Так почему ты спрашиваешь?

– Понимаешь, на меня напали удаленным магическим ударом. И отпустили, после моего горячего пожелания этому неизвестному сдохнуть. И резерв у меня заполнился. Вот я и подумала, что это тот Советник. Ооой! – я схватилась за голову, – Курц, там же все разнесло, сколько же людей могло изза меня пострадать!

Я в шоке пыталась осознать, что натворила. Кошмар!

Следопыт прижал меня к себе, успокаивая:

– Не переживай раньше времени. Я все проверю. Наши прочешут местность на предмет разрушений. Скорее всего, кристраит был в какойнибудь глуши. А теперь давай спокойно и по порядку с самого начала. Что сегодня случилось?

Легко ему говорить. А у меня перед глазами кадры из новостей: последствия террористической атаки, взрыв бомбы в толпе и последствия. И я одна в этом виновата. Но да, может, все обошлось. О небеса, пусть так и будет. Я не хотела никому другому навредить, только этому проклятому магу, и еще хотела избавиться от боли. Пожалуйста, пусть так и будет.

Вздохнула и постаралась как можно внятнее рассказать, что было вчера (опустив разговор про исчезнувших из мира богов, оригинал Книги Знаний и серые камни в обложке).

– И вот я снова оказалась на крыше храма. И Освальд стоял у дома. Я ему по физиономии и врезала. А потом ты пришел. Все.

Я задумалась, ничего ли не пропустила неосознанно. В памяти всплыло воспоминание: Кравер пытается меня разбудить, я еле открыла глаза, по ним резал свет изпод обложки Книги. Свет! Кажется, я поняла. Меня кинули назад изза того, что Кравер увидел свет Солнечного пламени, вделанного в обложку. Так, Солнышко? Я права? И как понимать твое 'большей частью'? Я потеребила камешек, но более вразумительного ответа не получила. И кто же на такое способен? Видимо оригинал Книги Знаний хранит свои тайны. И имеет силы для этого. Еще один факт в копилку моей гипотезы.

– Конни, а как получилось, что ты вернулась на день назад? – следопыт обдумывал мои откровения.

– Если честно, я не знаю. Есть пара предположений, но сам понимаешь, доказать я ничего не могу. И есть вероятность, что здесь вообще чтото другое.

– И какие у тебя предположения?

– Первое: меня вернула Книга Знаний, – и заметьте, я абсолютно не соврала, – Как, почему и зачем – не знаю. Но если она такой мощный артефакт, почему бы и не предположить. Второе: это както связано с моим видением. Как, почему и зачем – тоже не знаю. Но я абсолютно убеждена, что тот, неизвестный, к этому отношения не имеет. Вот и все, что приходит в голову.

Потом мы нашли те книги, в которых я вчера или сегодня копалась. Я снова перерисовала символы Коварраля, Старрибы, Ниррама и добавила по памяти СакКарраШи.

– Знаешь, Курц, мне кажется, что Советник не имеет отношения к моему видению светлой комнаты. И это все, что я об этом могу сказать. Есть варианты?

– Пока ни одного. А ты точно решила идти с нами искать Вальдера? Это очень опасно и мало ли что может в дороге случиться.

– Точно. Считай, что моя интуиция подсказывает, что мне лучше будет пойти куда угодно с тобой, чем остаться здесь.

– Ну, если твоя интуиция. Тогда за оставшуюся неделю тебе надо будет научиться ездить на колибри и, может, еще чему полезному.

– На ком? На птичке?

– Колибри. Это такое ездовое животное, похожее на крупного ящера. Завтра увидишь. И еще. Ответь, только честно, ты чтото недоговариваешь?

Я смутилась.

– Есть немного. Это просто моя гипотеза. Она не имеет отношения к происходящему. Скорее из разряда 'хочу все знать'. К тому она настолько бредовая, что пока не получу железных доказательств, даже говорить о ней буду. Ну, это как информация о сотворении этого мира: знаешь ты о том, что демоны принимали в этом участие, или не знаешь – тебе ни тепло, ни холодно. Никак на жизнь такое знание не влияет. Обещаю, если мне удастся чтото узнать конкретное, я тебе расскажу. Веришь?

– Верю. Ну что, мы сегодня спать будем?

Утром следопыт разбудил меня ни свет, ни заря. Потащил за покупками (все, что потребуется в походе). Хорошо, что пока мне не приходилось беспокоиться о деньгах: мой принц отдал мне большую часть того, что приватизировал у разбойников (а было там немало). К тому же, участвующих в походе неплохо субсидировали организаторы: Совет (людские королевства, эльфы и гномы) и Конвенант. Управились мы быстро, после чего Курц умчался по своим делам и заодно договариваться о моем участии, а я задумалась, чем себя занять. В последнее время это плохо кончается. Можно сходить к Краверу, посмотреть еще раз на и в Книгу. Но лучше не стоит. Наверняка, Посвященный меня опять вопросами засыплет, да и если быть честной, я просто опасаюсь разговора с ним.

В общем, я отправилась в библиотеку в надежде найти чего полезного. Например, зачем в походе нужен жрец Старрибы. Стыдно признаться, но к местной религии я проявила настолько мало интереса и участия, что сейчас не могла представить себе этого даже примерно. Ну не для отпевания погибших его берут, да?

Краткий ликбез получила. Итак, если Посвященные проходят обязательную военную подготовку и зачастую странники (у них с этим делом естественно лучше, ибо востребованнее) могут поспорить с профессиональными воинами, то жрецы Старрибы проходят обязательную магическую подготовку так сказать по темному классу. Вообще, многие жрецы имеют магическую подготовку с профуклоном своего бога. То есть среди жрецов Коварраля много целителей, друидов. Среди жрецов Борреля – алхимиков. Среди жрецов Мирееи – бытовиков. И так далее. Так сказать восславим богов своими деяниями. Ну, это я перевожу на привычные мне понятия и немного утрирую. К тому же есть некоторые отличия от классических магов. Если последние используют в основном свои силы, то первые, считается, использую силы богов. Правда, в связи с непроизнесенными откровениями Кравера последнее несколько странно звучит. Или, может, энергия молящихся никуда не девается и используется жрецами. Тут такой простор для споров, а я отнюдь не теолог.

Я подняла голову от книг. О, уже полдень. Значит, пора возвращаться на квартиру. Курц говорил, что после обеда мы рванем телепортом в тренировочный лагерь следопытов.

Надо сказать, что следопыты не живут в городе постоянно. У них есть тренировочный лагерь, который по совместительству и дом им родной. А поскольку даже следопытам не набегаться на такие расстояния, у них есть договоренность со штатными телепортистами. Вот там мне и предстоит познакомиться с ездовым ящером с милым именем колибри.

У дома, освещая всю улицу своим фонарем, меня ждал Освальд. Радует, что без цветов.

– Привет.

– Здравствуй, Конни. Я бы хотел объяснить тебе свое вчерашнее поведение, – не поняла, разве это не мне надо объясняться? – Я обязан тебе жизнью. Позволь при…

– Стоп! Никаких клятв. Ты ведь сейчас про это, да?

– Но…

– Никаких но. Я понимаю, что у тебя честь и долг, но поверь – это абсолютно лишнее. Я даже знать не хочу, отчего ты принял такое бредовое решение, – главное, чтобы не успел ничего лишнее ляпнуть.

– Это мой долг! – ну не понимаю я этого. Сказал спасибо, помог снять часть стресса – и ладно.

– Освальд, ну послушай. Я ведь тебе вчера врезала. Этим ты мне очень помог. Святая правда! Считай, что мы квиты, – ни капли понимания на его лице не вижу, – Или давай так, ты будешь считать себя мне обязанным, а я, если мне когданибудь понадобиться помощь, тебя о ней и попрошу. Пожалуйста, так будет гораздо лучше. Не надо никаких клятв. Пожалуйста. И извини, я тороплюсь. Не волнуйся, я знаю, где можно найти тебя или твоего отца. Пока.

И я заскочила в дом. Я эгоистка? О да. Надо бы не забыть разобраться с местными традициями и правилами поведения получше. А то опять вляпаюсь, и в нечто похуже.

Сложно поверить в то, что рассказывает Конни. Но и причин не верить ей нет. Особенно если учесть, что пришли донесения о разрушениях в районе Ильшима у подножия Западных гор. О пострадавших пока не известно, местные о пропавших еще не заявляли, а вот урожай накрыло сошедшей лавиной.

Ну что ж, значит, кристраита больше нет. Одной проблемой меньше. Одним вопросом больше: с чего он напал? Разве не понимал возможного риска? Хоть эти создания сами и не очень умны, подпитываемые контактом с разумом хозяина они ему ни в знаниях, ни в мышлении не уступают.

Так, мы ничего не забыли? Уточнили состав участников, и маршрут движения до границ Диких степей. Маги обещали подготовить все необходимые амулеты и эликсиры. Кравер будет держать нас в курсе последних событий. Отправляемся уже через четыре дня. Не одного меня мучает ощущение стремительно ускользающего времени. Словно мы не успеваем. Вот только что именно мы не успеваем?

Зархара я предупредил. Думаю, они с Конни понравятся друг другу. Если раньше друг друга не поубивают.

Курц мне уже раз пять повторил, чтобы я стояла на месте и никуда не уходила, пока он не принесет мне пропуск. Наконец недоверчиво сверкнул глазами и умчался. А я осталась у деревьев далеко за границами лагеря.

Про перемещение порталом рассказывать нечего. А вот перед глазами у меня сейчас разворачивалось такое! Начать с того, что назвать это лагерем у меня просто язык не поворачивается. Ничего общего с тем, военным. Здесь чувствуется основательность, надежность и стабильность. Здесь живут, а не перекантовываются. Даже на внешний вид это скорее домики, а не шатры, и уж не палатки точно. Побольше, поменьше, круглые, квадратные, пяти и более угольные. Светлокоричневые и песочные со всевозможными символами, значками и картинками. На крышах какието непонятные, но симпатичные конструкции. По крайней мере у домиков с того краю этого городка, где я стою.

Ну что плохого, если я подойду чуть поближе? Здесь даже воздух какойто не такой. Меня он просто завораживал. Я просто разрывалась от предчувствия такого, такого! Сама не знаю какого, но такого! Ощущения словно у ребенка перед воротами парка аттракционов.

Ну действительно, всегото двадцать шажочков, кому от этого плохо будет? Зато вид будет еще лучше! И еще чутьчуть. Ноги вдруг запутались, и я грохнулась на четвереньки. Не поняла? Таак, это что такое на земле? Магическая ловушка? Я протянула руку и выпутала ноги. Понятно теперь, почему Курц так настаивал, чтобы я никуда не ходила. Я им ловушку испортила.

Тут над головой раздался басовитый хмык. Я обернулась и уткнулась взглядом в весьма объемистое пузо. Ой, нет. Это не пузо – тут сплошная мышца, прикрытая кожаными с огромным количеством металла доспехами. Я медленно подняла голову, обозревая необъятный торс, по которому змеились пара черный кос. Я встала и сумелатаки отыскать взглядом темнооливковое лицо, с которого на меня смотрели пронзительные яркосиние глаза.

– Ухты! Настоящий живой орк! – я хлопнула себя по губам, – Ой, не хотела вас обидеть. Эээ, здравствуйте.

Он внимательно меня рассматривал. Я его тоже. По ощущениям я бы дала ему лет сорок пять по человеческим меркам. Мужчина в полном расцвете сил и опыта. Привык командовать и не привык слышать отказ. А еще зеленый! Шрамов еще больше, чем у Курца. И как такая громадина с таким количеством побрякушек (а тут весь набор: цепочки, куча металлических висюлек, амулеты и какието зубы, не считая кучи всевозможного оружия) так неслышно подошла? Его необычная кожа выглядела плотной как кора дерева, наверное, она очень интересная на ощупь. И тут я представила… бррр, о чем это я? Но видимо во взгляде чтото такое отразилось, что он чуть отступил.

– Девушка, ты за кого меня принимаешь?

– За орка. Целого. Живого! А что? Я ошиблась? – я прямо таки горела, кажется, энтузиазмом.

– Вроде нет, – ухмыльнулся, – Будем знакомиться? Я так понимаю, ты Конни.

– Так точно! Мрр… А ты кто? – да что со мной такое? Что за отношение к несомненно внушающему уважение орку.

– А я Зархар.

– Правда?! А Курц о тебе столько рассказывал, он постоянно о тебе вспоминает, буквально через слово. Но ни разу не упомянул, что ты орк. Кстати, он как раз убежал тебя искать.

– А этот шалопай не предупреждал тебя не ходить никуда одной, пока пропуск не получишь?

– Ну, он предупреждал, – я немного смутилась от его интонации.

– Ладно, давай выпутаю из ловушки.

– Не стоит, – ой, только бы он не сильно ругался, – Ты не волнуйся, но не надо.

– Интересно, почему это мне не стоит волноваться? Это ведь ты застряла.

– Понимаешь, ловушкито того, уже нет, – с самым искренним недоумением произнесла я.

– То есть это как?

– Она сломалась, – я пожала плечами, – Наверное, срок годности кончился.

– Что кончился? – ну чего так реветь?

– Срок полезного использования, – отрапортовала я, – Был и кончился. Больше нету, – развела руками для полноты картины, и доверительно добавила, – А давай не будем Курцу говорить, а то мне тааак влетит.

Как назло, с Зархаром я разминулся. Теперь торопился успеть предотвратить необратимое: неконтролируемую встречу Наставника и Конни. Не думаю, что он будет в восторге от ее выходок, особенно в связи с ее желанием идти с нами.

Конечно же, я опоздал. Вот просил же стоять за пределами лагеря. Чего ей неймется? И похоже, общаются уже давно.

– О, вон и Курц бежит. Ты же ему не скажешь, да?

– А вот тут, девонька, ты не права. Я ему скажу, я ему все скажу.

– Ну и ладно!

Мой принц погрозил мне кулаком и настороженно оглядел орка.

– Я вижу, вы уже познакомились.

– Да! А давайте пойдем куданибудь в ваш лагерь, чего тут стоять, когда там столько интересного, – и я пошла.

– Стой, – Курц схватил меня за руку, – Не отходи от меня. У тебя еще пропуска нет.

И мы пошли, они впереди, я сзади. Это было сложно. Не отстать. Онито тут все видели, а я? Какието столбы, палки, приспособления, рисунки, символы, шкурки, домики и многое другое. И все такое интересное. Да такого возбуждения и предвкушения я за всю жизнь не испытывала. Хотелось не знаю еще чего, но хотелось. И народ кругом такой колоритный. А вот там…

Я встала. Вот так зрелище. Трое практически полностью обнаженных мужчин (одни набедренные повязки), блестя чемто намазанными телами, гоняли друг друга шестами. Шаолинь отдыхает. У меня по всему телу аж волна прошлась. Мрр. Они такие, такие! Весь мир отступил.

– Конни, – Курц тряс меня как грушу, – Конни! Срочно возьми себя в руки! И ауру свою прикрой. Слышишь, это всего лишь зелье для приманки сбежавших суккубов. Да приди же в себя.

О чем это он? И зачем он меня так крепко держит, когда там такие мужчины.

– Конни, посмотри на них внимательно, это всего лишь зелье, слышишь. Держи себя в руках. Сейчас мы пойдем отсюда подальше. Я же не знал, что на тебя тоже подействует.

И он меня потащил. Я пыталась отбрыкиваться, правда, без особого эффекта. О чем он говорил? Зелье? Типа приворотное для суккубов? Так вот от чего я вся прямотаки пылаю. Изверги!

– Все. Я себя контролирую, можешь ауру проверить. А теперь отпусти! На меня и так уже все пялятся!

Отпустил. И что же мне сейчасто делать? Мужчин кругом полно и на любой вкус, но воспользоваться ими както не с руки. Не поймут. Или наоборот, поймут. Я огляделась. Кажется, это колодец. Отлично. А рядом три большие полные бочки. Не долго думая, скинула плащ и сиганула в ближайшую.

Моя вторая в жизни мощная акустическая волна пришлась опять по Курцу. Водичкато ледяная!

Мне полегчало, и я вылезла:

– Изверги вы! Звери! Разве можно с женщинами так?! Они еще и ржут! Чтоб у вас в жизни одни обломы случались! Бедные суккубки.

Возбуждение меня отпустило, но настроение было испорчено. Да еще как! А попробуйте сами искупнуться в ледяной водичке, да еще и во всей одежде. И в процессе и после ощущения ниже плинтуса. Да еще сбежались следопыты, кажется, со всего Саргота и надо мной ухохатываются. Цирк нашли! Хорошо, хоть лето. Не простужусь.

Я зло уставилась на Зархара. Крайний найден:

– Ты знал и молчал! Ууу!!! – мне не хватало ни воздуха, ни слов, чтобы выразить все мое возмущение, – Ты!

Курц подскочил ко мне:

– Конни, успокойся. Мне очень жаль, это я должен был сообразить и тебя предупредить. Пойдем, ты переоденешься. Идемидем.

Он быстренько затащил меня в какойто крупный домик. Отвел в комнатку, принес чьито штаны и рубашку (явно у какогото подростка тиснул). Пока переодевалась и оглядывалась, строила планы грандиозной мести. Вот только надо бы чтонибудь потоньше придумать, поизвращеннее, чтобы всех и каждого проняло. Чтобы водичка ледяная им манной небесной показалась. Кстати, Солнышко, а ты не знаешь, как моей аурой управлять? Так, чтобы она помощнее стала, чтобы их щиты пробить, и чтобы меня не засекли при этом? Подумаешь? Ну давай, потом расскажешь.

Развесила мокрую одежду на что пришлось и огляделась в поисках расчески. Кстати, а похоже это домик Зархара. Распутывая мокрую косу, вышла к собравшемуся народу. В большой комнате присутствовали: Зархар, Курц и два незнакомых следопыта (один человек, один орк, правда, не такой впечатляющий).

– Зархар, одолжи гребешок, пожалуйста, – и чего на меня так уставились, словно я ему чтото непотребное предложила, даже хуже, надругалась над беднягой в присутствии всего честного народа. У него самого вон какой причесон. Еще больше трое младших следопытов удивились, когда Наставник молча принес мне просимое.

– Я чегото не поняла. Что случилось?

Оказалось, что у орков такие простые предметы как гребешки и расчески являются ну очень личной вещью, которой даже очень близкие орки не делятся друг с другом. Хм, это стоит воспринимать как самые искренние извинения со стороны Зархара? Или как?

Пока мне объясняли простейшие вещи, известные даже младенцу, пришел еще один следопыт, один из облитых. Нет, он явно смыл с себя эту пакость. Но все равно мне было неуютно.

А собрался народ не просто так. Кроме Наставника все остальные идут в поход за Вальдером. Их зовут Нельм и ХорОр (за смешок я потом извинилась, к тому же перевод созвучного мне написания слова (ужас) ему явно понравился), это та парочка, что уже сидела, и Трент, тот, что пришел последним.

– Конни, а теперь скажи: что ты умеешь полезного? Поход в Дикие степи – не простая прогулка по Саргоре, – это старший следопыт начал серьезный разговор.

– Как бы тебе сказать, Зархар, – я решила быть искренней по максимуму, – Ничего.

Вот такого ответа он от меня явно не ожидал.

– Смотри сам: не умею ездить верхом, не владею приемами рукопашного боя, дальнобойщик из меня, прямо скажем, никакой, магия – не мой профиль, готовить на костре и то не умею. Правда, я быстро бегаю, но не уверена, что это именно то, о чем ты хотел бы услышать. Еще могу определять направление практически на что угодно, как минимум в двух днях пути, и более, но с большим разбросом. Но для определения цели у нас будет компас. Пожалуй, все.

– И с таким набором ты собираешься сунуться в Дикие степи, подставляя под удар не только себя, но и остальных? – да уж, умеет он рычать.

– Хуже того, – я кивнула, – Я просто уверена, что без меня этот поход – пустая затея.

– Объясни.

– Там царствуют эманации хаоса, так? А в моих жилах течет демоническая кровь, значит, теоретически, я буду более устойчива к воздействию тех земель. Далее, мое чувство направления врожденное и не зависит от внешнего воздействия, а вот работоспособность компаса будет под вопросом. И еще. Наверное, в двух случаях я могу быть сверхполезна. Насчет большего количества не скажу, а вот два – осилю. Курц знает.

Зархар сверлил меня взглядом, остальные тоже молча рассматривали. А я расчесывала волосы, пытаясь казаться невозмутимой. Я же не знаю, что им Курц про меня рассказывал и как рассказывал.

– Значит, бегаешь, говоришь, хорошо? – надо бы самой вот так научиться рычать, при моем оскале должно тоже внушительно смотреться.

– Ну да, хорошо. Лучше Курца.

– Проверим?

– Не вопрос, – пожимаю плечами, – Косу только заплету, и в салочки поиграем. С тобой?

– Нет. С Трентом. А я посмотрю.

– Наслаждайся. Кстати, какието правила есть? Бежать по какомуто маршруту или куда глаза глядят?

– Никаких правил. Главное, Трент не должен тебя поймать. А ты, – это он уже не мне, – Постарайся.

Мы вышли из домика. Я отошла на три шага. Оглянулась:

– Готов?

Кивок. И мы побежали. Ой, блин! Я же пропуск забыла. А эти параноики тут ловушек понаставили. Хорошо, что я вовремя вспомнила и успела зрение перестроить. Одни можно просто перепрыгнуть, а другие надо обходить. Ух, как я носилась зигзагами. До конца лагеря и обратно. А это даже весело! Салочки – далекое воспоминание о детстве. Вот только Трент не отстает. Как определить, что я убежала от него? Вечер, ночь и далее бегать, пока ктото из нас не свалится? А если…?

Я вышла на прямую и ускорилась до предела. Отлично, он за мной. А теперь назад. Я резко проехалась на одной ноге и прыгнула на следопыта.

– Как сейчас будет больно! Когда же я буду думать, перед тем как действовать? – вот такие мысли пронеслись в мой бедовой голове, пока мы кувыркались. А хорошая у них выучка! Мало того, что сам сгруппировался и не зашибся, так и меня защитил! Я сидела у него на груди, прижав руками его плечи к земле. И хохотала. Он тоже смеялся. Видимо забег не только мне понравился. Ой, кажется, я его поцарапала и сильно. Мигом затянула все ранки. Надеюсь, что не заметил, а если заметил – не понял.

Я встала и посмотрела на приближающихся Зархара, Курца и остальных. Мда, Трент заметил, вон, как плечи недоуменно потер.

Народ нас оглядел, переглянулся и видимо чтото решил.

– Ну что ж, пошли знакомиться с колибри, – кивнул Наставник и протянул мне какуюто безделушку, – Это пропуск.

Глава 7. Продолжение

Кто бы мог подумать, что миракту подействует на СакКарраШи, не так сильно, конечно, но подействует. Ее аура мгновенно привлекла внимание всего лагеря. Практически всех учеников пришлось в холодной водичке искупать. Да и некоторые опытные следопыты тоже окунулись, сам видел.

И вот теперь этот забег. Куда? А пропуск? Если мне память не изменяет, Зархар тут столько ловушек понаставил, что пустого места просто нет. Но, кажется, Конни это не слишком мешает. Да, действительно, бегает лучше меня, думаю и лучше самого Наставника. И это ей нравится. Опять за аурой не следит. Что она творит?! У меня аж дыхание перехватило от ее прыжка. Хорошо, что Трент поймал.

И мы пошли. Трент по ходу дела произнес:

– Бегаешь ты, конечно, хорошо. Но это тебе бы мало помогло, если бы я хотел тебя убить. Да и от многих тварей Диких степей так просто не убежишь. Не представляю, что ты можешь сделать.

– Зато я представляю, – пробормотала я мрачно, вспомнив всех кого… надо срочно отвлечься, – Лучше скажи, а колибри морковку любят?

– Это же не кони. Они предпочитают мясо.

– Они хищники?

– Скорее всеядные.

Стойла были вынесены за пределы лагеря. Там и лошадки были. Но на фоне колибри они както не смотрелись.

Представьте себе помесь трицератопса (кажется, так называются ящеры с воротникомщитом и рогами) и велоцираптора (очень быстрый хищник, бегает на двух лапах, чемто на уменьшенную копию тираннозавра похож, я недавно (или уже очень давно) передачу про них смотрела). Примерно метра 3 ростом и 4 длиной. Может передвигаться как двух, так и на четырех лапах (на двух гораздо быстрее). Весьма неприхотливы в пище.

Здесь их было трое.

– Это Лунка. Она самая смирная, – Курц показал мне на самую светлую 'птичку', Не бойся, она только с виду страшная.

– Ага, ну прямо как я, – вообщето я была в восторге. На удивление гармоничные ящеры мне понравились с первого взгляда, – Значит, тебя Лунка зовут. Иди ко мне.

Зверюшка наклонила ко мне свою голову. И так впечатляющая улыбка вблизи выглядела еще более…хм… впечатляющей. Я протянула руку и погладила ее по носу. О, он прямо бархатный. А по виду чешуи и не скажешь.

Мне показали, как надевают седло и поводья, и как правильно надо садиться. Там два режима: для медленного передвижения и для быстрого. Забралась, устроилась. Высоковато, аднака! Это если с лошадки упадешь – костей не соберешь, то отсюда и подавно.

Сначала медленный режим. Трое ящеров дружно шагали на четырех лапах. Здесь мои первые комментарии лучше опустить.

Потом Зархар скомандовал ускориться, и колибри понеслись. А я ж еще и с неторопливой поступью не разобралась. Ой, мама, роди меня обратно! Хотя… ощущение скорости круче, чем на мотоцикле. В самой скорости, конечно, уступают парноколесному другу, но вот ощущение… УРРАА!!!

Надеюсь, Конни сумеет приспособиться к колибри. По ней видно, что даже неспешный шаг дается ей очень тяжело.

О нет, зачем Зархар так быстро перешел на бег? Хотя моей ненормально демонессе так больше нравиться, да и посадка у нее сейчас гораздо лучше. Всетаки Наставник был прав. Интересно, что означает этот ее клич?

Оказалось, что у Курца здесь есть маленький домик. Там мы на ночь и остановились. В лагере мы собирались еще два дня провести.

Я лежала без сна. На несколько мгновений я снова увидела ту комнату, яркий свет, мужской силуэт и открытую книгу. Что именно я должна из этого понять? Что силуэт странный? Или значение символа? Если бы в голове были полезные мысли, было бы не так обидно за бессонницу. Кстати об обиде. Солнышко, а ты ничего не надумал? Можешь усилить мою ауру? Ага, значит потихоньку на улицу. Звездный свет мягко освещал все вокруг. Сейчас лагерь казался таким спокойным.

Итак, чтобы мне учудить. Хотя, наверное, на изначальную задумку меня не хватит, да и настрой прошел. К тому же наверняка засекут. Вопервых, кто будет целью? Зархар. Сами посудите, он с самого разговора на границе лагеря знал, что со мной творится. И ничего не сказал. Правда, он мне гребешок свой дал. И вообще, он мне нравится. Значит, месть будет маленькая. И не очень страшная. Но быть она должна.

Мне на глаза попался колодец. А если не усиливать разлив ауры и проламывать щиты следопытов… Солнышко, можешь наоборот сконцентрировать и направить узким пучком? А что? Воду пьют все. А вода, как утверждают ученые на Земле, и подтверждают местные маги, прекрасно подходит для несения заряда. Вот я ее и заряжу.

Ммм, вот следопыты с утра попьют и увидят… что они увидят? А увидят они Зархара. Может, его в платье с кружавчиками нарядить? Нет, чересчур. Ленточки! Розовые ленточки в косы и бантик сверху. Да! И прикольно, и не слишком. Пустька над ним посмеются. Поймет тогда, что я под ураганным хохотом испытала. Пусть не сразу после с контакта с водой действует. По времени воздействия, наверное, тоже надо ограничить. И чтобы на Наставника не влияло.

Итак, Солнышко, готово? Я задаю параметры, а ты концентрируешь. Поехали. Получилось?

– Не спится? – за спиной раздался голос следопыта.

– Неа. Вот стою и думаю, если бы здесь не было бочек, прыгнула ли бы я в колодец? Я ведь плавать то не умею.

– Когда идут тренировки с миракту, мы всегда ставим бочки с холодной водой. Так что не волнуйся.

– ХорОр, а чего тебе не спится? – я обернулась.

Он пожал плечами:

– Мысли бродят в голове,

Не могу я спать.

Прогуляться ль по траве?

Я пойду мечтать.

Мечтать о былом или грядущем,

Великом иль малом. Не все ли равно?

Пойдем же, красотка! Под звездами идущим

Улыбаются боги. Все хорошо?

– О, да ты поэт, – и я протянула ему руку.

И мы молча шли под звездами. Он привел меня на какуюто полянку и растянулся на траве. Здесь так умиротворенно. Я некоторое время постояла, а потом последовала его примеру.

Утро встретило меня щебетом птиц. И кучей насекомых. Фу! Отряхнувшись, я пошла в лагерь, а то уже часов 10, пропущу все веселье.

Народ вполне оправдывал мои ожидания. Усмешки, ухмылки, веселые косые взгляды – и все не в моем направлении. Зархар торчал посреди центральной площади. Хм, а я думала орки зеленые, а они красные (ха!). Ну разве я не зараза? Сдерживаясь, бочком проскользнула к домику Курца. Тот стоял в дверях, сложив руки на груди, и разглядывал меня.

– Ну и?

– Что?

– Твои проделки?

– С чего ты взял? – я состроила максимально честное лицо, – Меня вообще полночи в лагере не было, я только что пришла. Почему чуть что, так сразу я?

– А больше некому, – да он нагло ржет! – Тебе не кажется, что всетаки это както чересчур?

– Вообщето, сначала я думала о бальном платье с кружевами. Вот это действительно слишком, – Курц согнулся, видимо воображение у него работает, – А потом решила, что ленты – в самый раз. Правда, сначала мне казалось, что синие ленточки будут уместнее, но они ему абсолютно не идут, – я, смеясь, пожала плечами.

– ???

– Там, откуда я родом принято, что если рождается мальчик, его перевязывают голубыми лентами, а если девочка – розовыми, – Курц уже не сдерживался, – Ведь ему никто не сказал, да? – мотает головой, – Вот посуди сам: он знал, с самого начала знал, что эта ваша миракта, или как там ее, на меня действует. И ни слова, ни полслова не сказал. Так что маленькую, но страшную месть он заслужил. И потом, смех, он жизнь продлевает! Считай – это массовая терапия.

– И надолго это?

– Неа, до полудня. Кажется.

– Да уж, я теперь трижды подумаю, прежде чем тебя злить.

– И правильно, женская мстя – самая извращенная, – я показала "страшные глазки".

В общем, перекусив, я смылась к стойлам, напевая по дороге известную песенку кабаредуэта про женскую обиду. Тренироваться с Лункой сегодня мне понравилось больше, хотя и великой наездницей я себя и не почувствовала.

А вечером Зархар вручил мне зеленую ленту.

– Мир? – я кивнула, – Но больше так не делай.

Я попыталась обнять его, руки еле до спины достали:

– Они ж все тебя уважают и любят, несмотря на то, что ты строишь из себя злого и неприступного. Неужто кто проболтался?

– Нет, они и под пытками не признаются. Но на всех была заметна твоя аура. Может, всетаки расскажешь? – я покосилась на ленточку, значит это не намек?

– А ты злиться не будешь?

– Я вроде уже не злюсь.

– Я тебе ленточки в косы заплела, розовые.

У, как мы рычим, вот только глаза смеются. И он вплел мне в косу зеленую ленту.

На следующий день мне выдали чтото типа двух патронташев, только с небольшими метательными кинжалами. А еще два засапожных кинжала, и один большой, почти что маленький меч. Подогнали все по фигуре.

Правда, те, что на ногах надо носить в мои сапожки не поместились, ножны было видно. Кстати, у меня уже не родные земные, а следопытские сапожки. Курц постарался. Они гораздо практичнее, на мягкой, но упругой и очень прочной подошве. И вообще, благодаря моему принцу у меня весь гардероб сменился еще в Саргоре. Я его только к белью не подпустила. Местная портниха, увидев мое бельишко, с радостью сшила для меня аналогичное, даже скидку сделала, взамен на обещание никому больше оригиналы не показывать.

А вечером на совете у Зархара обсуждали планы на ближайшее будущее. Здесь же присутствовал Зиндал, боевой маг, также уходящий с нами в поход. Остальных участников предстояло собрать порталами чуть ли не со всего континента. Шер, жрец Старрибы, сейчас гдето в горных районах Осты. За ним надо будет комуто сходить (он находится в глуши, а амулетапортала у него нет). Из Вашратита в столицу Наргара со дня на день придет Крашер (воин), с границы должны прибыть еще два следопыта, Вирт и Арман, из Травииты – Виджен (боевой маг), он захватит с собой Нормана (воина). На месте нас уже ждет Хирон (воин). С Лукасом (целителем) и Амариллисом (Посвященным) мы встретимся уже у самой границы Диких степей.

Итого состав участников: следопыты (Курц, Нельм, ХорОр, Трент, Вирт и Арман), маги (Зиндал, Виджен и Лукас), воины (Крашер, Норман и Хирон), жрец (Шер), Посвященный (Амариллис) и я (скромный демон).

Было решено, что мы с Курцем идем за Шером (это я не очень тонко намекнула, что жажду посмотреть на настоящие горы), и потом встречаемся с остальными в Истрале (столице Наргара).

Может, я увижу знаменитую семью Курца (забыла, сколько у него родственников?).

Глава 8

Вот теперь я и рассматриваю настоящие горы. И чего смотреть ночью, в лесу, пусть здесь и довольнотаки высоко над уровнем моря (Останские горы находятся пусть в не в самом сердце материка, но до моря отсюда как до земной Луны пешком)? У моей пещерки (я больше в ней так и не побывала) вид и то лучше.

Мы не стали ждать следующего дня и сразу после окончания совета, захватив уже собранные вещи, ушли порталом на природу. Почемуто складывается ощущение полной нехватки времени. Словно надо торопиться иначе опоздаем.

Курц решил ждать Шера на большой поляне. Он разжег костер, а я отошла за кусты и полезла в речку, что протекала рядом.

Холодная вода приятно обжигала кожу. Хорошо. Я вылезла и замерла.

На меня скалилась большущая псина. Может, это волк? Не знаю. Правда, очень интересный окрас: не серый, не коричневый, в темноте не очень видно, но больше похож на… я проморгалась, песикто оранжевый. Совсемсовсем оранжевый. И не такой уж и страшный. Да, большой, да, скалится. Зато глазки умненькие. Главное, чтобы не убежал раньше времени: следопыт както говорил, что животные демонов чуют. И хоть от меня еще особо никто не шугался, но мало ли.

– Не бойся меня, маленький. Иди сюда, я тебя не обижу. Ну же. Давай, не бойся. Я тебя за ушком почешу. Даже у Курца выпрошу большой кусок мяса, хочешь? Милая собачка. Не бойся, не убегай. Иди сюда.

Чтото песик с морды лица спал. Продолжая уговаривать его не бояться меня, приблизилась.

– Наверное, я тебя напугала, вот ты на меня и оскалился, да? Милая собачка. А какая у тебя шерстка – мягкая, пушистая, оранжевая. Красивая собачка. Вот, видишь, я совсем не страшная, правда? Я сейчас за вкусненьким сбегаю. О, Курц, смотри какая миленькая собачка! Посмотри, чтобы не убежала, а я мяса принесу.

– Ага, посмотрю, – чтото мой принц подозрительно на меня смотрит, – Ты только оденься по дороге.

Ой, я залилась краской. И правда, я ж прямо из речки вылезла и псинку увидела. И увлеклась. А одеться забыла. Я настолько привыкла к Курцу, привыкла считать его другом и даже братом!

Конни умчалась к речке. Вон как плещется.

Разводя костер, размышляю, долго ли придется ждать Шера. Жрецы Старрибы перед великим делом всегда уединяются для медитаций (или еще для чего, они не сильно распространяются), и занимает это от одного до пяти дней. Торопить бесполезно. Шер лучший из лучших.

Я напрягся. Рядом оборотень. Нет, истинные оборотни угрозы обычно не представляют. А вот обращенные себя мало контролируют. Конни! Рванул в ее сторону.

Ну конечно, если гдето есть неприятность, а рядом моя демонесса, они не могут не встретиться. Но "милая собачка"? Оборотень? Ха! Она опять ауру отпустила. Хотя иногда это бывает полезным. Вот как беднягу скрутило! Аж на задние лапы присел. А она его тискает.

– О, Курц, смотри какая миленькая собачка! Посмотри, чтобы не убежала, а я мяса принесу.

– Ага, посмотрю, – я с интересом рассматривал демонессу, – Ты только оденься по дороге.

Да уж, полностью обнаженной я ее еще не видел, хотя ее белье исключительно одно название. Кстати, ее полоски потемнели. Может, гребни и пластины скоро прорежутся? И почему я не воспринимаю ее как женщину? Исключительно как младшую сестренку. Еще одну!

Конни зарделась и шмыгнула за кусты.

Смотрю на оборотня, он, затравленно, на меня.

– Брысь отсюда, или на всю жизнь "милой собачкой" останешься.

Смылся. Бедняга. Ребенок СакКарраШи изволит видеть домашнюю собачку – и страшный оборотень станет таковой.

Одетая Конни вернулась с куском мяса.

– А где?

– Извини, я не смог его задержать.

Она понурилась. Тут услышал возвращающегося оборотня. Похоже, что не я один.

– Курц, он возвращается?

Отвечать не стал. К нам уже вышел давешняя "собачка", только в человеческом облике. Совсем молодой еще пацан.

– Привет. А ты не видел, там такая собачка оранжевая не пробегала?

Парнишку еще сильнее перекосило.

Я вам что, нянькой нанимался?!

Оказалось, что юный оборотень сбежал из дома после какойто ссоры. А тут такой случай поправить настроение – напугать бедную девушку с примесью демонической крови до полусмерти. И вдруг такой облом, мало того что девушка оказалась не пугаемая, так еще и 'миленькой собачкой с оранжевой шерсткой' обозвали. Так тут еще и следопыт нарисовался. А ведь следопыт может и к родителям заглянуть, страшная угроза. Вот и пришел бедняга извиняться.

В общем, мы его извинили и отправили домой.

Утром Курц попросил напрячь мою интуицию: появится ли сегодня Шер или нет. Я подумалаподумала и решила, что моя интуиция ничего мне не говорит. После чего заявила, что пойду прогуляюсь – в горы полезу. Не зря же сюда напросилась. Следопыт со мной не пошел, остался тренироваться.

Я быстро поднималась по пока не слишком крутому склону. Причем не просто так, а с целью. Вон там, у вон той выемки над крутым откосом, я заметила горный цветок (не помню названия), я его в книжке видела, там было написано, что он очень полезный: даже маленькая щепотка растолченных засушенных лепестков может стягивать серьезные раны, практически мгновенно останавливает кровь и не допускает заражения. И естественно они очень редкие и ценные, потому как растут только сами по себе. В смысле их нельзя вырастить ни на грядке, ни в прочих контролируемых условиях. Нам такое чудо обязательно пригодится, т. е. лучше бы не пригодилось, но ведь… В общем, я лезу за цветком.

Вообщето полдень уже прошел, мне пора бы вернуться. Но за такой цветочек Курц не станет ругаться. Главное мне теперь не сорваться. Здесь уже почти отвесно, а внизу еще и яма какаято.

Не стоило отпускать Конни одну. И куда он пропала? Куда она лезет?

– Доброго вам дня. Я так понимаю, вы за мной, – рядом незаметно оказался жрец.

– И вам доброго дня. Да, за вами. Вот только сниму ее оттуда, – киваю на демонессу, – Она тоже с нами.

– Не стоит, – Шер придержал меня за руку, – Вы опоздали.

– Что? – но ответ я уже увидел и услышал. Обвал. Набирающие скорость камни. И летящая вниз фигурка.

– Ей следовало бы помнить, что к цветку Старрибы нельзя подобраться по земле, – бесстрастно произнес жрец.

Больно. Как больно. Помогите. Ктонибудь. Больно. Помогите.

Я рывками приходила в себя, но здесь кроме боли ничего нет. Только тяжесть. Больно. И снова проваливалась в темноту.

– Тихо. Я рядом. Сейчас все будет хорошо, – ктото пришел помочь? Ктото большой. Теплый. С меня сняли тяжесть. Камни? Боль медленно отступала. Меня кудато несут? И снова темнота.

Я понемногу выплывала на свет. Боли уже не было. Подо мной мягкий камень, как в моей пещерке. Но я не в ней. Слишком много пространства чувствую вокруг. Где я? И кто это рядом? Это не Курц. Открыла глаза. Да, это – не Курц.

На меня и в меня смотрели необычные глаза СакКарраШи. Я замерла. Вот это да.

– Кто ты? И что ты делаешь в мире смертных? Почему я тебя не знаю?

Я закрыла глаза. И как мне ему сказать?

Он отошел от меня на несколько шагов. Я снова на него посмотрела. Есть на что смотреть. Качество картинки в Книге отвратительное. И на 10 процентов не передает всего.

Я села. Посреди большой обустроенной пещеры стояла огромная каменная плита, я на ней. Передо мной, за демоном, громадное каменное кресло. Горят всего несколько светильников. Но для моих глаз и этого достаточно. Для его тоже. Странно, но здесь подомашнему уютно.

Громадный. Почти под три метра ростом. Головной гребень гораздо ярче чем у меня, высоко поднимается над головой. Тело, словно отлитое из матового металла, ожившего неизвестным чудом. Красивый, зараза. И как мне сказать ему, что я не СакКарраШи? Что сама не знаю, как все получилось? Интересно, чему он удивляется? Он что, мои мысли читает? Я аж задохнулась от возмущения. А ну брысь из моей головы!

– Ну и зачем же ты так? – он поморщился.

– Что?

– Ментальные щиты можно было и полегче опустить.

– Что опустить? – я не понимала, – В смысле?

– Так это твой первый щит? И мыслей твоих я не читал, просто ты слишком громко думаешь. Давай ты расскажешь мне все и по порядку.

Я вздохнула и начала рассказывать все по порядку: как я родилась в другом мире, как я жила, что я не помню, что со мной случилось, в смысле, что я не знаю, как оказалась на холме в Проклятом лесу полтора месяца назад. Здесь он меня остановил.

– Подожди. Дай мне немного подумать.

Он повернулся и отошел к креслу, а у меня перехватило дыхание. Вы когданибудь видели мечту?

У меня особые отношения со спиной. За то, чтобы меня хорошо погладили по спинке, я прощу практически все что угодно. Я считаю, что это самая чувствительная зона на моем теле. И вообще. Вот и у других я уделяю особое внимание к спине. Нет, в интернете на картинках (да здравствует фотошоп) тоже можно найти идеально красивое мужское тело. А тут в живую. Рядом. Рельефная, сплошные мышцы, очень гармоничная, матово блестящая. Манящая. От шеи до самых штанов (или набедренной повязки? не важно, как это назвать) по позвоночнику спускается фиолетовый гребень. Сейчас прижатый. Состоящий из тонких игл, мягких и жестких одновременно, очень острых на кончиках. Шерсть? Нет. Скорее рыбий плавник. Тоже нет. Не с чем сравнить. Есть гребни и на лопатках, но здесь они скорее костяные, в два ряда, тоже плотно прижатые. Мне надо привстать на носочки, чтобы лучше разглядеть.

Меня вернул в действительность смешок над головой. Подняла глаза. Ой, я не заметила, как оказалась рядом. Оказывается, я не знаю сколько времени стою рядом, в упор разглядывая и ощупывая предмет моего вожделения. А он стоял, замерев, рассматривая меня через плечо. И в мыслях наверняка пасется! Иначе не лыбился бы сейчас так, что я покраснела, помоему, всем телом, до самых мизинчиков на ногах. А эта зараза еще и гребни поднял. Я снова впала в транс.

– И как у ребенка могут быть такие мысли?

– Я не ребенок, – привычно буркнула я.

Он повернулся ко мне лицом. Ммм, а живот тоже ничего, но спина лучше. Ой, о чем это я?

– Ты СакКарраШи. И по нашим меркам ты еще очень маленькая, – очень терпеливо объяснил он, и закрыл мне рот, – Не возмущайся. Просто имей в виду, мне, например, уже больше двух тысячелетий. Посмотри с такой точки зрения.

Да уж. Одно дело, читать, а другое дело, когда тебе вот так это говорят. Но, СакКарраШи?

– Да, я понял, что ты не рожденная, а измененная. По крайней мере, ты так считаешь. Но тебя нашло Солнечное пламя, а это значит очень многое. Я тебе все объясню, но сейчас позволь мне заглянуть в твои воспоминания. Возможно, вместе мы сможем восстановить твою память.

Я удивленно хлопала глазами. Ладно, потом так потом.

– А разве ты еще не порылся в моей памяти?

– Нет. Ты же одна из нас. Это считается недопустимым, только с добровольного разрешения.

– Что я должна делать, – мне и самой хочется знать, что же произошло. Я умерла?

– Расслабься и не сопротивляйся, – встал за моей спиной, сжал плечи. Вдруг его голос раздался прямо в голове, минуя уши, – А теперь вспомни последний день.

Я послушно начала вспоминать. Воспоминания были реальными, словно я переживала это все заново. Яркий и теплый осенний день. Первый день отпуска. Я собираюсь на дачу. Благополучно доехала. Выгрузила вещи, задумалась, чем заняться первую очередь. Решила наведаться в лес, я же обещала сказать маме, есть ли уже грибы. Захватила пакет и ножик. Если будет настроение – наберу немножко на ужин, если буду точно уверена в найденных грибах. Их было много, мне не пришлось отходить от края и десяти метров. Собрав пару жменей на ужин, прошлась дальше вдоль дороги. Нашла такой шикарный гриб. И вдруг заметила чтото на дороге. Положила рядом с грибом пакет и нож, и присмотрелась. Вижу я плохо, поэтому решила подойти поближе. И все. Сплошной серый туман.

– Не волнуйся. Здесь какойто блок. Именно он не дает тебе вспомнить. Я могу его сломать, но это только повредит тебе. Со временем, когда твоя сила возрастет, ты и сама это сделаешь. В принципе, мне уже все понятно.

– Что именно?

– Я чувствую постороннее вмешательство. Ктото отправил тебя из твоего мира. Вот ты и переместилась. Могу сказать точно, что и туда, куда тебя отправили, ты не попала. Попробуй еще раз вспомнить, начиная от того гриба. Что ты видишь на дороге.

Вот гриб. Яркое пятно на дороге. Машина? А рядом люди. Странные. Яркие. Все.

– Ну что ж. Довольно.

И он отстранился от меня. Мне стало жаль, он такой теплый.

– И как мне тебя называть?

– Меня зовут СакКарраВарроВоррон.

– Угу. Очень приятно. Кстати, ты обещал чтото объяснить.

– Ты слишком нетерпелива, – он неожиданно подхватил меня, уселся в кресло и устроил меня на коленях, – Предпочитаю вести долгие разговоры сидя. И к тому же ты не закончила свой рассказ. Значит, ты оказалась на холме в Проклятом лесу. А дальше?

Спорить не хотелось, какая разница кто первым будет рассказывать. К тому же Рон (слишком уж много 'р' в его имени) наверняка чтото знает и может посоветовать. Может, ни в какие Дикие степи и идти не придется. Да и сидеть вот так было очень уютно и естественно. Мрр, он еще и по спинке слегка поглаживает.

Я все и выложила. Потом он мне коечто рассказывал. Но было видно, что мыслями он очень далеко.

Например, я узнала, что Солнечное пламя – это камень СакКарраШи. В течение двухтрех дней после появления ребенка на свет он обретает такой камешек, только маленький. И потом они растут вместе. Поэтому и полукровок СакКарраШи не существует. На них, как и на всех прочих демонов, Солнечное пламя действует однозначно – уничтожает в считанные мгновения. Поэтому моя легенда никакой критики не выдерживает. Именно поэтому я и есть чистокровная СакКарраШи. Меня нашло и признало Солнышко. И потерять я его не могу, и украсть у меня его нельзя. В смысле, после того как мы отдалимся друг от друга, или будем разлучены на некоторое время – оно само меня найдет. Это неотъемлемая часть меня, часть, рожденная этим миром одновременно с моим появлением.

А еще я теперь знаю, что Солнечное пламя защищает и оберегает ребенка до взросления, пока СакКарраШи не научится всему сам. А после смерти носителя камешек остается, только цвет меняет. Он никуда не исчезает, не переходит к следующему ребенку. Когда два тысячелетия назад население этого мира стало баловаться с вызовами демонов, СакКарраШи решили уравновесить этот процесс, и отдали хранящиеся в семьях камни предков миру.

Кстати, СакКарраШи живут в этом мире, в недоступной всем прочим его части. И следят за происходящими в мире процессами. Но где конкретно я не поняла, или, вернее, Рон сказал это тааак расплывчато.

– Ответь, Книга Знаний – это изобретение СакКарраШи, я права?

– Да, так мы узнаем о том, что творится в мире, который мы создали. По вине богов мы утратили способность узнавать все на расстоянии. Теперь жители мира сами приносят нам эту информацию, – он пожал плечами, – Помоему, это справедливо.

– Угу, – киваю, – А что у вас с богами произошло?

– В другой раз расскажу.

– Ладно, а что с тем высшим демоном? Кравер сказал, что после этого боги покинули этот мир.

– Не покинули. Ни мы, ни боги не сумели вовремя разглядеть всю опасность увлечения смертными демонами. И нам пришлось очень дорого заплатить за эту ошибку. Равновесие было нарушено. Когда он впустил первозданный хаос в наш мир, нам пришлось снова объединяться, как в Дни Творения. Основной удар пал именно на богов, а мы всетаки демоны, и более устойчивы к хаосу. Боги не покидали этот мир, но они почти погибли, застряли между нашим миром и хаосом. Совместными усилиями нам удалось остановить уничтожение нашего мира, но он сильно пострадал. Потребуется еще очень много времени, для заживления всех ран.

– И ничего нельзя сделать, чтобы вернуть богов?

– Можно, и мы это делаем. Правда, пока безрезультатно. Каждые шесть лет с тех пор мы открываем наш мир, чтобы боги могли вернуться. Пока этого не произошло.

– В смысле открываете мир?

– В Дни Творения мы решили сделать мир закрытым, чтобы влияние извне не проникало к нам.

– А как же призыв демонов?

– Так это демоны тоже нашего мира, но другой его части. Другого плана, уровня, какое определение тебе будет удобнее.

– А как же я?

– Видимо, во время проведения ритуала, ты как раз проносилась мимо открытой воронки призыва, и тебя засосало в наш мир.

Я долго молчала, он тоже.

– Скажи, а что ты знаешь о происходящем сейчас?

– К сожалению, не все. Именно расследованием происходящего я и занят. Слишком опасно все это для нашего раненного мира.

– Уточнишь?

– Уточню. Чуть больше шести месяцев назад я почувствовал постороннее влияние. Чужую силу. Силу не нашего мира. Воздействие было кратким. Его не удалось отследить. Повторное действие чуждой силы мы засекли за 20 дней до даты проведения очередного призыва богов. Мы решили закрыть мир от влияния чуждых сил. На проведение данного ритуала требуется 30 дней. И мы решили не откладывать призыв богов еще на шесть лет.

– Призыв осуществлялся в Проклятом лесу?

– Да, тот замок, который ты видела, и есть место проведения призыва. Позже я сопоставил события. Наше ощущение чуждой энергии совпало с Пророчеством. Кстати, оно было произнесено, но его слова и смысл были изменены.

Я считала дни.

– Выходит, что вы закрыли мир от посторонней энергии как раз во время битвы между Сарготом и Остой. Это вы раскидали армии в ловушки?

– Нет. Это сделал ктото из смертных. А вот то, что ты назвала так красочно 'лапшой' – остаточное действие как раз постороннего влияния.

– Выходит, что ктото чужой както проник в мир шесть, уже семь месяцев назад, и начал вредить миру?

– Не думаю. Скорее всего, проникновение было шесть лет назад.

– И что сейчас? Если этот некто обезврежен, он просто проживет свою жизнь и умрет?

– Если бы было так просто. Для удержания защиты над миром требуется очень много сил, даже у нас их надолго не хватит. Осталось только пять месяцев. К тому же, на время удержания защиты над миром у меня осталось сил не больше, чем у магачеловека. Причем даже не архимага. Потом мы останемся вообще без энергии, в отличие от чужака, – он некоторое время молчал, – Я получал странную информацию о непонятной полукровке с нашей демонической кровью и Солнечным пламенем. И искал встречи. Но даже я не ожидал найти такое нечто.

– Мне стоит обидеться?

– Нет. За все существование этого мира подобного не происходило, да и я считал это невозможным в принципе.

– Значит, ты нашел меня под обвалом, потому что искал специально?

– Нет, я просто откликнулся на зов нашего раненного ребенка.

– Спасибо. Ты меня спас, я еще даже не сказала тебе спасибо.

– Не стоит благодарности. Мне было несложно. К тому же нас и так очень немного. Да и твой рассказ прояснил в этой истории коечто.

Он внимательно смотрел на меня. Понимаешь? Понимаю.

– Ты не будешь нам вредить?

– Тебе точно нет.

– А моим спутникам?

– Специально – нет.

– И как мне представить тебя им? Нет, волю самого легендарного Старшего СакКарраШи никто не оспорит, но?

– О, здесь вообще проблем нет, – и я оказалась на коленях не демона, а человека, очень даже материального, в чем тут же убедилась (ни шлема, ни шипов, ни гребней, да и сами габариты полностью соответствуют тому, что видят глаза), – Так что представь меня магом, который изъявил желание прогуляться по Диким степям и гибельным пустыням.

Я вскочила на ноги.

– И где выход?

– Его здесь нет. Пойдем порталом.

Конни упала в какуюто расщелину и ее завалило. Шер утверждает, что она еще жива. Я не находил себе места: как же ее достать? Как помочь? Я метался у завала, понимая, что время уходит, а сделать ничего нельзя.

– Курц! – радостный крик за спиной, и меня сжала в объятьях демонесса, – С тобой все в порядке? Я боялась, что обвал накрыл и тебя.

Я внимательно ее оглядывал, вроде не ранена.

– Курц? – я переключился на ее спутника. Кто такой и откуда здесь взялся?

– Со мнойто все в порядке, а вот ты как?

– Отлично. Кстати, познакомься. Это Рон, – тот дернулся, не его имя? – Он оооочень нетрадиционный маг. Он меня спас. И в благодарность просит разрешения исследовать меня так сказать в естественной среде обитания. И он будет меня учить магии и всему, чему еще сможет. Правда, здорово? И вообще я кушать хочу! Вы еще не все съели?

И она потащила меня прочь. Этот Рон за нами не пошел.

– Конни, что происходит?

– Ничего, – когда она делает такие глазки, точно врет и хочет, чтобы собеседник это понял.

– А поточнее?

– Он пойдет с нами.

– Ты в своем уме?

– Не уверена. Но поверь, будет лучше, если он пойдет с нами.

– Конни!

– Не сердись, я не могу сказать тебе всего. Не потому что не хочу, не могу. Там, откуда я родом один умный человек сказал, что друзей надо держать близко к себе, а врагов – еще ближе. Нетнет. Рон не враг. Он как бы наоборот. Но и не друг. Но лучше если он будет на виду. Понимаешь? У него необычная школа магии, там, в Диких степях и гибельных пустынях, он будет очень полезен, он много чего знает. К тому же он заинтересован в том, чтобы мы дошли до цели. Понимаешь?

Она с надеждой смотрела на меня.

– Ты уверена в том, что он действительно заинтересован в цели нашего похода?

– Да. В этом я уверена абсолютно. Я не говорю, что он заинтересован, чтобы мы вернулись. Но чтобы выполнили задание – уверена. Причем не просто найти Вальдера, но и разобраться в случившемся и устранить угрозу миру. В этом я могу дать тебе в гарантию собственные жизнь и душу.

– Хорошо, я подумаю.

– Спасибо, Курц, – она обняла меня, – И я очень рада, что с тобой все в порядке.

Конни ушла к костру искать чего покушать. А я смотрел на Рона. Что же с тобой не так?

– Он тебе доверяет, – голос Рона раздался в голове.

– Ты опять пасся в моих "громких" мыслях? – ответила я тоже не вслух.

– Нет, тебе это не нравится, и пока ты сама щит не научилась держать, я перенастроил свой, – он хмыкнул.

– Ну спасибо! А вот насчет моих спутников уговора не было, да?

– Да.

Ох, не совершила ли я ошибки? Хотя, что я могу сделать, если Рон уже все решил?

Я повернулась к Шеру.

– Здравствуй. Я Конни. Извини, что заставила поволноваться.

Тот только кивнул. Невысокий, ростом с меня. Худощавый. Черноволосый и черноглазый. Был бы бледным и в черном балахоне, назвала бы классическим некромантом с картинки. Но загорелое лицо излучает такую жизненную силу, что никаких ассоциаций со служителями смерти, кроме моих несбывшихся ожиданий, не вызывает.

Пока я жевала давно остывший обед, Курц свернул нашу стоянку и обернулся к Рону.

– Наш амулет портала рассчитан только на троих.

– Я легко его перенастрою, – замаскированный демон пожал плечами.

И мы шагнули в Истралу.

Глава 8. Продолжение

В столице Наргара мы не задержались и на пару часов. Встретивший нас маг передал припасы, какието бумаги и тут же отправил дальше. Оказалось, что Дикие степи после затишья вновь пошли в наступление, и порталы до самой границы не дотягивают. Остальные уже отбыли.

Да уж, размах подготовки экспедиции впечатляет. Состав и количество самих участников (как уходящих, так и остающихся), задействованные ресурсы (одни только амулеты порталов говорят сами за себя, они весьма не распространены, а нам еще выделили целую кучу других ценных амулетов и разнообразных зелий). Поход в Проклятый лес готовили только силами Саргота, но, в принципе, подготовка тоже не уступала. Интересно, здесь всегда всех так отправляют?

Мы вышли у Погранца. Это небольшое очень укрепленное село (или очень маленький городок), последнее перед узкой полоской земли Наргара, тянущейся до самого моря. С одной стороны Лес Эльфов, с другой Дикие степи. Ширина полоски всего около десяти километров в самой широкой части. Вдоль нее на расстоянии прямой видимости (при помощи подзорных труб) стоят маленькие крепостицы на 15–20 человек (обязателен как минимум один маг для обслуживания амулетов). Получается три линии. Одна у границы степей, другая на расстоянии двух полетов дальнобойной стрелы от границы Леса, третья – посерединке. Как показало время – лучшее придумка наргарских стратегов.

Эльфы не нападают, к себе не пускают. Но если Лес, в виде проросшего деревца, сделает шаг на наргарскую территорию – тут же меняют границу. Поэтому пограничники тщательно следят за ростками и пропалывают все, что вылазит, пока это еще нельзя назвать деревцем. Однако стычки бывают (особенно изза споров это уже дерево или еще нет), нечасто, но снять охрану границы Наргару нельзя.

Дикие степи нападают регулярно, обычно клином. И пока укрепление отбивает первую волну атаки, соседние собирают силы и идут на помощь. Несмотря на холодное противостояние, в случае глобальных прорывов эльфы присылают подкрепление.

В общем, это одно из самых "горячих" мест населенного мира.

От Пограца до Диких степей полдня пути. Здесь мы встретимся с остальным отрядом, дождемся Лукаса и Амариллиса. Они были в двух с половиной днях пути ближе к центральной части страны, изначально вход в Дикие степи планировался оттуда. Однако после начала очередного наступления самый оптимальный путь (по расчетам местных аналитиков) идет именно от Погранца.

Сейчас ночь, я сижу на подоконнике в таверне, смотрю на звезды. Знакомая ситуация, да? События опять несутся вскачь, всего пять дней, а сколько всего произошло. Есть над чем подумать. Мне не нравится, что пришлось так обойтись с Курцем. А ведь я ко всему прочему обещала, что расскажу ему мою гипотезу, если найду ей подтверждение. Нашла. И? Я уверена, стоит мне чего сболтнуть, и Рон убьет их всех, защищая тайну, а мне только пальчиком погрозит (как же, дитё неразумное). И?

Курц, легок на помине, долго жить будет, если верить поговорке. Если бы.

– Входи.

– Конни, тебя чтото беспокоит? – чую, что и ему обстановка навеяла воспоминание.

– Да. Беспокоит. Мне не нравится недоговоренность между нами. И еще больше не нравится, что исправить это я не могу.

– Да уж, – он взъерошил волосы, – И как теперь быть?

– Никак, – я заглянула ему в глаза, – Просто идти к цели, а со всем остальным разберемся по мере поступления.

– Сумеем? – он встал рядом, также рассматривая звездное небо.

– Вместе – да. Жаль, что в этом мире нет Луны. Было бы здорово на нее повыть.

– Луны?

– Это такое ночное светило в моем мире. Тускло светит отраженным светом, не греет. Говорят, если на нее повыть, на душе станет легче. А ваши спутники, если это спутники, а не соседние планеты, такие маленькие и не выразительные.

Следопыт чтото промычал.

– Кстати, у нас нет колибри для Рона.

– О, я уверена, он чтонибудь придумает, если уже этого не сделал.

– Интересно как?

– Не имею ни малейшего понятия, как. Это уже его проблема.

Он ушел, а я осталась на подоконнике. Может, действительно повыть? Нет, народ меня не поймет. А они ж на меня и так косятся. Вопервых, демоническая кровь. Вовторых, изначально меня не планировали брать с собой. А теперь еще и Рон приплелся. Не знаю, может он чего сделал, но протестов против его присутствия я особых не услышала. А может, решили, что одним смертником больше, одним меньше, а маг может и пригодиться. Втретьих, мои способности им толком не известны, а вот слабости – очень хорошо. Думаю, я бы тоже не радовалась такому балласту.

Ну и ладно. Резерв у меня не полон, но думаю два исцеления осилю. К тому же запас моего шаршаха у нас просто колоссальный. А СакКарраШи обещал научить пополнять его както иначе. Прорвемся. Главное – больше дела, меньше рефлексирования.

Весь день Конни была задумчивой. Нет, она не вернулась в состоянии полной апатии, как в Саргоре. Общалась с командой, рассматривала Погранец. Но было видно, что ее занимают какието мысли, причем весьма мрачные.

Когда к вечеру Рон привел сторгованного у проходившего мимо каравана с морской рыбой колибри, она лишь хмуро буркнула, что животное чтото хиловато, как бы не надорвалось. Хотя этот ящер был одним из крупнейших, что я видел.

Вот и сейчас, за ужином, она не проявляет своего привычного аппетита. Вяло ковыряется в тарелке, хмурясь на барда, что исполняет песню о демоне. Хотя, да. Вряд ли ей может понравиться, всетаки она тоже демон. А тут такое содержание. Злобный монстр обманул и разодрал вызвавшего его демонолога, сбежал и теперь злобно вредит людям, начиная от погубленного урожая до уничтоженной деревни. А потом демона убивают прибывшие следопыты. Хорошо, что эта песня наконецто кончилась.

– Фигня все это, – неожиданно рявкнула Конни, и еще глубже спряталась под плащ.

Остроухий бард аж подпрыгнул:

– Что? Можешь лучше?!

– Лучше не смогу, – протянула демонесса, – А вот правдивее, быть может.

– Ну давай, послушаем! – только ссоры с бардом нам и не хватает.

– Сам напросился! Если уши не завянут, может, что поймешь, – буркнула Конни.

Помолчав несколько мгновений, она запела. Да уж, насчет завянувших ушей она права, так фальшивить и гоблины не могут, да и стихи не очень складные. Но как прочувствованно у нее получилось. Очень простая и очень печальная песенка про черного кота, которому одному не везет.

– Да что ты понимаешь! – бард пошел в наступление.

– Да вот понимаю, – она сверкнула глазами и скинула капюшон.

Остроухий умолк, рассматривая демонессу.

– Эээ, а как прекрасную незнакомку зовут? – он нагло плюхнулся рядом на лавку.

– Ты Амариллис? Я Конни.

– Мы знакомы?

– Неа, но мы ждем Лукаса и тебя. Я ошиблась?

Интересно, а как она его опознала? Волосы убраны назад и спрятаны под косынкой, одни уши нагло торчат.

Мы впятером сидели в таверне и ужинали. Нам с Курцем компанию составляли только Шер, Нельм и Хирон. Аппетита не было, как и настроения. Еще и этот остроухий затянул свою волынку про злобного демона. Нет, он бы головой подумал. Мерзкий демонолог за своим надом вытащил демона с родного уровня, чегото от него требовал, я бы тоже возмутилась. А потом, ну очень надо было бы сбежавшему демону урожай уничтожать! Насчет деревни не спорю, это пополнение силы, а значит, возможность вернуться обратно домой. А в конце беднягу еще и следопыты убили. Хм. И что это за интерпретация с моей стороны? Фигня все это! Ой, я это вслух ляпнула. Но и отступать не буду.

Что бы ему спеть? К тому же у меня ни голоса, ни слуха. А вот, например, одна из моих любимых, вполне подходит.

Вроде сумела донести смысл. Посвященный, кажется, понял. Ну и что, что волос не видно. Вопервых, мне еще не приходилось слышать таких звучных имен (Амариллис, на цветок похоже), возможно эльфийское. Скорее всего, мы ждем полукровку. А тут остроухий весь вечер нас рассматривает. Элементарно, Ватсон. А если и ошиблась, так я ж и не Шерлок Холмс. Вот так и объяснила Курцу на его вопрос.

А дальше пошел цирк.

Оказалось, что я его всетаки правильно вычислила. Посвященныйбродяга. Чистокровный эльф из рода авантюристов. В родные леса возвращаться и не думает. Его хобби – собирать песни. А под это дело имеется у него хитрый амулетик. Его надо взять в руку и постараться вспомнить услышанную песню. Можно и не очень точно. Амулет настроен таким образом, что все указанное найдет и исполнит. Ну, я и загорелась идеей приобрести такой же.

– А этот амулет один такой?

– Нет.

– А он очень дорогой? Где такой можно достать? И сколько стоит?

Смеется.

– Сначала оригинал песни, потом ответы на вопросы.

Ах вот как! Услышал абсолютно незнакомую песенку и воспылал услышать, как она должна звучать. Понимаю. И попробую раскрутить дальше.

– Что мне надо делать?

– Просто возьми в руку и мысленно начни петь.

– Неа. Сначала ответы.

– Ладно. Удивишь – подарю!

– С чего такая щедрость?

– Так ты еще удиви меня!

– А что, так уверен, что уже все слышал, что и удивить нечем?

– Да я большую часть населенного мира обошел! Даже тролльими завываниями меня не удивишь!

– По рукам. Сам напросился! – и нечего Курцу так смеяться. Хотя да, он же мои комментарии на том слете музыкантов слышал.

Беру, вспоминаю. Ухты! Не стерео, конечно, но круто! К тому же местная музыка красивая, разнообразная, но хочется чегото родного. Попсы, рока, хевиметал, классического вальса, да чего угодно! И любимый котик прозвучал бальзамом для души.

Народу понравилось. Хотя смысл они поняли только с моих слов (перевода на местный не было).

– Слушай, а громче можно?

– Можно. Надо только, когда вспоминаешь и мысленно поешь, петь громко.

– Ну так что, я тебя уже удивила?

– Еще не до конца.

Хочу чегонибудь потяжелее. С чего начать бы? И над таверной раздались первые аккорды Ду Хаста Рамштейна, а потом грянуло на всю мощь, какую я смогла вообразить. Честный мужчина очень искренне и кратко (в отличие от Укупника) объяснял, что не женится.

Мррр, мощные децибелы вибрировали по всей коже. Не знаю как кто, а я наслаждалась.

Только когда растворился последний звук песни, я открыла глаза. На меня пялились все. В дверях застряла большая часть нашей команды, включая Рона. Ну и пусть.

– Теперь амулет мой, да? – знаю, что не честно так, но иметь возможность в любое время послушать родную музыку – это многого стоит.

В ответ я получила очень медленный кивок.

– Это у тебя на родине такое демоны играют?

– Почему демоны? Люди. И потом, мне нравится! Разве тебе не понравилось?

– Очень своеобразно, – какой осторожный ответ.

– Да ты просто не распробовал! Я сейчас еще чегонибудь изображу.

И я с удовольствием вспоминала и Найтвиш, и Арию. Где могла, переводила. А потом был Чайковский и его Вальс цветов, а потом была Молитва (не помню, кто поет). А потом я убежала.

Я столько времени не думала о доме, заставляя себя не хотеть, не вспоминать. А тут эта песня, молитва, и чего я ее вспомнила. Только разбередила, посыпала солью. "О Боже, дай мне сил, что задумано успеть, ни о чем не сожалеть"! Эти слова произносило столько людей, эти слова рвутся из моей души. А сколько людей их еще произнесут.

Сзади обняло теплом.

– Не переведешь последнюю песню? – мягко спросил Рон.

Я откинулась ему на грудь и позвала мыслью. Не знаю, сколько времени прошло, пока мы стояли.

– Спасибо.

– Не за что. Песня действительно очень красивая.

– Только не вовремя.

– Может, и нет, – и он исчез.

Может, и нет. Может, мне надо переболеть сейчас. В Диких степях времени на это не будет.

Глава 9

А утром мы выступили в путь. Поздно вечером прибыл Лукас, так что смысла задерживаться не было. Ято теперь знаю, что времени меньше пяти месяцев. А другие просто чувствуют необходимость поторопиться.

Наш отряд, верхом на колибри, смотрелся довольно внушительно. Ящеры легко несли не только нас, но и кучу поклажи, включая корм для них. Неизвестно, сумеем ли мы чтонибудь добыть там. Перед самой границей сделали небольшую остановку, перекусили. И пошли пешком вперед, через черту.

Да, именно так. Через черту. Очень четко было видно, где еще населенные земли, а где уже Дикие степи. Смотрится просто ужасно. Разделенная равнина. Здесь свои, там чужие.

Я осторожно переступила рубеж. Замерла на пару мгновений. Странное ощущение прошлось по коже, словно чтото незримое окутало, проскрежетало по нервам, напрягло мышцы, ударило в голову.

– Рон, – я мысленно позвала, – У тебя тоже есть такое ощущение? Что это?

– Хаос, – получила ответ, – Просто ты почувствовала отзвук его дыхания.

– Остальные тоже его чувствуют?

– Да. Но не так, как мы. Неосознанно.

Народ ежился, сжимал челюсти и шел вперед. Както это все мрачно. И я заорала:

– Вперед! Покажем гадам, где раки зимуют!

И вскочила на свою Птичку. Вообщето когда нас представляли, ее назвали както иначе. Но ящерка милостиво откликалась на такое мое обращение. На Лунку она была похожа разве что окрасом, характер же – уууу. Но мы поладили.

Вообщето многие из присутствующих на границе уже бывали. Так что вполне представляли себе, что тут можно ожидать. Моя выходка напрягла всех, но похоронный вид все же слетел.

И мы пошли по Диким степям. Я отпустила ауру. Когда мы обсуждали предстоящий путь, Курц предложил так сделать. По крайней мере, в Проклятом лесу на нас не нападали, возможно, как раз изза того, что местные чуяли меня. Рон мысленно был с Курцем согласен. Но предупредил, что здесь (как и там) все же встречаются те, кто и на СакКарраШи смотрит исключительно с гастрономическим интересом. Так что мне пришлось озвучивать Курцу это опасение в виде напоминая о нашем бешеном забеге уже у выхода из того леса.

На мой вопрос, почему бы тогда не накрыть окружающее пространство аурой Рона как Старшего, он пожал плечами и напомнил, что сейчас его возможности равны усредненному человекумагу. А аура как раз и задействована на перекрытии действия чуждой энергии.

До самого вечера ничего особого не произошло. Только кинулась парочка местных животных, их издалека маги прибили. Я рассматривала тушки с недоумением. Чемто на кроликов похожи, только громадных, лысых и хищных. Мутанты?

Переночевали на какомто холме. Маги поставили вокруг защитный круг. А утром снова тронулись в путь. Те, что раньше бывал у Диких степей, удивлялись нашему спокойному путешествию и косились на меня. Оказывается, еще никому не удавалось пройти больше 10 километров вглубь и вернуться живым. А мы отмахали уже гораздо больше. Как бы не накаркали.

Дикие степи. Не самые приятные воспоминания. Сколько жизней они уже унесли. Сколько еще унесут. Бесконечный бой.

И только взбалмошная демонесса может кричать здесь про раков.

Очень странно вот так спокойно пройти по Диким степям до самого вечера. Убитых монстров забрали с собой, будет, чем колибри накормить. Компас работает, что не может не радовать.

После ужина Рон принялся учить Конни чемуто. Чему? У нее же проблемы с магией. Но вон, чтото сейчас получается. Они встали друг напротив друга, этот положил ей на сложенные лодочкой ладони уголек, обхватил своими, и они замерли, пристально его изучая.

Маги вон тоже удивленно поглядывают. Что они делают? Что он делает? И почему у меня такое странное ощущение? Раньше она от меня практически не отходила, а теперь они даже молчат иногда, мне кажется, вместе. Это и есть ревность?

Вчера вечером Рон учил меня контролировать резерв. Я пыталась увидеть чтото в угольке, что лежал на моих ладонях. Раскаленный, он не обжигал меня. Но ничего я в нем не видела. Пока Рон не охватил своими руками мои. Он позвал мои мысли за собой и я, нет, еще не увидела, скорее, уловила отголосок, когда уголек рассыпался мельчайшей пылью и закрутился воронкой в ладонях. Какое отношение это имело к резерву, я тоже не поняла. Но Рон сказал, что для первого раза у меня получилось совсем не плохо.

Вот сейчас, я… Что за?

– Народ! Тревога! – опасность обступала, казалось, со всех сторон.

– Рон, ты чтонибудь чувствуешь? – молча зову его.

– Нет, вести придется тебе.

Курц и остальные ждали объяснения.

– Скорее, за мной, – и я пустила Птичку бегом.

Как же сложно выбирать направление. И еще тревожит ответственность. Если я ошибусь, ой, об этом потом. Вперед. Туда. Я вела к далекому холму, который еще даже не показался.

– Конни, я знаю, что это, – голос демона в голове, – Могу построить защитный контур, но нужна возвышенность.

– Значит, не зря я выбрала тот холмик. Подойдет?

– Вполне. Главное успеть.

Мы подгоняли ящеров. А за нами полукругом уже поднималась пыль, поднятая не нами.

– Народ! Тревога! – ну вот, спокойному путешествию конец.

Конни на несколько мгновений задумалась, а потом мы рванули вперед, чуть отклоняясь от прежнего направления. Вокруг пока ничего не видно. Где опасность? Гадать долго не пришлось. Нас пытались обойти по широкой дуге еще не видные местные. Видимо, Конни ведет нас к тому холму. Она ведь не может не знать, что ящерам долго такой темп не выдержать.

Рон соскочил у подножия и понесся по кругу. А демонесса скомандовала собраться всем на вершине. Вскоре мы уже разглядывали преследователей, что не переступали контура, очерченного пришлым магом. Всетаки есть он него польза. Шер, Зиндал, Виджен и Лукас не смогли с уверенностью сказать, что именно положено в основу защиты. Как там Конни его представила, маг очень нетрадиционной школы?

– И сколько нам здесь стоять? – неугомонная задала вопрос, не обращаясь конкретно ни к кому, – А ктонибудь знает, что это за зверушки?

– Похоже на ползущих лирцинов, – ответил Виджен, его мнение кивками подтвердили Вирт и Крашер, – Только раньше я никогда их в таком количестве не видел.

– Угу, – промычала демонесса, и пошла вниз. Я и Рон за ней, – А что они могут?

Она присела у самой черты и стала рассматривать снующих лирцинов. Да и я раньше их вблизи не видел. Маленькие, размером с кошку, но смертельно опасные.

– Они очень ядовитые. Противоядия нет. И, пожалуй, стоит отойти подальше, – произнес маг, – Не уверен, что защита станет удерживать плевок.

– А почему ты раньше не сказал? – демонесса отскочила назад.

– А смысл? К тому же эти здесь недолго будут ошиваться, несколько часов от силы.

– А потом?

– Либо они сами уйдут, либо их прогонят другие, те, что ими питаются.

– А мы? Если придут другие?

– А нас съедят. На других круг не настроен.

– Какой ты пессимист. А если мы отобьемся?

– Сомневаюсь.

Милый у них диалог, да?

– Пока нас не съели, может, поедим мы? Чего зря время терять?

Эти ползущие лирцины внешне ничего угрожающего из себя не представляли, а вот картинка с их участием, что Рон кинул, бррр, садюга, у меня теперь кошмары будут. Любят незаметно ползком подбираться к жертвам, а потом глушить ядом, который практически мгновенно вызывает спазм всех мышцев.

Есть вероятность, что животинушки сами отсюда уберутся, и мы продолжим путь. А маги тем временем обсуждали возможные варианты защиты и нападения. Простая, да и зачарованная сталь тут практически бесполезна. Помимо жуткого яда, зверушки обладают иммунитетом к холодному оружию, если так можно сказать. Только магия. В больших количествах.

Я жевала холодное мясо и размышляла, что простым походным шагом нам идти не менее десяти дней (чувство направления подсказало), а с такими остановками, вообще не знамо сколько. К тому же моя аура явно уже не будет столь эффективной.

Народ решил подождать пару часов, а потом действовать по обстановке. Правда, действовать не пришлось. К счастью. Когда маги уже были готовы атаковать, Рон обратил внимание на постепенное уменьшение количества лирцинов. В общем, еще часа через полтора он снял защитный контур и мы отправились дальше.

Демон несколько раз показывал, как лучше подправить мою ауру. А я старалась гнать темные мысли прочь.

Мы сделали остановку только поздно вечером. Вопервых, всем хотелось пройти как можно больше, наверстывая упущенное время, а вовторых, ничего подходящего для стоянки не попадалось. Кругом сероватая равнина, поросшая редкой жесткой острой травой, тоже серой. Только изредка встречаются холмы. Такие же серые. В конце концов, выбрали холм, маги с Роном изобразили контуры защиты, которые могли бы хоть ненадолго сдержать местных.

Дежурили я, Крашер и Зиндал, когда Конни вскочила:

– Народ! Тревога! Сейчас они кинутся!

Мгновение и все уже были в полной готовности. Защитные контуры вспыхнули и распались, атакующих было слишком много. Часть контуров не перешла, но и оставшихся было много.

Конни стояла в центре. Рядом с ней Рон. А дальше я уже не отвлекался.

От заверещавшего ощущения опасности я подскочила.

– Народ! Тревога! Сейчас они кинутся!

Миг, и все ощетинились, образовав круг. Вспышка раскрасила ночь, а дальше… мне стыдно, но я просто впала в ступор. Атаковали со всех сторон. Их рубили, кололи, сжигали. Лукас крутился, излечивая уже раненных. Вот ХорОр упал, его тут же прикрыл Крашер. И я отмерла. Дотянулась, резерв сразу же уменьшился наполовину. Метнулась к Норману. Пусто. Рон швырнул мне какуюто уже полудохлую тварь. Я подскочила к Виджену. А дальше все кончилось.

Мы стояли, еще не веря, что отбились. Нельма с нами уже не было. Когда я дотянулась к нему, было поздно.

Как все быстро случилось.

До рассвета осталось немного.

– Надо похоронить Нельма и отправляться в путь.

– Нет! Мы не будем его хоронить, – ледяной голос демонессы заставил всех обернуться к ней, – Пусть съедят! Пусть подавятся!

– Конни, что ты такое говоришь?

– Это всего лишь тело, труп. Думаю, Нельму понравится идея отравить всех по всей пищевой цепочки, до которой только можно дотянутся, – ее глаза лихорадочно блестели, – Месть!

Я с ужасом заметил всполохи ярости в ее ауре. Рон дернулся к ней, но она его легко отшвырнула прочь. Демонесса напряглась, подняла руки, словно охватывая чтото видимое ей одной, и швырнула это в тело Нельма. Прислушалась и кивнула.

– Вот теперь можно уходить.

– Конни…

– Они его съедят, так? – очень тихо прошипела она, глядя на тело следопыта, – И отравятся. А потом их съедят, и тоже отравятся, и так далее, пока вода еще будет держать заряд. Дней семь – десять. На больше не хватит. Пусть подавятся.

Шер дернулся чтото сказать, но умолк под яростным взглядом.

Я смотрела на Нельма и думала. Первый, кого мы потеряли. Могли больше. Но пока только один. Не знаю, на что рассчитывали Совет и Конвенант, отправляя сюда людей. Здесь не пройти и армии. Не знаю, сумеем ли мы дойти. Рон говорил, что мои способности к определению направления и опасности превышают его. Поскольку это именно мои способности, только усиленные после преобразования в демона.

Мне было жаль, что я не успела вовремя его вытащить. А еще я хотела мести. Мести всем этим тварям, что здесь бродят. Мести тому демону, что погулял в этом мире. Мести тому проклятому магу, что призвал этого демона. Мести. Если я сумела зарядить воду в колодце на безобидную шутку, я могу зарядить воду в теле и на чтото убойное. Яд. Цепная реакция. Почему бы и нет. Нельму уже все равно. А мне нет.

И еще ярость. Я злилась на Рона, но больше всего я злилась на саму себя. Дура! Он мне сказал правду, но как он ее сказал. Добрые демоны СакКарраШи отдали Солнечное пламя предков людям, чтобы уравновесить их увлечение вызовами демонов. Да, так и было. Вот только не так. СакКарраШи раньше богов поняли возможные последствия. Но думали, что сумеют их предотвратить. А камни отдали. Вот мы какие белые и пушистые. Месть. Я демон. Месть. Их кинули боги, не знаю пока как и почему. Но они выжили. Месть. Подставить под удар богов. Месть. Вернуть богов, раз они нужны миру? Только на своих условиях. Месть.

Мы решили, мы провели ритуал защиты мира, мы, мы, мы. Демоны и демократия? Хм, звучит, оказывается, похоже. Но абсолютно не совместимо. Рон никогда не говорил, что не согласен с этими решениями. Но остаться практически без сил? Добровольно? Демону? И если он единственный у кого остались какието силы, то что? Это его решение? Он главный СакКарраШи? Потому что сильнейший?

Пока я кипела и пузырилась, Лукас помогал оставшимся раненным. Амариллис тоже.

– Конни, ты ведь не хочешь причинить им вред, – голос демонова демона раздался на границе сознания, – Успокойся.

– Прочь из моей головы! И я спокойна! – но он прав, мне надо взять себя в руки. Кругом плясали вспышки, как там их Курц назвал, кристальной ярости.

Мы двинулись в путь. А я старалась успокоиться. Но в чем же подвох? Я его чувствую уже давно. Сначала мне казалось, что это Курц чтото замышляет. Нет, в его дела я не лезу. Они его. По отношению ко мне у него нет ни одного плохого намерения. Подвох в ситуации? В чем? Рон? Что еще я не так поняла? Он не солгал, я уверена, ни в чем не солгал. Но и подал все так, как ему было надо. 'Истина гдето рядом'. Очень точное замечание. Ищи, Конни. Ищи. Но спокойнее.

Интересно, почему мне приходят умные мысли в голову, только когда я злюсь. Демоническая кровь? Может, потому ярость и называют кристальной, что от нее прочищает мозги?

Сейчас Рон стремится уничтожить чужака. Защищает мир? Или свою власть? Или и то, и другое? А в чем его власть? Явного вмешательства в дела населенного мира СакКарраШи не производят. Почитания и жертв не требуют. Даже знают о них немногие. Так что же?

Ярость Конни леденила кровь. Была ощущаемой. Мы молча продвигались вперед. Но эта ее идея! Как можно такое придумать? Да, Нельм бы не возражал. Его душе вреда не будет. Но не похоронить погибшего соратника, если есть такая возможность… Дико. Да и сама идея. Ведь если продолжить в таком духе, то… Кажется, она уже упокоилась.

– Конни, никак не могу понять, как тебе пришла в голову сама мысль сотворить такое.

– Да никак. Это не мое изобретение.

– То есть?

– Там, откуда я родом, это давно применяется в войнах, – голос звучал глухо, – Еще древние кочевники использовали: отравить колодец врага, отравить его пищу. Позже методы стали более продвинутыми: поставить соседу даже не сам хлеб, а еще только зерна на посев. Как удобно. Враг сам и вырастит, и сожнет, и испечет, и съест, а через лет 20–30 приходи и бери голыми руками территорию.

– Почему через 20–30 лет? – что же за место такое страшное?

– А чтобы мировая общественность не возмущалась. Пшеница не должна быть явно отравлена, просто немного модифицирована на генном уровне. Чтобы понемногу, по чутьчуть подточила население соседа. А мы потом придем, все в белом и на коне, на помощь. И захватим под шумок. Извини, Курц, я немного переборщила. Это просто теория, которая не доказана. Писатели с пшеничкой постарались. Но сама идея, да. Реальная.

– Но это…

– Подло? Жестоко? Недопустимо? Но это есть.

Я пытался сопоставить Конни и такой мир.

– Конни, ты говорила, что в твоем мире живут только люди, – о, вот и Рон молча нарисовался.

– Так и есть.

– Но творить такое?

– А что тебе не нравится? У нас и не такое творят, – я пожала плечами. Да, читая краткое изложение истории этого мира, я не видела войн на полное уничтожение противника. На тотальную зачистку. Ни орки с эльфами в далекую пору до прихода демона (эти скорее делили территорию), ни с темными эльфами (да, на материк их не пустили, но этим обрекли на неприятную, непривычную, но все же жизнь), ни люди между собой, ни с гномами. Воевали за земли, власть, ресурсы, за что угодно. Но не на полное уничтожение.

– Не понимаю.

– Рон, ты вроде демон, или только прикидываешься?

– Демон. Но в чем смысл такого? Что потом?

– Все просто. У нас перенаселение. Мы веками воевали друг с другом. За что угодно. Даже просто за идею. Накопленного оружия хватит для не знаю сколько десятков раз уничтожения всего населения вплоть до мельчайшего существа. Вплоть до, не помню точно, раз 15–20 разнести саму планету в пыль, – я кинула ему несколько картинок из интернета и документальных фильмов.

– И это нас считают демонами!

– Хочешь сказать, что такого не творите?

– Такого – нет. Это наш мир. Понимаешь? Наш.

– Хочется верить, что правильно понимаю. А тот демон?

– Мы не такие. Мы не для того создавали этот мир, – он помолчал, – Но в твоих воспоминаниях этого не было. Странная, но обычная жизнь.

– А так и есть. Обычная. Мне повезло не видеть войну вблизи. Но и без этого достаточно всего. Будет настроение, расскажу про нашу пищевую промышленность. Или продажу лекарств и медицинское обслуживание. Не только же тебе на меня кошмарики насылать.

– Что может быть такого страшного в медицине и приготовлении пищи?

– Потом. Может быть.

Да уж, с такой точки зрения этот мир совсем не плох. Будет время – во всем разберусь. А пока вперед. Мне полегчало.

Приходилось постоянно двигаться зигзагами, огибая опасные участки. В полдень сломался магический компас. Мы остановились. Я соскочила на землю и напрягла чувство направления. Что это?

– Не понимаю. Как такое может быть? Народ, их два. Туда, на север. Там цель. И туда, куда мы и шли. Там… не пойму.

У меня дико разболелась голова. Была бы компьютером, сказала бы: зависла, требуется перегрузка.

– Конни, постарайся поточнее, – Курц осторожно прикоснулся к моему плечу.

– Не могу. Их два. На север, точнее северосеверозапад. Там цель. И туда, куда компас показывал. Там Вальдер.

У меня стремительно уменьшался резерв. Мои попытки уточнить, дотянуться не помогали ничего конкретизировать. Как так, два направления?

Пока я приходила в себя, мужчины посовещались и решили идти сначала за Вальдером, а уже потом к неведомой цели.

И мы пошли. Шли, шли и пришли к развалинам какогото древнего города.

Теперь я знаю, на что способны следопыты, что могут элитные воины, какими разрушительными могут быть маги, зачем нужен жрец Старрибы и Посвященныйбродяга. За девять дней мы потеряли Виджена, Нормана, Хирона и Армана. Вирт еще жив, но даже полное исцеление не смогло восстановить его. Ему снесло полголовы. Теперь она целая, а Вирта нет. Рон сказал, что следопыта уже не вернуть.

А еще я уже никогда не смогу спокойно смотреть на улиток, щенков и мышей. Змей я и раньше не любила, теперь у меня выработался рефлекс: увидела – убила.

Еще мы лишились трех колибри. На них нападают не так активно, как на нас. Рон говорит, что от разумных пахнет вкуснее. Ему виднее. Теперь я еду с ним. Демон сумел доказать Курцу, что его ящер крупнее и выносливее. Не знаю, как бы я пережила этот путь, если бы не его тепло.

А вот теперь мы смотрим на развалины. Это первые, что мы увидели в Диких степях. Если до этого мы отбивались на открытой местности и както приспособились (как это громко сказано), то сейчас нам предстоит штурмовать лабиринт, где ото всюду я чую опасность.

Первые увиденные в Диких степях развалины могли бы радовать, особенно после стольких дней практически плоских серых равнин. Если бы их еще не предстояло штурмовать. Конни утверждает, что там монстров (она называет их мутантами) больше, чем мы видели на протяжении этих бесконечных дней. Только благодаря чутью демонессы мы смогли пройти так далеко. Лишь бы она выдержала, а то уже практически в тень превратилась. Мы держались исключительно на восстанавливающих эликсирах. Первые сутки в Диких степях были самыми спокойными. Потом мы или бегали зигзагами, или отбивали атаки. Действительно, без нее наш поход был бы обречен с самого начала. Здесь не пройти и объединенной армии Совета. Возможно, что именно на ее участие они и рассчитывали.

Но местные – это не все, что волнует сейчас. Там Вальдер и ответы на вопросы. Жаль, что не получится никому все сразу рассказать. Амулеты связи перестали работать меньше чем через час после пересечения границ.

Еще и этот маг. Кто он такой? Он всегда держится рядом с Конни. В последнее время практически не выпускает ее из рук, и она не сопротивляется. Защищает он только ее. Очень нетрадиционная школа. Учит чемуто демонессу, у которой не получаются ни одни традиционные заклятья. Появился после того, как ее накрыло обвалом. Спас ее. Может ли быть такое, что его послали Старшие СакКарраШи? Никогда не слышал, чтобы ктото из людей им служил. Но разве такое невозможно? Она ему верит. Говорит, что он заинтересован, чтобы мы дошли и выполнили задуманное. Она знает, кто он такой, но не может сказать. Все укладывается в такое объяснение. Но так ли это?

Глава 9. Продолжение

Я изза всех сил напрягала чувство направления, используя его в качестве радара. Рон незаметно вливал в меня силы. Точек опасности было слишком много, они двигались, проложить максимально безопасный маршрут не удавалось. Стоит только начать бой – к нам сбежится вся живность со всей округи. А у нас сил от них отбиться уже не будет. Зелья – зельями, но и они не обеспечивают отдыха телу, особенно в такой долгосрочной перспективе. Мы сильно измотаны, последний раз спали давно (не помню когда, может позавчера, может позапозавчера), Зиндал сильно истощен, его резерв почти пуст, Лукас сейчас тоже не сильно что может сделать, Шер еще держится (вот сейчас он действительно на классического некроманта похож, бледносинюшный с черными обводами глаз), Крашер и следопыты не лучше, у Амариллиса даже уши опустились. Один Рон выглядит неплохо. Но это только иллюзия. Я чую, что и ему не сладко.

– Народ, а как насчет портала? Может, можно както обойти сопротивление Диких степей и построить его хотя бы в пределах прямой видимости, – от безысходности хотелось лечь и уже не вставать. Мы столько прошли. А тут застряли. Причем долго стоять на месте тоже нельзя.

– И как ты себе это представляешь? К тому же порталы на таких малых расстояниях не строят. Хотя… – отлично, маги задумались над моим глупым вопросом.

А потом они начали обсуждать силы, векторы, координаты и прочее, мне не совсем понятное. В итоге пришли к выводу, что на небольшом расстоянии может и получиться. А может, мы просто рассыплемся мелкими кусочками. И то, и другое с равной степенью вероятностью. Но пятьдесят процентов на успех – это неизмеримо больше, чем, если идти пешком.

Теперь точные координаты. И максимально узнать, что нас ждет на выходе. Я усиленно сквозь усталость нагнетала злость на это место, на этих тварей, на все и вся. Перед глазами поплыли картинки. Подвал или заваленный первый этаж. Все же подвал. Почти пустой, но там ктото есть. Не пойму кто. Опасность. Много. Кругом. Кто? Это важно. Я таких не знаю. Рон зашипел. Ты знаешь? Да. Скажи остальным. И я отключилась.

Очнулась уже в том подвале. Кругом ошметки не знаю кого. Мертвый Вирт. Смертельно раненный Шер. Уже перевязанный Крашер. Лукас лечит Зиндала. Курцу и ХорОру тоже нужна помощь. Рон, мне нужно немножко, дашь? Подлатала жреца. А где же Вальдер? Он должен быть гдето здесь.

– Конни, здесь пространственная ловушка, как в Сарготе, – прошелестел Зиндал, – Сможешь вытащить Вальдера?

– Не стоит, – Рон хмурится.

– Почему?

– Он там не один, а Конни не справится, – сказал, как отрезал.

Да уж, мне сейчас и муравей серьезный противник. Меня шатает, перед глазами все плывет.

– И что ты предлагаешь? Или мы зря шли? – это Курц поднялся.

– Не зря, – и демон исчез. А из меня словно кости выдернули. Больното как. Я грохнулась.

Очнулась в том же подвале. Рон держит меня на руках, тепло. А еще есть ктото незнакомый. Сильный. Усталый. Вальдер? Поворачиваю голову, пытаясь рассмотреть. Да, он, я портрет видела. Только сильно постаревший. Народ тусуется както странно. Словно они там, а я и Рон здесь.

– Что случилось?

– Ничего, не волнуйся. Потом расскажу.

– Рон, сейчас.

– Потом.

– Курц! Что случилось? А ты пусти. Курц? – почему следопыт так странно смотрит? Внутри нарастает паника.

– Спи!

– Еще раз так сделаешь, рога пообламываю, – я снова очнулась.

– Буду иметь в виду, – смеется, зараза.

– А теперь объяснения.

– Ты слишком нетерпелива.

Солнечный свет бьет по закрытым глазам. Мы на улице? Промаргиваюсь. Яркий день. Рон сидит под какимто зданием, опираясь на него спиной. Все еще под личиной человека. Меня держит на руках.

– А где все?

– Там, – кивает внутрь развалин.

– А монстры?

– Там, – кивает наружу, я только сейчас заметила защитный контур.

– А чужак?

– Ушел.

– А подробнее?

История оказалась проста до банальности. Вальдер тайно увлекался идеей межмирового портала. Но ничего не получалось. Тогда решил призвать когонибудь из реально другого мира (а не местных других слоев). И шесть лет назад ему удалось заполучить чьюто сущность, без тела. Дабы эта сущность не растворилась в мире раньше, чем архимаг ее исследует, он запихал ее в искусственно созданное тело. И больше года голема в своей лаборатории изучал. А потом голем погиб, сущность прибрала Старриба. По крайней мере, так выходило по всем признакам, у Вальдера сомнений не было. Пока после чуть более четырехлетнего отсутствия этот чужак не вернулся в теле человека, да еще в компании кристраита. И целью у него было естественно господство над этим миром.

Ментального поединка Вальдер не выдержал и против воли начал активно помогать чужаку. Пока в военном лагере не появилась я. Чужак запаниковал – к прямому столкновению с СакКарраШи он не чувствовал себя готовым. Поэтому быстренько переместился в Дикие степи, где чувствовал себя уверенно. А Вальдера прихватил с собой. Потом неожиданно энергия чужака иссякла и Вальдер спешно начал действовать. Так как армии Саргота и Осты уже неслись навстречу друг другу, архимаг рискнул применить свою разработку, усовершенствованную на основе крох знаний, полученных от чужака. Пространственновременная ловушка сработала. А чтобы обезвредить призванную сущность, Вальдер решил запереть и ее. Но тут не рассчитал силы и также угодил в ловушку.

Кристраит, оставшись без контакта с разумом хозяина, скатился в скудоумие и атаковал меня, сначала засадами у ловушек, потом лично.

Потом пришли мы. Рон нырнул в ловушку, покрошил чужака на окрошку и за шкирку вытащил Вальдера. Но не учел маленького нюанса: крошить надо было не только тело. Сущность, хоть и раненная и обессиленная, ускользнула в неизвестном пока направлении.

Все.

– Рон, я конечно дура, но не до такой же степени!

– Я правду сказал.

– Так разве я спорю? Вот только столько всего опустил, что и врать не надо. Давай сюда подробности.

– Защитный контур столько не продержится.

– Не увиливай. Кстати, твоя работа?

– Совместная. Моих сил сейчас на это не хватит.

– Защита над миром все еще стоит?

– Да. Кстати, где искать сущность?

– Там, где и цель. На севере. Заметь, я сразу и четко ответила на твой вопрос. Рон?

– Да нечего там рассказывать.

В общем, я пошла искать Курца. Да и кушать хотелось.

Конни судорожно пыталась определить координаты построения портала, когда Рон неожиданно зашипел. Он подхватил упавшую демонессу и обернулся. Всегда невозмутимый, он словно вообще заледенел.

– Там снорки, – он буквально выплюнул это слово, – Магия на них практически не действует. Доставайте эликсир Нракла, надо смазать им оружие. Единственная возможность оглушить их при выходе их портала и быстро настрогать на мелкие кусочки. Портал придется строить дважды: первый с настройкой на внешнее уничтожение – это оглушит тварей, и сразу же второй, чтобы они не успели очухаться. Другого варианта нет.

– Откуда ты знаешь?

– Конни показала. Не стоит тратить время.

И я откудато знал, что это действительно единственный путь. Но 'показала'?

Мы быстро подготовились. Забрали все, что можно было унести с колибри, неизвестно, сумеем ли мы потом вернуться к ним.

Маги построили портал, затем сразу второй. Мы рубили монстров так быстро, как только могли. Но несколько все же успели оклематься.

Когда подвал опустел, демонесса очнулась. Потянулась к умирающему Шеру.

– Конни, здесь пространственная ловушка, как в Сарготе, – прошелестел Зиндал, – Сможешь вытащить Вальдера?

– Не стоит, – Рон к чемуто прислушивался.

– Почему?

– Он там не один, а Конни не справится, – отрезал пришлый.

– И что ты предлагаешь? Или мы зря шли? – гнев дал сил выпрямиться.

– Не зря, – и маг исчез. Конни вскрикнула и упала. Да что происходит? Я не успел подойти к ней, когда вернулся Рон. Одной рукой он буквально держал Вальдера за шкирку, а другую отряхивал от чегото. Отшвырнул Вальдера и, рыча, взял Конни на руки:

– Ты жив, старик, только до тех пор, пока не исправишь содеянное!

– Что? Рон, что происходит?

– Уже ничего, – он бережно баюкал демонессу, – Спроси лучше у этого полудохлого Главы Конвенанта.

Я смотрел на Вальдера и не узнавал. Где тот арихимаг, которого я знал раньше? Сейчас он выглядел дряхлым старцем. И что известно Рону, о чем он соизволит молчать. От него сейчас шла такая волна холода, что мы невольно подались назад.

– Вальдер?

Тут застонала Конни.

– Что случилось? – слабо спросила она.

– Ничего, не волнуйся. Потом расскажу, – очень нежно прошептал ей пришлый.

– Курц! Что случилось? А ты пусти. Курц? – запротестовала девушка.

– Спи! – и демонесса уснула.

Да кто ж ты такой, Рон, что так запросто можешь усыпить пусть и юную, но СакКарраШи?

– Он сумел уйти, так? – тихо спросил Вальдер.

– Да, – прорычал Рон.

– И ты ничего не смог сделать?

– Не смог.

Архимаг обернулся к нам.

– Я все объясню, но сначала надо поставить защитный контур вокруг здания, чтобы не принимать нежелательных гостей. Поможешь? – он обернулся к Рону.

– Только сейчас, – прошипел пришлый.

Маги поставили защиту, после чего Рон вышел на улицу, все также не выпуская из рук Конни.

– Давайте и мы поднимемся наверх, – тихо сказал Вальдер и направился к лестнице.

От всего здания остались только подвал, дырявые стены первого этажа и местами перекрытие над ним. Но здесь было гораздо легче дышать. За стенами мерцал защитный контур.

– Нападения можно не опасаться, – архимаг тяжело опустился на пол у одной из стен, напротив дверного проема. Я достал еду из сумок. Нам всем надо подкрепить силы.

Я слушал рассказ Вальдера про призванную из другого мира сущность, исследования, исчезновение и возвращение чужака, план захвата мира, внезапное исчезновение энергии и пространственные ловушки. Потом мы рассказали, что происходило в мире. Многое объяснилось. Но многое и не сходилось.

– Вальдер, а как звучало Пророчество на самом деле?

– Я не знаю, Курц.

– Ага, сами жуют, а меня не зовут! – фальшиво радостный голос демонессы разорвал повисшую тишину. Она, покопавшись в сумке, вытащила шаршах, глотнула, нашла кусок мяса и пристроилась рядом со мной:

– Ну хоть ты расскажи, что я пропустила? Вальдер? – она посмотрела на него, – Хреново выглядишь. И только пусть кто скажет даме, что и она както не очень, обижусь, И вообще, что вы как на собственных похоронах? Мы еще очень даже живы. Выше нос, нам еще на север пилить и пилить, – после чего замолчала, откусив кусок.

Не помню, обращалась ли я в этом мире к комунибудь на 'вы', так что исключений не будет. К тому же вот ну ни капельки к этому 'чокнутому профессору' уважения не чувствую, только раздражение (от его небрежности в эксперименте такая каша заварилась). Рон постарался? Или это мое собственное?

Я чуть не подавилась от возмущения, когда и здесь никто не соизволил ответить, что же произошло в мое отсутствие. Вместо этого Курц задал вопрос:

– Может, сейчас ты расскажешь, кто такой Рон?

– Свин ты, и он свин. Я же сейчас скончаюсь от любопытства, останетесь без персонального компаса и радара. И что делать будете?

Мало того, что настроение у команды прямотаки 'хоть ложись и помирай', так еще и этот старик сверлит взглядом, вотвот дырку сделает. И вообще, народ явно не желает со мной общаться. Очень обидно. Подождав еще чутьчуть, я выскочила через окно на улицу. Устроилась с другой стороны здания, обхватив колени. Пялилась на защитный круг и… в голове была одна звенящая пустота. А впереди путь не только через Дикие степи, но и через гибельные пустыни. Вот бы улететь отсюда.

Рядом оказался Рон, обнял. Что ж ты делаешь, чертяга? Как я потом без твоего тепла сумею прожить? Он гладил меня по спинке, а я молча плакала, стараясь не сорваться в истерику.

Вальдер проводил взглядом Конни и обратился ко мне:

– Как все же получилось, что она идет с тобой?

– Сам не знаю, она не один раз спасала мне жизнь. Без нее мы бы не дошли сюда.

Архимаг устало покачал головой. А я кожей ощущал, что Конни плохо. Вышел из развалины. Демонесса плакала, уткнувшись лицом в грудь Рона. Я обидел ее, обидел незаслуженно. Да, она мне не все рассказала, но и я не все рассказываю ей.

Вернулся в помещение. Надо хоть немного поспать, защитный контур надежен, но не долговечен. Что там Конни говорила? Что надо идти дальше?

Демонесса вернулась через несколько часов вместе с Роном.

– Надо решать, что делать дальше. Как идти дальше на север, – она прислонилась к стене.

– А что там? – спросил Амариллис.

– Там цель. И там чужак. Его надо уничтожить.

– Конни, ты уверена в этом? – спросил Вальдер, поднимаясь.

– Да, – она подошла к нему, заглянула в глаза, – Я уверена.

– Ты или он?

– Я, – пришлый стоял у нее за плечом.

– Почему мы должны идти с вами? Потому что ты СакКарраШи? – Вальдер насмешливо оглядел ее.

Вдруг пахнуло опасностью. Конни напряглась, отступила на полшага и резко ударила локтем напружинившегося Рона. Раздался несильный треск. Маг сложился пополам. А мы все уставились на руки демонессы.

– Почему мы должны идти с вами? Потому что ты СакКарраШи? – старик насмешливо уставился на меня. И вдруг от него пошла такая волна опасности. Рон напрягся, он его сейчас убьет. Только этого для полного счастья не хватает. И я ударила демона локтем в живот, благо стоял удачно. Ему вреда не будет, но может это хоть трезвит его.

Что за звук? Почему Рон оседает на землю? Что с моей рукой? Я в шоке разглядывала разорванный рукав, костяной гребень, что неожиданно прорезался от запястья до локтя (у самого локтя сантиметров 8–9 длиной), и кровь, что стекала по нему. Кровь? Рон?

– Эй, ты как? Подожди, я сейчас, – блин, у меня резерва кот наплакал.

– Не надо, – не поняла? Он что, ржет? – Я уже все стянул, – демон медленно распрямлялся, все также прижимая руки к животу и хохоча уже во всю глотку.

– У тебя что, мозг в животе, и я его задела? Ты чего?

Он аккуратно стер кровь с моей руки (под его пальцами она рассыпалась пылью).

– Знаешь, меня уже давно так не удивляли.

– И чем?

Этот гад только продолжал ржать, причем и мысленно тоже. Но хоть на улицу вывалился, хоть не видно. Я только продолжала хлопать глазами.

– Не стоило его провоцировать, мог убить и не поморщиться, – вот только чего Вальдер хотел добиться этой выходкой?

– Я так и подумал. Почему ты его остановила?

– А на хрена мне твой труп?

– Действительно, – и он снова задумчиво меня оглядел, – Первый гребень?

– Ага. Это важно? – кивает, – Чем? – молчит. И чего все сегодня со мной в партизан играют?

Я взглянула на Курца. Тот смотрел виновато. Бедолага. Подошла, обняла.

Шер прокашлялся:

– И все же, как мы пойдем на север, к этой самой цели?

Все задумались. Колибри неизвестно где. Припасов не так уж и много. Мутантов в избытке.

– Ээх, жаль, что мы летать не можем, – сокрушаюсь, а голове слова из песенки крутятся 'а мне летать охота'. А что? На нас ни разу не нападали с воздуха. Повезло? Или таковых просто нет? Озвучиваю вопрос. В ответ недоуменное молчание. Наконец не выдержал Амариллис:

– На границе никогда никакого летающего монстра не видели.

– Левитация – очень сложный раздел магии. Далеко маг не улетит, да и унести с собой когото нелегко, – Вальдер подключился, с любопытством косясь на меня.

– Жаааль. И еще жаль, что материалов для простейшего воздушного шара нет.

– Для чего?

Объяснила, что такое воздушный шар. Народ покивал, мол, надо же до такого додуматься.

– А можно и попробовать, – успокоившийся Рон нарисовался в проеме.

– И как?

– Иди сюда, – он притянул меня к себе, скинув картинку крылатых людей (тех, что с северных гор), – Попробуй найти ближайшего.

Его энергия потекла ко мне. Мрр, как приятно. Я напрягла чувство направления. Далеко, очень. Еще чутьчуть. Кажется, зацепила.

– Позволь мне, – голос Рона в голове. Что он делает? Кажется, пытается по проложенному направлению достать того, кого я нашла. Интересно, получится? Похоже, что да.

– И что теперь? – я спросила, открыв глаза.

– А теперь подождем.

– Чего и сколько?

– Три дня. Должны успеть.

– Рон? А если поточнее и для народа? – я высвободилась из его рук. Он вздохнул.

– Дня через три нам пригонят такой шар, как Конни описала, – озвучил он для меня и народа.

– А раньше не мог? Чего мы тогда через все это перли? – моему возмущению не было предела.

– Раньше мне такой идеи не приходило, – опять ржет. Чтото это не к добру.

Да уж, умеет она удивлять. Гребень прорезался удивительно вовремя. Но я же сам отмечал потемневшие полоски. Вот только реакция пришлого весьма странная. И я не замечал раньше за ним такой регенерации. Или магия? Или… если подумать, он единственный за весь путь не получил ни одной раны. Он и Конни, которую он и защищает.

Зачем Вальдер его спровоцировал? Или хотел узнать, как поведет себя Конни? Риск был слишком велик. Лишний риск. Зачем?

Демонесса подошла и обняла. Мир?

Действительно жаль, что мы летать не можем.

– А можно и попробовать, – Рон вернулся, – Иди сюда, – притянул к себе Конни.

Она блаженно замурлыкала и зажмурилась, как и всегда начиная поиск. Что она ищет сейчас?

– Рон? А если поточнее и для народа? – демонесса отошла от пришлого.

– Дня через три нам пригонят такой шар, как Конни описала.

– А раньше не мог? Чего мы тогда через все это перли? – он может такое?

– Раньше мне такой идеи не приходило, – над чем он смеется на этот раз?

– А кто нам пригонит такой шар? – Вальдер совладал с удивлением.

– Те, кто мне должен, – и он утащил Конни на улицу.

Прошло два дня. Два абсолютно дурацких дня. Рон снова учил меня контролю над резервом и его расходованием. Не повезло ему с ученицей.

А еще я выбила из него (ну образно говоря, выбьешь из него, как же) причину смеха. Может, мне тоже хочется посмеяться? Оказалось, что, вопервых, сначала должен был прорезаться спинной гребень, меньше чем у него самого, но все же, и только потом на руках и ногах. Вовторых, прорезывание гребней – целое событие, по которому определяют 'взрослость' СакКарраШи. Так, например, спинной – лет в сорок пять – пятьдесят, на руках и ногах – в сто семьдесят – сто девяносто. К тому же за несколько месяцев до этого чтото там в ауре меняется. А у меня раз, и готово, и сразу на руках. А спинного как не было, так и нет. Втретьих, Рон и сам толком не смог вспомнить, когда видел собственную кровь, в смысле, когда его последний раз вот так доставали, как я. Так что он получил очередное доказательство моей уникальности, чему он очень рад. От этого ему стало ну очень смешно. Хоть ктото посмеялся, я рада.

Мы с ним практически все время проводили на улице. Народ практически все время тусовался внутри развалюхи. Восстанавливали силы. Обсуждали все, что приходило на ум, уделяя большую часть времени Диким степям, произошедшим событиям, странностям Рона и моим. Курц, ох, Курц, мне так жаль, но, поверь, так надо. Я так чувствую.

А к полудню третьего дня на горизонте нарисовалось темное пятно. Нет, это был не шар. Но и не дирижабль. Так, серединка на половинку. Я с интересом рассматривала крылатых людей. Их было двое. Нет, на айранитов из фэнтезикнижек они совсем не похожи. Самое точное определение: люди с крыльями. Воздух их стихия. Они могут не только летать, но и управлять потоками воздуха во всем спектре действия, вплоть до создания и уничтожения ураганов (но с такими мощными явлениями связываются очень редко). Здесь, в Диких степях, им было очень не уютно. Да и гибельные пустыни энтузиазма не вызывали. И как только они сумели так быстро создать с нуля этот летучий корабль?

Мы погрузились в корзину и через три дня стояли у подножия Северных гор. Как обычно пишут: распахнутый зев пещеры был перед нами. Путь в воздухе я постараюсь забыть даже раньше, чем мутантов Диких степей. Хотя я не уверена, что это для меня уже актуально.

Мы ждали. Самое страшное в жизни – это ожидание, напряженное до предела ожидание. Не Проклятый лес, не Дикие степи, только это ожидание и чувство беспомощности. Конни ускользала. Что скрывается за ее печальным взглядом? Что она предчувствует? Нет, что Она предчувствует?

Да, мы дошли. Да, нашли Вальдера. Да, теперь знаем причины. Да, мы дойдем до цели. Но, святые небеса, к вам так часто обращает свои мольбы Конни, что всетаки происходит на самом деле?

Только благодаря демонессе мы проделали весь этот путь. Я даже представить не мог, что когданибудь увижу крылатых людей, до встречи с юной СакКарраШи это была просто еще одна легенда, далекая история из Книги Знаний. А полет? Безумное ощущение. Конни сказала, что вид сверху был бы замечателен, лети мы над обычными странами, но гибельная пустыня – это всего лишь большая открытая гнойная рана на теле нашего мира. После этого она замолчала. И до самого приземления не произнесла больше ни слова, если не считать краткой корректировки курса.

Перед входом в пещеру, она подошла ко мне, обняла, шепнула:

– Курц, мы уже практически пришли. Там чужак и цель. Я не знаю, что именно нас там ждет. Но все будет хорошо. Вместе мы справимся. Веришь, братишка?

И первой вошла в темноту пещеры.

Крылатые не пошли с нами. Они обещали ждать три дня и потом доставить вернувшихся к Погранцу.

Темный извилистый ход. Много ответвлений, но Конни уверенно шла вперед, периодически чиркая коготками по стене. Через час, два или вечность остановилась перед развилкой.

– Нам сюда. Здесь чтото вроде портала. Да, Рон?

– Да.

– Рон, так сколько? – она требовательно смотрела ему в глаза.

– Два, – он буквально выдохнул это слово.

Демонесса расцвела теплой улыбкой и протянула ему амулет, который выманила у Амариллиса:

– Я его перенастроила. Там теперь только одна песня. Я хочу, чтобы ты потом послушал.

И первой шагнула в указанный ход. Рон скользнул следом. Да что же происходит? Мы практически не отставали. Но схватку пришлого мага с чужаком уже не застали.

Мы вышли в громадную почти круглую пещеру. Света было достаточно, чтобы рассмотреть противоположную стену, отделенную пропастью, занимавшей практически все пространство. В центре небольшая площадка с торчащей вверх колонной, от которой исходил рваный свет. По самому краю шел широкий выступ, на котором мы и находились. Рон отрывал куски от того нематериального, что держал в левой руке, и съедал оторванное. А Конни подошла к краю уступа, замерла на мгновение, обернувшись, и шагнула в пропасть.

– Гибельная пустыня – это всего лишь большая открытая гнойная рана на теле этого мира, – да именно эта ассоциация всплыла перед глазами. И все стало понятным. Рон ведь все сказал с самого начала. Раненный мир. "Потребуется еще очень много времени, для заживления всех ран". Да, так. Я снова увидела ту ярко освещенную комнату, мужской силуэт, открытую книгу и символ. Почему же я сразу не опознала этот силуэт? Разве такой можно спутать с кемто? СакКарраШи. Символ – знак Коварраля. Комната – в том замке в Проклятом лесу. И это все – отзвук проведенного ритуала призыва богов.

Мы прибыли на место. Осталось совсем чутьчуть. Прости, Курц. Так надо. Знай я раньше, убежала бы не оглядываясь. А теперь я не могу пройти мимо. Я первой шагнула под темный свод пещеры.

Я права?

– Рон, – зову его мысленно, – Сколько осталось СакКарраШи в мире? Сколько всего СакКарраШи сейчас во всем мире?

И тишина.

– Рон! Я требую!

Я притормозила перед очередной развилкой.

– Нам сюда, – говорила для всех, что молча следовали за мной, – Здесь чтото вроде портала. Да, Рон?

– Да.

– Рон, так сколько? – я требовательно смотрела ему в глаза.

– Два, – он буквально выдохнул это слово.

– Сейчас двое, – добавила мысленно. Месть.

Я улыбнулась и протянула ему амулет, который выманила у Амариллиса:

– Я его перенастроила. Там теперь только одна песня. Я хочу, чтобы ты потом послушал.

И шагнула в портал. Както периферийно отметила, что пещера огромна, пропасть бездонна, а в самом центре мерцает окровавленное Сердце этого мира. Заметила краткую схватку Рона с чужаком, но это уже не важно.

Ритуал призыва богов. Вот только не всех, лишь одного. Того, кто заведует жизнью и лечением. Почему не всех? Чтобы сохранить равновесие – ведь и СакКарраШи остался только один. Как все просто. Месть. Демоны не рассчитали, и теперь расплачивались за ошибку. Остался только один. А твое 'мы' лишь старая привычка. Месть. Смертельно раненный мир – страшная цена за ошибку. Месть. Все силы на призыв того единственного, кто может излечить мир. Месть. Все силы – и не заметить чужака. Месть. Все силы – и найти еще одного, такого как сам, пусть и измененного. Твое тепло, Рон. Тебе ведь тоже было тепло? Впервые больше чем за тысячелетние? Не зря же ты так стремился быть как можно ближе? Месть. Ты сам создавал этот мир. Сейчас я знаю. Ты не можешь допустить его уничтожения. Страшная цена за ошибку. Стоила ли того месть?

Я появилась в этом мире случайно. Просто пролетала мимо. Шутка богов моего родного мира? Или я просто умерла и неслась на перерождение? Не важно. Воронка призыва засосала еще одного чужака. Слепая удача? Стечение обстоятельств? Особенности видоизмененного ритуала? Ты ведь его менял, чтобы не допустить еще одного случайного чужака? Но не рассчитал. Я стала СакКарраШи. Как ты. Я обрела силу исцеления. Силу Коварраля. Лишь ее кусочек, отзвук, тень. Но возможно всей меня хватит стянуть рану. Исцелить – нет. Но стянуть – хватит. Я знаю. И ты знал. Месть.

Ты опять останешься один. Нет ничего хуже того наказания, чем то, которому мы подвергаем себя сами. Ты опять останешься один. Но теперь ты знаешь, каково это. И каким все могло бы быть. Месть. Это моя месть. Я – демон!

На миг обернулась назад и шагнула вперед.

Я не упаду. Я дойду до Сердца Мира. Оно далеко. Оно близко. Раненное Сердце Мира. Вот следы удара когтей того демона. Скинула плащ и куртку. Прикоснулась рукой к ране. Все будет хорошо. Сила, что способна исцелить практически все, ровно вливалась в Сердце Мира, постепенно стягивая края раны. Теперь гибельные пустыни не буду распространяться, Дикие степи ослабят наступление, население этого мира сможет отвоевать у них свои земли. Орки, спустя пусть и еще одно тысячелетие, смогут отпраздновать свой праздник (мне уже не важно, как он называется) на своей земле. Резерв давно пуст, сила, что продолжает вливаться в Сердце Мира, – это уже моя жизнь.

Рон, ты знал, что почувствовав рану мира, зная, что могу помочь, я не смогу пройти мимо. Ты знал, что знай я заранее, никогда бы сюда не пришла. Ты позаботился, чтобы я дошла. Ты знал о цене. Той, что заплачу я. Той, что заплатишь ты. Месть. Я – демон!

Конни шагнула в пропасть, но не упала. Она шла по воздуху и от каждого ее шага расходились, как круги по воде, фиолетовые волны. Рон уничтожил чужака, съел его, и встал на самом краю пропасти, глядя вслед демонессе.

Она дошла до мерцающей центральной колонны. Скинула плащ и куртку. Прикоснулась к источнику света. Яркая вспышка и свет преломился, разложился в неправильную радугу. Радугу, в которой не было фиолетового цвета. Зато фиолетовыми ломаными линиям изменился Рон. Его фигуру искорежило, и вот на краю пропасти стоял СакКарраШи. Как в Книге Знаний. Истинный Старший СакКарраШи. И я еще думал, что у Конни мощная аура! Стакан воды против всей Риллы. Демон неотрывно смотрел на тающую фигурку.

Конни исчезла, растворилась. Свет погас. На центральной колоне стали видны красные рубцы зажившей раны, оставленной огромной лапой. И только лежащие плащ и куртка у подножия напоминала о юной демонессе, что своей жизнью стянула эту страшную рану.

СакКарраШи поднял руку, в которой лежал амулет с одной песней. Зазвучала музыка. Мужской голос пел о неизмеримой потере. Голос Конни переводил. 'Мне не страшна любая боль… только бы ты рядом была… ждать тебя нет сил… ты ушла… ты мне веришь?… жаль, что тебя больше нет…'. И когда музыка смолкла последняя фраза: 'Я верю'.

Крик Демона замер под сводами. На краю пропасти перед Сердцем Мира стояла фиолетовая фигура окаменевшего СакКарраШи.

Мы ушли. Крылатые нас ждали. Уже в воздухе я нашел в кармане записку, написанную рукой Конни:

"И придет ЦЕЛИТЕЛЬ. И смертные сами будут спасать мир".

Часть 3

Уважаемые читатели!

Прежде чем смотреть дальше, пожалуйста, сделайте паузу. Или как хотите.

Глава 10

Когда пещера, хранящая покой Сердца Мира, опустела, фиолетовый камень статуи демона потек, и уже через мгновение Легендарный Старший СакКарраШи расхохотался во всю мощь демонических легких.

Потом подошел к проявившейся фигурке, лежащей у самого Сердца Мира, бережно поднял на руки и исчез.

Мне было больно. Пустой резерв – это всегда больно. А тут еще и ощущение, что сама жизнь уходит из тебя. Жутко. А еще ощущение, что чтото постороннее проносится сквозь тебя. А потом я начала падать в темноту, и все стало неважным. А потом пришло тепло. Оно медленно обволакивало. Такое знакомое. Рон?

– Тихо. Я рядом. Сейчас все будет хорошо, – когдато я уже это слышала. Темнота отступала. Я открыла глаза. Знакомые глаза ласково и немного насмешливо смотрели на меня, – Неужели ты действительно думала, что я буду так рисковать тобой, маленькая?

– Не понимаю.

– Я так и подумал.

– Рон? – он только хмыкнул. Потом произнес:

– Конни, ты чтото себе придумала, я не стал мешать, даже подыграл. Это оказался прекрасный выход из сложившегося положения. Ты даже не представляешь себе на сколько. И за это я должен тебя поблагодарить.

– Да пожалуйста, – я начала заводиться. Что я там придумала? Я себе всю душу извела! Я… что я? Кошмар! И он все знал! И 'подыграл'. Прекрасный выход из положения?! А в чем я ошиблась?

– Ты же сам сказал, что всего двое СакКарраШи осталось в мире!

– Да, именно. И я не солгал. Двое – в населенном смертными мире. Остальныето находятся в Сарроэнре.

– Что?

– Ты так всегда торопишься. И с выводами тоже. И потом, сильные переживания пошли тебе только на пользу. Смотри сама: твой резерв вырос в два раза всего за несколько дней.

Я просто не находила слов. Я прошла через такой ад, пусть и изза собственных неправильных выводов, но он же знал, более того, сам и создал такое неверное впечатление. Ой, а ведь еще и Курц переживает. Емуто за что такое?

– Потом я все тебе объясню. Не торопись. Сейчас на это нет времени. Мы уже почти прибыли в Сарроэнр. Остальные очень хотят с тобой познакомиться.

Остальные? Хотят? Что? И мы оказались на какойто площади заполненной… ой мама, роди меня обратно!.. здесь целая толпа СакКарраШи. Огромных и легендарных. И все смотрят исключительно на меня.

Такой маленькой и уязвимой я себя никогда не ощущала. Все под три метра и выше. Куча шипов и гребней. Тут и женщины были. И я считала Рона красивым? Да на их фоне он выглядит 'так, чуть краше обезьяны'.

Дружный смех и такие ласковые взгляды. Блин, у меня все щитыто слетели, и все собрание увлеченно слушает мои 'громкие мысли'. Восстановила щиты и затравленно оглянулась. Куда бы слинять?

– Рон, ты обещал мне все объяснить. Ответь прямо сейчас только на один вопрос, ладно?

– На какой?

– Как убить СакКарраШи?

– ???

– Ты обещал ответить!

– Конни…

– И первым делом я сразу же убью тебя!

– СакКарраШи не убивают своих, – он немного растерялся.

– Значит, я и тут отличусь!

– Сначала, – хохочет, – Тебе придется многому научиться, к тому же подождать лет так три тысячи, пока не обретешь достаточно сил. А подругому никак!

Он по быстрому представил мне трех женщин и исчез. А я осталась. С ними. Со всеми.

Прошло три дня. Помоему я схожу с ума. Или уже сошла. В самом деле, ни одна психика не выдержит таких перепадов. Дикие степи, мое грандиозное 'открытие' (пусть и не столько и много я ошиблась, но выводы получились, мда, а уж результаты), я ж умирать готовилась, почти что умерла (так и было), а потом понимание, что 'весь мир театр' и мне просто 'подыграли', разыграв при этом весь населенный мир. А я даже Курцу не могу сообщить, что жива. Мне сказали, что раньше, чем я стану совершеннолетней по местным меркам (ага, всегото осталось лет 170), меня не выпустят из Сарроэнра. Мой принц же переживает!

И вот сейчас я сижу на уступе, скрытом с трех сторон каменными стенами. Я заныкалась. Почти. Как же, спрячешься от них. Наверняка все желающие легко и не напрягаясь скажут, где я нахожусь. А еще очередная 'счастливица' только и делает, что наблюдает за 'дитятком'. Но видеть я никого не хочу.

Надо мной трясутся как над хрустальной вазой. Я ведь первый ребенок с момента прогулки того долбанутого демона. Пусть и неизвестно откуда взявшийся. Сиротинушка!

Хуже всего, что я и есть ребенок. Теперь я это понимаю очень четко. Но я не ребенок. Вот такая проблема: разум и гормоны, влияющие на поведение (или что там в теле влияет). Я не сильна в психологии. Ведь если подумать, в институте в нас был год (!) данного непрофильного предмета, на который забил весь курс, включая самих преподавателей. Нам только и задали, что курсовик написать. Так вот, я всю жизнь была скорее всего флегматиком, по крайней мере согласно заполненной анкете. Спокойная и основательная, пусть и не серьезная. А тут мое поведение поменялось. Причем я даже не замечала этого. Пока сюда не попала.

А тут я не просто ребенком себя ощущаю, вообще младенцем, который делает первые шажки. Ну да, им всем больше полутора тысячелетий. А мне…

Это одна из причин, почему они так страстно хотят вернуть богов. В их отсутствие не случилось ни одной беременности. Равновесие мира. Здесь я не ошиблась. А знак Коварраля в моем видении – всего лишь знак Коварраля, его в ритуале призыва богов упоминают последним. И Рон был в Проклятом лесу в момент моего появления. Он вообще больше всех других в населенном мире ошивается. Он – Страж Мира. И не только. Он действительно Изначальный. Единственный выживший из тех, кто создавал этот мир. И я появилась именно в момент призыва именно Коварраля. И здесь ошибки не было. И гибельные пустыни можно представить в виде гниющей раны. И рана у Сердца Мира была, и я ее стянула, задействовав все силы и чуть не умерла, но Рон поделился силами, которые освободились после снятия защиты над миром, и вытащил меня с того света. В общем, обладая всеми исходными данными, я сделала вывод достойный весьма романтичного подростка, или еще даже не подростка. И собиралась красиво покинуть сей бренный мир. Но мне не дали. Как же, чем бы ребенок ни тешился – лишь бы не поранился.

И я ведь не просто первый ребенок за уйму времени, хуже того, я – Целитель. Силу исцеления у бога я отняла всю. Демон я в конце концов или как? Просто пользоваться ею не умею и не могу. От меня исходит какаято там эманация, поэтому местные умники чтото там рассчитали и решили, что возможно моего присутствия хватит для восстановления Равновесия, если и не целиком, но хотя бы частично.

Вот так вот. Мне позволено все, кроме того, что я действительно хочу. Хочешь, дитятко, буянить? Пожалуйста. А если в результате рухнет гора – не страшно. Наш мир защищен так, что это не окажет влияния на населенные всеми остальными земли. А гору потом и восстановить можно. Хочешь изобразить активность достойную 'одного дома', а остальные будут выступать в роли неудачливых грабителей? Пожалуйста. Ну подумаешь, придавит чтото тяжелое и острое сверху – так защита у каждого мощная, это раз, а вовторых, регенерация на уровне. Хочешь рыдать круглые сутки? Пожалуйста. От сильных переживаний тебе только польза – и не важно, какие это переживания, главное, чтобы сильные. А я хочу сбежать отсюда и никого из них не видеть!

А еще у них у всех проявился синдром 'подобранного котеночка или щеночка'. Нет, щеночков – отстреливать. Брр, после Диких степей я на них смотреть не могу. В общем, каждый испытывает радость и умиление, каждый норовит потискать. И если раньше с Роном мне казалось естественным, что он так и тянет меня на руки, то сейчас мне уже так не кажется. И от каждого исходит чтото свое: от Рона – тепло, от Рилы – приятная прохлада цветочного магазина с кондишеном в жаркий день, от Ривоны – медовая сладость, от Руана – звенящее ощущение пузырьков шампанского и так далее. Дамочки так вообще график установили (чтоб не передраться), кто в какое время за мной присматривает. Ужас! Шок и трепет! И пусть их на самом деле не так уж и много (всегото 39, со мной 40… многие погибли, когда останавливали того разгулявшегося демона). Мне и этого чересчур много! И где, спрашивается, страшные и 'монстрявые' демоны? Еще не известно, что хуже!

Тепло. Рон явился. Уселся рядом, притянул к себе. Мое отбрыкивание не помогло.

– Конни?

– Я не хочу никого видеть.

– Но так нельзя.

– Можно. И так есть.

– Почему ты не хочешь просто смириться?

– Как ты не понимаешь? Я не ребенок. Но и ребенок. Это не правильно. Но и это есть.

– Да уж, сложно. Если хочешь, я могу закрыть для тебя все воспоминания о прошлой жизни в другом мире.

– Что?!! Только рискни! Рано или поздно все равно вспомню и спасибо не скажу!

– Шшш. Тихо. Я просто предложил.

– Но, значит, уже обдумывал саму такую возможность!

– И не я один, – я онемела, – Не волнуйся. Никто без твоего согласия ничего подобного не сделает. Здесь есть сложности. Вопервых, это будешь уже не ты, а значит, все свои личные уникальные способности ты утратишь. Вовторых, насильственное блокирование памяти может вызвать необратимые изменения в твоей силе исцеления. Считай это своей гарантией безопасности.

Я обернулась к нему, опершись локтем в его грудь. Ну и пусть острый гребень оттопыривается, я ему кожу даже не поцарапала. И как только я его тогда достала?

– Неужели не понимаешь? – я вздохнула, ну что я могу противопоставить им всем вмести взятым и каждому по отдельности, пусть и остальные по мощи ну очень сильно уступают Рону, – Если бы тебя заперли пусть и в очень комфортабельной клетке, но все равно клетке? Что бы ты чувствовал? Попробуй представить себя на моем месте. Хочешь, загляни ко мне в голову, если ты еще этого сделал. Я ведь именно подобного боялась с самого момента, как узнала коечто об этом мире. Что меня изловят и посадят на цепь люди, которым будет нужно только одно – исцеление, и которым будет все равно, что я не хочу убивать, чтобы пополнить резерв. Да, не люди, а демоны. Да, убивать не надо, почти полная свобода действий, но только в установленных не мной пределах. Та же клетка. Понимаешь?

– Понимаю, – кивает, – И что ты предлагаешь? Ведь ты тоже знаешь и понимаешь, что отпустить тебя мы не можем. И рисковать тобой не можем. Ты для нас жизненно необходима.

– Не знаю. Неужели во всем мире со всеми его слоями нет спокойного места для меня? Без всего этого внимания? Подальше? И почему я не могу даже просто сказать Курцу, что жива, чтобы он не волновался и не переживал за меня? – пункт программы 'малое дитя жалуется большому дяде' я выполнила.

– Потому что так надо, – видимо, решил начать с конца.

– Кому надото?

– Всем.

– А поточнее?

– Потом поймешь.

– Рон, я только и слышу: потом поймешь, ты еще маленькая и так далее и тому подобное. Но я ведь не совсем обычный ребенок. Ято пойму, если мне скажут сейчас, а не потом, лет так через двести.

– Я подумаю. И над этим, и над местом твоего жительства. Ты слишком нетерпелива, не торопись, хорошо?

И он исчез. Вот чего хотел сказатьто?

Хотя вот прямо сейчас я опять веду себя как ребенок. Как же им тогда ко мне относиться подругому? Вместо решения проблемы, спряталась. Но с этими почти бессмертными страшно могущественными и жутко старыми демонами просто не может не возникнуть воооот такенного чувства собственной неполноценности!

Ладно. Составим план. Итак, вопервых… ммм… учиться, учиться и учиться. Хорошее начало. Сначала самые мощные ментальные щиты, которые только будут мне доступны. И чтобы не слетали постоянно. А потом пространственному ориентированию между слоями реальности (или мирами этого макромира, или… а, не важно, как они называются). Вовторых, мне надо постараться не обращать на них на всех внимание, может, и они будут поменьше внимания на меня обращать. У них и своих дел должно быть полно. Втретьих, не думать о том, что я НИКОГДА не вернусь в родной мир. Этот мир (даже не СакКарраШи) меня просто не отпустит. Вчетвертых, найти себе дом, стоящий максимально отдельно от всех и обеспечивающий хоть какоето уединение. Впятых, продумать план побега. Тут главное даже не сбежать, а сделать так, чтобы потом не нашли. Ну вот както так. Начать, пожалуй, стоит с четвертого пункта как самого выполнимого. А о пятом даже не думать, чтобы не учуяли.

Вздохнув, отправилась на свой эшафот. В смысле к 'нянечке'. Хорошо хоть подгузник не надели!

Вообще, когда Рон кинул меня тогда на площади, ко мне подскочили те дамочки, которых он успел представить. Защебетали (я говорила про синдром 'котеночка'? и как только блюдечко с молоком не подсунули?), типа какая я маленькая, какая я миленькая, какая я хорошенькая, ой, какие у меня гребни в такой юном возрасте, ой, какая я бедненькая, одна в большом страшном мире оказалась (эээ??? и это демоны?), ой, ой!!! Мои мысленные комментарии: (цитирую):!!!..!!! (здесь я вспомнила все что знала, что слышала хоть краем уха и от себя коечего добавила, внесла, так сказать, вклад в народное творчество). Оказалось, что знаю я крайне мало, и весь этот махонький словарный запас моего отношения не передает даже на сотую долю процента. Народ и этому умилился (ну щиты у меня опять слетели).

Потом они (все оставшиеся 38 демонов, но на тот момент я их еще не сосчитала) немного поспорили, кто будет за мной приглядывать, раз Страж разрешает им взять это на себя.

Те три дамочки (имена я успешно не запомнила, они все СакКарра… и далее со множеством зубодробильных вычурных переливов с кучей 'рр', это я потом уже подсократила их. Кроме того, этих дамочек так вообще выделила из толпы только потому, что они близко стояли. Мне тогда они все на одно лицо казались, я вообще пребывала в шоковом состоянии, и у меня перед глазами все плыло) ухватились за возможность быть первыми, быстро распределили очередность и потащили меня в какойто дом. Вся толпа последовала туда тоже.

Когда меня попытались все 38 демонов одновременно накормить, переодеть, искупать и потискать (можете представить такую картинку?), я, наконец, вышла из себя и выдала, как там Курц обозвал, классическую спираль кристальной ярости. Народ замер (теперь я знаю, что такое вот прорезывается годам к двумстам, но я же уникальный ребенок, прямо вундеркинд!), подумал и отмер. Но меня успел выслушать. Поэтому я сама искупалась в предложенной ванне (они с какогото бодуна налили туда (бассейн, а не ванна) воды как раз метра 2,5 глубиной (а я плавать не умею), пришлось им оттуда воду убирать). Считаю своим героическим подвигом отстоянное в неравной борьбе право купаться в одиночестве (и чтобы никто не подглядывал, мне не нужна ничья помощь! как я из той ванны выбиралась, без слез не расскажешь, зато сама). Потом сама (второй подвиг Геракла) оделась. Потом тупо рассматривала накрытый стол (на все 39 тогдашних персон, когда меня не было, а раз Рон здесь отсутствовал, то на всех присутствующих). Причем меня усадили во главу овального стола (конца его мне почти не было видно), а все остальные стояли вокруг и на меня пялились. На столе еды было на всю Красную армию, причем большую часть всего (почти все) я в гриме не узнала. Мой третий подвиг: я сумела поесть под всеми этими взглядами (ой, котеночек покушал молочка, как здорово! тьфу на вас всех три раза, оставьте вы меня в покое хоть на полчасика, а лучше навсегда, у меня такое случилось, а вы!). Вы думаете, я потом пошла спать? Я просила, сильносильно. Но четвертый подвиг мне не удался. Потом они все меня таки потискали, но по очереди. И почему меня не съели в Диких степях? К концу данной процедуры сил у меня уже не было, и народ вспомнил, что детям надо спать побольше. Ура! Меня понесли в отведенную мне спальню. Спортзал меньше. Кровать почти с мою комнату из родного мира. И расходиться никто не желал. Мой четвертый подвиг всетаки состоялся: из комнаты я их спровадила. Вот только они все равно подглядывали, но хоть этого я уже не видела. Я лежала и пыталась переварить, что же всетаки произошло. Потом просто провалилась в забытье без снов.

На второй день народ не остыл ни капельки. Но, кажется, хоть чутьчуть поняли, что меня их такое внимание сильно напрягает (хотя есть подозрение, что это Рон им разъяснил, слишком уж тяжелыми были их вздохи). Вот они к вечеру и устроили график дежурств. Теперь за мной присматривает нянечка, которой повезло именно сейчас мной заниматься. Ничего толкового я в тот день не сделала и не узнала. Рискнула выйти на прогулку (эх, а Дикие степи были не так уж и плохи) и заскочила обратно в дом. Потом меня перевели в дом следующего 'счастливчика' (их они тоже поделили, всем же хочется с дитем повозиться. И это демоны? Нет, я все понимаю, отсутствие детей больше чем на полтора тысячелетия и все такое, но кто ж менято поймет?).

Третий день, а народ все также 'пылает'. Сегодня я все же осилила прогулку и даже осталась одна на том уступе (мой очередной подвиг). Подумала. Успокоилась немного. И вот теперь я 'добровольно' возвращаюсь. Итак, пункты плана номер четыре (свой дом) и номер раз (учиться).

Глава 10. Продолжение

Прошла еще неделя. Рон мне, наконец, объяснил, что такое вот поведение народа абсолютно не типично. Просто не только у меня были проблемы. Оказывается, что ритуал защиты мира от влияния чужака требовал колоссальных усилий от всех СакКарраШи. Пока защита держалась, они не ели, не спали, никуда не отлучались от отведенных им ритуалом мест (при наличии богов все было бы гораздо проще), вплоть до того, что демоны были вынуждены забросить все прочие обязанности. Кстати, их тоже куча, так что Посвященные и прочие, кто о них знает, уважают их совсем не зря. В общем, если бы защиту пришлось держать до конца, демоны просто бы попадали, кто где стоял, абсолютно без сил, и многие могли бы даже погибнуть. Таким образом, когда Рон притащил меня в Сарроэнр, они не спали уже почти два месяца, были сильно истощены, да еще в последние две недели жутко переживали, что долгожданное новообретенное дитя находится в самой гуще событий (и пусть Страж рядом, но мало ли какие случайности бывают). А тут еще и моя аура.

По поводу 'кучи обязанностей'. Когда мир создавали, обеспечивали его закрытость и прочие особенности, боги и демоны разделили обязанности по подержанию Равновесия и работоспособности. Вот только что у них там произошло, когда демоны утратили свою силу, а потом обрели, я пока не выяснила (народ молчит). Но в итоге, когда СакКарраШи возвращали себе могущество, они слились с миром, т. е. теперь демоны получают силу от самого мира, но и в свою очередь, стали настолько неотъемлемой частью мира, что погибни последний их них и миру конец. И покинуть этот мир они тоже не могут. Так что это еще одна из причин, почему они так жаждут возвращения если уж не богов, то хотя бы Равновесия.

Отвлеклась от обязанностей. Итак, помимо своих непосредственных функций, они теперь выполняют и божественные. Точнее не совсем так. Этого они сделать не могут, но стараются максимально заменить богов. Например, Старрибу, что заведовала ближайшим посмертием, им не заменить никогда, но обеспечить налаженный автоматический мировой процесс (не совсем представляю себе как) они могут. Ну, там, топлива залить, ремонт обеспечить, както так. В общем, обеспечивают работоспособность всех процессов и их взаимодействие. Куча сил, времени и внимания.

На мой вопрос, а как же 'демоничество', ответ был таким: еще только решив создать свой мир, они понимали необходимость собственных изменений, а став вообще неотъемлемой частью мира, им пришлось измениться радикально. Чем они занимались до прогулки того демона было давно и уже неправда, так как времени на это после уже не было. И практически вся их тогдашняя работа уже пошла прахом. Но когда я вырасту, мне покажут то, что осталось. Причем не потому, что я не пойму изза малолетства, а потому, что, оказывается, они видят Сарроэнр совсем не так как я. И мне просто физиологически надо подрасти. Прелесть, да?

С моим телом вообще полная непонятка. Они сами не знают, как такое возможно. Смотрите сами: по росту мне лет 45–50 (по фигуре гораздо больше), но спинного гребня нет, зато есть гребни на руках (лет 170–190), по ауре мне менее 5 лет, спираль ярости соответствует годам двумстам. Зрение, в смысле глаза, да и прочие внутренние органы также функционируют, кто как хочет. При этом, я умудряюсь жить и проблем со здоровьем не испытывать. Есть гипотеза, что это изза силы исцеления, которая и обеспечивает мое выживание. И есть обратная гипотеза, что изза силы исцеления у меня все и идет вот так.

Кстати, именно изза ауры народ и заклинило, и будет клинить в отношении меня и дальше – это рефлекс. В норме, на ауре ребенка есть отпечаток ауры родителей, и хоть у прочих младенец и вызывает трепетные чувства, но так активно это не проявляется. А у меня ничего подобного нет. Дочь полка получается. Вот и буду мучиться, пока аура не поменяется, т. е. не будет соответствовать ста годам. На этих словах Рона, я закатила глаза и заявила, что столько мне не выдержать. Они так легко оперируют этими веками, а для меня это просто бездна времени!

К тому же вокруг меня существует как бы миллиметровой толщиной плёночка полного Равновесия. И это тоже очень для демонов привлекательно.

В общем, неделю назад, собрав все остатки своей взрослости, я пообщалась с народом. Если бы Рон не вмешался, ничего бы у меня не получилось. В итоге мы пришли к соглашению. Вопервых, они будут держать себя в руках и относиться ко мне пусть и как к ребенку, но не как к грудничку, а постарше. Вовторых, у меня будет отдельный дом, и только с моего разрешения ко мне будут ломиться гости. Втретьих, я не убегаю и не рискую собой, а они не будут так явно за мной присматривать. Вчетвертых, раз им так хочется быть поближе ко мне, то они устанавливают очередность, согласно которой выступают учителями. Впятых, я не дергаюсь, когда меня исследуют, и позволяю тому, чья сегодня очередь, держать меня на руках.

Прошло семь дней. Семь долгих дней без Нее.

Я ее не уберег. Или Ее? Не уберег.

Уже меньше чем через четыре дня мы прибыли в Погранец. Крылатые не стали опускать летучий корабль рядом с поселением людей. Они нас выгрузили и сразу же унеслись обратно в небо и в свои горы.

Столько времени рядом с нами был Старший СакКарраШи. Вот о чем Она молчала.

Долгие доклады, беседы. Бесконечные ночи. Перед глазами снова и снова встает тающая фигурка.

Никогда не замечал насколько Саргора душный город.

Лес. Как Конни тебя не любила сначала.

Смотрю на звезды и думаю, а какая она, Луна, о которой упоминала Конни.

Неожиданно рядом оказался Зархар.

– Курц, так нельзя.

– Знаю. Как ты меня нашел?

– Совсем ума лишился?

– Да, наверное. Извини.

Зархар придирчиво меня рассматривал.

– Знаешь, что за последние несколько дней Дикие степи по всей границе потеснили на двадцать шагов?

– Сколько?

– Двадцать! Сейчас остановились, но это только начало.

– Да, – пытаюсь осмыслить, – Это начало. Теперь у нас есть все шансы вернуть земли.

– Именно. Как и было предсказано. Так что хватит сопли развозить!

– Зархар…

– И потом, эта девчонка обожает удивлять людей. Да и нелюдей тоже. Почему бы тебе не дать ей шанса удивить тебя снова?

– Ты о чем?

Наставник протянул мне клочок зеленой материи. Обрывок ленты?

– Знаешь, что это? Это ланзаира. Я сам вплел ее в косу Конни, и сам оборвал кусок.

– Та самая, что…? – безумная надежда ярко вспыхнула в груди, – Она была зеленой?

– Ага. И она осталась зеленой. И будет оставаться такой, пока эта демонесса с радужной головой жива.

Несколько минут пытаюсь… А, неважно. Главное, что она жива!

– Почему ты назвал ее так?

– У моего народа есть тайна. Поклянись, что никому не расскажешь.

– Клянусь.

– Нам было бы не выжить тогда, когда наши земли горели, и мир вокруг рушился. Мой народ спас демон с радужной головой. Согласно легенде он был в полтора раза выше самого высокого из нас. Он предсказал, что однажды мы вернем свои земли. И просил не рассказывать другим народам о том, что он помог нам. Когда я увидел Конни, то сразу подумал, что она одна из таких демонов, только маленькая.

– Почему ты рассказываешь мне то, о чем орков просили молчать?

– Думаю я не первый, кто поделился с другом. А в твоем молчании я уверен.

И он ушел. Она действительно очень любит преподносить сюрпризы. Сколько ее знаю, зарекаюсь удивляться.

Сегодня у меня рождественская ночь, в смысле от Ракены идет свежесть легкого морозца, пушистых снежинок, запаха корицы и еще чегото неуловимого, но дающего именно ощущение ночи перед рождеством. Мы сидим на том самом уступе и пытаемся научить меня азам магии огня. Ракена утверждает, что это простейший раздел. Ага, кому как. У меня за весь день не получилось и самой крохотной искорки. У меня вообще мало что получается. Рон считает, что возможно это связано с моей аурой, в смысле я еще совсем маленькая. Кстати, народ дружно решил, что мне не 25 с копейками, а пара месяцев (с моего появления в этом мире). Переубедить их мне не удалось.

Но я не особо расстраиваюсь изза сегодняшней потери времени на мое обучение. С ней даже весело, по крайней мере, мы обсудили такие волнующие меня детали жизни как: сильно ли мешают гребни до, в процессе и после (по ее словам, они даже полезны и оооочень удобны); сколько и как часто; кто с кем и давно ли и тому подобное. Давно я так не сплетничала. Правда, пришлось вначале сильно постараться убедить ее, что я уже давно в курсе, откуда дети берутся. Парой картинок не ограничилось, пришлось накидать на целый альбом.

Когда я в очередной раз попыталась вызвать огонь, чтото случилось. Но не у меня. Вокруг. Земля дрогнула и… если бы не реакция Ракены, нас бы размазало, вернее, меня. Буквально через мгновение здесь были почти все.

– И часто в Сарроэнре землетрясения? – и тишина, – Ау, народ? – да они на недоступном мне мысленном уровне общаются. Попыталась выпутаться из рук Ракены. Толку ноль. Минут через пять они все же отмерли. Ничего не объясняя, демонесса переместилась со мной на ту самую площадь и устроилась на земле.

– Может, объяснишь?

– Такого еще не было. Не волнуйся, мы все выясним.

– Чего не было? О чем не волноваться?

– Землетрясения у нас бывают только тогда, когда мы сами их вызовем. А сегодня никто этого не делал, ведь там была ты.

– А может, это я его вызвала?

– Ты о чем?

– Ну, огонек у меня не получился, а гору тряхнула. Может, я перепутала чего?

– Я бы почувствовала, – хмыкнула она, – Но мы и это проверим.

– Может, ты меня отпустишь ноги размять? Веришь, мне надоело изображать тряпичную куклу.

– Только не отходи далеко. Чтобы я могла дотянуться до тебя рукой.

– Ракена, да что случилосьто? – и снова тишина, – Может, мы хоть куда в другое место пойдем? Ну хоть на лужок с травкой? Все ж веселее будет.

Молча чтото там сделала, и вместо каменной мостовой появилась зеленая травка на мягкой земле. Я легла. Вот только покажется, что нашла общий язык, и нате вам.

Проснулась я у себя в доме, вот только не в кровати. Рон сидел в одной из пустых ранее комнат, в какомто кресле, ну и, ясен пень, меня на коленях пристроил. Нет, его тепло мне нравится попрежнему, да и он меня по спинке гладит, мрр, но в последнее время прикосновения мне надоели. Хочу покоя.

– Рон?

– Не волнуйся.

– Я не о землетрясении волнуюсь.

– Я знаю.

– Тогда почему не говоришь?

– Так будет лучше.

– Тогда почему я не в собственной постели?

– Тебе нельзя оставаться одной.

– Почему?

– Так надо.

– Рон, достало. Я должна знать.

– Нет.

– Отпусти.

– Нет. Тебе нельзя оставаться одной.

– Я буду в доме. Ты рядом. Что случитьсято? Дай я хоть в ванную схожу.

Встает, несет меня в ванную.

– Рон! Я так не могу. Да поставь ты меня хоть на минуту. Пожалуйста.

– Только очень быстро, – тяжко вздыхает, – Пожалуйста, я потом все объясню. Побыстрее, и возвращайся.

Вернулась. Стоило открыть дверь, тут же схватил в охапку. Вот кто скажет, как это все понимать? И что за повод?

– Ну, раз так, расскажи хоть чтонибудь интересное, – помоему, он меня даже не услышал. Пыталась думать о чемнибудь приятном. Не вышло. Кукла, я для них не живая личность, а так. Если бы вместо меня тут был манекен, но от которого исходила бы эта дурацкая эманация, разницы бы не было, даже для них было бы лучше. А я? И сделать ничего я не могу. Как же меня это достало. Хочу куданибудь подальше. Хоть ненадолго. Туда, где меня не достанут. Как же я этого хочу!

И я оказалась в лесу. И ни одного демона вокруг. УРА! И ой! А где я?

Осматриваюсь. Лес. Лиственный. Задействую радар. Ничего знакомого. Опасность? Вроде нет. И куда мне пойти? А куда глаза глядят. И пошла. Кто бы знал как хорошо! Одна!

Я шла, наверное, около часа, пока не поняла, что же именно меня в лесу напрягает. Кроме растений здесь нет ничего, вернее никого. Ни животных, ни птиц, ни даже нелюбимых мной насекомых. И куда я опять вляпалась?

Проверила еще раз. Ага, там большая поляна и родник. Мне туда. Опасности пока нет. Что еще странного, я не могу определить дальнейшего направления. В какую сторону идти, чтобы выйти к людям? К демонам? К кому угодно? Пусто. Сижу у родника. Опасность. Откуда? Отовсюду, со всех сторон. И почему вездесущих демонов нет? Вскочила. Бежать некуда.

Со всех сторон изза деревьев и кустов выступили псы. Огромные, почти с взрослого человека в холке. Оборотни? Нет. Мне Курц рассказывал после встречи с тем пареньком, эти не похожи. Но тоже глаза умные. Обступили меня. Как же было страшно. Когда они подошли совсем близко, я зажмурилась. Хоть бы поскорее кончилось.

– Кто ты? Зачем ты пришла? И почему ты, СакКарраШи, пахнешь богом?

Открыла глаза и огляделась. Где тот, что вопросы задал? Кроме псов здесь никого.

– Отвечай, – я аж чуть присела от удивления, говорил тот пес, что стоял, почти уткнувшись носом мне в лицо.

– Э, а это ты спрашиваешь?

– Отвечай!

– Я Конни. Я не знаю, где я. И не знаю, как я сюда попала. Поэтому не могу сказать и зачем я сюда пришла. А вы не могли бы чутьчуть отступить, а то мне очень страшно.

– А запах? – они все отступили на два шага. Дышать сразу чуть легче.

– Я не знаю, как я пахну. Не знаю, – ведь не вру, да? Но чтото мне подсказывает, что и правду говорить не стоит.

– А если подумать? – это он так хмыкает?

– Ща подумаю. Неа, не знаю, ни как сюда попала, ни зачем, ни про запах. Есть гипотеза, но доказательств у меня нет. Сказать? Ты только не сердись, ладно?

– Говори.

– Ты ошибся.

– Что?! Да как ты смеешь! – они все напряглись.

– Я же сказала, что бездоказательная гипотеза, – развожу руками.

– Уходи.

– Не могу. Я не знаю, куда идти.

– Уходи немедленно, или умри.

– Я не знаю куда, – сажусь на землю, они же не шутят, я чую, – Вы только быстро, ладно?

А слезы так и катятся. Ну не знаю я, как и куда! Не знаю. Я снова зажмурилась.

Вот он подошел. Страшно. Вдруг меня облизали. А? Фу! Снова облизали. Фу! Замахала руками.

– Ты что творишь?!

– Не плачь. Пойдем. Мы отведем тебя.

– К демонам? – я вытерлась, потом подошла к ручью, умылась, – А можно не надо? Или не так скоро?

– Почему?

– Вот веришь, не хочу я их видеть, хоть еще чутьчуть.

– Почему?

– Достали они меня. Я для них лишь бесправный ребенок, Целитель, и все. Не личность.

– Но ты и есть ребенок.

– Похоже, что да. Но я живая, со своим мнением и чувствами. А для них я только кукла, – видимо обида оказалась больше страха. Меня понесло, – Вот скажи, тебе бы понравилось, если бы тебя как щенка мокроносого таскали все подряд, когда и как хотят, не спрашивая твоего мнения. Понравилось бы? И мне не нравятся. А сделать ничего я не могу. А как здесь оказалась, не знаю. Вот только раз – и в лесу. Это нормально?

– Думаю, тебе надо прогуляться. Пошли.

И все остальные рассосались так же быстро, как и появились.

– Знаешь что, садись, – и пес опустился на землю.

– Можно? – я с недоверием смотрела на него, – Правда можно?

– Садись.

– Ухты, – он встал, – А как тебя зовут?

– Вожак.

– Очень приятно.

И он побежал через лес. Это круче, чем колибри. Удивительно, но я не упала. А потом лес расступился.

– А чей это дворец?

– Ниррама.

– Чей? Бога?

– Да. Мы пришли. Слазь.

– А зачем мы здесь?

– Идем, – и он пошел вперед, к огромной лестнице. А потом по ней. Оглянулся, – Идем.

И я пошла. Интересно же.

– А он дома?

– Нет.

– А зачем мы тогда туда идем.

– Надо проверить.

– Что он вернулся?

– Другое.

Мы подошли к дверям, больше похожим на огромные ворота. Я толкнула створку, все равно не откроется, вон она какая тяжеленная. Но на удивление легко открылось. Я вошла.

Вот это хоромы. Только это не дворец, а храм. Огромныйпреогромный.

– Это ты? – киваю на мозаику на стене. Там какойто воин руководит сражением. И там много таких вот псов, один – ну прямо вылитый Вожак.

– Нет, это мой далекий предок.

– А это Ниррам?

– Да.

Вот интересно, Ниррама от человека не отличить. Да, крупный, мощный, сильный. Круче только яйца. Но Крашер, например, не намного меньше и не намного круче. Наверное, живьем бог выглядел или, вернее, ощущался не так, как на картине.

– Вожак, а чему ты смеешься?

– Твой запах.

– Смешной?

– Нет.

– А какой?

– Отличный.

– От чего отличный?

– От всего.

– Тебе не кажется, что разговор чересчур содержательный?

– Кажется.

Подходит, сбивает с ног и облизывает. Фу! Никогда этого не понимала.

– Еще один чокнутый на мою голову. Демоны хоть и тискали, но не слюнявили. Кыш, слезь с меня.

– Если и для СакКарраШи ты пахнешь так, то я не понимаю, почему тебя еще всю не облизали. Ты просто божественно хорошо пахнешь!

– Вы и Ниррама также валяли по полу? – пытаюсь вытереться. Фу, фу, фу!

– Мы его не застали. Богов нет слишком долго.

– Слушай, а не знаешь, почему за мной еще не явились?

– А демонам сюда без разрешения богов доступа нет.

– А я?

– А ты пахнешь.

– Да уж, дезодорантов тут нет. Вожак, так это мир богов? Как Сарроэнр – мир СакКарраШи?

– Да.

Похоже, я нашла место, где меня не достанут.

– А можно я тут еще на чутьчуть останусь?

– На сколько хочешь.

– А зачем меня так на поляне пугали?

– Мы не пугали. А ты очень храбрая.

– Неа, знаешь, как я боялась. Я страшная трусиха. Ты ошибся. Хотя, можешь мне помочь? Со страхом. Понимаешь, я когда по Диким степям шла, такого насмотрелась. И вот, ты только не обижайся, но я щенков боюсь. Можешь мне помочь? Умомто я понимаю, а без дрожи даже представить себе щеночка не могу.

Вожак только гавкнул. И мы пошли на выход.

А у подножия лестницы нас уже ждали. Целая свора. Не только крупные псы, как на поляне, а все, от мала до велика. Я с внутренним ужасом рассматривала таких милых и таких страшных.

Один подошел. Я заставила себя присесть. Улыбчивая мордашка, озорные глазки, разодранное ухо.

– Ты с кем подрался, малыш? – протягиваю руку, осторожно прикасаюсь к шерстке. И совсем не страшно. Осторожно трогаю уже целое уху, – А что вы не поделили?

– Ай, фу! Слезь с меня. Хватит меня слюнявить. Вожак, помоги! – Ну что за жизнь пошла. В общем, меня обнюхали и обслюнявили с ног до головы. Сухого места нет!

Оказывается, в отсутствие Ниррама дверь была заперта. А я ее открыла. Вот кто бы сказал, что это значит?

А потом Вожак показал мне, как они живут. Интересно. Я в речке искупнулась и одежду простирала и просушила. Пес рассказал, что раньше они, вернее их предки, сопровождали бога в его странствиях. Но теперь покинуть Облака (этот мир) они не могут. И тут мне пришла мысля. Ой, может и зря. Но судите сами: когда я в последнее время пытаюсь сначала думать, а потом делать, получается все из рук вон плохо. Зато когда делаю, что в голову стукнет, многое получается. Так почему бы мне и дальше так не делать?

– Вожак, а если раньше вы попадали в населенный мир, СакКарраШи могли вас отследить.

– Нет.

– Угу, значит, сейчас тоже не отследят, по крайней мере, сразу. Угу. А не хочешь прогуляться в населенный мир?

Как вспыхнули его глаза! Оказалось, что он очень даже не против. И не он один. Многие с удовольствием составят компанию. А мысля моя была такая: стая может проходить между мирами в присутствии бога. Может, моя сила исцеления подойдет? И мы пройдем. Если я не буду слазить со спины Вожака, меня не сразу учуют демоны. И смогу хоть ненадолго увидеть Курца! Успокоить его.

Стая собралась очень быстро, и пока я не начала думать, рванули вперед. А теперь добавим в этот стремительный бег направление: к Курцу, к моему принцу. Понимаю Ниррама: при перемещении просто крышу сносит.

У подножия Западных гор в районе Ильшима появилась нежить. Словно крестьянам мало уничтоженного урожая. Мы с Зархаром решили размяться. К тому же мы просто ближайшие в округе. Да откуда только такой наплыв? Становилось жарко. И тут…

Из ниоткуда вылетели огромные псы. Псы войны Ниррама. Один в один как на мозаиках в храмах. И над сворой летел звенящий крик:

– Куууурц! Кууурц! Я нашла тебя!

Рядом остановился один из псов, на спине сидела Конни и радостно вопила:

– Курц, как я рада, что нашла тебя. Нет, мне нельзя слазить, а то засекут. Я сбежала! Поэтому я ненадолго. Прости, пожалуйста, что заставила волноваться. Я не знала, совсемсовсем, что так получится. Ты очень сердишься?

– Нет, я просто рад, что с тобой все в порядке.

– Ой, порядок – это не про меня. Но ты главное не волнуйся. О, привет, Зархар! Как жизнь?

Всю нежить свора уничтожила в считанные мгновения.

Она вдруг вздрогнула, замерла на миг и затараторила:

– Курц, мне надо уходить, а то засекут, и будет плохо. Слушай, а не хочешь составить мне компанию, а потом мы тебя вернем обратно. Да, Вожак?

Пес одобрительно рыкнул. Рядом со мной опустился один из своры. Отказаться от такой возможности? Никогда.

– А можно мне с вами? – раздался вопрос Наставника.

– Вожак? – вопрос Конни и милостивый взрык пса. Зархар вскочил на остановившегося рядом.

Крик демонессы и мы понеслись. Куда? Там же скалы! Или нет?

С одной стороны лес, странно пустой. С другой – храм Ниррама. Конни соскочила и обняла меня.

– Как же я по тебе соскучилась. И по тому, когда ты обнимаешь, а не тебя, – И она отпрыгнула, не дав к себе прикоснуться, – Зархар?

Но Наставник уже уходил вместе с псом, на котором ездила демонесса. Остальная свора исчезла из вида еще раньше. Конни прыгала вокруг, то приближаясь, то отпрыгивала.

– Курц, ты как?

– Все в порядке. Правда.

– Ты простишь меня?

– Давно.

– Что с тобой происходило?

– Мы вышли из пещер, крылатые быстро довезли нас до Погранца. Потом мы отчитались перед Советом и Конвенантом. Поговорил с Мартином, жаль, ты с ним так и не познакомилась, ушел в Саргору. После разговора с Кравером ушел в лес искать Луну.

– Что искать?

– Мне хотелось, по твоему выражению, 'выть на Луну', вот я и пошел ее искать. Не переживай. Зархар быстро вставил мне мозги на место, – я всетаки сумел притянуть ее к себе ненадолго, – А потом мы пошли проверить донесения о наплыве нежити. И тут появилась ты. Все. Твоя очередь.

– Да мне толкомто рассказывать нечего. Потому что нельзя. Но в общем, Рон меня буквально с того света вытянул. Очнулась я уже в мире СакКарраШи. А они все словно с ума посходили, или меня свели. В общем, достали они меня до печенок и глубже. И я захотела сбежать от них подальше. А еще они запретили тебе сообщить, что я жива. Ой! – она обхватила голову руками, – И что же я наделала?! Что же делать? А, знаю. Дай мне руку.

Она зажмурилась, по руке словно ветерок прошелся.

– Вот так. Теперь все должно быть в порядке, надо только и Зархару такое сделать. Он такой лапочка. Знаешь, мне опять надо у тебя прощения просить. Прости, пожалуйста.

– За что?

– Ну я же подставила тебя, получается. Они же меня ищут. Но я тебе метку поставила, так что все должно быть в порядке. Вот както так, – и она понурилась.

– Не волнуйся, я справлюсь, не маленький, – ее тяжкий вздох.

– О, Зархар! Хорошо, что ты вернулся, дай сюда лапу, – она также зажмурилась, постояла, – Готово.

Она вздрогнула, замерла, нахмурилась, топнула ногой:

– Да, я обещала. Но и вы все мне тоже обещали. И вы первые обещание нарушили. Так что пока я не успокоюсь, я не вернусь… Да, не сомневаюсь, можешь. И чего добьешься?… Со мной все в порядке! И не смей больше лезть мне в голову!

Она повернулась ко мне:

– Извини, но они меня достали. Словно я хрупкая ваза, будто я готова разбиться от малейшего дуновения ветерка. Вздохнуть спокойно и то не дают. Ой, не хотела тебя грузить. Прости.

Она обняла меня. Я старался ее не трогать.

– Жаль, что тебе и Зархару нельзя здесь задерживаться. А там они меня сразу же достанут. Можно я к тебе еще приду, как смогу вырваться?

– Я буду очень этому рад.

Она улыбнулась.

– Тогда по коням? Вожак, покатаете нас еще?

И мы снова понеслись. Ошеломляющее ощущение.

– Пока, Курц! Пока, Зархар! Прости, я потеряла твой подарок, даже не знаю где. Наверное, у Сердца Мира.

– Ничего страшного. Будет время, заходи в гости. Я тебе новую ленту подарю, – Наставник засмеялся. Я тоже. Если бы не его ланзаира… Интересно, чтобы он сказал на ее 'он такой лапочка'?

– Ой, мне пора. Покапока!

И она унеслась со всей сворой. Сворой псов войны Ниррама. И как это понять?

Похоже, вернула она нас неподалеку от нашего лагеря. Мы с орком переглянулись и пошли домой.

Что за? Перед нами возник СакКарраШи. Рон? И тут зазвучал голос Конни:

– Тронь хоть одного, и я не знаю что сделаю. Но сделаю! От Сарроэнра и песка не останется! Или, может, я просто никогда не вернусь? Что хуже?

Рука горела. Так вот, что она делала.

Демон замер.

– Вы слишком сильно на нее давите. К ней нужен совсем другой подход, – мирно произнес Наставник.

СакКарраШи както обреченно вздохнул:

– Да знаю я. Надеюсь никому не надо напоминать, что эта история не должна стать никому известной? – и исчез.

Действительно. Жаль, что с Кравером о произошедшем не поговоришь. Может, он сумел бы коечто разъяснить.

Я соскочила с Вожака. Как же здорово! Получилось!

– Спасибо тебе огромное! Спасибоспасибо. Всем вам, хорошие.

– Я так понимаю, ты собираешься возвращаться к СакКарраШи?

– Пора и про совесть вспомнить. И потом, думаю, я теперь всегда смогу переместиться сюда. Не будешь возражать?

– Приходи почаще. Мы покажем тебе охоту.

И он растворился в лесу.

Так, теперь подготовить почву для возвращения. Рон умудрился пробиться ко мне два раза, прямо мобильная связь. Первый раз я его проигнорировала и почти сразу прошла со стаей между мирами. Это нарушило связь. А во второй пришлось поговорить:

– Конни, где ты? Ты же обещала не сбегать!

– Да, я обещала. Но и вы все мне тоже обещали. И вы первые обещание нарушили. Так что пока я не успокоюсь, я не вернусь.

– Ты понимаешь, что я могу просто вернуть тебя силой?

– Да, не сомневаюсь, можешь. И чего добьешься?

– Конни, ты ведешь себя именно как ребенок. Мы же волнуемся, вдруг с тобой чтонибудь случится. Возвращайся немедленно!

– Со мной все в порядке! И не смей больше лезть мне в голову!

И закрылась. Не знаю как, но вроде он исчез. А может, помогло то, что я находилась в Облаках (или правильнее на Облаках?). Что и называется 'разговор ни о чем'.

Вот теперь надо мне самой объявиться. Или еще подождать?

– Рон?

– Опасность? Что случилось?

– Не дергайся. Все со мной в порядке. Я просто подумала, что ты прав.

– Правда?

– Да. Бывают же чудеса на свете, и даже ты можешь оказаться правым, – он застонал.

– Ты… Так и в чем же я оказался прав?

– Мне действительно стоит вернуться.

– Я рад, что ты так считаешь. И почему ты еще не вернулась? Кстати, твоя идея с меткой на…

– Что?! Ты что? С ними все в порядке? Они живы? Здоровы?

– Да. Не трогал я их, только заклятье поставил, чтобы не болтали о встрече с нами. Успокойся. Конни? Почему ты замолчала?

– Да мне вот прямо сейчас еще одна мысля гениальная пришла. Вторая за день. Думаю, я знаю, кто и что нам может помочь!

– Ты о чем?

– Я вернусь при одном условии! Готов выслушать? Ой, не стони ты так, можно подумать я тебя ножом по живому режу!

– Последнее для меня предпочтительнее.

– Типун тебе на язык! Слушаешь? Я вернусь при условии, что вы все отправитесь к Зархару на стажировку!

– Что?!

– Что слышал!

– Конни…

– Он гениальный Наставник. А у вас за прошедшее тысячелетие пропал навык обращения с подрастающим поколением. Вот он вам и даст парочку уроков. И всем нам сразу полегчает. Правда, я хорошо придумала?

– Возвращайся.

– Пообещай!

– Конни!

– Рон!

– Ладно.

– Правда?

– Я за себя сказал.

– Я так и поняла. Хорошо. Сейчас попробую.

С первого раза не вышло, наверное, желание вернуться было совсем не сильным. У меня все работает в основном 'досхочу', а целенаправленные усилия результата не приносят. Ладно, еще раз.

Открыла глаза уже в Сарроэнре. 39 демонов ласково смотрели на меня. И почему их не 38? Прошлась бы на тему 'и одно попугайное крылышко'.

– Нам надо поговорить, – выставила перед собой руки, – И хватит меня руками лапать!

– Надо, – кивает Рон, – Начнем с того, что мы якобы первыми нарушили обещание, и поэтому ты сбежала. И что же это такое?

– Вы обещали относиться ко мне как к достаточно взрослой, а не как к грудничку. А сами? Только грудничку не надо ничего объяснять, всем, кто хоть чуть постарше – необходимо. И кто вам после этого друг, товарищ, волк и свинья?

– Конни, это все очень сложно, – я нахмурилась, – Вот так это просто не объяснишь.

– А ты попробуй буквально на пальцах. Упрощенно. Хоть чтото, но доходчиво. Начни с землетрясения.

Неожиданно он оказался рядом и схватил в охапку.

– Ты опять?!

– Так надо. Нам всем. Ты даже не представляешь, как мы о тебе волнуемся.

– Представляю. У меня куча племяшек в родном мире.

– Тогда почему ты так делаешь?

– Потому. Им я всегда объясняла, почему можно и почему нельзя.

Оказалось, народ боялся именно моего исчезновения и никак не ожидал, что я умудрюсь потеряться прямо из рук Стража. Миры Сарроэнр и Облака связаны прочнее друг с другом, чем с населенными землями. И поскольку во мне есть сила исцеления, меня тянуло туда. А поскольку меня буквально не выпускали из рук, этого притяжения не было заметно, пока оно не накопилось и не вызвало землетрясения. После этого народ всполошился и решил мне ничего не говорить, чтобы не пугать. Имто в Облака (или 'на'? я так и не определилась, наверное, все же 'в') не попасть без разрешения богов или, возможно, моего разрешения. Но я в своем уме их туда не позову. А демонам не известно точно, что там меня может ожидать. Те же псы Ниррама вполне могли меня разорвать на мелкие клочки. И были бы в своем праве: они охраняют территорию, а я незваная. Да и кроме них там полно всего и всех. Вот такое объяснение, чисто 'на пальцах', ибо все гораздо сложнее, мне не понять.

Пообещав, что буду перемещаться только к Вожаку (тут они взвыли, но сами признали, что для Равновесия мне придется периодически там бывать), отправилась в свой кукольный домик. Меня туда торжественно отнесли.

Я еще не рассказывала? Или рассказывала? Мне дней восемь назад сделали отдельный домик. Я просила сделать мне маленький одноэтажный на две комнаты, кухню и санузел, с привычными для меня размерами и самих комнат, и их потолков (в последнее время замечаю за собой агорафобию, но надеюсь, это временно). В итоге я получила приличную махину (но действительно крохотную по сравнению с их домами). Там было два этажа, высота потолка 5–6 метров. Вместо двух – четыре комнаты. Но две лишние я все равно решила пока не обставлять, чтобы потом там не убираться. Правда, меня обещали научить бытовой магии. Вот теперь в одной из пустых комнат есть кресло, которое Рон создал.

После того как все убедились, что Страж занес меня в дом, они разбежались по делам. Нет, с одной стороны, мне всетаки неудобно, что я их так дергаю и от работы отвлекаю. А с другой, я предоставляю им такой фронт отвлечения от серых будней.

Рон прочел мне лекцию на ночь, уложил в кроватку и сам растянулся на полу (в моей комнате есть пушистый ковер, большой стол, рабочий стул, кровать нормального размера, парочка шкафчиков и все; я показала, какое хочу, и мне такое создали). А поскольку комната все же большая, ковер мягкий, а он сам о себе способен позаботиться, я решила не переживать о его комфорте.

У меня есть другой повод для переживаний. Оказывается, что самостоятельно я в этом мире не сделала ни шагу, если не считать спуска с того холма, пробежки до моей пещерки и обратно, и часовой прогулки по Облакам. Есть повод для огорчения. В Проклятом лесу я встретила Курца и дальше путешествовала под его опекой. В военном лагере Кравер сразу просек, что я чистокровная (ну об этом я и так знала), и, оказывается, сразу же приставил ко мне Посвященных (?!). Так что эпизод с Советником тоже был под наблюдением. И меня в сильную обиду бы не дали. Вот только Кравер моей кристальной ярости не учел. А в остальном… Побег он устроил, охранников снял и своих людей подсунул, они бы мне вреда не причинили, сделали бы вид, что смотрят в другую сторону. Может, поэтому мне и удалось их не убить? Хотя, тут возможны варианты, всетаки чувство опасности тогда орало только так. И в Саргоре за мной по пятам ходили наблюдатели и охранники. Знал ли об этом Курц? Знал. Не мог не знать. Получается, что меня всю дорогу опекали. А в Дикие степи я отправилась самостоятельно. Вот только Совет с Конвенантом были уверены, что я обязательно увяжусь с Курцем. И рассчитывали именно на мое участие. Ну а насчет опасности, так они умыли руки. До Диких степей обеспечили, а там – это личное дело самой юной демонессы, тут они бессильны. Вот только с тем обвалом промашка вышла, но здесь меня уже подхватил и вел дальше Рон. Даже в Облаках меня почти сразу взял под крылышко, вернее под лапку, точнее лапищу, Вожак. От меня же пахнет 'божественно' (об этом демоны заранее не знали, потому так и нервничали).

Такой удар по самолюбию. Вооот. Уууу! Как же я мало знаю и понимаю в творящемся вокруг.

– Ты спишь? – я тихо шепнула.

– Нет. Наблюдаю за твоей аурой.

– И?

– Она не дает моей влиять на тебя.

– Что?! Ты пытаешься на меня влиять?!

– Да, постоянно. А ты даже не реагируешь. Это интересно и странно, – я только глазами хлопала. Сегодня что, день, вернее, уже ночь, откровений?

– А поточнее?

– Все в нашем мире подвержено влиянию ауры СакКарраШи. В той или иной мере. Даже мы сами. А ты нет.

– А Вожак?

– И он подвержен. Но совсем мало, он служил богу. Так что будь в Облаках очень осторожна. Если что, сразу возвращайся или зови нас. Просто позови, и мы получим возможность попасть в тот мир.

– Рон, а в чем подвох? Или нюанс?

– Ты о чем?

– Я с самого начала чувствовала какуюто смутную не пойму чего. То ли опасение, то ли неправильность, короче подвох. Сначала думала на Курца, потом на тебя. А сейчас и не знаю. Понимаешь? За все надо платить. А я ведь, по большому счету, очень неплохо устроилась. Вот я и думаю, чем мне за это придется расплачиваться?

– Как тебя занесло. Как ты выражаешься, 'не парься'. Ты уже много чего сделала. Даже не представляешь на сколько. Считай, что уже расплатилась.

– Неа. Я же не перестала это ощущать.

– Я буду рядом. Не бойся.

– Угу.

– А почему ты не носишь диадему? – он мне сделал для Солнышка специальное украшение. А мне не нравится. Я камешек в специальном кошелечке ношу. После Сердца Мира в нем больше нет отверстия, и цвет у него теперь не меняется, только 'Солнечное пламя'.

– Мне натирает и мешается, – блин, а он обиделся, – А можешь сделать на руку? Я раньше часы носила. Будет теперь там Солнышко. Я тебе потом покажу. Утром. Спокойной ночи.

Глава 11

А утром я обдумывала собственное поведение. Кажется, я наконецто вспомнила, что мне все ж таки скоро будет уже 26. И пришла к выводу, что все мои заскоки от безделья. Я соскучилась по работе. Именно! Но чем заняться? Выполнять какие обязанности? Учиться? Так у меня ничего практически не выходит. Ага. Практически. Значит, надо углубиться в изучение теории. Вот только что в первую очередь? И чтобы меня это увлекло. Хм. Исследование? Чего? И как? Если демоны мне любые знания дают уже готовыми. А мне так не интересно. Придумала. Я попрошу исходные данные и взаимосвязи и… уже лучше. Тема? А вот хотя бы влияние исцеления Сердца Мира на происходящие в мире. Отлично. И интересно, и полезно (изучая исходники и взаимосвязи, придется перекопать кучу материала). За дело.

В раздражении откинулась на спинку кресла. Столько работы и коту под хвост. Я гдето ошиблась!

Прошло два с лишним месяца. Или уже почти три? Я потеряла счет времени. Нет, не могу сказать, что все было зря. Но, наверное, надо отвлечься.

После принятия решения заняться самостоятельным исследованием в целях хотя бы минимального ликбеза, я отдалась этому делу целиком. Вообщето было очень интересно. Сначала пришлось долго объяснять, что я не хочу слышать выводов, что мне нужны только исходные данные. Описания и виды нежити, нечисти, аномалий и прочего. Исторические данные о наплывах и затишьях. Территориальные изменения. Урожаи и их отсутствие. Погодные явления. Демографическая ситуация. Количество и сила магов. И так далее. За все время, что прошло после прогулки демона. И за сто лет до его пришествия. У СакКарраШи ничего подобного не оказалось. Но поняв, что это меня займет на неопределенное время, они последовали принципу 'чем бы дитя не тешилось' и специально для меня собрали и создали на бумаге все запрашиваемое. Правда, не сразу. Да и потом, позже, я запрашивала все новые данные. Но это было потом.

Уже в первый день оценив, на что замахнулась, поняла, что вручную сведу это все как раз к совершеннолетию. Тут нужен компьютер с полным программным обеспечением. И если уж не специализированным под мою задачу, то хотя бы с экселем, чтобы и данные вогнать, и взаимосвязи просчитать, и графики построить и далее.

Привыкнув к тому, что демоны легко воссоздают по моим картинкам требуемое, не учла маленькой вещи. Да, коробку системника они сделали на ура. Составляющие я видела, но вот внутрьто не лезла. Ну да, изобразили они вот эту материнскую плату, и вон процессор и прочее (в углу валяется памятником моей глупости). Да и если бы оно заработало, как насчет софта? Что, кроме болванки, можно создать по картинке?

В общем, я после первых же пятнадцати минут бросила это занятие. Если нельзя так, может, можно моим единственным работоспособным способом? Хочу! Магических компьютеров здесь нет. Итак, что мне надо? Надо чтобы работало. Как – не важно, главное, чтобы стабильно. И быстро. Возможности: начнем именно с работы с таблицами данных, вычислениями, графиками и так далее. Эту программу я знала очень хорошо. Вот чтобы мой компьютер мог такое. А еще хранить файлы, и внешне было похоже на привычную мне винду. В общем, я подключила Солнышко, а то в последнее время оно просто нагло дрыхнет. Еще надо, чтобы мой компьютер был мобильным. Устройства ввода и монитор пусть будут виртуальными (я в какомто фильме видела): пожелала, и они проявились, не надо – исчезли. В общем, я взяла какуюто симпатичную каменючку, первую что нашла, подчистила до размеров Солнышка, и стала желать. Хочу! Солнышко, подключайся. Резерв рухнул в запредельный ноль, а я сама – в аут. Короче, в очередной раз перепугала своих демонов. Но компьютер заполучила. Теперь он у меня на правой руке красуется. А на левой – Солнышко.

После этого я полностью отрешилась от реальности, занявшись исходными данными. Какую кучу всего я сейчас знаю! Взаимосвязи мне помогали строить демоны, что были моими сиделками на тот или иной день. Что от чего и как зависит, в какой пропорции, и далее. Я увлеклась настолько, что иногда даже поесть и поспать забывала. Меня не дергали: опасности для жизни и здоровья не видели. А так, сидит себе ребенок за столом, ковыряется, вопросы задает, никуда не пропадает, ни во что опасное не ввязывается. Что еще для счастья переполненным родительскими чувствами демонам надо? Ну подумаешь, придумала себе блажь бумагу переводить. Это я их озадачила и мне подсунули местный магический самописец. Типа принтер. Макулатурой у меня уже завалены обе ранее пустых комнаты и половина рабочегостевой.

И вот теперь такой облом. Обидно. Я уже пару дней тому увидела, что у меня пасьянс не складывается. Но вычисления до конца довела. Бред вышел. Гдето явно ошибка. Я ее уже второй день гоняю, найти не могу. Ну в самом деле, если Рон говорит, что после исцеления Сердца Мира, распространение Диких степей остановилось, и со временем, люди всех рас полностью изведут их, так же как и гибельные пустыни, то глупо ему не верить. Он же один из Создателей этого мира, лучше всех понимает все причинноследственные связи и учитывает все факторы. А я всего пару месяцев этим занимаюсь. Изза непонятной пока ошибки у меня вышло все с точностью до наоборот. Да, Дикие степи ужмутся на 90 процентов, остановятся, а потом цепной реакцией сметут все на материке, ну, может, южные болота да троллиная возвышенность уцелеют, наги не сильно пострадают, а гномов замурует в их горах. Прямо таки апокалипсис. И где же я так просчиталась?

А, хватит. Не могу больше. Я переработала.

– Руан, не беспокойся, я в Облака рвану, Вожака проведаю. Я ненадолго, – демон напрягся, но кивнул.

Я уже трижды в Облаках гуляла. Отрываться мне не хотелось, но чтото зовет меня туда. И долго игнорировать зов не получается. Приходится хоть на полчасика мотаться. А компьютер у меня все равно с собой. Правда, сегодня я бы с удовольствием на песочке у моря повалялась, и чтоб народу никого вокруг, тишина, покой, только я, море и солнце, мне в отпуск пора, да. Гулять так гулять.

Хм, с желаниями надо быть осторожнее, особенно мне и особенно при перемещении. А то вдруг сбудется. А резерв у меня небольшой, вон сейчас сразу на треть уменьшился. Хотя, золотой пляж, жаркое солнце, чистейшее море и абсолютная безлюдность и бездемонность вокруг. Прикинула, что в ближайшие полчаса – час меня не хватятся. Опасности вокруг не наблюдается. Почему бы и нет?

Поплескавшись вдоволь у берега (вода прелесть, теплая и дно видно), растянулась на песке. Потянулась. Позагораю чуток и домой. Ну и уснула.

Меня ктото тронул за плечо. Ммм, мне так хорошо на песочке, не хочу вставать. Это, наверное, меня демоны хватились и отыскали. Еще раз потрясли за плечо. Не дадут поспать. Открыла глаза. Что? Я хорошо прыгаю, да? Даже из положения лежа. Вот уж чего за собой не замечала. Стою по пояс в воде. Смотрю на тех 5 людей, что стоят на берегу и смотрят на меня. Вернее, на тех 5 темных эльфов. Я ведь к Вожаку собиралась, мне туда надо и срочно!

Уф, получилось.

– Привет! Вожак, не смотри на меня так! Ну да, я голая, – пытаюсь прикрыться руками и волосами, – Так получилось. Не знаешь, где тут одежку можно раздобыть?

Короче, разорила Ниррама на рубашку (все равно все в его храме уже тысячу лет как бесхозное валяется, потом, как вернется, я ему новую отдам). Она большая, получилось целое платье. И что теперь? Возвращаться в Сарроэнр?

– Ктото чтото говорил насчет охоты? Никогда не была на охоте.

Через миг вокруг плясала вся стая. Включая самых маленьких и самых стареньких. Оказывается охоты, вернее Охоты, не было со времен прогулки того долбанутого демона. А без участия Ниррама Охота невозможна. А простая охота – это совсем не то.

Поняв, что это подразумевает прогулку по населенным землям, отправилась разорять Ниррама на плащ. Отказать такому восторженному предвкушению я не могла, да и, если честно, сама заразилась предчувствием чегото классного.

Все, кто мог задержать Охоту, остались таки в Облаках. И мы понеслись. Переход опьянил окончательно. А он был не один, мы несколько раз ныряли из мира в мир. Стая взяла след не знаю кого, мне не видно, и с упоением гнала вперед. Я закрыла глаза и наслаждалась ощущениями скорости, ветра, полета и свободы. Мы проносились по полям, лесам, перепрыгнули реку, и снова деревья мелькали вокруг.

Очнулась я уже только в Облаках. Вот это прогулка! Голова кругом, аппетит зверский. И настроение отличное! Заплела растрепавшиеся волосы. Ой, чтото я загулялась, пора домой.

Меня встретил укоризненный взгляд Рона. Оказывается, меня три дня не было. И как это демоны панику не подняли? А, подняли. А, моя прогулка подняла на уши и все населенные земли. А, Охота псов войны Ниррама – это дурное предзнаменование. А меня ктонибудь кормить будет? Здесь был только тяжкий вздох, и меня накормили.

Потом Рон бухнул передо мной томик, так, раза в два больше официальной копии Книги Знаний. Основные приметы, предзнаменования, и прочее, связанное с проявлением божественного присутствия в населенных землях, а также полезные мелочи, которые мне надо изучить в первую очередь, раз уж я проявила в последние три с половиной месяца (сколько? я думала, что прошло только два с хвостиком) тягу к учебе и вот таким приключениям.

– Рон, у тебя потом времени не будет?

– Для тебя я всегда найду время.

– Спасибо, конечно. Понимаешь, я гдето ошиблась, но найти ошибку не могу. Возможно, она сидит в исходных данных, и мне ее просто найти самой. А может, я гдето в логических выкладках ошиблась. Давай посмотрим, а?

Странно, после Охоты мне, наверное, должно хотеться спать, но сна ни в одном глазу не было.

Я начала с конца, с выводов. Потом прошлась по основным формулам. А потом мы полезли в первоначальные таблицы данных. Он което подправил, я обновила расчеты. Ошибка явно не здесь. Может, я чего не учла. Проверяем полноту данных. Рон явно тоже увлекся. Принцип работы программы освоил быстро, и вот я уже только глазами хлопаю, когда он в бешеном темпе вводит кучу непонятных мне данных и строит дополнительные связи. Ну, я же не претендую на звание самого гениального ребенка в мире, который за пару месяцев учтет все параметры мира. Но хоть основные тенденциито я должна была поймать. Вот только на втором мониторе (у меня их несколько, так удобнее сводить таблицы вместе) я вижу результаты обновленного расчета. Ситуация только ухудшается. Нет, на первых этапах (лет пятьсот) заметное улучшение обстановки, но вот потом. Постоянные наплывы нежити и мутантов по всему материку и близлежащим островам, исключений для гномов не будет. И потом скачкообразное распространение Диких степей и гибельных пустынь.

– Рон, я чтото не понимаю, в чем прикол? Где ошибка?

– Я еще не все ввел. Не торопись.

Ладно, я подожду. Потом спокойно посмотрю, чего он там понавводил. Это же был только способ интересно изучать все, что мне пока доступно. Раз практическая магия не удается. А еще, будем смотреть правде в глаза, способ доказать народу, что я сама могу и умею логически мыслить, что я могу на полном основании претендовать на звание "гораздо старше грудничка". Наверное, последнее было для меня особенно важным. Недаром же я так увлеклась.

Проснувшись, застала Стража за тем же занятием. Проверила камешеккомпьютер. Он явно чтото менял. Вот новые разделы, вот, хм, кажется это какието новые программы, ого, и структурато тоже изменена. Ладно, а как там с итогом? Вывела под себя монитор. Все то же: временное улучшение и следом апокалипсис. Поменялись только временные и территориальные рамки, и то не сильно.

– Рон?

– Конни, я не знаю. Согласно моим данным, ухудшения быть не должно. А вот по этому расчету – сама видишь.

– И что это значит? Может, просто я, когда компьютер делала, его неправильно сделала. И программы просто работают с ошибками. Это тоже возможно. Сам же знаешь, как у меня все через одно место получается.

– Я их проверил. Ошибок нет.

– Рон?

– Я все перепроверю сам.

– Как скажешь, Страж Мира. Только мне потом скажи, хочу знать, в чем ошиблась, ладно?

Он притянул меня к себе.

– Ну, раз с этим я закончила, придется придумывать себе новое занятие.

– Не придется, оно у тебя уже есть.

– ???

– Я тебе вчера дал книгу. Изучай.

– Умеешь же ты испортить настроение.

Второй день пытаюсь изучать "краткий справочник". Не идет. То ли я переутомилась, то ли Рон изложил все так занудно, то ли мне просто неинтересно так изучать или это изучать. Компьютер он у меня забрал, продолжает проверять расчеты.

Хватит! Через 'не хочу' не получается. Значит надо найти себе занятие. И это опять плохо кончится. Обидно, где же я так ошиблась, вот было бы хорошо самой найти и исправить. Вот этим и займусь. С чего только начать?

Может сначала к Курцу смотаться? Нет. Не стоит ему быть в моем близком, да и дальнем, окружении. Я не настолько глупая, чтобы не понимать, что это только со мной СакКарраШи такие вот белые и пушистые, заботливые и ответственные, для всего остального мира они демоны. Так что если кто хочет изучить их, ему ни в коем случае нельзя слушать мое мнение. И моего принца с Зархаром Рон не тронул отнюдь не изза моей дурацкой угрозы. Скорее всего, действительно навесил на них нечто ну очень сильное, чтобы они не смогли и при глубокой ментальной проверке ничего поведать о встрече со мной и ним (и вреда нет, и мне 'любимая игрушка', прости Курц). А может, у Рона и совсем даже другая причина имеется (и наверняка так и есть). Он хоть мне никогда не лжет, но и всего (ой как всего) не говорит, а я вечно неправильные выводы и делаю.

Тогда начнем с прогулки, вернее пробежки. Давно я не бегала. Вдруг в боку резко закололо, грудь сдавило, вообще както поплохело и становилось только хуже. Я заорала, как же больно. И все.

Меня срочно отозвали с задания. Вот уже больше месяца мы прочесываем троллиные пустоши. Даже телепортиста прислали. Что такое случилось? Опять война? Или еще хуже?

Встретил меня Кравер. Лично ждал, пока я приведу себя в порядок, не торопил и даже настаивал, чтобы я ничего не забыл. Да что тут произошло? И только потом начал рассказывать.

Оказывается, 27 дней назад в храме Старрибы произошло чудо. Во время храмового служения при всем скоплении народа на алтаре появилась девушка. Рассмотреть ее не удалось, так как сразу же следом появились три личных Прислужника богини, которые уже давно не появлялись в населенных землях, закрыв девушку от взглядов. Не подпустили даже жрецов. Следом появились три пса войны и легли у подножия алтаря (на этих словах я замер, неужели это Конни, но не узнать в ней демонессу сложно). Девушка не мертвая, просто спит. Спит все эти дни. И все это время стража не подпускает к ней никого. Единственно, что удалось рассмотреть, это то, что девушка – человек, молодая, с очень длинными темными волосами, в необычной одежде, позу не меняет.

Люди уже давно начали отмечать странности: улучшение самочувствия, ускорение заживления ран и тому подобное. Два дня назад произошло чудесное исцеление: родные смертельно больного принесли его в храм, прослышав о творящихся там чудесах, и за несколько часов он выздоровел. После этого в храм ломится полгорода, в Саргору тянется толпа паломников. На улицах беспорядки.

И вот теперь Кравер, помня о недавно выявленных возможностях СакКарраШи к маскировке под человека, и вызвал меня все проверить и далее действовать по обстановке. Еще немного и столицу разметают по камешку. Сам он пробовал подойти поближе, стража исключения не сделала.

Храм Старрибы. Последний раз я был здесь, пытаясь расшевелить Конни. Сейчас от спокойствия этого места не осталось и следа. Бурлящая толпа в поисках чуда готова смести само здание. Еле пробрался к входу. Да пройти сквозь такого же размера толпу нежити и то будет проще.

Здесь чувствуется сильная аура. Но эта аура совсем не похожа на ауру Конни. Подошел к четко очерченной границе, за которую не пускают никого. Один из личных Прислужников богини, что стоял у изголовья, чуть отошел в сторону.

– Конни, – так она могла бы выглядеть, будь человеком. Я сделал шаг вперед. Меня не останавливали. Один из псов приветственно рыкнул. Вожак. Я подошел к алтарю.

Да, это она. Страж, стоящий рядом повернул ко мне ставшее четким лицо. Рон.

– Попробуй ее разбудить.

Я осторожно прикоснулся к ее виску, щеке. Ее шлема не было. Лицо стало чуть более пухлым. Обычное человеческое лицо, и, в вместе с тем, даже сейчас его было бы легко выделить в толпе. Чутьчуть необычные скулы, разлет бровей, форма носа и губ – все вместе притягивало взгляд. Она говорила, что ей 25, я бы определил как 17–18 лет. Позвал ее:

– Конни, просыпайся. Давайдавай, соня. Тут такое творится.

Ресницы вздрогнули. По телу прошла дрожь.

– Конни, – я позвал ее снова, – просыпайся. Так надо.

Она отмахнулась. На руках были обычные ногти, а не ее привычные коготки.

– Конни, пора вставать.

– Курц, – шелестнула она, – Дай поспать чутьчуть, я так устала.

И она свернулась, как делала это в Проклятом лесу, и позднее, когда ей было плохо.

– Видимо, все же не зря я тебя не убил, – произнес Рон, – Ты – первое, на что она отреагировала. Да, теперь связь нарушена. Уходим. Бери ее на руки, только осторожно.

Я аккуратно поднял девушку, и мы очутились на какойто большой поляне. В центре лежал огромный плоский камень.

– Клади ее сюда, – махнул мне СакКарраШи, уже сменивший облик. Рядом стояли еще двое демонов. Три пса улеглись у камня, поверхность которого оказалась странно мягкой.

– Что с ней?

– Ее надо разбудить. Пробуй снова и снова. Останешься здесь, пока она не проснется.

Я тормошил Конни несколько часов. Больше она не реагировала. Вот уже 20 минут я просто смотрел на нее. Что же тебе снится, что тебе так плохо? Я хорошо помню, как ты училась спать в Саргоре. Что ты видишь сейчас?

Неожиданно она вздрогнула и с криком изогнулась дугой. Вчетвером с демонами мы мгновенно пригвоздили ее к камню. Широко распахнутые глаза цвета темного меда отражали неведомый ужас. Еще миг, зрачки дрогнули, и глаза залила знакомая смесь Бездны и Небес. Она обмякла. И вот передо мной лежала моя демонесса, вокруг которой разливалась такая знакомая аура.

Застонала, ее отпустили. Она медленно закрыла глаза. Села, уткнувшись лбом в колени.

– Конни, как ты?

– Хреново. Что случилось? Курц, как ты попал в Сарроэнр? Рон, не трогай меня!

Я была, и меня не было. Странное ощущение. Передо мной и сквозь меня проносились картины, которые я не понимала и не запоминала. В них есть смысл, и они абсолютно бессмысленны. К чему все это? Это все не важно. Я была, и меня не было. А потом пришел звук: 'Конни'. Что он значит? Это я? Меня зовут? Курц? Кто это? Это Курц. Дай поспать чутьчуть, я так устала. А потом меня кудато понесло. Снова непонятные и незапоминающиеся картины. Но теперь я была. И мне было страшно. И больно. А потом я со всего маха грохнулась в свое тело. Ощутила мягкий камень. Села.

– Конни, как ты?

– Хреново. Что случилось? – что мой принц делает в мире демонов? – Курц, как ты попал в Сарроэнр? – тепло, почемуто сейчас мне меньше всего хочется его ощущать, – Рон, не трогай меня! – рядом еще ктото, знаю, это Вожак. Отчего же полный сбор?

Пока я приходила в себя, Рон кудато спровадил Курца, Вожак и еще двое псов исчезли, Риззан и Райли тоже ушли.

– Конни, – Страж оказался совсем рядом.

– Рон, не трогай меня, пожалуйста, мне так плохо.

Он всетаки притянул меня себе на колени. Прижал, погладил по спинке. Обычно мне нравится, но не сейчас. Он чтото говорил, говорил, говорил. Кажется, я ни слова не поняла. Я медленно сползала в блаженное забытье.

Утро выдалось тяжелым. Начать с того, что меня перещупали все 38 демонов (Рон это сделал вчера, точнее позавчера, я спала долго). Оказывается, я снова всех перепугала. Хочу уже вырасти поскорее. Тогда меня перестанут трогать все подряд. Я была в коме 28 дней. Весело? Убейте меня ктонибудь. На настоящий момент – это самое сильное мое желание. Народ его уловил и срочно вызвал Стража. С моими 'хочу' (точнее, как мои 'хочу' срабатывают) еще толком никто не разобрался.

Он утащил меня кудато в горы, к реке. Пенясь и гремя, она проносила мимо свои воды. Рон пасся у меня в голове, но сил выпереть его у меня не было. Мы молчали. Уже долго как.

– Знаешь, ты просто не определилась, чего хочешь в жизни.

– Рон, разве от моего хотения и определения чтото зависит?

– Вообщето да. Как мне не хочется тебе это говорить, но да. Выбор у тебя есть.

– То есть? Я могу определиться, что не хочу быть демоном или обладать стибренной силой бога, и стать человеком?

– Не совсем так, но чтото примерно.

– Ты говоришь загадками.

– Со временем поймешь. А теперь мне надо коечем заняться. Ты больше не будешь жаждать смерти?

– А если именно это и есть выход? Правильный выход? Меня не станет, и выбора неверного я не сделаю.

– Нет. Это однозначно неверный выбор. Не унывай. Я буду рядом.

– Рон, а куда ты дел Курца?

– Не волнуйся, он в безопасности.

Он вернул меня ко мне в дом и ускакал по делам. А я осталась думать. Одна. В смысле одна в ванной. Ривону я выставила за дверь, не надо мне спинку тереть.

Вот что хотел сказать Рон? Или не хотел, но должен был сказать, и потому сказал так, что лучше бы промолчал. Разговор глухого со слепым. Одни вопросы.

Вот уже неделю сижу изучаю краткий справочник. Думаете, я делаю это потому, что так надо? Неа. Просто, когда я швырнула его неделю назад (ну, швырнула – это громко сказано, я просто попыталась, он же тяжеленный, но вот со стола я его уронила), он открылся гдето ближе к концу. А там интересная заметка о давних обычаях и обрядах темных эльфов. Сейчас такого не практикуется, так как большая часть используемых артефактов затонула, а создать новые – богохульство, а некоторые так вообще – невозможно. Так вот, есть там описание одного, того самого. Раз в шесть лет суперстарый и супермогущественный артефакт "Воля богов" на специальной церемонии исполнял шесть желаний. Любят в этом мире цифру шесть. Исполняемые желания не были супермощными (ну там воскрешения мертвого без согласия Старрибы, уничтожения мира и прочего можно было и не загадывать), но суммировав все шесть желаний в одно можно было добиться весьма многого. И тут я подумала (да, это приводит к страшным последствиям), а что если найти этот камешек весом более двух тонн (потому его и не успели спасти) и объединить накопленную за более чем тысячелетие энергию с моей силой "досхочу". Должно получиться нечто достаточно мощное. Например, если отправить меня из этого мира в родной невозможно, то вполне возможно наделить меня способностью быть незаметной для магического поиска любого уровня, включая и поиск СакКарраШи. И тогда я смогу затеряться на просторах этого мира. И никто не будет меня дергать. Моя "мечта удава".

Вот. А поскольку спрашивать ни у кого я не стала, мало ли, вдруг догадаются о моей задумке, пришлось сидеть и изучать справочник с повышенным видимым интересом. Потом я заявлю, что меня сильно заинтересовали ритуалы вот эти, эти и эти. А потом вот эти. И смогу потихоньку уточнить местонахождение "Воли богов". Темненькие с нагами вовсю осуществляют свой проект по осушению пещер. Но им еще возиться и возиться только на второй гряде ушедших под воду гор. А мне нужна пещера под самой западной, первой. Еще не знаю, как туда добраться и куда конкретно. Но цель я себе наметила. Теперь главное не ошибиться так, как в расчетах ранее. Рон до сих пор голову ломает, не может выявить мою ошибку. Но при этом он перепроверил собственные выводы и абсолютно уверен в их правильности. Никакого апокалипсиса.

Если бы еще краткий справочник был бы изложен чуть менее нудно. Поэтому я прерываюсь на прогулки, бросание кинжала (надо же все же научиться не промахиваться) и уходом за волосами. С ними у меня прибавилось мороки просто непомерно. За время моей комы они отрасли почти в два раза (до этого были до колен), ну я их и отмахнула по плечи. Хорошо, что рядом оказалась Ривона. Она вливала в мой мгновенно опустевший резерв силы до тех пор, пока волосы не прекратили расти. А они, сволочи, прекратили, только достигнув выбранной ими самими длины. Моя коса теперь на полметра по земле тянется (приходится ее вокруг пояса наматывать). Вот почему у других демонов такой проблемы нет? Прическа у всех такая, какую они сами себе выбрали. А я и здесь "не мышонок, не лягушка, а неведома зверюшка".

Глава 11. Продолжение

И в кого я такая упертая? Раньше была просто местами ответственная: надо – сделала поскорее – пошла лениться в свое удовольствие. А теперь? То три с хвостиком месяца над расчетами сидела, ладно, хоть время не зря потратила (такую уйму информации мне и за год не усвоить было бы), вот теперь ищу следы того самого затонувшего артефакта. Краткий справочник прочитала весь. Местами по диагонали, но всетаки. Правда, не факт, что все нужное вовремя вспомню. Теперь трясу храм Ниррама на предмет нужной макулатуры. Чувство направления в недоумении пожимает плечами. То ли нет ничего нужного, то ли здесь оно не работает. Хотя, наверное, стоит поискать в храме Борреля. Но я там еще ни разу не была, а Вожак говорит, что меня змеи (стражи у бога знаний) могут или не пустить, или задушить в объятьях. Может, сходить проверить?

Вот уже одиннадцатый день я строю лодку. Никогда не был плотником, а уж тем более моряком.

Благодаря СакКарраШи я оказался на необитаемом острове в компании пятерых темных эльфов, потерпевших крушение больше полутора месяцев назад. С одной стороны, я его даже гдето понимаю. Да и сложно представить, что меня ждет в Саргоре. А с другой, какого демона этот демон, не спрашивая, зашвырнул меня так далеко от материка. Пусть он и трижды Создатель нашего мира! Хотя, мог и убить, и сделать так, чтобы Конни ничего не узнала.

Теперь осваиваю новую работу. Без нормальных инструментов, с помощью только того, что есть на острове дроу, а теперь и я с ними, пытаемся сделать лодку, что выдержала бы путь хотя бы до соседнего острова. Оказывается, команда 'Ночной тайны' собиралась совершить кругосветное путешествие. Когда Конни спрашивала меня о чемто подобном, я только посмеялся, и вот теперь встретил тех, кто верит в такое. Этот остров лежит в четырех с половиной месяцах пути от Архипелага. Они отплыли от Альниралы, острова в двух месяцах пути от Архипелага, и собирались найти место для стоянки, а потом плыть дальше.

Как выяснилось, мореходство возможно только в течение четырех месяцев, потом два месяца штормов и штилей без перехода между ними. Никогда не интересовался морскими просторами.

Соседний остров, мимо которого они проходили раньше, находится на расстоянии шести дней пути. На нормальном корабле, по словам дроу, это совсем немного. А вот на той лодке, которую можно создать из имеющихся деревьев – приличное расстояние.

Но торопиться особо некуда, меньше чем через неделю начнется сезон штормов и штилей.

Остров Надежды, как назвали его выжившие моряки, достаточно мирный и плодородный, хоть и не очень большой. Здесь нет опасных животных. На острове нет. А вот в окрестных водах – очень даже есть. Именно одно из таких и потопило 'Ночную тайну'.

Чего я еще не ожидал, так это миролюбивости темных эльфов. Как они объяснили, хотя я и не обнаженная дева, но на всякий случай убивать не будут. Больше объяснений не получил. Нет, я, конечно, не самый худший воин, но против пятерых дроу мне было бы не выстоять.

Вдруг ощутил опасность. Что за? От берега шли Оседлавшие акул. Служители Вурруна. Один в один как в Книге Знаний.

В компании Вожака все же отправилась к храму Борреля. Может, там найду чего полезное. Да и на змейстражей хочется посмотреть. Я их в кратком справочнике видела. В натуре должны оказаться еще более занимательными зверушками.

Неожиданно возникло ощущение опасности. Нет, не мне она грозит. Что бы это значило? Курц? Я ему когда метку делала, кажется чтото такое вкладывала. Он ранен?

– Вожак, милый, давай рванем к Курцу. Чтото у меня плохое предчувствие.

И он погнал вперед. Переход. Передо мной был берег, справа мой принц и пять темных эльфов, все в той или иной степени ранены, слева ктото смутно знакомый. Сначала те, что слева.

Кто же это такие? Вожак уже давно обернулся к ним, но нападения на нас еще не было. Вспомнила, это наездники косаток. Они Вурруну служат, как псы войны Нирраму, вот только их разделило после исчезновения богов. Одни остались в Облаках, другие в населенном мире, гдето в океане, на другой стороне от материка. Что они тут делают, или это мы тут делаем, решать будем потом.

– Эй, а что за сыр бор тут творится? Зачем убивать друг друга?

Ответ зазвучал в голове. Нет, не так как с СакКарраШи. Без мыслесчитывания, только направленные фразы.

– Госпожа не желает смерти этим посягнувшим на покой океана?

– Госпожа не желает, – ответил Вожак, также мысленно. Я только глазами похлопала и кивнула.

Они нападали както странно. Но, тем не менее, весьма эффективно. Так нам долго не продержаться, а отступать некуда. Укрытия на острове нет.

Неожиданно нас разметало в разные стороны и между нами оказалась моя демонесса верхом на том самом псе войны. Повернулась лицом к Оседлавшим акул.

– Эй, а что за сыр бор тут творится? Зачем убивать друг друга?

Постояли несколько минут. Оседлавшие акул не нападали. Потом один медленно подошел к ней, прикоснулся к ее ноге. После этого остальные развернулись и ушли в море.

Конни повернулась к нам. Вожак подошел вплотную.

– Курц, а что здесь происходит? – она наклонилась, прикоснулась. Раны зажили. Также прикоснулась ко всем дроу.

– Эй, ребята, а я вас уже видела, да? – они кивнули.

Я ей вкратце рассказал.

– Значит, здесь совсем недавно было безопасно, да? – она очень тихо прошипела это, – Курц, а сам ты хочешь здесь оставаться?

– Нет, мне надо возвращаться в Саргот.

– И почему это я именно так и подумала? – да она просто в ярости. Замерла на несколько мгновений с закрытыми глазами, – А покажите, как вы думаете отсюда отплыть.

Наклонив голову, рассматривала каркас лодки.

– Угу, я не спец по лодочкам, вот он спец, – они кивнула на стоящего рядом Оседлавшего акул, – И вот он говорит, что эта посудина не годится, – некоторое время задумчиво переводила взгляд с недостроенной лодки на Оседлавшего, кивнула, – Народ, а можете дня за три сделать большой плот? Очень надо. И запас продуктов и воды на неделю собрать? Через три дня вам пригонят штук двадцать больших бочек с веревками, привяжете их к плоту, выйдет нечто типа катамарана. И дней за шесть вас доставят к Архипелагу. Подойдет? Курц?

Темные эльфы радостно выдохнули:

– Мы не знаем, о прекрасная дева, как благодарить за такое.

– А, не вопрос: организуете транспорт до материка. Курц, ты их не сильно обижай, ладно? Если что, зови.

Она ласково улыбнулась:

– Одни неприятности у тебя изза меня. Прости. Мне пора возвращаться. Пока.

И она исчезла, сверкнув разгневанными глазами.

К счастью, эти ребята оказались вполне вменяемыми. К тому же они также чуяли мой 'отличный' запах. И он им нравился, как и Вожаку. Хорошо хоть не лезут облизывать. Мы договорились, что ни не будут вредить Курцу, ну и остальным тоже за компанию.

Подлатала своего принца, да и других тоже. Это что, я здесь неподалеку в море купалась? Знакомыето темненькие.

Значит, остров. Необитаемый. В океане. Жуть как далеко от материка. Значит, Рон, Курц 'в безопасности'. Мило. И ведь опять не соврал, на тот момент тут было действительно безопасно.

Пока я пыталась совладать с гневом, Урли прокомментировал план народа на возвращение к цивилизации. Короче, не выйдет у них ничего. Тут какието лефирты водятся, большие такие и хищные. А после сезона штормов и штилей их тут будет тьматьмущая.

– Урли, а можешь помочь чемнибудь? А я, может, могу помочь вам чем в ответ?

– Госпожа милостива.

– Вопервых, меня зовут Конни, а вовторых, я не госпожа.

– Как госпожа скажет. Мы будем счастливы угодить госпоже.

Эти наездники косаток приняли меня за когото типа младшей богини, и мои попытки их переубедить не прошли. Вот только я не поняла, Вожак что, тоже воспринимает меня именно так? В общем, мы договорились, что они помогают Курцу и дроу, а я отведу всех желающих в Облака на воссоединение с предками, и потом, если кто захочет вернуться, возвращаю обратно.

А теперь к Рону. Я все понимаю, но так тоже нельзя.

Ухты, у меня вышло сразу переместиться в Сарроэнр. И сразу к Рону. Он мне не дал и рта открыть:

– Ты где была? Ты опять исчезла в населенном мире! Как мы можем тебя спокойно отпускать в Облака, если…

– Я была 'в безопасности'. Вот именно там, – договорить я ему.

– Где там? – он насторожился, но хоть ментальных щитов не взламывал, в принципе, он их никогда и не взламывал, зачем?

– Вот там, 'в безопасности', где и Курц. Как ты мог?! Опять скажешь, что так было надо, и мне этого не понять?

– А что я могу еще сказать, если это правда.

– О да, ты просто спец говорить правду так, что лучше и соврать нельзя. Скажешь нет?

– Конни, подумай сама…

– Сама я уже подумала. Да, он видел Сарроэнр. Но ведь ты на него уже навесил одно заклятье неговорливости, почему бы не навесить еще одно?

– Потому, что в Сарготе ему будет хуже.

– ???

– Мы не говорили тебе, что ты спала не в Сарроэнре. Ты переместилась в Саргорский храм Старрибы. И забрать тебя оттуда было невозможно, пока не была нарушена образовавшаяся связь. И вот оттуда мы уже и переместились вместе с твоим Курцем в Сарроэнр, на глазах у целой толпы. Как думаешь, ему будет легко вернуться?

– Ты о чем? – какие подробности оказывается. Ято думала, что они просто позвали Курца, чтобы помог меня разбудить, ну там мало ли какие в коме закидоны случаются.

И он мне рассказал такое. Лучше бы и дальше молчал! Ага, я, наивная, хотела найти Волю богов и смыться подальше. Ни фига у меня не выйдет. Нет, найтито найду. Вот только толку с того никакого не будет.

СакКарраШи просто дружно не хотели расстраивать меня раньше времени. Типа детский труд и все такое. Сама бы все со временем поняла. Но Рон решил, что раз я вовсю сую свой нос во все, что ни попадя, то мне не только можно, но и нужно рассказать такое вот. Уверена, что он не все сказал, но и этого более чем довольно.

Оказывается, сила исцеления, которую я успешно отняла у Коварраля, притягивает все остальные силы богов обратно в этот мир. Медленно, но верно. То есть, как раз к моему местному совершеннолетию процесс завершится успешным демоническим поглощением сил (ура демонам), и богов можно будет не призывать обратно. Пахать за них буду я. Одна, вместо шестерых. При этом я останусь СакКарраШи. Я хотела покоя? Так вот, мне нигде не спрятаться от всего этого. Никогда. Да и погибнуть во цвете лет мне не дадут ни демоны, ни служители прежних богов, ни сам этот мир, который уже чтото там подстроил во мне. Нет, случайности бывают, но вот целенаправленно создать их у меня не выйдет.

Святые небеса, да за что же мне такое то? Неужто я в прежней жизни так нагрешила?!

А вот Страж Мира этому очень даже рад. Вопервых, богов (не сильното и любимых, но просто необходимых) можно не возвращать. СакКарраШи уже решили не проводить больше ритуала призыва богов. Вовторых, Равновесие уже меньше чем через двести лет восстановится. Втретьих, иметь дело со мной одной ему гораздо проще, чем со всеми шестью богами. Вчетвертых (или это опять, вопервых?), этот мир будет полностью принадлежать демонам. Впятых, он заявил, что будет очень рад, если я, когда вырасту, изберу его себе в пару.

Все! Какая жалость, что мне не под силу убить его. Вот прямо сейчас, со всем пониманием всех последствий, я бы с превеликим удовольствием прикончила бы мерзавца и никогда бы об этом не жалела бы. Он знал это все практически с самого начала. Он сам так сказал, и это не мой очередной неверный вывод. И обо всем этом все остальные тоже знали. Ну, не совсем все. Он сказал, что мое перемещение в Саргорский храм было очередной неожиданностью, которую я отчебучила, и которая поломала ему такой прекрасный план. Вот только что за план не сказал.

Вот теперь я сижу на ступенях храма Ниррама, который никогда не вернется, и реву в три ручья (три – это образно, третий глаз у меня не вырос). Стая вдалеке синхронно подвывает. Нет, с нимито все в порядке. Они так, чисто из солидарности. Вожак лежит рядом. Переваривает известие, что боги не вернутся. Я решила ему все рассказать. Может, он меня потихому растерзает за такую новость? Фокус не удался. Он подумал и просто лизнул мне руку.

Вот скажи кому, что он раз, и станет, нет, не богом, просто очень мощным демоном, с кучей дополнительных возможностей. Да прыгал бы этот ктото до небес. Пусть и зная о куче обязанностей. Но мне это все не нужно. Что там эта зараза болтал у горной речки? Что у меня есть выбор? Вопрос: какой?

Вернуться в родной мир не могу. Сбежать не могу. Умереть по собственной воле и то не могу. В чем же выбор? Мне только что и остается, что смириться. Или уничтожить этот мир. Я вздрогнула. Да уж. Получается, что я вполне могу пусть и не сразу, но со временем уничтожить здесь все. Вот он – апокалипсис. Он во мне. И если сейчас я не могу этого сделать, потому что я еще не демон, то потом я демоном стану, со всеми вытекающими отсюда выводами. Поэтому мой расчет верен так же, как и расчет Рона. И он и об этом знает. И он знает, что я знаю, что он знает. И далее по кругу.

Вот здесь надо сказать, чего ж тебе, дура, еще надо? Все как в сказке, даже круче. Вечная молодость, долголетие (пока существует этот мир), Страж Мира (ни один принц и рядом не валялся), весь мир у твоих ног и далее все, чего душа желает. Есть только один маленький нюанс. Мне это все не надо. И никогда не было нужно. Ну, может, кроме спины Рона, ааа, чтоб ему!

Я ж таки думала, что столь ожидаемый мною подвох в чемто попроще. А тут такое. А может, можно попробовать найти все же Волю богов и рискнуть впихнуть все божественные силы в этот камешек? Харррошая мысля. Шанс, что сработает, есть.

– Вожак, пошли, наведаемся к Боррелю. И пусть только кто попробует нас остановить.

Перед самым отплытием Конни вернулась. Обняла меня и прошептала:

– Ты веришь, что я не плохая?

– Нет, я в это не верю, – она напряглась, – Я это знаю.

– Ох, Курц. Верь в меня и дальше, мне это так надо, – она отступила, – Счастливого пути. Надеюсь, что вы удачно доплывете. Жаль, я не могу вас переместить. Напрямую не умею, а через Облака или Сарроэнр – нельзя. Тебе так особенно, я могу и не вытащить потом.

Она махала нам вслед, пока я ее видел. Оседлавшие акул домчали нас до Архипелага меньше чем за шесть суток. Темные эльфы только восторженно отмечали скорость и точность курса. А еще задержку сезона штормов и штилей. Мы как раз ступили на берег, когда шторм начал бушевать. Очень неожиданный для меня. Вот только что светило солнце, а через миг уже взвыл ветер, небо закрыли грозные облака и волны с яростью набросились на плот, вмиг разбив его на мелкие щепки.

Конни. В ней чтото изменилось.

Курц уплыл. Я сидела на песке и продолжала гонять мысли все на ту же тему.

– Урли, а как глубоко вы можете погружаться?

– До самого дна.

– А вглубь пещер под затопленными горами можете заплывать?

– Можем.

– А вот такой камешек вы не встречали? – я достала перерисованную картинку. Он долго ее рассматривал.

– Нет, Урли не видел такого.

– Может, кто другой видел?

– Урли знает то, что знают другие.

– Понятно. Ну, так где желающие отправиться в Облака?

– Конни, ты опять сказала, что будешь в Облаках, а сама была в населенных землях, – мы сидели у той же горной речки.

– И что? Я занималась своими новым обязанностями. Провела наездников косаток в Облака и обратно.

– Ты имеешь в виду Оседлавших акул?

– Одна фигня, к тому же их акулы черные в белых пятнах – вылитые косатки.

– А если бы с тобой чтонибудь случилось? Заметь, что никого из нас не было рядом.

– Вопервых, это был тот самый остров 'в безопасности', а вовторых, думаешь, я сильно этому расстроюсь?

– Так нельзя, – он ласково потер мне спинку, – Разве не понимаешь?

– Почему? Почему меня можно было втравить вот в такое? Почему мне нельзя самой решить, что делать с собственной жизнью?

– Ты сама знаешь. И потом, давай договоримся.

– О чем?

– Не делай поспешных выводов. Ты всегда так торопишься. Подожди немного, хотя бы до совершеннолетия.

– Ничего себе немного! Почти два века.

– Это действительно немного. Вот увидишь, время пройдет очень быстро.

– Ну хорошо, предположим я подождала. А потом, что потом?

– А потом ты сделаешь выбор. Я знаю, как можно отделить силу богов. Но для этого она должна быть собрана вся. И твой план с тем артефактом не сработает именно по этой причине.

– Опять в голове пасешься?

– Зачем? Вот доживешь до моего нынешнего возраста, сама поймешь, насколько легко тебя просчитать.

– А я надеялась тебя опять удивить. Как ты еще со скуки не помер?

– Да вот уже совсем собрался, а тут ты появилась. Какая уж тут скука.

– Мрр, это считать комплиментом будущей невесте? – ну вот спина у него все равно самаясамая, какую я только видела. Даже на фоне всех прочих демонов.

– Неа, будущая невеста должна еще дорасти до комплиментов. Это просто констатация факта. А ты что, приняла мое предложение?

– Неа. Это был просто так вопрос.

– А хочешь попастись в голове у меня?

– Что? А можно? – и он увлек меня за собой.

Глава 12

Я сижу на алтаре Мирреи в храме в Травиите. И слазить я не желаю. То, что не могу – это один вопрос, а вот что не хочу – это другой. Там мышей полно. Серых, копошащихся, и донельзя священных. Есть и белые, но в данном случае цвет не принципиален. Нет, мнето можно было бы их и потоптать, но народ не поймет. На меня и так жрецы косятся. Но молчат. Ага, рядомто со мной, на каменном алтаре, сидит и личная Прислужница Мирреи (ято знаю, что это Рейма, только замаскированная). В мире вообще есть жрецы, а есть личные Прислужники богов. Эти вот, которые личные, были когдато людьми (эльфами, орками и т. д.), которых за особые заслуги боги приблизили к себе, наделив спецвозможностями. Таких очень мало, можно по пальцам одной руки пересчитать, прибавив единичку. И было это очень давно, ибо боговто тютю, нема.

А чего мы вот так дружно сидим? Потому что я уйти не могу. На этот раз я не валяюсь в коме. Вполне в сознании. Лучше бы спала. Потому как вокруг полно не только мышей. Толпа вокруг, кипит, шипит и пузырится. И с чего это люди решили, что здесь сейчас чудеса будут со страшной силой твориться (типа массовых исцелений)? А, мне Рейма подсказывает, что прошлый раз моя аура разгулялась и… Ой, блин горячий. Сколько мне придется пробыть в храме, неизвестно. Да его же такими темпами по камешку разнесут. Да и мыши, пусть и священные, на нервы действуют. А еще у меня опять со страшной силой начали расти волосы. Рапунцель, как я тебе сочувствую, но себе еще больше. Не так быстро, как когда я их обкорнала, но все равно ощутимо.

Интересно, если я позову кошек Коварраля, а те съедят мышек Мирреи, как на это отреагирует народ?

Правда, кошечки Коварраля ненамного уступают в размерах собачкам Ниррама. Им на таких вот маленьких мышек и охотиться будет неудобно. Зато, может, народ распугают? Не будет сегодня массовых исцелений, театр закрыт. Мне вообще страшно неудобно перед всеми медиками всех миров и времен. Они своими стараниями, потом и кровью добывают знания, учатся, переживают и лечат людей. А я? Как, почему и что творилось в храме Старрибы, я не знаю. Вот только максимум на что я способна – это четыре полных исцеления, контакт через руки обязателен. А как напрячь на это дело ауру, не имею ни малейшего понятия.

Кстати, за прошедший месяц я облазила все храмы в Облаках, познакомилась со всеми (ну почти со всеми) разумными обитателями. И почти соотнесла координаты места хранения Воли богов и нынешнего океана. Без компьютера (мне его Рон так и не вернул, а новый я пока еще не рискнула делать, уж очень свежи воспоминания о процессе) это сложно. Без современных карт, на голом описании сведика все это вместе. Надо срочно ввести такие понятия как широта и долгота (у моряков уже чтото такое есть, но уж очень запутанное), а также спутниковое сканирование.

Когда меня Рон пригласил у него в голове прогуляться, я с радостью согласилась. И кто мне враг после этого? Там такое! Брр. Ничего конкретного, скорее абстрактное, но ощущения… Мне до сих пор кошмары снятся. Демон он! Демон. И Рейма демон. И я тоже стану демоном. Печально.

Ой, а там Посвященные появились. Первой ступени незнакомый библиотекарь и первой же ступени странник. Жадные они до знаний. Вот как глазкито горят. Да и главжрец рядом стоит. Может, пообщаться с народом? Солнышко? Рейма? На мое усмотрение. И что я им скажу? Или послушать, что они скажут? Вот свинството, вон Вальдер нарисовался, и еще один архимаг. А ято сижу отнюдь не в образе СакКарраШи, а очень даже нормального человека (ну не совсем нормального, но все же). И вообще, я хоть теперь и знаю про Вальдера много, он, в принципе, неплохой мужик, много чего полезного сделал и до этой истории с чужаком, и сейчас, не жалея себя, трудится на благо населенного мира, но вот мне он не нравится. Это даже не интуиция. Вот так вот иррационально, но не нравится. Точка.

Кошусь на демонессу, она милостиво кивает (и чего она мысленно подхихикивает?), изящно протягивает руку и тут… И тут я почувствовала… ой, кошмар! В волосах – мыши! Коса упала с алтаря, и они забрались. Одна сволочь прядь отгрызла, резерв, и так неполный, сразу заметно опустел.

– Снимите это с меня! Зии, иди сюда, живо! Рейма, да не сиди ты столбом. Какая гадость!

Я вертелась, пытаясь выпутать всех этих мелких из волос. Народ встал памятниками самим себе, хоть бы кто помог! Плевать на защитный полог. Зии все же услышала, пришла. Это мышка Мирреи из Облаков. Размером она с приличную такую откормленную овчарку, может, даже чуть побольше.

– Зии, да помоги же! – не знаю, что она сделала, но мелкие с меня сиганули во все стороны. Я перевела дух, – Зии, лапочка, уведи их всех куда подальше, пожалуйста. Что им вообще от меня надо?

– Ты просто им нравишься, – да она хихикает надо мной.

– Ага, я всем нравлюсь, но вот это же не повод на меня бросаться! И вон та, или та, в общем, какаято у меня локон обгрызла! И это 'нравишься'?!

Мыши выстроились по три в ряд и, четко маршируя, удалились. Картинка – хоть стой, хоть падай. Ага, вон народ отшатнулся и попадал (за защитной чертой основная масса), и встал еще сильнее (те, что поближе, попросвещенней). И что такого случилось? Хотя, мда. Вот если бы я стояла там, а передо мной разворачивалось бы такое (на священном алтаре сидит незнамо кто в компании легендарной личной Прислужницы богини, появляется не менее легендарная мышь нехилого размера священней некуда, марширующие мышки, и все вместе представляет собой картинку не самой талантливой комедии), я бы рискнула подойти ближе? Неа. Ни за какие коврижки. Даже за шоколадку.

– Рейма, а почему ты мне не помогла?

– А зачем? Ведь ничего такого не случилось, никакого вреда, а ты сама часто просишь, чтобы мы не лезли по пустякам.

– Вот ведь демоны, все вывернут! А отгрызенная прядь волос?

– Сама такая. И потом, я твой резерв чую, если что, сама знаешь, поддержу.

И что ей на это сказать? Ну да, они меня слушают, только когда сами захотят, и только в избранных кусочках. Вот в последнее время я их все же приучила к моим частым отлучкам в Облака. Но все равно, это такая мелочь против всего остального. Как таскали и тискали, так и продолжают. И потом, я знаю, что они мое местопребывания научились отслеживать. Может, чего навесили следящего? Потому как я постоянно ощущаю наблюдение.

Ладно, что же делать сейчас? Вон с теми. Нет, можно, конечно, повеликодемонски их проигнорировать. Но мне так неудобно. Они же переживают, волнуются, а ну, такое творится под боком. Ведь они не могут не понимать, что это влечет за собой ой какие последствия. Но мне им сказать нечего. Вот Рон пусть явится и сам общается. Он Страж, в конце концов, или где?

Зии вскочила на алтарь, пристроилась под бок. Вот чем она мне нравится, так это тем, что не кидается, не тискает, не облизывает. Молча подходит и подставляет бочок или ушко. Типа только если хочешь, но я буду очень рада.

Так и продолжаем играть в гляделки, мы сидим, они стоят. Посвященныйбродяга мне когото напоминает. Но я его никогда не видела. Рассматриваю. Точно не видела. Но напоминает. Когото очень знакомого. Ммм. Курца! Точно. Только вот сходство не явное. А скорее чтото типа общего впечатления. И глаза. Да. Брат? Один из, сколько их там, 20 старших?

Что за? Ктото попытался проломить мой ментальный щит. Рейма атаку тут же отбила и зашипела. Угу, Вальдер вон как морщится. И чего ему неймется? Думает, что если я его тогда от Рона прикрыла, то ему все можно? Не буду я демонессу останавливать. Вот только зачем ему такая провокация? И тогда, и сейчас я смысла в этом не вижу. Она не стала его всетаки убивать. Но защитный круг заметно раздался, по нему побежали белые молнии, вынуждая всех отодвинуться к самому порогу храма. Всех, кроме одного. Как стоял, так и стоит столбом Посвященныйбродяга. И как это понимать?

– Если ктото не захотел бы уходить, поле его бы не тронуло? Рейма, твой хмык означает, что ты его специально оставила? Зачем?

– Эээ, здравствуйте, – ну не молчать же в пустом практически храме. К тому же мне любопытно, брат или как.

– Здравствуйте, – с запинкой произнес. Вопрос сразу задать или подождать? Сразу.

– Скажите, а вы, случайно, не приходитесь ли родственником наргарскому королю?

– Прихожусь. Я его сын, – люблю удивлять народ.

– А который? – у меня аж слюнки от предвкушения потекли, ведь можно столько узнать о Курце, сам он никак не расскажет, чего ж у него приключилось, что он так резко поменял профессию.

– Третий.

– А удобно там столбом стоять и через полхрама кричать? Не желаешь ли подойти поближе? И мне напрягать голос не надо будет.

– Как вам будет угодно.

– Мне угодно. И сразу на 'ты', он мне нравится, и чувства настороженности, как Кравер, не вызывает, хотя тоже должен быть умнымумным, – А как тебя называть?

– Меня зовут Мартин.

– Ухты, тот самый Мартин? Курц о тебе рассказывал. Но опять забыл упомянуть о маленькой мелочи.

– О какой? – он подошел к самому алтарю, с интересом рассматривая меня.

– Что ты бродяга первой ступени. Вообщето за ним такое водится. Представляешь, когда он рассказывал о Зархаре, он ни разу не упомянул, что он орк. Вот я тогда удивилась. Представляешь?

– Представляю. А вы…

– Ты, – я его перебила, – Давай на 'ты', мне так проще. А тебе?

– Как скажешь. Стало быть, ты Конни?

– А что, есть еще ктото такой вот неповторимый? – он мне определенно нравится, я указала не свободный край огромного камня, – Садись, пообщаемся, в ногах правды нет.

– Прошу прощения, но я предпочту общаться стоя, – ой, я балда, это же алтарь! Кто, кроме меня, на него вот так сядет?

– Как скажешь. А чего все тут так собрались и на меня таращились?

– Твое появление в храме – уникальное событие. Что оно означает?

– Ну, уже не уникальное – уникальное было в Саргоре. А что значит, не могу точно сказать, потому как сама не знаю.

– То есть?

– Понимаешь, не исключено, что мне предстоит здесь пробыть долго, и не факт, что я не появлюсь позже ни в одном другом храме. Тамто я хоть спала, а здесь нет, – невпопад произнесла я.

– Рейма, – просигналила ей мысленно, – А что говоритьто можно, а чего нельзя?

– А что хочешь. Сама я не вижу вреда ни от каких твоих слов, да и Страж ничего не запрещал.

– Конни, и все же хоть чтото ты наверняка знаешь, – не дождавшись ответа, произнес Мартин.

– Хоть чтото, знаю. Вот смотри. Я еще маленькая, и по мере того, как я расту, меня принимает этот мир. Вот здесь и проходит чтото типа привязки. Както так. Моя аура здесь меняется. Например, прямо сейчас я ее не могу контролировать совсем. Потом смогу.

– Но почему на алтаре? Разве боги участвуют во взрослении СакКарраШи? Раньше такого не происходило.

– Ты уверен, что не происходило? Точноточно? Я ведь первый ребенок за большой промежуток времени. Точно никогда такого не было? – мне самой это было интересно.

– Нигде нет упоминания ни о чем подобном. Даже в Книге Знаний.

– В этой книжке с картинками вообще о СакКарраШи очень мало упоминания.

– Да, как и о богах. Но, уверен, что о таком нам было бы известно.

– Пути Создателей неисповедимы, – я фыркнула, – Но могу тебя успокоить. Ничего страшного не происходит. Ты уже в курсе прогулки по Диким степям и далее?

– Да.

– И что тебе рассказал Курц?

– Все.

– Тогда ты знаешь, что Сердце Мира было исцелено. И знаешь, что зла я не желаю. А по мере того, как я буду расти, я смогу помочь исцелить и гибельные пустыни. Да и вообще, я способствую восстановлению Равновесия мира. И вот мое здесь сидение – часть этого процесса.

– А как с этим связаны боги?

– Никак, – я помрачнела. Не хочу и думать, что меня ждет дальше, – И вообще, я на твои вопросы отвечаю, пора и тебе мне коечто рассказать. Ты первый родственник Курца, которого я вижу. Правда, странно? Вас так много, а я пока ни с кем не пообщалась. Твоя очередь рассказывать.

– Что?

– А каким он был в детстве?

Грех было бы жаловаться на встречу с Конни. Без нее мне было бы не выйти из Проклятого леса. Кто из людей может похвастать, что встретился со Старшим СакКарраШи и остался в живых. Что прошел сквозь Дикие степи и пролетел над гибельными пустынями и остался в живых. Что на расстоянии вытянутой руки видел крылатых людей с Северных гор. Что видел своими глазами Сердце Мира. Что побывал и в мире богов, и в мире СакКарраШи. Что побывал на острове на другом конце мира и вернулся обратно. Что вот уже месяц живет в столице темных эльфов и все еще жив. Как скучна была моя жизнь до нее.

Ишеровер, бывший капитан 'Ночной тайны', обещал по окончании сезона штормов и штилей доставить меня к южным берегам вольных баронств. Строить портал ради меня матроны не стали. И вот я здесь уже месяц. Как же немного мы знаем о жизни дроу. Они не пускают к себе никого. Меня только терпят, и только изза того, что я друг 'обнаженной девы'.

Оказалось, что у этих моряков есть интересный обычай: уходя в дальнее плавание, они гадают, что их ждет. Какая самая большая неожиданность, самая смертельная. Матроны темных эльфов известны как самые лучшие предсказательницы. Команде 'Ночной тайны' и выпало встретить обнаженную деву, которая или убьет их, или спасет. На второй день после крушения, когда обследовали остров, они и встретили спящую на берегу обнаженную деву, которая, проснувшись, сразу же исчезла. Но не убила.

А после того, как дева вернулась и спасла всех выживших, да еще, выяснилось, что она дружит с Оседлавшими акул, слугами Вурруна, которые могут влиять на сезон штормов и штилей, и с которыми морякам смертельно опасно ссориться, народ, по выражению Конни, дружно решил не ссориться и со мной. На всякий случай. Но портал не построили. Чувствую, что изучение идет взаимное.

Сегодня я решил пройтись по площади Шести храмов. Я уже бывал здесь. Очень красивое место. И многоэльфенное. Вдруг дроу раздались, и я увидел направляющегося ко мне личного Прислужника Мирреи. На миг его лицо приобрело четкость. Рон. Что с Конни?

– Конни просила, чтобы я обращался с тобой аккуратно и не влиял на твой выбор.

– И ты послушаешь ее?

– Только пока так надо.

– С ней чтото случилось?

– С ней всегда чтото случается. Сейчас она в храме Мирреи в Рилаиме, – он насмешливо смотрел на меня, – Не желаешь ли попробовать нарушить связь?

– Я всегда готов помочь Конни. Зачем спрашивать?

– Она настаивала.

И мы переместились в храм.

Мой принц в сопровождении Рона появился, прервав такой интересный рассказ о нем самом. Я проверила, с ним действительно все в порядке, только вот чтото поменялось, не пойму пока что. Подошел к алтарю.

– Привет, братишка! – как же я рада его видеть! И пусть весь мир напрягся от моих слов, мне все равно.

– Привет, непоседа, – и он мне рад, я чую. Протянул руки и осторожно поднял меня с камня. Меня здесь больше ничего не держало. Рон мысленно просигналил, что надо бы все же пообщаться с народом.

– Курц, а пошли вон туда, там есть кабинетик, наверное, главжреца, – и он меня так на руках и понес, – Не хочешь поставить меня на землю?

– Не стоит, – вмешался демон, – Связь еще не до конца разрушена.

И что за жизнь? Нет, когда тебя носят на руках – это приятно, но не когда это происходит постоянно.

Рейма убрала защиту, и собравшиеся там люди (неважно к какой расе они принадлежали) медленно начал входить внутрь храма. Особо просвещенные пошли следом за нами в кабинет.

А нехилый у жреца кабинетик. Очень так нехилый. И по размерам, и по обстановке. Пятиугольный, в пятом углу лицом к дверям – массивный стол, на который взгромоздилась Зии. Следопыт, подумав, пристроил рядом меня. Личные прислужники устроились по бокам. А весь собравшийся народ, после моего приглашающего жеста, рассосался по стульям и креслам, которые в непомерном количестве стояли по периметру и в центре.

– Курц, – я наклонилась к его уху, – А почему ты никогда не говорил, что он аж первой ступени с зеленой полоской?

Заметила, что мои маникюрчик и гребни вернулись

– Можем мы узнать, – откашлялся Вальдер, – Что все это значит?

– Можете, наверное, – я указала на Рона, – Все вопросы к нему.

Я почесала Зии, та только блаженно пискнула и придвинулась ближе. Неожиданно, глаза закрылись, и я уснула. Мне хотелось послушать, о чем будут общаться Страж и остальные, но сил противостоять сну не было.

Пристроил неожиданно уснувшую демонессу поудобнее. Она сама, или это ее Рон?

– А вот теперь поговорим, – демон, принявший свой истинный облик и переставший скрывать свою ауру, говорил негромко, но казалось, что его голос добирается до самых дальних уголков души и тела, – Все, что вы должны знать, заключается в следующем. Вопервых, будущее мира, его благополучие и само существование смертных зависит от этой маленькой девочки. Никто и ничто не должно причинить ей ни малейшего вреда. Вовторых, боги покинули наш мир и никогда не вернутся. Втретьих, ваше мнение меня не волнует. Любая попытка мне противостоять будет караться. Вчетвертых, причинить мне хоть какойто вред способна только она. Все. Курц, а тебе я настоятельно рекомендую сменить специализацию.

И демоны исчезли. Священная мышь Мирреи обиженно пискнула, но осталась на столе. Что имел в виду Рон, говоря о смене дела?

– Курц, тебе, видимо, известно о происходящем больше нас всех.

– Не уверен, Вальдер. Но и рассказать все, что знаю, не могу.

– Я помогу.

– Не стоит, – ментальная проверка меня не прельщала никогда.

– Вальдер, думаешь, на нем нет демонических защит? – тихо спросил Мартин.

– Думаю, есть.

– Тогда зачем? Если бы он мог сказать, сказал бы.

– Ты ведь и сам понимаешь, что это значит.

– Да, нас в очередной раз попросили заниматься своими делами и не лезть в высшие сферы.

– А что на счет богов?

– Их нет в нашем мире уже больше тысячелетия. И мы до сих пор живы.

– Кто еще это знал? Джеворд?

– Я не знал, – ответил жрец, – И что теперь?

– До сих пор все было нормально, продолжайте свое дело.

– Да что продолжатьто? Если богов нет, то все бессмысленно!

– Нет. Если бы смысла не было, мы бы знали об этом уже давно.

– Что за бред!

– Спокойно. Подумай сам. СакКарраШи не владеют в полной мере силами исцеления, они демоны. Если бы это было не так, они бы давно исцелили Сердце Мира. А Конни владеет. Что это может значить?

– Ты хочешь сказать, что она?

– Я не знаю. Но это похоже на единственно верное объяснение.

– Предлагаю не делать поспешных выводов и завтра утром собраться у меня, – произнес Киалон, – Курц, если захочешь, приходи тоже.

Все кивнули и разошлись. Остались только я, Мартин, меня задержавший, Джеворд и мышь.

– Нам надо поговорить, не возражаешь?

– Да, Мартин, поговорить нам надо. Я не знал про богов.

– Джеворд, не паникуй раньше времени. Все не так, как кажется на первый взгляд.

– А как? Всю жизнь я служил Миррее, и теперь узнаю, что ее нет.

– Так или иначе, но она вернется.

И мы ушли, оставив растерянного жреца одного. Мышь пошла с нами.

– Рон, я обещала тебе рога пообламывать за такое?

– В другой раз.

– Значит, это не последний, когда ты меня вот так вырубил?

– Так было надо.

– А что с Курцем?

– Не узнавал, я оставил его в Рилаиме.

Мы сидим у той же горной речки.

– И что такого я не должна была услышать? Рон!

– Ты слишком нетерпелива.

– Рон, я просто с ума схожу. Хватит. Скажи, наконец, как оно все на самом деле!

– Конни… – не скажет, зараза!

В Облака, срочно! Получилось.

– Привет, Вожак. Не прокатишь до храма Борреля?

Он кивнул.

За месяц я уже неплохо изучила мир богов. Я, правда, здесь многого не вижу, вернее, вижу не так, как оно есть на самом деле. Глазки еще не доросли. Потому и лес мне кажется таким пустым. А вот животных я вижу потому, что они хотят меня видеть. Они разумны, но не так как люди, а именно как животные. Они не стоят домов, не накапливают письменных знаний, не создают, как бы это сказать, памятников культуры, и тому подобное. Например, те же змеи Борреля, хоть и живут буквально в библиотеке, не умеют читать. Да, они считаются хранителями знаний, но в том, что накоплено было богом, не разбираются. А жаль, это сильно бы упростило жизнь. Мое чувство направления здесь практически бессильно. Да еще большая часть книг и свитков написана на незнакомом мне языке, праязыке, а демоны не хотят меня ему обучить. Сотня отговорок и все убедительные. А принцип "хочу" не срабатывает.

У меня накопилось уже столько вопросов, и чем больше я узнаю, чем больше я стараюсь во всем разобраться, тем меньше я понимаю.

Что случилось между СакКарраШи и богами? Почемуто мне кажется это важным. Как именно они утратили могущество? Как именно они его вернули? Почему они дружно (или вражно) прозевали того долбанутого демона? Как они, Создатели, те, кто лучше всех все понимает в этом мире, вообще могли допустить подобное? Над чем работали СакКарраШи до тех событий? Чем в это время занимались боги? Что именно я не вижу в обоих мирах? Почему я не могу увидеть и ту самую долину, где живут Избранные Посвященные? Почему они, люди, могут там быть, а мне нельзя? Почему мне Книга Знаний не открылась полностью? Я уверена, что ее проекция была неполной. Почему всю информацию, что мне дают, так сильно дозируют? Что именно демоны скрывают? Что там такого? Почему мое появление в этом мире вообще случилось? Это так просто совпало? Или ритуал призыва богов изначально их не призывал? И почему именно сила исцеления? Зачем Стражу был нужен тот спектакль у Сердца Мира? Чем это был отличный вариант? Я его нарушила, когда спала в храме Старрибы. Или это тоже была часть плана Рона? Почему он так странно относится к Курцу? Зачем было отсылать его на необитаемей остров? Особенно, если потом он оставил его в храме Мирреи. Что такого он там сказал? Или сделал? Почему он меня усыпил? Почему он так уверен, что Воля богов мне не поможет? Почему для отделения силы, забранной у бога, надо собрать все остальные силы? Надо, чтобы я собрала. Почему не такой же, например, артефактнакопитель? Зачем ему надо было то дурацкое предложение насчет пары? Что именно я должна понять через два века? Почему я не могу этого знать сейчас? Зачем меня кидает по храмам? Что это за привязка? И почему Страж не может разрушить связь, а Курц может? Рон ведь сказал, что не может, а он прямо никогда не врет. Он только недоговаривает, мастерски причем. Почему он вообще решил чтолибо говорить народу? Что означает мое ошибочное исследование? Ну да, я многого не знаю о мире, но связи мне помогали строить СакКарраШи. И пусть я большей частью их не поняла, а приняла как данность, но Рон ведь сам все пересчитывал. Чем это все грозит мне? И что мне надо делать? В смысле, в чем должны заключаться мои обязанности как "младшей богини"? И как мне этого всего избежать?

Вопросы, вопросы, сплошные вопросы. А ответов, прямых ответов нет. Одни мои домыслы. А я в последнее время так часто ошибаюсь. И спросить не у кого.

Продолжаю перерывать библиотеку. Может, хоть чтото полезное попадется.

– Шшели, а может, ты где картинки какие видел подходящие?

– Нет, не видел.

Я потянулась. Даже мне с моей упертостью уже надоело это бесполезное занятие. Такое впечатление, что боги, как и демоны, просто не создавали нормальных информационных носителей, а это просто сбор макулатуры, созданной людьми всех рас. Стооп. И почему до меня доходит, как до жирафа? Может, у них были другие инфоносители? А я в книги вперилась.

– Шшели, а не знаешь, может, есть чтото такое, что хранит информацию, чтото другое, не книги? Я не знаю, ну там диски, шары, кубы, да что угодно.

– Не знаю. От предков такого знания не осталось.

И за что их считают хранителями мудрости? Хотя, может, это я чего не так спрашиваю?

Я прошлась по огромной комнате. Остановилась у громадного зеркала. Боги вообще явно любили все такое большоепребольшое. На меня смотрела я, ставшая уже такой привычной. Шлем, переливающий всеми цветами и оттенками, кроме фиолетового ряда. Нечеловеческие глаза. Клыкастая улыбка. Гребни на руках, которые я уже почти научилась держать прижатыми. Маникюрчик, что с легкостью разорвет практически все, даже металл. Солнышко на левой руке. Темные полоски по всему телу, там вырастут гребни и шипы. Сандалии, одно название, по моде демонов. Коса, свободно обернутая в пять колец вокруг талии. Вот странно, большая часть головы закрыта шлемом, а коса толщиной почти в мое запястье. Если бы не модифицированные кости и мышцы, точно бы уже сломала себе шею. Одежда по моде демонов из двух частей. Вообще, они не особо себя ею обременяют. Мужчины носят, в основном, этакую смесь набедренной повязки и коротких штанов. Женщины – или такой же аналог, или короткую юбку, а сверху – несколько лоскутков промагиченной ткани, которые разве что магией на теле и держатся. Но смотрятся они в такой одежде очень гармонично, так, что кажется, что ни в чем больше и не нуждаются. Я же предпочитаю короткие штаны и футболку. Правда ткань и покрой ой какие необычные, если не присматриваться, то похоже именно на их традиционный наряд.

А ведь я изменилась. Я прикоснулась к зеркалу. В чем? Интересно, что бы мне сказал Курц? Ой. Я отскочила от зеркала, там теперь не я отражаюсь. Ухты! Там Курц. Он говорит с Зархаром, кажется, это избушка Наставника. Точно. А почему звука нет? Эй, где тут пульт? Дайте звука! И тишина. Эй, Курц, а ты меня слышишь? Или видишь? Неа, обратной связи нет. Вот только я не пойму чтото (я, конечно, не самая наблюдательная на свете, но не заметить такого?), где его шрамы? У моего принца их тьма – ни одного нет, включая и те, которые определяют его как следопыта, которые, по идее, нельзя свести никак. Может, это не он? Нет, точно Курц. Это что, опять я натворила? Когда? Наверное, на тему потери шрамов он так озабоченно и говорит с Зархаром. Ой, а у Захара тоже шрамов нет. И опять, ой! Там Зии. Это что, Рон ее не забрал? А я и не вспомнила о маленькой. Стыд и срам мне.

– Зии, ты меня слышишь?

– Конни?

– Прости, я совсем забыла о тебе. Сейчас я тебя заберу в Облака.

– Подожди.

– Чего?

– Мне здесь интересно. Можно, я пока тут останусь?

– Как хочешь. А о чем Курц и Захар сейчас говорят?

– О том, что Курцу надо прекращать быть следопытом и становится, хихи, жрецом, а Зархар ворчит, что он до такого не опустится никогда.

– Не поняла, зачем моему принцу в жрецы идти? Да и в чьи?

– В твои.

– Что?! Что за бред?!

– Думаю, тебе стоит пообщаться с ними самой. Но Курцу такое Страж посоветовал.

– Я ничего не понимаю. Если… а, потом.

Так, свет мой зеркальце, подайка сюда эту заразу, которая Роном зовется! Интеррресно, это где же он? В жерле вулкана что ли? Кругом раскаленное нечто, видно плохо изза мутного воздуха, и посредине этого огненного ада торчит демон.

– Рон, а тебе не жарко?

– Конни? Ты где? Что случилось?

– А то ты не знаешь, где я! Тебе точно не жарко? – я все никак не могла оторваться от такого зрелища.

– Нет, – фыркает, – Как ты меня видишь?

– Да я тут зеркало у Борреля откопала.

– Понял, подожди, – он чтото там рукой изобразил, и уставился прямо на меня, – Так что ты хотела?

– Эээ, – а что я хотела? – А хотела я повозмущаться! Рон, что за бред насчет Курца? С какого бодуна ему становится жрецом, да еще и моим? За каким лешим это надо? Нести свет нового религиозного учения в массы? Не смей даже ничего думать на эту тему! И вообще, я не богиня! Я на такое не соглашусь никогда!

– Конни, успокойся. Я ничего подобного не говорил.

– А Зии говорит, что сказал!

– Я просто посоветовал твоему человеку сменить специализацию.

– Вот!

– Но не на жреца! С чего ты взяла?

– Но Курц с Зархаром это именно сейчас обсуждают.

– Если они чтото обсуждают, то причем тут я? Я имел в виду Прислужника. Он все равно им уже стал. Тут и обсуждать нечего.

– Прислужником? Но…

– Конни, поверь, тебе стоит перечитать краткий справочник. Я там все подробно изложил. И твое понимание этого слова и истинное положение дел не совпадают.

– Ты о чем? – бедная моя голова, я уже ничего не понимаю. Как там? Остановись мир, подожди, я не успеваю.

– Когда ты затащила своих следопытов в Облака, ты сделала их своими Прислужниками. Иначе они бы просто погибли. Смертным не место в наших мирах. Ничем страшным им это не грозит, наоборот, люди недаром считают саму возможность стать личным Прислужником бога великой милостью и даром. Возвращайся в Сарроэнр и мы поговорим.

– Позже.

Так, зеркальце, давай снова Курца. Почему с Роном была двусторонняя связь, а с моим принцем нет? Что можно сделать? Думай голова, а то ту противную диадему одену. Ага, зеркала. Часто говорят, что это окна в другой мир. Как сделать, чтобы это случилось буквально?

– Зии, там зеркало есть? – не помню я точно, было ли чтото такое у Наставника.

– Нет.

– А можешь найти и притащить, хоть небольшое. И этим двоим не дай разойтись, ладно?

– Хорошо.

Так, теперь макулатура, чтото там такое я видела. На просмотренноето должно же мое чувство направления сработать. Злости у меня сейчас хоть отбавляй. Есть. Читаем. Ну, в таком разрезе, действительно ничего особо страшного. Вот это и это можно опустить, это не про меня. А в остальном – терпимо.

– Зии?

– Готово, – так, теперь начинаем хотеть.

– Лапочка, отдай зеркальце Курцу. Молодец.

Я смотрела на немного ошарашенное выражение лица моего принца. Давай же, смотри в зеркало. Умничка. А теперь увидь меня. Пусть зеркала свяжет ненадолго. Ну же, работай мое "хочу".

– Конни?

– Привет, Курц! Как ты?

– Удивлен.

– Ты про жреца? Мне Зии сейчас рассказала. Не волнуйся, все не так. Никаким жрецом тебе быть не надо. Никогданикогда.

– Конни, что происходит со мной и Зархаром?

– Ты про шрамы?

– И это тоже.

– Понимаешь, мне опять надо просить у тебя прощения. Я не знала. И опять сделала не подумав. Вот. А теперь и ты, и он стали Прислужниками. Типа личными Прислужниками типа младшей богини. Както так.

– Что? А как насчет того, что богов нет?

– Понимаешь, боги были, но больше их нет. Уже больше тысячелетия нет. И они, скорее всего, никогда и не вернутся. А ты же помнишь, как я появилась в населенных землях? Вот, помимо демонических сил я захватила и божественных. Точнее одну силу – силу исцеления Коварраля. Всю его силу. Именно с ее помощью я и вылечила тебя и Сердце Мира. А теперь, я, оказывается, притягиваю и все остальные силы богов. Но это случится еще не скоро, лет так в течение двухсот. А когда я забрала тебя в Облака, я неосознанно наделила тебя единственной способностью, с помощью которой ты смог выжить в мире богов. Ну, и Зархара тоже. Что ты знаешь о Прислужниках?

– То, что я никогда не думал таковым стать.

– Прости. И все же. Вот смотри, все не так уж и страшно. Поскольку я не богиня, а так, недоразумение, ничего особенного вам не перепало. Только разве что чутьчуть улучшенная регенерация и живучесть, чутьчуть удлиненный срок жизни (практически на незаметную малость) и способность на совсемсовсем малое время бывать в Облаках. В общемто, и все. Теперь про минусы. Те обязанности, которые выполняли Прислужники у нормальных богов, в данном случае не существенны и неважны. Мне такого не требуется абсолютно. И соответственно на вас такого не висит. Правда, улучшенная регенерация избавила вас от всех шрамов, включая те самые. И как бы вы не пытались их вернуть, ничего не получится. Еще один минус. На вас теперь есть метка Прислужников. Но ее очень сложно рассмотреть, так она – такое же недоразумение, как и я. Это грозит только повышенным интересом, если кто узнает. Ну и тем, что животные, которые как Вожак или Зии, служили раньше богам, будут к вам лояльно настроены. Все. Кажется.

– Но побывали мы в мире богов уже давно, а проявилось только сейчас.

– Я не уверена. Возможно, процесс пошел после второй привязки в храме. Я же не знаю, что и как у меня получается и работает. Как только узнаю поподробнее, тут же расскажу. А Зархар сильно на меня сердится?

– Зархар совсем не сердится – он сам ответил, – Я ведь сам напросился на ту прогулку.

– Так ты все слышал? Хорошо, не надо будет повторять.

– Постарайся как можно скорее узнать обо всем подробнее и рассказать нам.

– Именно так и сделаю, Зархар. А теперь извините, от моего резерва уже почти ничего не осталось, я попозже с вами свяжусь, раз уже научилась вот так. Зии, тебя забирать или как?

– Я пока останусь. Мне любопытно.

Все. Отвалилась от зеркала. Вот просто смотреть было легко. А поддержание связи жрет столько сил. Я доковыляла до ближайшей софы. Постаралась расслабиться. Шшели притащил фруктов.

– Спасибо, малыш, – он еще действительно маленький, всегото метров 8. Те, что постарше, достигают метров 15. Когда мы впервые встретились со змеями, они действительно попытались задушить меня в объятиях, как и опасался Вожак. Удалось с ними договориться. Правда, их языки такие… не люблю когда меня облизывают. И уже давно. И когда тискают, и вообще.

Как же мне во всем этом разобраться. То, что сама я не справляюсь, очевидно. Видимо, я просто не понимаю чегото важного, изначального, что все остальные воспринимают как данность. Может, поэтому Рон и утверждает, что мне надо прожить в этом мире так долго, чтобы понять, уловить это нечто. Хм. Если не можешь сам, найди того, кто может. И заинтересуй помочь. Вот, например, Мартин. Посвященный первого уровня, бродяга. Может, его попросить? Чем я могу его заинтересовать? Разве что до нельзя сомнительной должностью Прислужника не пойми кого. Нетнетнет. Опасности это ему сулит слишком много. Рисковать так кемто я не могу. Придется всетаки самой.

Что же именно задумал Рон? Ведь, даже если планы он поменял изза моих закидонов, то все равно, план у него есть. И меня он както использует, и не говорит как. Да, он будет рядом, да, поможет. Но все равно, как же я устала от такой неопределенности. Может, я не права? И мне надо, наоборот, развернуться лицом ко всем этим свалившимся на меня силам? Принять это все и с энтузиазмом работать на благо нового отечества?

Чтото я замерла, причем изнутри. Простыла, что ли? Наверное, просто устала. Но возвращаться в Сарроэнр не хочу. Я тут посплю.

– Конни, возвращайся, – о, и кто бы это мог быть?

– Рон, я сегодня здесь останусь.

– Конни, вопрос не обсуждается, возвращайся немедленно! – как меня достало то, что мне не дают решать даже таких маленьких вещей, как где мне спать. Никакой опасности мне тут не грозит, чего ж им надото?

– Нет. Не вернусь.

И вдруг меня потащило, ой, какое жуткое ощущение, и я оказалась на руках у СакКарраШи. Я замерла. Он может выдернуть меня из Облаков. В любой момент. Не только отслеживать мое местонахождение, но и вот так выдернуть. Мое убежище оказалось только моим очередным заблуждением. Как же больно это осознавать.

– Рон, зачем? – я тихо лежала у него на руках и не дергалась. Смысл? Мне было очень грустно.

– Так надо, – а что собственно я ожидала услышать.

– Хочешь, я попробую показать тебе то, что осталось от той нашей работы? – я только плечами пожала. Сейчас мне ничего не хотелось. Только покоя.

– Посмотри. Что ты видишь?

Я разглядывала место, куда он переместился. Похоже на расчерченное пустое поле для трехмерной графики. Черное поле до близкого горизонта, расчерченное четкими квадратами. Черное небо, ничем не отличающееся от поля. Свет непонятно откуда, просто светло. И пустота.

– Я ничего не вижу, – мне было холодно. Нет, от него шло обычное его тепло, даже по ощущению больше, чем обычно, по контрасту с разливающимся внутри холодом, – Рон, я просто устала, извини.

– Конни, ты чего? Эй, не смей засыпать, – его встревоженный голос долетал до сознания както глухо. Он тряхнул меня, – Не спи!

Волна жара прошла сквозь кожу, ударила по холоду, и поглотилась им. Меня снова тряхнули. Кто? Зачем? Не надо. Мне так холодно. Темные щупальца холода заполнили уже почти всю меня. Навстречу им снова и снова сквозь кожу накатывали волны жара. Их стало много, чемто разные они сливались в одну стену, что пыталась потеснить холод.

– Конни, не спи, только не спи, помоги нам, слышишь, Конни, – глухо раздавалось снова и снова.

Кому и чем помочь? И зачем? Мне так холодно. Это мой холод? Или он откудато извне?

– Конни, если ты умрешь, погибнут и Курц, и Зархар. Не спи! Помоги нам! Не спи! – очередная волна жара ударила по тьме холода. Что это значит? Курц опять пострадает изза меня? И Зархар? Я не хочу этого. Больше всего на свете, я не хочу, чтобы ктото пострадал изза меня. Холод дрогнул, и жар тут же потеснил его дальше. Волна за волной. Пока холод не сжался в крохотную точку. Но все последующие волны жара просто уходили внутрь это маленькой черной дыры.

– Конни, помоги нам, чутьчуть. Не спи, слышишь? Только не спи, – раздавалось снова и снова, – Давай, открой глаза.

Меня в который раз встряхнули. Я попыталась осмотреться. Я на руках у Рона, на той самой площади, вокруг все 38 СакКарраШи. Ото всех от них исходят те самые волны жара, что пропадают во мне.

– Ты только не засыпай, – снова попросил Рон, – Хорошо? Не спи.

– Что случилось? Я заболела?

– Можно сказать и так, – он улыбнулся, послав еще одну волну жара, – Сейчас главное не спи. Помоги нам, не спи.

Не спать было тяжело. Помню, когда я болела пневмонией, в первые дни температура была под 40, и мне также постоянно хотелось спать. Не спать сил не было. А сейчас еще хуже.

– Конни, попробуй задействовать свою силу исцеления. Помнишь, какая она? Вот теперь тебе надо вылечить себя.

– Вон ту черную дыру?

– Да, хорошее описание. Это как рана, которыю надо вылечить. Не спи.

Но раной это не выглядело. И как ее лечить? Но они так стараются. Лечись. Рон, сказал, надо лечить. Я представила, что протянула к дыре холода руки, вспомнила, как лечила Курца, там, на дороге. От рук пошло слабое свечение, с которым смешались все волны жара. Получилось.

– Молодец, не спи. Еще рано, – Рон снова потряс меня, – Посмотри на меня.

– Рон, тем разгулявшимся демоном был СакКарраШи?

– Нет. Как ты только могла подумать такое? Ты все поймешь, когда подрастешь. А сейчас не спи.

– А когда можно будет спать?

– Когда тебе станет жарко, – они все продолжали вливать в меня жар, но пока эффекта не было.

– А что со мной?

– Не бойся, мы рядом. Все будет хорошо, – его голос успокаивал, но это было не то, что я хотела услышать.

Постепенно, очень медленно, я все же согрелась. И мне, наконец, дали уснуть.

Я зарекался удивляться. Я никогда не думал оказаться так близко к Ним. Боги покинули наш мир. Остались только СакКарраШи. А еще есть Конни. Это мир сошел с ума, или я? Я личный Прислужник? И что обо всем этом знал отец? И как он узнал?

Глава 13

Мне снился сон. В том пустом месте, что показывал Рон, появилась искорка. Она росла и превратилась в огромный бутон, который распустился оранжевым цветком. Я стояла в его серединке и смотрела на то, что держала в ладонях. Шар, покрытый живой белоголубой сферой. Это я видела как бы со стороны. А потом я смотрела уже своими глазами. Это планета. Это этот мир. Он прекрасен. Он живой. Я чувствую биение его Сердца. И вдруг вместо него у меня на ладонях оказалось большое яблоко. Внутри у него завелся червяк, я чую. Вот в одном месте кожица вспучилась и прорвалась, и оттуда разлилась по поверхности гниль. Это было так неожиданно и страшно. Я вздрогнула и оказалась… А где я?

Незнакомый большой город, чую, что очень большой. Широкая улица. Огромная толпа нарядно одетого народа, я в самой ее гуще. Все настолько реальное: цвета, звуки, запахи и толчки. Странно, если я неожиданно оказалась в такой толчее, почему никто не удивился моему появлению? А, нет, вот люди начали обращать на меня внимание и немного отступили, насколько это было возможно при таком скоплении народа. Ну да, внешность у меня сногсшибательная, я потерла глаза. О, а не настолько и сногсшибательная, я снова стала выглядеть почти обычным человеком (если не считать косы и одежды). Жаль, плаща при мне нет. Наверное, приняли меня за какуюнибудь особо экстравагантную магичку (кто еще позволит себе так выглядеть?).

А в честь чего праздник? Это же праздник? Одежды совсем незнакомые, странная мода. Хотя, я такой знаток. Дома украшены цветами, лентами и флагами. Вот так номер. Это флаги Истраннии, которая распалась более века назад. Может, есть какой праздник в честь распавшейся империи? Странный такой праздник, но мало ли? Вот раздались звуки труб, прошлись солдаты, образовав просторный коридор вдоль улицы. За ними через несколько минут появилась процессия. Это, наверное, высшие сановники, ну там аристократия и прочие. Все такие важные, наряженные почище российских императриц на картинах, куча сверкающего драгметалла, камней, тканей, что даже на вид выглядят на миллион долларов.

Люди вокруг просто бесновались. Со всех сторон неслись пронзительные звуки, сливаясь в сплошную какофонию. Что все это значит? И над всем этим, через несколько улиц отсюда, возвышалась огромная башня, на глазок этак повыше Останкинской. Почемуто от нее у меня мурашки по коже. И как я ее сразу не заметила?

Толпа все напирала вокруг, уже не обращая внимания ни на что. Надо срочно выбираться отсюда. Затопчут и не заметят, никакие демонические мышцы и кости не помогут. И на сон это совсем не похоже. Ой, боюсь, не сон это, и даже не видение.

Я старалась протиснуться, вспоминая действительно добрым и ласковым словом московские пробки в метро в час пик, там только так, легкий массажик, а тут я уже столько синяков заработала. Я уже почти выбралась на прилегающую улочку, когда рядом раздался крик, выделившийся даже на фоне общего шума. Оглянулась, кто же притащил сюда ребенка? Видимо его оторвало от матери, и вот теперь она его нашла. Я замерла, ребенок умирал. Его просто затоптали. Маленькая девочка лет четырехпяти. Вот несколько людей все же обратили внимание, помогли оттащить на ту самую улочку, куда я стремилась. Но сделать чтото конкретное они не могли. Храм Коварраля, где можно найти целителя, далеко отсюда, я определила это чисто автоматически. Других целителей в ближайшем окружении мой радар не заметил. Разве что в той процессии, но до них добраться сложнее, чем до самого Коварраля. Что же делать? Я могу помочь, но это смертельно опасно для меня. Это не сон, стоит комуто понять кто я, или просто, что я могу, и все, конец котенку. Но и уйти я не могу. Как же я лечила в том храме Старрибы, аурой? Моей ауры сейчас не видно совсем. Может, все же получится? Я постаралась представить, что моя способность исцелять собралась в сжатом кулаке, кажется, чтото есть. Вытянула руку и послала собранное в девочку. Есть, резерв резко уполовинился, видимо, обратную связь через квадрат расстояния никто не отменял. А может, еще чего, сейчас это не важно, важно сбежать отсюда. Вон один на меня уставился. Что б тебя, это же Посвященный, да еще и второй ступени, ну почему мне всегда так 'везет'?

Я протиснулась сквозь оставшийся жидкий людской заслон и побежала по улочке. Кажется, за мной никто не пошел. Хорошо. Поплутав еще немного, я остановилась. Странно. Ни одного демона вокруг не наблюдаю. Зову: 'Рон. Эй, ты меня слышишь? Рон?', а в ответ тишина. Странно. Вожак? Урли? Зии? Шшели? Кира? Краши? Перебираю имена. Странно. Пробую переместиться в Сарроэнр или в Облака. Странно. Неужели моя 'мечта удава' сбылась, и я смылась так, что меня не видно и не слышно, даже если я этого захочу? Ммм, почему же мне тогда так тревожно? Ладно. Мечта сбылась, будем действовать исходя отсюда. Что я имею? А ничего. Денег нет, оружия нет, со способностями полная неясность, резерва половина. Хм, вот опять странно, он что, вырос еще чутьчуть? Похоже, что да, не четыре, а пять исцелений. Ладно. Это актив, не густо. Что там в пассиве? Есть хочется уже, да и пить. Спать гдето тоже надо, да и жить вообще. Значит, надо выбираться из города и отправляться в ближайший лес. Тут я засмеялась, и пусть прохожие думают, что хотят. Как же поменялись мои предпочтения! Когда только попала в этот мир, стремилась в город, а вот теперь – в лес. Сразу уходить или погулять по улицам еще? За пару дней голодовки я не умру. Гуляем.

Плутая по улицам, смотрела вокруг, старалась понять, кто как и чем живет. Напилась из фонтана, не настолько уж и грязная вода, по крайней мере, интуиция сказала, что пить можно. Процессия прошла, народ рассосался по городу, праздник продолжался. Я незаметно для себя вышла к храму Коварраля. Постояла немного и пошла внутрь. Чемто отдаленно похоже на главный зал в Облаках, только кошки маленькие и совсем на Киру не похожи. Подошла к самому алтарю и во все глаза стала разглядывать статую бога. У меня было очень необычное ощущение. Нет, не его присутствия. Ощущение скорее было похоже на смутную тревогу, чегото неправильного. Может, мне не стоит здесь находиться? Нет. Неправильность не в этом. Что же не так? Здесь непонятная аура, но дело не в ней. Одна из кошек подошла, потерлась о ноги. Еще одна, и еще. Я все пыталась понять, что же не так, что меня тревожит. Закрыла глаза и осторожно отпустила ауру поверх голов людей. Ищи, что не так. Аура раскручивалась спиралью, сливаясь с работающим на всю мощь радаром. Вон там крыло для больных, мне туда не надо, там полно целителей. Вон там внутренние помещения для служебного пользования, тоже не то. Там, за статуей, еще одно пустое помещение, тоже не то. Может вверх? Нет. Вниз? Аура просочилась между людьми и погрузилась в пол и ниже. Не то. Все не то. Свернула и ауру, и радар. Открыла глаза, обидно, так и не поняла в чем же дело. Заметила настороженные взгляды жрецов: вокруг меня собрались, кажется, все храмовые кошки. Развернулась и пошла на улицу. Никто не задерживал и заговорить не пытался. Вот и славно.

Оказывается, я уже долго гуляю по городу, почти стемнело. Ну что ж, значит, пора на выход. В какую сторону ближайший лес? Далековато, но можно не ждать рассвета. Даже если городские ворота будут закрыты, можно будет подождать рассвета у них. Хотя ведь сегодня праздник. Большой праздник. Может, их не будут закрывать? Если их вообще здесь закрывают.

Я остановилась у какогото дома. Прислушалась. Оттуда шло то же ощущение смутной тревоги, что и в храме. Обследовала дом. Там праздник. Вон там рабочий кабинет хозяина дома, вон в подвале чтото на лабораторию похоже, наверное, это дом мага. Но вот откуда исходит это тревожащее ощущение, я не поняла.

Зря я тут задержалась. Уже давно стемнело, приличных прохожих стало гораздо меньше, а вот скользких личностей – больше. Надо быть осторожнее и не витать в облаках (образно выражаясь). И надо выбраться на главную улицу. Куда? Ага, вон через тот переулок. Чтото както тревожно мне стало. Не к добру явно. Я шла по совсем темной улочке, даже мне тут сумрачно. Вдруг ктото дернул меня, сжал и закрыл рот, не пропустив крика. Оттащил в абсолютно темный закуток.

– Тихо, я не причиню вреда, только вон тех пропустим, – почти неслышно прошептал незнакомец. Эх, где мои гребни и коготки? Вот как раз бы по руке этого прошлась бы и обратным ударом в живот вообще ликвидировала бы этого…ой, о чем я думаю? Я безрезультатно пыталась вырваться, он большой, явно больше чем на голову выше меня, руки длинные и очень сильные. Ладно. Посмотрим. Пожуем – увидим. А пока замереть и расслабиться. Да и по переулку ктото шел за мной. Ого, от тех троих идет угроза, а вот от этого – только намек на нее. Я прислушалась.

– Куда она делась? Наверное, убежала вперед, надо поторопиться, а то такой куш пропустим.

Это обо мне? Наверное, хорошо всетаки, что ни маникюрчика, ни гребней сейчас нет. Но что этому от меня надо? Сердце бешено колотилось, я все еще не отошла от испуга.

Те рванули в другой конец улицы. Незнакомец подождал немного и чуть ослабил хватку. Я попробовала вырваться. Дохлый номер.

– Не торопись, – я чуть не взывала, ну что же это такое, все, кто ни попадя, просят меня именно что об этом. Нет у меня терпения, нету, было и все кончилось!

– Пусти.

– Ты уверена, что мне следует сделать именно это?

– Э? – я просто не сразу сообразила, что именно, вернее, как именно, он это сказал, – Уверена. Отпусти.

– Только не убегай, – он вздохнул и разжал руки, – Нам надо поговорить.

Я сразу же отскочила и развернулась к нему.

– Чтоб тебя черти побрали! – хотя, в этом мире, наверное, правильнее говорить демоны? В смысле, это я его к самой себе послала что ли? Тот самый наблюдательный Посвященный. Я отступила еще на три шага и приготовилась бежать.

– Подожди, – он както резко рванул ко мне и схватил за руку, – Подожди, нам надо поговорить.

– О чем? И отпусти руку, мне больно!

– Если я отпущу, ты не убежишь? Вижу, убежишь. А поговорить действительно надо.

– О чем говоритьто? Не о чем мне с тобой говорить! – вот ведь свинство, как вернуть себе демонический облик, в котором у меня хоть какоето оружие есть, я не знала. А работать с аурой – надо время и сосредоточение. Этот мне не даст, почует неладное и собьет, почемуто я в этом уверена.

– Я не желаю тебе вреда. Я не буду спрашивать о произошедшем с тем ребенком.

– Тогда о чем?

– Может, уйдем отсюда? Например, в таверну, посидим, поедим, поговорим.

– У меня нет денег, – но предложение уйти в более людные места меня немного успокоило.

– У меня есть, – он усмехнулся.

– У меня нечем тебе заплатить.

– Есть, ты можешь ответить на мои вопросы.

– На большую часть твоих вопросов у меня будет один ответ: фраза 'я не знаю', я его честно предупредила.

– Ну, так я буду знать, чего ты не знаешь. Это тоже немало, – тут у меня забурчало в животе, как не вовремя, – Идем?

– Идем.

Мы пришли в какуюто забегаловку, не слишком респектабельную и переполненную. Ну да, сегодня же праздник. Посвященный, кажется он из бродяг, нашел болееменее пустой стол (там парочка упившихся празднующих громко храпели над кружками). Пока нам несли покушать, он начал расспросы.

– Как тебя зовут?

– А самому представиться? – ого, он видимо, личность известная, вон как удивился моему незнанию простейших истин.

– Я Зандр. Ты очень издалека, да?

– Не то слово, как издалека. Я Конни.

– А что ты делаешь в столице?

– Жду ужина, – значит это столица, вот только какого королевства или баронства? Ситуация как в том бородатом анекдоте (где я? на улице такойто. да вы шире говорите, шире, что за странато?).

– Это сейчас, а вообще?

– Не знаю. Просто я здесь и все.

– У тебя очень необычная внешность.

– Знаю, – пожала плечами. Зачем отрицать очевидное?

– И чем ты занимаешься?

– В смысле? – он хмыкнул на мое мнимое непонимание.

– В какой области магии ты специализируешься?

– Да так, тут чутьчуть, там чутьчуть.

– А конкретнее?

Тут нам, наконец, принесли заказанное, и я получила законную передышку. Вот что ему рассказать? И вообще, зачем ему это надо? Что ему от меня надо? Но вот еды не так уж и много, чтобы ее на всю ночь растянуть.

– Итак? – он смотрел выжидательно.

– Это самый конкретный ответ, который могу дать.

– Не густо. А зачем тебе такая коса?

– Тебя интересует в первую очередь именно это?

– Не только. Ну так зачем?

– Чтоб была, – вот меня ответ на этот вопрос тоже занимает, но даже СакКарраШи мне на него ответить не могут. Рон так прямым тестом сказал, что точно не знает.

– А где ты думаешь ночевать?

– Что за намеки? – я приподняла брови, изобразив этакую святую наивность пополам с насмешливым удивлением.

– Это не намеки. Просто я заметил, что ты нездешняя. Денег у тебя нет, ты сама так сказала. Весь день ты плутала по городу без видимой системы или плана. Вот и поинтересовался.

– Значит, ты весь день за мной следишь? От той улицы?

– Не весь. Я тогда за тобой не пошел. Увидел тебя снова в храме Коварраля и вот оттуда и следил, – он вздохнул, – За тобой не только я шел.

– Угу, – гдето соврал ты, батенька, вот только не уловила где, – И что? Одну ночь можно и на улице побыть. А кто еще? Та троица? Или еще кто был? Кстати, а ты их не узнал?

– Мелкие преступники, тут украдут, там убьют.

– Ничего себе 'мелкие'.

– Ты явно попалась комуто на глаза, и этот ктото объявил награду за то, чтобы тебя ему доставили. Объяснить зачем?

– Не стоит. Не маленькая, – классная новость. Действительно надо сваливать из этого города, – А тебя, стало быть, награда не прельстила. Слишком маленькая? – он аж поперхнулся от праведного гнева.

– Ты за кого меня принимаешь?

– За того, кто напал на меня в темной подворотне. А что? Кстати, твое 'надо поговорить' выглядит както не очень. Ты хотел сказать мне именно это?

– Не это, – он резко выдохнул.

– Тогда давай ближе к делу. Что именно тебя интересует? За ужин спасибо, но давай закончим побыстрее.

– Ты можешь вылечить еще когото? – я напряглась. Тааак, вот именно этого мне и не хотелось бы, – Мне надо это знать. Очень.

– Зачем?

– У тебя очень необычный способ лечения. Вот так, взмахнула рукой и готово.

– Не вот так взмахнула. Это требует много сил, которых у меня не так уж и много, их потом очень сложно восстановить, – не буду говорить, что резерв я научилась пополнять и без убийства, медленно, но все же.

– Но ведь если ты помогла совершенно незнакомому человеку на улице, значит, не так уж и невосполнимых.

– Ближе к делу. Кого конкретно ты хочешь, чтобы я вылечила? Или зачем еще тебе такая информация?

– Почему ты скрываешь такой дар?

– Для меня это не такой уж и дар. Представь сам, что со мной будет, если кто еще узнает? Вот ты узнал, и что? Сразу же отловил и? Откуда мне знать, что тебе нужно только одно исцеление? Может, потом потребуешь еще и еще? Моя жизнь сразу же превратится в кошмар на яву. Восстанавливать силы мне действительно сложно.

– Понимаю, – он провел рукой по волосам, – Пожалуйста, я прошу только об одном исцелении. Скажи, что ты хочешь как плату, кроме моего молчания?

– И что, ты не расскажешь обо мне никомуникому? Даже Посвященному первой ступени и далее? Разве ты не должен докладывать обо всем интересном и необычном, что увидишь?

– Я готов дать клятву, что не расскажу.

– И она перевесит твою клятву Посвященного? Как?

– Через две недели у меня будет посвящение на первую ступень. До этого никакого доклада, – он произнес это слово очень выразительно, – Не будет. А потом я буду сам решать, что передавать дальше, а что нет.

Ну что, моя интуиция, что скажешь? А ты, Солнышко? Верим?

– Хорошо. Я тебе верю. И кого ты хочешь вылечить?

– У меня есть сын. Он очень болен. Целители и жрецы Коварраля не могут его вылечить.

– С чего ты взял, что я смогу?

– Я должен хотя бы попытаться.

– Ладно. Значит, ты никому обо мне не рассказываешь. Это раз. Вовторых, рассказываешь мне все, что ты знаешь о том заказчике, что объявил награду, и как ты сам об этом узнал. Втретьих, ммм, а что 'втретьих' я скажу потом. Договорились?

– Да.

– Где твой сын? Далеко ли твой дом?

– Два дня пути от Мированеты, на юг.

– Угу, – надеюсь, это значит два дня пути от столицы (ну не помню я географию, я ее только так изучала, в разрезе территорий, а не стран), – Ну так пошли?

– Не хочешь провести ночь под крышей? – он явно удивился.

– Зачем? Я и так собиралась шататься по улицам, – я пожала плечами.

– Разве ты не устала?

– Слушай, это твой сын болен. Мне все равно, как быстро мы до него доберемся. И да, я устала, но идти еще могу. И кстати. Мы пойдем пешком или как? Имей в виду, я умею ездить верхом только на колибри. На лошадку я не садилась ни разу и желания такого не испытываю.

Про псов войны и косаток (один раз и то по необходимости при полной гарантии страховки, я плавать не умею) я решила не говорить. Он покачал головой.

– А другой одежды у тебя нет?

– Сейчас нет.

– Тогда заночуем в городе, я найду тебе не столь бросающуюся в глаза одежду и мы выйдем на рассвете.

– Как скажешь.

Мы поднялись на второй этаж, где были комнаты, сдающиеся всем желающим. Зандр договорился о двух (он что, сам в столице проездом?), показал мне мою и ушел за одежкой.

Ну и во что я опять вляпалась? Солнышко, и что ты мне скажешь? Ты сам не в курсе. Мило. В маленькой комнатушке были кровать, стул, махонький столик, кувшин воды, тазик и широкий подоконник. Свечей или какогонибудь светильника не было. Ну, мне особо и не надо. Я села на кровать. А ничего постель, в принципе, можно и поспать будет. Чтото я действительно устала немного. Ой, да когда же мое везението кончится. Прямо на глазах, ни с того ни с сего, руки вернули себе демонический вид. Вот!!! Как не вовремя! И никакого плаща с перчатками у меня нет. Тут раздались шаги, замершие за моей дверью.

– Конни, – раздался стук, – Это я.

– Не входи, – я подскочила к двери и подперла ее собой. Как же мне вернуться обратно. Хочухочухочу. А ни фига.

– Я одежду принес.

– Я не одета сейчас, подожди, – я спешно сорвала с себя футболку. Да здравствует магия, если бы ее надо было стягивать через голову, я бы полгода возилась, а так она просто по желанию распахивается на груди, а потом края сходятся и ткань снова целая. Ни пуговиц, ни молний. Обмотала футболкой на руку, чуть приоткрыла дверь, спрятавшись за нею.

– Просунь одежду, только не входи, я жутко стесняюсь.

Он только хмыкнул, но не спорил, протянул сверток, я его замотанной рукой цапнула и сразу же захлопнула дверь. Уф, сейчас, кажется, обошлось, а вот к рассвету надо будет исхитриться и обернуться обратно к человеческому облику. Это еще одна моя странность. Все остальные СакКарраШи легко по собственному желанию его меняют, вернее, применяют материальные иллюзии. А у меня опять не пойми что и сверху бантик.

Я подперла дверь стулом. Не ахти какая защита, вместе с хлипенькой щеколдой, но хоть грохнется и предупредит о вторжении, если что. Развернула сверток. Так, штаны, рубашка, плащ. Отлично. Главное, что плащ есть и именно такой, как мне и надо, с глубоким и надежным капюшоном. Оденусь утром. А сейчас чуть посплю, явно не повредит. Солнышко, разбуди меня за полчаса до рассвета, ладно? Может, во сне я вернусь в приемлемый облик. Или может, это всетаки сон, и я проснусь в своем кукольном домике.

Мне снился очередной кошмар. Чувство тревоги орало не пойми на что. Я резко проснулась, опасность не во сне. На меня сверху падало чтото. Я прикрылась рукой. Ее, с застрявшим в гребне кинжалом, впечатало мне в грудь, вышибив воздух. Тот явно не ожидал препятствия на пути оружия. Резко вздохнув, я с криком полоснула когтями по напавшему, и, замолчав, скинула же труп на пол. В комнате еще ктото есть. И под окном третий чувствуется. Наполнившийся резерв вывернулся наизнанку, готовый к мгновенному использованию. Не дать уйти третьему и уничтожить второго. В Дикий степях я аурой заряжала убойной гадостью тела, а еще только сегодня лечила. Сдохни. Не знаю, зачем вы пришли меня убивать. Но я умирать не желаю. Сдохни. Что бы там ни было, я всетаки хочу жить. И третий покинул мир живых. Я даже не ожидала, что все получится так быстро. Второй только еще шел на меня, не зная, что остался уже он один. Почемуто на него аура не сработала. Не страшно. Грохнула дверь, и грохнул упавший стул. Так вас четверо? И это не страшно. Я шагнула навстречу второму, уклонилась от его удара и, развернувшись, во всего размаха впечатала ему в живот руку. Освободила гребень и прыгнула к четвертому. Почему от него не чую опасности? Затормозила в последний момент. Это Зандр. Рывком втащила его в комнату и захлопнула дверь. Там ктото бежит. Давай аура, нечего тут никому делать. Здесь нет ничего интересного или важного, идите куда подальше, напейтесь что ли. Я стояла, вздрагивая, подпирая одной рукой Посвященным стену и прислушиваясь к происходящему за дверью. Никто не ломился. Сработало. Теперь Зандр.

Он стоял столбом, не пытаясь ничего сделать, с ужасом и еще чемто наблюдая за мной. Так, спокойнее. Ну же, пока я на взводе и могу многое, куда деть тела? Внимания от властей мне не надо. Попробуй докажи, что они сами на меня, бедную демонессу, напали. Могу зарядить воду. А если испарить ее? Как? Да пусть они развеются мелким прахом! Пробую, Солнышко, помогай. Мда. А ведь я опасна. Тела рассыпались. Осталась только одежда и прочее барахло.

– Ну что, Зандр, – я мурлыкала, – Теперь ты знаешь обо мне нечто очень важное, да? Ты доволен? Давай. Отомри. Я знаю, что Посвященных учат быстрее справляться с удивлением. А уж если тебе до первой ступени рукой подать, то точно хватить играть в жукапритворяшку.

Он чтото прохрипел.

– Не поняла, что ты сказал. И, кстати, ты ведь собирался дать клятву молчания на мой счет. Так что давай. Я жду.

Он опустился на колено и произнес слова клятвы. Вроде все правильно.

– Хорошо, а теперь давай соберем, что тут осталось лишнего и уйдем отсюда.

Он молча поднялся и начал собирать останки неудавшихся убийц, моих убийц, которых убила я. Так, об этом потом. Я подошла к столику. Хорошо, что вся кровь также рассыпалась прахом. Легко смыла остатки этого с себя. Натянула сверху своей одежды ту, что принес он. Накинула капюшон.

– Предлагаю уйти через окно. Там еще один был.

Он кивнул. Быстро сходил за своими вещами. Взял узел, из которого я успела вытащить пару кинжалов. Качество так себе, но лучше, чем ничего. Я кивнула на окно:

– После вас.

Второй этаж, не так уж и высоко. Спрыгнула. Посвященный же собрал и третий гардеробчик.

– Веди.

И мы пошли. Я отпустила ауру. Не хватало только встречи еще с кемто подобным. Пусть от нас все разбегаются, сами не знают от чего. Не злите пусть и малолетнюю, но СакКарраШи. Адреналин, или еще чтото, не знаю, не важно, все еще бесновался в моей крови. Мы прошли по какимто улочкам, переулкам, на какойто помойке он выкинул лишнюю ношу.

На меня давила возвышавшаяся над городом огромная башня. Странно представить себе над, в общемто, средневековым городом такую циклопическую постройку. И это только представить странно, а вот ощущать ее – бррр. Ощущения ниже плинтуса.

Наконец, Посвященный остановился. О, кажется, он полностью взял в себя в руки.

– Конни, – нет, голос всетаки дрогнул, – Прошу прощения, я не понял с Кем имею честь говорить…

– Стоп! – я прервала его, нечто подобное я уже слышала, повторения мне не требуется, – Вопервых, я Конни. Точка. Вовторых, я еще маленькая. Считай, что я сбежала изпод опеки кучи нянек, и теперь хочу посмотреть населенный мир. Но знаю я о нем, в смысле о мире, еще очень немного. Втретьих, я не собираюсь в ближайшее время добровольно возвращаться обратно. Вчетвертых, мы идем к твоему сыну, и, если это будет в моих силах, я его вылечу. Впятых, обо мне никто не должен знать. То есть, считай это платой. Помоги мне остаться неузнанной. Все. А теперь вперед. Веди.

Он долго смотрел на меня, потом медленно кивнул (а, ну да, вот и Курц, да и Кравер, да и остальные, после первого знакомства с моими гребнями надолго впадали в ступор).

Мы вышли к самой окраине города. Уже светало. Ворота у этого города все же были, и они были закрыты. Но вот была и маленькая калитка, через которую нас и выпустили. Интересное здесь представление о безопасности, не помню я нигде упоминаний о таких калиточках в городских вратах. Но местным виднее.

В полукилометре от ворот нашелся постоялый двор с прилегающей конюшней (или как она тут называется, если здесь не только коняшки встречаются). У Зандра здесь нашлась милая лошадка, а мне он приобрел, вернее, взял в аренду, колибри (она, правда, оказалась раза в два меньше, чем я привыкла). Тут есть такой продвинутый сервис – от двора до двора можно взять во временное пользование животинку. Правда, оставляешь за нее всю стоимость. А уже на конечном пункте, ее сдаешь, там связываются с местным дельцом, обговаривают, что все в порядке и остаток суммы тебе возвращают.

Меня только один момент напряг: денежки. Нет, в том смысле, что он за меня платит, я не переживала. Это он ко мне подошел, а не я к нему. А в том смысле, что монеткито с надписью 'Истранния'. Вотвот. Именно это я и не поняла. Например, на монетах, которые Курц забрал у тех разбойников, была надпись 'Зораит', в Саргоре мне часто попадались на глаза монетки с надписью 'Саргот'. Здесь, в общемто, принято на обороте монеты указывать странупроизводителя. Хотя номинал у денежек разных стран одинаковый. Вот на глаз – один в один похоже на эти монетки 'Истранния'. Ну и понятно, после распада крупнейшей империи, которая явно оказала господствующее влияние на всю экономику континента, принцип денежек остался. Но вот эти монетки не выглядят столетней давности раритетом. Вон та, например, новьё, ни одна муха еще не сидела. Милая такая странность, да? В таверне я их не рассмотрела, а вот сейчас – во всей красе.

'Дорога, дорога…' – я мурлыкала эту песенку, вместо всех остальных слов вставляя 'тарирамтариратарам'. Мотив, кажется, тоже переврала. Мысли были както ни о чем. Думать о том, о чем надо было думать, не хотелось абсолютно. Зандр с вопросами не приставал, и на том спасибо. Пострадавший гребень немного ныл еще пару часиков. Нет, от кинжала на нем даже зазубрины не осталось, но ныть – ныл. После обеда настроение поменялось. Вернее, мне его поменяли. Группа следопытов (ну да, одежда другая, шрамы несколько не такие, но это явно следопыты) настороженно уставилась на меня сразу же, как мы с Посвященным вошли в зал постоялого двора. Стоило нам приступить в еде, они медленно поднялись и подошли. Ах, да, мой маникюрчик. Попробуйте покушать, не продемонстрировав руки. Чувство опасности шевельнулось и уже не утихало. Я снова задействовала ауру. Ух, какие на них щиты. Народ достал колущережущие предметы. Зандр к ним присоединился, но прикрыв меня. А ведь они не шутят. В чем же проблема? Здесь что, к демонам отношение настолько отвратительное? Вот побоища мне не хотелось. Посвященныйбродяга почти первой ступени и следопытыветераны. Я прекрасно представляла их в деле.

– А ну сели, живо! – я рявкнула во всю мощь, что смогла выжать из демонических легких, добавив убедительности в ауру, – Никто никого не будет убивать. Разошлись по углам. Все свободны.

И вернулась к еде. Спокойно. Так. Спокойно. Народ замер, подумал, и разошелся за свои столы. Уф, пронесло. И чего они вскипели?

– Спасибо, – это Зандр тихо сказал, наклонившись ко мне почти вплотную.

– Не за что, – я буркнула в ответ, – Давай поскорее уйдем отсюда. Не хочу ссориться со следопытами, среди этой братии есть мои друзья, не поймут.

Он кивнул, и вскоре мы снова были в пути.

Итак, что я имею? А имею я интересную мыслю. Если конкретно, я не собираюсь дать себя убить. Так что ни о каких запланированных случайностях, чтобы избежать всей этой демонической и божественной катавасии, речи быть не может. Не стоит врать самой себе, я хочу жить. Живы будем, не помрем и вырвемся из любых неприятностей. Это раз. А вот два, это гораздо интереснее. Я что, сейчас нахожусь в Истраннии? То есть не только территориально, но и во времени? Проверим.

– Зандр, а как ты можешь описать Дикие степи?

– Ты имеешь в виду Орочьи степи? – он пожал плечами, – Не настолько они и дикие. Там…

Дальше я его не слушала. Если что, потом переспрошу. Значит, Диких степей еще нет, но пока есть Орочьи. А когда гулял тот демон? Сколько лет от образования империи на тот момент прошло? Вот когда понимаешь, что историю надо было лучше учить. А ведь я, в основном, по территориям изучала за столетний период до катастрофы. Так, демон гулял 11 веков назад, точнее тысячу сто пятьдесят или три, или девять лет тому. Не существенно. Истранния просуществовала веков… не помню сколько. Курц говорил, что это крупнейшая империя за последние 1,5 тысячелетия. Распалась 120 лет тому. Получается, что до демона она существовала гдето от 150 до 350 лет. Грубо говоря. Не хилый у меня вышел разброс. И не факт, что хоть примерно верный.

– Зандр, а что это был за праздник?

– 250летие Истраннии. Конни, ты меня не слушала, да?

– Извини, я услышала главное из того, что ты сказал, и потом задумалась о другом. Ты чтото хочешь спросить? Не стесняйся. Может, на какой вопрос я и отвечу.

– Все СакКарраШи обладают такой же силой исцеления?

– Не совсем. Лечить могут все, но последствия исцеления остаются, иногда лучше и не лечить совсем. Тут все от конкретного случая зависит. Всетаки мы демоны. А вот у меня никаких побочных последствий нет, только прямое. Так что здесь я уникальна. А тебе зачем?

– Речь идет о моем сыне.

– А, в таком плане. Не знаю, у меня все же очень небольшой опыт. Так что думай сам, хочешь ли ты так рисковать. А ты можешь объяснить, почему те следопыты так на меня взъелись?

– Вот этото так раз понятно, – он хмыкнул, – В последнее время призыв демонов стал весьма распространенным явлением, и очень часто демоны вырываются из защитного круга. Последствия можешь себе представить?

– Еще как, ты даже не представляешь, насколько ярко я такие последствия себе представляю.

– А еще есть пока непроверенный слух, что несколько демонов свободно разгуливают по населенному миру и готовят крупномасштабное вторжение.

– Правда? То есть, говорят, что скоро будет война с легионами инферно?

– Именно так.

– Тогда почему они так легко успокоились?

– А разве это не твоя работа?

– Не совсем, я через их щиты лишь немного ауры смогла протиснуть. Этого бы не хватило. Так почему?

– Не уверен, – он задумался, – Ты была абсолютно убедительна. Мысли тебя ослушаться даже не возникло.

– Угу, – хорошее все же слово. Емкое.

Думы снова унеслись за тридевять земель. Итак, это прошлое. Весьма далекое. Или это видение? Или просто бред? Я ведь заболела, да? Вот лежу себе и тихо брежу. Или не очень тихо. Ведь, если бы такие крупномасштабные путешествия во времени были возможны, неужели бы Страж не предпринял бы ничего, чтобы исправить последствия прогулки демона. С другой стороны, меня уже один раз откидывало на сутки во времени. Правда, не телом, а разумом. Но как сам факт, сама возможность перемещения во времени существует. Может, меня специально отправили? Ага, вот только забыли объяснить зачем. Словно они не знают меня и мою способность все через одно место не подумав делать. Такой глупостью СакКарраШи не страдают. Или это я тут так погуляю? Но Рон сказал, что тем демоном был не СакКарраШи. А еще он сказал, что я – истинная СакКарраШи. И что же со мной случилось? Реальность или слишком реальное видение? Ладно. Буду действовать по обстоятельствам.

В подобном переливании из пустого в порожнее (ну и плюс все прежние накопленные вопросы) день прошел незаметно. Ужин и ночевка ничего нового или интересного не принесли, кроме смены облика на человеческий. Причина и механизм от меня в очередной раз ускользнули. Так что утром я ехала, откинув капюшон. Зандр лишь молча наблюдал за мной, вопросов не задавал, хотя их у него было множество. Может, это часть обучения Посвященных? Кравер тоже вопросов задавал немного. Он както и без них обходился. О, и как я раньше не подумала, ведь получается, что сейчас нет Посвященныхбиблиотекарей. Ведь официальные копии книжки с картинками были созданы по времена прогулки демона.

– Зандр, а какого цвета будет полоса на твоей голове, когда ты получишь первую ступень?

– Фиолетовой. А что? Ты этого не знала?

– Да вот забыла, – значит, не две желтых и одна зеленая, а одна фиолетовая. Почему тогда отказались от этого цвета?

– А ты видел Книгу Знаний?

– Нет, что ты. Это позволено лишь Избранным. А ты ее видела?

– Зачем? Мне и так все рассказывают, когда я спрашиваю, – вот не буду я объяснять, что мне отказали, – Тогда откуда ты знаешь о СакКарраШи?

– Мне рассказывал мой наставник, Посвященный первой ступени. А ему – его наставник. А где живут СакКарраШи?

– Далеко. Простым смертным туда не попасть. Кстати, ты обещал рассказать, кто открыл сезон охоты за моей головой.

– Ты долго стояла без движения в храме Коварраля. К тебе ластились все храмовые кошки. Но жрецы, сами не понимая почему, не рискнули подойти к тебе. Вокруг тебя было нечто неописуемое. Этим ты и привлекла внимание очень и очень многих.

– А конкретнее?

– А конкретнее главных жрецов всех богов, в первую очередь жрецов Коварраля, Борреля и Ниррама. Кроме того, тебя заметил архимаг Акури, который и объявил награду за твою поимку.

– Эээ? Архимаг? – чтото я както не ожидала такого размаха, – А емуто зачем? Это что, здесь вот так, в открытую, бери и объявляй, что мне нужен такойто и такойто? Это законно?

– Совсем не законно, и совсем не в открытую.

– А как ты об этом узнал?

– У меня свои источники. Вот и узнал. Я ведь тоже тобой заинтересовался, правда, не в храме, а раньше.

– Но если архимаг так заинтересован, почему мы так легко ушли из города? Почему за мной шли только те трое? И, я не рассмотрела, это их я убила? Или это другие? И зачем им меня убивать? Разве архимагу нужна моя смерть?

– Ему ты нужна живой. И из города мы вышли не вот так просто. Я прикрыл тебя собой. Посвященных очень сложно обнаружить, если мы того не хотим.

– Спасибо. А те, что собирались убить?

– А ты уверена, что они хотели убить именно тебя? И хотели именно убить?

– В смысле?

– Это могли быть простые воры.

– Ты сам в это веришь? И да, если без предупреждения тебя спящего ударяют кинжалом, я считаю, что хотели именно убить.

– Нет, сам я не верю. Но и кто их послал мне не известно. Могу предположить, что они просто испугались, увидев вместо молодой магессы демона.

Я замолчала. Он ведь свое слово сдержал, заказчика, объявившего награду, назвал. А что койгде слукавил, да и просто не рассказал всего, что знает – это вопрос уже десятый. Значит, мой путь потом лежит как можно дальше от столицы.

– Зандр, расскажи об архимаге, как там его, Акури?

– Да, Акури. Сильнейший маг империи. Претендует на звание Главы Конвенанта, но на настоящий момент этого звания так и не добился. Возможно, что и не получит этот пост никогда. За ним слишком много грехов числится. Причем в последнее время он перестал даже минимально поддерживать видимость законности многих своих поступков.

– Почему же его еще не остановили?

– Он архимаг. Без санкции Конвенанта справиться с ним будет очень сложно. К тому же, император к нему благоволит. Да и именно он владеет Башней Ирраентара. Потому на многие его шалости смотрят сквозь пальцы.

– Башня Ирраентара – это та самая? Громадная?

– Да. С момента ее возведения ведет отсчет сама империя. В ней заключена огромная сила, ведь сам Боррель благословил ее.

– А вот отсюда поподробнее.

– А ты разве не знаешь?

– Нет, – странно, ни о чем таком я не слышала. Может, ее снесли задолго до ста лет до пришествия демона?

– 293 года назад Боррель явился к одному тогда не известному магу, Акуни, и предрек, что именно ему предстоит отстроить оплот нового государства. И что сами боги ему в том помогут. Акуни пришел к правителю тогда всего лишь одного из многих королевств, рассказал о своем видении и попросил помощи. Но был изгнан ни с чем. Ему не поверили ни правитель, ни жрецы. Однако спустя сутки во всех храмах проявились знамения. И спустя 43 года Башня была построена. Многие ее стены держатся только благодаря божественному благословлению. За это время Истранния завоевала большую часть своих соседей, и продолжала расширять свои границы. А 250 лет назад, когда строительство Башни Ирраенара было завершено, оставшиеся соседи Истраннии пришли с просьбой включить их в состав империи. Акури является потомком Акуни и потому пользуется огромным влиянием в империи.

– Мда, нерадостно. Не боишься навлечь его гнев?

– Нет. У нас с ним своя история.

– Не расскажешь?

– Нет. Если ты, конечно, не настаиваешь.

После этого мы опять замолчали. Да уж, скромнее надо быть, девушка, незаметнее. Для здоровья и жизни полезнее.

К вечеру добрались до пункта назначения. Не очень большой город, но очень обеспеченный, согласно моему чутью. Да и просто на внешний вид тоже. Мы подъехали к одному из самых больших зданий, стоящему в глубине огромного сада. К Зандру подскочили слуги, которые забрали и его лошадку, и моего колибри. На крыльцо вышел очень такой представительный седовласый мужчина, видимо, хозяин дома.

Они тепло поприветствовали друг друга.

– Как он?

– Совсем плох. Жрец говорит, что еще несколько недель и все.

– Конни, идем, – Посвященный нетерпеливо поманил меня за собой. Ладно, понимаю, он взволнован, ему только что сказали, что его сыну осталось всего ничего.

– Подожди. Мне надо хотя бы руки помыть. Сам понимаешь: дорога, пыль, грязь, микробы.

– Извини, – он вздохнул.

– Не стоит извиняться, я понимаю. Но руки все же стоит помыть. На всякий случай.

Он провел меня в небольшую ванную комнату. Я разделась до своей одежды, вымыла руки, умылась. По ходу дела осмотрела косу. Да уж, пора бы банный день устроить. Я вышла из комнаты к ожидавшему меня слуге, который указал путь до детской. Зандр уже был там. Я остановилась на пороге.

Комната пропахла болезнью. На кроватке лежал маленький мальчик, очень бледный, очень хрупкий. Рядом со мной встал хозяин дома.

– Нас не представили. Я Конни.

– Валериан.

– Вы дедушка, да? – я кивнула на ребенка.

– Да. Он мой единственный внук, все, что осталось от моей дочери, – его лицо оставалось холодным, как и голос, но интонация…

– Сочувствую. Давно он болеет?

– С самого рождения.

– Ктонибудь в семье болел аналогичной болезнью?

– Нет.

Не знаю, что он обо мне думает, да и мне это не интересно. Смогу ли я? Я лечила раны. Всевозможные. Отравления. Но поддается ли врожденная болезнь исцелению? Ведь мальчика показывали самым лучшим целителям, какие только есть в империи. Это очевидно.

Малыш заметил меня. До этого его внимание было полностью сосредоточено на отце.

– Папа, а кто это? Она тоже будет меня лечить? – судя по испуганному голосу, его просто замучили докторами, лекарствами (на столике их тьма) и процедурами.

– Нет, она не будет тебя лечить, – я ответила вместо Зандра и подошла к постели, – Привет! Меня зовут Конни. А тебя?

Я оттеснила онемевшего Посвященного и заглянула ребенку в глаза.

– Я Курц.

– О, надо же! Моего друга тоже так зовут. Знаешь, – я присела на кровать, – Он мой самый лучший друг. Он большой и сильный. А еще он умный.

– Как мой папа?

– Почти. Твой папа уже на второй ступени, почти на первой, да? А мой друг был только на третьей, а потом он покинул этот путь. У него есть шрамы вот тут и тут, – я прикоснулась ко лбу и виску малыша, – У него вообще очень много шрамов.

– Он следопыт, да? – успокоившийся, что его не будут терзать новыми лекарствами, он с любопытством ждал продолжения.

– Да, следопыт. И очень хороший. Мы вместе прошли через Дикие степи и даже пролетели над гибельными пустынями. Хочешь, я расскажу тебе об этом?

Я протянула руки и осторожно притянула его к себе. Вот так. Моя аура уже давно окружила его, но мне этого было мало. Не знаю, получиться ли вообще? Привычная сила исцеления, что обычно работает мгновенно, медленно, очень медленно вливалась в хрупкое тельце. Я рассказывала не очень страшную сказку о доброй команде героев, что решила побороть ужасного злодея, наславшего мор на целую страну. Отметила уменьшение резерва на одно исцеление. Малыш продолжал впитывать силу. Сказку я закончила счастливым концом. Резерв уменьшился еще на одно деление. Хватит. Лучше я потом еще продолжу.

– Вот такая история. Тебе понравилось? – я устроила его обратно под одеяло.

– Да, а можно еще?

– Можно, но потом. Сейчас тебе надо поспать. А мне не помешает поужинать. Приятных снов тебе, маленький Курц.

– Конни, а когда я вырасту, я тоже стану следопытом, да?

– Когда ты вырастешь, ты станешь тем, кем захочешь. Даже следопытом, – я улыбнулась ему и вышла из комнаты.

Я постояла немного с закрытыми глазами, продолжая через ауру наблюдать за своим пациентом. Ну что ж, никакого улучшения не видно, но, по крайней мере, хуже я ему не сделала.

– Конни? – Зандр ждал ответа.

– Не знаю, я влила в него два исцеления. Завтра посмотрим. А сейчас, может, кто вспомнит об ужине? Жареное мясо и сладкие пирожки будут в самый раз.

Болезнь – это всегда тяжело, а когда болеет ребенок – в сто раз хуже. Я даже не знаю, что с ним такое. Что я могу сделать? Пробить ему грудь, сломать позвоночник, а потом вылечить, как моего принца там, на дороге? Но я не уверена, что получится, малыш такой хрупкий.

– Сколько ему лет?

– Семь, через три дня будет семь, – ответил Валериан.

– Сколько? – я обернулась, – Семь? – если ребенок в семь выглядит на четыре, это о многом говорит. И о болезни, и о том, сколько сил было вложено в то, чтобы малыш прожил столько.

Я вышла в сад. Сорванный кислющий плод, что я автоматически потащила в рот, прочистил мозги. Так, взять себя в руки и подумать, что делать дальше. Куда идти? Надо определить по местным картам, где я сейчас, и сваливать на юг континента. Неизвестно, когда аборигены выпустят джинна из бутылки, но находиться в эпицентре меня не прельщает. Да и от этого архимага стоит быть как можно дальше. В общем, лесочком, лесочком, на юг.

Я вернулась в дом. Меня тут же провели в столовую, выставили запрошенные мясо и пирожки. Компании мне никто не составил, ну и к лучшему. Стоя у открытого окна и жуя очередной пирожок, заметила выходящего из особнячка жреца Коварраля. Вот он остановился рядом с Валерианом. Сказал, что улучшения нет и рассчитывать на него уже не стоит. Выразил соболезнование и ушел. Значит, два полных исцеления не способны вылечить врожденное заболевание. Ну что ж, буду знать.

Я взяла еще один пирожок, но до рта донести не успела. Меня чтото дернуло изнутри, и я побежала в детскую. Как я сразу не поняла?!

Влетев в комнату, напугала Зандра. Он держал сына на руках и не очень добро смотрел на меня. Ну да, не оправдала надежд. А ведь я предупреждала, между прочим, что отнюдь не всесильна. К черту его! Маленький Курц осунулся, его не оченьто и пухлые щечки совсем ввалились, кожа практически облепила кости. И почему до меня доходит как до жирафа, если не сказать хуже?! Я пихнула зажатый в руке пирожок и скомандовала:

– Накорми его, живо! – а сама влила немного энергии в мальчика, – Ну, чего ждешь? Хочешь, чтобы он от истощения скончался?

Выскочила в коридор и заорала туда:

– Молока сюда! Мяса, кашу, пироги, фрукты, все что есть! Бегом! – а ничего у меня голосок.

Не знаю, может, я и ауру задействовала, но слуги, словно наскипидаренные, почти молниеносно притащили практически все готовые к употреблению продукты питания, что были в доме. Даже Валериан лично принес большущую миску с орехами. Вливая молоко в малыша, объяснила:

– Ему сейчас надо кушать, кушать и кушать. А потом бегать, прыгать, скакать, кувыркаться и далее по списку. И снова кушать и кушать. Он же не был ранен, он был болен. У него огромная задержка роста. И теперь он будет ее восполнять, пока не догонит сверстников. А поскольку он высосал из меня целых два исцеления, то, наверняка, и перегонит.

Удостоверившись, что со мной не спорят и исправно впихивают в маленького Курца еду, провела ревизию принесенного.

– Эй, там, марш на кухню, ребенку нужны кашки, чтобы желудок не испортить. Или пусть пока портит, я тут на пару дней задержусь, проконтролирую, если что, язву уж вылечу.

Мальчик потихоньку пришел в себя, вон как глазки заблестели. Ага, уже сам с аппетитом сметает все предложенное. Вот только, сколько времени ему понадобиться? С какой скоростью его метаболизм сейчас работает? Солнышко, ты не в курсе? Месяц? Два? Три? Полгода? Ясно.

– Значит так, слушайте сюда. Пару дней с ним будет вот такое. Не волнуйтесь, ничего страшного. Все съеденное он усвоит почти моментально. Потом процесс пойдет медленнее, примерно за полгода все закончится. За это время он будет расти с бешенной скоростью. Чтобы не было никаких последствий, за это время ему надо будет привыкнуть к новому телу. То есть вы должны будете обеспечить ему усиленные физические упражнения. Постепенно скорость роста войдет в норму. Все.

Я рухнула на стул и с умилением уставилась на увлеченно жующего малыша. Не знаю, что там себе думает жрец, но я свое дело сделала. И пусть от резерва половина. Его я восполню. Правда, через пару дней придется уходить отсюда ночью, тайком, чтобы не отследили, куда я направлюсь. Значит, для всех буду говорить, что иду… на юг. Тогда, если я сбегу, решат что я соврала. Получится? Не уверена. Значит, надо будет посмотреть по карте и определить какойнибудь более правдоподобный маршрут.

– Валериан, я пошарю в твоей библиотеке, ладно?

Неплохо. Очень даже неплохо. Хорошая тут подборка. Ага, вот и карты. Разложила на столе. В очередной раз подивилась, как демонто погулял. Половина – не половина, но почти. Как я и представляла себе, вот так по диагонали наискосок материк и прилегающие воды перечеркнули разрушения.

– Что это? – Зандр подошел неслышно.

– Карта.

– Нет, что за линию ты провела? От нее такой опасностью пахнуло.

Я взглянула на него. Кто я для него? Просто избалованный демоненок? Очень опасный демоненок, СакКарраШи? А ведь так и есть. Это абсолютная правда. Вот сейчас я знаю такое, что может перевернуть весь ход истории.

– От этой линии не должно тянуть опасностью. Опасность вот здесь, – я ткнула в точку, посередине зоны будущего разрушения. В столицу Истраннии. Это ведь она, да? Да, она. Самый крупный город империи, обозначенный флажком.

– Что ты хочешь этим сказать? – он смотрел на меня, ожидая величайшего откровения. Зря.

– Ничего, – я отвернулась, – Просто самая большая опасность именно там. Ничего больше этого я не сказала.

Я рассматривала карту. Куда мне отправиться? На месте Саргота, Осты и Нельги еще дремучие леса, небольшие королевства. То, что надо. Там будет легко затеряться. А вот горы, в которых я встретила Рона. Я несколько раз обвела их пальцем. Пусть он смотрит. Мне интересны именно эти горы. Здесь еще не все полезные ископаемые с поверхностных слоев выкопали. Там должно быть интересно сейчас. Оживленно.

– Конни, а с…

– Да, – я его перебила, – С ним все будет нормально. Я побуду здесь еще парутройку дней, чтобы удостовериться и проконтролировать первые дни ускоренного метаболизма. А об оплате мы вроде уже договорились. Так что сдержи свое слово и все.

– Куда ты собираешься пойти?

– Я хочу посмотреть населенный мир, пока меня не отыскали. Так что пойду, наверное, на юг, вот сюда. Там есть одно очень важное местечко, которое я хочу увидеть воочию. Потом меня могут до совершеннолетия запереть и не выпускать, а я не хочу ждать. Можешь посоветовать безопасный маршрут?

– Если хочешь, я могу тебя проводить. Подожди только меня недели дветри.

– Я подумаю. Но чем больше я стою на месте, тем больше вероятность, что меня найдут. И не только СакКарраШи, но и этот архимаг, да и другие, кто мной заинтересовался.

– Понимаю. На всякий случай я оставлю тебе кошель, деньги никогда не будут лишними.

– Спасибо.

– Тебе будет лучше пройти вот так, – показал по карте.

Он вышел, а я достала чистую бумагу и карандаш. Местный карандаш больше похож на окурок в мундштуке: маленький кусочек грифеля в держателе. Мысли опять вернулись к занимательным вопросам. Вот, например, зачем богам та Башня? Значит, явился Боррель и возвестил. Я нарисовала его символ. Изобразила рядом и остальные пять. Почему у каждого бога есть свой символ, а у СакКарраШи – один на всех? Я нарисовала его посерединке листа. Давно обглоданные вопросы крутились в голове без особого смысла, переплетаясь и не давая никаких ответов. Несколькими штрихами подправила символ демонов в символ Коварраля. Потом сверху пожирнее переправила на символ Ниррама, потом на Старрибу и замерла. А если попробовать в обратном порядке… нарисовала символ Старрибы, исправила на Ниррама, потом на Коварраля, и наконец, сверху изобразила символ СакКарраШи. Да уж, а если наоборот? И замерла.

Действительно, а если вся история должна быть наоборот? Чем не гипотеза? Мир создавали не боги при помощи демонов. Это демоны пахали, а боги только так, помогали. И потом, скинули уставших демонов. Тогда весь расклад выйдет несколько другим. Вот, например, это не демоны увлеклись местью, а боги. Тогда Башня нужна для усиления божественной власти на фоне успешно продвигающейся работы СакКарраШи над тем, над чем они были так заняты до пришествия того долбанутого демона. И получается, что вызов демона поддерживали боги, именно они дали ему такую разрушительную силу. Но чтото там напутали. И СакКарраШи выпихнули их из мира, презрев даже нарушенное Равновесие. Чем не гипотеза? Тогда станет понятным такое дозирование информации для всего населенного мира и для меня лично. Вот скажи мне кто такое, я поверю? Ой, как не факт, особенно потому, что с доказательствами полная труба. А вот если сама додумаюсь, то и доказательства найду.

Похоже, мне думать просто противопоказано. Сама запутала себя еще сильнее. Ведь все, что я знаю, я легко насадила на вот эту предпосылку. И все получилось довольно таки гладко. Ну, почти все.

Пойду я спать, а то еще чего надумаю.

Утро я встретила в постели и в демоническом облике. Вот ведь, и что, мне весь день в комнате торчать? И не исключено, что и не один день. Вздохнув, решила заняться чистотой тела и волос. Хорошо, что тут ванна оборудована по всем лучшим стандартам. Магия бытовая, суперполезная. Больше чем полдня угробила на промывку волос и заплетание косы. И за что мне такое 'счастье'? Уложив косу вокруг талии, вернулась в человеческое обличье. И в чем прикол?

Зашла к малышу, но я и так знала, что с ним все в порядке. Пока сверкала гребнями, аура вольно разливалась вокруг, так что его состояние я отследила еще лежа в постели. А вот сейчас аура прячется, ее надо вытаскивать на свет приличными такими усилиями. Наверное, это часть маскировки. Рассказала сказку о принцессе с длинными волосами, запертой злым волшебником в высокой башне. Здесь такой не слышали. И снова забурилась в библиотеку.

История империи, научные изыскания местных умников, художественная литература – все не то. О, а вот интересный раритет – на праязыке. Нашла Посвященного:

– Зандр, а ты умеешь на нем читать?

– Да, а ты разве нет?

– Нет, меня этому еще не учили. Обещали лет так через пятьдесят. Прочитай чтонибудь вслух.

Внимательно следила за звуками и буквами. Вот нынешний алфавит и правила написания слов хоть и отличаются от тех, к которым я привыкла, но не слишком. Тяжеловато, но в принципе понятно. А здесь – сходу не разберешься.

– Можешь краткий ликбез устроить?

– Что?

– Ну, кратко рассказать основные правила и моменты?

– Понял. Но здесь краткими моментами не обойдешься. Это почти совсем другой язык. Его надо учить с самого начала.

– То есть за пару дней никак, да?

– Именно.

– Жаль. Ладно, проехали. Про что хоть книгато?

– Про давние времена. История великого героя Гуршкара, который победил бога Хаоса.

– Какого бога? Хаоса? Это кто такой? – не помню, кто их той шестерки на хаосе подвизался. Старриба или Ниррам? Остальные вроде болееменее мирные.

– Ты о чем?

– Разве богов не шестеро? Кого из них этот Гуршкар по головке так огрел, что он забыл о хаосе?

– Не совсем тебя понял. Гуршкар уничтожил бога Хаоса. Убил.

– Дааа? – вот так новость, а мне все талдычили, что богов шесть штук ровно и ни одним больше, а тут раз, и седьмой нарисовался. Причем ни в Облаках, ни в Сарроэнре о нем ни разу не упоминали.

– Что тебя так удивляет?

– Да так, пробелы в собственном образовании, вот вернусь – стану прилежной ученицей. Кстати, этот герой – он же смертным был, да?

– Да, но он обладал волшебным доспехом, благодаря которому приобрел почти полную неуязвимость. Позднее доспех был растащен по частям и утрачен.

– Угу, – и я унесла книгу обратно. Очередной вопрос в копилку. Седьмой бог (Хаоса!) и смертный, что смог убить бессмертного бога. Да пусть у него трижды зачарованный волшебный доспех, как убитьто? Ты на него только замахнулся, а он уже в другой мир переместился. Непонятно.

Мое копание в макулатуре прервало ощущение надвигающейся опасности. Откуда? Вон там жрец Коварраля снова явился. Ага, от его удивления переменой в здоровье маленького пациента и исходит угроза. Значит, сваливаем сегодня ночью. Тогда сейчас надо покушать, запасти чегонибудь в дорогу (незаметно), забрать предложенный кошель и поспать. Вот еще интересный вопрос: то я опасность за километр чую, то в самый последний миг, причем мое предположение насчет полноты резерва себя не оправдало.

Все части планчика удались легко. С провиантом в дорогу проблем не было: от кухни и до детской весь путь просто завален всевозможными продуктами. Набрала орехов, сухофруктов и жареного мяса. На кухне сперла местный аналог зажигалки (ну, я типа ревизию проводила, что и как для малыша готовится). Ничего, Валериан не обеднеет. Кошель Зандр, оказывается, еще утром принес ко мне в комнату. Так что теперь спать. Солнышко, разбуди меня около полуночи, будь так добр.

Ночь я встретила снова в демоническом облике. Так, с моим маленьким пациентом все в порядке, осложнений не видно. Выскочила из дома в сад. Темно, кругом тени. Постояла, кажется, меня никто не видит. Перепрыгнула через ограду. Ну и что, что там магическая защита. Я ее разобрала в одном месте, она не сложнее, чем ловушки Зархара. Пошла по улице. Так, давай чувство направления, следи, чтобы за мной никто не шел, и чтобы я ни на кого не напоролась. И зачем городу ворота, при таком наличии тайных калиточек и ходов? Просто как для меня создано.

Оказавшись за стенами городка, я побежала. Туда, вперед, к намеченному лесу.

За три недели я полностью перешла на ночной образ жизни, уходя все дальше и дальше на юг. Обойти людей при моем радаре было не сложно, к какой бы расе они не принадлежали (эльфы, орки, гномы, даже дроу попались, ах да, они же еще не отделены морем). Животные на меня не нападали. Аура надежно их всех отпугивала. Скорее, это я на них научилась охотиться. Облик больше не менялся. Если бы я еще могла точно сказать, куда же я так стремлюсь. Ведь такими темпами скоро дойду до самого южного края материка, и что потом? Податься к нагам? Вот у них меня еще не было. Думать об этом пока не хотелось. Чтото гнало меня вперед и вперед. Больше похоже, что я всетаки не кудато, а от когото бегу. Но наблюдения за собой я не чуяла. И, кажется, след мой не настолько и заметен. Рядом с Курцем я многому научилась. О, до следопыта мне, конечно, далеко, но и такой растяпой в лесу, как раньше, я уже не была. Да и скорость у меня по местным меркам очень высокая.

Какое я чудесное местечко нашла. Прямо как для меня созданное, очень похоже по умиротворенности на ту пещерку, в которой я так больше и не побывала. Только без самой пещерки. Вот здесь я, пожалуй, задержусь на пару дней. Приведу себя в порядок и подумаю в тишине и покое. Я уже много о чем передумала, надо собрать это все воедино. Разумного населения на два пути во все стороны не чую.

Проснулась я… а где я? Жуткая слабость и головная боль ясности мышлению не прибавляли, но постепенно отступали прочь. А вот тревога как голосила, так и не смолкает. Где же это я? Кровать, большая и низкая. Комната просторная, светлая, богато отделана и изукрашена. Мои волосы распущены и волнами укрывают большую часть кровати и пола. Я села. Так, а что скажет радар? Что? Сколько над землей? Почти полкилометра? Это я что, в той самой Башне Ирракактотам? Вот попала. Кстати, а как я сюда попала? И где моя одежда? Ой, мамочка, что со мной успели сделать, пока я была в отключке? Кстати, а ведь я опять в человеческом облике. На мне какоето полупрозрачное одеяние, под которым лишь несколько полосок похожего на мое, но совсем не моего белья. На руках широкие браслеты, не понятно как их снимать: к коже прилегают вплотную, а замка нет. На шее – аналогичный ошейник. Я запаниковала. И где Солнышко?

Смешок заставил меня вздрогнуть. В незамеченном раньше дверном проеме стоял мужчина – источник опасности. Чуть выше среднего ростом. Не слишком рельефная, но все же присутствующая мускулатура. Довольно симпатичное лицо, если бы не его выражение, словно весь мир ему по гроб жизни обязан. И ощущение огромной силы. Нет, с Роном не сравнить, скорее с Вальдером.

– Кто ты? – изображать испуг не приходилось. Приходилось его прятать, боюсь, не очень получилось.

– Я Акури, – торжественно произнес этот, что ему, и сладенько так заулыбался.

– И что тебе нужно от меня?

– А ты разве сама не догадываешься, – он медленно подошел, нет, скорее подкрался, поднял часть волос и зарылся в них лицом, – Ты просто божественно хороша. А твоя сила исцеления заслуживает самого пристального, самого нежного изучения.

– О, какие комплименты, – я замурлыкала, – Приятно, когда тебе говоря