Book: Виртуальное правительство



Виртуальное правительство

Алекс Константайн


Виртуальное правительство (Virtual Government)

Глава 1

ПРЕЛЮДИЯ: НА ПУТИ К ЧЕТВЕРТОМУ РЕЙХУ

ГЕОПОЛИТИЧЕСКАЯ СТРУКТУРА ВИРТУАЛЬНОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА

Дракон тевтонского замка

В феврале 1945 года Девятая дивизия армии США, изрядно потрепанная в боях с остатками частей сопротивлявшихся нацистов неподалеку от Фогельсбурга, устало тащилась по траншее, пробитой по гребню горы. Сосняк, сквозивший сквозь туман, окутавший оба склона, уступами спускался к озеру, лежащему далеко внизу. Солдаты обогнули скалу, и вдруг из тумана выступили башни с арками и конрофорсами, сложенные из громадных бурых камней.

Американцы вошли в замок и тщательно обследовали извилистые коридоры, осмотрели журчащие мраморные фонтаны, древние горгульи и фрески времен Тевтонских рыцарей.

Система укреплений занимала площадь в несколько сот акров.

В замках Фогельсбурга размещалась тренировочная база гитлеровской элиты СС – “элиты самой элиты”, по выражению Уильяма Ширера. “Замки Ордена” (их было четыре) – апофеоз арийского романтизма. Фогельсбург давал эсэсовцам ощущение сакральности и мощи. Сюда принимали только лучших курсантов военных академий. Здесь они приобщались к дисциплине, приобретали знания, элитарную близорукость и навыки слепо исполнять приказы.

В 1943 году, после разгрома немцев под Сталинградом, замки “Ордена” превратились в инкубаторы, где принялись лихорадочно готовить политиков, ученых, шпионов, офицеров и промышленников – для будущего. Получив новые имена и прикрытие, курсанты “Орденсбургена” разъехались по всему миру. И, затаившись, стали ждать своего часа.

Расовой ненависти был придан массовый размах, она подавалась как форма идеологии. Курсанты замков “Ордена”, как и сам Гитлер, которому они клялись в верности, были одержимы идеей, которую Папа Пий XII назвал “культом насилия, отрицающим человеческую свободу и достоинство, – идолопоклонством перед расой и кровью”. Замки были устроены по образцу крепостей Тевтонских рыцарей, курсантов учили, как управлять “низшими” методами тайного террора. Школа во многом подражала преступной организации. Устав, обнаруженный в замке Фо-гельсбург солдатами Девятой дивизии, показывает, что от курсантов ожидали “верности Ордену навечно, до самой смерти. Они должны знать, что пути назад для них нет. Тот, кто ошибется или предаст дело своих вождей, будет уничтожен Орденом. Каждый из вождей национал-социализма должен помнить, что взбирается по очень крутому склону”. Уверенность в успехе вдохновлялась “абсолютной верой в ‹…›

Адольфа Гитлера”.

В 1944 году, накануне победы Союзников, в Фогельсбурге проходило подготовку более двух тысяч курсантов “Ордена”. Возможно, американцы поняли зловещее назначение замка. Но вполне вероятно, что после всех ужасов Второй Мировой они просто посмотрели на это сквозь пальцы.

Ветер пронесся по замку, породив звук – низкий и вибрирующий; он становился все громче, а потом стих – точно мрачный вой недремлющего дракона.

”Антиамериканская деятельность”

”Как впоследствии выяснилось, то были времена, когда, благодаря операции “Скрепка”, в американскую авиакосмическую индустрию перетекли такие нацистские ученые, как Артур Рудольф и Отто фон Большвинг; когда наше Центральное разведывательное управление формировалось путем скрещивания разведподразделений гитлеровского Восточного фронта с подразделениями Бюро стратегических служб*; когда друзья становились врагами, а враги – друзьями.

* Вероятно, в тексте опечатка: вместо Office of Strategic Services стоит Office of Secret Services.

Сегодня, когда само собой разумеется, что индустриальная мощь является единственной целью, к которой все мы должны стремиться, остается только молиться о том, чтобы правда продолжала пробиваться сквозь кровь и дымовую завесу”.

Питер Кэри, “Сан-Хосе Меркури-Ныос”, 18 июля 1986 года

В 1933 – году “длинных ножей” – жизнь конгрессмена Хэмилтона Фиша круто изменилась. Перелом произошел, когда Фиш прочитал брошюру “Коммунизм в Германии”, выпущенную пропагандистским издательством нацистов. Вдохновленный этим трактатом. Фиш объединил силы с Джорджем Силвестром Виреком, влиятельным агентом нацистов в Соединенных Штатах. Конгрессмен Фиш любезно предоставил шпиону Виреку свободный доступ в свой служебный офис в здании конгресса.

Пару лет спустя был арестован Джордж Хилл, сотрудник офиса Фиша. Его обвинили в шпионаже и сотрудничестве с гиммлеровскими СС. История стала предметом шумного обсуждения в конгрессе.

Еще до того, как Мартин Диез создал свой комитет, конгрессмен Фиш организовал первую в США инквизиторскую группу для “изучения коммунизма” – Комиссию конгресса по расследованию антиамериканской деятельности (КААД). В противовес двум ультраправым структурам – комитету Диеза и КААД – в 1934 году для борьбы с распространением нацистской пропаганды в Соединенных Штатах была создана комиссия Маккормака – Дикстейна. Эксперты обнаружили активно распространяющийся “фашистский заговор, направленный на захват власти в стране”. Но тут комиссию Маккормака – Дикстейна расформировали, а созданная вместо нее группа и слышать не хотела о фактах профашистской агитации на родной земле.

Доказательства того, что нацисты исподтишка переходят к следующей стадии борьбы, дал Ховард Армбрустер в книге “Вероломный мир”, которая вышла в 1947 году. Армбрустер: “Спустя несколько недель после капитуляции немецкой армии, сенатор-демократ Харли М. Кил-гор, вернувшись из первой послевоенной поездки в оккупированную Германию, заявил, что у него есть доказательства заговора, направленного на восстановление “ИГ Фарбен” и других немецких военно-промышленных корпораций. Сенатор утверждал, что промышленные лидеры Германии уже начали подготовку к следующей мировой войне”.

Американские фашисты вместе со своими европейскими двойниками замышляли тайную операцию по превращению политической и военной сферы США в поле затяжного сражения.

В “Йеху” (Марзани и Манселл, 1964 год), исследовании групп типа “Арийских рас” в Америке, Майк Ныоберри перечисляет самых добросовестных из высших “следователей” КААД, среди которых:

ЭДВАРД САЛЛИВАН: первый “главный следователь” КААД, профессиональный преступник, девять раз подвергался аресту (по обвинениям в диапазоне от содомии до воровства). Совместно с Джеймсом Тру – “Убийцей жидов” издавал нацистские “листки ненависти”. Борец с “антиамериканизмом”, выступал на слетах “Германо-Американского союза”, был предводителем откровенно фашистской “Украинской группы”.

ДОКТОР Дж. Б. МЭТТЬЮС: “второй следователь” КААД. В своей автобиографической книге предсказывал, что американским ответом на коммунизм станет фашизм или “нечто настолько близкое к нему, что разница будет несущественной”. Автобиография Мэттьюса была опубликована Джоном Сесилом, ветераном антисемитизма. Сочинения Мэттьюса печатались также “Контр-Коминтерном”, официальным органом нацистского министерства иностранных дел. Мэттьюс был доверенным советником Роберта Уэлша из “Общества Джона Берча”.

ДОКТОР ФРЕД ШВАРЦ: Один из самых авторитетных “экспертов” КААД. Председатель “Христианского антикоммунистического священного союза”.

ФУЛТОН ЛЬЮИС: Неистовый “христианский” лидер объединения “Молодые американцы за свободу”, активно помогавшего нацистам, прибывающим в США из Мюнхена. Руководил штатом сотрудников КААД. Писал для антисемитского “Меркьюри”, который издавал Харольд Лорд Варней, бывший пропагандист итальянских фашистов.

Танец антиподов

”Нам, немцам, следует быть реалистами. Две войны евреям мы уже проиграли. Зачем проигрывать еще одну?”

Нацистский пропагандист Вернер Нойманн – сотрудникам британской разведки, июль 1953 года.

“Давайте покажем, что такое природная элита! Кто величайший в мире убийца? – Белый человек!”

Дэн Берроз, секретарь Американской национальной партии.

В сентябре 1944 года Симз Картер, будущий помощник начальника военного отдела министерства юстиции, давал показания перед комиссией Килгора. Картер заявил, что, несмотря на военное фиаско Германии, немецкие индустриальные картели возобновили активность на своих базах в Аргентине. “Существует особая структура, специально созданная для сохранения германского господства па развивающемся южно-американском рынке”, – сказал Картер. Большая часть экономики региона была поглощена “ИГ Фарбен” и другими спонсорами Гитлера задолго до начала войны.

В 30-е годы, когда заводы самой Германии оснащались для стремительной военной агрессии, нацистские предприниматели без лишнего шума строили промышленные базы, железные дороги, химические и металлургические заводы по всей Южной Америке. Фарбен и Крупп свели военную промышленность в единый картель, что облегчило работу нацистской пятой колонне. Внедрение идей нацизма в карибскую политику направляли Альфред Беккер и Арнольд Маргери, сотрудники “Фарбен Ла Кимика Байер” в Каракасе. Аксель Вепиер-Грен, шведский миллионер, изобретатель современного рефрижератора и близкий друг Германа Геринга, создавал дочерние компании и ловко обретал ключевые для промышленности заводы в Аргентине.

После войны множество нацистов без лишней огласки получила должности в новом немецком правительстве. Администрация Аденауэра, маскируясь антинацистскими лозунгами, исподволь поднимала военных преступников на влиятельные посты в бюрократическом аппарате. К 1951 году руководящие должности в западно-германском министерстве иностранных дел занимало 134 бывших члена Национал-социалистической партии. Одним из них был доктор Франц Массфеллер, специалист по расовым чисткам. Однажды, еще при гитлеровском режиме, Массфеллер дал руководству “ценный” совет: после того, как будут полностью истреблены чистокровные жертвы, следует уничтожить всех евреев-полукровок. В 50-е доктор Массфеллер занимал должность советника министерства юстиции в Бонне.

В Германии, как и в Соединенных Штатах, виртуальное правительство и инженеры Холокоста занимались подрывом демократических принципов.

Прокурор Ганс Глобке разрабатывал юридические обоснования расовых законов в Третьем Рейхе. При канцлере Аденауэре он получил пост директора Бюро государственной прессы.

Вернер Нойманн, бывший офицер СС и сотрудник геббельсовского пропагандистского аппарата, основал партию Германского Рейха – при тайной поддержке правительства Аденауэра. В послевоенном рейхе repp Нойманн занимался внедрением нацистов в промышленность и бизнес.

10 мая 1996 года служба новостей “Рейтер” рассказала, как начинался путь к воскрешению Рейха, который сегодня уже почти вступил в зону видимости…

НЬЮ-ЙОРК (Рейтер): Понимая, что война проиграна, нацистские лидеры в 1944 году встретились с крупнейшими германскими промышленниками, чтобы разработать совместный план создания тайной международной структуры, целью которой должно было стать восстановление их власти.

Недавно рассекреченные документы разведки США подтверждают, что встреча, о реальности которой долго спорили историки, состоялась на самом деле. Во время совещания генерал СС и представитель немецкого министерства вооруженных сил обратились к представителям крупных компаний, среди которых были “Крупп” и “Релинг”, сообщив, что те должны быть готовы финансировать нацистскую партию после войны, когда ей придется уйти в подполье. Также было указано: “Существующие финансовые резервы в других странах должны быть переданы в распоряжение партии, которая после поражения займется воссозданием могучей Германской империи”.

Этот трехстраничный документ, недавно обнародованный Национальным архивом, был направлен госсекретарю США из штаб-квартиры командования Союзных экспедиционных сил в ноябре 1944 года. В документе описана секретная встреча, которая состоялась 10 августа 1944 года в отеле “Мэзон Руж” (”Красный дом”) в Страсбурге, на территории оккупированной Франции.

Джеффри Бэйл из Колумбийского университета, специалист по тайных нацистским структурам, объяснил, почему историки сомневались в реальности этой встречи: за месяц до нее произошло покушение на Адольфа Гитлера, после чего любые обсуждения возможного военного поражения Германии пресекались на корню.

Бэйл сказал, что упоминание об этой встрече есть в книге “Убийцы среди нас”, написанной в 1967 году охотником за скрывающимися нацистами Саймоном Визенталем, а также в книге французского коммуниста Виктора Александрова ” Мафия СС”, изданной в 1978.

“Как только партия [нацистов] станет достаточно сильной, чтобы восстановить контроль над Германией, за свою помощь и сотрудничество промышленники получат вознаграждение в виде концессий и должностей”, – сказано в документе, предоставленном разведкой. Встреча проходила под председательством “доктора Шейда”, который, согласно документу, был обергруппенфюрером [генералом] СС и директором компании “Хермс-дорф и Шонбург”.

На встрече присутствовали представители семи немецких компаний, в том числе “Крупна”, “Релинга”, “Мессершмитта” и “Фольксвагена”, сотрудники министерства вооруженных сил и министерства военно-морского флота. Эти компании имели далеко идущие интересы во Франции. Шейд сообщил им, что сражение за Францию проиграно, и “с сегодняшнего дня и впредь ‹…›

немецкая индустрия должна знать, что войну выиграть нельзя и необходимо сделать шаги, направленные на подготовку к послевоенной экономической борьбе”.

Истинное лицо Джона Макклоя

“5 октябре 1929 года Мартин Хайдеггер [экзистенциалист и конструктивист ] предупреждал чиновников германского министерства образования об опасности “обьевреивания”, представляющего угрозу для “германской духовной жизни” ‹…›

Хайдеггер был для Сартра тем же, чем Гегель для Маркса”.

Д. Каут, 1995 год, “Наблюдатель 21”, рецензия на книгу Эльжбеты Эттингер “Ханна Арсндт – Мартин Хайдеггер”, издательство Йельского университета

За кулисами затяжного Нюрнбергского процесса военным преступникам помогал верховный комиссар Германии Джон Дж. Макклой – адвокат Рокфеллера и будущий верховный комиссар расследования убийства Джона Кеннеди. Макклой действовал от имени правительства США. Обвиняемый Густав Крупп в свое время контролировал 138 частных концентрационных лагерей, где использовалась рабская рабочая сила, – и все же ему разрешали проводить совещания с высшей администрацией его промышленной империи прямо в тюремной камере в Нюрнберге. Вскоре Макклой освободил Крупна и любезно вернул оружейному магнату его собственность. Более того, работая совместно с ЦРУ, Макклой собрал группу экспертов под председательством Дэвида Пека, главного судьи Верховного суда Нью-Йорка, чтобы “пересмотреть” приговоры немцам, которых Союзники хотели привлечь к сотрудничеству. Одним из первых нацистов, тайно завербованных американской разведкой для участия в холодной войне, был Отто Скорцени, представитель Круппа в Аргентине и личный диверсант Гитлера.

19 января 1953 года газета “Нью-Йорк Таймс” констатировала: “Германский нацизм жив”. При благоприятных условиях “какая-нибудь вариация нацизма может снова придти к власти. Фигурально говоря, в 1945 году нацизм был срублен, но его цепкие корни остались”.

Экономическое возрождение Фатерланда стало национальным приоритетом. 1 июля 1953 года отдел еврейской организации “Бнаи-Брит”*, занимавшийся немецкой прессой, направил руководству меморандум, в котором была подробно описана встреча бывших эсэсовцев в Вердене, городе, где в свое время располагался гарнизон нацистов: “Может показаться, что цель небольшого клуба бывших сослуживцев вполне благовидна и даже сентиментальна – заботится об оставшихся в живых ветеранах и розыск потерянных боевых товарищей. Первая после войны встреча ветеранов собрала в Вердене пять тысяч человек. В полном обмундировании они промаршировали по увешанным флагами улицам, показав всю свою знаменитую военную выправку”.

В Соединенных Штатах нацистская “элита” могла рассчитывать на щедрую помощь одного из своих покровителей – Педро Дель Валя. В то время он боролся за место вице-президента ИТТ**.

В 1954 году Дель Валь, отставной генерал-лейтенант военно-морских сил, потерпел громкое политическое фиаско. Он добился выдвижения своей кандидатуры на пост губернатора от Республиканской партии. Однако, когда он публично одобрил гнусный антисемитский буклет “Узнай своего врага”, предвыборная кампания провалилась. В 1974 Дель Валь и консультант ИТТ Джон Маккоун, бывший директор ЦРУ, приняли участие в заговоре, направленном на свержение Альенде в Чили. ИТТ вложила в предвыборную компанию около 350 000 долларов, а после установления жестокого диктаторского режима Пиночета тайно договорилась с другими политически “консервативными” компаниями о разграблении природных ресурсов страны.



В 1944 году германские промышленники приняли меры предосторожности, чтобы в случае падения Третьего Рейха защитить награбленное добро от конфискации Соединенными Штатами и Англией. Следуя инструкции Мартина Бормана, уцелевшие эсэсовцы, которые после войны объединились в “Организацию бывших офицеров СС” (ODESSA)***, прокладывали пути к воссозданию Рейха в других странах. Они организовали сотни корпораций за рубежом и не скупясь жертвовали деньги ультраправым политическим кандидатам. Награбленные во время войны деньги проводились через лабиринт секретных банковских счетов. Деньги попадали в страны, не принимавшие участия в войне, и под контролем Бормана использовались для финансирования 750-ти компаний, которые в будущем должны были обеспечить восстановление нацистской партии.

* B’nai B’rith

** International Telephone and Telegraph Corporation концерн “Международная телефонная и телеграфная корпорация” ( США )

*** ODESSA – Organisation Der Emaligen SS-Angehoerigen – организация бывших офицеров СС

Более 100 таких компаний обосновались в Соединенных Штатах.

Деньги материализовались на счетах германских агентов по всему миру. Действуя по инструкции, они инвестировали средства в определенные отрасли, проводили пропагандистские мероприятия в США и других странах, оказывали юридическую помощь нацистам, приобретали в разных странах укромные поместья для нацистских руководителей. Кроме того, деньги шли на поддержание многочисленных “крысиных нор”, устроенных через каждые 40 миль вдоль границы Германии – это были своего рода порты захода для нацистов, ускользнувших из сетей, расставленных Союзниками,

В декабре 1946 года Лоуренс Фрэнк, консул США в Австрии, послал в государственный департамент меморандум, где сообщал, что в конце войны Геринг и Геббельс перевозили в Женеву ценности под видом дипломатического багажа, избегая досмотра. “У меня есть сведения, что рейхсмаршал Геринг и позднее использовал этот метод, чтобы перемещать личные средства, – писал Фрэнк. – В Аргентину он отправил принадлежащих ему ценностей более, чем на 20 миллионов долларов”. Часть сокровищ летом 1943 года отправилась морем – на подводных лодках. 1,3 миллиона долларов спрятал Геббельс в надежных депозитных ящиках в Буэнос-Айресе.

Как сообщала лондонская “Таймс” 6 декабря 1996 года, нацисты “в последний месяц войны тайно переправили более миллиарда долларов в Аргентину и продолжали рыскать по миру в поисках подходящих тайников для захваченных богатств. Есть сведения, что Ева Перон по поручению мужа вступила в сговор с нацистами и помогла им сделать тайные вклады. Так были спрятано награбленное золото, наличные и художественные ценности, стоимостью в миллионы долларов”.

Тем временем американские нацисты формировали реакционное общественное мнение в США. Организация “За Америку”, образованная в 1954 году, представляла собой реинкарнацию комитета “Америка, вперед!”. Делами заправляли ведущие изоляционисты времен Второй Мировой войны. Одним из самых ярых агитаторов был полковник Роберт Маккормик, издатель “Чикаго Трибюн”. Председателем “За Америку” был Кларенс Мэнион, бывший декан юридического факультета университета Нотр-Дам. В свое время Мэнион заседал в эйзенхауэровской комиссии по межправительственным связям. Одним из самых напористых вожаков объединения был Роберт Вуд, исполнительный директор компании “Сиарз”*.

* Sears (крупная холдинговая компания; контролирует ряд компаний по производству промышленного оборудования для текстильной и горнодобывающей промышленности, для прачечных, фабрик химчистки. Основана в 1912 году)

”За Америку” открыто поддерживала политиков, симпатизирующих нацизму. Ядро организации составляли три конгрессмена: Бертон К. Уилер, Хэмилтон Фиш и Ховард Баффетт. Фиш, один из лидеров Республиканской партии, лелеял честолюбивую мечту о создании в Америке третьей партии власти – партии, которая следовала бы принципам национал-социализма. К тому времени Уилер и Баффетт уже имели дурную репутацию из-за участия в пронацистской группе сторонников “невмешательства” во время войны.

“Что же нужно, чтобы положить конец этой банде? – вопрошал “Атланта Джорнал” по поводу реинкарнации комитета “Америка, вперед!”. – Третья Мировая война?”

Ультраконсерваторы генерала Ведемейера, “Клуб одиноких сердец” и “Элитарное братство” доктора Бехера

На территории страны, которая ее начала, война закончилась. Германская военная машина была вдребезги разбита в Европе и Японии, но милитаристская пропаганда вновь активизировалась в Сан-Антонио, штат Техас, – а пролетарии, в том числе ветераны войны, крутили ее шестерни. В 1961 году Четвертая армия США и отдел Торговой палаты в Сан-Антонио спонсировали проведение семинара “Посмотрим на Америку”. Собралась толпа из 3500 ультраправых радикалов. На семинаре выступил отставной генерал Элфред Ведемейер, один из столпов “Общества Джона Берча”. Он жаловался, что президент Кеннеди “потворствует” Советскому Союзу. Клеон Скаузен, бывший агент ФБР и продолжатель дела “Христианской антикоммунистической лиги”, потребовал прекратить все дипломатические отношения с Восточным блоком. Доктор Герхард Нимейер, один из авторов “Национального обозрения”, произносил речи на протяжении всего слета, как и сенатор Стром Термонд, а также Дональд Джексон из КААД.

Организаторы “семинара” пренебрегли прямыми указаниями Пентагона – военный министр Элвис Стахет предостерегал участников от “нарушения линии военной политики”. Вместо того, чтобы выполнить приказ министра, полковник дивизии G-2 Четвертой армии Уильям Блит сделал ответный залп: “Нас не интересует политика] Армия просто пытается встать и заявить о своих правах!”

После слета в Сан-Антонио генерал Ведемейер вылетел в Даллас, где встретился с нефтяным бароном X. Л. Хантом, финансовым покровителем Джозефа Маккарти (Боргер, “Тексас Ныос Геральд”, 25 сентября 1961 года).

В сонм членов откровенно фашистских организаций – марионеток, созданных для войны против собственной страны, – влился небольшой отряд кадровых военных. Среди них:

Генерал Нейтан Твайнинг, адмирал Рэдфорд, Д. Б. Медарис и адмирал тыла Честер Уорд: Военно-промышленный институт.

Адмирал Арлейф Берк: главный агитатор “Христианской антикоммунистической лиги”.

Генерал Чарльз Уиллоуби и генерал Пейтон Кэмпбелл: “Христианская антикоммунистическая лига”.

Генерал Стрейтемейер: “Защитники свободы” и “Христианская лига”.

Генерал Боннер Феллерс: сторонник “Общества Берча” и группы “Американцы за конституционные действия”.

Адмирал Стросс и генерал Ведемейер: Национальный консультативный совет организации “Молодые американцы за свободу”.

Влиятельная коалиция офицеров объединила силы с ультраконсерваторами и “арийскими” националистами. Пока высокопоставленные чиновники боролись против советского “экспансионизма”, нацисты нащупывали путь к влиянию в округе Колумбия. Одним из самых влиятельных нацистских шпионов в Соединенных Штатах был доктор Вальтер Бехер, “беженец” из Германии и активист антикоммунистического движения. В декабре 1931 года Бехер вступил в Национал-социалистическую партию, а в 1937 занял место редактора нацистской пропагандистской газеты “Время”. Этот коричневорубашечник по призванию был выходцем из национал-социалистического Студенческого союза. Газета доктора Бехера призывала к очистке пражского государственного радио от евреев. Во время войны он работал в геббельсовском министерстве пропаганды, был корреспондентом для Вермахта. Вскоре после падения Третьего Рейха он основал свою газету и повел агитацию за восстановление национал-социализма.

Герр Бехер имел покровителей в Вашингтоне, его поддерживала влиятельная группа дураков и тайных агентов под маской политиков. В 1957 году конгрессмен Ашер Бердик поместил одно из пропагандистских творений доктора Бехера в “Отчете конгресса”; еще семь статей Бехера появились на страницах того же журнала в августе 1959 года. Когда Бехер прибыл в Штаты, государственный департамент организовал конференции с его участием. Оглашать его политические взгляды взялись государственная радиосеть и целая куча газет.

В Вашингтоне доктор Бехер встретился с сенаторами Джо Маккар-ти, Уильямом Дженнером и группой конгрессменов. В статье “Новая Германия и старые нацисты” Т. X. Титенс, ужасаясь дружбе между нацистами и вашингтонскими политиками, так трактует визиты Бехера в округ Колумбия: “Он начал выстраивать чудовищную политическую махинацию с начала 50-х, когда впервые посетил Вашингтон. Схема очень проста. Добившись поддержки ведущих политиков Соединенных Штатов, он мог колоссально повысить свой престиж и положение в Германии ‹…›

С помощью фракции Маккарти в США он рассчитывал приобрести у себя на родине репутацию главного лидера антикоммунистического крестового похода”.

В 50-х годах несколько сенаторов послали в Мюнхен персональные письма в поддержку доктора Бехера. Среди них: Прескотт Буш, Альберт Гор, Пат Макнамара, Уильям Ноланд, Стром Термонд, Томас Додд, Роберт Берд, Уильям Лангер и Стюарт Симингтон. Спикер конгресса Джон Маккормак также передал письме в поддержку нацистского пропагандиста.

Ультраконсерваторы подчеркивали сильный характер Бехера, качество, которого слишком часто не хватало в их собственных рядах. Ярким примером служит Уиллис Карто, издатель “Спотлайт”, популистской газеты, которая поддерживала Патрика Бьюкенена на президентских выборах 1996 года. В свое время Карто пользовался покровительством Фрэнсиса Паркера Йоки, правого радикала, обвиненного в подстрекательстве к мятежу во время Второй Мировой войны. Йоки обвинялся также в поддержке нацистской партии.

Организация Карто и еще четыре группы входили в коалицию “Защитников свободы”, которая была основана в 1957 году на международной антикоммунистической конференции в Мехико. Деятельность клики, известной ныне под именем “Защитников свободы”, направлялась комитетом американских фашистов и нацистских шпионов, среди которых были:

Генерал-майор Чарльз Уиллоуби: урожденный Адольф Вейденбах; родился в Гейдельберге, Германия, в 1892 году. Нацистский агент в верховном командовании США, ставший при Мак-картуре шефом американской разведки в Корее. Глава службы безопасности в организации “Мальтийские рыцари”. Уиллис Э. Карто: основатель и казначей. Генерал-майор Эдвин Уолкер: армия США, “Общество Джона Берча”.

Подполковник (в отставке) Филип Корсо: военная разведка США; служил под командованием Уиллоуби-Вейденбаха.

Роберт Моррис: Американский совет безопасности (АСБ), “Молодые американцы за свободу”, “Общество Берча”.

Стром Термонд (сенатор-демократ от Южной Каролины): через некоторое время “перебежал” в Республиканскую партию, в свои девяносто с лишним лет продолжает занимать кресло сенатора.

Отто Отепка: глава инспекции службы безопасности госдепартамента.

Сенатор Джеймс О. Истлэнд (сенатор от Миссисипи): директор службы внутренней безопасности в сенате США.

Защитников свободы” с нацистской партией Германии связывало множество нитей. Эдвин Уолкер был приятелем Герхарда Фрея, издателя неонацистских “Немецкой национальной газеты” и “Солдатской газеты”. Статьи для немецких газет писал ближайший помощник генерал-майора Уиллоуби-Вейденбаха Теодор Оберландер, который во время войны был командиром группы “Нахтигаль” на Украине. После войны Оберландер обосновался в Канаде. Дик Расселл, человек, который знал слишком много, разорвал покров тайны, скрывавшей связь аппарата Рейнхарда Гелена, который базировался в Мюнхене и контролировался Алленом Даллесом, с “защитниками свободы” из Мировой антикоммунистической лиги, деятельность которых направлял Уиллоуби-Вайденбах: “Были задействованы немецкие ветераны. Особо примечателен Фриц Крамер [еще один немецкий агент, приятель американского экономиста Питера Дракера, шпионское “наследство” нацистской Германии; во время войны во Вьетнаме Крамер часто навещал плановый отдел министерства обороны] – в прошлом офицер Абвера, он в свое время руководил частными эскадронами смерти, которые по указанию воротил индустрии охотились за немецкими левыми. Родственной организацией в США был АСБ”. Американский совет безопасности (АСБ) представлял собой частную охранную службу, база которой находилась в Вашингтоне. АСБ был организован в 1955 году бывшими агентами ФБР; объединял более миллиона сомнительных “подразделений”, которые действовали в рамках корпорации. Уиллоуби-Вейденбах, близкий друг Фрица Крамера, долгое время входил в правление АСБ.

Уильям Маклафлин, который проводил собственное расследование убийства Кеннеди, в своем неопубликованном эссе писал, что Уиллоуби-Вейденбах, который при Макартуре был шефом разведки в Северной Европе, всю свою жизнь “прямо содействовал Третьему Рейху, а после его разгрома – способствовал созданию Четвертого. Приходится признать тот угрожающий факт, что его усилия во многих отношениях не прошли даром”.

По мнению Маклафлина, Чарльза (Адольфа) Уиллоуби, “когда-нибудь назовут одним из самых результативных массовых убийц в истории человечества, уступает он только Иосифу Сталину и Адольфу Гитлеру”.

Маклафлин отмечает “неожиданную атаку на Пирл-Харбор 7 декабря 1941 года и последующую бомбардировку дальневосточного штаба США на Филиппинах. Оба события произошли, когда за безопасность отвечали Макартур и его закадычный друг Уиллоуби [Вейденбах]; они отказались от масштабной разведки тихоокеанского побережья, которая могла заблаговременно обнаружить японские авианосцы, готовившиеся к внезапной атаке. Вместо этого они предпочли сосредоточить все военно-воздушные силы армии США на филиппинских аэродромах, и через десять часов плотно сконцентрированные подразделения американской авиации стали легкой целью для японских самолетов”.

Присутствие высокопоставленных военных на крайне правых политических слетах не осталось незамеченным. В книге “Военное положите” (1962 год) Фред Д. Кук обрисовал безнадежную попытку сенатора Фулбрайта осадить “опруссачившихся” офицеров:

Сенатор Д. Уильям Фулбрайт, интеллектуал и независимый демократ из Арканзаса, председатель сенатской комиссии по международным отношениям, послал министру Макнамаре меморандум, где выразил протест против деятельности военных по идеологической обработке общества и их участия в серии форумов правых радикалов, прошедших по всей стране. Фулбрайт писал, что военные, чья роль должна заключаться в исполнении законов, пытаются влиять на государственную политику. Престиж военной формы укрепляет позиции самых оголтелых экстремистских группировок в стране ‹…›

Фулбрайт подчеркивал, что военно-промышленный комплекс имеет прямое отношение к тому яростному реву, который шел из праворадикальных джунглей, распространялся по залам

18

КОНСТАНТАЙН А.

конгресса и эхом раскатывался по всей стране. Пропагандистской кампанией дирижировал сенатор Стром Термонд, генерал-майор резервной армии – солдафон из Южной Каролины, чей разум восстал против расовых ересей двадцатого века. Термонд осудил меморандум Фулбрайта, громогласно объявив его “подлой” попыткой облить военных грязью и помешать их борьбе с коммунистическими врагами Америки.

Вместе с другими крайне правыми консерваторами Термонд на протяжении целого дня громогласно ораторствовал в сенате ‹…›

Вот так военно-промышленный комплекс, о котором Эйзенхауэр говорил как о потенциальной угрозе для страны, наглядно показал себя в действии. Бунт военной верхушки против предписаний министра, объединение военных и большого бизнеса в разжигании военных страстей – все это придало конфликту невероятный размах ‹…›

В сущности, произошло столкновение между традиционными американскими принципами и прусской военно-промышленной концепцией – той самой, которая породила Гитлера.

Экономика виртуального правительства

Ценности, конфискованные у евреев во время войны, были вложены в дело восстановления нацизма. Порой их обнаруживали в самых неожиданных и отдаленных местах. 20 сентября 1996 года, через полстолетия после войны, “Ассошиэйтед Пресс” сообщает: “Тонны золота, награбленного нацистами во время Второй Мировой войны – в том числе, переплавленные зубные коронки жертв Холокоста – хранились в Федеральном резервном банке Нью-Йорка и в Английском банке в Лондоне. Мировой еврейский конгресс (МЕК) заявил, что документы, недавно рассекреченные правительством США, свидетельствуют, что в этих двух банках хранится шесть тонн золота, награбленного нацистами. Президент МЕК Илан Штейнберг обратился к правительствам Англии и США, предлагая вернуть золото оставшимся в живых жертвам Холокоста”.



Заявление Штейнберга было основано на рассекреченных документах Госдепартамента, согласно которым две тонны золота нацистов были обнаружены в сейфах Нью-Йорка (на сумму в 28 миллионов долларов) и четыре тонны (56 миллионов долларов) в Лондоне.

Одним из тайных каналов перемещения золота служила семья Валленбергов. Во время войны Валленберги руководили самым крупным коммерческим банком Швеции и помогали нацистам в перемещении золота и драгоценностей, отобранных у евреев. В “Искусстве маскировки” голландские авторы Герард Аалдерс и Сиз Вибес называют семейство Валленбергов благовидной ширмой для Гитлера и К°, тайным орудием преступного режима, помогавшим маскировать зарубежные вклады германских корпораций. Стокгольмская “Энскильда”, принадлежавшая Якобу Валленбергу, была крупнейшим частным банком Швеции. Аалдерс и Вибес полагают, что связь семьи Валленбергов с Гитлером может объяснить, почему знаменитый Рауль Валленберг – агент “секретного агентства Соединенных Штатов” – в 1945 году был схвачен советскими войсками. Аароне и Лофтус пришли к заключению, что “русские задержали Рауля и пытали его несколько недель; и лишь потом поняли, что у них в руках не тот Валленберг”.

В марте 1996 года сенатор Альфонс Д’Амато так описывал схему отмывания золота: “Чтобы сохранить имущество, в 30-х годах, еще до начала Холокоста, евреи, проживавшие в Европе, да и многие другие депонировали деньги и другие ценности в швейцарские банки. Этим они надеялись уберечься от того, что, как говорится, предрекали горящие письмена – то есть от надвигающихся репрессий нацистов. Некоторые переводили деньги в Швейцарию просто по деловым соображениям. Однако к концу войны большинство швейцарских банков стало отрицать эти вклады”.

В годы оккупации союзнические правительства потребовали от правительства Швейцарии содействия в розыске этих вкладов. Несколько организаций упорно пытались заставить швейцарцев проверить банковские записи и найти исчезнувшие деньги. Но все впустую. А ларчик открывался просто: Швейцария делала все, чтобы уклониться от проверок и скрыть доказательства тайного сговора с нацистами. Ссылаясь на закон 1934 года о банковской тайне, первоначальной задачей которого была защита еврейских клиентов, швейцарцы утаили деньги и ценности от оставшихся в живых вкладчиков и законных наследников жертв Холокоста.

Эдвард Стеттиниус, госсекретарь США, выступая на меж-американской конференции в 1945 году, предупреждал, что нацисты будут пытаться “избежать наказания за свои преступления. Мы каждый миг должны быть начеку, чтобы пресечь проникновение в наше полушарие нацистских денег и нацистских лидеров, перешедших на нелегальное положение. Они будут искать здесь убежища, чтобы затем вернуться”.

Но многие нацистские главари проскользнули сквозь невод Союзников. По крысиным норам, подготовленным американской разведкой и секретными агентами Ватикана, они выбрались из оккупированной Германии и обосновались в Южной Америке. В их числе были Клаус Барбье (Боливия), Генрих Мюллер (Аргентина), Йозеф Менгеле (Парагвай), Вальтер Рауф (Чили) и Фридрих Швенд (Перу). Финансовые и политические связи нацистов в Южной Америке, заговор североамериканских и латиноамериканских чиновников и военной разведки срывали любые попытки помешать их возрождению под новой личиной. Сердце нацистской партии, германский Генеральный штаб, остался практически невредимым.

В книге “Комбинат агрессии” немецкий эмигрант Карл Оттен пишет, что подпольное нацистское руководство пыталось “сохраниться навеки, стать бессмертным с помощью своего внутреннего ядра – воинственного мозгового центра. Скрываясь в укромных местах под чужими именами, нацисты контролировали политику так же тщательно, как прежде – военные операции”.

Мировая олигархия создала нацистов для войны. Но рядились они в одеяния гностиков. Эсэсовские подразделения носили символические имена, например, “Мертвая голова”; известно, что нацисты совершали ритуальные убийства. “Корни Нацистской партии надежно спрятаны”, – заверял друг Гитлера Герман Раушнинг. При этом не следует путать германские вооруженные силы с секретными нацистскими оперативниками; первые сражались на поле боя, вторые – в подполье.

Когда вооруженные силы были разбиты, войну продолжали тайные агенты.

В августе 1945 года США потребовало и успешно добилось роспуска комиссии ООН по расследованию военных преступлений. Комиссию заменили Нюрнбергским трибуналом. Идея трибунала родилась в голове “аналитика” Генри Стимсона, занимавшего при Герберте Гувере пост госсекретаря. Когда Стимсон, открытый поборник применения атомной бомбы, предложил сбросить ее на Японию, чтобы ему помочь в движение пришли все колесики и шестеренки в “урановом крыле” виртуального правительства.

В Нюрнберге Стимсон использовал стратегию, которая позднее стала стандартом работы комиссий конгресса: он добивался сужения границ расследования.

“В ходе судебного разбирательства в Нюрнберге, – писал Стимсоп в “Международных отношениях” (январь 1947 года), – мы добрались до самой сердцевины мирового раздора”. Четкие, гладкие, лицемерные слова.

Трибунал Стимсона добирался до “сердцевины раздора”, а “наказание” за участие в нацистском геноциде назначали агенты виртуального правительства. Директоров “ИГ Фарбен”, экономического и промышленного спонсора нацистской партии, и Крупна, главного поставщика вооружения, судили за развязывание войны в нарушение договоpa Бриана-Келлога… и отпустили на свободу – под тем предлогом, что “агрессивность” их намерений не может быть “доказана полностью”, как предусмотрено договором. После освобождения и директора “Фарбен” и Крупп продолжили тайный обмен нацистского золота на швейцарские банкноты. Они копили резервы для холодной фазы войны.

По строгому приказу из Вашингтона американские бомбардировщики оставили в целости все предприятия “ИГ Фарбен”. Чтобы облегчить дальнейший рост корпорации, в дело включился генерал Паттон и – в нарушение Потсдамского соглашения, которое особо оговаривало ликвидацию “Фарбен”, – реорганизовал компанию, способствуя продвижению наверх бывших руководителей среднего звена.

На каждого осужденного в Нюрнберге нациста приходится четверо освобожденных. Ничего удивительного, что с такими принципами “правосудия” первый процесс закончился осуждением всего дюжины нацистов из двадцати двух. На следующем процессе определение намерений и полномочий зашло еще дальше, в результате 49 из 52 высокопоствленных германских офицеров и промышленников были отпущены на свободу.

Доктор Роберт Кемпиер, которого можно назвать одним из первых “теоретиков конспирации”, писал, что, за редким исключением, “осужденные за убийства руководители СС в результате мощного давления закулисных покровителей, часть которых до сих пор неизвестна, были освобождены досрочно”. В июне 1949 юрисдикция над военными преступниками была передана верховному комиссару Джону Макклою, который на публике изображал из себя убежденного “антинациста”. Однако на закрытых заседаниях его позиция резко менялась. Секретная Коллегия по амнистиям, созданная Макклоем, смягчила наказания всем, кроме самых фанатичных эсэсовцев. По распоряжению Генерального штаба в Германии на свободу выпустили почти треть заключенных – за “хорошее поведение”. Амнистию получили тысячи нацистов.

Через год Джим Мартин, следователь министерства обороны, отправился в Германию, чтобы выследить Герхарда Вестрика, который был главным исполнительным директором ИТТ в Германии. Когда начались бомбежки, Вестрик бежал из Берлина и укрылся в одном из замков на юге. По почте он обратился за помощью к своим армейским приятелям. Они тайно переправили его в Париж, где он передал информацию о состоянии немецких активов ИТТ полковнику Алексу Сандерсу. Вестрика приговорили к символическому тюремному сроку; вскоре он вышел на свободу и стал одним из инициаторов образования Четвертого Рейха.

Герман Абс, один из главных финансовых спонсоров Гитлера, получил работу консультанта “Дойче Банк” в британской зоне.

Будучи агентом Бюро стратегических служб в Восточной Европе, Фрэнк Уиснер составил список эсэсовцев. В баварской деревне Пуллах Уиснер и Даллес встретились с Рейнхардом Геленом, бывшим шефом Восточного корпуса гитлеровской военной разведки. На Гелена надели американскую униформу и переправили в форт Хаит, штат Виргиния. Там его допросили, оформили на работу и в июле 1946 года вернули в Германию, где он занялся вербовкой бывших эсэсовцев и агентов, работавших в Белоруссии, для участия в холодной войне. Гелен быстро продвинулся до уровня официального сотрудника разведки США. Его резиденция размещалась в бывшем особняке Мартина Бормана, или “Белом доме”, как называли его посвященные.

Требовалось радикально преобразовать прошлое. Тех, кто заговаривал о преступлениях, игнорировали, а если избежать огласки не удавалось, правительственные чиновники вешали на них ярлык “коммунистов”. Так случилось с Декстером Уайтом и Лочлииом Карри из министерства финансов. Уайт и Карри расследовали финансовые сделки, которые во время войны заключили с Германией “Стэндард Ойл”, “Чейз”, “Нэшнл Сити Бэнк”, семейство Морганов, ИТТ, “Форд”, “Дженерал Моторс” и другие корпорации. Комиссия Маккарти положила конец деятельности обоих следователей. Их заставили замолчать.

Телфорд Тэйлор, старший советник Нюрнбергского трибунала, как никто знал закулисную сторону судебных разбирательств. Он выходил из себя, видя, как с помощью юридических формальностей, оправдывали самых крупных нацистов. “Убийства, нанесение увечий, порабощение, разорение и грабеж – это уже привычный скорбный список”, – писал Тэйлор в 1970 году. Уникальными особенностями, особенно в Восточной Европе, продолжает он, были “невероятный размах, детальное планирование и педантичное исполнение зверств”.

Одним из стратегов геноцида был генерал Адольф Эрнст Хейзингер, генеральный инспектор западногеманского Бундесвера, бывший генерал Вермахта и шеф оперативного планирования гитлеровских сухопутных войск. Хейзингер отдавал приказы о массовых убийствах в Польше и России. В Нюрнберге он под присягой отрицал какую-либо связь с нацистской партией и заявил, что был, всего-навсего, скромным курьером. Хейзингера освободили; более того, он убедил американских чиновников отпустить и его коллег из генштаба. Среди освобожденных при его посредничестве нацистов были офицеры СС, которые расстреливали сбитых над Германией безоружных американских пилотов. Похоже, что уничтожение американских военнопленных было для “курьера” Хейзингера стандартной формулировкой приказа.

После Нюрнберга этот нацист присоединился к шпионской организации Гелена, которая в то время разделилась на ЦРУ и службу безопасности боннского правительства. Хейзингер и Гелен выступили за образование в Германии нового генерального штаба и подпольной армии, которая в значительной мере состояла из криминальных элементов. В начале 50-х Хейзингер был назначен советником по безопасности при западногерманском канцлере Конраде Аденауэре и принял любезное предложение заняться восстановлением немецкой армии.

“Немецкая армия нового образца будет совершенно не прусской, -заявила “Нью-Йорк Таймс”, – это будет армия среднего класса ‹…› Ее мозгом и сердцем станет Адольф Хейзингер ‹."›

человек истинно американского склада”. В 1963 году Хейзингер был назначен председателем Постоянной военной комиссии НАТО.

Тайными защитниками нацистов в Нюрнберге были Стимсон, Джордж Кеннан, Аллен Даллес, Дин Эйксон и весь госдепартамент. До Пирл-Харбора Даллес открыто выражал симпатии к гитлеровской Германии. В качестве юриста компании “Салливан и Кромвель” он занимался организацией дочерних компаний “Фарбен” в США. Дин Эйксон был убежденным “пангерманистом”. В “Сан-Франциско Кроникл” от 4 августа 1963 года описывается восторженное выступление Эйксона перед группой студентов: “Я полагаю, что Германия самая важная страна в Европе и нам следует относиться к ней как к 51-му штату. Мы должны консультироваться с ней по поводу любых наших действий”.

Германо-американский альянс, порожденный холодной войной, был причиной “экономического чуда” при режиме Аденауэра. В книге “Тайна операции “Скрепка” Том Бауэр в деталях описывает махинации, стоявшие за чудесным возрождением Германии:

Правда выглядит угрожающе. Идею восстановления немецкой промышленности поддержали многие вашингтонские чиновники. Против выступил только Сэмюель Клаус и несколько его сторонников, но они по разным причинам потерпели неудачу. Первоначальные планы американского военного правительства по уничтожению масонских промышленных картелей Германии не были реализованы из-за постоянного политического, экономического и дипломатического давления конгресса, нью-йоркских банкиров и британского правительства ‹…›

Официально заявленная Соединенными Штатами стратегия по удалению нацистов и их сторонников “с государственной службы, из юриспруденции, системы образования и политики” не была проведена в жизнь. Очищение Германии от нацизма не состоялось.

Закон о национальной безопасности, принятый в 1947 году, создавал структуру двойного управления: традиционная система была дополнена замаскированной властью военных. Среди авторов новой виртуальной конституции был Пол Нитце, сотрудник тесно связанной с нацистами инвестиционной фирмы “Диллон-Рид” и политический протеже Джеймса Форрестола. В 1940 году связь Нитце с нацистами стала предметом расследования ФБР.

Инициаторами расследования были Элфред Берл, через некоторое время ставший помощником министра обороны, и Нельсон Рокфеллер, координатор межамериканских отношений. Но оказалось, что Нельсон просто разыскивал новые таланты – через несколько месяцев Пол Нитце уволился из “Диллон-Рид” и занял место финансового управляющего в офисе Рокфеллера.

Все, кто знал Нитце, отмечали его восторженное отношение к гитлеровскому режиму. Некий “надежный секретный информатор”, который поставлял “ценную информацию” гуверовскому ФБР, сообщал, что политические симпатии Нитце “все больше и больше склоняются” к нацизму и что Нитце “открыто восхищается тоталитаризмом и выражает заметное презрение к демократии”.

Трансконтинентальное скрещивание ультраконсервативных сил для ведения холодной войны – такая задача стояла перед созданной в мае 1948 года Службой политической координации (СПК), еще одной разведывательной структурой США, принимавшей активное участие в холодной войне. Директива Совета национальной безопасности предоставила СПК и ее посредникам неограниченную свободу действий.

На ранних этапах холодная война зависела от эффективности команды Кеннана. Другая ветвь разведки – только что оперившееся ЦРУ – сначала была лишь придатком СПК, но страх разоблачения привел госдепартамент к идее скрыть СПК внутри ЦРУ, подальше от навязчивых глаз общественности и конгресса.

Роскоу Хилленкоттер, первый директор ЦРУ, был вовсе не в восторге от такого решения, также как от нового таинственного подотдела с сотрудниками, строго соответствующими рамкам WASP*, но ему приказали закрыть глаза на деятельность СПК по вербовке нацистских военных преступников и переселению их в Штаты. Проблемы с оформлением иммиграционных документов улаживались так называемым Международным комитетом спасения – отделом ЦРУ, который возглавлял молодой сотрудник разведки но имени Уильям Кейси.

* White Anglo-Saxon Protestant

На плечи СПК ложились те задания, которые само ЦРУ провернуть не могло. Скоро СПК стало оперативным подразделением Управления, которое действовало, используя информацию, собранную другими отделами, – и часто с противоположными целями.

По рекомендации Эйксона, Фрэнк Уиснер, состоятельный юрист с Уолл-стрит и бывший сотрудник Бюро стратегических служб, принял назначение на должность директора СПК. Создание СПК открыло шлюз холодной войны, а Уиснер управлял дроссельным механизмом. Его деятельность против СССР ограничивало лишь реальное или вероятное “неодобрение” вышестоящих. Уиснеру было дано право использовать экономические рычаги, пропаганду и широкий спектр террористических методов, включая поддержку подпольных групп сопротивления.

‘Политические тылы Уиснера обеспечивали Джон Макклой, Эверелл Харримен (который, как Стимсон и Кеннан, принадлежал к касте выпускников Йеля) и министр обороны Джеймс Форрестол. Первоначально у Управления было всего 302 сотрудника и бюджет в 4,7 миллиона долларов. К 1952 году СПК обеспечило работой 4000 человек и съедало 84 миллиона долларов.

Но деятельность Уиснера по розыску нацистов имела еще один -секретный – источник финансирования и еще одну цель – их переселение в США.

Многие таинственные эмигранты получали работу в специально созданных “исследовательских институтах”. Оперативные средства проходили через “Комитет за освобождение от большевизма” и радио “Свобода”. “Комитет” был создан Джорджем Кеннаном еще до появления ЦРУ, под его прикрытием действовала СПК. Через “частные” организации, включая “Лигу за свободу”, председателем которой был генерал Люшес Клей, вышедший в отставку с поста начальника американской зоны в 1949 году, деньги для эмигрантов лились рекой. В сборе общественных пожертвований активное участие принимали Дуайт Эйзенхауэр и Рональд Рейган. Но более 90% средств поступало с тайных счетов ЦРУ. Государственный департамент отмывал наличные с помощью частных благотворительных организаций. Самыми жирными из “добрых дядюшек” были фонды Рокфеллера и Карнеги. А “Русский исследовательский комитет”, финансируемый фондом Форда, даже организовал небольшое рекламное представление, на котором рукоплескал собственному денежному пожертвованию для подрывной деятельности “Лиги за свободу”.

Пентагон приветствовал обновленные идеи нацистов, касавшиеся производства секретного оружия и разработок новых страшных средств массового истребления. Только через 40 лет после того, как осела пыль разрушенного Берлина, правительство США признало, что американские разведслужбы часто использовали нацистов и восточно-европейских коллаборационистов в качестве “информаторов” и даже скрывали их от преследования за военные преступления. В “Несвятой троице” Аарон и Лофтус рассказывают о сговоре Ватикана с фашистской старой гвардией и аппаратом советской разведки: “Очень вероятно, что “крысиные норы” существуют в Америке до сих пор. Нацисты ‹…›

нашли себе новый дом: “Мировую антикоммунистическую лигу” (МАКЛ), которую в свое время возглавлял отставной американский генерал Джон Синглауб. Эта та самая организация, которую конгресс США заподозрил в торговле оружием [и наркотиками] во время Ираигейта”.

Благодаря службе химических вооружений, созданной в 1944 году с бюджетом в 2,5 миллиона долларов, сибирская язва, ботулизм, а также два штамма биохимических ядов, которые военные готовы без колебаний применить в странах третьего мира, заняли в арсенале Америки почетное место. Основателем подразделения биохимического оружия, где были собраны ученые из самых престижных американских университетов, был Джордж У. Мерк, важная шишка в фармакологии и советник военного министра Генри Стимсона. В начале 50-х оркестром дирижировал Лоуренс Лэард Лейтон, нацистский агент, обосновавшийся в США после войны. Его семья стала ядром “Храма пародов” в Гайане – центром, где ЦРУ проводило медицинские эксперименты и опыты по контролю над человеческим сознанием.

Через тридцать лет после образования ЦРУ некоторые из его самых гнусных злоупотреблений выплыли наружу. Конгресс потребовал расследования, в конце концов президент Джеральд Форд распорядился сформировать президентскую комиссию для “изучения” деятельности ЦРУ. Председателем комиссии стал Нельсон Рокфеллер, впоследствии занявший пост вице-президента. Понимающие люди сравнивали это назначение с наймом лисы для охраны курятника -связи Рокфеллера с разведывательным сообществом были хорошо известны. Проведенное через некоторое время повторное расследование обнаружило, что комиссия Рокфеллера постаралась скрыть злоупотребления спецслужб.

Крестными отцами организованного безумия, которое расползалось по только что созданному Новому Миру, были “Бешеный Билл” Донован и Аллен Даллес. Оба принадлежали к внутреннему кругу американской разведывательной сети. Донован заключал в себе клубок непримиримых противоречий. Выступая публично, он клеймил фашизм, но на самом деле был убежденным сторонником власти элиты. Он вышел из бедной ирландской семьи, как Гэтсби*, и стал влиятельным адвокатом – внешне благожелательным, но профессионально беспощадным, если дело касалось интересов Уолл-стрит. Сегодня его фирма располагается на Рокфеллер-плаза: “Донован, Лейжа, Ньютон и Ирвин”. В Вашингтоне ходят слухи, что у Бешеного Билла были приятельские отношения с европейскими аристократами.

* Главный герой романа Фрэнсиса Скотта Фицджеральда “Великий Гэтсби”.

Круглый стол Четвертого Рейха

Как заметил один ворчливый оппозиционер: “Если Бильдербергерская группа не является образцом конспирации, то она очень хорошо его имитирует”. Этим оппозиционером был Гордон Тетер, журналист из английской “Файнэншл Таймс”. Сначала Тетеру запретили писать об этой организации. А через год от него вообще избавились.

Первым председателем Бильдербергского круглого стола был герцог Бернард, но создал ассоциацию доктор Джозеф Ритингер – человек, имевший маниакальное пристрастие к финансовым и политическим интригам. Ритингер был также инициатором создания Европейской лиги экономической взаимопомощи и других групп, целью которых было укрепление взаимосвязей между европейскими странами.

Ритингер родился в Польше в 1888 году, изучал психологию в Мюнхене, а докторское звание получил в Сорбонне. В 1911 он поселился в Англии и через лондонское отделение Польского информационного бюро наладил связи с правительственными кругами. Задолго до того Ритингер уже водил знакомство с премьер-министром Эсквитом, но сразу же отвернулся от него, как только в обществе стало известно, что леди Эсквит – лесбиянка.

Во время Первой Мировой войны Ритингер жил в Париже пока по неизвестной причине не был резко выдворен из страны. Из Франции он переехал на Кубу, затем в Мексику, где занимался образованием тайных националистических обществ и под дипломатическим прикрытием выполнял разведывательные поручения мексиканского правительства. В 20-е годы он отправился в Италию налаживать отношения между мексиканским правительством и Ватиканом. В Риме Ритингер также нашел союзников.

Во время Второй Мировой Ритингер снова в Англии, в союзе с генералом Сикорским и польским “правительством в изгнании”. После смерти Сикорского в 1943 году Ритингер вошел в Отдел специальных операций (ОСО), который возглавлял сэр Колин Габбинс (агентурная кличка “М”), солдат Шотландского полка и неистовый антикоммунист. Габбинс родился в 1896 году в Йокагаме в семье темпераментного британского лингвиста. Он закончил Вулвич и в Первую Мировую служил в полевой артиллерии. Когда Гитлер занял Норвегию, Габбинс руководил “отдельными группами”, от которых напрямую ведут свой род британские диверсионно-десантные подразделения. Габбинсу поручили организацию “отрядов выслеживания” – секретных эскадронов смерти, предназначенных для охоты на германские части, которые могли бы высадиться в Британии. Под руководством Габбинса Ритингер проходил подготовку парашютиста-десантника.

В 1949 году, сопровождая Уинстона Черчилля в поездке по США, Ритингер заявил, что горячо поддерживает идею объединения послевоенной Европы. В Штатах Черчилль и Риттингер провели кампанию сбора денег, которая дала жизнь “Американскому комитету за Объединенную Европу”, председателем которого стал Уильям Донован, бывший директор Бюро стратегических служб, а заместителем – Аллеи Даллес, бывший глава отдела БСС в Берне, Швейцария. Даллес обеспечивал тайное финансирование созданной группы. Первым пунктом в программе “Американского комитета за Объединенную Европу” (как и множества других ответвлений ЦРУ) стояла ремилитаризация Германии и Западной Европы. Открытый призыв к “объединению” прозвучал на конференции в Гааге в 1948 году, где ведущую роль играли Черчилль и Конрад Аденауэр (в то время усердно работавший над формированием нового германского правительства – в значительной степени, из нацистов). Через год в Страсбурге под руководством Ритингера был создан Совет Европы, расходы которого частично оплачивались ЦРУ; деньги проходили через “Американский Комитет за Объединенную Европу”.

Вскоре антикоммунистическое движение стало чем-то вроде политического крестового похода. В 1947 охотник за сенсационными разоблачениями Джордж Селдес писал, что дрейф в сторону объединения Европы направлялся умелыми манипуляторами общественным мнением из ЦРУ. Высокомерие серых кардиналов было у них в крови. Среди умельцев выделялся Генри Лыос, редактор “Лайф”:

Когда-нибудь историки обнаружат, что первый громкий призыв к созданию священного союза западных демократий для победы в Третьей Мировой войне прозвучал, когда Вторая Мировая война еще продолжалась, и прозвучал этот призыв со страниц издания Лыоса.

Автор, Уильям С. Буллит, одно время был послом в Москве, затем – во Франции. Дата публикации – 4 сентября 1944 года. В редакторском вступлении мистер Буллит назван “специальным корреспондентом “Лайф”“, который отправился в Италию, где “ему выпала честь взять интервью у хорошо информированных и влиятельных персон, среди которых был Папа Пий XII”. В своей статье Буллит изобразил Папу сторонником того, что было уклончиво названо святым крестовым походом.

Уинстон Черчилль подхватил идею разделения мира на блоки -Западный и Восточный – и призвал к борьбе за установление контроля над странами Восточного блока. Писания Черчилля приобрели “Лайф” и “Нью-Йорк Таймс”. В конце концов, идеология конфронтации была взята на вооружение политическими лидерами по всему миру. Поэтому мистер Льюс может с журналистской гордостью заявить, что одна из его публикаций была первым призывом к третьей мировой войне.

Из антикоммунистических пристроек Ватикана вышел “Интермариум”. Эта католическая организация состояла в теплых отношениях с нацистским движением за “чистоту крови”, которым руководил Альфред Розенберг. Абвер (гитлеровская разведка) использовал “Интермариум” для получения информации о перемещениях восточно-европейских эмигрантов. По поручению Абвера члены “Интермариума” выезжали за границу, где оказывали влияние на политиков и промышленников в интересах нацистов. С помощью Папы Пия XII и Ватикана “Интермариум” создавал “крысиные норы” для бегства нацистских коллаборационистов из Восточного блока в США и Канаду.

Все эти организации объединили усилия в священной войне против СССР. Призывы к оружию передавались корпоративной прессой и замаскированными разведывательными организациями, многие из которых были основаны Ритингером. В их числе был и Европейский совет под председательством Поля Райкинса, главы “Юнилевера”*.

* Unilever; “Юнилевер” – англо-голландский химический, парфюмерный и пищевой концерн; одна из крупнейших капиталистических монополий мира.

Именно Райкинс познакомил Бернарда, герцога Нидерландского, с доктором Ритингером.

Бернард, вскоре ставший ключевой фигурой Бильдерберга, был сыном эсэсовца первого призыва. Исследователь Второй Мировой войны Джон Кинан писал: “Маниакальная одержимость Гиммлера наследственной чистотой проявлялась в том, что он особенно приветствовал вступление в СС представителей германской аристократии”. Среди первых аристократов, вступивших в СС, были князь фон Вальдек, князь фон Макленбург, герцог Липпе-Бистерфельд (отец Бернарда), князь Гогенцоллерн-Сигмаринген и архиепископы Брунсвика и Фрайбурга. Позднее, после основания Орденских замков, ставших анклавами СС, Гиммлер преватил высший эшелон организации в языческий рыцарский орден.

Бернард был завербован Ритингером, крестным отцом многих ультраправых групп, разбросанных по всему миру. По словам самого Бернарда, он согласился занять пост председателя Бильдербергских собраний из альтруистических побуждений. “Ритингер пришел ко мне, -вспоминал он позднее, – и рассказал, как он обеспокоен поднимающейся в Европе волной антиамериканизма”.

Пьетро Квариано, итальянец, завербованный Ритингером для работы в Бильдерберге, обнаружил, что доктор Ритингер – прирожденный интриган. Квариано вспоминал: “Однажды, много лет назад, этот поляк сказал мне: “Конспирация у каждого поляка в крови”. Сначала он делал смутные намеки относительно желаемых целей, потом – по мере того, как я начинал улавливать суть дела, – шли некоторые детали; потом он открывал дальнейшие детали, потом – некоторые имена…”

Первая встреча в Бильдерберге состоялась 25 сентября 1952 года – у стола для пинг-понга. Среди участников были сэр Габбинс, прежний босс Ритингера по отделу специальных операций, и Антуан Пине, премьер-министр Франции. Первая резолюция, принятая на голосование, касалась планов включения Соединенных Штатов в сферу геополитической активности группы. Ритингер с герцогом отправились в Вашингтон на встречу с Алленом Даллесом и Уолтером Беделлом Смитом. Симпатия Даллеса к нацистам хорошо известна. Смит во время Второй Мировой был начальником штаба Эйзенхауэра, а после войны стал высокопоставленным чиновником. Это он поставил штамп на бумагах, дающих право на жительство в США украинскому нацисту Миколе Лебедю, который во время войны принимал участие в массовых убийствах. Разумеется, нациста приютили в США в интересах “национальной безопасности”. В Бильдербергский комитет входили американцы Дэвид Рокфеллер, Дин Раек, Генри Хайнц II и Джозеф Джонсон из организации “Фонд Кариеги за мир между народами”.

Первая развернутая конференция собралась в мае 1954 года в отеле “Бильдерберг” в Оостербеке, Голландия. ЦРУ и голландское правительство любезно взяли расходы на себя. Среди прочих тем на конференции обсудили “отношение к европейской интеграции и европейскому военно-оборонительному сообществу”. Прессу на заседания не пустили. Окружающий мир остался в счастливом неведении относительно впечатляющей резолюции, записанной в “строго конфиденциальные минуты” первой конференции:

До сих пор долгосрочному планированию и развитию международной системы, которая была бы в состоянии справиться с сегодняшним кризисом, уделялось недостаточно внимания. Когда ситуация созреет, наша концепция должна быть распространена на весь мир.

Список участников Бильдербергского сборища можно изучать как перечень “кто есть кто” американских коллаборационистов – сторонников нацизма. Сопредседателем конференции был Артур Дин, который с 1929 года состоял партнером Джона Фостера Даллеса в юридической фирме “Салливан и Кромвель”. Дин пригласил на конференцию группу немецких банкиров и промышленников. Дж. Ф. Даллес был председателем правления фонда Рокфеллера (который имел па счету 854 миллиона долларов) и фонда Карнеги. Аллен Даллес вступил в контакт с Герхардтом Уэстриком, который до 1944 года был нацистским финансовым агентом в ИТТ и директором “Трастовой компании Шредера” – подразделения международной банковской империи барона Курта фон Шредера, члена германского Генерального штаба. Журнал “Тайм” назвал банк, который возглавляли Генри Шредер и его брат Бруно, “экономической основой оси Рим-Берлин”. Во время войны Шредер, Рокфеллер и К°, а также “Инвестмент-Бэнкерс” выступали финансовым звеном нацистской пятой колонны на Восточном побережье США. Джон Дж. Макклой из юридической фирмы, принадлежавшей “Милбэнк, Твид и Чейз Манхэттен Бэнк”, также регулярно присутствовал на конференциях.

В организационный комитет вошли Роберт Мерфи, председатель “Корнинг-Гласс” и эйзенхауэровского консультативного комитета по внешней разведке, и Уильям Бейкер, член совета Рокфеллеровского института. Присутствовал также Роберт Ловетт, бывший министр обороны. Ловетт был деловым партнером Эверелла Харримена в фирме “Братья Браун и Харримен”, на которую работали отец и дед Джорджа Буша.

В своей речи 15 сентября 1971 года конгрессмен Джон Рэрик отметил участие тех же корпоративных заговорщиков в управлении американскими университетами. Он сокрушался: “В американском обществе университеты – это стратегические учреждения. Они обеспечивают и рабочую силу для промышленности, и идеологическое обоснование ‹…›

государственного капитализма. Поскольку юридические и политические рычаги управления университетской системой находятся в руках правящего класса, их основная функция вовсе не научные исследования, а служение интересам богатых и власть имущих”.

Джозеф Ритингер продолжал оказывать влияние на эту организацию до самой смерти в 1960 году. Первым американцем, которого избрали генеральным секретарем организации, был Джозеф Джонсон из фонда Карнеги. В 1974 его сменил Уильям Банди, еще один представитель йельской элиты (которого Дэвид Хэлберстем назвал “теневой фигурой на внешней стороне ядра власти”). В 1979 кресло Банди перешло к Полу Фипни, издателю журнала “Форчун”. Генри Киссинджер был назначен в организационный комитет за год до того, как его пригласили на работу в администрацию Никсона.

В 80-х годах в работе организации принимали участие:

Джордж Болл: бывший заместитель госсекретаря и автор закона о национальной безопасности 1947 года, по которому ЦРУ получило полную свободу действий.

Пол Волкер: федеральный резерв.

Джованни Агнелли: итальянский фашист, президент компании “Фиат”.

Дэвид Керне: председатель компании “Ксерокс”.

Арнольд Горелик: директор Центра по изучению советской международной политики при Калифорнийском универстете*.

* UCLA – University of California Los-Angeles

Джек Беннетт: старший вице-президент компании “Эксон”.

Дэвид Доустресме: партнер Лэзарда Фрира.

Чарльз Матиас: сенатор США.

Роберт Рид: председатель “Шелл ЮКлимитед”.

Роберт Джекер: президент исполнительного комитета “Кредит Суис”.

…и теневая команда “консервативных” правительственных лидеров.

Чем же они занимаются? Ультраконсерватор Филлис Шлафли однажды назвал “Бергеров” кружком влиятельных людей, которые собираются в обстановке секретности и планируют события мирового значения, которые затем происходят на самом деле”.

Веселье

”Нам нет дела до изгоев и неудачников: пусть они умирают в ничтожестве. Никакого сочувствия. Для королей жалость – порок. Дави бедных и слабых -вот закон сильных – наш закон и источник мировой радости”.

Алистер Кроули, “Книга закона”.

Все эти имперские замашки не прошли бесследно для психического здоровья двух самых влиятельных и честолюбивых вояк из разведывательной преисподней – Уильяма Донована и Джеймса Джизаса Энглтона. После войны у Донована началась тяжелая “атрофия мозга”, которая вызывала яркие непрекращающиеся галлюцинации. Его разум блуждал в параноидальном бреду. Однажды Донован увидел полчища советских солдат, марширующих по вашингтонской 59-стрит-Бридж. Это видение преследовало Донована до самой смерти в 1959 году. Создавалось впечатление, что все события в мире являются следствием передозировки наркотиками, которая, в свою очередь, связана с близостью к Аллену Даллесу, Альберту Хоффману из “Сандоз”, Олдосу Хаксли и другим “рыцарям священного ордена ЛСД”.

Обе стороны, участвовавшие во Второй Мировой войне, пытались найти .идеальный “препарат правды”. Директор БСС Донван собрал команду психологов и фармакологов, которые начали работу над созданием химических веществ, способных изменять и контролировать поведение. В группу входили доктора Уинфред Оверхалсер, Гарри Дж. Энслингер. Эдвард Стрекер и Джордж Уайт. Одновременно с ними нацистские доктора, преследуя те же цели, проводили в Дахау эксперименты над евреями, славянами и другими генетически “неполноценными”.

Форрестол был нервным и темпераментным человеком. В день отставки с должности военного министра его нашли оцепеневшим на рабочем месте у письменного стола. Помощник отвез его домой, в Джорджтаун. Форрестол, как и Донован, заявлял, что “коммунисты и евреи” плетут против него интриги; его преследовала мысль о близком нашествии коммунистических орд. Форрестол пытался покончить с собой, после чего был доставлен в госпиталь военно-морских сил в Бетезде. Джейкоб Хилбран, исследователь послевоенной европейской истории из Джорджтаунского университета, 5 октября 1992 года в “Нью Репаблик” сообщил, что на Форрестола оказывал сильное влияние Джордж Кениан: “В октябре 1947 года Кеннан написал Форрестолу письмо, в котором предложил создать “диверсионные подразделения”. Они должны были проходить подготовку под руководством американских военных, которые могут “сражаться с огнем с помощью огня”. Форрестол согласился, но сказал, что все мероприятие должно контролировать ЦРУ. 13 декабря 1947 года Совет национальной безопасности одобрил программу замаскированной пропаганды, которой руководило ЦРУ. Скорее всего, Совет одобрил также вербовку украинских коллаборантов с нацистами для операции “Найтингейл”. Эти диверсанты проходили тренировку в США. Потом их засылали на Украину – на верную смерть”.

Бросив на середине “Аякса” в переводе Уинтропа Макуорта Преда, Форрестол встал, добрел до кухонной кладовки, накинул на шею петлю, которую сделал из пояса пижамы, закрепил ее на подоконнике и выпрыгнул из окна. Пояс оборвался.

Джеймс Форрестол, министр обороны, человек, который создал послевоенные военно-морские силы, покинул мир в классическом стиле трагедий Софокла: “истертый временем – в неуютный, безымянный и безнадежный мрак постылой могилы”.

Если рассудок и Донована и Форрестола действительно постарадал от передозировки наркотиками, то наиболее вероятной причиной была критическая доза БиЗэт, химического близнеца ЛСД, созданного в лаборатории Альберта Хоффмана из “Сандоз”, дочерней фирмы “Варбурга” и “Фарбен”. Сотрудник ЦРУ Арнольд Ротман, известный внутри Управления как “мистер Смерть”, рассказал об изобретательских способностях Хоффмана и его сомнительном флирте с мощным галлюциногеном. В январском, 1977 года, номере “Плейбоя” появилось интервью с Ротманом:

“Плейбой”: Вам когда-нибудь поручали работу с наркотиками?

Мистер Смерть: Насколько я помню, только дважды. Мой связник принес мне полграмма ЛСД, разлитого в 27 разных емкостей, одна в другой. Тогда, в 50-е, я не имел понятия об ЛСД. Когда я выполнял это особое задание, у меня было очень отчетливое зловещее ощущение, что это нелегально даже для ЦРУ. У меня была целая коробка бутылок из-под спрея “Нео-синефрин”, которые я заполнил препаратом*.

* Возможно, он использовал бутылки из-под спрея для распыления препарата. Вероятно, это и был заказ ЦРУ – упаковать ЛСД в банки из-под лекарства, чтобы, например, подсунуть куда надо.

”Плейбой”: Какие дозы вы использовали?

Мистер Смерть: Огромнейшие. От таких доз, скорее всего, никогда не очухаешься.

“Плейбой”: Вы упомянули два вещества. Что представлял собой второй препарат, с которым вы работали?

Мистер Смерть: Второй – это БиЗэт, и я бы не хотел когда-нибудь испробовать его на себе. Он напоминает ЛСД, но требуется куда меньшая доза. Нам приходилось работать в изолированном боксе, потому что он воздействует при вдохе. Я видел несколько страшных фильмов, в которых показывали солдат, которым дали БиЗэт. Парни превратились в кататоников. Они сидели, бессвязно бормоча, и не могли контролировать мышцы, пока им не давали команду вроде “встать” или “надеть каску”.

В кругах разведки всегда существовал трепетный интерес к человеческому мозгу. 13 марта 1991 года канадская газета “Маклинз” отмечала, что эксперименты по контролю над сознанием все еще остаются “щекотливым” вопросом, пропущенной главой военной истории, которую руководство страны замалчивает до сих пор: “Правительство Малрони назначило юриста для рассмотрения исков шести жертв” высокопоставленного “теневого психиатра” из ЦРУ доктора Эвена Камерона.

И кому же было доверено столь тонкое политическое расследование? “Проигравшему выборы бывшему члену парламента, консерватору Джорджу Куперу из Галифакса. Тот же, сохраняя лояльность к режиму, от которого зависело его будущее, пришел к заключению, что правительство не несет “юридической или моральной ответственности” за эксперименты Камерона. Странная вещь. В глубине отчета были погребены доказательства того, что правительство Оттавы вложило в опыты Камерона денег в пять раз больше, чем ЦРУ. Купер смиренно предложил выплатить по 100 ООО долларов тем, кто выжил во время опытов, но не потому, что государство виновно или допустило ошибку, а как выражение коллективного чувства ответственности за события, порожденные благими намерениями, но имевшие плохие последствия”.

В соответствии с законом о свободе информации был рассекречен документ, под которым стоит подпись Сиднея Готлиба из химического отдела ЦРУ. В документе зафиксированы первые шаги в области контроля над сознанием с помощью гипноза:

11 мая 1953 года

ОТЧЕТ ДЛЯ АРХИВА

ТЕМА: Инспекция проекта [удалено]

1. Сегодняшний день я провел, наблюдая эксперименты с [удалено] по проекту [удалено] и планируя работу на следующий год по данному проекту ([удалено] уже представил свои предложения на рассмотрение [удалено]).

2. Общая картина проекта в настоящий момент представляет собой детально разработанную серию из пяти масштабных экспериментов. Большая часть года ушла на подбор и стандартизацию большой группы испытуемых {около 100). За оставшееся до 1 сентября время должны быть собраны основные данные, так что эти пять экспериментов к 1 сентября будут закончены. Данными пятью экспериментами являются (буква N перед цифрой обозначает количество испытуемых, принимающих участие в эксперименте):

Эксперимент 1 – N-18: Гипнотически внушенные страхи. Завершение к 1 сентября.

Эксперимент 2 – N-24: Гипнотическая стимуляция способности к обучению и воспроизведению сложных текстов.

Эксперимент 3 – N-30: Многопрофильное тестирование иод гипнозом ‹…›

Эксперимент 4 – N-24: Гипнотическая стимуляция способности к наблюдению и воспроизведению сложных перестановок материальных объектов.

Эксперимент 5 – N-100: Зависимость чувствительности к гипнозу от типа личности ‹…› Химические компании давно погрязли в тайных политических интригах. “Профашистская линия Дюпонов, – писал Чарльз Хигэм в книге “Торговля с врагом”*, – была очевидна еще в 1936 году, когда Айрини Дюпон воспользовалась деньгами “Дженерал Моторс”, чтобы финансировать пресловутый “Черный легион”. Легионеры Дюпонов щеголяли в черных рубахах, украшенных черепом со скрещенными костями, убивали организаторов рабочего движения, взрывали помещения профсоюзов и строили планы, как очистить землю от евреев и коммунистов. В “Легион” входили куклуксклановцы, отбывшие срок заключенные, насильники, психопаты, убийцы и головорезы. Это сборище подонков было боевым отрядом пресловутой “Республиканской лиги росомаха” из Детройта.

* Trading with the Enemy

В 30-х годах журналист Джон Рой Карлсон внедрился в “Легион”, чтобы изнутри изучить систему организованного насилия: “Члены комитетов бдительности клялись хранить тайну. Многочисленные подразделения организации носили такие названия, как “Черная гвардия”, “Пушечный клуб”, “Безмолвный легион”, “Современные патриоты”. Подразделения делились на команды специального назначения: команда убийц, команда поджигателей, команда костоломов”. Каждая получала свои особые “патриотические” задания. Чарльза Пула, чернокожего фабричного рабочего, забили до смерти. Легионеры хвастались, что у них насчитывается 100 000 приверженцев. Когда расследовали убийство Пула, на свет вышло, что “Легион” избил и искалечил в общей сложности 50 темнокожих, евреев и “подверженных влиянию коммунистов” профсоюзных активистов.

После Второй Мировой войны американская военная машина увидела угрозу свободе и демократии в большевиках. Бросились создавать систему круговой обороны от “советского экспансионизма”. Факт, что Уинстон Черчилль подписал соглашение со Сталиным и признал распространение советской зоны влияния на Румынию и Болгарию в обмен на британский контроль над Грецией, просто перестали упоминать. Открытым вопросом оставалась Польша – Британия имела здесь большое влияние, и в польском правительстве были сильны пробританские настроения. Но ничего не вышло. Россия сделала поспешный и жесткий ход, обеспечив лояльность правительств в соседних странах и создав между собой и Западом буферную зону. Кеннан и Эйксон нашли подходящее пугало – угрозу коммунистической агрессии, и тайная война началась.

В книге “Все будет, как я решу”* – биографии Рокфеллера – Джерард Колби разгребает толстые слои политической грязи. Он рассказывает о встречах бизнесменов и политиков в Латинской Америке. Прослеживает первые шаги ЦРУ в разработке технологий контроля над сознанием, как разновидности стратегического оружия. “Нельсон Рокфеллер объединил Федеральное агентство безопасности, с бюджетом в 4,6 миллионов долларов, – пишет Колби, – с оперативными подразделениями трех федеральных служб. Так был создан новый департамент в ранге министерства: Департамент здоровья, образования и социального обеспечения, который наряду с прочим занялся слежкой ‹…› и стал первым исполнителем экспериментов ЦРУ по контролю над сознанием. Проекты “Артишок”, а затем МК-УЛЬТРА ‹…›

осуществлялись под прикрытием Департамента здоровья, образования и социального обеспечения, а также одного из его учреждений – Национального института психического здоровья. Нельсону не надо было долго объяснять, что такое МК-УЛЬТРА.

* The Will Be Done

Использование Департамента здоровья, образования и социального обеспечения для экспериментов ЦРУ по контролю над сознанием началось еще тогда, когда он был там заместителем директора. Для фонда Рокфеллера исследования такого типа тоже были не в новинку.

Эдолф Берл, ключевой посредник, согласился принять участие в работе комитета “Общества исследования экологии человека”, организации, созданной Нельсоном Рокфеллером и Алленом Даллесом при Корнеллском университете для маскировки финансирования наиболее противозаконных экспериментов ЦРУ но контролю над сознанием.

“Меня ужасают эти эксперименты, – позднее писал Берл в своем дневнике. -Понимают ли сами ученые, что они готовят? – превращение людей в управляемых муравьев”.

Колби:

ЦРУ получило потрясающее предложение по “бюджетному финансированию исследований Управления, касавшихся разработки секретного биологического и химического оружия”. В то время, когда Нельсон был председателем Специальной группы, ЦРУ искало средства для программирования убийц. ЦРУ выяснило, что человека “можно подвергнуть обработке, незаметно подмешав препарат в коктейль на вечеринке ‹…›

и побудить к совершению намеченного убийства”, например, правительственного чиновника. Невольного убийцу можно выбрать из людей, находящихся “на высоком социальном и политическом уровне”. За программу отвечал сотрудник ЦРУ Шеффилд Эдварде. Позже он вместе с Эдвардом Лансдейлом принимал участие в операции “Мангуст” – попытке убийства кубинского лидера Фиделя Кастро.

Эксперименты по контролю над сознанием проводились в университетах по всей, стране. Для прикрытия их изображали частными исследованиями. Разработки тайно координировал Сидней Готлиб, руководитель химического отдела подразделения технических служб ЦРУ. Раньше Готлиб работал в группе Д. С. Кинга, бывшего представителя Нельсона Рокфеллера и ЦРУ в Бразилии в директорате планирования, потом – в “Объединенной фруктовой компании”, которая совершила переворот в Гватемале. После этого Кингу было поручено руководство всеми нелегальными операциями в Западном полушарии.

Вскоре после падения Берлина две центральные фигуры начального периода холодной войны объединили силы: Генри Киссинджер и Фриц Крамер, который провел студенческие годы в нацистской Германии. Именно Крамер посоветовал Киссинджеру поступать в Гарвард и представил его Нельсону Рокфеллеру. Крамер был ключевым стратегом Пентагона. Сын Крамера Свен учился у Киссинджера и при Рональде Рейгане вошел в Совет национальной безопасности.

После войны госсекретарем был назначен Джон Фостер Даллес. Как писал Джон Рейнлаф, историк, изучавший деятельность ЦРУ, Даллес не снисходил до доверительного общения с другими федеральными чиновниками. Он предпочитал работать в обстановке секретности, “делая ставку на тесный личный контакт с правящей американской элитой”.

В 1945 году Николаэ Малакса, главный финансист и поставщик оружия “Железной гвардии” (элитное подразделение СС в Австрии), подписал тайный договор с Грэди Макклаузеиом из БСС. Малакса согласился заплатить крупную сумму за разрешение на въезд в Соединенные Штаты. В сентябре 1946 года Малакса прибыл в Нью-Йорк.. Он отправился в “Чейз Нэшнл Бэнк” и получил несколько миллионов долларов, хранившихся на надежных счетах. Готовясь к политическому рывку, Малакса заручился поддержкой Даллеса и молодого сенатора из Калифорнии Ричарда Никсона. В мае Малакса организовал подставную корпорацию “Западная труба” и предложил построить завод в Уиттере, штат Калифорния, – родном городе Никсона. Адрес компании совпадал с адресом юридической фирмы Никсона. Герман Перри, тот самый, кто побудил Никсона баллотироваться в сенат, стал “вице-президентом” корпорации. После этого все проблемы были решены.

Вскоре Малакса вылетел в Аргентину на встречу с Хуаном Перо-ном, Отто Скорцени и другими важными фигурами, игравшими ключевую роль в восстановлении Рейха. Никсон и Малакса остались закадычными друзьями.

В США имелась собственная “Железная гвардия”-подпольная фашистская террористическая ячейка, прячущаяся за фасадом нью-йоркского спортивного клуба “Мидтаун”. Деятельность фашистов финансировалась семейством Морганов, несколькими инвестиционными фирмами с Уолл-стрит и германским генеральным штабом.

“Наказание за выдачу наших тайн – смерть”, – такое предупреждение, эхом повторившее устав Фогельсбургского замка, получил после внедрения в группу Джон Рой Карлсон. “У нас есть люди, следящие за каждым из вас – стражи “Железной гвардии”, которые не знают пощады. Такие люди не отступают. Вы – солдаты Христа ‹…›

Мы – тренированное тело христианского общества, наша задача – обеспечить помощь и защиту всем христианским группам”.

После того, как Карлсон дал клятву хранить тайны “Железной гвардии”, его допустили па “ритуальную военную” церемонию: “В комнате стояло полдюжины стульев с прямыми спинками, несколько кресел и круглый столик, на котором, завершая антураж, лежала раскрытая Библия. Поверх страниц – штык. У стены несколько винтовок. Меня усадили перед эмблемой “Железной гвардии” – большой черный круг, внутри него – белый. В центре обоих кругов – сжатая в кулак красная рука, держащая молнию”.

Герман Шмит, вожак “Гвардии”, стоя в центре круга, произнес речь: “Мы ФАШИСТЫ, американские фашисты] Демократия – это способ уничтожения христианства. Пришло время сделать новый шаг – к фашизму]”

Безумие, посеянное олигархией, распространялось. Пытаясь бороться с ним, военное министерство США в 1945 году выпустило памятку для армейских служб, в которой солдатам разъяснялось зло фашизма:

Фашизм – это правление меньшинства в интересах меньшинства. Целью является захват контроля над экономической, политической, социальной и культурной жизнью государства.

Демократический образ жизни несовместим с методами фашистов и их желанием руководить всеми делами, влезать в чужую жизнь и оставлять за собой последнее слово при решении вопросов, касающихся других ‹…› Фашисты держатся у власти с помощью силы и пропаганды, основанной па самых примитивных идеях ‹…›

умелой манипуляции страхом и ненавистью и лживых обещаниях безопасности.

Есть, убеждало военное министерство, “три способа распознать фашистов”:

Фашисты отрицают необходимость международного сотрудничества. Идея сотрудничества противоречит фашистской теории “господствующей расы”. Братство народов подразумевает, что все люди имеют нрава. Международное сотрудничество идет в разрез с фашистской программой войны и мирового господства.

Многие фашисты лживо заверяют, что мир может выбрать лишь одно из двух ‹…›

фашизм или коммунизм, и вешают ярлык “коммуниста” на всякого, кто отказывается их поддерживать.

Во Франции лишь немногие соответствовали нацистскому образцу в такой степени, как Франсуа Жене, коллаборационист, который в возрасте 21 года вступил в Национал-социалистическую партию и добился большого влияния в Швейцарии. Руководимый Жене Национальный фронт Швейцарии получал деньги от семейства Ольтрамсри, владельцев женевского банка “Лобард-Олдиер”. Из того же кармана тайно черпали деньги шеф отдела БСС Аллен Даллес и его агенты в Германии.

После войны многие из самых влиятельных нацистов, разумеется, обосновались в США.

Эдвард Флекенстейн, юрист из Вихоукена, штат Ныо-Джерси, опубликовал в Германии открытое письмо доктору Конраду Аденауэру, где изложил свои “соображения о связях США и Германии”. В Германии письмо получило широкую известность. Американское правительство, утверждал Флекенстейн, “коррумпировано па всех уровнях ‹…›

это квази-диктатура, управляемая скрытой тиранией денег и сатанистскими группами, члены которых связаны особыми интересами. Но порядочных граждан пока еще большинство, и они уже стали понимать, что власть в США подчиняется тайному, невидимому правительству”. “Это тайное правительство и его секретные агенты, – пишет Флекенстейн, – протащило в Белый дом Эйзенхауэра”.

Пояснение по поводу “Тайной истории войны в Корее”, написанной И. Ф. Стоуном и опубликованной в 1952 году.

В армии генерала Дугласа Макартура шефом разведки был Чарльз (Адольф) Уиллоуби (Вейденбах). Прослеженная Стоуном детальная хронология ранних стадий конфронтации показывает, что этот нацистский шпион ловко манипулировал событиями в Корее и сообщениями с фронта, чтобы втянуть Соединенные Штаты в “полицейскую акцию”, которая очень напоминала настоящую войну.

Источники:

Charles R. Allen, Jr., Heusinger of the Fourth Reich (1963); Scott Anderson and Jon Lee Anderson, Inside the League (1986); Herbert Aptheker, Dare We Be Free? (1961); Tom Bower, The Paperclip Conspiracy: The Hunt for the Nazi Scientists (1987); John Roy Carlson, Undercover: My Four Years in the Nazi Underworld of America (1943); Fred J. Cook, The Warfare State (1962); Transcripts of Senator D’Amato’s hearings on Swiss handling of Jewish assets, 1996; Ladislas Farago, Aftermath (1974); M.R.D. Foot, “Subtle Maker of War” (re: Joseph Retinger), London Telegraph, July 31, 1993; Arnold Foster Benjamin R. Epstein, Crosscurrents (1956); Charles Higham, American Swastika (1985); Glen Infield, Secrets of the SS (1981); John Loftus, The Belarus Secret (1982), and with Mark Aarons, Unholy Trinity: The Vatican, the Nazis, and Soviet Intelligence (1991) and The Secret War Against the Jews (1994); Ferdinand Lundberg, The Rockefeller Syndrome, (1975); William Manchester, American Ceasar: Douglas MacArthur 1880-1964 (1978); William Morris McLoughlin, “General Charles Adolph Willoughby, Looking for “Hate” in all the “Right” Places,” undated monograph, Prevailing Winds Research, Santa Barbara, CA; Mike Newberry, The Yahoos (1964); E.A. Filler, Time Bomb (1945); Dick Russell, The Man Who Knew Too Much (1992); Michael Sayers Albert E. Kahn, Sabotage! The Secret War Against America (1942) and The Plot Against the Peace (1947); Anthony Sampson, The Arms Bazaar: From Lebanon to Lockheed (1977); Christopher Simpson, Blowback: America’s Recruitment of Nazis and its Effect on the Cold War (1988); Telford Taylor (chief counsel at the Nuremberg trials), Nuremberg and Vietnam: an American Tragedy (1970); Т.Н. Tetens, The New Germany and the Old Nazis (1961); Lucian K. Truscott, IV, “Even in Arcadia” Vague, London, England, no. 18: Spring 1989; others cited in the text.

Глава 2

”А ТЕПЕРЬ НЕСКОЛЬКО СЛОВ ОТ НАШЕГО СПОНСОРА – ЦРУ”

НАЧАЛО ОПЕРАЦИИ “ПЕРЕСМЕШНИК”, ЗАХВАТ КОРПОРАТИВНОЙ ПРЕССЫ И ПРОГРАММИРОВАНИЕ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ

”В каком-то смысле я держал рот на замке почти двадцать лет…”.

Уолтер Кронкайт.

О тайных отношениях ЦРУ со средствами массовой информации писали мало. Книга Джона Рейнлафа “То самое Управление” – официально санкционированная хроника объемом с Библию – упоминает всего несколько случаев вмешательства. Один из таких случаев стал известен на уровне парламентского контроля в 1973 году, когда Верной Уолтеру, исполнительный директор, попросил Уильяма Колби составить список “скелетов”, похороненных ЦРУ на кладбище истории, чтобы представить его для закрытого слушания в конгрессе…

Список напечатан плотным шрифтом. В нем 693 страницы.

Среди злоупотреблений, признанных ЦРУ, числился проект “Пересмешник”: “В период с 12 марта 1963 года до 15 июня 1963 года, служба безопасности поставила устройства для прослушивания в телефоны, принадлежавшие двум известным вашингтонским репортерам, которых заподозрили в обнародовании секретной информации, полученной из правительственных и парламентских источников”.[1]

Обычная прослушка – саморазоблачение, не слишком опасное для ЦРУ. Но не надо путать этого “Пересмешника” с той крупномасштабной культурно-политической интервенцией в средства массовой информации, которая среди грязных писак, сующих нос в самые сокровенные тайны спецслужб, известна как операция “ПЕРЕСМЕШНИК”.

При первых всполохах холодной войны американские спецслужбы боролись с коммунистами за влияние в европейских профсоюзах. Сотрудничая с посольствами или самостоятельно, Фрэнк Уиснер, тайный чиновник госдепартамента, числившийся в дипломатической службе, вербовал за границей студентов. Они становились бойцами на фронтах холодной войны и агентами руководимой Уиснером Службы политической координации. Направлять пропагандистскую кампанию было поручено Филипу Грэхему, бывшему выпускнику школы армейской разведки в Харрисбурге, Пенсильвания, а тогда издателю “Вашингтон Пост”.[2]

В следующем десятилетии и Уиснер, и Грэхем покинули ЦРУ – оба путем “самоубийства”.

В начале 50-х Дебора Дэвис, бывший репортер “Виллидж Войс”, писала в биографии Кэтрин Грэхем: “Уиснер добился своего и “подмял” авторитетных сотрудников “Нью-Йорк Таймс”, “Ньюсуик”, Си-Би-Эс и других СМИ, а еще были внештатные корреспонденты, от четырех до шести сотен человек, согласно данным одного бывшего аналитика ЦРУ”.[3] Это сотрудничество контролировал Аллен Даллес, вездесущий крестоносец виртуального правительства, а также немецкие и американские промышленные корпорации, которые хотели, чтобы их точка зрения была представлена в СМИ. Шаг за шагом “ПЕРЕСМЕШНИК” разрастался, и к 1955 году в сферу его влияния попали 25 газет и информационных агентств. В самый морозный период холодной войны они согласились стать рупорами правой пропаганды.[4] Многими из них изначально руководили представители крайне реакционных взглядов, среди которых были Уильям Пейли (Си-Би-Эс), С. Д. Джексон (”Форчун”), Генри Льюс (”Тайм”) и Артур Хейз Салзбергер (”Нью-Йорк Таймс”).

Когда любопытные сунули нос в мутные тайны “ПЕРЕСМЕШНИКА”, их ждало потрясение. В тщательно отредактированных документах, рассекреченных в рамках закона о свободе информации, они обнаружили донесения завербованных журналистов, которые, лопаясь от гордости, сообщали, что им удалось поместить “ценные вставки” в каждый значимый выпуск новостей в стране.[5] Только в 1982 году Управление открыто признало, что многие журналисты получали денежные подачки от ЦРУ и действовали как внештатные сотрудники Управления. Контроль над ними осуществляли штатные оперативники.[6]

”ПЕРЕСМЕШНИК”

”Итак, правдоискателей задавили, газеты подмяли и передали в надежные руки. Писателей взяли под контроль. Книги попали под неофициальную цензуру. Издательства скупили, чтобы влиять на их политику. Объединения сторонников мира, благотворительные организации и образовательные фонды пристегнули к финансовым организациям и университетам с помощью взаимосвязанных управленческих структур. Университетским преподавателям не давали забыть о пенсии, юных бунтарей увольняли или ставили на место…”

Портер Сарджент, “Что определяет судьбы”

Манипуляция общественным мнением, необходимость и неизбежность которой обычно объясняли (когда сквозь дамбу секретности случалась утечка) борьбой с коммунизмом, на самом деле служила и продолжает служить для маскировки преступных деяний разведывательных структур. О первых вылазках ЦРУ в область экспериментов по контролю над сознанием, проводившихся на ничего не подозревавших людях, стало, например, известно, благодаря заказной статье, в которой рассказывалось, как американцам, попавшим в плен во время войны в Корее, “промывали мозги”. На самом же деле, расследование, проведенное военными, не смогло задокументировать ни одного случая “промывки мозгов” среди солдат, которые прошли через северокорейский плен. Сам неологизм – “промывка мозгов” – был придуман Эдвардом Хантером, старым пропагандистом из БСС, которого завербовал лично Даллес, олигарх, сотрудничавший с нацистами. Хантер представлял себе “ПЕРЕСМЕШНИК” как операцию по контролю над массовым сознанием.

Да и сама война в Корее была спровоцирована пропагандой, сочившейся с первых страниц ведущих американских газет. Этот поток дезинформации детально проанализирован в книге И. Ф. Стоуна “Тайная история войны в Корее”, опубликованной в 1952 году. Она пользовалась большим спросом за границей, в Штатах же, как сообщает в своем примечании редактор более позднего издания, эту книгу “пресса встретила почти полным молчанием и бойкотом. Затем книга практически исчезла, даже из публичных библиотек, и сегодня лишь изредка ее можно найти у букинистов”.

Эра правдоискательства обернулась гаданием на кофейной гуще, которым занята теперь корпоративная пресса. “Вначале, – сетовал Джордж Селдес в книге “1000 американцев”, посвященной корпоративной власти в Америке (опубликована в 1947 году) – журналистские расследования поддерживали все люди, принимавшие близко к сердцу идею всеобщего благополучия. Но чем дальше и глубже продвигались расследования, не щадя ни одной из скрытых властных структур, тем яростнее политики и прочие защитники интересов мира больших денег, бизнеса и наживы обрушивались на действительно свободную прессу – и уничтожили ее ‹…›

Макулатура и в самом деле может быть опиумом для народа, но настоящая цель глянцевых журналов не в оболванивании общества – они просто хотят скрыть факты, создать информационную пустоту”.

Ниагара проамериканской пропаганды, которую вместе с ЦРУ финансировало Информационное агентство Соединенных Штатов (USIA), с начала 50-х формировало политические взгляды и симпатии и на родине, и за рубежом. В тот период “Приджер Инк”, “Фрэнклин-Пресс” и другие издательства распространяли множество книг, оплаченных USIA; разумеется, книги не носили меток, которые указывали бы на настоящего спонсора.

К середине рейгановской эры, USIA тратило около миллиарда долларов в год на экспорт пропагандистских журналов, книг (в общей сложности три миллиона экземпляров в год) и выставок. Агентство спонсировало десять журналов и коммерческих бюллетеней на двадцати языках, среди них – “Топик” (Южная Африка). Кроме того, финансировалась радио- и телетайпная сети, распространявшие пропаганду на 159 точек за границей. Приблизительно 200 фильмов, произведенных на частных американских студиях, транслировались в телевизионной программе под названием “Мировая сеть”.[7]

В монопольном совете корпоративной прессы доминировало ЦРУ. Вытащив из колоды карту с миллионером в цилиндре (как ни странно, он напоминал Аллена Даллеса), Управление призвало к использованию методов психологической войны – разновидности расчетливого обмана, который не раз приводил к катастрофическим последствиям.

Корд Мейер-младший, высокопоставленный “Пересмешник”, впоследствии корреспондент “Ньюсуик”, колеся по Европе, подстрекал студентов и профсоюзных активистов к демонстрациям. “Эта локальная акция психологической войны в конечном счете была направлена против русских, – подчеркивает Дэвис. – Ведь русские считались источником любого проявления левых взглядов в Италии и Франции -постоянной площадки политических операций Мейера. Он стремился разжечь восстание в Восточной Европе”.

В 1956 году “ЦРУ получило сведения, что Советы, используя танки, готовы уничтожить 60 000 венгров, которых подтолкнул к восстанию ПЕРЕСМЕШНИК”.[8] Несмотря на это, радио “Свободная Европа” побуждала народ Венгрии продолжать сопротивление Кремлю.

К такому заключению пришла комиссия ООН: у многих венгров “появилось ощущение, что радио “Свободная Европа” обещает помощь”. Они поверили, что Запад окажет восставшим военную поддержку. Год спустя, 5 ноября, через треск помех пробился глухой, подрагивающий голос венгерской радиостанции:

Внимание! Радио “Свободная Европа”, привет! Внимание. Говорит “Рока”. Радио революционной молодежи… Постоянная бомбежка. Помогите, помогите, помогите… Радио “Свободная Европа”… передайте наши просьбы. Передайте наши новости. Помогите…

6 ноября, еще одно сообщение:

Мы обращаемся к совести мира. Почему вы не хотите услышать зов о помощи наших женщин и детей, которых убивают? Вы получили наши сообщения?

Внимание! Внимание! Мюнхен! Мюнхен! Предпринимайте немедленные действия. В районе Дюнапентеле срочно требуются медикаменты, перевязочный материал, оружие, еда и боеприпасы.

Последнее сообщение, через 24 часа:

Имеет ли смысл снова взывать о помощи? Мы ранены… мы отдали нашу кровь за святое дело свободы, но у нас нет бинтов… нет лекарств. Съеден последний кусок хлеба.

Те, кто умер за свободу… обвиняют вас – тех, кто мог помочь и не помог. Мы обращаемся к Организации Объединенных Наций и всем честным людям. Радио “Свободная Европа”, Мюнхен! Радио “Свободная Европа”, Мюнхен… [9]

Операция “ПЕРЕСМЕШНИК” требовала огромных финансовых затрат. Деньги текли из ЦРУ главным образом через организацию ” Конгресс за свободу культуры” (КСК), основанную Томом Брейденом. Этот “либерал” приобрел известность как колумнист, обслуживающий интересы синдиката, и один из ведущих программы Си-Эн-Эи “Перекрестный огонь”, в которой он выступал оппонентом ультраконсерватора Пата Бьюкенена. На учредительную конференцию КСК в июне 1950 года в американской зоне Берлина в театре “Титания-палас” собрались знаменитые ученые и академики. Возглавил организацию Дени де Ружмон. Заявленной целью КСК была “защита свободы и демократии от новой тирании, готовой поглотить весь мир”. Эта организация финансировала около 20 периодических изданий, среди них “Энкаунтер” в Великобритании, “Новый лидер”, “Вести Африки” и “Эль Мун-до Нуэво” в Латинской Америке.[10]

Тайный источник доходов КСК – и того влияния, которое ЦРУ оказывало на интеллектуальную жизнь Европы, – раскрылся во время бума скандальных публикаций, заполонивших страницы английского “Обзервера” в 1967 году. “Санди Таймс” также обратила внимание общества на “ЦРУ-культуру”, опубликовав статью “Залив Свиней для журналистики”. В эпицентре скандала оказался “Энкаунтер”, которым руководил Мелвин Ласки, отставной военный капитан. Ласки с самого начала договорился с ЦРУ о финансировании и издавал журнал 32 года.

Большинство втянутых в скандал журналистов отрицало свою причастность; среди них – редакторы “Энкаунтера” Стивен Спендер и Фрэнк Кермоуд, которые сочли себя оскорбленными и немедленно подали в отставку. Главный редактор Ласки заявил, что узнал об истинном источнике финансирования только в 1963 году. Однако Том Брейден опубликовал в “Сэтердей Ивнинг Пост” признание, что это он разрабатывал программу “фасада” для Центрального разведывательного управления и одного агента поставил руководить КСК, а другого – издавать “Энкаунтер”.[11]

Ласки создал репутацию некоторым из наиболее авторитетных антикоммунистических “ученых” Великобритании, среди которых Хыо Тревор-Роупер, офицер военной разведки, и Джордж Урбан, бывший директор радио “Свободная Америка” и советник Маргарет Тэтчер по взаимоотношениям с Германией. Из группы Ласки вышел историк и поэт Роберт Конквест, чья книга “Большой террор”, повествующая о сталинских чистках, получила широкое признанние как образец современной классики (благодаря ЦРУ).[12]

Комментируя грязную историю с субсидированием “Энкаунтера”, газета “Нэйшн” писала: “Этот журнал с тиражом в 42 ООО экземпляров столкнул на обочину немало журналов, не получавших денег от ЦРУ”. Ласки сохранял невозмутимость, даже когда британская пресса обсуждала “споры не на жизнь, а на смерть”, разразившиеся в академических кругах, “по вопросу о том, что должен делать свободомыслящий человек, если обнаружит, что его свободомыслие субсидируется беспредельно агрессивной разведслужбой, как один из факторов международной холодной войны”.[13]

В 1965 году КСК был переименован в “Мировой форум публицистики” и продан “Керн Хаус Энтерпрайзес” – компании, за фасадом которой стояло ЦРУ. Руководил компанией “пересмешник” Джон Хэй Уитни, издатель “Интернэшнл Геральд Трибюн” и бывший посол в Англии.[14]

Без малейшего шума пропагандистская машина холодной войны въехала в издательский бизнес. Сделки заключались с хозяевами писателей – коммерческими издательствами и распространителями. К 1967 ЦРУ, с помощью USIA, оплатило публикацию более тысячи книг, наполненных антисоветской пропагандой.

В списке литературы, изданной на деньги ЦРУ, значатся “Коммунистический фронт и политическое оружие” Джеймса Д. Аткинсона, “Погоня за мировым господством” Ричарда Н. Гарднера и “Движущие силы советского общества” Уолта Ростоу. Лэнгли оплатило распространение по всему миру реанимированной версии “Скотного двора” Джорджа Оруэлла.[15]

Издательства продолжают выдавать на гора потоки радикальной “консервативной пропаганды” для массового потребления. Писатель из Делавэра С. Т. Шилдс в неопубликованном письме предложил написать биографию Джо Курса. Этот пивовар, как отмечает Шилдс, определял экономическую политику во время первого президентского срока Рональда Рейгана. Чтобы выковать детали рейгановской экономической программы, Курс, который поддерживал тесные связи с разведывательным сектором, “мобилизовал своего друга и финансового ментора, экономиста Милтона Фридмена из Чикагского университета – фигуру хорошо известную, но спорную. Присуждение Фридмену Нобелевской премии по экономике в 1976 году оскорбило многих лауреатов, которые выразили протест Шведской академии. Они писали, что после свержения и убийства чилийского президента Сальвадора Альенде чилийская хунта, возглавляемая Пиночетом, пригласила Фридмена помочь новому режиму разработать консервативную экономическую стратегию”.

При поддержке “пересмешника” Ричарда Скайфа, издателя “Питсбург Трибюн Ревью” и главного финансиста “Точность в СМИ”* -фабрики военно-промышленной пропаганды – Джо Курс заплатил консервативной телевизионной станции WQLN в Эри, Пенсильвания, за создание десятисерийного фильма “Свободный выбор”, который воспевал Фридмена и его “монетаристские” теории. Сериал широко транслировался в 1980 году по общественному телевидению и вообще везде, где его спонсоры могли найти зрителей. Он оказался эффективным орудием пропаганды, с помощью которого удалось убедить миллионы американцев в работоспособности экономической политики Рейгана. Изданный в виде книги, “Свободный выбор” стал бестселлером.

* Accuracy in Media – AIM

Островки медиа-империи ЦРУ распространились по всему Западному полушарию. В начале 50-х ЦРУ выделило газетному магнату Алексу Шпрингеру 7 миллионов долларов на создание огромного медийного конгломерата. Берлинский холдинг Шпрингера включал “Бильд Цайтунг” – ежедневную газету, имевшую 11 миллионов читателей, – ультраконсервативный таблоид, заполненный сексом и насилием, а также несколько популярных журналов и издательство “Ульнтейн”. Рудольф Аугштейн – издатель журнала “Шпигель” и конкурент Шпрингера – сокрушался: “Ни один человек в Германии, ни до, пи после Гитлера, исключая, возможно, Бисмарка и двух императоров, не имел столько власти, как Шпрингер”.

До того, как за дело взялось ЦРУ, герр Шпрингер был известен как либерал. Получив власть, издатель-”ПЕРЕСМЕШНИК” стал поддерживать самые консервативные политические взгляды. Его ежедневные газеты в течение 20-ти лет покупало приблизительно 35% немецких читателей, а воскресные охватывали 80% рынка. Звезда Шпрингера все еще восходила, когда он начал агрессивную издательскую кампанию против немецких либералов. Весной 1968 года в Гамбурге, Берлине и Мюнхене студенты вышли на демонстрации против его медийной монополии и штурмовали издательские офисы Шпрингера.

Один из сотрудников ЦРУ признался репортеру Марри Ваасу, что у некоторых его коллег из Управлении появилось чувство, что они сыграли роль доктора Франкенштейна: “Долгое время мы участвовали в создании того, что, как оказалось, не служит ни американским, ни западногерманским интересам”.[16]

К тому времени, когда связь Шпрингера с “ПЕРЕСМЕШНИКОМ” выплыла на свет, расходы на глобальную пропаганду разрослись до трети бюджета, выделяемого ЦРУ на тайные операции. Пропагандистской деятельностью занималось около 3000 платных сотрудников ЦРУ. К 1978 году дезинформация мира обходилась американским налогоплательщикам приблизительно в 265 миллионов долларов в год – сумму, превышавшую бюджет “Рейтер”, ЮПИ и АП вместе взятых. В 1977 газета “Нью-Йорк Таймс” опубликовала передовицу, где говорилось, что пропагандистская сеть ЦРУ охватывает весь мир, а само Управление напрямую владеет приблизительно 50 газетами в США и других странах.[17] В тот же год информационное агентство “Коупли Ньюс Сервис” призналось в тесном сотрудничестве с ЦРУ – точнее говоря, 23 сотрудника в одном только “Коупли” были одновременно штатными сотрудниками Управления.[18]

В укромном садике ЦРУ, где культивировались политические ухищрения, корпоративные масс-медиа были отнюдь не декоративным цветочком. Имеется официальная инструкция ЦРУ, датированная 1 апреля 1967 года и рассекреченная девятью годами позже в соответствии с законом о свободе информации, которая рекомендует распространение в СМИ “материалов”, которые могут “дать отпор критике доклада Уоррена”. Передовицы периодических изданий и книжные обзоры “особенно подходят для этой цели”, отмечалось в документе ЦРУ. Стратегия “отвечать и доказывать несостоятельность” критиков правительственной комиссии, занимавшейся расследованием убийства Джона Кеннеди, включала обвинения в “финансовой заинтересованности”, “поспешности и неточности изысканий”, “одержимости собственными теориями” и “приверженности теориям, сформированным до получения доказательств”. Глашатаям ЦРУ в прессе предписывалось подчеркивать: “Никаких новых существенных улик не появилось”, “среди критиков существуют разногласия”, а также использовать бессмертный хит “тайную операцию таких масштабов скрыть было бы невозможно”.

Большинство потребителей “культуры ЦРУ” не подозревали – и не подозревают, – как щедро “пересмешники” вознаграждают самих себя за формирование общественного мнения. Нет способа измерить политический и культурный вред, который принесли цензура и искажение информации в угоду политическим соображениям. Другое дело деньги, бессмысленно израсходованные Управлением на пропаганду. Шен Джервези, профессор-экономист, приглашенный профессор Парижского университета, в 1978 году провел ревизию книг, изданых с подачи ЦРУ. “Приблизительно 270 миллионов долларов, или 60% всей суммы, пошло на поддержку секретных операций. Одна треть от 270 миллионов, то есть 90 миллионов, предположительно истрачена на косвенную оплату скрытой пропаганды”.

Старые знакомые из подразделений “Пицца” и “Кислая капуста”*

* То есть итальянской мафии и немецких нацистов.

Чувствовалось – с симпатичными редакторами “Ридерз Дайджест” что-то не так. Журнал пользовался большой популярностью у экстремистских политических групп. Пока шла война, нацисты часто ссылались на статьи в “Дайджесте” – они были надежным источником эффективной пропаганды. Немецкий журнал, который нацисты издавали специально для американских военнопленных, часто цитировал Дайджест”. А газета “Звезды и полосы” сообщала, что немецкий 805-й противотанковый батальон забивал экземпляры “Дайджеста” в снаряды и стрелял ими из 105 мм орудий в сторону американских позиций.[19]

2 декабря 1996 года сотрудник “Ньюсдей” Дэн Крайер описал ловкость рук американских дельцов, отведя роль путеводной звезды Рокфеллеру, благодаря которому мечты основателя журнала ДеВитта Уоллеса пошли прахом:

Уоллес замышлял “Дайджест” как истинно американское издание, мощный инструмент подьема уровня мировой культуры и образования. Однако его жена Лейла Эйксон Уоллес не только поддерживала мужа, но и постоянно вмешивалась в дела, сводя счеты с личными “врагами”. Увы! Планы Уоллесов “саботировались и рушились”. Их журнал подешевел, прежде обласканные сотрудники были уволены, а империя, стоившая шесть миллиардов долларов, была “опустошена торговцами и спекулянтами”. Грабежом руководил Лоуренс Рокфеллер, волк в овечьей шкуре, которого Уоллес ввел в дело, чтобы спасти свое детище.

Доктор Геббельс, как сам он признался в его январском, 1942 года, выпуске, читал журнал с большим интересом: “”Ридерз Дайджест” ‹…›

опубликовал сенсационную статью. В ней утверждается, что, по результатам последнего анализа, Соединенные Штаты не способны противостоять военной силе Оси. Вступление Америки в войну было безнадежной авантюрой, которая может привести только к обескровливанию нации. Наконец-то хоть один голос в пустыне!”.[20]

В Штатах журнал стал объектом публичной критики в 1944, когда “Филд Ныос Синдикат” сообщил, что военно-воздушные силы США распространяют этот странный журнальчик по всему миру, открывают зарубежные редакторские офисы “Дайджеста” и даже обеспечивают его бумагой.

В эпоху Эйзенхауэра стая пропагандистов-ПЕРЕСМЕШНИКОВ регулярно печаталась в “Дайджесте”, среди них: Аллеи Даллес, Карл Роуэн, Джеймс Бернэм, Брайан Крозир, Клер Стерлинг и Стьюарт Олсоп (внучатый племянник Тедди Рузвельта, который как-то раз разъяснил читателям, что в Африке “женские ягодицы имеют то же символическое значение, что и грудь в нашей стране”).[21]

“Третья мировая война уже началась, – заявил издаваемый Генри Лыосом журнал “Лайф” в марте 1947 года. – Пока она находится на стадии перестрелок между передовыми отрядами”. Статья представляла собой выдержки из книги сотрудника ЦРУ Джеймса Бернэма, который призывал к созданию – ни много, ни мало – “Американской империи “: “Доминирование в мировой политике достигается, по крайней мере, частично, с помощью насилия (война – возможна, угроза войны – обязательна). Определенная группа людей неизбежно ‹…›

будет иметь больше власти, чем ей причиталось бы при равном разделе”.

В еще более резкой форме подобные взгляды высказывала баронесса Элла ван Хеемстра, мать Одри Хепберн. Об этом пишет Элекзендер Уолкер в книге “Одри – правдивая история”. В статье, напечатанной газетой английской фашистской партии, баронесса ван Хеемстра заявила, что “новый мир” должен быть построен на принципах фашизма.

В годы формирования концепции холодной войны серый кардинал из Лэнгли, Аллен Даллес, активно манипулировал политиками. Его ключевым политическим агентом был Томас И. Дьюи. Аллен Даллес и мафиози Мейер Лански щедро финансировали политические кампании Дьюи – в том числе, его претензии на президентское кресло в 1948 году. Кроме того, они помогали политическому протеже Дьюи – Ричарду Никсону.[22]

Из этого сплетенного республиканцами кокона, точно моль, вылупилась компания “Кэп Ситиз – Эй-Би-Си”. Сосед Дыои, обозреватель Лоуэл Томас, купил долю, чтобы развернуть деятельность прямого предшественника “Кэп Ситиз”, пресловутой “Резорт Интернэшнл”, известной как коммерческое прикрытие одного из ответвлений мафии, которым руководил Мейер Лански. Одним из первых инвесторов стал Джеймс Кросби – человек, который пожертвовал 100 000 долларов на президентскую кампанию Никсона в 1968 году. В 1965 компания “Мэри Картер Пэйнт”, принадлежавшая Джеймсу Кросби, приобрела клуб на острове Парадиз, расположенном через пролив от Нассо, и открыла там казино при содействии Уоллеса Гроувза, основателя “Порт Ауто-рити” на Большой Багаме и “консультанта, которого можно представить к офицерскому званию” (по данным “Допуска к засекреченным материалам” – внутренего отчета ЦРУ от 30 декабря 1965 года).[23] Казино было зарегистрировано на имя жены Гроувза.[24] Управлять казино Кросби нанял Эла Челлини, брата Дино Челлини, одного из ближайших деловых партнеров Лански.[25] В 1968 году компания прорвалась в игорный бизнес Атлантик-сити. Полиция Нью-Джерси, ссылаясь на связь компании с мафией, безуспешно пыталась заблокировать выдачу ей лицензии на азартные игры.

В 1954 те же инвесторы (все католики) основали “Кэп Ситиз”. Главным консультантом компании был ветеран БСС Уильям Кейси, который сохранил свой пай, спрятав его в закрытом трасте, даже после того, как Рональд Рейган назначил его директором ЦРУ в 1981 году.[26]

“Черное радио” – этот термин ввел Дэвид Уайз, разоблачитель ЦРУ. В книге “Невидимое правительство” он рассказал о том, как переплетались интересы ЦРУ и предпринимателей в процессе создания транзисторного радио. “Ежедневно Восток и Запад обрушивают друг на друга сотни пропагандистских передач, в непрерывной болтовне соревнуясь за умы своих слушателей. Недорогие транзисторы придали идеологической войне новое значение”.[27] В 1958 году ЮПИ сообщало: “Вчера в эфир вышла еще одна загадочная арабская радиостанция. Она называет себя “Голос справедливости” и утверждает, что вещание ведется из Сирии. Чуть раньше с нападками на иракское революционное правительство обрушился “Голос Ирака”. “Голос справедливости” назвал Хрущева “палачом Венгрии”“.[28]

ЦРУ и основатель Си-Би-Эс Уильям Пейли, закончивший войну в звании полковника, договорились о постоянном сотрудничестве на внутреннем фронте. Непоколебимый сторонник “любых форм пропаганды” для воспитания в обществе симпатии к армии, Пейли, по указанию Аллена Даллеса, взял агентов ЦРУ для работы под прикрытием. Тайным связным Пейли в делах с ЦРУ был Сиг Майклсон, руководивший “Си-Би-Эс Ньюс” с 1954 по 1962 год.[29] В 70-е Майклсон был влиятельным сотрудником радио “Свобода” и “Свободная Европа”.

Копией этих гнезд консервативной пропаганды внутри Америки была “Лига за Свободу”, у которой были не менее щедрые спонсоры. Нанятые “Лигой” медийные знаменитости наполняли эфир истерическими заклинаниями в защиту холодной войны. Еще одним оплотом пропаганды был так называемый “Национальный комитет за свободную Европу”, которым руководили “пересмешники” Аллен Даллес, “Дикий Билл” Донован, Генри Льюс, С. Д. Джексон и издатель “Ридерз Дайджест” Юджин Лайонс. Обе организации использовали деньги ЦРУ, чтобы финансировать эмиграцию европейских нацистов в США. Около 90% своих денежных активов “Лига” получала из Лэнгли; деньги проводились через счета Ар-Си-Эй* и других больших корпораций, а также богатых благотворительных организаций, вроде фонда Карнеги и фонда Форда.[30]

* RCA – Radio Corporation of America

Рейтинги самых популярных личностей на радиовещании в 50-е годы служили барометром политического климата:[31]

Комментатор – Примерная аудитория – Гонорар

Уолтер Уинчелл – 25 миллионов – 650000$

Дрю Пирсон – 15 миллионов – 400000$

Фултон Льюис младший – 10 миллионов – 350000$

Уэстбрук Пеглер – 45 миллионов – 90000$

Из всей четверки к политической умеренности сильнее всех тяготел Уолтер Уинчелл. Пирсон известен как разоблачитель закулисных дел Маккарти. А двое из самых популярных в Америке задир, нацистские агенты Фултон Льюис и Уэстбрук Пеглер, пропускали критические замечания прессы и намеренно подавали информацию в выгодном для Маккарти ключе, облагораживая публичный имидж сенатора.[32]

Еще одна политическая дискуссионная программа – “Хроноскоп” Лонджина – выходила в эфир с 1950 по 1955 год с телевизионных станций, связанных контрактом с Си-Би-Эс. “Хроноскоп” выходил в формате новостей. Интервьюеры (или “соредакторы”), которые напрвляли дискусию, принадлежали к типу крепколобых: Уильям Брэдфорд Хьюи, издатель и редактор ультраправого журнала “Америкэн Мсркьюри”; Генри Хэзлитт, специалист по политэкономии, один из редакторов “Ньюсуик” и издатель журнала “Фримен”; Ларри Лезуор, репортер из “Си-Би-Эс Ньюс”. Среди гостей “Хроноскопа” были:

Адмирал Уильям X. П. Блэнди (11 июня 1951 года): бывший главнокомандующий атлантическим флотом, который руководил ядерными испытаниями на атолле Бикини.

Пол Г. Хоффман (30 июля 1951 года): президент фонда Форда – источника финансирования нацистской миграции из Германии.

Уильям С. Буллит (24 сентября 1951 года): профашистски настроенный бывший посол США в России и Франции.

Бригадный генерал Боннер Ф. Феллерз (3 октября 1951 года): стратег и эксперт по ведению психологической войны.

Генерал-лейтенант Альберт Ч. Ведемейер-Вейденбах (25 июня 1952 года): председатель организации “Граждане за комиссию Тафта”, руководитель американских “Защитников свободы”, шпион нацистов.

Сенатор Джозеф Р. Маккарти (штат Висконсин, республиканец) (25 июня 1952 года).

Роберт Моррис (2 июля 1952 года): особый советник, член сенатской подкомиссии по внутренней безопасности, известной как комитет Маккаррана.

Томас И. Дьюи (15 октября 1952 года): бывший губернатор Нью-Йорка, имевший тайные связи с мафией, в 1948 году выдвигался от Республиканской партии на пост президента США. Инвестор-учредитель “Кэп Ситиз”.[33]

Слушайте “ПЕРЕСМЕШНИКА”

После внедрения звукового оборудования, разработанного нацистами, технология радиовещания сделала огромный скачок. В 1945 году в группу, изучавшую немецкую электронику, был назначен полковник-связист Джон Т. Маллин. От британского офицера он получил информацию, что на франкфуртской радиостанции обнаружено необычное записывающее устройство. Оно обеспечивало невиданное по тем временам качество звука. По сравнению с американскими аналогами, “Магнитофон” – так называлось устройство, – был огромным шагом вперед. Профессор Марвин Бенсмен, историк из Мемфисского университета, писал, что в этом аппарате использовалась “пластиковая пленка, пропитанная или покрытая оксидом железа, и высокочастотное устройство, которое придавало звуковому сигналу смещающее напряжение”.

“Хай-фай” был рожден в гитлеровской Германии.

Как справедливо отметил доктор Бенсмен в своей истории создания радио:

Первые два прибора были переданы войскам связи; два других полковник Маллин разобрал и отправил морем на родину, в Сан-Франциско. В 1946 Маллин собрал “Магнитофоны” и, скооперировавшись с Биллом Палмером, занялся звукозаписью для кино. Он использовал те самые немецкие аппараты и 50 бобин с пленкой. В октябре 1946 Маллин и его партнер Палмер посетили ежегодное собрание “Общества инженеров движущихся изображений”. Маллин показал аппарат руководителям звукозаписи из МГМ, “20-й век Фокс” и главному инженеру “Элтек Лэнсинг”. В мае 1947 года Маллин был приглашен на конференцию Института радиоинженеров, чтобы продемонстрировать “немецкий “Магнитофон”. Присутствовавшие на конференции сотрудники “Эмпекса” осмотрели прибор и прослушали звукозаписи. Вскоре “Эмнскс” начал собственные разработки аналогичного оборудования.

В том же году техперсонал шоу Бина Кросби, выходившего на Эй-Би-Си, договорился с Маллином о переносе оригинальных записей шоу Бина Кросби с пластинок на пленку с последующей редактурой. Кросби работал на Эн-Би-Си до 1944 года. Он вел передачу “Крафт мьюзик-холл” в прямом эфире, но его не удовлетворял ритм работы, который диктовался особенностями прямой трансляции.

Поскольку Эн-Би-Си не разрешало выпуск передач в записи, Кросби взял годовой отпуск. На телевидение – в новоиспеченную Эй-Би-Си – он вернулся, только когда Эй-Би-Си и новый спонсор Филко разрешили ему использовать электронные записи – пока рейтинг программы не упадет до определенной отметки ‹…›

В июле 1947, после первой же демонстрации возможностей редактирования записи, продюсеры Бипа Кросби предложили Джону Маллину записать первое шоу сезона 1947 – 1948 на студии Эй-Би-Си – Эн-Би-Си в Голливуде.

Затем компания “Бин Кросби Энтерпрайз” предложила “Эмпексу” финансирование проекта разработки звукозаписывающей аппаратуры в обмен на эксклюзивные права на распространение продукции. Маллина взяли записывать шоу Кросби на немецком оборудовании до тех пор, пока не появится техника, сделанная “Эмпексом”.

Маллин использовал немецкие приборы и 50 бобин трофейной пленки BASF. Шоу было записано в августе и вышло в эфир на канале Эй-Би-Си 1 октября 1947 года. В апреле 1948 па предприятии “Эмпекс” в Редвуд-сити, Калифорния, группой инженеров под руководством Александра Понятова был создан первый коммерческий магнитофон “Эмпекс”, модель 200. Конструктивным образцом для него послужил немецкий “Магнитофон”. Первые два прибора с серийными номерами 1 и 2 были подарены Джону Маллину, а номера 3-12 отправились в Эй-Би-Си. В соответствие с требованиями контракта, Маллин передал свои аппараты Эй-Би-Си. Позднее он получил взамен приборы, выпущенные под номерами 13 – 14. В этом же году Маллин был принят в штат “Бин Кросби Энтерпрайз” и записывал шоу Кросби и другие программы на Эй-Би-Си до 1951 года. Компания “Бин Кросби Энтерпрайз” в качестве эксклюзивного дистрибьютора продукции “Эмпекса” продала сотни магнитофонов па радиостанции и профессиональные записывающие студии.

В 1951 Маллина и других инженеров объединили в “электронный отдел Бина Кросби” – совершенствовать аудио- и видеоаппаратуру. В 1956 году “электронный отдел” превратился в “отдел МиниКом”, принадлежавший ЗМ. Здесь Маллин до выхода на пенсию работал в качестве руководителя технического отдела и менеджера по разработке аппаратуры для профессиональной звукозаписи.[34]

Пропагандисты из Лэнгли продолжали формировать общественное мнение с помощью незримых инструментов. Укоренение старой нацистской гвардии в ЦРУ поощрялось советом ЦРУ по координации операций, который возглавлял “пересмешник” С. Д. Джексон. Во время войны Джексон представлял Бюро военной информации. В 1943 он был заместителем начальника подразделения психологической войны при штаб-квартире вооруженных сил Союзников, а в 1944 – 45 годах – заместителем начальника отдела психологической войны при штаб-квартире экспедиционного корпуса США. После войны Джексон возглавлял журнал “Тайм”. Он был специальным консультантом Эйзенхауэра по стратегии холодной войны. В 1954 на его место пришел вездесущий Нельсон Рокфеллер, который через год ушел с этой должности, не выдержав, как он с усмешкой говорил, политических распрей в администрации.

На посту ключевого стратега холодной войны Рокфеллера сменил вице-президент Никсон. “Никсон, – пишет Джон Лофтус, одно время работавший юристом в Бюро специальных расследований при министерстве юстиции, – точно малый ребенок восторгался секретными средствами шпионского ремесла: тайными микрофонами, “замаскированной пропагандой”. Особое удовольствие Никсон получил от посещения тренировочного лагеря в Виргинии, где наблюдал, как нацисты в “спецподразделениях” обучают других науке “шпионского ремесла”, которым он так восхищался.[35]

Среди беглых нацистов, завербованных американской разведкой, был и подпольный торговец героином Хуберт фон Блюхер, сын немецкого посла. Хуберт часто хвастался, что в двадцатилетнем возрасте проходил тренировку в Абвере, немецкой военной разведке. Затем служил в разведывательном подразделении Второго батальона немецкой армии и был демобилизован по состоянию здоровья в 1944 году. Некоторое время Блюхер работал помощником директора Берлинской киностудии на съемках картины “Один день”. Война для него закончилась, когда он сел на самолет Люфтваффе – не для атаки на врага, а чтобы контрабандой вывезти из страны золото нацистов.[36] В 1948 он направил стопы в Аргентину. Представившись фотографом, он немедленно посетил Еву Перон и подарил ей бесценный гобелен (несомненно, образец из сокровищницы произведений искусства, конфискованных эсэсовцами у своих жертв). Затем в аргентинском отеле “Плаза” Хуберт встретился с Мартином Борманом и передал ему немецкие марки на сумму около 80 миллионов долларов. Позднее он признался следователям, что па эти деньги была создана Национал-социалистическая партия Аргентины.

Через три года Хуберт перебрался в Эль-Норте. Этот нацист получил работу в калифорнийской “Колор Корпорэйшн оф Америка”. На жизнь он зарабатывал сценариями для процветающей голливудской киноиндустрии. Его голос украсил один из фильмов Уолта Диснея. В 1951 году Хуберт переехал в Буэнос-Айрес, затем вернулся в Западную Германию. В Дюссельдорфе он создал фирму, которая занялась не киносценариями, а подготовкой специалистов по защите от химического оружия для немецкого правительства.[37] В 1982 фон Блюхер бахвалился перед журналистами в роскошном “Промышленном клубе” Дюссельдорфа: “Я – главный держатель акций “Пан-Америкэн Эйруэйз”. Я – лучший друг Ховарда Хьюза. “Бич-отель” в Лас-Вегасе на 45% финансируется мною. Так что я самый богатый калиф из сказок “Тысячи и одной ночи”, которые возникают в воображении после второй бутылки бренди”.[38]

Не совсем так. В то время из пьяных грез искателей удачи вышли бы, спотыкаясь, два других крупнейших финансиста: Мозес Аиненберг, издатель “Филадельфия Инкуайрер”, и его сын Уолтер, издатель “ТВ Гайд”. Оба были связанны и с ЦРУ и с мафией. Как большинство азартных игроков высокого полета, Уолтер Анненберг жил двойной жизнью. Мозес, его отец, происходил из мафиозного клана Каноне. В 1939 году и Мозес, и Уолтер были осуждены за уклонение от налогов; сумма неуплаты составляла несколько миллионов – самый крупный случай в истории министерства юстиции. Мозес признал себя виновным и согласился выплатить правительству 8 миллионов долларов и уладить налоговые иски, штрафы и долги на сумму в 9 миллионов. Его приговорили к трем годам заключения. Мозес умер в лыоисбсргской тюрьме. До того, как стать агентом разведки, Джонни Росселли подвизался в игорном бизнесе, которым руководил Анненберг. После смерти Мозеса он остался в Голливуде и продолжал поддерживать связь с наиболее известными фигурами в этой сфере.

Однажды он заявил Джимми Фратиано, другому калифорнийскому мафиози: “К половине людей в этом городе я обращаюсь по имени. Джек Уорнер, Гарри Кон, Кларк Гейбл, Джордж Рафт, Джип Харлоу, Гэри Купер – я всех их знаю и люблю проводить с ними время”.[39]

Уолтер Анненберг, владелец “ТВ Гайд”, достиг высокого положения в Республиканской партии. Во время кампании 1988 года Джордж Буш прилетел в Лос-Анджелес, чтобы сосватать рейгановский “кухонный кабинет”. “Это как крем на пирожном”, – сказал региональный представитель Буша в интервью “Лос-Анджелес Таймс”. Команда Буша собралась в роскошном поместье Анненберга – ранчо “Мираж” в Саи-нилэндс, Калифорния. Именно в особняке Анненберга был избран кабинет Никсона. Во многом благодаря усилиям Анненберга, общественные и финансовые силы страны на четверть столетия выбрали политическое руководство Рональда Рейгана, чья успешная карьера в значительной степени была связана с операцией “ПЕРЕСМЕШНИК”.

Другим трансатлантическим учеником Геббельса была Лиз Ноэль-Нойманн-Мейер-Лейбниц, приглашение которой на работу в Чикагский университет в 1991 году вызвало настоящую бурю. Скандал разгорелся, когда консервативное еврейское издание “Комментарий” сообщило о нацистском прошлом гостьи.[40]

В диссертации, написанной в 1940 году, в самом начале Второй Мировой, Ноэль – с 1971 года “приглашенный” специалист Чикагского университета – заявила, что евреи, “в значительной мере монополизировали интеллектуальную жизнь Америки и сконцентрировали свои демагогические усилия на антигерманской агитации ‹…›

отношение к еврея’ в Германии рисуется американской прессой в совершенно искаженном виде”.

Диссертация под названием “Спираль молчания” прошла в США как современное исследование теории “массовых движений”. Теория основывалась преимущественно на лабораторных экспериментах Соломона Эша, социолога, который утверждал, что люди часто пересматривают свои взгляды, чтобы привести их в соответствие с общепринятым мнением. “Толпой, – заявляет Ноэль, – обычно управляют инстинктивные реакции. Именно поэтому нацистский министр пропаганды Геббельс мог мобилизовать целый стадион энергичным призывом: “Вы хотите тотальной войны?”

В 30-е годы Ноэль была активистом и лидером Гитлерюгенд. Она руководила несколькими нацистскими студенческими организациями. В 1947 за пропагандистскую работу во время войны была арестована военной контрразведкой Союзников, но вышла сухой из воды и основала агентство по опросам общественного мнения – “Институт демоскопии”. Уже в 1991 году агентство провело опрос, в рамках которого у немцев выпытывали, не кажется ли им, что евреи “имеют слишком большое влияние в стране”.

Ноэль была советником Гельмута Коля, а в 1990 году стала лауреатом премии им. Хелен Динерман за “выдающийся вклад в научные разработки” “Мировой ассоциации специалистов по исследованию общественного мнения”.

В 1949 участники операции “ПЕРЕСМЕШНИК” Фил Грэхем и Джон Хейс, вице-президент отдела электронных средств связи в “Ноет”, приобрели пай Си-Би-Эс. Сделка была одобрена президентом Федеральной комиссии связи Уэйном Кои. Незадолго до этого именно Кои договорился о создании в Германии радио “Свободная Европа”, тесно связанного с ЦРУ. Фил Грэхем привлек на работу в Си-Би-Эс Уолтера Кронкайта, бывшего офицера военной разведки; в послевоенный период Кронкайт работал корреспондентом ЮПИ в Москве.[41]

В 1955 году Дэвид Сариофф, председатель совета “Американской радио-корпорации”, написал для ЦРУ сценарий антикоммунистической пропаганды. План Сарноффа занимал 42 страницы и назывался “Программа политического наступления на мировой коммунизм”. Историк Шон Пэрри-Джайлз в “Западном журнале информации” пишет: “Сарнофф настаивал на необходимости распространения американской пропаганды на другие страны с помощью телевидения и других средств. Сарнофф считал, что “в своих пропагандистских усилиях Америка не должна пренебрегать никакими средствами массовой информации”, включая государственные и частные каналы. Основная посылка Сарноффа заключалась в том, что “самый лучший и надежный способ предотвратить третью мировую войну это победа в холодной войне”. А основным “оружием” холодной войны является пропаганда”.[42]

В эпоху Большого Брата телевидение подарило разведывательному сообществу невиданные ранее возможности для пропаганды и слежки.

Джордж Оруэлл дал нам некоторое представление об этих возможностях, когда изобразил вездесущую технологию наблюдения в своем антиутопическом романе “1948”, переименованном в “1984” в первой публикации, вышедшей в США в издательстве “Харкорт и Брейс”.К 1948 году операция “Осьминог” шла полным ходом. С помощью особого прибора, действовавшего на расстоянии в 25 миль, любой телевизор превращался ? передатчик. Агенты “Осьминога” получали звуковой сигнал и видеоизображение. Хейл Боггс бесследно исчез, когда в разгар Уотергейтского расследования попытался изучить историю этой программы слежки.[43]

Администрация Никсона воскресила идею “Осьминога”. Входивший в нее отдел по науке и технологии разработал проект, который предусматривал использование телеэкранов для целей наблюдения. О проекте узнал конгрессмен Уильям Морхед, который осудил план “производства и установки специальных передатчиков в каждое домашнее радио, каждый телевизор, лодку и автомобиль, которые дают возможность правительственными агентами автоматически включать их для контакта с любым гражданином, независимо от того, спит он или бодрствует”. Недостатком имевшихся приборов для наблюдения, как жаловались технократы из администрации, было отсутствие важного свойства – “возможности разбудить спящего”.[44]

Реальное программирование умов, разъедаемых “культурой ЦРУ”, было таким же навязчивым, как у Оруэлла, хотя, может быть, более утонченным. Специально для финансирования пропагандистской клики была выращена гидра частных фондов. Так “Корпорация исследования управления и политики” через частные фонды и трасты получала сотни тысяч долларов от ЦРУ. Исследования, проведенные этой корпорацией, стали основой для сериала, который транслировался общественными телевизионными станциями Нью-Йорка и Вашингтона в 1964 году. Сериал, претендовавший на “анализ” американской политической системы, назывался “Народ и политика” и состоял из 21 передачи.[45]

Между тем в Голливуде, зрительном отделе мозга Чудовища, действовал все тот же союз мафии и ЦРУ, который создал “Кэп Ситиз”. Он внедрял своих марионеток на киностудии и в профсоюзы. Во время войны Криминальная комиссия, занимавшаяся расследованием деятельности чикагской мафии в киноиндустрии, выдворила Джонни Росселли из армии. Вскоре после того, как он дал свидетельские показания на закрытом слушании по Уотергейту, этот функционер ЦРУ и мафии был убит. Росселли был закадычным другом Гарри Кона, владельца “Каламбиа Пикчерс”. В 1933 году Кон посетил Бенито Муссолини. По возвращении в Голливуд Кон так перестроил свой офис, чтобы он напоминал роскошный дворец итальянского диктатора.[46] Единственная не фиктивная должность, которую его приятель Росселли занимал в жизни, – это должность помощника агента по закупке (и тайного инвестора) в компании “Игл Лайон”, которой руководил Брайан Фоуи, бывший продюсер “20-й век Фокс”. Росселли, человек Капоне в Калифорнии, передавал Кану для инвестирования деньги мафии.[47]

Многие крестные отцы мафии нашли в Голливуде верных друзей на всю жизнь. Багзи Сигел поделил инвестиции в игорный бизнес с Билли Уилкерсоном, издателем “Голливуд Репортер”.[48] А в 1952 году президент Гильдии актеров Рональд Рейган – кумир кино, мобилизованный “ПЕРЕСМЕШНИКОМ” и его “Лигой за свободу” на кампанию сбора средств для восточно-европейских нацистских пособников, мигрирующих в США, – подписал секретный документ об урегулировании конфликта интересов с Эм-Си-Эй, киностудией, которая контролировалась мафией. По договору компания фактически получала монополию на телевидение. В обмен руководители Эм-Си-Эй сделали Рейгана совладельцем компании. Политические связи сплелись в тугой клубок. Президент Эм-Си-Эй Лу Вассерман был человеком Рейгана в Голливуде, а в совете директоров компании были представлены политики из обеих ведущих партий страны.

В 1987 году К. ван Вудворд из газеты “Нью-Йорк Таймс” сообщил, что Рейган “тайно сдавал ФБР сомнительных людей из своей организации, и делал это достаточно регулярно, так что ему, как информатору, присвоили “кодовый номер Т-10”. Его дело в ФБР содержит указания на интенсивное сотрудничество с продюсерами для “очистки” индустрии от людей, занимавшихся подрывной деятельностью”.[50]

Время от времени газеты разоблачали власть мафии в Голливуде. В декабре 1988 года ФБР обвинило главу отдела домашнего видео компании Эм-Си-Эй Юджина Джиакуинто в том, что он тайно передавал деньги компании Эду “Проводнику” Сциандра, который был дядей Джиакуинто и одним из младших боссов пенсильванской криминальной семьи Буффалино. Основываясь на записях, полученных при прослушивании офисов компании, агенты ФБР заявили под присягой, что деньги отмывались компанией “Норт Стар Грэфикс”, располагавшейся в Клифтоне, Нью-Джерси. Эта компания заключила с Эм-Си-Эй договор, по которому получала 12-15 миллионов долларов в год за упаковку видеокассет, отснятых на Эм-Си-Эй. Расследование ФБР сконцентрировалось на Джиакуинто, Мартине Бэкоу, голливудском консультанте по кадрам, и Джоне С. Джоне, отставном детективе полиции Лос-Анджелеса, который прежде выступал в роли символа отдела по борьбе с организованной преступностью. Второй ниточкой к полиции Лос-Анджелеса был адвокат Джиакуинто, Ричард Крейн, бывший шеф отдела по борьбе с организованной преступностью. Сегодня Крейн является полным или частичным собственником пяти казино в Неваде и Колорадо.[51]

Прослушивая телефонные разговоры, ФБР добралось до Роберта Бута Николза. Этот человек сам заявил о своем сотрудничестве с ЦРУ. Его подозревали в убийстве журналиста Дэнни Касоларо, которого в 1991 году зарезали горлышком от пивной бутылки в ванной отеля “Шератон” в Западной Виргинии. Николз под присягой охарактеризовал себя как участника рискованнных предприятий и гения разведки. В марте 1993 в гражданском иске против полиции Лос-Анджелеса Николз обвинил копов в соучастии в масштабной международной торговле оружием. Стоя на свидетельском месте, он размахивал своей перепиской с канцелярией Белого дома и фотографиями, где он был снят рядом с высокопоставленными иностранными политиками и военными сановниками. Николз сообщил присяжным, что почти 20 лет работал на ЦРУ. ФБР утверждало, что 15 июля 1987 года агенты, которые вели наблюдение за Джиакуинто, видели, как на Сансет-стрип тот передал какую-то коробку Роберту Буту Николзу. Агенты ФБР также заявили, что по их данным “Николз имеет связи с семьей Гамбино ЛКН [Ла Коза Ностра] из Нью-Йорка”.

Расследование министерства юстиции пыталось доказать, что Джиакуинто и Николз “покупали и продавали акции, используя манипуляцию людьми или прямой обман”. В 1988 году Джиакуинто ушел из совета корпорации “Меридиан Интернэшнл Лоджистик”, фирмы, находившейся под контролем Николза. Затем он неожиданно взял “отпуск” в Эм-Си-Эй, после чего на работу не вернулся.[52]

В номере “Лос-Анджелес Таймс” от 21 марта 1993 года сообщалось, что имя Роберта Бута Николза всплыло в докладе юридического комитета конгресса. Доклад был посвящен расследованию должностных нарушений, которые происходили в министерстве юстиции в эпоху Рейгана. Согласно докладу, Николз был связан с провалившейся аферой в индейской резервации Кэбезон, в Индии, которая, согласно свидетельским показаниям самого Николза, имела отношение к производству автоматов для продажи никарагуанским контрас”. Чтобы подчеркнуть надежность своего клиента, адвокат Николза принес в суд множество бумаг, свидетельствующих, что в своих многочисленных предприятиях Николз сотрудничал с выдающимися личностями. Среди них были Роберт Мэхью, в прошлом правая рука Ховарда Хьюза; Майкл Макманус, помощник президента Рейгана; Клинт Мерчисон, владелец “Далласских ковбоев”; Джордж Пендер, руководитель международной технической компании. Николз дал показания относительно беседы с сотрудником Белого дома о смене режима в Ливане. Беседа состоялась в то время, когда Николз сотрудничал с предшественницей “Меридиана” – базировавшейся в Санта-Монике “Первой корпорацией межконтинентального развития”. Эта компания, по общему мнению, специализировалась на тайных заграничных проектах и работала на правительство США. Николз заявил под присягой, что за последние 15 лет не имел существенных доходов. Повседневные расходы, по собственному признанию, Николз оплачивал из небольших сумм, которые получал от безымянных сотрудников ЦРУ.[53]

В 1988 году министерство юстиции направило опытного криминального следователя в прокуратуру Лос-Анджелеса. Через год он выдвинул обвинение в обмане и других преступлениях против голливудского дельца Джозефа Изгро, промоутера и исполнительного продюсера “Хоффы”. Дело шло с обычными судебными проволочками и апелляциями, а потом и вовсе застопорилось, потому что летом 1995 без единого слова разъяснения для прессы обвинитель был отстранен от дела и сам попал под следствие. Адвокат Изгро, Дональд Ри, специалист по организованной преступности, подал заявление о прекращении дела, ссылаясь на то, что его клиент имеет право на безотлагательное судебное разбирательство. Правительство возразило, что задержка связана с отстранением обвинителя. По решению суда его офис был опечатан.

В федеральной петиции также было заявлено, правда, как-то уклончиво, что дело по связям самого обвинителя с организованной преступностью исключает возможность прямой консультации с ним по делу Изгро.[54] Действительно, министерство юстиции слишком погрязло в собственной коррупции, чтобы расследовать дело Изгро. Шесть томов показаний правительственного свидетеля Денниса ДиРикко вступали в противоречие с его же показаниями, данными годом раньше во время собственного судебного процесса. После неудачной попытки отложить дело на неопределенный срок, судья Джеймс Айдмен был вынужден удовлетворить ходатайство о прекращении дела. Судья вынес “особое определение” в адрес прокуратуры, где говорилось о “вопиющем нарушении федеральными обвинителями своих должностных обязанностей”.[55]

Голливуд до сих пор кишит агентами разведки, не говоря уже о представителях организованной преступности. В октябре 1990 года итальянский предприниматель Джинокарло Парретти собирался купить кинокомпанию “Метро-Гоулдуин-Майер”. Сделку сорвали Джо Келсо, сомнительный финансист, связи которого с ЦРУ хорошо документированы (имя Келсо упоминалось в записных книжках Оливера Норта), и члены связанной с Ватиканом организации “Мальтийские рыцари” (никакого отношения к средневековому ордену Мальтийских рыцарей не имеет).[56]

Киностудия “Фокс” берет начало в корпорации “Метромедиа”, основанной уроженцем Германии Джоном Клюге, офицером военной разведки во время Второй Мировой войны. Клюге купил свою первую радиостанцию в 1946 году и, продолжив дело, стал одним из богатейших в мире людей с личным капиталом в 5,6 миллиардов долларов.[57]

В прессе, говоря словами бывшего редактора Мэлколма Мьюра, обращенные к Карлу Бернстейну в 1977 году, “ЦРУ поддерживало теснейшую связь со всеми влиятельными журналистами”. Связь “поддерживали” и во время холодной войны и после ее окончания, то же можно сказать и об отношениях ЦРУ с издательствами. Никто из занятых в печатной индустрии не чувствовал себя в мире секретных заданий и международных интриг вольготнее, чем Фрэнклин Мерфи, директор “Таймс Миррор Сквайр”, предшественницы “Лос-Анджелес Таймс”. В 60-е Мерфи занимал пост ректора Калифорнийского университета Лос-Анджелеса (УКЛА), а также был директором четырех международных корпораций: “Банк Америка”, “Форд Мотор”, “Холлмарк Карде” и “Нортон Саймон”. Еще он был президентом фонда Амэнсона, председателем “Пол Гетти Траст”, членом правления Пенсильванского университета (который, подобно Калифорнийскому, в 60-е был местом, где проводились преступные эксперименты но управлению человеческим сознанием) и Института Карнеги. В отношениях этого высокопоставленного сотрудника масс-медиа с ЦРУ и Пептагоном присутствовал бесспорный конфликт интересов. Газетный босс Мерфи одновременно был членом Совета по внешней разведке, Федеральной комиссии по государственной безопасности, работал в консультативном совете Национального военного колледжа и совете инспекторов Университета военно-воздушных сил США.[57]

Страницы этого издания заполняли творения “ученых”, которые напыщенно переходили от одного вопроса национальной безопасности к другому. “Аналитики” удобно устроились в различных “мозговых центрах” – конторах, гнавших предвзятую пропагандистскую продукцию с целью запрограммировать общественное мнение в интересах своих военно-промышленных клиентов. В Американском институте предпринимательств (АИП) – фирме по изучению миражей – активно работают “ученые”, принадлежащие к разведывательному сообществу. Сегодня директором азиатской секции АИП является Джеймс Лилли, бывший помощник министра обороны по делам безопасности, ветеран Совета национальной безопасности и один из руководящих сотрудников ЦРУ с 27-летним стажем. Уильям Колби из программы “Феникс” был одним из его “старых друзей”.

В январе 1996 года, выступая перед сенатским комитетом, Лилли говорил: “Журналисты – да нет, их не купили. Так дела не делаются. Нам ясно дали понять, что этого делать не следует. Вместо этого вы просто сидите со своими журналистами – так делал я, так делал Шеф, да и другие тоже, – это отличный Способ выяснить, что происходит в стране. Будь то Стив Маффсон, Патрик Тайлер из “Таймс” или Дебби Вонг из Эй-Би-Си – вы не можете не поддерживать связь с этими людьми”.[59]

Когда Аллен Даллес только начинал операцию “ПЕРЕСМЕШНИК”, в Университете маркетинга был создан бастион по обработке и дезинформации общества – Межуниверситетский консорциум политических и социальных исследований. Консорциум работал при факультете социологии Мичиганского университета. Первые проекты финансировались военными, включая исследование, которое было проведено по заказу военно-воздушных сил и касалось поиска наиболее эффективных способов пропаганды в Советском Союзе.[60]

“Ныосуик”, один из первых журналов “ПЕРЕСМЕШНИКА”, поддерживал – и поддерживает – близкие отношения с разведывательным сектором. В 50-е Даллес назначил особого сотрудника для регулярных контактов с журналистами этого издания. Мьюр заявлял: “У меня много друзей в организации Аллена Даллеса”.

В духовке “ПЕРЕСМЕШНИКА” этот еженедельник оказался в 1961 году. Прежние хозяева – фонд Астора и губернатор Нью-Йорка Харримен – продали журнал буквально за гроши. Дэвид Холберстем называл эту сделку “одной из величайших краж в современной журналистике”. В то время “Ньюсуик” стоил около 15 миллионов долларов, а из рук в руки в конечном счете перешло не более 75 тысяч.[61] Когда это произошло, в совете директоров фонда Астора сидел финансист Гейтс У. Макгаррах, родной дед Дика Хелмса, который стал директором ЦРУ в 60-е. Бен Брэдли из “Пост” намекал, что журнал был взят в оборот именно усилиями его приятеля Хелмса, который узнал о предстоящей продаже от своего деда.[62]

Любые иллюзии относительно журналистской независимости “Ньюсуик”, его свободы от корпоративных пут и влияния правительства сразу рассеиваются, стоит только взглянуть на состав правления. Директор “Вашингтон Пост – Ньюсуик” Ричард Симмонс заседает также в правлении “Юнион Пасифик Рейлроад”. Джеймс Берк, директор Ай-Би-Эм и страховой компании “Прудепшиал”, недавно занял место в правлении компании-учредителя “Ньюсуик”. В 1985 году корпорация “Кэп Ситиз” купила Ай-Би-Эм за 3,5 миллиарда долларов. Восемнадцать процентов акций “Кэп Ситиз” переместилось в портфель Уоррена Баффетта, главного инвестора “Пост”. Барбара Скотт Прискел, директор медийного конгломерата “Пост – Ньюсуик”, одновременно является директором “Текстрона”, “Дженерал Электрик” и страховой компании “Мьючиал Лайф”. Интересы компаний “Пост” и “Кэп Ситиз” представляет одна юридическая фирма: “Уилмер, Катлер и Пикеринг”. Руководит фирмой Ллойд Катлер, приятель Никсона, юрист Ассоциации производителей фармакологической продукции и наставник Зуи Бейрда, клинтоновского выдвиженца, чье назначение на должность министера юстиции после того, как Бейрд был уличен в нарушении налогового законодательства, конгрес с возмущением отклонил.[63]

Проникновение ЦРУ в СМИ оказалось столь успешным, что исполнительная власть тоже решила создать собственный пропагандистский аппарат. Операция “Беспристрастность” базировалась на рекомендациях С. Д. Джексона по формированию “национальной воли” в поддержку милитаристских устремлений. Результатом явилось то, что Джеймс М. Лэмби младший, сотрудник но особым поручениям администрации Белого дома, назвал “деятельностью в области убеждения, внушения или пропаганды”. Шон Пэрри-Джайлз, профессор из Мон-маус-колледжа, штат Иллинойс, тщательно проанализировал архивы корреспонденции, собранные в библиотеке Дуайта Эйзенхауэра. Он восстановил тайную историю создания пропагандистской машины, начиная с рождения идеи в голове С. Д. Джексона. Тихое урчание этой хорошо смазанной машины и сегодня доносится из-за новостных заголовков:

“Первоначальная тактика операции “Беспристрастность” касалась новостных программ в пределах страны. В проекте центральной канцелярии Белого дома от 8 июля 1953 года рекомендовалось расширить рамки операции “Беспристрастность”, чтобы “заручиться ‹…› поддержкой со стороны издателей и редакторов газет и журналов, ведущих обозревателей и авторов”. Действительно первый этап этой активной кампании предполагал “непосредственную обработку отечественной прессы, радио, телевидения и документального кино”. Чтобы провести такую обработку, Эбботт Уошберн [в то время – заместитель директора ‘американской пропагандистской программы] потребовал от подчиненных наладить контакт с людьми, которые “формируют общественное мнение”. Этими избранными были руководители государственных организаций, ведущие журналисты, обозреватели, комментаторы и преподаватели. Чтобы гарантировать полный охват необходимых сфер, организаторы кампании планировали “конфиденциальный брифинг в Белом доме высших медийных администраторов, президентов радио- и телеканалов ‹…›

издателей журналов и других ключевых фигур”. СМИ были обязаны обеспечить массированное распространение идей, рожденных в структурах власти – “умножающий эффект”, по выражению организаторов пропагандистской кампании”.[64]

Формирование “общественной воли” гарантировали агенты Эйзенхауэра в СМИ: приближенные к правительству издатели, рекламные администраторы, руководители каналов. Среди них были Генри Льюс из “Тайм”, Хелен Роджерс Рид, владелица “Нью-Йорк Геральд Трибюн”, Уильям Робинсон, издатель “Геральд Трибюн” и Артур Салзбергер, издатель “Нью-Йорк Таймс”.[65]

За долгие годы “ПЕРЕСМЕШНИК” оставил целый лабиринт следов во всех руководящих органах корпоративных средств массовой информации. Через четверть столетия после рождения “ПЕРЕСМЕШНИКА” конгрессмен Отис Пайк (демократ от штата Нью-Йорк, председатель комитета конгресса по разведке) на публичных слушаниях приоткрыл крышку одного из самых неприкосновенных “черных ящиков” Лэнгли. Там хранились секреты виртуального правительства, касавшиеся операции по захвату американской прессы. Находки комитета так потрясли конгресс, что он проголосовал против обнародования информации до того, как Белый дом проведет цензуру. Известно, что особый советник ЦРУ пришел от доклада в ярость и угрожал сломать карьеру самого Пайка. Одному из ближайших помощников Пайка по расследованию советник сказал: “Вот увидите – Пайк за это заплатит.

Говорю серьезно. Его ждет политическое возмездие. Отныне любые политические начинания Пайка в Нью-Йорке безнадежны. Мы его в порошок сотрем”.[66] Вместе с Пайком над расследованием деятельности ЦРУ работал Фрэнк Черч; оба проиграли на очередных выборах. Главной причиной их поражения стало враждебное освещение их деятельности в СМИ, которые по-прежнему находились под контролем “ПЕРЕСМЕШНИКА”.

С их поражением тайная клика поднялась из-за занавеса с надписью “Америка”. И в те дни, и сегодня большинство из тех, кто потребляет продукцию корпоративных СМИ, совершенно не подозревает о влиянии ЦРУ на свои убеждения. Во время общенационального кризиса телеведущий становится в руках ЦРУ инструментом психологической войны. Он – марионетка из комнаты ужасов, построенной службами национальной безопасности. Поэтому тем, кто потребляет продукцию корпоративной прессы, стоит провести проверку своих главных убеждений, а также своего отношения к правительству и жизни во вселенной, параллельной таким Соединенным Штатам.

Ссылки:

1. John Ranelagh, The Agency – The Rise and Decline of the CIA, New York: Simon and Schuster, 1986, p. 556.

2. Deborah Davis, Katherine the Great: Katherine Graham and the Washington Post, Bethesda, MD: Zenith Press, 1987, p. 138. Перед самоубийством Филип Грэхем лечился в частной психиатрической лечебнице “Честнат” в Роквилле, Мэриленд. Лечебница является активно работающей лабораторией по контролю над сознанием. Пройдя курс лечения, Грэхем выстрелил себе в голову из пистолета. В клинике работают врачи из ЦРУ и вооруженных сил, сотрудники FDA и NIMH. “На самом деле, – пишет политолог Мэй Брасселл, – клиника “Честнат” является коммерческой и исследовательской тюрьмой. Здесь был заключен сын Аллена Даллеса. Надзор за ним был поручен сотрудникам ЦРУ. Административным руководителем клиники является Льюис Макколлер, отставной армейский полковник”.

3. Davis, р. 139.

4. Carl Bernstein, “The CIA and the Media,” Rolling Stone, October 20,1977.

5. Daniel Sheehan interview, WBAI-FM, San Francisco, transcript posted to the alt.activism newsgroup, message ID: 1992Novll. [email protected]


. Virginia.edu.

6. CIA Base entry from First Principles, August 1982 number, p. 11.

7. Fitzhugh Green, American Propaganda Abroad, New York: Hippocene Books, 1968, pp. 61-70.

8. Davis, p. 234.

9. David Wise and Thomas B. Ross, The Invisible Government, New York: Random House, 1964, pp. 325-27.

10. William Blum, The CIA: A Forgotten History, London: Zed Books Ltd., 1986, p. 114.

11. “An Insufficiency of Frankness,” Nation, May 29, 1967, p. 678.

12. Matthew D’Ancona, “Why 1 am Still Fighting My Cold War,” (Irving Kristol interview), London Times, April 9,1993, p. 12.

13. Alexander Werth, ” Literary Bay of Pigs,” Nation, June 5,1967, p. 678.

14. Philip Agee and Louis Wolf, Dirty Work: The CIA in Western Europe, New York: Dorset Press, 1978, p. 206.

15. Blum, pp. 127-28.

16. Murray Waas, “Covert Charge,” Nation, June 19, 1982, p. 738.

17. Sean Gervasi, “CIA Covert Propaganda Capability,” Covert Action Information Bulletin (32) Summer 1989, pp. 64-65. Also, “Micaj Sifry and Robert Friedman, “From CIA Intern to “The New York Times”” Village Voice, March 27, 1990, p. 31 on.

18. CIABase entry from First Principles, September 1977, p. 9. Also, Washington Post, September, 1977, p. 9.

19. George Seldes, 1,000 Americans, New York: Boni Gaer, 1947, p. 94.

20. George Seldes, Never Tire of Protesting, New York: Lyle Stuart, 1968, p. 91.

21. Fred Landis, “The CIA and Reader’s Digest,” Covert Action Information Bulletin (29) Winter 1988, p. 42.

22. Andy Boehm, “The Seizing of the American Broadcasting Company,* LA. Weekly, February 26, 1987.

23. Dan E. Moldea, Interference: How Organized Crime Influences Professional Football, New York: William Morrow, 1989, pp. 129458.

24. Ibid., p. 458.

25. Ibid., p. 177.

26. Boehm.

27. Wise and Ross, p. 313.

28. Ibid., p. 317.

29. Bernstein.

30. John Loftus, The Belarus Secret, New York: Alfred A Knopf, 1982, p. 107.

31. George Seldes, Witness to a Century: Encounters with the Noted, the Notorious, and the Three SOBs, New York: Ballantine, 1978, p. 363.

32. Ibid.

33. Sarah L. Shamley, compiler, ” Television Interviews, 1951-1955: A Catalog of Longine’s Chronoscope Interviews in the National

Archives,” National Archives and Record Administration, Washington, D.C., 1990.

34. Marvin Bensman, “A History of Radio Program Collecting,* University of Memphis Department of Communication release.

35. Loftus., p. 132-33.

36. Ian Sayer and Douglas Boning, Nazi Gold-The Story of the World’s Greatest Robbery and its Aftermath, New York: Congdon Weed, 1984, pp. 92-93.

37. Ibid, pp. 221-22.

38. Ibid., p. 183.

39. Dan E. Moldea, Dark Victory: Ronald Reagan, MCA, and the Mob, New York: Penguin, pp. 84-85.

40. Leo Bogart, “The Pollster the Nazis,” Commentary, August, 1991, pp. 43-49.

41. Davis, p. 187-88.

42. Shawn Parry-Giles, ““Camouflaged” Propaganda: The Truman and Eisenhower administrations’ covert manipulation of news,” Western Journal of Communication, Vol. 60: April 1, 1996, p. 146.

43. John Judge interview, Prevailing Winds Research, Santa Barbara, С A.

44. David Wise, The Politics of Lying, New York: Random House, 1973, p. 186.

45. John S. Friedman, ” Public TV’s C.I.A Show,” Nation, July 19-26, 1980, p. 77.

46. Charles Rappleye and Ed Becker, All American Mafioso: The Johnny Rosselli Story, New York: Doubleday, 1991, p. 57. On Rosselli’s status in the Mafia pecking order, see Ronald Brownstein, The Power and the Glitter, New York: Vintage, 1990, p. 163.

47.1bid.

48. Ibid., p. 119.

49. C. Vann Woodward, “The President and Us,* New York Times Book Review, January 11, 1987, p. 28. Рейган был президентом Гильдии актеров дольше, чем кто-либо другой: с 1947 по 1952 год, и затем в 1959 и 1960 годах. “Под руководством Рейгана, – пишет Вудворд, – Гильдия действовала в соответствии с желаниями руководства одного из профсоюзов, сотрудничавшего с Гильдией, и помогла разрушить другой, более демократичный профсоюз, также связанный с Гильдией. Рейган действовал (как штрейкбрехер) в соответствии с волей продюсеров”.

50. Ibid.

51. Bob Feldman, “Newsweek Magazine’s CIA Connection,” Downtown (New York weekly), February 17, 1993.

52. “МСА Official Suspected of Funneling Funds to Mafia,” Los Angeles Times, December 13, 1988. Also, Knoedelseder, Murphy and Soble,

” Prosecutor Benched After Getting His Man,” Los Angeles Times, January 20,1989. Also, John Emshwiller, “U.S. Probe of Mob Influence in Hollywood is Stalled,” Wall Street Journal, November 8,1989. For more on Richard P. Crane, see Daryl Kelley, “Campaign Fund Laundering Probe Started,” Los Angeles Times, June 23, 1993, p. B-l.

53. Henry Weinstein and Paul Feldman, Trial Offers Murky Peek into World of Intrigue,” Los Angeles Times, March 21, 1993, p. A-3.

54. John Emschwiller, “Federal Prosecutor in Los Angeles is Quietly Suspended Amid Probe,” Wall Street Journal, April 22, 1996, p. B-9.

55. Jube Shiver, Jr., “Judge Abruptly Ends Payola Case Against Five,” Los Angeles Times, September 5,1990, p. A-l.

56. Alan Citron and Michale Cieply, Financing Details Add Bizarre Twist to MGM Saga,” Los Angeles Times, April 24, 1991, p. D-l.

57. Joe Taylor, “Nation’s Richest Man Says He’s Just Been Lucky,” Honolulu Advertiser, October 14,1990.

58. Myrna Oliver, “Franklin D. Murphy Dies; L.A. Civic, Business Leader,” Los Angeles Times, June 17, 1994, p. A-l.

59. James Lilly testimony, transcript from the Hearing of the Commission on the Roles and Capabilities of the U.S. Intelligence Community, Room SD-106, Dirkson Senate Office Building, January 19, 1996.

60. Jim DiEugenio, MOCKINGBIRD: The Next Generation,” Probe: Newsletter of the Citizens for Truth About the Kennedy’s Assassination, vol. 3: no. 3, March-April, 1996, p. 13.’

61. Feldman.

62. Ibid.

63. On Cutler, Robert N. Winter-Berger, The Washington Pay-Off: An Insider’s View of Corruption in Government, New Jersey: Lyle Stuart, pp. 213-14. Also, on Baird and Cutler, Russ Baker, “CIA: Out of Control,” Village Voice, September 10, 1991.

64. Parry-Giles cites Memorandum on a public information program in support of Operation Candor, (1953, July), White House Central Files (Confidential File), Box 12, Dwight D. Eisenhower Library, 1-6.

65. Ibid.

66. Agee and Wolf, p. 22. Что касается комитета Пайка, он, по словам Рейнлафа, развалился: “Президент Форд обращал особое внимание на требования Пайка, которые касались документов и информации. – Периодически Форд консультировался с генеральным прокурором относительно того, выполнять ли запросы Пайка. Когда генеральный прокурор сказал “нет”, Форд отказал Пайку в информации. В конце концов комитет конгресса захлестнули внутренние раздоры, а незаконченный отчет просочился в прессу в январе 1976 года”. The Agency, p. 595.

Дополнение: английский “ПЕРЕСМЕШНИК”, взлет Маргарет Тэтчер и операции ЦРУ в Лондоне

Англия откликнулась на операцию “ПЕРЕСМЕШНИК” экспериментом по социальному кондиционированию, имевшим не меньший размах, чем оригинал. Когда в марте 1995 года “Нью Стейтмен” открыл банку с тухлятиной, над Англией поползло зловоние ЦРУ:

Игровое поле политики послевоенного мира сдвинулось вправо из-за тайной поддержки, которую ястребы холодной войны из Уайтхолла оказывали “политически корректным” писателям, академикам и политикам. И как ни постыдно, правительство до сих нор отказывается раскрыть размах этой операции. Ключевые документы так не поступили в Бюро публичных архивов, хотя по закону о 30-летнем сроке давности, их давно обязаны были сделать достоянием общественности.

Ведущую роль играл отдел информационных исследований (ОИИ) при министерстве иностранных дел. Он был организован в 1948 году как секретное подразделение для ведения антикоммунистической пропаганды. Отдел имел 400 сотрудников, которые располагались в Риверуок-хаус на Саут-Бэнк. Годовой бюджет отдела составлял миллион фунтов. Отдел принимал участие в тайных операциях – попытках влиять па выборы в правительство в бывших колониях, вмешательстве в дела английских профсоюзов, в организации тайной пропаганды, которая не укладывалась в определение антикоммунистической.

Так продолжалось и в 70-е. По свидетельству Колина Уоллеса, бывшего офицера британской армии в Белфасте, сотрудники ОИИ сочиняли истории, порочившие ИРА, для британской и иностранной прессы. Дезинформация была самой примитивной. Например, писали, что ИРА выполняет указания КГБ.

В значительной степени ОИИ был творением МИ-6. Многие штатные сотрудники отдела были одновременно сотрудниками разведки. Последний руководитель ОИИ, крайне консервативный политик Рэй Уитни, позднее стал членом парламента от Тори. (Покинув Уайтхолл, Уитни написал статью для газеты “Свободная нация”, органа ультраправой Национальной ассоциации за свободу, где резко критиковал “продажу” марксистам интересов Запада в Южной Африке.)

Джон Огилви Ренни, руководитель ОИИ с 1953 по 1958 годы, позднее занял должность начальника МИ-6. Морис Олдфилд, руководившей операцией отдела в Малазии во время кризиса 50-х, впоследствии стал начальником отделения МИ-6 в Сингапуре.

Одним из наиболее убедительных свидетельств тайной деятельности ОИИ стала недавно опубликованная автобиография Брайана Крозира “Добровольный агент – невидимая война, 1941 – 1991 годы”. Крозир, чья журналистская карьера началась в 40-х годах, в 60-е возглавил лондонское агентство новостей “Мировой форум публицистики”. Позднее общественности стало известно, что за фасадом агентства Крозира скрывается ЦРУ. В своей книге Крозир рассказывает, как в 1964, когда он ушел из “Экономиста”, с ним стал налаживать контакт ” Рональд Фрэнке”, сотрудник МИ-6. После обеда в клубе Фрэнкса, “Атенауме”, Крозира привезли в штаб-квартиру МИ-6, которая в то время располагалась в Сенчури-хаус.

Крозир: “Фрэнке отвел меня на верхний этаж. Там он представил меня руководителю отдела, который занимался Китаем и Советами. Это было для меня первым потрясением. Раньше я несколько раз встречал этого человека, Ноэля Каннингэма (имя вымышленное). В тот день и после я встретил многих людей, с которыми раньше беседовал в “Травеллерз” и других местах, полагая, что они работают в министерстве иностранных дел. Позднее я встречал в Сенчури-хаус людей, которых знал долгие годы и которые не были штатными сотрудниками разведки: их отношения с МИ-6 напоминали мои собственные. Среди них были мои коллеги и друзья, специалисты в тех же вопросах, которыми занимался и я, включая, Вьетнам и Советский Союз”. Крозира приняли на работу в МИ-6 в качестве консультанта ОИИ.

ОИИ уходит корнями в Отдел специальных операций (ОСО), который был создан Уинстоном Черчиллем во время Второй Мировой войны с целью “зажечь дух Европы”. Главный урок, который ОСО извлек из своего опыта: дезинформация работает только тогда, когда ее по капле добавляют в обычные правдивые сообщения. Чтобы тщательно спрятанная ложь сработала, слушатели и читатели должны верить источнику. ОИИ создала международную сеть информационных агентств и радиостанций; зачастую они были связаны с каналами новостей, которые казались независимыми.

Одним из первых агентов, завербованных ОИИ, был советский шпион Гай Берджесс, позднее уволенный за пьянство, – но не раньше, чем ему удалось переправить полный список операций ОИИ в Москву.

Корд Мейер

Семейная и личная биография: Заработал состояние на торговле сахаром и недвижимостью. Закончил Йельский университет в декабре 1942 года, после чего служил на флоте в ранге лейтенанта. На Гуаме японский снаряд лишил его зрения на один глаз. (Источник: Филип Эйджи “Грязная работа”)

В 1945 Корд посетил учредительную конференцию ООН в Сан-Франциско. Через два года он присоединился к “Федералистам объединенного мира”. В 1947 Корд Мейер был включен в десятку самых выдающихся людей Америки (в число которых попал и Ричард Никсон). В 1951 Аллен Даллес убедил его поступить на работу в ЦРУ. Мейер стал сотрудником отдела планирования, где его непосредственным начальником оказался Том Брейден (будущий “либеральный оппонент” Пата Бьюкенена в передаче “Перекрестный огонь” на канале Си-Би-Эс).

В 1973 Мейера направили в Лондон и поручили руководство всеми операциями ЦРУ в Европе.

Выдержка из книги Ральфа Макги “База ЦРУ”:

Инфильтрация профсоюзов: 1960 – 1969 годы. Контролируемое Мейером отделение Международных профсоюзов проводило оперативную работу в профсоюзах с помощью АФТ -КПК*

* AFL – CIO American Federation of Labor – Congress of Industrial Organizations Американская федерация труда и конгресс производственных профсоюзов, АФТ – КПП

Финансирование европейских профсоюзных объединений: ЦРУ вскрывало почту Джорджа Мини, Ирвина Брауна и Джея Лавстоуна, чтобы убедиться, что эти посредники действительно передают адресатам деньги, которые ЦРУ отправляло своим агентам в европейских профсоюзах.

Выдержка из статьи “Арно де Боркгрейв, Роберт Мосс и ультраправая дезинформация”, напечатанной в “Информационном бюллетене секретных операций” № 10, стр. 40 – 41:

ЦРУ и взлет Маргарет Тэтчер

После возвращения в Британию Мосс стал работать на Маргарет Тэтчер, которая в то время была ничем не примечательным членом парламента. Мосс (пропагандист, числившийся в платежных ведомостях ЦРУ) написал для нее речь, в которой содержались упреки в “советизации Британии”. После той речи Тэтчер и получила прозвище Железная Леди, а Мосс стал правофланговым в Институте исследования конфликта, учреждении, которое занималось налаживанием контактов между журналистами, работавшими на ЦРУ, и офицерами военной разведки.

Мосс основал британский аналог чилийской “Командо де Аксион Гремиаль” – Национальной ассоциации свободы (НАС) -и стал ее президентом. Как писала “Гардиан” (21 декабря 1976 года), он организовал НАС под знаменем сдерживания “”советизации” Британии, проводимой лейбористским правительством и профсоюзами”. Именно Институт исследования конфликта пускал дезинформацию (члены парламента от лейбористов – марксисты, Советы планируют установить коммунизм в Британии и т.д.), которая стала катализатором создания НАС. Лидеры НАС сформировали консервативное теневое правительство, которое сегодня стало правительством консерваторов.

В 1977 году Мосс и компания по поручению Капитолийского холма создали американскую разведывательную базу в Британии – “Фонд Наследие” ‹…›

“Нью-Йорк Таймс” (декабрь 1977 года) и Рассел Уоррен Хоу (”Мор Мэгазин”, май 1978 года) разоблачили Брайана Крозира, как агента, работающего по контракту с ЦРУ, и его протеже Мосса. Выполняя задания ЦРУ, Крозир использовал журналистское прикрытие. Он последовательно выступал в ролях корреспондента “Дейли Телеграф”, директора Форума мировой публицистики, основателя Института исследования конфликта, корреспондента “Нэшнл Ревью”, издателя “Международных вестей”, журнала “Лондонский экономист” и корреспондента “Советской аналитики”. Когда Крозир оставлял очередную должность, многие из них вслед за ним занимал Мосс ‹…›

Пропаганда использовалась, чтобы скрыть истинную причину двух кризисов того времени – серии стачек, не имевших приемлемого разрешения, и эскалации террора в Северной Ирландии. Из писаний самого Мосса мы знаем, что советы по углублению этих кризисов ему давали два наставника: Майлз Коуплэнд и Корд Мейер. К тому времени Мейер был шефом лондонского отделения ЦРУ; много лет он был важной фигурой в тайных операциях Управления. Коуплэнд был отставным начальником “игровой комнаты” на четвертом этаже штаб-квартиры ЦРУ, где отрабатывали модели стачек. Позже тактика стачек была использована в Чили.

Основной целью НАС было превращение стачек из символического ритуала в тайную войну. Каждая стачка становилась испытанием способности правительства противостоять – но не обычным экономическим требованиям профсоюзов, а “коммунистическому вторжению”.

Координацию с военной разведкой обеспечивала ведущая фигура Института исследования конфликта – сэр Питер Уилкинсон, который, согласно “Гардиан” (16 июля 1976 года), “был координатором разведывательной службы в секретариате кабинета министров, а до этого – руководителем администрации министерства обороны”.

Крозир и Мосс работали инструкторами на тренировочных базах военной разведки”.

Институт исследования конфликта и британские профсоюзы (источник: Филип Эйджи “Грязная работа”):

Этот институт подготовил специальное руководство по подавлению восстания для британской полиции и регулярно принимал участие в тренировочных программах Национального колледжа обороны и Полицейского колледжа. Установка Института заключалась в поощрении превентивного надзора и других мер, направленных против широкого круга “бунтарей” -термин, который при желании можно использовать для обозначения законопослушных профсоюзных активистов и критикующих правительство интеллектуалов.

Роберт Мосс, пропагандист ЦРУ – НОТ*

Пример “консервативной пропаганды” Роберта Мосса на Национальном образовательном телевидении (НОТ) (источник: пресс-релиз НОТ): Вашингтон, округ Колумбия, 17 марта 1996 года:

* National Educational Television; Национальное образовательное телевидение

АМЕРИКА – БАНКРОТ?

(Комментарий президента НОТ Пола Уейрича) В программе НОТ “Восьмое чудо” на этой неделе обсуждался острый вопрос. При поддержке фонда Вернона К. Крибла продюсер РОБЕРТ МОСС исследовал резкий рост внутреннего долга, который произошел в последние недели. Проблеме внутреннего долга была посвящена одна из трех частей передачи “Америка – банкрот?”.

Среди вопросов, обсужденных в эфире, была проблема управления Фондом социального страхования. В настоящее время доходы этого фонда превышают расходы. Но избыточные деньги не инвестируются по поручению будущих потребителей средств соцстраха. В значительной степени они используются Для покрытия дефицита в других правительственных программах. Фонд социального страхования получает от федерального правительства долговые расписки. Когда придет срок, правительство может расплатиться, а может оказаться и неплатежеспособным.

Методы управления социальным страхованием в США сильно отличаются от принятых в Чили, где социальное страхование наполовину приватизировано. В Чили реальные деньги откладываются и инвестируются по поручению каждого индивидуального клиента. Излишне пояснять, что чилийская система соцстраха куда более разумна, чем наша.

Сегодня этот вопрос имеет большое значение потому, что, как сказал нам на прошлой неделе председатель комитета конгресса по ассигнованиям Боб Ливингстон, в контроле над той частью бюджета, которая не входит во внутренние обязательства, достигнут значительный прогресс. Этого нельзя сказать о контроле над той частью, которая представлена внутренним долгом. И рост этого долга ведет страну по пути банкротства.

Даже члены совета “Медикэр”*, назначенные президентом Клинтоном, публично признали, что “Медикэр” требует реформирования, что в настоящее время она движется к банкротству. Тем не менее, Клинтон отказался начать реформирование системы. Он изображает из себя спасителя “Медикэр”. На самом деле все наоборот. Его отказ сделать шаг навстречу реформаторам-республиканцам еще сильнее толкает страну к банкротству. Клинтон выступает сторонником сиюминутных мер, тогда как республиканцы предлагают по крайней мере вернуть систему на разумную основу.

* “medicare” – страхование здоровья престарелых (правительственная программа в США)

Проблема социального страхования как таковая до сих пор не затрагивалась ни одной из политических партий. Но через несколько лет избыточные деньги фонда, которые идут на покрытие государственного дефицита, закончатся. К этому моменту выплаты всем получателям средств Фонда социального страхования станут весьма сомнительными.

Пока президент и конгресс всерьез не займутся вопросом внутренних обязательств, все другие сокращения государственных расходов лишены смысла. Через несколько лет, которые пролетят очень быстро, внутренние долговые обязательства сокрушат федеральный бюджет.

Фонд Вернона К. Крибла под талантливым руководством Хелен Фаскасс оказал стране огромную услугу, сумев привлечь к проблеме внутреннего долга общественное внимание, что было крайне необходимо.

Остается только надеяться, что люди из высоких сфер, которые способны взглянуть дальше очередных выборов, обратят внимание на эту проблему. Если Соединенные Штаты не найдут решения, через несколько лет они превратятся в страну третьего мира.

Ссылка: “Мосс, Крозир и пропаганда ЦРУ в Чили” (из книги “Смерть в Вашингтоне” Дональда Фрида, Лоуренс-Хилл, 1980, стр. 167):

Центр международных стратегических исследований сообщает о выходе книги “Стабильность в карибском регионе” под редакцией британского журналиста Роберта Мосса. Книга Мосса была издана лондонским Институтом исследования конфликта при финансовой поддержке фонда Тинкера. В список авторов входят Джеймс Тиберджи, директор института Брайан Крозир и сам Мосс, который упоминается также как автор книги “Марксистский эксперимент в Чили”.

В январе 1977 года “Гардиан” (Лондон) и “Нью-Йорк Таймс” назвали книгу “Марксистский эксперимент в Чили” пропагандой и разоблачили участие ЦРУ в ее подготовке. По сообщениям газет, второе издание книги Мосса было за 55 000 фунтов скуплено на корню чилийской военной хунтой для распространения в одним пакете с другой пропагандистской литературой.

Глава 3

ВИРТУАЛЬНОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО

ИНОПЛАНЕТЯНЕ-ПОХИТИТЕЛИ, ПСИХОТРОПНОЕ ОРУЖИЕ И ОККУЛЬТНОЕ ПРОГРАММИРОВАНИЕ -ВОЕННО-КОРПОРАТИВНОЕ, НАУЧНОЕ И ПСЕВДО-РЕЛИГИОЗНОЕ ПРИКРЫТИЕ ОПЕРАЦИЙ ПО КОНТРОЛЮ НАД СОЗНАНИЕМ В АМЕРИКЕ

Змеи и видения

”На нас он спускает псов,

Хоронит в воздушной могиле,

Змей и видений клубком играя”.

Пол Силан, “Фигура смерти”

Эд Деймс, владелец “Пси-Тек”, фирмы в Беверли-Хиллз, Калифорния, которая была создана кликой отставных офицеров разведки, оказывающей услуги по “экстрасенсорному наблюдению”, поздним вечером рассказывает Арту Беллу, ведущему популярной радиопередачи, как работает предлагаемый компанией товар – пси-услуги: “Это очень сложная технология – экстрасенс сидит за столом с ручкой и стопкой белой бумаги. Сначала, используя протоколы [экстрасенсорного наблюдения] он постигает цель. Ему не сообщают, что это за цель, дают только выбранный наугад номер. Всю работу выполняет специально обученное бессознательное. Сперва цель воспринимается как “клубок мыслей”, если угодно…”.[1]

“Следующая стадия – чувственное восприятие. Экстрасенсы вырабатывают, запоминают и выражают в словах и рисунках цвета, структуру, запах, вкус, звуки, температуру и размеры объекта”.

Деймс рассказывает, как по просьбе некоего “федерального агентства” его медиумы лепили из глины модели используемых террористами бомб и других “подобных предметов”. Ему и в голову не приходит, что звучит это фальшиво и надуманно – вся эта паранормальная пародия на достижения компьютерной науки, если только не считать это самой обычной дезинформацией. Когда возможности “экстрасенсорного наблюдения” позволяют, фирма изготовляет глиняные модели. Если “протоколы” сработают, “экстрасенсы” могут указать, где в данный момент находится преступник. Они описывают “цвет и текстуру” окружающих предметов, место, где он живет, даже называют его имя. Более того, утверждает Деймс, если “целью экстрасенсорного наблюдения является террорист – Саддам Хусейн или Абу Нидал, – мы проникаем к нему через черный ход. Можем внедриться в его сознание, в его сны”.

Рекламный проспект компании сообщает: “”Пси-Тек” основана в 1989 году. В фирме работает элитная группа профессиональных аналитиков, которые обладают уникальными возможностями для сбора данных. Подобных возможностей нет нигде в мире. Мы – это команда высококвалифицированных специалистов-экстрасенсов, которые развили метод “экстрасенсорного наблюдения” и превратили его в мощный инструмент расследования”. Услугами компании пользуются ФБР и Совет национальной безопасности.

Деймс пересказывает паранормальный вариант комиксов про чудеса, но пытается уверить, что у него серьезный бизнес. По его словам, во время кризиса в Персидском заливе один из клиентов “Пси-Тек” -”крупная компания, имеющая стратегические нефтяные интересы на Ближнем Востоке”, – обратилась к Деймсу и его телепатам с просьбой “обеспечить данные и их анализ по Саддаму”. Перед фирмой была поставлена цель: проникнуть в сознание диктатора, изучить его намерения, мотивации, эмоциональный и поведенческий статус, а также получить информацию относительно планов сражений, операций, количества войск и возможных военных хитростей. Кроме того, “Пси-Тек” должна была обеспечить “широкое наблюдение за регионом Персидского залива”.

Майор Деймс заявляет, что инопланетяне похищают людей и отправляют на Марс, где используют в качестве рабов. Деймс сам “видел” все это, разумеется, с помощью экстрасенсорного наблюдения за “пришельцами”. А потом Деймс стал обучаться экстрасенсорной разведке. Не стоит забывать, что раньше Деймс был офицером армейского “подразделения психического шпионажа”. Подразделение Деймса подчинялось разведывательному управлению министерства обороны США и действовало в соответствии с уставом военной разведки.

Деймс – большой фантазер, этот “шеф Пламбер” из “Старгейта” – шпионского “скандала” вокруг паранормальных явлений. Его послужной список разведчика возник из тени подобно тому, как священническое одеяние Джима Хэррисона появилось из гардероба Дэвида Ферри. В Прошлом, откровенничает Деймс, он “принимал участие во многих сверхсекретных и опасных оккультных проектах”. Он признает: “Я никогда* не служил в подразделении, которое испытывало бы больше гонений и на которое смотрели бы с большим ужасом*.

Деймс на короткой ноге с “пришельцами” и “таинственными явлениями”, по резюме, опубликованное в брошюре “Пси-Тек”, квалифицирует его как специалиста в тайных военных операциях, связанных с засекреченной психотроникой:

Эдвард Артур Деймс вступил в армию Соединенных Штатов в 1967 году и в возрасте семнадцати лет стал парашютистом-десантником. После года службы в элитном десантном подразделении, Деймс перешел в Военное управление безопасности и был назначен на Дальний Восток для осуществления миссии управления в этом регионе. В 1974 году Деймс вернулся домой и поступил в колледж, где четыре года получал стипендию за отличную успеваемость. После трех лет учебы в Калифорнийском университете Беркли, где он получил дипломы по биоэлектронике и синологии, Деймс принял участие в университетской программе подготовки офицеров резерва и окончил ее с отличием в 1978 году.

Деймс имеет звание младшего лейтенанта военной разведки и прошел подготовку в качестве офицера по тактическому электронному вооружению. Его направили в Германию, где он занимался перехватом и блокировкой советских и чешских сообщений. Затем он поступил в научно-техническое военно-разведывательное “секретное подразделение”, которое занималось проведением тайных операций против особо важных объектов за рубежом. Он работал под глубоким прикрытием, разъезжая по всему миру под вымышленными именами…”

Деймс рассказывает, что служил в трех “элитных подразделениях”. Он хорошо знаком с передовыми технологиями, включая новейшее шпионское оборудование: “коробки, которые летают в небе, смотрят вниз и видят через стены”. Именно такие приборы использовались в некоторых секретных операциях, и, очень возможно, в экспериментах с “экстрасенсорным наблюдением”:

В первое подразделение я попал в ‹…› 1980 году. Там я занимался выбором целей для удара. Я работал на уровне министра обороны, на уровне Национального управления. В мою задачу входило определение приоритетов среди огромного количества данных американской разведки – обычно речь шла об оружии массового уничтожения. Я выбирал цели и разрабатывал способы их изучения. Что до финансирования, то мне давали карт-бланш – особенно после успешного проникновения в такие цели. Успех означал получение дополнительного оборудования, программ, людей и все такое ‹…› Занимаясь разведкой для выбора цели ‹…›

мы использовали коробки, которые летают в небе, смотрят вниз и видят через стены. В нашем распоряжении были тайные агенты и сотрудники, которые их тренировали и руководили их работой. Использовались чрезвычайно сложные технологии.

Но до всего этого, в начале 70-х, признается Деймс, он служил в подразделении, которое “занималось оккультизмом, и это создало ему плохую репутацию”.[3]

Как и самому Деймсу. Независимо от точки зрения на экстрасенсорные возможности человека, ясно одно: “Пси-Тек” зародилась в утробе секретных “оккультных” проектов разведки – в мире летающих тарелок, космической телепатии, телепортации, метемпсихоза и других внетелесных путешествий души, а также коммуникаций с домашними растениями. “Паранормальное шпионское” подразделение, с гордостью подчеркивает Деймс (игнорируя обязательную клятву о неразглашении?), выполняло задания ЦРУ, Управления национальной безопасности, Разведывательного управления министерства обороны, Управления по борьбе с наркотиками, военно-морских и военно-воздушных сил. Работу контролировала комиссия под председательством генерала Стэна Хаймена. Подразделение, в котором служил Деймс, было одним из паранормальных подразделений, работавших при Разведывательном управлении министерства обороны и под непосредственным контролем военного министра. Подразделения носили кодовые названия “Солнечная вспышка”, “Жгучее пламя”, “Главная линия”, “Сканнер” и “Звездные врата”.[4]

В военно-паранормальном комплексе у Деймса было много друзей, среди которых выделялся генерал Элберт Стабблбайн, бывший шеф армейской разведки (INSCOM) и соучредитель “Пси-Тека”. Еще один, друг – Дэвид Морхаус, служивший заместителем командира Второго батальона, затем – помощником командира 82-го десантного подразделения до выхода в отставку в 1994 году. Доктор Морхаус – автор книг “Страж идет: подлинная история армейского шпиона-экстрасенса” и “В поисках мира: видение грядущей войны”. В своих творениях Морхаус поет хвалу высокотехнологичному оружию. Он был также продюсером комиксов Ханны-Барбары “Миротворцы: Авалонская одиссея”, где изображены пришельцы, защищающие галактику опять же с помощью новейшего оружия. Морхаус является вице-президентом “Пара-Вью” – телевизионной компании, штаб-квартира которой расположена па Манхэттене.[5]

В документальном очерке о Морхаусе (материал был заказан “Эсквайром”, но так и не опубликован) журналист Джим Шнэбел пишет, что в начале 80-х “воитель-экстрасенс” имел чин старшего лейтенанта и служил в Панаме в адьютантом при бригадном генерале Кеннете Люере. К 1986 году Морхаус был уже капитаном и служил в команде “Рейнджеров”. В следующем году, “очевидно, в поисках более теплого местечка, он поступил в армейскую “группу разведывательной поддержки” (ГРП), секретное подразделение, которое специализировалось на быстром реагировании, разведке, тайных операциях и борьбе с терроризмом”. По крайней мере, такой послужной список был представлен публике. ГРП – самое секретное из всех армейских подразделений. Среди прочего, оно занималось опытами по контролю над сознанием. Женщина из Атланты, ставшая жертвой такого эксперимента, прислала мне письмо, в котором сообщает, что сотрудники ГРП обращались с ней “более мягко”, чем ЦРУ, когда проводили над ней опыты по программированию сознания. Должен ее разочаровать: люди, изучающие деятельность ЦРУ, полагают, что Управление тайно руководит группой разведывательной поддержки с момента ее создания, хотя в ответ на запросы конгресса ЦРУ дает дежурные опровержения.

Морхаус закончил колледж Генерального штаба. В 1992 году он отправился в форт Брэгг – одну из армейских баз, где проводятся операции по контролю над сознанием. Перед тем, что происходило в форте Брэгг, бледнеют преступления войск СС. Когда врач Джеффри Макдональд пригрозил выдать полиции членов секты, занимавшихся незаконными опытами по контролю над сознанием и контрабандой героина, его жену и дочь убили. Правдивость информации подтверждают друзья и сторонники Макдональда.

Жена одного из подчиненных (шофера) обвинила Морхауса в грубых сексуальных домогательствах. Слушания по делу Морхауса закончились позорным увольнением. Шнэбел пишет, что Энджела Коннор (имя вымышленное) жаловалась трибуналу па “странное поведение” Морхауса. Она показала под присягой, что Морхаус впадал в состояние, которое внушало страх. За обеденным столом ему нравилось резать ножом еду для любовницы, иногда он спрашивал, нельзя ли ему ее покормить. Несколько раз он хвастался перед Энджелой, что может без труда ее убить. Однажды во время секса: “Он сдавил мне шею. Я спросила: “Что ты делаешь?” Он сказал: “О, я просто пытался найти на твоей шее яремную вену. Чувствуешь? Знаешь, как легко мне было бы убить тебя прямо сейчас?” В ту ночь он вел себя очень странно, был каким-то задумчивым, молчаливым. Постоянно оглядывался. Я спросила: “Что ты ищешь? Почему ты все время оглядываешься?” Он сказал: “Я ищу подходящее место, какие-нибудь заросли, куда я мог бы затащить тебя, привязать к дереву и убить”. Спустя минуту он “начал смеяться”.

Шнэбел сопоставил истории из книги Морхауса “Воин-экстрасенс”* с документальными свидетельствами и пришел к выводу, что в значительной степени текст представляет собой “художественный вымысел”:

* Psychic Warrior

Книга начинается с рассказа о том, как Морхаус, ведомый другим экстрасенсом ‹…› сверхъестественным образом вступает в контакт со своим другом, погибшим при аварии вертолета. Этот эпизод целиком вымышлен, но содержит зерно правды: похожая авария была объектом работы экстрасенсов форта Мид в конце 70-х. Морхаус, вероятно, слышал эту историю и решил присвоить ее себе ‹…›

В книге Морхауса вымысел можно обнаружить практически на каждой странице. Мэл Райли и Лин Бьюкснен вспоминают, как Морхаус убеждал их не беспокоиться: все-таки это роман. Или, как сказал Эд Деймс, будущий сценарий, ведь в нем полно длинных диалогов, подходящих для кино. Морхаус, кажется, с самого начала задумал свое творение так, чтобы задействовать все кнопки нью-эйджевской и “Х-файловой” таинственности, лежащей в основе голливудской версии реальности. Все работает на сценический замысел: и периодические явление ангела, и бесстыдная ложь о том, что армейская разведка использовала экстрасенсов для контроля над воздействием химического оружия во время войны в Заливе…

Недавно я еще раз пролистал одолженный на время экземпляр “Воина-экстрасенса” и нашел в этой макулатуре то, что стало для меня последней каплей – морхаусово посвящение: “Моей дорогой жене Дебби, чья любовь питала и поддерживала меня дольше, чем я могу вспомнить. Мы неизменно вместе”. У меня нет ни малейшего сомнения, что американцы будут покупать это, толкаясь в очередях – не только у прилавков книжных магазинов, но и в кинотеатрах. На улицах болтают, что фильмом хочет заняться Сильвестр Сталлоне. Говорят о бюджете в 70 миллионов долларов. Я почти зримо представляю себе голого Сталлоне, дрожащую от паранормальных усилий, когда он пытается телепатически проникнуть в сознание Саддама Хуссейна или какого-нибудь невезучего кокаинового барона. И зрители будут заворожено таращиться на экран и жевать попкорн, а где-то – по дороге в банк – будет смеяться Морхаус.

Морхаус утверждает, что стал “шпионом-экстрасенсом” после того, как получил пулевое ранение в голову: “Сын и внук военных офицеров, Морхаус был отличным солдатом с прекрасными карьерными перспективами, он служил в элитном подразделении и достиг звания капитана, когда при выполнении тайного тренировочного задания в Иордании в него попала шальная пуля. Шлем рейнджера спас ему жизнь: он потерял сознание, но пуля не пробила череп”.

Нам предлагают поверить, что ранение наделило Морхауса необычными психическими способностями: “Он пришел в себя, потряс головой и продолжил тренировочную атаку. К вечеру у него появилась головная боль. Потом, ночью, он проснулся от видения: меж скал бродили темные духи, а сам он говорил с ангелом. С тех пор его стали мучать кошмары и “видения”. Никому ни слова – он вел себя как истинный солдат. Он стонал и метался в своей постели, а просыпался на лужайке перед домом, запыхавшись от борьбы со странными демоническими созданиями. Только когда его направили в подразделение армейской разведки, которое специализировалось на тайных методах шпионажа, он рассказал о своих мучениях психиатру. Психиатр, казалось, был больше заинтригован, чем обеспокоен, и несколько недель спустя Морхаус был зачислен в штат шпионов-экстрасенсов.

Вся эта история подробно изложена в книге “Воин-экстрасенс”, но Шнэбел выяснил, что это вымысел. “Морхаус рассказывал коллегам об этом случае, – пишет он, – но упоминал только о головной боли после ранения. В книге происшествие превратилось в поворотный пункт всей его жизни. Как нам сообщается, травма от пули дестабилизировала мозг Морхауса и вызвала появление разнообразных экстрасенсорных и сверхъестественных ощущений, включая встречи с ангелом”.

В определенной среде “сверхъестественное” является популярной темой. “Они даже не понимают, с чем имеют дело, – сетовал Род Льюис, председатель Американской федерации ученых. – Ну да, надо сразу же на ней спекулировать – вот, что делают с демонической сферой”. Демонической? “Это греческое слово, обозначающее “разум, свободный от материи”. Видимо, это то, что они воспринимают очень серьезно”.

Но царство духов занимает свое скромное место далеко позади технологических чудес, которыми располагает военно-разведывательное ядро виртуального правительства.

Международная корпорация научных разработок со штаб-квартирой в Сан-Диего активно сотрудничает с ЦРУ. Корпорацией руководят крупнейшие олигархи из министерства обороны и разведывательных служб. Среди них бывший директор Управления национальной безопасности Бобби Рэй Инмен, бывший директор ЦРУ Джон Дойч, Уильям Перри, клинтоновский министр обороны из ESL, Inc. (корпоративного владельца “Зоны 51”), Мел вин Лайард, министр обороны при Никсоне, и Дональд Керр, бывший директор Национальной лаборатории в Лос-Аламосе. Эти люди испытывают живейший интерес вовсе не к ЭКСТРАСЕНСОРНОМУ ВОСПРИЯТИЮ, а к передовым технологиям, которые можно применить в военной сфере.

Как хвастается Деймс, ЦРУ “жаждет” использовать экстрасенсов для нужд разведки.[6] В реальной жизни Управление жаждет его таинственных историй об аномальных явлениях, высокопарных шизоидных россказней, которые отвлекают внимание от вопиющих нарушений прав человека. “Таосский гул”, по секрету сообщает Деймс, – это семнадцатигерцевый “временной маяк”, который качает импульсы гравитации в пространство, невидимый сигнальный буй для путешествующих во времени инопланетян. Экстрасенсы “Пси-Тека”, по словам Деймса, установили местонахождение и нарисовали диаграммы “инопланетного маяка” в Таосе (сведущие люди полагали, что речь идет о засекреченном электромагнитном устройстве, настроенном на частоты головного мозга). “Важнейшее значение” тут имеет Марс – экстрасенсы из “Пси-Тек” якобы обнаружили потомство “марсиан”, отправленных на землю посланцами далекой цивилизации, известной как “Федерация”. В “ангарах” на поверхности луны перемещающиеся во времени пришельцы хранят оборудование, которое используют для контроля над сознанием людей. Поскольку “Пси-Тек” утверждает, что “пришельцы” похищают людей, логично предположить обратное: вполне земные ученые проводят противозаконные биологические эксперименты, а потом оставляют подопытных с гипнотически внушенными и усиленными с помощью виртуальных технологий воспоминаниями о “пришельцах”…

Можно не упоминать, что в контактах с пришельцами ключевую роль играли внезапно проснувшиеся у “похищенных” “экстрасенсорные” способности. Жертвы экспериментов по контролю над сознанием и люди, пережившие ритуальные пытки, также рассказывали о появлении у них “экстрасенсорных” способностей. Являются ли эти способности “паранормальными”? Правда ли, что “пришельцы”, ученые ЦРУ и сектанты стимулируют “третий глаз” мозга?

Правда – если технология это позволяет. Клика, стремящаяся к контролю над сознанием, располагает аппаратурой, которая может транслировать изображение непосредственно в головной мозг. Используя импульсные электромагнитные сигналы в сочетании с цифровым “экстрасенсорным” оборудованием, можно создать у жертв полное впечатление, что они “похищены” инопланетянами.

Основные компоненты такой технологии уже используются военными. 9 октября 1996 года газета “Дейли Телеграф” упомянула, что английские сухопутные и военно-воздушные войска разрабатывают прибор, с помощью которого можно заглянуть далеко за линию фронта, В нем “задействована цифровая технология, которая позволяет получить стандартное и инфракрасное изображение поля боя. Он способен выдать четкую картину с расстояния в 20 миль и в будущем должен заменить обычные камеры, которые используют пленку” – а ведь по сравнению с засекреченной экзотикой военные технологии такого класса это примитив. Приспособления для “экстрасенсорного наблюдения” существуют, и перед ними бледнеют ухищрения любого традиционного “медиума”.

”Осцилляторный телеграф”

”Примерно в середине “десятилетия мозга” междисциплинарная команда иейробиологов, компьютерщиков, физиков и электронщиков создала электронную версию гипокампа – мозгового центра памяти и обучения. Группой руководил профессор университета Южной Калифорнии Теодор Бергер, специалист по биомедицинской инженерии. Впервые ученым удалось создать компьютерную программу, которая работает подобно нейронам одного из участков гипокампа кролика – зубчатой борозды.

Затем программа была записана на компьютерный чип. “В принципе, мы в состоянии создать искусственный гипокамп, который будет эффективно функционировать в мозге экспериментального животного и даже сможет заменить гипокамп человека, поврежденный травмой или

болезнью”, – поясняет Бергер. Сегодня, используя культуру нервных клеток, группа работает над способами соединения электроники с живой тканью”. Н. Санкаран, “Сайснтист”, 27 июня 1994 года

Есть все основания полагать, что Деймс, ветеран цэрэушной уфологической “рабочей группы”, плел свои паранормальные байки целенаправленно. Его бредовые сказки служат прикрытием нелегальных экспериментов по контролю над сознанием, маскировкой преследования людей, которые чем-то не угодили разведывательному сообществу. Подлинная история “Пси-Тек” – часть гораздо более масштабной истории – того массового движения, что цвело пышным цветом па просторах религиозного программирования, вторжения “пришельцев” и других форм веры в сверхестественное. На поверхности этого движения кишат безумные на вид квазимистические ученые. Внизу – потайной мир ужаса, уходящий корнями в развалины послевоенной Европы; внизу – тьма, где все еще бьются сердца самых беспощадных ученых нацистской Германии. Многие из загадок, будораживших послевоенный мир, порождены их холодными умами.

Один из отделов виртуального правительства занимается биокибернетикой и контролем над сознанием. Истоки его – в научных кругах. Цель – получить такой “контроль над человеком, чтобы он выполнял приказы вопреки своей воле и даже вопреки таким фундаментальным законам человеческой природы, как самосохранение”.[7]

Наладить первые контакты в научной среде ЦРУ помог Барнеби Кини, президент университета Брауна. В 1951 году Кини специально взял годичный творческий отпуск, чтобы разработать схему тренировочной программы ЦРУ и систему подставных организаций для тайного финансирования секретных операций. В 1962 году он был назначен президентом “Фонда экологии человека” – финансового центра операции MK-ULTRA.[8]

Выдержка из “Новой эры” – истории президентов университета Брауна, изданной университетским отделом по связям с общественностью:

Ректор Барнеби С. Кини был “своим человеком” в университете Брауна: он работал здесь с 1946 года, сперва доцентом кафедры истории средневековья, затем, с 1949 года, деканом аспирантуры, а с 1953 – деканом колледжа. Но Кини, боевой ветеран, имеющий множество наград, был прям и откровенен – он претендовал на руководство университетом ‹…›

Речь ректора Барнеби Кини на церемонии вручения дипломов в 1966 году была встречена бурной овацией. Успешное строительство на территории университета стало свидетельством таланта Кипи находить деньги (Ристон говорил, что его “дар обаятельно вытягивать деньги у самых алчных людей ‹…›

внушает благоговейный ужас”), а также свидетельством растущего авторитета самого университета, благодаря которому легче получать крупные денежные вливания. Ссылаясь на то, что университет Брауна обладает большим потенциалом и может “превратиться в один из самых важных университетских центров страны”, фонд Форда за годы ректорства Кини дважды вручал университету большие гранты: первый на 7,5 миллионов и второй – на 5 миллионов долларов. Конечно, не все деньги пошли на строительство. Возникли планы организации медицинского факультета. В 1963 была разработана шестилетняя программа обучения; выпускники получали диплом магистра медицинских наук. Кини пошел еще дальше и возглавил созданную в то время организацию “Национальный вклад в гуманитарные науки”…

В публикации “Черные пятна в высшем образовании” (11 января 1996 года) Джулиан Бонд, бывший соперник ректора Кини, описывает его участие в борьбе с движением за гражданские права – в сотрудничестве с тайным государственным агентством, известным как Комиссия по суверенитету. Агентство представляло собой группу шпионов, которые собирали досье на тысячи активистов – борцов за гражданские права. В середине 60-х Кини принялся за колледж Таугелу в Миссисипи, служивший прибежищем афро-американским ученым и преподавателям:

Таугелу был центром движения ‹…› безопасной гаванью, где расовая принадлежность человека не была для него препятствием ‹…›

Браун и Таугелу имели совместные проекты, которые приносили ощутимую пользу маленькому колледжу в Миссисипи, обеспечивая поддержку филантропов из северных штатов. Но Браун не собирался терпеть участие Таугелу в движении за гражданские права. Ректор Брауна Барнеби Кини сумел добиться увольнения президента Таугелу Дэниела Бейттела, который поощрял интерес студентов к жизни за пределами университетского городка. Кини прекратил также участие Таугелу в литературном проекте, связанном с движением за гражданские права, и связь университета с движением по борьбе с нищетой в штате Миссисипи. Это движение давно было занозой для представителей штата в конгрессе и для местной белой администрации. Помимо всего прочего, ректор Брауна числился в списках сотрудников ЦРУ – хорошая иллюстрация участия ЦРУ в запутанной системе связей между правительственными, научными и филантропическими кругами. Тайная история грязной борьбы с движением за гражданские права до сегодняшнего дня остается в значительной степени неисследованной.

Возрождение идеи контроля над сознанием привлекла внимание ученых, не меньшего ранга, чем сам Кини (и фанатично пунктуальных – не забудем, что каждый четвертый из нацистских врачей, проводивших бесчеловечные эксперименты над заключенными концлагерей, был выпускником крупного университета).

Возможности электронного контроля над мозгом начали исследовать еще шестьдесят лет назад (по данным журнала “Популярная электроника”, июль 1973). Тогда был создан примитивный “детектор электромагнитных колебаний мозга”. Профессор Ф. Каззамалли опубликовал серию статей, посвященных “излучению, исходящему из мозга”. Каззамалли помещал испытуемых в экранированную камеру и пропускал через их головы высокочастотные радиоволны. Он утверждал, что ему удалось уловить “изменение частоты сигнала” с помощью приемника, оснащенного диодной трубкой, постоянным конденсатором, антенной и чувствительным световым гальванометром. “Профессор Каззамалли поведал изумленному миру, что когда испытуемые находились под действием его “осцилляторного телеграфа”, у них появлялись галлюцинации”.

В 30-е годы Том Джаски, известный инженер, повторил опыты профессора Каззамалли с осциллятором низкой мощности, с амплитудой частот от 300 до 600 МГц: “Его испытуемые не могли видеть шкалу частот. В случае появления необычных ощущений они должны были сразу сообщить экспериментатору. При достижении определенной частоты – в пределах от 380 до 500 МГц – испытуемые повторно фиксировали этот момент в 14 из 15 опытов. При этих “индивидуальных” частотах у некоторых появлялись пульсирующие ощущения в голове, звон в ушах и странное желание укусить экспериментаторов”.

Через сорок лет, в 1972 году, военное министерство США санкционирует пытки гражданских лиц. Оно издает документ под названием “Контролируемое агрессивное поведение – СССР”. Он представлял собой обзор русской научной литературы, в которой описывалось 500 опытов по исследованию биологических эффектов “электромагнитных колебаний сверхвысокой частоты”: “СВЧ могут быть использованы для изменения поведения человека. Показана возможность смертельного и не смертельного действия. При определенных несмертельных воздействиях происходили отчетливые изменения поведения. Кроме того, у млекопитающих, подвергнутых действию СВЧ, изменялась чувствительность к звуковым, световым и обонятельным стимулам”.

Пентагоном решил, что целью советских экспериментов было создание “одного и нескольких возможных [психических] состояний с помощью электромагнитного воздействия на корковую или подкорковую зоны мозга. Конечной целью контроля агрессивного поведения может быть полное подчинение воли человека внешнему воздействию”. Судя по документу, Пентагон сам нацеливался на подготовку к подобным экспериментам, причем отнюдь не собирался спрашивать согласия у подопытных.

Два года спустя Майкл Шапиро, профессор юриспруденции университета Южной Калифорнии, писал в “Южно-калифорнийском юридическом журнале”: “В распоряжении государства находятся психотропные препараты, электрическая стимуляция мозга (ЭСМ) с использованием внутримозговых электродов, нейрохирургия и технологии органического кондиционирования. Эти средства предназначены для управления поведением преступников, психически больных и вообще людей с отклоняющимся или нежелательным поведением”.

В 1982 году по заданию военно-воздушных сил было проведено аналитическое исследование, которое обобщило имевшиеся к тому времени данные по экспериментам с электромагнитным облучением мозга. В выводах содержалось предсказание, что “созданные с помощью специального оборудования поля радиочастотного излучения (РЧИ) могут совершить мощный переворот в военной области. Результаты электрошоковой терапии говорят о способности индуцированных электрических потоков полностью прерывать функции сознания на короткое время ‹…›

и реструктурировать эмоциональные реакции”.

Чиновникам военно-воздушных сил понравилось сообщение, что “быстро сканирующая система РЧИ способна обеспечить оглушающий или смертельный эффект на большом пространстве”. Ястребы заворковали, что низкочастотные радиоволны можно использовать, “чтобы сделать большие группировки противника чувствительными к ничтожно малым количествам биологических или химических веществ, которые для необлученных безопасны”.

Синдикат, занимавшийся контролем над сознанием, давно уже был заворожен эффектом воздействия крайне низких частот (КНЧ) на организм человека. В статье от 31 июля 1986 года Джек Андерсон отмечает: “Много лет исследование КНЧ скрывалось за туманом “парапсихологии”, смешивалось в одну кучу с таким бредом, как машина времени и межконтинентальная телепатия. К несчастью для человеческой расы, низкочастотное электромагнитное излучение обладает вполне реальной способностью поражать нервную систему”.

Большинство материалов по теме контроля над сознанием рассказывает о старых экспериментах, проводившихся лет 20 – 40 назад. Можно подумать, будто из-за того, что кое-какие темные делишки всплыли на слушаниях в конгрессе, ЦРУ прекратило разработку новых технологий. На самом деле секретные службы сохраняют неуемный интерес к электромагнитным манипуляциям с человеческим мозгом. Но в информированности общества между рассекреченными проектами и наиболее совершенными технологиями, эффект которых испытал на себе американский пролетариат, зияет тридцатилетний пробел.

Перед достижениями современной военной кибернетики бледнеют самые жуткие технофантазии Оруэлла.

Внезапно, словно материализовавшись из воздуха, в руках силовых структур оказываются побочные разработки “двойного назначения”, созданные в лабораториях по контролю над сознанием. Один из таких приборов – “пассивный детектор миллиметровых волн” – с расстояния 90 футов “видит” сквозь одежду и может обнаружить спрятанное оружие или контрабанду. Две модели детектора, создание “Миллиметрикс Корпорэйшн” из Массачусетса, находятся в процессе доработки. Более крупная модель, размером приблизительно с коробку из под обуви, может быть установлена на патрульную машину. Прохожий даже не заподозрит, что его просвечивают. Техническая новинка использует не рентгеновские лучи, а регистрирует электромагнитные волны, испускаемые человеческой плотью. Все, что блокирует электромагнитное излучение (пистолет или нож) или испускает измененный сигнал (мешочек с кокаином или пластиковая взрывчатка) высвечивается на маленьком экране в патрульной машине. Стены сигналу не помеха.

Все чаще в газетах можно встретить статьи, похожие на сообщение АП от 2 октября 1996 года: “На этой неделе министерство здравоохранения’ выделило 1,9 миллионов долларов Пенсильванскому университету для изучения возможностей применения в медицине метода визуализации, который используется военными для нацеливания ракет. Во время клинического исследования, оплаченного федеральным правительством, будет проведен анализ по меньшей мере 2000 пациентов с раком груди. Исследование позволит сравнить эффективность стандартной маммографии и цифровых изображений, полученных с помощью новой технологии”.

Читатели журнала “Новости естественных наук” от 21 августа 1995 года были посвящены в планы создания “силиконового имплантанта, соединенного с большим числом нейронов”. Статья касалась работ доктора Питера Фромгерца и доктора Альфреда Штетта из Биохимического института им. Макса Планка, Мюнхен, Германия. Фромгерц и Штетт создали силиконовый чип, который контактирует с отдельной нервной клеткой, не повреждая ее. Усиливая колебания электрического напряжения крошечного участка клеточной мембраны, чип включает электрический импульс. Информация течет в обратном направлении: от клетки к чипу; затем “нейронный транзистор” улавливает нервные импульсы и трансформирует их в электрические импульсы на силиконовом чипе.

Жертвы псевдовоенных электромагнитных экспериментов рассказывают, что излучение некого кристалла стирало в их сознании зрительные образы и звуковые эффекты.

Из засекреченного арсенала психотехнологий Пентагона вышло также “оружие мягкой нейтрализации”, горячо поддержанное Полом Иванко, бывшим заместителем директора отдела Госдепартамента по борьбе с терроризмом. В марте 1994 года “Бюллетень атомных исследований” сообщал, что Иванко хочет передать “несмертельное оружие” в руки полицейских отрядов особого назначения, а также региональных отделений полиции, хотя предостерегает, что его использование может создать юридические проблемы: “В некоторых “нейтрализующих технологиях” задействован стробоскопический излучатель высокой интенсивности, частота вспышек которого соответствует частоте мозговых волн. Воздействие вызывает дезориентацию и тошноту”. Естественно, стробоскоп будет поражать и тех, кто случайно окажется рядом.

Йеркский центр изучения приматов при университете Эмори долгое время был зоной активной деятельности ЦРУ. Там разрабатывались способы управления сознанием. В то славное время центром руководил доктор Джеффри Боурн.

Политолог Мэй Брасселл так описывает семейную родословную Боурнов: “Учеба в Оксфорде. Многолетняя работа, связанная с разведывательной деятельностью. Сын Джеффри Боурна Питер два года провел во Вьетнаме, исследуя воздействие стресса на бойцов спецподразделений армии США. Потом Питер создал программу превращения ветеранов в убийц-зомби типа Джона Хинкли. ( Боурн был партнером Эдварда Беннетта Уильямса, адвоката Хинкли [которому дважды предлагали пост директора ЦРУ; он был наставником Майкла Тайгера, прокурора по делу о взрыве в Оклахома-сити])”.

Джеффри Боурн пригласил в Центр своего сына, Питера Дж. Боурна. Питер был “специальным советником по наркомании” при президентских администрациях Никсона, Форда и Картера. В 1979 году, когда его уличили в назначении препарата “Кваалюд” сотрудникам Картера, доктор Боурн был вынужден подать в отставку.

Хронология событий: “Боурн встречает Картера, 1969; консерватор Картер борется за место губернатора. Боурн руководит Центом психического здоровья в гетто Атланты. 1971: Боурн интересуется у Картера, собирается ли тот “бороться за президентское кресло”… И едет в Вашингтон работать на Никсона в качестве эксперта по “наркомании ” (Ребозо, Хант, Лидди, Вегас, Синдона, Марсинкас, Никсон, итальянская мафия). Мэри Кинг Боурн – 50 000 долларов на АКЦИЮ -и она директор Корпуса мира. 1977: Директором ЦРУ становится Джордж Буш. Гренада, медицинский институт. 1978: конгрессмен-республиканец Лео Райан отправляется в Гайану ‹…›

Апрель, премьер-министром Гренады избран Бишоп, лондонский адвокат. ЦРУ организует заговор против Бишопа. Джеффри Боурн-отец – номинальный глава университета, специалист по приматам. Исследование воздействий лекарственных препаратов, сенсорной депривации, модификации поведенческих реакций на человекообразных обезьянах, служивших моделью человека. Даже после перехода в университет Сент-Джордж Боурн сохраняет тесную связь с кафедрой патологии и иммунологии в Йерке. Боурн считал, что темнокожее население карибского региона – это животные, которые находятся на уровне человекообразных обезьян”.

В 1978 году либеральные активисты Нью-Йорка обвинили Боурна в загадочном убийстве врача, принимавшего участие в программе больницы Линкольна по лечению наркомании. Этот врач выступал противником предложения Нельсона Рокфеллера о широком использовании метадона для борьбы с героиновой зависимостью. Боурн был последним, кто видел этого врача живым, но его возможное участие в убийстве не стало предметом расследования. В 1977 году после путешествия в Юго-Восточную Азию и Пакистан Питер Боурн послал отчет о результатах поездки в ЦРУ. 23 июля 1978 года детали этой истории появились в “Чикаго Сан-Трибюн”.

Питер Боурн руководил психиатрической клиникой медицинского института на Гренаде. Во время вторжения эта клиника оказалось единственным зданием на острове, которое подверглось бомбардировке (чтобы скрыть улики, свидетельствующие об экспериментах по контролю над сознанием?). В то время доктор Боурн был советником Госдепартамента и ЦРУ. Он водил тесную дружбу с Эриком Гайри (мелким деспотом, который практиковал вуду, а также утверждал, что был свидетелем полета НЛО).

Сообщения прессы об октябрьском вторжении 1983 года подвергались тщательной цензуре. Правительство США пыталось скрыть, что американские военно-воздушные силы уничтожили пациентов психиатрической клиники на Гренаде. “Если принять во внимание совершенство современной техники для нацеливания бомбовых ударов, с трудом верится, что эта бомбежка была случайной, – пишет Леини Лэпон, независимый репортер, расследовавший злоупотребления – в психиатрии и автор книги “Убийцы в белых халатах”. После захвата острова правительство Рейгана специально выделило 40 миллионов долларов – 360 долларов на одного жителя острова -для восстановления психиатрической клиники на Гренаде. Для сравнения, в 1981 году валовой национальный продукт, включая все товары и услуги в этой крошечной стране, составил всего 100 миллионов – или 850 долларов на одного жителя. Может быть, “психиатрическая клиника” на Гренаде была очередным полем для экспериментов по контролю над сознанием, подобным эксперименту в Джоупстауие?”

Криминалисты Бартон Ингрэхем и Джеральд Смит придерживались консервативных политических взглядов и по-своему трактовали временную последовательность событий: “Технологии, используемые в электрофизиологии для исследования мозга животных и человека с помощью стимуляции различных зон электрическими импульсами, известны давно ‹…› [Эта техника была усовершенствована] за последние двадцать лет ‹…›

как результат разработки стереотаксического оборудования, которое позволяет имплантировать электроды глубоко в субкортикальные зоны и ствол головного мозга”.[10]

К середине 60-х разработка имплантантов, способных взаимодействовать с головным мозгом и телом, шла в логовах академической микроволновой мафии полным ходом. Рекорд Гинесса за наибольшее количество имплантантов мог бы установить Терри П., 42-летний житель Торонто, Онтарио, который был искалечен десятками инородных объектов, введенных в его тело. Терри обратился в “Стоун Анджеле”, к канадскому объединению жертв экспериментов по контролю над сознанием. Он вспоминал нейрохирургическую операцию, которое перенес в сорок лет:

Согласно гистологическому отчету, мне удалили часть ткани головного мозга. Мою мать об этом не проинформировали. Перед операцией ей сказали, что “удаление рубцовой ткани” позволит облегчить судороги. Но под маской лечения эпилепсии было произведено калечащее хирургическое вмешательство в головной мозг. Я не могу объяснить результаты рентгенологического исследования, проведенного в Центральной клинике Торонто и в больнице Святого Майкла, которое выявило в моем теле 43 металлических имплантанта. В Торонтской ассоциация эпилепсии моей жене сообщили, что не могут найти в медицинской литературе сведений об использовании металлических имплантантов для хирургического лечения эпилепсии.

Загадка кугельблица*

* kugelblitz (нем.) – шаровая молния

”Совершенно очевидно, что те, кто отрицает присутствие инопланетян и инопланетных кораблей в нашем небе, это агенты

Антихриста”. Джордж У. Baн Тассел.

”Этот феномен – реальность, а не выдумка и не оптический обман. Имеются объекты дисковидной формы размером с самолет – если мы правильно оцениваем их величину,

сделанные человеческими руками”. Генерал-лейтенант Нейтаи Твайпнипг, “Предварительный отчет главнокомандующему военно-воздушными силами США, Техническое подразделение военно-воздушных сил”,

23 сентября 1947 года.

Крылатая форма – не единственный вариант аэродинамической модели в истории авиации. Множество очевидцев наблюдало летающие диски без крыльев, которые выполняли акробатические фигуры. Но диски эти не просочились из другого времени и пространства, задавшись целью мучить человечество генетическими и биологическими экспериментами, включая опыты по контролю над сознанием. И “Федерация” не высаживалась на Земле с мозговыми имплантантами в арсенале. Происхождение имплантантов вполне земное.

В 1917 году доктор Нифер сделал сообщение, что с помощью мощного электростатического заряда можно уменьшить вес вещества.[11] По одной из теорий, выдвинутых уфологами, диски летают, используя эффект, описанный Нифером. В рассекреченных документах министерства обороны информация об этой технологии отсутствует. Имеется только общее подтверждение факта, что со времен Второй Мировой войны военные интересовались возможностями создания электромагнитного двигaтeля.

Двадцать лет назад доктор Мейсои Роуз из Университета социальных исследований опубликовал монографию, посвященную экспериментам доктора Пола Бифилда, физика из Калифорнийского института новейших исследований в Пасадене, и его ассистента Томаса Брауна. В 1923 году Бифилд обнаружил, что, высоковольтный конденсор, подвешенный в гравитационном поле, притягивается к положительному полюсу. Исследования Бифилда были продолжены Брауном, который в серии экспериментов выяснил, что конденсором, перемещающимся под действием поля, можно управлять, если поместить его в кожух дискообразной формы. Через три года после открытия Бифилда, Браун опубликовал статью, в которой подробно описал характеристики своей летающей тарелки.[12]

В 1930 Браун, офицер резерва, поступил на работу в исследовательскую лабораторию военно-морских сил, где дослужился до звания капитан-лейтенанта. Через десять лет он стал консультантом отдела сложных конструкций корпорации “Локхид”. Но получить средства для финансирования разработки электростатического дискового двигателя ему долго не удавалось. Только в 1952 исследовательская лаборатория военно-морских сил провела дорогостоящее испытание такой силовой установки. В 1956 Браун представил руководству отчет по проекту “Уиитерхэвен” – совместной программе ВВС США и британской военной элиты по разработке “боевого диска Мэш-З”. Этот летательный аппарат имел классические характеристики НЛО.[13[ Примерно в то же время Браун основал Национальный комитет но исследованию воздушных феноменов. В 70-е он продолжил свои засекреченные эксперименты в Стэнфордском исследовательском институте (СИИ). Браун работал в тесном сотрудничестве с Калифорнийским университетом Беркли и Исследовательским центром НАСА. Кстати, в то же время в СИИ проводились эксперименты по “экстрасенсорному наблюдению”, которые финансировало ЦРУ. Позднее, когда тайное стало явным, институт оказался в центре крупного скандала.

Со времени экспериментов Бифилда-Брауна идея электрогравнтационного двигателя остается в зоне пристального внимания науки, обслуживающей нужды государства. Браун играл па этом до самой смерти – умер он в 1985 году от рака легких. Правда, Альберт Эйнштейн не был согласен с теорией Браупа.[14] Зато принцип электрогравитационного двигателя позаимствовали фантасты, задействовав его в множестве сюжетов. Гипотетические возможности двигателя спровоцировали создание версий квантовых электромагнитных пространственно-временных туннелей, многомерных гравитационных волн, встречного течения пространства и времени, а некоторые даже пытались найти среди этих гипотез демонстрацию теории единого поля Эйпштейпа.[15|

Еще совсем недавно, в 1990 году, заключив с ВВС контракт па разработку, корпоративная шайка “экстрасенсов” мухлевала с электрогравитационной установкой для космических путешествий![16] Годом позже, также по контракту с ВВС, в лабораториях “Филлипса” в Нью-Мексико было проведено еще одно исследование; исполнитель – корпорация “Истинные технологии”, название проекта: “Двадцать первое столетие – концепция нового двигателя”.[17]

Подобными электростатическими приспособлениями нацистские ученые оснащали прототипы летающих дисков для германской армии. Скорее всего, двигатель, установленный па современных дисках, отличается от первых образцов, хотя двигатель первоначальной конструкции использовался в “боевом диске – 13” а, может быть, и до сих пор являются деталью вездесущих НЛО.

Среди самых горячих популяризаторов теории Брауна в Америке числится Элизабет Раушер, ученый-ядерщик н директор исследовательской лаборатории в Сан-Леонардо, Калифорния. Доктор Раушер выступает поборницей использования низкочастотного электромагипт-иого излучения в военных целях. Она проводила эксперименты с частотами, которые вызывают тошноту и изменяют эмоциональное состояние. “Дайте мне денег на научные разработки и три месяца срока, -хвасталась Раушер, – и я буду контролировать поведение 80% людей в этом городе, причем они даже не будут об этом подозревать. Я смогу делать их счастливыми (по крайней мере, они будут думать, что счастливы) или агрессивными”.[18]

Недавно Элизабет Раушер появилась на конференции, посвященной теориям Брауна. Ее сопровождал Харольд Пухов, бывший сотрудник Агентства национальной безопасности и Стэнфордского исследовательского института. Парапсихолог Пухов был одним из заводил в организации шумихи вокруг Юрия Геллера. Эксперименты по экстрасенсорному восприятию в Стэнфорде тоже проводились по инициативе Харольда Пухова. Квазинаучной деятельностью Пухов занимался напару со своим партнером Расселом Таргом. На самом-то деле оба ученых проводили настоящие исследования в области передовых технологий. Но для публики делали вид, будто поглощены фокусами в сфере паранормальных явлений. Подобно большинству веселых проказников, подвизающихся в области контроля над сознанием, эти два сотрудника СИИ были вовсе не теми сумасбродными мистиками, какими прикидывались. Пухов создал регулируемый лазер. Тарг изобрел плазменный осциллятор микроволнового диапазона. Он был сотрудником Международной ассоциации психотронных исследований.[19] А психотропные приборы, способные оказывать прямое действие на мозг, являются скрытым двигателем современной программы по контролю над сознанием. Многие жертвы экспериментов спустя определенное время приходят к выводу, что их приключения, связанные с пси-факторами или выходами из тела, например, похищения “инопланетянами”, представляют собой гипнотически внушенные фантазии. Подопытных вовлекали в эксперименты против воли. Иногда с помощью новейшего “несмертсльного” оружия, разработанного учеными ЦРУ. их истязали прямо у себя дома.

В книге “В поисках супермена” Джои Уилхелм упоминает, что психиатрические исследования Харольда Пухова финансировались штабом электронных систем ВМС в Сан-Диего. В наши дни электроника – это фундамент для операций по контролю над сознанием. Давным-давно ученые ЦРУ поняли, что любые результаты гораздо легче получить с помощью электронных технологий, чем применяя гипноз и наркотики. Еще одно существенное преимущество электронных технологий в том, что подопытный не видит своих мучителей, так что им нечего бояться разоблачения. Дистанционная электромагнитная стимуляция мозга и нервной системы для подчинения или наказания людей, превращенных в подопытных кроликов, – идеальное преступление. Его практически невозможно раскрыть.

В нацистской Германии руководителем проекта по разработке “псевдоистребителя” – предшественника летающих дисков – был генерал Ганс Каммлер, тот самый нацист, который создал концлагерь в Освенциме. Впоследствии диски стали излюбленным средством, с помощью которого американская преступная клика, занимавшаяся опытами по контролю над сознанием, похищала людей и скрывалась с места преступления. Безымянный нацистский аппарат и нынешний диск имеют общее свойство: оба используются для незаконных медицинских экспериментов.

Каммлер, протеже Генриха Гиммлера, был самым высокопоставленным чиновником нацистской Германии после министров гитлеровского кабинета, а реальной власти имел больше, чем любой из них. “Если бы Каммлер жил в древнем Египте, – писал британский жупа-лист Том Эгоустон, – тщеславные фараоны, жаждавшие затмить прежние династии, поручили бы руководить строительством своих пирамид именно ему”.

Каммлер привлек внимание Гитлера, когда осуществил проект, который многие высокопоставленные нацистские инженеры считали нереальным. Его творением был Освенцим, совершенный инструмент геноцида. Один дипломат, работавший в Берлине незадолго до того, как США вступили в войну, писал: Ганс Каммлер был “совершенно непредсказуемым человеком. Я видел, как Каммлер одним волшебно нежным прикосновением усмирил норовистую лошадь, а минуту спустя приказал жестоко высечь нерадивого конюха”.[21] В 1944 году генерал Каммлер командовал бомбежкой Лондона. Для обстрела использовались ракеты “Фау”. Каммлер руководил всей немецкой ракетной программой, предтечей НАСА, и сконструировал первый в мире неуязвимый для бомб подземный авиационный завод. Один из таких заводов в Нордхаузсне, в горах Гарца, выпускал летающие бомбы, ракеты и моторы для “мессершмиттов”. На заводе использовали рабскую рабочую силу.

Альберт Шпеер не доверял человеку, построившему Освенцим, и завидовал ему: “Гиммлер постоянно давал ему важные задания и при каждой возможности приводил его на совещания к Гитлеру. Ходили слухи, что Гиммлер пытался заменить меня Каммлером. Я считал Каммлера яркой личностью, но одновременно – холодным и беспощадным интриганом, фанатично добивающимся своей цели, которую он столь же тщательно просчитывал, сколь неразборчи в был в средствах ее достижения”.[22]

Близился разгром Рейха; Шпеер, формально руководивший всеми новыми оружейными разработками, наблюдал крах нацистской мечты. Но на подземном заводе, расположенном глубоко в тюрипгском лесу, кипела работа. Гитлер обещал истекающим кровью войскам, что новое мощное оружие переломит ход войны. Некоторым казалось, что за этим обещанием кроется всего лишь отчаянная попытка поднять боевой дух немецких солдат. Но США создали атомную бомбу, и вскоре стало ясно, что ученые, работавшие под началом Альберта Шпеера и захваченные американцами в конце войны, придумали нечто более серьезное, чем рецепт синтетического каучука.

2 января 1945 года “Нью-Йорк Геральд Трибюн” сообщила: “Теперь в небо над Германией нацисты, кажется, запустили что-то повое. Во время ночных налетов самолеты Союзников встречают какие-то странные, непонятные шары – “псевдоистребители”. Это грозное оружие пилоты наблюдают уже более месяца”.

Научные-отчсты, в которых описывались технологии создания ядерного, авиационного и электронного оружия, нацисты либо уничтожили, либо спрятали в баварских Альпах. Однако имеются сообщения американской разведки, содержащие описания “округлого немецкого истребителя без крыльев и хвостовой части”, и рассказы очевидцев о необычных воздушных боях. Свидетельница воздушного боя над Швейцарией описала “странный летающий аппарат в форме полусферы, уж во всяком случае круглый”. Он стал догонять эскадрилью американских самолетов, а, “зайдя в лоб, выпустил множество голубоватых облачков дыма. Через мгновение американский бомбардировщик загорелся и взорвался в небе. Немецкая “ракета” быстро исчезла за горизонтом”.[24]

Ренато Веско в 60-е годы был ведущим космическим инженером Италии. Он считает, что флирт нацистов с летающим диском получил продолжение в США. Веско выяснил, что сотрудники предприятий Альберта Шпесра и технический штаб СС установили па диске прибор для создания радиопомех – а этот электронный эффект чаще всего наблюдался в послевоенное время при похищениях, связанных с НЛО. Мощные радиопомехи выводили из строя чувствительную электропику американских ночных самолетов. Веско пишет: “Итак, был создан весьма оригинальный летательный аппарат. Он имел защитную оболочку и более-менее плоскую округлую форму и создавал мощный ореол светящихся огней. Принцип работы напоминал хорошо известный эолипил Геропа*”.

* Герои Александрийский (I в. н.э.) описал различные механизмы, приводимые в движение нагретым или сжатым воздухом или паром, и том числе, т. н. эолипил – шар, вращающийся под действием пара. Оставим характеристику “хорошо известные” на совести автора.

”Огненные шары”, о которых докладывали летавшие над Германией пилоты Союзников, светились за счет реакции “химических компонентов. Реакция вызывала ионизацию атмосферы вокруг самолета, обычно около кончиков крыльев или фюзеляжа. В результате радар H2S, которым были оснащены самолеты, подвергался воздействию мощных электростатических полей и выходил из строя”.[25]

Беспилотными экспериментальными дисками управляла система дистанционного телевизионного контроля, разработанная “Телефупкен” совместно с немецким Институтом исследования высоких частот и компанией “Блаупункт”. На носу экспериментальных ракет стояла компактная телекамера, созданная техниками Каммлера, достаточно было пролететь в сотне метров от бомбардировщика Союзников, чтобы с помощью мощного электростатического импульса выключить зажигание. После этого самолет входил в штопор и падал на землю.

В руки американцев эта технология попала вместе с папистскими военнопленными.

Чтобы вмешаться в исполнение приговоров, вынесенных судом по делу нацистских военных преступников, своп полномочия использовал помощник министра обороны США Джон Дж. Макклой, бывший юристе Уолл-стрит. Макклой укрыл от преследования 970-го подразделения контрразведки в Обсрамергау Клауса Барбьс. Причина симпатии, которую Макклой испытывал к нацистам, очевидна: он представлял “Стэндард Ойл” и “Чейз Манхэттен” – двух влиятельных инвесторов, вложивших деньги в нацистскую Германию. До войны Макклой был официальным советником “ИГ Фарбен”, немецкого химического конгломерата, который способствовал приходу к власти гитлеровского режима, а потом процветал, используя евреев как рабскую силу в Освенциме и других лагерях.|26]

После падения Берлина Союзники начали операцию “Жажда” -поиск научных работ, черновиков и экспериментальных моделей, спрятанных в заброшенных шахтах, средневековых замках, пещерах и подвалах по всей оккупированной Европе. Конфискацией немецких научных документов и опытных образцов техники занимались технические подразделения Союзников, БСС и военные оперативники, а также участники операции “Скрепка”. В июле 1946 года полковник Дональд Патт, помощник командира технической информационной службы Союзников (позднее он принял участие в операции “Скрепка” и получил звание генерал-лейтенанта), составил обзор нацистских технологий. В документе сказано, что спасавшиеся бегством немецкие ученые оставили в Пенемюпде, Винер-Нойштате (здесь была родина нацистского “псевдо-истребителя”) и других местах поразительные разработки военного самолета будущего.,[27]

Сразу после окончания военных действий полковник Патт осмотрел огромный научно-исследовательский комплекс, располагавшийся в Фодькснроде. Журналист-камикадзе Том Бауэр в 1987 году сообщил, что Патт был “потрясен”. Гуляя по лабораториям нацистов, полковник “осознал, что находится в центре самого величественного и богатого научного центра из всех, когда-либо существовавших. Изобилие прекрасных измерительных приборов, вспомогательных приспособлений и разнообразного оборудования для проведения экспериментов вызывало благоговейный трепет”.

Теодора фон Кармен, научного советника американских ВВС, тоже поразило превосходством немецкой технологии. Фон Кармен принадлежал к узкому кругу военных чиновников, которые, как пишет Бауэр, “выковали союз военных и ученых”.[28] После войны Фон Кармен нашел работу в “КолТек”, где трудился бок о бок с Джеком Парсонсом, главой оккультной ложи “Божественной любви” в Пасадене, входившей в “Храм служения восходящему солнцу”.[29]

В рекламном проспекте военно-воздушных сил Кармена и Патта расхваливают как авторов “идеи переселить сотни лучших немецких ученых и техников в Соединенные Штаты”.

Полковник Патт был основателем подразделения научной и технической разведки ВВС. После войны он стал заместителем начальника разведывательной технической службы ВВС. В 1995 году имя полковника было увековечено в Зале славы управления воздушной разведки.

Многие были посвящены в некоторые тайны нацистской миграции, но только два человека знали все. Каммлер и Шпеер давали отчет в таком закоулке истории, который Пентагон заботливо укрыл от посторонних глаз. Специалисты по дымовой завесе постарались на славу. Документальных свидетельств того, что чиновники США вообще когда-либо разговаривали с герром Каммлером, человеком, который построил Освенцим и Нордхаузен, не существует. Его, оказывается, просто не нашли: немыслимый недосмотр. В четырех отчетах представлены совершенно разные версии исчезновения Каммлера 17 апреля 1945 года.

Записи допросов Альберта Шпеера хранятся в британском Общественном архиве. Свободный доступ к ним запрещен до 2020 года -исключение из обычного 30-летнего правила.[31] Копия микрофильма с допросом Альберта Шпеера имеется в Национальном архиве США. В Нюрнберге Шпеер упрямо утверждал, что ничего не знал о Холокосте. Голливуд изобразил Шпеера невинным скромником, но многие историки, как, например, Маттиас Шмидт в книге “Альберт Шпеер: конец мифа” (1984) и Джипа Серени в книге “Альберт Шпеер: битва с истиной” (1995), считают его попытки сложить с себя ответственность ложью. Косвенным свидетельством вины Шпеера является то, что он не получил никакой должности в послевоенном правительстве Германии – слишком явно он был запятнан.[32]

Мемуары Шпеера (где мельком упомянуто о создании летающих дисков) стали бестселлером и принесли ему миллионы.

После войны американское правительство с распростертыми объятьями встретило доктора Хубертуса Штругхольда – будущего “отца американской космической медицины”. Когда рассекретили детали его прошлого, реакция была бурной. 24 сентября 1995 года Еврейское телеграфное агентство сообщило:

Разоблачение преступного нацистского прошлого немецкого ученого породило волну возмущенных призывов изъять его имя из названия библиотеки ВВС США. В 1993 году, вскоре после того, как прошлое Штругхольда стало известно общественности, его портрет убрали со стены героев медицины в университете штата Огайо.

Ученый Хубертус Штругхольд, скончавшийся в 1986 году, невзирая на то, что он разыскивался Нюрнбергским трибуналом, в 1945 году был тайно вывезен в Соединенные Штаты для работы над космической программой. Библиотека в Институте космической медицины на базе ВВС Брукс в Техасе была названа в честь Штругхольда, который принимал участие в разработке скафандра для космических полетов и американской космической капсулы.

В 1942 Штругхольд, в качестве директора Института авиационной медицины ВВС нацистской Германии, принимал участие в конференции, на которой обсуждались “эксперименты” над людьми, в том числе, заключенными концлагеря Дахау. Для заключенных эти эксперименты означали муки и смерть.

Позднее Штругхольд утверждал, что узнал об экспериментах только после войны и, тем более, не давал указаний об их проведении.

”Осьминог” – система контроля над сознанием

”Вчера, по сообщением из официальных источников, пилоты ВВС преследовали неопознанный летающий объект над

Европой до побережья Англии.

Пилот бельгийского истребителя F-16 прицелился в объект, но тот отклонился в сторону и, за полсекунды увеличив скорость с 230 до 1700 миль в час, пропал из виду. В 1990 году более 13000 человек из трех стран сообщили, что видели НЛО. Сегодня журналист Дерек Шеффилд утверждает, что министерство обороны утаивает информацию”. (Британская) “Сан”, 4 сентября 1995 года

”Много раз мне с помощью гипноза пытались внушить, что вертолеты, на которых меня заставляли летать, – это НЛО…”

К. С, жертва “инопланетных” похищений

В числе первых охотников за немецкой техникой был майор Клей Шау, сотрудник ОСС. Он подчинялся Уильяму Доновану, который позднее стал генеральным менеджером нью-орлеапского Мсждупард-пого торгового центра – экспортно-импортного концерна с шайкой нацистских военных преступников в совете директоров. Во время войны Шау был адьютантом генерала Чарльза Трэшера. После войны его повысили. Он занял должность заместителя начальника лагеря для нацистских военнопленных. Пэрис Флэммонд в книге “Заговор против Кеннеди”* так описывает судьбоносную встречу:

* The Kennedy Conspiracy

Фон Браун впервые встретился с Клеем Шау в 1945 году, когда они с Вальтером Дорнбсргером (нацистом, вскоре ставшиим исполнительным директором “Белл Хеликоптер”) и еще около 150 пацистскиими специалистами по ракетам покинули Пепемюпдс и отправились па юг, чтобы присоединиться к американским войскам у французской границы. Нацистов привели к заместителю начальника Генерального штаба. С этого времени майор Клей Шау па многие годы стал посредником между этими нацистами и подразделением безопасности военной промышленности – оперативной группой отдела контрразведки ФБР.

Шау был арестован по подозрению в участии в убийстве Джона Кеннеди, но оправдан Большим жюри 1 марта 1969 года. Узнав, что является подозреваемым в расследовании Хэррисопа, Шау немедленно позвонил Фреду Ли Крисмепу, ветерану операции “Скрепка”, специалисту по вопросам “безопасности” и тайным контрактам, который работал на крупные аэрокосмические фирмы. Именно агент Шау в 1947 году нашел “обгоревшие металлические” фрагменты, упавшие с неопознанного объекта, пролетавшего в небе над Маури-Айленд, Такома, штат Вашингтон.|33] Позднее Крисмеп заявил, что передал найденные Клеем Шау фрагменты НЛО двум сотрудникам подразделения G-2 с базы ВВС в Райт-Паттерсопе. Сотрудники G-2 были свидетелями полета. Сама база в Райт-Патгерсоне – цитадель операции “Скрепка”. Начальником базы в то время был генерал Твайнинг. Через несколько дней сотрудники G-2 погибли в авиакатастрофе. Следственная группа пришла К выводу, что самолет разбился в результате “диверсии”. Крисмеп всегда был дисциплинированным солдатом и теперь направил следствие в нужное русло. Вашингтонский репортер Энтони Кимери полагает, что Крисмеп “гораздо больше знал о том, что видели свидетели полета, чем сообщил – летательный аппарат, как полагают некоторые источники в спецслужбах, был гибридом самолетов, созданных в начале 40-х нацистскими инженерами, которых впоследствии вывезли в США но проекту “Скрепка”“.

Секретные технологии и контроль над сознанием определили судьбы многих, имевших отношение к событиям 1963 года. Керри Уэндел Торили, флотский приятель Ли Харви Освальда, утверждал, что во время службы подвергался чудовищным опытам по контролю над сознанием с применением электронных воздействий. Он настаивал, что ему без его ведома установили па шее прибор, который принимал зловещие “голоса” тайного подразделения “нацистов”, “забавлявшееся” с его сознанием.

Еще одной технологической диковинкой была летающая тарелка, найденная по пути в Даллас Гаем Бэиистером, сотрудником ФБР, “борцом с терроризмом” из Пятого отдела, логово которого располагалось на Кэмп-стрит 544. Неистовый антикоммунист Бэпистер был профессионалом, для него не составляло труда запустить простофилю Ли Харви Освальда через полосу препятствий, чтобы он вплотную приблизился к истории с убийством Джона Кеннеди. Как сообщало агентство “Ассошиэйтед Пресс”, 11 июля 1947 года Бэпистер заявил о находке “летающего диска” в Твии-Фоллз, штат Айдахо. Летающая тарелка имела диаметр около 30 футов и “была сделана с помощью механических приспособлений”, вероятно, в качестве модели-прототипа.

Человек, которого подозревали в причастности к убийству Джона Кеннеди, должен был обладать немалой ловкостью, чтобы споткнуться о “непонятный” летающий диск.

В пользу связки “НЛО – контроль над сознанием – секретные службы” говорит тот факт, что Пятый отдел – подразделение ФБР но борьбе с терроризмом – уже связавшись с Шау и Крисменом, нанял на работу Гая Бэнистера, который песет немалую долю ответственности за разработку технологии дистанционного манипулирования мозгом, известной как “ультразвуковое внутри церебральное управление”. [34|

Перейдем к высшему американскому клану – семейству Рокфеллеров. Лоуренс был но достоинству оценен Военно-морским резервом США. Во время войны он вырос до звания капитан-лейтенанта, затем его назначили посредником между ВМС и авиационной промышленностью – несмотря на то, что это семейство инвестировало огромные средства в гитлеровский режим, что было документально доказано, Джорджсм Селдесом и Чарльзом Хигэмом. Военно-промышленный комплекс мечтал переделать мир, используя последние достижения в области средств связи, ядерной энергетики, авиации и кибернетике. Оборонная индустрия поощряла эксперименты с новыми технологиями. Лоуренс тоже был увлечен экспериментами, особенно теми, которые могли значительно изменить повседневную-жизнь.|35]

Когда гитлеровская Германия начала производить вооружение, предназначенное для захвата Европы, молодой Рокфеллер активно занялся изучением военной авиации. Поступил в Институт воздухоплавания, стал директором компании “Восточные авиалинии” и членом редколлегии ежеквартального международного журнала “Эйр Аффеарз”. Лоуренс и его брат Уинтроп организовали тренировочную программу “Молодые авиаторы Америки”.[36]

Возможно, Лоуренс был менее заметен, чем его брат, но оба в равной степени были погружены в грязный мир тайной разведки и пропаганды. В 50-е Лоуренс работал в группе экспертов, одобривших публикацию доклада Генри Киссинджера “Международная безопасность – военный аспект”. В докладе содержался призыв к дальнейшей эскалации расходов на оборону: по 3 миллиарда долларов в год к 1965 году. В 1973 Лоуренс стал директором одного из источников теневой пропаганды холодной войны – журнала “Ридерз Дайджест”, который находился под контролем ЦРУ. Потакая дурной привычке к ассоциациям, замечу: Мэлвин Лэард, сотрудник “Дайджеста”, был директором “Международной корпорации научных разработок” -спонсора программы “экстрасенсорного наблюдения”. Рокфеллер был также членом совета Массачусетского технологического института, директором фондов Элфреда П. Слоуна, Олина Мэтьюсона и многих других.[37]

Как выяснил Ренато Веско, после войны нацистские диски немедленно переместились в Соединенное Королевство. Веско – “итальянский Вернер фон Браун” – шаг за шагом кропотливо расследовал историю передачи технологий и изложил ее в книге “Перехватить, но не уничтожать!”, опубликованной в 1967 году. Чиновники британского министерства обороны, как выяснил Веско, надеялись договориться с Соединенными Штатами и обменять достижения в создании летающих тарелок па засекреченные данные по ядерным исследованиям. Опыты в аэродинамической трубе показали, что если уменьшить трение с помощью множества мелких отверстий в оболочке, диски легко преодолевают сверхзвуковой барьер. Воздух, с которым соприкасается поверхность летящего объекта, замедляет движение. Воздушный слой, тормозящий летательный аппарат, имеет особое название: плавающий. Летающая тарелка не испытывает сопротивления воздуха – что принципиально отличает ее конструкцию от конструкции обычного самолета. Отверстия в оболочке отсасывают плавающий слой, затем воздух выталкивается через реактивный двигатель.

Когда война закончилась, Лоуренс отправился в Европу – по словам Олвина Москоу, биографа Рокфеллеров, – “изучать последние эксперименты англичан с авиационным двигателем, предназначенным для военных самолетов. Он получил доступ к технологии немецких ракет, которые использовались для бомбардировки Лондона”.[38] Москоу не пишет, посещал ли Рокфеллер тот отдел британских ВВС, который занимался летающими дисками. Но если англичане и поделились с кем-либо достижениями в этой области, то это, безусловно, был Лоуренс Рокфеллер – самый богатый и влиятельный в мире шпион, занявший такое выдающееся положение благодаря прибылям, полученным от войны.

Лоуренс был “крестным отцом” и щедрым покровителем уфологических организаций, которые объясняли полеты летающих тарелок и похищения людей действиями “пришельцев”.

Имена партнеров Лоуренса по бизнесу были хорошо знакомы спецслужбам. Уфолог из Миссури Вэл Джермани в книге “Большие деньги и НЛО” пишет:

В 1947 году ходили разговоры о том, что конгресс начинает расследование сделок ВМС с Макдоннеллом. Сделки были заключены в то время, когда Лоуренс служил на флоте. Но расследование, простите за каламбур, тихо захлебнулось. Лоуренс продолжал плавать, а потом основал консорциум с друзьями семьи – Дугласом Диллоном и Феликсом Дюпоном. Они хорошо заработали на производстве вертолетов во время войны в Корее. Кроме того, консорциум владел “Объединением ядерных исследований”, которое было реальной силой, стоящей за ядерной энергетикой гражданского назначения, и маленькой компании “АйТек”, производившей шпионские телекамеры для самолетов-разведчиков У-2 и спутников-шпионов. Финансирование этих предприятий осуществлялось через “Чейз Бэнк” -самое сердце могущества Рокфеллеров.

В 1950 Лоуренс нанял Льюиса Стросса, который в свое время служил в банке Кана и Лоуба. В Первую Мировую Стросс был помощником Герберта Гувера, затем – в 30-е годы – сотрудником компании, которая позже стала называться “Уни-Роял”. Именно Стросс был тем адвокатом-банкиром, который помог “Кодаку” купить “Кодахром”. Позднее Стросс помогал доктору Лэнду и его “Полароиду”. Во Вторую Мировую Стросс служил в ВМС и получил от своего хорошего друга Джеймса Форрестола звание адмирала. Забавно, как решаются такие вопросы.

Так или иначе, в 1950 году Стросс руководил фондом братьев Рокфеллеров и поддерживал тесные связи с научным миром. Он оставил должность в фонде Рокфеллеров, чтобы стать председателем комиссии по атомной энергии при Эйзейхауэре. Именно is это время Лоуренс создал компанию “Юнайтед Ньюклеар”, которая получила зеленую улицу в гражданской атомной энергетике. Тогда же была создана компания “АйТек” – после того, как один из научных сотрудников Бостонского университета сообщил своему хорошему другу Лоуренсу Рокфеллеру, что администрация Айка Эйзенхауэра собирается ликвидировать лабораторию физических исследований этого университета. Лоуренс купил лабораторию, а у руля поставил своего ученого друга. Сделка принесла Рокфеллерам миллионы, заработанные на самолетах-шпионах У-2 и спутниках “Дискавери”, которые неустанно продвигались агентами Рокфеллеров – и самим Нельсоном Рокфеллером – в президентской администрации.

Именно Лоуренс Рокфеллер был той силой, которая стояла за администрацией Линдона Джонсона.

По мере вливания все новых и новых денег от Лоуренса Рокфеллера, разрасталось число фирм, занимавшихся военной авиацией. Самая внушительная из них – “Макдоннелл-Дуглас”, основанная в 1930 году кудесником авиастроения Джеймсом С. Макдоннеллом из Сент-Луиса.|39] Макдоннелл разделил с Лоуренсом Рокфеллером позор военных спекуляций. Послевоенные ревизии его авиастроительной компании, которые проводились Центральным ревизионным бюро, неизменно обнаруживали неиссякаемый поток махинаций.1401 В 1967 компания слилась с “Дуглас Эйркрафт”, главным подрядчиком “Вестерн Электрик”, филиала АТТ.[41]

Несмотря на весь свой ум, одной ногой Джеймс Макдоннелл твердо стоял в оккультизме. Он был основным спонсором пресловутого Центра парапсихологических исследований Д. Б. Райна при университете Дьюка, и поддерживал экстрасенсорные опыты в университете Вашингтона в Сент-Луисе.[42]

Профессор Райн и его жена Луиза поступили на работу в университет Дьюка в 1927 году и вместе с доктором Уильямом Макдугаллом, руководителем отделения психологии, занялись изучением паранормальных явлений. Через пару лет, согласно документам Института парапсихологии, “доктор Райн провел потрясающее исследование, в котором строго научно доказал, что определенные люди могут получать информацию без участия известных науке органов чувств. Для обозначения этой способности он ввел термин “экстрасенсорное восприятие” (ЭСВ) и использовал слово “парапсихология”, чтобы подчеркнуть отличие своего экспериментального подхода от других методов психологических исследований”.[43]

Среди ключевых спонсоров ЭСВ-центра доктора Райна был “Медтроникс”, фирма из Миннеаполиса, занимавшаяся медицинскими технологиями. В контексте насильственных экспериментов над людьми эта связь выглядит зловеще. Просматривая каталог “Медтроникса”, вообразите себе ужас жертв похищений, лежащих на хирургических столах в окружении “инопланетных” докторов: “Компания производит неврологическое оборудование, в том числе, имплантируемые системы стимуляции спинного мозга без введения лекарственных препаратов ‹…›

На сегодняшний день система стимуляции спинного мозга “Итрел И” является самым передовым из имеющихся в продаже гибких имплантантов для пейростимуляции”.

Еще одним щедрым покровителем доктора Райна был страховой магнат У. Клемент Стоун, чье имя стояло первым в списке спонсоров президентской кампании Ричарда Никсопа.|44|

Снова и снова в рассказах жертв похищений всплывал пси-фактор. Автор самиздатовской истории контроля над сознанием “Мы это уже проходили” (1982) Дороти Бердик пишет: “В последнее время делаются попытки с помощью телевидения и прессы придать парапсихологии респектабельность. ЦРУ проводит планомерную дезинформацию, которая является удобной ширмой для ученых, работающих над программами, которые непосвященным кажутся такой же мистикой как исследования биоплазмы или фотографии четы Кирлиан”.[45]

“Новости США и мира“1 недавно опубликовали сообщение Джона Гиттинджера, психолога, работавшего но контракту на Фонд экологии человека. Гиттинджер признал, что ему было известно о ЭСВ-экспериментах, во время которых испытуемых подвергали электрошоку, если они давали неправильный ответ па вопрос.

* U.S. News World Report

ЦРУ интересовалось парапсихологией задолго до операции АРТИШОК, которая была основана на ЭСВ-экспириментах конца 40-х годов.[46] “Почему, – задается вопросом исследователь Мартин Кэинон, – паранормальные явления всегда связаны с правительственными исследовательскими программами но контролю над сознанием? Почему ЦРУ изучает ЭСВ в рамках MK-ULTRA, а не в рамках отдельной программы? Почему две задачи – считывать сознание и управлять сознанием – так тесно связаны между собой?”[47]

Десять штатов, в которых отмечалась наибольшая частота появления НЛО

июнь – июль 1947 года

Штат – Количество наблюдений НЛО – Количество свидетелей

Калифорния – 109 – 465

Вашингтон – 83 – 178

Орегон – 54 – 110

Айдахо – 43- 510

Иллинойс – 40 – 74

Колорадо – 36 – 80

Огайо – 29 – 150

Алабама – 28 – 75

Висконсин – 27 – 58

Техас – 27 – 50

Источник: Уфологическая информационная служба

Сеймур Херш, известный репортер, первым поднял тему засекреченных биоэлектромагнитных экспериментов в открытой печати. После первых же публикаций ему стали приходить письма от людей, по всей видимости, вовлеченных в операции ЦРУ по контролю над сознанием и “телепатические” контакты с “инопланетянами”.[48]

Многие секты, действующие под эгидой федеральных разведывательных групп, очень серьезно относятся к паранормальной сфере. В спорном сочинении доктора Коридона Хаммонда “Речь Гринбаума” упоминается некая разновидность людей, прошедших через контролирующее воздействие на сознание, он называет их называет “тета*” или “психические убийцы”. Правда, надо сказать, большинство изысканий этого автора остаются неподтвержденными. [49]

* Название восьмой по счету греческой буквы “q”

В одном случае жертва “инопланетного похищения” сама связала просшедшее с действиями агентов ЦРУ, которые скрывались за кое-как состряпанным “инопланетным” прикрытием. У этой женщины были знакомые в разведсекторе. Первая серия похищений произошла с ней после того, как она в качестве добровольца приняла участие в экспериментах, которые проводились в ЭСВ-лаборатории. Экспериментаторы посоветовали ей вступить в местную уфологическую организацию, членами которой были и остальные участники опытов. Во время похищения двое из “инопланетян” совершили ошибку и заговорили с ней – по-английски. Она узнала голоса своих знакомых из ЦРУ, причем один из них заранее предсказывал похищение. Позднее она попыталась разоблачить “предсказателя”. Но он заявил, что узнал о похищении, потому что обладает “экстрасенсорными способностями”.[50]

Другая жертва похищения, назвавшаяся С. П., подверглась таким мучениям со стороны микроволновой мафии, что ей пришлось искать убежища в иностранном посольстве. Ее злоключения также начались с участия в парапсихологических экспериментах. До 1983 года в ее жизни не было ничего необычного. С. П. давала уроки по парапсихологии в одном западно-берлинском колледже. Через студентов она познакомилась с группой американцев, имевших связь с разведкой. Среди новых знакомых оказалась Пэгги Уолси, бывший секретарь директора ЦРУ Ричарда Хелмса. Пэгги была болтлива и часто рассказывала о своей жизни в Иране.

Однажды вечером, находясь в квартире Пэгги, СП. заметила на дне своего стакана густой осадок. Пэгги пробурчала что-то о грязной “берлинской воде”. В другой раз Пэгги взяла ее па прогулку но Восточному Берлину. Они поехали в машине с дипломатическими номерами. С. П. и раньше пересекала границу, чтобы сходить в оперу или театр или купить книги:

У меня появилось ощущение, что происходит что-то странное. Во сне я слышала – трижды, в трех разных местах – голоса знакомых мне людей и резко просыпалась. Я начала догадываться, что со мной происходит. Я пошла в посольство США и назвала имена.

После этого меня стал преследовать человек в белой машине, который подъезжал к моему дому и поражал меня каким-то электрическим полем. Он вел себя очень нагло. Во время сна мое тело вдруг начинало пульсировать, особенно у основания позвоночника, все мое тело вибрировало, я видела вспышки света на степе. Я ходила в посольство США несколько раз, но они мне не верили и грубо обрывали; “Кто может интересоваться вами? У вас нет ни важных политических, ни военных связей”.

В конце концов я решила вернуться в США. Я не догадывалась о том, что меня ждет. А вернулась, чтобы жить в аду, испытывать невероятные мучения, подвергаться насилию и жестоким экспериментам.

Оглядываясь назад, единственное объяснение произошедшего со мной я вижу в том, что я стала объектом секретной операции ЦРУ.

Потом меня “сбросили со счетов” как подопытное существо одноразового применения. По чьему-то решению я была выбрана для постоянного мониторинга, бесчеловечного метода электронного давления с помощью микроволновой индукции голосов. Это один из многих садистских способов, которые использовались, чтобы сломать мою жизнь. За последние 13 лет я не знала ни покоя, ни уединения. У меня украли мою жизнь. Моя квартира превратилась в клетку подопытного кролика.[51]

Кэтлин С. жертва похищения из Атланты, штат Джорджия, рассказала мне в личном письме о связи между политикой и контролем над сознанием в Джингрнч-стейт: “Несколько лет назад в передаче радиостанции Атланты я услышала избирательную рекламу, которая показалась мне очень неприятной. Речь шла о кандидате в конгресс по имени Боб Барр. Его расхваливали как лучшего кандидата, поскольку он уже имел опыт управленческой работы как сотрудник ЦРУ. Я была озадачена. Может быть, я ослышалась? Нет, он действительно во всеуслышание заявлял, что работа в ЦРУ делает его лучшим кандидатом для представительства штата Джорджия в округе Колумбия. Этот человек победил.

Но еще хуже то, что он победил уже ВО ВТОРОЙ РАЗ!

В газете “Чаттануга Таймс” (6 ноября 1996 года) я прочитала рекламную заметку, в которой перечислялись его прошлые заслуги:

СЕДЬМОЙ ИЗБИРАТЕЛЬНЫЙ ОКРУГ, КОНГРЕСС США

Округа: Батроу, Кэрролл, Чаттуга, Кобб, Дуглас, Флойд, Хэрал-сон, Херд, Полдинг, Полк, Троуп БОБ БАРР

Родился в городе Мэриетта. Профессия: юрист и аналитик ЦРУ. Политическая карьера: член конгресса с 1994 года. Голосование в конгрессе: Барр представляет избирательный округ, который становится все более консервативным. Он голосовал против закона о минимальной заработной плате, выступает против контроля над оружием. Ои также против однополых браков.

“Седьмой избирательный округ – жуткая лисья пора, настоящий рассадник всяких махинаций”, – жалуется Кэтлин.

Ее похитили недалеко от границы округа Кобб.

“В этой части Джорджии постоянно проводятся незаконные операции, -утверждает Кэтлин. – За это следует благодарить корпорацию “Локхид – Мартин-Мариетта”. Земли “Локхида” граничат с базой ВВС Доббинс. По крайней мерс один раз меня протащили через стирающее память “космическое путешествие” – как раз на территории “Локхида”. Боже, помоги любому пострадавшему, который, надеясь вырваться на свободу, обратится за помощью в офис конгрессмена Барра!”

После войны во многих крупных университетах США, в том числе, Гарварде, Йеле, Калифорнийском технологическом, Массачусетском технологическом институте, Принстоне, Калифорнийском университете Лос-Анджелеса, прочно обосновались научные и пропагандистские филиалы Пентагона. А внутри этих структур скрывались разведывательные секции. Из Кэмбриджа, например, вышел Айвен Саидерсоп – сотрудник контрразведки ВМС. Чарльз Берлин, соавтор “Филадельфийского эксперимента”, был выпускником Йельского университета, во время войны он также служил в контрразведке ВМС. Уфолог Жак Вайс был студентом Аллепа Хинека ( университет Джонса Хопкинса, Чикагский университет). Затем Вайе работал на “Шелл Ойл”, а с 60-х стал завсегдатаем Стэпфорда, где работал над компьютерными проектами по заказу Управления по оборонным исследованиям – организации, в которой трудились участники проекта “Пандора” – разработчики прямой микроволновой связи с мозгом.

Чарльз Тарт – участник и жертва программы ЦРУ но контролю над сознанием – встретил свою будущую жену в парапсихологической лаборатории университета Дыока. Так вышло, что Тарт стал одним из ведущих авторитетов в кругу людей, занимавшихся “экстрасенсорным восприятием”. Тарт родился в 1937 году и воспитывался в лютеранской вере интеллектуального толка. В возрасте 22-х лет в лаборатории доктора Райна он получал высокие дозы мескалина. С юных лет Тарт благоговел перед наукой, особенно электропикой. В средней школе получил лицензию первого класса по радио- и телефоной связи. Тягу к мистике он удовлетворял чтением книг по оккультизму. В 1955 Тарт поступил на инженерный факультет Массачусетского технологического института. Здесь он организовал группу, которая занялась психологическими исследованиями. Тарт познакомился с ведущими психологами того времени. Увлечение привело к тому, что он решил выбрать психологию в качестве основной учебной дисциплины.[52]

Крутое изменение жизненных планов произошло не без помощи доктора Райна. В 1957 году этот парапсихолог нажал па тайные рычаги и устроил Тарта в университет Дыока. В парапсихологической лаборатории Тарт познакомился с Джуди Бэмбергер и женился па ней. Пару лет сиутя он подсел на мескалин.

Руководил экспериментом доктор Иво Кохлер, приглашенный профессор из Венского университета, в Австрии он еще с 30-х годов исследонал действие мескалина на подопытных людях. Однажды доктор Кохлер зашел в лабораторию и завел беседу с Тартом, который был страстным приверженцем британского проповедника галлюцинногенов Олдоса Хаксли. Доктор Кохлер упомянул, что ни разу не испытывал мескалии па американцах, и любознательный студент вызвался добровольцем. Оказалось, что у Кохлера с собой большая доза чистого сульфата мескалина. По вкусу, как позднее вспоминал Тарт, он был похож на “блевотину”.

Через несколько лет Тарт поступил в аспирантуру в университете Северной Каролины в Чэпел-Хилл и добровольно принял участие в экспериментах с ЛСД и псилобициновыми грибами – исследование финансировалось частной организацией, имевшей тесные связи с ЦРУ. С тех пор вместе с агентами ЦРУ Таргом и Пуховым он работал над монографиями, популяризующими ЭСВ. Создавая возвышенные теории “аномальных феноменов”, они с презрением отвергали результаты многолетнего исследования, проведенного учеными военно-воздушных сил и известного как “ВЕРИТАК” (по имени компьютера, на котором обрабатывали данные). Исследование “ВЕРИТАК” выявило, что все паранормальные “феномены” являются “статистически недостоверными”.

Такими они и были – в отличие от воздействия электромагнитного оружия из тайных арсеналов министерства обороны и ЦРУ. Благодаря успехам в исследовании мозга, достигнутым в УКЛА, вопрос о пределах психических возможностей человека вскоре стал излишним и старомодным. Доктор Росс Эди занимался изучением мозга. В свое время он трудился бок о бок с нацистами, попавшими в США в результате операции “Скрепка”. Сегодня он продолжает свою деятельность в университете Лоума Линда. Первого января 1973 года газета “Нью-Йорк Таймс” сообщила о том, что против Росса Эди выдвинуто обвинение в жестоком обращении с экспериментальными животными. Свои опыты он проводил по заказу НАСА. Давая показания в федеральном суде, Эди под присягой заявил, что “мозг нечувствителен к боли”. Доктор Эди принимал участие в сотнях экспериментов над животными и людьми. Некоторые из его работ финансировались ЦРУ. Во время опытов Эди вводил электроды в глубину мозговой ткани, чтобы измерить электрические импульсы.

Научные открытия доктора Эди, касавшиеся стимуляции выброса кальция в головной мозг, стали основой для создания “дезориентирующего оружия”, которое входит в военный “несмертельный” арсенал. Эди был среди первых ученых, мобилизованных министерством обороны для работы над проектом “Пандора”, в рамках которого шли изыскания психоактивных радиоволн. Как рассказывает исследователь Энна Килер, работа Эди – “заключалась в индуцировании специфического поведения. Он изучал зависимость электроэнцефалограммы (ЭЭГ) от разных типов поведения и эмоционального состояния. Исследовались изменения ЭЭГ при стрессе во время грубого допроса, в процессе принятия решения и психологического кондиционирования, при совершении правильных и неправильных действий и так далее. С помощью воздействия электромагнитных полей, сходных с электрическими полями мозга, доктору Эди удалось вызвать изменение формы ЭЭГ и поведения”.

По данным, опубликованным самим Эди, в результате была доказана возможность создания радиочастотного передатчика, способного изменять специфические частоты мозга. Эди показал, что “если приблизить частоту воли передатчика к частотам естественной ЭЭГ данного человека, можно навязывать мозгу искусственный ритм и модулировать его поведение”.[53] “Модуляция” – термин, которым некоторые ученые деликатно обозначают дистанционный контроль над человеческим мозгом.

“Скрепочный” нацист Герман Шванн проводил сходные эксперименты с микроволнами в Пенсильванском университете. Швану удалось составить схему электрических свойств человеческой ткани, подвергнутой стимуляции микроволнами различных частот.[54] Эта работа продолжается и сегодня, она почти полностью засекречена, а то, что попадает в печать, камуфлируется с помощью невинных заголовков. Так, например, в 1976 году сообщение об исследовании ЦРУ стоимостью в 30 ООО долларов было опубликовано под названием: “Новые биофизические механизмы передачи информации”.

Технология “биофизической передачи информации” настолько сложна и необычна, что ее легко выдать за “инопланетную”. В судебном иске против Агенства национальной безопасности, который был рассмотрен федеральным судом в округе Колумбия (гражданское дело 92-0449), Джон С. Клер Экуи описывает основной метод электронного контроля – дистанционный нейромониторинг. Специальный прибор способен посылать закодированные сигналы прямо в слуховую зону мозга, заявляет Экуи. Прибор используют, “чтобы мучить людей путем стимуляции слуховых галлюцинаций, которые имитируют картину параноидальной шизофрении. Без непосредственного контакта с человеком прибор дистанционного мониторинга составляет схему электрической активности зрительного комплекса мозга и переносит ее на экран монитора. Агенты АНБ видят то же, что и глаза человека, являющегося объектом надзора. Можно также заглянуть в его зрительную память. Дистанционный нейромониторинг позволяет посылать изображения прямо в зрительную зону, в обход глаз и зрительного нерва.

Агенты АНБ могут тайно вводить изображения в человеческий мозг во время сна с целью программирования поведения”.

В работе по телекинезу, которую опубликовал доктор Роберт Дж. Джан – патриарх отделения техники и прикладной пауки Принстонского университета, – традиционная физика перемешана с мистикой. За эксперименты по применению сверхмощных выбросов плазмы для космических двигателей Джан получил премию Американского общества инженерного образования. Он является почетным членом Американского физического общества и Американского института воздухоплавания и космонавтики (АИВК) и председателем технического комитета АИВК по электрическим двигателям (вспоминается эффект Бифилда-Брауна). Джан работает в совете НАСА но науке н технологии. А еще занимает пост директора и председателя технического комитета частной аэрокосмической корпорации ” Геркулес”. [55]

Работа этого корифея по разработке двигателей для космических кораблей не менее футуристична, чем все фантазии паранормальных озорников из компании Пухова. Исследование Джана, посвященное ускорению газа с помощью электромагнитных импульсов, финансировалось НАСА и ВВС. Джан попытался выяснить, как можно использовать “мощные электрические разряды чтобы улучшить разнообразные топливные жидкости для достижения высоких скоростей. Сильные электрические разряды и плазменные потоки формировались в магни-тонлазмодимамических двигателях. Было получено выгодное сочетание высоко специфичного импульса и высокой плотности тяги, необходимое для создания передового космического двигателя”.

Плазма высокой энергоемкости явно подходит для технологии НЛО. Читая аннотацию работы доктора Джана, сопоставьте точки совпадения “скрепочных” НЛО и “цэрэушной” программы контроля над сознанием:

ИССЛЕДОВАНИЕ ТЕХНИЧЕСКИХ АНОМАЛИЙ

Исследователи: Р. Дж. Джан и Б. Дж. Дапн Финансирование: фонд Макдоннелла, институт Фетцера, фонды Лоуренса Рокфеллера и Дональда Уэбстера и фонд Орстром. Программа посвящена исследованию взаимодействия человека с информационными процессорами. Программа, сочетающая необходимые техническое оборудование и технологии с определенными представлениями и прогнозами, принятыми в современной когнитивной науке, призвана исследовать некоторые аспекты взаимодействия человека и машины, которые считаются способными вызывать аномальные явления и на сегодняшний день не могут быть объяснены на основе общепринятых физических концепций и теории статистики.

“Взаимодействие человека и машины” па “когнитивной” длине волны – эвфемизм, уводящий подальше от вторгающейся в мозг кибернетики, а “экстрасенсорное восприятие”, надо думать, играет роль призрака. Очевидно, что способность психики перемещать молекулуа Джан заявляет, что в его лаборатории это доказано, – бледнеет при сравнении с главными целями программы.

Гибрид кибернетики и радиопередатчиков, работающих на частоте мозга, сделали возможным новые чудовищные формы насилия над человеком. Разве можно позволить столь бесценной технологии плесневеть на складе?

Принстонский университет провел свою серию экспериментов с психоактивными приборами. Результаты исследований по воздействию инфразвука Принстон передал в Пентагон. В 80-х эти исследования были официально рассекречены. Однако подробности так н остались для общественности недоступны. В связи с этим Элиот Хэпддмеи, ученый из университета Макгилл, выразил в Интернете свое разочарование от ученого совета. “Я пытаюсь систематизировать исследования но биофизическим эффектам инфразвука, – жаловался Хэидлмен. – Несколько лет назад я собрал серию цитат – около 25 из JASA, относящихся, в основном, к концу 50-х н началу 60-х годов. Некоторые работы упоминаются в каталоге Примстона, но все они исчезли. Оказалось, что в 80-е годы эти работы были рассекречены, однако, все попытки получить их через министерство обороны оказались безуспешны. Вероятно, Принстон не хочет подчиняться инструкциям министерства обороны, регламентирующим доступ к секретным материалам. Может ли мне кто-нибудь объяснить, что заслуживает такой секретности в биофизических эффектах инфразвука?”

Варианты ответов: “Это действительно мощное орудие для манипуляции настроением ‹…›ты чувствуешь себя очень неуверенно, лицо краснеет ‹…› если ты пьян, то становишься еще пьянее ‹…› ты теряешь около 20% умственных способностей и 15 – 20% способности сохранять равновесие ‹…› от инфразвука грудь вибрирует ‹…›

глаза дергаются так сильно, что ты ничего не видишь”.

Подобно большинству видов акустического оружия, эффекты инфразвука зависят от частоты. Военный потенциал инфразвука велик. В 1983 году русские ученые из одного ленинградского института подвергали крыс воздействию инфразвука. Оно продолжалось 45 дней подряд по три часа в день. У крыс наблюдался спазм крупных кровеносных сосудов, который приводил к повреждению тканей, особенно при частоте в 10 – 15 Гц.[57] Звук низкой частоты и большой интенсивности резонирует в полостях организма, нарушает зрение и вызывает тошноту. Изменяя интенсивность звука, можно варьировать его эффект от общего дискомфорта до необратимого повреждения тканей и смерти.[58]

Согласно рекламному буклету принадлежащей ЦРУ фирмы “Мэнкайнд Рисерч”, расположенной в Лос-Альтосе, Калифорния, излучение психоаккустического инфразвукового прибора, выпускаемого компанией, проникает в мозговые клетки и “стирает в них всю информацию дочиста”. [59]

Власть

”В 1975 году Леонид Брежнев упомянул в своей речи новое оружие – “более страшное, чем все, что мир знал до сих пор”. Джеймс Миллз, “Власть” “Правительства России и США заполнили атмосферу низкочастотными звуковыми волнами, которые являются средством контроля над нами”. Стив Карлтон, “Спорте Иллюстрейтед”, 18 апреля 1994 года

Работы немецких ученых по аэронавтике держались в тайне. Если в начале 50-х кто-то и мог знать подоплеку НЛО, то только американские военные, проводившие операции по переселению нацистов в США. Программы переселения носили кодовые названия “Скрепка” и “Туман”. Активнейшее участие принимал в них бригадный генерал Джон Сэмфорд, выпускник Вест-Пойнта. Сэмфорд помогал полковнику Пат-ту составлять документ, в котором они умоляли принять меры для “улучшения морального состояния” прибывших нацистов. Сам Сэмфорд написал еще и слезное письмо в министерство обороны с требованием “немедленных действий”. Оказывается, немецкие ученые расстроены. Некоторые даже подумывают о самоубийстве, сетовал Сэмфорд. В письме он подчеркивал, что Пентагон обязан сделать все возможное, чтобы нацистские беженцы чувствовали себя комфортно, “если мы хотим перетянуть цепных ученых из Франции и России в Соединенные Штаты”.[60]

Отзвук сотрудничества Сэмфорда с “ценными” нацистскими учеными можно найти в “Лондон Таймс” от 29 июля 1952 года:

ВОЗДУШНЫЕ ОБЪЕКТЫ НАД ВАШИНГТОНОМ -РАССЛЕДОВАНИЕ ВВС

“Таймс” сообщает: “радары Вашингтонского национального аэропорта засекли группу воздушных объектов неустановленного происхождения. За прошедшую неделю подобные объекты появляются в этой зоне уже второй раз “. Полеты НЛО вытеснили с первых полос сообщения с общенационального съезда Демократической партии (возможно, это входило в планы, так как нацисты, переселившиеся в США, находятся на попечении республиканцев). Пилот истребителя оказался не в состоянии перехватить “яркие огни”, замеченные неподалеку от базы ВВС Эндрюс. (Большинство жителей Вашингтона связало их появление с испытательными полетами.) Для общения с прессой шаг вперед сделал никто иной, как Джон Элекзсидер Сэмфорд, новоиспеченный начальник разведки ВВС (через четыре года он попал на руководящую должность в Агентство национальной безопасности).[61]

Генерал-майор Сэмфорд и другие офицеры битых полтора часа рассказывали о ходе расследования этого феномена, пытались ответить на бесчисленные вопросы журналистов. В основном все свелось к “объяснению необъяснимого”, если не считать категоричного заявления генерала Сэмфорда, что расследования, которые ВВС проводит с 1947 года, не выявили “ничего, представляющего опасность”. Следы на экране радара, сказал он, были, вероятно, “феноменами, связанными с научными изысканиями”.

Красноречивый представитель Пентагона не сделал попытки объяснить заявление женщины из Орегона, которая утверждала (согласно газете “Ныосуик” от 17 апреля 1950 года), что “видела целый эскадрон дисков, перемещавшихся в небе. Парящие НЛО составили слово: П-Е-П-С-И”.

Детальный отчет об НЛО в серии передач представил радиокомментатор Генри Дж. Тейлор. Он объявил, что летающие аппараты -”чудесная новинка”, высокотехнологичное “секретноеоружие”. Один из летающих объектов был “почти круглым” и напоминал “Фантом”, у которого воздухозаборники двигателя размещены по всей поверхности. Другие виденные аппраты имели форму тарелки. Пентагон, конечно, выступил с опровержением сообщений Тейлора.[62]

Но огни Пенемюнде мелькали в небе от Сиэтла до Вашингтона.

Несколько десятилетий Пентагон скрывал любую информацию об операции “Скрепка” и, тем более, о летающих тарелках. Закономерно, что мерную комиссию по “расследованию” полетов НЛО, созданную в 1953 году, возглавил доктор Ховард Робертсон, физик из Принстона. Робертсон был тем самым офицером разведки, который руководил объединенными полевыми научными командами – подразделениями, которые по окончании Второй Мировой занимались поиском секретных нацистских технологий.[63]

Доктор Робертсон активно помогал переезду Вернера фон Брауна и его спутников – беглых папистов – из Пенемюнде в Штаты.

Следующие 20 лет он создавал оружие, работал на ЦРУ и министерство обороны. В середине 50-х ои перешел в Калифорнийский технологический институт и стал членом консультативного совета Агентства национальной безопасности, которое в то время возглавлял Джон Сэмфорд.[64] Другой ученый, входивший в комиссию Робертсона, Ллойд Беркнер, в течении 20-ти лег был техническим консультантом ЦРУ.|65|

Астроном Аллеи Хайнек к тому времени уже заслужил славу “знатока” по вопросам растущего “НЛО-психоза”. По мнению Веско, комиссия Хайнека, созданная в 1947 году, имела тайную цель: “связать полеты НЛО с несуществующими явлениями или ошибочно идентифицированными предметами: галлюцинациями психопатов, ведьмами, оптическими иллюзиями, метеорологическими зондами, солнечными ветрами, перистыми облаками, метеоритами, обычными самолетами, летящими па большой высоте…”,[66]

На основе рекомендаций комиссии Робертсона была выработана политика “разоблачения” всех сообщений о летающих дисках. “Последовательное “разоблачение” приведет к снижению интереса общественности к “летающим тарелкам”, которые сегодня стали причиной серьезных психических проблем”, – заключила комиссия. “Просвещение населения по этому вопросу следует проводить через средства массовой информации, особенно телевидение и популярные статьи”. Для разработки “просветительных” программ комиссия советовала задействовать профессионалов из области семейной и социальной психологии. Кроме того, комиссия рекомендовала организовать наблюдение за уфологическими организациями, “которые потенциально способны оказать огромное влияние на массовое сознание, если полеты НЛО будут продолжаться. Правительство должно принять во внимание явную безответственность таких групп и возможность того, что их могут использовать для подрывных целей”.[67]

Орден Разведчиков-Храмовников”*

* Ordo Templis Intelligcntis

В основном мифология НЛО была создана в 50-е; ярко упакованная, она заискрилась на голубом экране. Джек Парсонс, космический пионер “КолТека” и верховный священник секты “Храм служения восходящему солнцу” в Пасадене, был одним из первых американцев, сообщивших о полете НЛО. Парсон имел пристрастие к научной фантастике. Он регулярно посещал заседания Общества любителей фантастики в Лос-Анджелесе. В 1945 году на одной из таких встреч этот адепт сверхъестественного (который в 1949 принял “присягу Антихристу”) встретил капитан-лейтенанта Рона Хаббарда. Посещения “инопланетян” были неотьемлемой частью религиозной доктрины Хаббарда – “сайентологии”.[68]

“Храм служения восходящему солнцу” был основан между 1895 и 1900 годами двумя влиятельными масонами: Карлом Кельнером и Теодором Рассом. По политическиим вопросам эта масонская ложа занимала крайне правые позиции. Она выступала за создание паигерманского мирового порядка, основанного на языческих культах. Кельнер умер в 1905 году, и наследником “верховного калифа” стал Расе, бывший агент прусских спецслужб. Живя в Англии, Расе шпионил за немецкими социалистами-экспатриантами. В 1912 году он познакомился с Алпстером Кроули и назначил его главой британского отделения “Ордо Темиль Ориептис”.

Политические пристрастия “антихриста” Кроули всегда были открытым вопросом. Живя в Штатах, Кроули написал ряд пронемецких статей для двух фашистских изданий: “Отчество” и “Интернационалист”. После войны раздавались требования призвать его к ответственности. Но Кроули в свое оправдание заявил, что его пронемецкие установки были уловкой, придуманной МИ-6,английской военной разведкой. В 1912 году он сообщил агентам МИ-6 о своей переписке с Рассом, немецким шпионом. В 20-е и 30-е годы Кроули собирал для МИ-6 информацию о нацистских движениях, европейских коммунистах и немецких оккультных ложах.[70]

Кроули умер в 1947 году, завещав “ОрдоТемпль Ориептис” права на свои книги и неопубликованные рукописи, а место главы “Храма” – своему бывшему легату в США Карлу Гермсру, известному как “брат Сатурн Икс”. Гермер родился в Германии. В Первую Мировую служил в армии. По слухам, нацисты некоторое время продержали его в тюрьме за масонскую деятельность. (Правда, сам Кроули считал Гермера шпионом нацистов, но все равно принял его в “Орден Восточных Темплиеров”.) После войны Гермер обосновался в Калифорнии, в городе Дублине, где и умер 25 октября 1962 года “при ужасных обстоятельствах”, как выразилась его жена в письме к Марсело Матта, представителю “Ордена” в Бразилии. Она сообщила также, что на смертном одре Гермер настаивал, чтобы Матта стал его преемником и “внешним вождем” ложи.

Но преемнику, избранному Карлом Гермером, мантия не досталась -событиями дирижировало ЦРУ. Все происходило не так, как пытался изобразить один из функционеров “Храма”: “Недавно правительство Соединенных Штатов узаконило наше решение ‹…›

[вступление Грэди Макмарти в должность внешнего вождя] Храма служения восходящему солнцу основано на вполне ясных указаниях самого Кроули, содержащихся в его письмах. Во время Второй Мировой войны Грэди Макмарти, тогда еще молодой лейтенант, встречался с Кроули. Сам Джек Парсон в 1941 году принял Макмарти в Храм”.[71] На самом деле избрание Макмарти отнюдь не было “ясным” вопросом. Адвокаты Матты настаивали, что решение суда основано на свидетельских показаниях самого “великого махинатора” Грэди Макмарти и банды юристов, которым заплатило ЦРУ. Сторонники Матты также утверждали, что вес доводы адвокатов Макмарти не имеют отношения к делу, поскольку в документах, подписанных 22 марта и 11 апреля 1946 года, “антихрист” Кроули оставлял право выбора преемника за Гермером.

По мнению Марсело Матта, никто, кроме него самого, не имел законного права на титул. Но обстоятельства складывались для него неблагоприятно: герр Гермер умер как раз в тот момент, когда ЦРУ решило переместить эксперименты по контролю над сознанием из научных и военных лабораторий в большой мир. Ученые из круга посвященных занялись экспериментами над последователями религиозных учений. Иногда экспериментаторы заканчивали свои опыты массовой бойней – чтобы избавиться от свидетелей (Джоунзтаун, “Симбионская армия освобождения”, “Храм солнца”). ЦРУ все очень хорошо рассчитало. Религиозные секты живут замкнуто. Сектанты подчиняются приказам. Они существуют на задворках общества, которому нет до них никакого дела.

Агенты разведки – специалисты по работе с религиозными движениями – запустили свои щупальца в “Храм служения”. Один из таких агентов, Джеральд Йорк, ветеран британской разведки, по утверждению адвокатов Матты, сотрудничал “с американской разведкой, чтобы захватить Храм, превратить его в политическое орудие и включить в сеть ультраправых организаций”.[72]

До того, как ритуальные рога наследника телемитов были водружены на голову Грэди Макмарти, прелат “Храма” агент Йорк “ошибочно истолковал” волю Гермера и назвал “великоим калифом” другого высокопоставленного телемита (и сына бывшего шефа швейцарской разведки) Джозефа Метцгера. Один из адептов секты, Оскар Шлаг, был израильским специалистом по “психологическому оружию”. Сам же Макмарти (получивший диплом по политологии) на момент, когда умер Гермер, был чиновником Госдепартамента.

Решение о передаче полномочий Грэди Макмарти вступило в законную силу, пока Марсело Матта отражал нападки агентов ЦРУ, которые без устали трудились над расстройством его психики и финансов, – прием, хорошо знакомый всем жертвам операций по контролю над сознанием. К друзьям Матты являлись незнакомцы и пугали леденящими кровь историями о его пороках. Матта зарабатывал на жизнь сценариями для бразильского телевидения -заказы разом прекратились. Почту его вскрывали.

Матта взялся преподавать английский. Самостоятельно изучил приемы самообороны.

“Он стал сомневаться в своем рассудке, – говорил адвокат Матты. – Он постоянно подозревает всех окружающих. Находит у себя симптомы шизофрении”.

После нескольких лет травли и безуспешной борьбы за место главы “Храма служения” Матта наконец осознал, что клика Макмарти и “американская разведывательная сеть не оставят его в покое. Предложенный Маттой “Новый манифест” не содержал даже упоминаний ‹…›

о Грэди. Чтобы превратить религиозную организацию в еще один инструмент американской разведки, требовалось либо заставить Матту передать руководство Грэди, либо полностью дискредитировать Матту”.

Секретные службы творили, что хотели. В 1967 году из дома жены Гермера была похищена вся оккультная библиотека покойного мужа, в том числе, его собственные рукописи. Лишившись гонораров за работы мужа, миссис Гермер буквально умирла с голода.

Из “Храма служения” Матту вышвырнули.

В сектантском котле варилась гнусная похлебка. По меньшей мере один из фанатиков-убийц, членов секты “Сыновья Сэма”, имел к отношение к “Храму”.[73]

Одно из отделений “Храма” – “Солнечную ложу” в Сан-Бернардино – основал на собственной земле Маури Макколи, владелец похоронного бюро. Макколи был женат на Барбаре Ньюмен, бывшей модели и дочери отставного полковника ВВС из Вандеиберга. ›

Члены “Солнечной ложи” придерживались мрачного, апокалиптического взгляда на мир, обреченный на расовые войны. Их пророчества оказали тягостное впечатление даже на Чарльза Мэнсона, однажды посетившего ложу. Среди тайных обществ Лос-Анджелеса “Солнечная ложа” выделялась слишком снисходительным отношением к садомазохизму, наркоторговле, нитью крови, сексуальному насилию над детьми и убийствам. Здесь, как и в “семье” Мэмсона, использовали наркотики, секс, психодраму и запугивание, чтобы повредить рассудок новообращенных и перестроить его в соответствие с целями тех, кто входил во внутренний круг секты.[74]

После серии убийств па Восточном побережье в Нью-Йорке воцарилась атмосфера страха. Еще до того, как мир услышал о “Сыновьях Сэма”, ничем не примечательный ветеран вьетнамской войны по имени Дэвид Берковиц снял квартиру па Пайп-стрит – убогую нору в трущобах Йонкерса. Берковиц не сам решал, где жить, так же как не сам задумал принесшие ему известность убийства. Судьбоносные для пего решения принимали руководители религиозной секты, базировавшейся в Уэстчестере. В секту входили члены “Храма служения” и “Церкви подготовки к Страшному суду”. Сектанты собирались на Манхэттепе и в Бруклине. Они поддерживали связь с подобными группами, разбросанными по всей стране. Вождем уэстчсстерской “семьи” был адвокат по делам с недвижимостью, имевший практику в Уайт-Плейпз. Он принимал активное участие в местной политической жизни. Лысый и худой старик-адвокат отправлял Берковица и его “братьев” совершать убийства во имя древних традиций.

Группа встречалась в ветхом здании церкви на заброшенных землях Уорбурга-Ротшильда. Здание, наполовину разрушенное пожаром, было “восточной штаб-квартирой” группы. Большая часть скамеек была убрана из церкви много лет назад. На стене висела большая серебряная пентаграмма с двумя молниями – знаком войск СС.[75]

MK-ULTRA и ее крестный отец

Связь ЦРУ с организованной сектантской преступностью представляется естественной. Нельзя сказать, что она не имеет аналогов. Другие, более традиционные преступные “семьи”, тоже были связаны с шпионским миром.

Джеймс Балджер, он же Блондин, самый известный в Бостоне гангстер, стал легендой благодаря помощи ФБР. Его жизнь – яркая иллюстрация того, как служба госбезопасности может превратиться в типичную криминальную структуру с централизованным управлением.

Первого января 1994 года “Бостон Глоуб” опубликовала историю сотрудничества Балджера с ЦРУ:

Джеймс Балджер (Блондин), известный бандитский лидер, мог бы дать весьма квалифицированный комментарий относительно разрастающегося скандала, связанного с правительственными экспериментами, в которых людей использовали в качестве подопытных кроликов. В 1956 – 1959 годах Балджер отбывал срок в федеральной тюрьме в Атланте за ограбление банка. Срок уменьшили после того, как Балджер согласился принять участие в экспериментах с ЛСД. Эксперименты проводило ЦРУ. В интервью репортерам “Глоуб” председатель сената Уильям Балджер сказал, что в конце 50-х они с Джеймсом обменялись письмами. Сенатор советовал брату отказаться от участия в экспериментах. Тс, кто знает Блондина Балджера, говорят, что он до сих пор страдает от последствий тех опытов: его беспокоят ночные кошмары и бессонница.

“Кто тогда знал об ЛСД? – вспоминает сенатор Балджер. – Но у меня были плохие предчувствия. Представьте: по три дня из каждого месяца (настолько сокращался его срок) за такой риск! Их было 8 человек. Дна парня сошли с ума ‹…›

Пройдя через такое, здоровее не станешь”. [76]

В тюрьме Блондин увлекся чтением. Грабителю банков особенно правились книги по военной истории, стратегии и разведывательным операциям. Приобретенные знания помогли Блондину Балджеру выжить в мафиозных войнах 60-х годов. Его легендарная способность манипулировать федеральными агентами была, как заметил один репортер через много лет, “учебником по политической стратегии холодной войны”.

Освободившись в 1956 году, Балджер приобрел большой вес в среде оргпреступности южной части Бостона. В 1986 Президентская комиссия по организованной преступности объявила его убийцей. Как сообщала “Глоуб” 20 сентября 1988 года, Балджер поднимался па вершину теневого мира, “не получив ни царапины”. Один бывший прокурор рассказывал: “Никто из тех, с кем я работал, не понимал, в чем секрет его власти; известно было лишь то, что его смертельно боятся все”. В 1981 тайное наблюдение за мафиозной “семьей” Анджело привело к открытию, что при необходимости заказать убийство ее члены обращаются к Балджеру и Флемми.

“Говорю вам, я звонил этим парням, И они убивали любого, на кого мы указывали”, – признавался следователям мафиозный босс Дженпаро Анджело. Когда в 1986 году Анджело попал в тюрьму, Балджер стад самой влиятельной фигурой в среде организованной преступности Бостона. Ходили слухи, что именно Блондин помог ФБР посадить Анджело. Убрав конкурента, он возглавил мафию южного Бостона.

Блондин занимал положение крестного отца и со сверхъестественной интуицией избегал ареста. Местная полиция жаловалась, что он всегда знает, где спрятаны подслушивающие устройства. Балджер чувствовал прослушку и либо говорил ерунду, либо молчал. Однажды он обнаружил у себя электронное оборудование для прослушивания на 50 000 долларов. Федеральные агенты умоляли его вернуть приборы, а Балджер потешался над ними, подражая их голосам: хороший коп – плохой коп.

Тридцать лет ему удавалось сохранять безупречное полицейское досье.

Для городской администрации Балджер был больным вопросом. Комиссар полиции Фрэнсис Роуч отказывался обсуждать его с репортерами. В ФБР не было единого мнения, стоит трогать Балджера или пет, кое-кто был не в восторге от его отношений с Джоном Коннолли, агентом отдела ФБР по борьбе с организованной преступностью. Но Джеймс Аэрн, руководитель бостонского отделения ФБР, категорически опровергал любые намеки о том, что ФБР защищает Балджера. Аэрн приказал Коннолли не обсуждать с газетчиками свои дружеские отношения с самыми влиятельными бандитами Бостона.

“Поневоле задумаешься: почему ФБР не хочет разобраться с этим парнем?” – сетовал один из высокопоставленных чиновников Управления по борьбе с наркотиками.

В местных правоохранительных органах началась еще большая неразбериха, когда полиция штата обнаружила незначительную оговорку в дополнении к перечню основных статей бюджета штата на 1991 год. Вес сотрудники департамента, ответственные за сбор информации и пропустившие это дополнение, должны были “немедленно подать в отставку “. Дополнение было из документов удалено, но полиция так и не смогла установить, кто именно из администрации штата ввел эту статью в бюджетный перечень. Многие сотрудники правоохранительных органов полагали, что дополнение было “предупреждением” для полицейских чиновников, которые приказали начать следствие по делу Блондина Балджера.

Понадобилось целых пять лет, чтобы вся история о связях между мафией и федеральными службами выплыла наружу. “Глоуб” в публикации от 5 марта 1995 говорит о “злой воле, стоящей за использованием Балджера в качестве информатора, а также за его сверхъестественной способностью обманывать средства электронного наблюдения, с помощью которых полиция штата Массачусетс и Управление по борьбе с наркотиками пытались его накрыть”.

Ясно, что “информатор” ФБР имел высокопоставленных друзей. Так, например, в 1991 году Балджер выиграл 1,9 миллиона долларов в лотерее штата – и департаменту юстиции понадобилось пять лет, чтобы обнаружить, что таким способом он получил свою долю от выигрышных билетов па 14 миллионов долларов по мафиозной схеме отмывания денег.

Балджера обвиняли в том, что он собирает “дань” со всех наркоторговцев в южном Бостоне. После того, как благодаря усилиям Управления по борьбе с наркотиками, арестовали и осудили 51-го члена банды “Северный холм”, Балджер, их босс, потихоньку улизнул из города и скрылся. Его криминальный сообщник Сейлемм, известный как Фрэнк-кадиллак, сбежал приблизительно в то же время. В августе 1995 ФБР арестовало Сейлемма, который возглавлял всю мафию Новой Англии. Сам крестный отец был схвачен в Уэст-Палм-Бич, Флорида, и ему было отказано в освобождении под залог.

В 1996 году ФБР признало, что Джеймс Балджер был цепным “информатором” с 60-х годов (а не с 80-х, как чиновники ФБР признали пятью годами раньше). Значит, в то время, когда местная и федеральная полиция – и даже сами агенты ФБР – упорно преследовали Балджера, этот самый зловещий в Бостоне человек пользовался покровительством друзей из Бюро. Они дали ему “лицензию” па ведение наркобизнеса в Бостоне и даже помогали устранять конкурентов, сажая их по паводке Балджера за решетку.

Когда пишутся эти строки, Балджер остается по-прежнему влиятельной фигурой.

Мафиозная семья Савона-Профаси была втянута в потайной мир разведслужб, когда молодой член этого клана стал “подопытным кроликом” в секретных экспериментах по контролю над сознанием. Суд над Томасом Савопа продолжался два дня, и пострадавшие – его родные дядя и тетка по материнской линии – были единственными свидетелями обвинения. По совету своего адвоката Томас Савопа дал свидетельские показания в суде. Трое других свидетелей защиты вызваны не были. Адвокат уверял Томаса, что, чтобы выиграть дело, его собственных показаний будет достаточно. Но вышло по-другому. 30 сентября 1991 года Томас был осужден.[77]

Вопрос об исключительных обстоятельствах дела на суде не поднимался: “С десятилетнего возраста я пытался доказать, что меня преследуют, – жаловался Савопа в письме, отправленном из исправительной колонии Салливан и напечатанном в нью-йоркской “Сити Сан” 19 февраля 1994 года. – Отдел [ЦРУ], занимающийся радио-частотными воздействиями па мозг, издевается надо мной круглые сутки безостановочно”. Савопа жаловался, что агенты ЦРУ “перехватывают его мысли, зрительные и слуховые образы, вмешиваются в них, изменяют”.[78] Его жалобу оставили без внимания и суд и врачи, проводившие психиатрическую экспертизу, хотя Савопа несколько раз требовал провести медицинское обследование, в том числе МР-сканирование головного мозга, чтобы найти имплантированный биочип.

До шести лет Савопа воспитывался среди темнокожих мусульман. Ои до сих нор пс употребляет в пищу ни мяса, ни рыбы. Не принимает наркотиков. Однажды, вспоминает Савопа, мусульмане “исчезли”, и возник его дядя, как бы “проявился” в картинке. По словам Савопы, дядя оказался сектантом. Мальчика страдал от строгого соблюдения ритуалов и жестокого обращения; его втянули в затяжную войну, которую местные “черные секты”, связанные с “власть имущими и правительством”, вели против мафии.

Молодой Томас попросил защиты у Кармелы Профаси, своей бабушки, которая была матерью-настоятельницей церкви “Царица мира” в Бруклине, Нью-Йорк. Она укрыла его от преследований секты.[79] В средней школе его считали честным и трудолюбивым. Эдолф Гоулдмеи, судебный врач, отметил в своем отчете от 1988 года, что обвиняемый “никогда не имел психических нарушений”. Брат Томаса, Филипп, пошел путем семейного бизнеса – в организованную преступность. Впервые Филиппа арестовали в 1979 году. По словам полицейских, в те несколько месяцев, которые предшествовали аресту, ои часто говорил об оккультизме и электронном мозговом мониторинге. По словам Филиппа, Томас и его дядя – верховный жрец местного сатанистского культа – поссорились из-за того, что дядя отказался послать сердечное лекарство отцу Томаса, жившему на Сицилии, где его нельзя было достать. Дядя вытащил пистолет, а Томас начал с ним драться. Когда раздался Выстрел, пистолет все еще находился в руке у дяди. Однако свидетельские показания тетки и дяди перевесили в суде показания Томаса, и в 1979 году он был осужден.

Томаса отправили в государственную больницу Мэрси. По свидетельству доктора Гоулдмена, он впал в бредовое состояние: “Он [Томас] помнил, что 14 дней находится в Мэрси, но не мог дать этому объяснение. “Я пытался объяснить, что мой мозг находится иод контролем”, – говорил Томас. У него была теория, что мозг испускает волны, которые можно перехватить. “Я знаю, что меня контролируют ‹…›

с помощью биологической обратной связи”.[80] Пациента па 45 дней поместили в психиатрическую клинику, там он отказывался принимать лекарства и настаивал на том, что является жертвой преследования п электронного контроля над сознанием. После освобождения в 1985 году Савопа дважды стрелял из пистолета в своего ненавистного дядю – как он уверял, в порядке “самообороны” – и в 1988 году был вновь осужден за попытку убийства.

Психиатр, назначенный судом, поставил Томасу диагноз “психоз с бредом” и все же вынес заключение, что тот “может предстать перед судом и понести наказание”. Диагноз вызывает сомнения, так как Томас Савопа ясно выражал свои мысли. Во время заключения он продолжал успешно учиться в местном колледже.[81] МР-сканирования, па котором он настаивал с середины 80-х годов, ему так и не сделали. Подобно большинству жертв электромагнитных экспериментов, Томас писал письма всем, кто мог бы помочь ему доказать, что он – жертва электромагнитного облучения. Среди адресатов были губернатор Марио Куомо, корпорация “Мартин Маристта”, фонд “Исследования мозга”, исследовательский отдел Ай-Би-Эм, министерство военно-морского флота и так далее. Никто ему помощи не оказал. В настоящее время Савопа остается заключенным психиатрической клиники строгого режима “Фишкилл” в Бэконе, штат Нью-Йорк.

Оккультная политика

”Можно с уверенностью предсказать, что технологии контроля поведения и изменения личности к 2000 году

станут еще более эффективными. Тысячи специалистов по психической обработке испытывают свои технологии модификации поведения на десятках тысяч людей – в классах, тюрьмах, психиатрических больницах, дневных стационарах, домах престарелых…” “Журнал американской академии искусства и науки”

(лето 1967 года)

После установления контакта с Элизабет Каблер-Росс, чьи познания в области религиозно-мистическоих движений служили путеводной картой Для развития альянса, ЦРУ стало активнее внедряться в религиозные секты. В 60-е секты стали размножаться, как грибы, многие имели связь с оружейными и разведывательными “империями”.

Пышно расцветали разнообразные религиозные культы. В Сан-Франциско Антон ЛаВей собрал “Магический круг” – тайное сообщество избранных, которое стало предтечей “Церкви сатаны”. Члены группы ЛаВея, большие оригиналы, совершали древнеегипетские ритуалы во славу Озириса, проводили спиритические сеансы, черные мессы. Согласно биографу ЛаВея Бертону Вулфу в “Магический круг” входили:

Глава оружейной империи Викерс, [приятель] торговца оружием Безила Захарова – “продавца смерти”; в замке этого военного спекулянта располагалась таинственная черная часовна; Карин де Плессе, которую соседи в округе Мэрии не совсем точно прозвали “сумасшедшей графиней” из-за того, что она держала свору датских догов в своем уединенном доме на вершине холма в Вудакре (в действительности она была баронессой и выросла в королевском дворце в Дании); писатель Стивен Шнек, автор романа “Ночной продавец”; антрополог Майк Харнер (профессор, работавший в Колумбийском университете, Йеле, Беркли, а также глава Нового института социальных исследований); брокер Дональд Уэрби (миллиардер, которого в 1990 году обвинили в гомосексуализме) и его жена Уилли – зять и дочь Кеннета Энгера, того самого, который владеет “Шок фуллов нате” и занимается производством подпольных фильмов…

…И шумная толпа прочих типов. Не будем упоминать Шэну Элек-зендер (сегодня она председатель Национального женского политического собрания); производителя фаллоимитаторов; внука одного из президентов Америки; несколько популярных писателей-фантастов и “множество врачей, юристов, художников, писателей и полицейских”.

Как у многих из этого списка, жизнь ЛаВея круто изменилась после близкого знакомства с гитлеровским режимом. Весной 1945 года дядя ЛаВея отправился в Германию, чтобы заняться восстановлением разрушенных аэропортов. Своего племянника Тони он взял с собой. Во время этой поездки чувствительный юноша насмотрелся трофейных фильмов ужасов, полных нацистской мистики. Зловещие слухи о “Черном ордене”, который якобы действовал внутри нацистской партии, произвели па ЛаВея неизгладимое впечатление.[83]

Шаманские вероучения сект шли от гуру из спецслужб. ЦРУ использовало прихотливые спиритические выкрутасы для прикрытия своих операций но контролю над сознанием. В 1961 году доктор Тимоти Лири из Гарварда исследовал действие галлюциногенов на заключенных тюрем в Массачусетсе. Он пытался выяснить, влияют ли наркотики на криминальные наклонности.[84] Чиновники штата Массачусетс уволили Лири за подстрекательство заключенных к бунту. В интервью 1975 года Лири признал, что был “добровольным агентом ЦРУ”, но отказался обсуждать вопрос о том, как ЦРУ оплачивало его услуги.[85]

В своей неопубликованной работе исследователь операций по контролю над сознанием Уолтер Боуарт предал огласке документы, которые указывают, что Лири “получал деньги от ЦРУ, которые шли по разным каналам через правительственные агентства. Согласно документам, с 1953 по 1958 год Лири получил целых восемь правительственных грантов, большинство из них прошло через Национальный институт психического здоровья. Сегодня хорошо известно о связях этого института с ЦРУ”.

Еще один психоделический пастырь того периода – протеже доктора Д. Райна и любитель ЛСД Чарльз Тарт. Звание доктора психологии он получил в университете Северной Каролины. Академические интересы Тарта включали теорию личности, сновидения и гипноз. Работа Тарта “Особые формы сознания”, опубликованная в 1969 году, получила широкую известность, как фундаментальное исследование в области медитации, йоги, наркотиков, гипноза и сновидений. В его работе чувствуется серьезное влияние философии Гурджиева. Кроме того, он общался с сектами, взявшими за основу учения русских мистиков и спиритическое наследие Карла Хаусхофера – нацистского стратега. Профессор Тарт 30 лет преподавал в Калифорнийском университете Дэвиса. (Кстати, кампус в Дэвисе расположен в двух шагах от Вака-вилльской тюрьмы, где ЦРУ ставило опыты с психотропными препаратами на заключенных, иногда против их воли и часто в качестве наказания. Соседний город Диксон, согласно сообщению федеральной комиссии связи, был одним из двух источников знаменитых “советских” низкочастотных электромагнитных волн, которые в 1978 году накрыли город Юджин в штате Орегон.[86] Второй источник находился вне территории США. Кто же выступил с “объяснением” феномена? Представитель Пентагона Уильям Перри, до недавнего времени занимавший пост министра обороны, член совета Международной корпорации научных разработок. В том, что американцев подвергли действию электромагнитных волн, которые вызывают звон в ушах, носовые кровотечения и головную боль, Перри лживо обвинил русских).

Больше всех для того, чтобы заполнить головы легковерных искателей истины протухшим квазинаучным учением, сделал светило науки Андрей Пухарич. Этот оккультист из ЦРУ открыл Юрия Геллера, израильского “экстрасенса”, уроженца Кипра. Сам Пухарич родился в 1918 году. В 1947 получил диплом по медицине в Северо-западном университете. По окончании учебы у Пухарича пробился свойственный славянам интерес к ясновидению, и он занялся теориями электронного усиления возможностей психики. Пухарич вступил в армию и принял участие в “парапсихологических” экспериментах.[87] В 1977 году “Вашингтон Пост” сообщила, что Пухарич работал в центре химического и биологического оружия в форте Детрик, штат-Мэриленд. Он “читал для военных лекции, в которых рассказывал о возможностях психического оружия. Пухарич является специалистом, по гипнозу и микроэлектронике”.

Пухарич погиб в 1995 году, упав в лестничный пролет. Исследователю Терри Милиеру удалось прорвать шелуху сенсационных статей и передач. Он обнаружил, что реальный Пухарич мало походил на того галлюцинаторного шамана, каким он представлялся своим приверженцам:

За свою жизнь Андрей замучил немало четвероногих; он резал их на куски, если видел в том научную необходимость. Больше всего досталось собакам. Одна из маленьких загадок его жизни – как получилось, что он стал членом клуба “Кеннел”?

Еще учась в Северо-западном университете, Андрей привел в движение свои мозговые шестеренки и создал теорию прохождения нервного импульса. Пухарич предположил, что нервная клетка излучает и принимает энергетические волны, которые, но его расчетам, расположены ниже инфракрасной зоны и выше спектра, доступного радиолокации. Поэтому основная единица нервной системы – нейрон – является своего рода радиоприемником-передатчиком.

Теория получила известность и удостоилась благосклонного внимания многих крупных фигур в научном мире 40-х годов, среди которых был и Пауль Вейсс, нейрофизиолог из Чикагского университета. Пауль Вейсс пользовался любовью Хосе Дельгадо, того, кто мучил животных, вставляя им в мозг электронные имплантанты, чтобы воздействовать на их поведение. Дельгадо выразил восхищение заслугами Вейсса в книге “На пути к психоцивилизованному обществу”, которая написана в духе “мы знать, что есть карашо для фас”.

Пока коллеги изучали его монографию о прохождении нервного импульса, Пухарич переехал в Калифорнию, чтобы пройти интернатуру по медицине. Около года он провел в фонде “Непрерывные исследования”. Там он занимался фармакологическими изысканиями, которые финансировались фирмой “Сандоз”.

Жена Андрея, Вирджиния, которая во время войны была редактором Бюро военной информации, поехала вместе с ним и работала в той же фирме.

Пухарич изобрел “миниатюрное радио, которое можно имплантировать в зуб, и продал его ЦРУ”.[88] Он признал, что принимал “в 1954 году участие в работе ЦРУ с ЛСД”. (За год до этого ученый Фрэнк Олсен, занимавшийся разработкой биологического оружия, после инъекции мощной дозы МДА, мощного галлюциногена, начал выступать с разоблачениями и был убит агентами из форта Детрик в нью-йоркском отеле “Статлер”.) Якобы прекратив сотрудничество с ЦРУ, Пухарич создал собственную лабораторию для изучения ясновидения. Кроме того, он основал фирму “Иптелсктрон”, занимавшуюся медицинской электроникой (что напоминает связь доктора Райна с “Медтроиикс”),

Электронное колдовство доктора Пухарича стало причиной неприятностей, случившихся с Дэвидом Б., объектом операции но контролю над сознанием, которому пришлось удалять имплантанты хирургическим способом…

Рентген выявил металлический объект у меня под челюстью с левой стороны – в мягких тканях шеи. Я спрашивал врачей, не мог ли этот предмет попасть туда при лечении зубов, – и мне ответили, что это “возможно, по маловероятно”. Большинство специалистов считало, что предмет попал в ткани через прокол на шее. Я послал рентгеновские снимки доктору Симзу, который в мае 1996 года сделал операцию и удалил его. Еще одним странным открытием стала находка маленького предмета внутри плеча. Получи в рентгеновские снимки, доктор Лир позвонил мне и спросил, не ломал ли я руку, не бывал ли в зоне взрыва? Я ответил, что нет. Он сказал, что на снимках в моем левом плече отчетливо виден шуруп. Он сказал, что так бывает после операции при переломе плеча. Но, насколько я помню, я никогда не ломал руку. Я позвонил матери. Та сказала, что и в детстве мне не делали никаких операций. Полная загадка!

В первые шесть месяцев издевательств надо мной (в тот период ужасных), я пошел к дантисту и пожаловался на боль под новым зубным мостом, который мне поставили за несколько месяцев до начала преследования. Он удалил мост, но контакт не прервался. Ну, я перестал обращать внимание на зубы и сконцентрировался на горле – а зря. На рентгеновских снимках и компьютерных томограммах один зуб – очень яркий, а на одной из томограмм видны исходящие из пего лучи. Те, у кого я спрашивал, говорили, что это, вероятно, эффект взаимодействия рентгеновских лучей с металлом.

Только недавно на мои вопросы дал ответ одни специалист: “Я видел когда-то зубной имплантант, который использовался как передатчик и прослушивающее устройство. Не представляю, как такой прибор может выглядеть сегодня. Раньше в качестве проводника использовали зубной нерв. Прибор был разработан доктором Андреем Пухаричем и стоматологом Джо Лоуренсом”. Еще он сказал, что правительство проявляло интерес к работе этих докторов.

В своих книгах Пухарич вторит россказням Блаватской об эманациях, якобы исходивших от его дружков – операторов контроля над сознанием. Юрий Геллер (”испытанный” и одобренный Таргом и Пуховым в Стэнфордском исследовательском институте) обладал необычными психическими способностями, “переданными ему”, как уверял Пухарич, “из далекой галактики”. Источником радиосигнала, благодаря которому Геллер мог гнуть серебряные ложки, была “внеземная раса хувиан”. Ею руководил могущественный инопланетянин, которого Геллер называл “Девятый”. Самое большое впечатление на окружающих производила способность Геллера “телепортировать” себя па большое расстояние в мгновение ока и “дематериализовывать” небольшие объекты. Пухарич жаловался, что инопланетяне против воли катали его на летающих тарелках и назойливо оставляли свои послания па его автоответчике. Как-то летом Пухарич собрал в своей резиденции в Оссининге, штат Нью-Йорк, секту “геллеринцев” под названием “Дети космоса”: двенадцать подростков из семи стран, которым приписывались те же способности, которыми якобы обладал Юрий Геллер. Как было заявлено, они тоже имели “инопланетное” происхождение. Один 14-летний участник рассказывал, что все это выглядело подозрительно, особенно после того, как ему предложили поупражняться в “экстрасенсорном наблюдении” – чтобы потом шпионить за Кремлем и другими стратегическими объектами.[89]

Рассел Тарг, зачинщик мистификации, которая вряд ли когда-нибудь будет широко освещаться в СМИ, в своей книге о паранормальных явлениях охотно использовал данные точных наук. Но в основном его книга состоит из фантастических баск, которые нужны, чтобы замаскировать факт, что ои работал на ЦРУ. Тарг уверяет, что познавать законы психики людям нарочно мешают главы разнообразных религиозных культов, “получающие выгоду от привлечения непрерывного потока неофитов, которые верят их обещаниям о просветлении и силе ‹…›

возникающим благодаря особым знаниям о внутренних свойствах материи и сознания”.[90]

В 1979 году Тарг, в то время директор центра “Свобода человека” в Беркли, посвятил несколько месяцев “опросу и консультации” бывших сект антов (не забывайте, он физик, а не терапевт).

Тарг “обнаружил, что многие вступили в секты после того, как стали свидетелями или участниками того, что сочли необычными физическими явлениями”.[91] Прекрасно, но Тарг как-то забывает упомянуть, что центр “Свобода человека” имел прямое отношение к операции ЦРУ по контролю над сознанием, известной как “Храм народов”.

Консультационный центр при университете Беркли, в котором работал доктор Тарг, был основан Элмером и Динной Мертл, сотрудниками Джоунза по связям с общественностью. Покинув “Храм народов” в 1975 году, супруги Мертл сменили имена и стали Элом и Дженпи Миллз.[92] Миллзы вышли из операции Джоунза вместе с группой белых, ближайших помощников Джима Джоунза, которые принадлежали к внутреннему кругу “Храма народов”. Позже эта банда возродилась под личиной “Озабоченных родственников” – группы психологической поддержки. Ядро группы сотрудничало с доктором Лоуренсом Лэардом Лейтоном из университета Беркли, тайным орудием ЦРУ в медицинских экспериментах в Гайане, и “священником” Джоупзом. Все вместе они принимали участие в организации массового убийства рядовых членов секты.[93]

Эл и Джеини оказались втянуты в деятельность “Храма пародов” против своей воли. Джоунз держал их в руках, при необходимости напоминая о документе, содержащем признание в совершении уголовного преступления. Бумагу Миллзы подписали перед тем, как им вместе с детьми разрешили войти в группу. В конце концов Элу и Дженни понравилось высокое положение в “Храме”, и они стали послушным инструментом в руках Джоунза. Миллзы, помимо прочего, помогли заманить в ловушку конгрессмена Лео Райана, который расследовал связь секты с ЦРУ Райан приехал в Гайану и погиб вместе с остальными 1200 жертвами Джоунзтауна.[94]

Эл и Дженни Миллз создали центр “Свобода человека” в Беркли -в полуразрушенном доме. Рассел Тарг присоединился к центру в марте 1979, через четыре месяца после резни в “Храме пародов”.[95]. Почти год он занимался с выжившими жертвами, затем вернулся в Стэпфордский исследовательский институт и продолжил там свои пси-исследования.

В феврале 1980 года, вскоре после отъезда Тарга, в здание центра проник неизвестный киллер. Он убил Эла и Дженни Миллз, а также их десятилетнюю дочь. Убийца стрелял из пистолета в голову. Помещение ограблено не было. Через несколько дней после убийства в местный полицейский участок явился друг семьи Миллзов и заявил, что преступление совершил психиатр, бывший сотрудник центра.[96]

Змеи и мечты (продолжение)

Система Калифорнийских университетов была уменьшенной копией Пентагона на западном побережье. Там создавались секретные программы психологической войны, которые пересекались с операциями ЦРУ по контролю над сознанием. Эксперименты над паствой “Храма пародов” направлял доктор Лейтон, ученый из Беркли. За десять лет до резни в Гайане, если быть точным, зимой 1969 года, доктор Артур Дженсен, профессор кафедры психологии обучения в университете Беркли, опубликовал в “Гарвардском педагогическом журнале” статью. Она была посвящена евгенике и давно дискредитировавшей себя теории, согласно которой интеллект зависит от расовой принадлежности.

Статья немедленно сделала Дженсена любимцем корпоративных СМИ. В книге “Наследие Мальтуса” независимый ученый Аллен Чейз вспоминает, что гипотеза профессора о влиянии расы на интеллект была встречена прессой как “величайшее научное открытие со времен создания первого ядерного устройства, взорванного в Лос-Аламосе”. “Ньюсуик”, “Тайм”, “Лайф”, “Новости США и мира” и другие крупные издания напечатали большие статьи, восхвалявшие Дженсена и его вариант нацистской евгеники.

13 марта 1969 года “Ньюсуик” писала: “В упрощенном виде точку зрения доктора Дженсена можно сформулировать так: в среднем темнокожие рождаются с более низким интеллектом, чем белые ‹…›

Причина в том, уверяет он, что свойства интеллекта – наследственный признак, а поскольку расу в первую очередь определяют врожденные способности, люди с темной кожей, скорее всего, так и останутся на более низком уровне интеллектуального развития”.

Идея о том, что афроамериканцы глупее белых (даже генетически) привела Дженсена к риторическому вопросу: “Нет ли опасности в том, что сегодняшние социальные программы, не учитывающие евгенических прогнозов, приведут к генетическому порабощению значительной части нашего населения?”

Именно программы социального обеспечения, подчеркивает доктор Чейз, а вовсе не обучение, “были для Дженсена самым болезненным пунктом. И не интеллект. Статья Дженсена была пропагандой социального равнодушия – не больше и не меньше”.

“Фонд первопоселенцев” использовал теории Дженсена в качестве псевдонаучной основы для своей программы, направленной против системы соцобеспечепия. “Фонд” оказал большое влияние на политику общества по отношению к политически “несущественным” группам. Платформа “Фонда первопоселенцев”: закрыть социальные программы, остановить въезд иностранцев в США. сократить расходы па образование, уменьшить выплаты но займам и поддержку особо нуждающихся групп населения. Стараниями “Фонда” эти меры включалась в избирательные программы политиков па уровне страны и отдельных штатов.

Марек Коп в “Галерее рас” (1995) прослеживает историю “Фонда первопоселенцев”. Фонд был основан в 1937 году. Цель организации – способствовать более высокой рождаемости белых американцев, а также “исследовать проблему “улучшения расы”“. Фонд “тратил па исследования около миллиона долларов в год. Во второй половине 80-х львиную долю финансирования, получал проект Томаса Бучарда по изучению близнецов. Бучарду было выделено более 500 тысяч долларов ‹…›

Между 1971 и 1992 годом Артур Дженсен получил более миллиона долларов”.

Согласно регистрационным документам “Фонд первопоселенцев” был создан, чтобы изыскивать средства для проведения исследований, посвященных чистоте расы. 14 декабря 1995 года “El Sol Del Vallc” сообщала:

“Научные” публикации “Фонда первопоселенцев” цитировались нацистскими военными преступниками как обоснованно “окончательного решения”, то есть полного уничтожения евреев. Да, на Нюренбсргском процессе немецкие военные преступники в свое оправдание цитировали американцев и ссылались на их исследования в области “евгеники”, как на основу нацистских расовых взглядов и политики.

В свою очередь, “Фонд первопоселенцев” подстрекал и подстрекает американские организации к использованию “научных” достижений немецких нацистов. Фонд удовлетворил просьбу доктора Тэнтона о выделении 700 тысяч долларов для поддержки FAIR (группы сторонников активного контроля над составом населения). FAIR – зто организация, основанная ‹…› самим Джоном Тэнтопом. За средствами для ее открытия доктор Тэнтон обратился в “Фонд первопоселенцев” ‹…›

Позднее доктор Тэнтон заявил, что не имел понятия о нацистской подоплеке фонда. Фонд финансировал многие расистские проекты, например, исследования всем известного доктора Шокдн, который пытался доказать, что “негры” стоят на низшей ступени развития по сравнению с белыми, а недавно, как говорят, спонсировал никому неизвестное предприятие “Решительный поворот” Чарльза Марри.

“Фонд первопоселенцев” оказал щедрую поддержку Роджеру Пирсону (787 400 долларов к 1993 году), редактору двух широко распространяемых журналов, защищающих идею расовой чистоты: ежеквартальника “Человечество”, который постоянно цитируют в “Решительном повороте”, и “Журнал социальных, политических и экономических исследований”, где регулярно публикуют статьи Дженсена и его приспешников – “консервативных” сторонников евгеники. В свое время Пирсон организовал “Северную лигу” – иронацистское движение в Великобритании, в котором принимали участие дряхлые офицеры гитлеровских СС.

Пирсон переехал в США в 1965 и получил должность редактора в “Западном пути”, принадлежащем Уиллису Карто из группы “Защитники свободы”. В редакционный совет этого “научного” журнала входил Остин Эпп, пронацистский лидер Германо-американского национального конгресса и ведущий ревизионист Холокоста. Затем Пирсон редактировал “Журнал международных отношений”, издаваемый американским Советом безопасности, и заседал в ученом совете Американского института внешней политики – учреждения, которое работает на Совбез. Руководят ученым советом только военно-промышленные ястребы, а основным пунктом программы является увеличение военных расходов. Теории доктора Дженсена относительно генетической предопределенности интеллекта требуются для формирования общественного мнения – они дают “научное” обоснование сокращения социальных программ и траты денег налогоплательщиков на нужды министерства обороны. (Кстати, кандидат в президенты Роберт Доул хвастался тесными связями с ученым советом Института внешней политики).

Через тридцать лет после того, как воскрешенная Артуром Дженсеном фашистская евгеника привела к обострению расовых конфликтов, сам Джексон попал в “научный консультативный совет” корпорации “Ресурсы мозга” (РМ), штаб-квартира которой расположена в Лагуна-Бич, Калифорния. РМ продает литературу, в которой доктора Дженсена расхваливают как “наиболее авторитетного ученого в области измерения IQ и анализа интеллектуальных способностей”. Корпорация была создана в 1995 году. В ее структуру входит группа по разработке передовых технологий. В группе работают когнитологи, специалисты по компьютерным технологиям, учителя и психологи. Джон Кранцлер, бывший коллега Артура Дженсена но исследовательской работе, является специалистом компании по методике тестирования интеллекта -”когнитивной хронометрии”. Кранцлер получил диплом доктора наук в Калифорнийском университете Беркли в 1990. Сегодня он доцент психологического факультета университета Флориды и продолжает заниматься исследовательской работой, связанной с “оценкой и развитием мыслительных способностей”.

Корпорация РМ претендует на то, что “ThinkFast”, компьютерная программа, рекламируемая в Интернете, использует “технологию психо-интерактивного разума. Она способна активизировать работу утомленого мозга, очистить затуманенную голову и сконцентрировать рассеянное сознание”. Наконец, “почему бы и не развлечься в ходе поддержки и обучения вашего мозга?” Компания полагает, что “реальная сила мозга должна измеряться подобно силе мышц, то есть с помощью ” эргометра”, который проверяет (”загружает”) предельные возможности “мышцы”. Мы называем это психо-интерактивностью”.

Зато соединение мозга с компьютером, действующее по принципу обратной связи, в Сети не рекламируется. Эта квинтэссенция электронных манипуляций с мозгом является предметом особого интереса секретных структур “национальной безопасности”. Крис Бсрд, специалист ЦРУ по психологической войне, и Питер Томкиис, многолетний сотрудник Бюро стратегических служб, написали книгу “Тайная жизнь растений” (Харпер и Роу, 1973 год). Авторы подробно описывают эксперименты Клайва Бакстера, оператора детектора лжи. Бакстер регистрировал гальванические импульсы домашних растений и объявил, что они испускают флюктуации, совпадающие с его мыслями. Ученые из Корпела не смогли повторить его результаты (правда, Пол Соувин, служитель “Психологического храма метафизики”, утверждал, что ему без труда удалось воспроизвести “эффект Бакстера” в своей собственной лаборатории.) Скорее всего, это была просто уловка, за которой не стояло никакой технологии, – Соувин, как писал Берд, был “пацифистом, резким противником оружия, которым можно управлять с помощью мысли ‹…›

хотя он и получил патент на такие приспособления, что позволило ему записаться владельцем”.[97]

В биографии самого Берда были некоторые особенности, выдававшие его участие в электромагнитном контроле над сознанием. После войны во Вьетнаме он получил работу представителя корпорации “Передового развития” (подставной организации, похожей на “Фонд экологии человека”), возглавляемой X. Д. Рэндом, сыном исполнительного директора фирмы “Сперри-Рэнд” – производителя оружия. Берд принимал участие в обмене новейшей научной информацией с СССР. Кроме того, он подвизался в качестве специалиста по “бнокоммуникациям – кибер-ясновидению” в фирме, принадлежавшей ЦРУ и занимавшейся разработкой “психо-акустических” технологий.[98]

Движение Нью эйдж (до сих пор живущее оккультными учениями, напоминающими о “Новой эре” в преднацистской Германии), мифы об НЛО и наркотическое ясновидение – все это ширмы для маскировки и грубейших нарушений прав человека. В публикациях о загадочном С. Б. Скотте Джоунзе – бывшем военном пилоте, который во время войны в Корее якобы стал свидетелем полета НЛО, – представлен весь диапазон дурацких историй о паранормальных явлениях.[99] Те, кто ведет независимое расследование случаев похищения людей, давно уже подозревают, что Джоунз с давних пор подвизается в операциях по электромагнитному контролю над сознанием.

Анджела Томпсон была одним из добровольцев, на которых ставили опыты в психологической лаборатории Принстона. Она рассказывает, что главной целью Джоунза в области аномальных явлений была “проекция сновидений” (а ля Джон Элекзендер и его широко разрекламированный проект “Джедай” или”Армия новой эры” министерства обороны), которая может стать способом проникновения в мысли с целью манипулирования людьми.

В конце 80-х Джоунз работал помощником сенатора Клербона Пелла. В то время он выполнял функции связующего звена между ирофес-сиоиалами-”экстрасенсами” и заправилами военной разведки, среди которых был и Лоуренс Рокфеллер. Наставником Пелла был Эверелл Харримен. Представители семейства Пеллов занимались политикой еще со времен войны за независимость. “Клей” тоже долгое время подвизался на политическом поприще. Он присутствовал па организационной сессии ООН в Сан-Франциско и несколько лет работал в дипломатической службе при Госдепартаменте. Кроме того, Пелл очень интересовался паранормальными явлениями.

А еще он был тайным гомосексуалистом. Адвокат Роберт Уинтер-БерДжен, в книге “Расчет по-вашингтонски”, рассказывает, как в июне 1964 года его вызвали забрать сенатора Пелла из полицейского участка после ареста в барс для голубых в Гринвич-Виллидж:

Будь у сенатора Пелла при себе удостоверение личности, полиция бы уже занесла его имя в отчет по рейду. Информация о происшествии дошла бы до репортеров и политических соперников. В политике противники идут на все ради информации, которую можно использовать для давления на кандидата, даже для шантажа, какими бы невинными не были обстоятельства. Я понял, что решить проблему, чтобы не осталось ни следа в полицейских отчетах, сможет только очень влиятельный человек. Единственным человеком, имевшим такую власть, которого я знал лично, был Кармайи ДеСэпио, член Демократической партии и лидер Мапхэттеиской первой ассамблеи Южного округа. Я познакомился с ДеСэпио через Джулию Скоурас. ДеСэпио был близким другом отца сенатора Пелла, Герберта Пелла, человека, занимавшего видное положение в обществе, лидера Демократической партии.

Несмотря на позднее время, я позвонил ДеСэпио, обрисовал ситуацию, и он предложил встретиться в полицейском участке через час. Мы прибыли туда одновременно. Пока я ждал в общей комнате, ДеСэпио прошел в служебные помещения и, очевидно, поговорил с дежурным начальником.

Через несколько минут он вернулся и сказал: “Все в порядке”. Почти сразу Пелла освободили. Момент не очень подходил для непринужденной беседы, и после смущенных слов благодарности мы разъехались в разные стороны.

Скотт Джоунз был основателем “Фонда человеческого потенциала”, вашингтонской организации, следившей за НЛО. В октябре 1995 Лоуренс Рокфеллер подарил этому фонду 700 000 долларов.[100]

Скотт Джоунз был призван в армию в 1946 году. Он прошел подготовку как пилот авиации морского базирования, служил в Корее, получил офицерское звание. Джоунз имеет дипломы университета Джорджа Вашингтона, Мэрилепдского и Американского университетов. 15 лет Джоунз служил в разведке ВМС в качестве “помощника атташе” в Ныо-Дели и Катманду. Оставаясь сотрудником разведки, Джоунз работал в компании “Кэмен Темно”, филиале “Кэмен сайенс корпорейшн”. В 1983 году, компания “Кэмен Темно” – “мозговой центр”, проводящий анализ разведданных для виртуального правительства, – организовала семинар по “практическому использованию парапсихологии”. Материалы семинара были отредактированы и изданы Джоунзом. В них он упоминает о сети разведывательных контактов. [101]

Доктор Сесил Джоунз “уволился” из разведывательной службы ВМС в 1976 году. Выключайте и телевизор и радио, когда он принимает участие в программе. За неловкими рассуждениями о “пришельцах” п телепатии Джоунз и его коллеги – пси-агенты – прячут новейшие психо-кибериетические технологии.

Корпорация “Кэмен” – быстро растущая военная фирма. Среди руководящих сотрудников числится генерал в отставке Хантингтон Хардисти, бывший начальник Тихоокеанского штаба армии США и руководитель операций объединенного комитета начальников штабов.[102] Бывший министр обороны (с 1987 по 1989 год) Фрэнк Кар-луччи занимает пост директора “Кэмен”, а также заседает в правлении компаний, занимающихся производством оружия для радиочастотного “контроля над сознанием” (”Уестннгхаус” и “Белл Атлаптик”). Кар-луччи является председателем “Карлайл корпорейшн”, директором “Техас-биотехнология”, занимает руководящие должности в других компаниях, производящих новейшее вооружение. Среди прочего “Кэмен” производит лазерные электронно-оптические системы для десантных операций. Компания обеспечивает “передовые технологические услуги для многочисленных клиентов, среди которых все ответвления вооруженных сил и различные правительственные агентства”. Технические услуги “Кэмена” включают “разнообразные системы искусственного интеллекта” – стержень современных технологий контроля над сознанием.[ 103J

Вместе с Джоунзом работают другие вкрадчивые политические агенты:

Конгрессмен Чарли Роуз (демократ, Северная Каролина): Больше всего запомнился своим расследованием дела “Банко Натионале Лаворро” (БНЛ) и американских компаний, которые тайно передали Саддаму Хуссейну 100 миллиардов долларов. Диктатор потратил деньги за закупку оружия. Забавно, что следствие поручили Роузу – ведь он сам был замешан в этом скандале. В августе 1989 года этот конгрессмен от Северной Каролины использовал свой политический вес, чтобы поддержать группу лоббистов, направляемых администрацией Буша. Они заставили “Эксимбанк” ослабить ограничения на выдачу кредитов Ираку. Во главе банка стоял Уильям Дрэпер III, друг Джорджа Буша по Йелю и сын сотрудника компании “Диллон-Рид”, которая помогала нацистам вооружаться в период между двумя войнами.[104] Лоббисты, включая конгрессмена Роуза, убедили Дрэперавыдать Ираку кредит, вопреки рекомендациям собственных аналитиков банка, которые уверяли, что кредит Хуссейну – самая рискованная финансовая операция па свете.

15 апреля 1991 года конгрессмен Генри Гонсалес, член комитета конгресса по банковской деятельности, написал в меморандуме, что “из-за отказа Ирака выплачивать долг правительство США задолжало различным американским и иностранным компаниям более 2 миллиардов долларов”.[105] Роуз был председателем комитета конгресса по расследованию роли администрации Буша в Иракгейте – крутая афера, ведь сам Роуз был одним из ключевых участников скандала.[106]

Роуз выступал одним из горячих сторонников “парапсихологических” устремлений Пентагона.

“Некоторые считают, что это работа дьявола, – сказал как-то Роуз, -другие – Святого духа”. Это замечание сильно задело Джеймса Миллза, автора романа о пентагоновских “воинах-экстрасенсах”. Он писал: “Я полагаю, что даже когда один человек заигрывает с оккультизмом, это представляет большую опасность. Но когда за основу государственной политики его берут целые страны, вот это действительно страшно”.[107]

В подпольном мире пентагоновского контроля над сознанием Роуз чувствует себя как дома. Его другу, Айре Эйнхорну, этому контркультурному Бармаглоту*, пришлось бежать из страны, когда полиция Филадельфии обнаружила в багажнике труп его подружки. Джек Сарфатти из Изаленского института как-то раз, посетив Эйнхорна, уловил подпольный душок. Тот был “страшно озабочен, как он это называл, “советским прорывом в психотропном оружии, которое, используя электромагнитные волны низкой частоты и звуковые волны, дает возможность управлять человеческим мозгом на расстоянии”. Эти рассуждения прямиком ведут к высокотехнологичному воружению его собственной страны. Эйнхорн пытался собрать группу для противостояния советской угрозе. “Он сказал, что его поддерживает местная телефонная компания и Бронфмены [канадское семейство, производители ликера, имевшие долю в “Торговом центре” Клея Шау], которые помогают ему связаться с подобными мне другими учеными-визионерами ‹…›

Айра упомянул о своем сотрудничестве с конгрессменом Чарли Роузом из специального комитета конгресса по разведке. В телефонной беседе Роуз подтвердил свою связь с Эйнхорном”.[108]

* Jabberwock ( чудовище из одноименного стихотворения в книге “Приключения Алисы в Зазеркалье” Льюиса Кэррола).

”Хилл и Ноултон”: Информационный центр в округе Колумбия, связи которого с ЦРУ неоднократно разоблачались.

Рассказывает Дик Фарли, бывший помощник Джоунза в “Фонде человеческого потенциала”:

Я могу подтвердить, что Джоунз был связан с “Хилл и Ноултон”. В 1990 – 93 годах бывшая сотрудница Капитолийского холма по имени Джэнет Смит (по крайней мере, так она представилась) получала деньги, проходившие через “Фонд человеческого потенциала”. Время от времени Джэнет посещала Джоунза и проводила с ним но нескольку часов за закрытыми дверями (по свидетельству секретаря Джоунза), а потом выходила с чеком на 5000 долларов или больше, предназначенным для поддержки ее собственной некоммерческой группы. Джэнет занималась альтернативной медициной, а “Хилл и Ноултон” предоставили ей даровое помещение. Я был там несколько раз, когда “Хилл и Ноултон” устраивали нечто вроде собраний но “альтернативной медицине”, куда стекались разные сектанты в духе Ныо эйдж. Среди них были искренние и легковерные люди, но попадались и явные проходимцы.

Джэнет Смит была ярой последовательницей индийского мистика Сай Баба и регулярно ездила к нему в Индию. Джоунз тоже специализировался по Индии, главным образом, по вооруженным силам (тема его диссертации в Американском университете), ну и к тому же в Индии он служил.

Теодор Рокуэлл: Скотт Джоунз проводил опыты по “экстрасенсорному восприятию” вместе с Рокуэллом, инженером-ядерщиком из лаборатории в Оук-Ридж (где проводились радиационные эксперименты на детях и тому подобное). Рокуэлл был также вице-президентом Американской психотронной ассоциации – организации, которая выдает фантастические вымыслы за научные данные. В 1989 году ассоциация провела в Нью-Йорке конференцию под названием “Космические спецслужбы”, где фигурировали “доклады”, типа: как может правительство разрешать НЛО похищать людей “в обмен на инопланетные технологии”? Обсуждались также межпространственное оружие, астрологический прогноз погоды, тайное общество “Иллюминатов”, мировое “верховное правительство” и “грядущий экономический крах Америки в 1989 году”.[109]

Князь Ганс Адам фон Лихтенштейн Л: Занимаясь “пришельцами” и паранормальными явлениями, С. Б. Джоунз нашел родственную душу в лице князя Ганса Адама фон Лихтенштейн II, одного из последних правящих князей Европы. Ганс Адам – типичный деспот. Один консервативный немецкий журнал писал, что князь правит крошечным государством Лихтенштейн, которое “по его желанию” втиснулось между Австрией и Швейцарией, а живет как император: однажды он вообще предложил упразднить правительство, чтобы самодержавно заправлять всем из своего средневекового замка. Унаследовав власть в 1989 году, Ганс Адам довольно далеко ушел в своих монархических амбициях; однажды ои разогнал парламент, когда тот отказался предоставить музей для его знаменитой коллекции произведений искусства. Его высочество владеет львиной долей самого богатого банка Германии – банка “Лихтенштейн”; активы князя оцениваются в 2,5 миллиарда долларов.[110]

Ганс Адам субсидировал самых ярых адептов уфологии. Увлечение князя неопознанными летающими объектами может показаться плебейским. Но его истинная цель – создание дымовой завесы для экспериментов по контролю над сознанием. В таком контексте пешая прогулка после полета на НЛО может выглядеть очень аристократично. В 1995 году князь Ганс Адам выступил “анонимным спонсором” конференции в Массачусстском технологическом институте, посвященной “инопланетным” похищениям. На конференции присутствовало около сотни жертв похищений, ученые, врачи, психиатры, а также несколько признанных агентов разнедки.[111] Одним из докладчиков был Джон Мэк, психиатр из Гарварда, который получил Пулитцеровскую премию за биографию Лоурепса Аравийского. Хорошо известна работа Мэка с жертвами “инопланетных” похищений. Гораздо менее известно то, что Мэк практиковал психоанализ на детях, подверженных страхам и переживающих последствия психической травмы, что он руководил политической организацией, связанной с ЦРУ, увлекался технологиями контроля над сознанием, разработанными Вернсром Эрхардом, и получил 200 тысяч долларов от Лоуренса Рокфеллера. Деньги, предназначенпые для терапии жертв “инопланетных” похищений, прошли через “Фонд человеческого потенциала” С. Б. Скотта Джоунза.[112]

Джон Элекзендер: Точки соприкосновения мира паранормальных явлений и вполне реальной промышленности – уфолог Роберт Дюраи упоминает имена и темные делишки тех, кто уже засветился в связи с “несмертельными” электромагнитными технологиями:

Полковник Джои Элекзендер вместе со своим приятелем Джоунзом занимался исследованием аномалий на Багамах и проявлял постоянный интерес к паранормальным явлениям. Элекзендер активно поддерживал идею контроля над госслужащими с помощью технологий, разработанных Джеком Хоу-ком, сотрудником компании “Макдоппел-Дуглас”.

Элекзендер – бывший президент Ассоциации исследования людей, переживших клиническую смерть – одно время работал вместе с Элизабет Каблер-Росс. Элекзендер был также связан с группой экспертов Национального исследовательского совета, которая занималась оценкой практического применения пара-психологических явлений.

Как сообщают, он имел доступ к секретным правительственным материалам по парапсихологии. Военная карьера Элекзендера продолжалась 32 года. Он занимал высокие посты, включая должность начальника Бюро разработки концепций новых систем в составе Военного лабораторного штаба США. Элекзендер был также шефом Бюро новейших человеческих технологий, входившего в Штаб разведки и безопасности.[113]

Джои Элекзендер и Джэнет Моррис, руководитель научно-исследовательских работ Совета США но глобальной стратегии, помогли Ныоту Джингричу написать его первую книгу “Окно возможностей”, которая вышла в 1984 году. В книге Джингрич признает, что Джэнет Моррис, руководитель научно-исследовательской работы Совета США по глобальной стратегии, была его наставником во время написания книги и придавала форму его идеям. Ричард Фарли, бывший сотрудник Джоунза, утверждает: “Бывший друг и коллега Джэнет по разработке “несмертельного” оружия, Джон Элекзендер был тем человеком, который помог Ныоту доработать его “думающий шлем”. Кроме того, Элекзендер научил их НЛП (нейролингвистическому программированию)”. НЛП, как известно, является одной из форм гипнотической модификации поведения.

Элекзендер возглавлял лабораторию по разработке “несмертельного” оружия в Лос-Аламосе, Нью-Мексико. Это оружие вызывает огромный интерес у технократов виртуального правительства. Автор монографии, написанной в Лос-Аламосе, рассуждает о биологических реакциях па электромагнитное излучение, так называемом “доброжелательном принуждении”:

ФИЗИОЛОГИЧЕСКИЕ РЕАКЦИИ, КОТОРЫЕ МОЖНО ИСПОЛЬЗОВАТЬ ПРИ РАЗРАБОТКЕ НЕСМЕРТЕЛЬНОГО ОРУЖИЯ

Финансируется Национальным институтом юстиции, Национальной Лабораторией в Оак-Ридж.

Имеется множество вариантов использования несмертельного оружия для правоохранительных органов, включая спасение заложников, задержание преступников и подавление мятежей в тюрьмах. Национальный институт юстиции финансирует широкую программу но разработке новых технологий для “доброжелательного принуждения”, как альтернативы обычного оружия. В рамках этой программы Национальная лаборатория в Оак-Ридж (НЛОР) использует методы, основанные на известных физиологических реакцииях на определенные типы воздействий. Несмертельное оружие временно выводит из строя отдельных индивидуумов или целые группы без далеко идущих последствий для здоровья. Концепция такого оружия основана на большом опыте НЛОР в исследовании биологических систем и биофизических взаимодействий, реакций человеческого организма на разнообразные химические, физические и радиологические воздействия ‹…›

НЛОР уже исследовала несколько возможных типов несмертельного оружия: тепловую пушку, судорожный пистолет и магнитофосфенный пистолет. Тепловая пушка повышает температуру тела до 105 – 107° по Фаренгейту, что выводит из строя любого человека. Известно, что даже небольшая лихорадка ощутимо влияет на способность выполнять простейшие задачи. В основе конструкции тепловой пушки лежит способность радиоволн повышать температуру тела. Судорожный пистолет с помощью особого электромагнитного поля вызывает эпилен-тоидные судороги. В основе действия магнитофосфенного пистолета лежит биофизический механизм, связанный с особенностями строения сетчатки, содержащей так называемые магнитофосфены. Когда человек получает удар по голове, он видит “искры “. Тот же эффект можно вызвать с помощью электормагнитного излучения.

Британский журналист Армен Викторияп пришел к выводу, что Элекзендер является агентом секретного военного подразделения, которое “специализируется па распространении дезинформации” – так называемый “Птичник”. (”Экстрасенсы” Эд Деймс, Хэл Пухов, Дэвид Морхаус и Кортни Браун питомцы все того же “Птичника”).

“Альбукерк Джорнал” 10 марта 1993 года сообщал, что Элекзендер организовал национальную конференцию в Санта-Фе, чтобы обсудить “ритуальные жертвоприношения, контакт людей с инопланетными пришельцами, ощущения тех, кто пережил клиническую смерть, и другие так называемые “аномальные явления”“.

“Происходит что-то, влияющее на психику всей Америки, – сказал Элекзендер в интервью журналу. – Вне всяких сомнений”.

Персонал мозгового треста

”Нет сомнений, что Лоуренс Рокфеллер, 85-ти лет от роду, является силой, стоящей за многими исследованиями НЛО в США.

Этот человек, один из двух еще живых внуков первого Джона Д. Рокфеллера, – настоящий игрок высшей лиги среди политиков Соединенных Штатов начиная с 30-х годов. Если уж он интересуется НЛО, значит, это и в самом деле очень-очень важная штука”.

Вэл Джермани

Не может быть, чтобы вы это пропустили. Летающие по небу яркие тарелки – и люди, которые то исчезают, то вдруг вновь появляются и рассказывают жуткие истории о похищении “пришельцами”, телепатии и ужасных экспериментах. Страну заполонили секты, причем многие из них занимаются распространением наркотиков. А потом появились “убийцы-зомби”.

Типичным примером может служить Тайрон Митчелл, который 24 февраля 1984 года захватил группу детей на школьном дворе – через улицу от своего дома в Лос-Анджелесе. Одну десятилетнюю девочку он убил, а тринадцать других ранил. Потом покончил с собой. Его безумную выходку объяснили наркотиками и душевными муками, от которых ои не знал покоя с тех пор, как его родителей, брата и четырех сестер убили в Джоунзтауне – закрытом концентрационном лагере ЦРУ, созданном доктором Лоуренсом Л. Лейтоном, ученым из Беркли. Митчелл тоже был в Джоунзтауне. Однако пресса обошла молчанием вопрос о том, что причиной зверского убийства могло стать программирование сознания, которое он прошел еще в Гайане, или воздействие на головной мозг, полученное уже здесь, на родине.

В “Храме народов” Митчелл был телохранителем Беатрис Граббс, бывшего юрисконсульта Налогового управления США. Она входила в круг самых доверенных людей Джима Джоунза. Граббс избегла резни в “Храме народов”, потому что отправилась к стоматологу – в сопровождении своего телохранителя.

Том Граббс, се муж, психолог из Калифорнийского университета, скорее всего, погиб во время резин, хотя тело так и не было найдено. В “Храме народов” Граббс. исполнял функции директором школы.

Именно он придумал камеру сенсорной депривацни – орудие пыток, известное как “ящик”. Детей насильно помещали в камеру и опускали в подвал, чтобы воспроизвести эффект погребения заживо. Джоунз высоко оценил пыточный “ящик” Граббса и приказал изготовить серию моделей, выполненных в форме гроба.[115|

Майкл Мейерс, расследовавший деятельность Джоунза, пишет: “Первые эксперименты “Храма народов”, связанные с сенсорной деприванней, плохо документированы. Однако известно, что Джоунз делился опытом с Дональдом ДеФризом, который использовал его метод для обработки Патриции Херст”. Люди, “погребенные в ящиках, полностью лишены всех чувственных ощущений”. После таких испытаний человек приходит в состояние, которое делает его восприимчивыми к обработке сознания.

В 1965 году “Храм пародов” перебрался в Юкиа, Калифорния. Helies семь лет Дэвид С. Клер написал книгу “Паранормальный мир Калифорнии”*, посвященную аномальным явлениям. В своей книге Клер настоятельно рекомендовал всем адептам Нью эйдж воспользоваться способностью Джима Джоунза к “исцелению души”. Паства “Храма народов”, большинство которой составляли пациенты государственной психиатрической клиники Меидосино, также верила в способности Джоунза. Секта вела в клинике планомерную пропаганду своих идей, покуда все сотрудники не стали прихожанами “Храма”.

* The Psychic World of California

Когда губернатор Рейган сократил финансирование психиатрических клиник в Калифорнии, большинство пациентов выписали под надзор коммуны Джоунза, причем выписали стольких, что больница почти опустела. Это был первый случай в истории Калифорнии, чтобы по приказу губернатора психиатрическую больницу закрыли ради “сокращения расходов” бюджета.

В Гайане применялись технологии модификации поведения. Чтобы добиться дисциплины, детей подвергали электрошоку. Хосс Ласага, психолог из университета Майами, описывал власть Джоунза над его последователями как “массовый гипноз на социальном уровне ‹…›

уникальный процесс групповой деградации, который привел к полному приятию бредовой концепции лидера”.[117] Психотропные препараты для экспериментов с избытком поставляли ведущие химические компании, ответвления “ИГ Фарбен” – немецкого фармацевтического конгломерата, целой кучей совместных патентов и инвестиций связанного со “Стэидард Ойл”, принадлежащей семье Рокфеллеров. Джоунзтаун, ставший, как и его предшественник в Гайане, центром бесчеловечных медицинских опытов и массовых убийств, был построен на земле, арендованной юристом “Фарбен”, той самой компании, которая в свое время была хозяином Освенцима.

В 1978 году “Храм народов” стал обшей могилой. Среди крупных фигур, сделавших публичные заявления в связи с этой трагедией, был Альберт Шнеер, всплывший в Бонне, Западная Германия. Он утверждал, что организация бывших офицеров СС (ODESSA) уже отказалась от стратегии “захвата власти в США”.[118]

Кит Хэрари, научный сотрудник кафедры психиатрии Медицинского центра меймонидов в Бруклине, сразу после трагедии оставил свое место и переехал в Сан-Франциско, чтобы “исследовать” деятельность секты. Хэрари возглавил годовую программу консультативной помощи бывшим членам секты. До этого он 25 лет работал в ведущих экспериментальных лабораториях, но затем, по его собственным словам, внезапно ощутил потребность стать практикующим психологом. Через год он стал участником проекта ЦРУ по “экстрасенсорному шпионажу”, над которым работали в Стэнфордском исследовательском институте при финансовой поддержке Международной корпорации научных разработок, – а этот участок давно уже застолбили Рассел и Тарг. Хэрари получил докторскую степень по психологии и опубликовал восемь книг, посвященных пограничным состояниям сознания, восприятию, а также “принудительному влиянию” (другими словами – практическому методу контроля над поведением для управления человеком с минимальным физическим насилием. Многие пропагандисты контроля над сознанием из ЦРУ настаивают, что “метод принудительного убеждения” отпочковался от тех передовых технологий, которые предпочитает Управление, и что, как правило, им пользуются в контролируемых спецслужбами сектах). Благодаря вкладу, который он внес в изучение выхода души из тела, проводимое университетом Дьюка, Хэрари хорошо знают в оккультных кругах. Чтобы продавать услуги по “ясновидению” частному сектору, в 1982 году Хэрари с Расселом и Таргом основали ассоциацию “Дельфы”.[119]

Хэрари имеет огромный лабораторный опыт по физиологии пограничных состояний сознания. Им разработаны методики для индуцирования таких состояний. Он является соавтором книги “Как вы полагаете: кто вы? Изучите свое многостороннее “Я”* – с момента выхода в ноябре 1995 года продано уже 100 ООО экземпляров. Хэрари читал лекции в Международной ассоциации аналитиков правоохранительных органов, а также в ООН, Стэнфордском университете, в Беркли, Эдинбурге, собирал аудитории в Европе, Канаде и России. Он руководит научными исследованиями в Институте новейшей психологии в Тай-бероне, Калифорния.[120]

* Who Do You Think You Are? Explore the Many-Sided Self

В конце 1995 года масс-медиа принялись искушать доверие общества до последних пределов, обнародуя самые фантастические материалы, – без малейшей тени иронии. Поток цэрэушной дезинформации смыл былую объективность газеты “Сан-Франциско Экзаминер”:

Кит Хэрари, один в белой комнате, получил задание: “Опишите человека Икс”. Без всякой дополнительной информации он начал концентрироваться, стремясь очистить сознание и установить “связь” с невидимым незнакомцем.

Вскоре Хэрари дал описание “ужасно больного человека”, который страдает телесным недугом, влияющим на его душевное состояние. Возможно, сказал Хэрари, объект страдает рассеянным склерозом. Как бы то ни было, этому человеку “в ближайшие два-три дня предстоит полет на самолете”. Через два дня в июле 1980 года был освобожден из плена американский дипломат Ричард Куин, один из 53 американских заложников в Иране. Его переправили самолетом в военный госпиталь в Западной Германии, где ему было назначено лечение по поводу неврологического заболевания, которое позднее диагностировали как множественный склероз.[121]

Любое из паранормальных подразделений виртуального правительства, связанное с вооружением, воздействующим на сознание, вынуждено идти если не на прямой подлог, то па что-то весьма близкое к нему. “Экстрасенсорные” эксперименты Стэнфордского исследовательского института были повторены в лаборатории электроники ВМС в Сан-Диего – а это не салон гаданий по картам таро, значит, проверка данных предполагалась не паранормальная, а объективно-научная. Это находит подтверждение в рассекреченных документах СИИ для служебного пользования, где сказано, что Пухов и Тарг проводили эксперименты по “методам усиления восприятия” для институтской лаборатории электроники и биоипженерии.[122]

В номере “Вашингтон Пост” от 7 августа 1977 года содержатся конкретные доказательства того, что электронный контроль над сознанием был предметом исследования СИИ. В то время ВМС заключило контракт с этим институтом…

Научный ассистент министра ВМС доктор Сэм Козлов слушал рабочий отчет по различным исследовательским проектам, включая проекты СИИ.

Когда подчиненный включил проектор, поставил слайд и начал говорить, Козлов возмущенно перебил: “А это еще что за чертовщина?” На красочном слайде раздел, касающийся работы СИИ, был выделен особо: ЧНЧ И КОНТРОЛЬ НАД СОЗНАНИЕМ

Аббревиатура “ЧНЧ” означает электромагнитные волны “чрезвычайно низкой частоты”, соответствующие очень низким мозговым частотам – до 100 циклон в секунду ‹…›

Термин “контроль над сознанием” не на шутку вывел Козлова из себя. Он приказал остановить в СИИ заказанную ВМС работу и срезал ещс 35 000 долларов, предназначенных для дальнейших разработок ВМС в области экстрасенсорного восприятия.

Несмотря на попытку Козлова остановить исследование, ВМС тайно израсходовали 100 000 долларов на двухгодичный проект, которым руководил специалист по биопике.[123]

Контроль над сознанием – не забава гуманитариев: это – оружие. Как правило, секретные эксперименты с человеческим мозгом отличаются таким же пренебрежением к правам человека, как и опыты с радиациониым облучением, проводившиеся в разгар холодной войны..

Жертвы опытов по-прежнему терпят от собственного правительства такие издевательства, которые сочли бы жестокостью даже по отношению к противнику во время военных действий.

Методы контроля над сознанием широко использовались в тайных операциях, которые ЦРУ проводило на территории США в потугах на политическое лидерство. Так, во время войны во Вьетнаме за фасадом СИИ шли тайные политические маневры.

“Снмбионская армия освобождения”, как и “Храм народов”, была порождением ЦРУ. Ядро САО составляла банда бывших заключенных Ваканильской тюрьмы. Все афроамериканцы. Лидером САО был Дональд ДеФриз, известный под кличкой “Сник”*.

* cinque – пятерка, пять очков (в картах, домино, игральных костях)

Еще до тюрьмы он был информатором секретного криминального отдела полиции Лос-Анджелеса. В тюрьме ДеФриза сделали руководителем вакавильской Ассоциации черной культуры (АЧК) – структуры, которая принимала участие в тайных экспериментах ЦРУ по контролю над сознанием. Деньги для Ассоциации шли из ЦРУ через СИИ. Специалисты по модификации поведения давали членам АЧК психотропные препараты. Затем темнокожих заключенных программировали на убийство конкретных лидеров негритянского движения – после выхода из тюрьмы. В список наиболее отличившихся убийц-зомби, созданных специалистами ЦРУ – СИИ, в числе прочих входят: директор школы из Окленда доктор Маркус Фостер, члены организации “Черные пантеры” Хьюи Ньютон и Бобби Сил.[124] Позднее ДеФриз сам признавал, что в 1971 – 72 годах в Вакавилс он был объектом экспериментов ЦРУ по контролю над сознанием. Он описал, как его держали в камере па третьем этаже тюрьмы. Там с ним работали агенты ЦРУ, которые накачивали его наркотиками и внушали, что скоро он станет “лидером радикального движения и будет похищать богачей”.[125] После побега из тюрьмы (входная дверь была оставлена незапертой), ДеФриз стал действовать согласно внушенным инструкциям.

Горячим сторонником электромагнитных приборов для контроля над сознанием был доктор Карл Прибрэм, директор нейрофизиологической лаборатории СИИ: “Разумеется, я смогу обучить ребенка, введя ему электрод в боковой отдел гипоталамуса, а затем стимулируя его в нужный момент. Таким образом я могу ощутимо влиять на сто поведение”. Журнал “Физиология сегодня” провозгласил Прибрэма “Магелланом науки о мозге”. Дипломы бакалавра естественных наук и доктора медицины Прибрэм получил в Чикагском университете. Затем он работал в СИИ, где изучал процесс обработки и сохранения чувственных образов в мозге.[ 126] Прибрэм обнаружил, что образы в сознании напоминают голографическую проекцию (основа для разработки технологии передачи образов в мозг подопытных людей иод маской “экстрасенсорного видения”?)

Стэндфордский институт имел множество противоестественных связей с военно-промышленными спонсорами. Например, бывший руководитель СИИ Э. Хорнсби Уэссои занимал пост директора нескольких больших компаний, включая калифорнийскую “Стэндард Ойл”; затем стал председателем Торговой палаты и исполнительным директором “Пасифик Телефон энд Телеграф”.

Пси-эксперименты СИИ и Международной корпорации научных разработок проводились под общим руководством Джона Макмахона, второго человека в Лэнгли после Уильяма Кейсп. Макмахон был преемником Бобби Рэя Инмепа на посту директора МКМР. По словам Филипа Эйджи, бывшего сотрудника ЦРУ, Макмахопу правилось “использовать технологическую экзотику для прикрытия тайных операций ЦРУ”.[127] Макмахоп был завербован Управлением после окончания колледжа “Святого креста” (альма-матер работавших на ЦРУ юриста Эдварда Бенпста Уильямса и наемного убийцы Роберта Мэхью). Затем Макмахон занимал должности директора отдела технических служб, заместителя оперативного директора. В 1982 году он был назначен заместителем директора ЦРУ. Через шесть лет ушел из Управления, чтобы запять в корпорации “Локхид” пост руководителя отдела, который разрабатывал ракеты и космические системы. В 1994 он перешел в лабораторию Дрэпсра. Макмахон является директором Предпринимательского фонда обороны и консультантом конгресса.[128] Все это как-то не вяжется с послужным списком чудаковатого мистика.

Многие из “экстрасенсов” СИИ были набраны в “Церкви сайентологии” Рона Хаббарда. Харольд Пухов, старший научный сотрудник СИИ, был когда-то ведущим сайентологом. Два других “ясновидца” СИИ тоже занимали высокое положение в “Церкви”: И иго Свапн -”действующий титан класса VII”, основатель центра сайентологии в Лос-Анджелесе, и покойный Пэт Прайс. Ассистентка в лаборатории Пухова и Тарга была сайентологом, а ее муж – служителем “Церкви”. Поступив в штат СИИ, Свапн не скрывал, что в экспериментах принимают участие четырнадцать “просветленных”.1129] В то время ои отрицал причастность ЦРУ к этим опытам, но позже признал, что “все знали, кто был спонсором, хотя в официальных документах Управление скрывалось за кличкой ” ученый с Восточного побережья”. Интерес Управления был очень велик. Сотрудники ЦРУ часто приезжали в СИИ. Иногда они сами выступали в роли подопытных в экспериментах по экстрасенсорному наблюдению. Так же поступали и многие члены конгресса”.[130]

Космонавт Эдгар Митчелл, еще один участник экспериментов, говорил в беседе с известным радио-дезинформатором Артом Беллом: “Если вернуться к началу 70-х, вспоминается работа в СИИ с Хароль-дом Пуховым, Расселом Таргом и Юрием Геллером. Меня пригласили в ЦРУ, чтобы доложить результаты наших опытов. В то время директором ЦРУ был Джордж Буш”. (Митчелл ломился в открытые ворота -прошлое Белла было тесно связано с военной разведкой и новейшими вооружениями: его мать была инструктором, а отец – офицером морской пехоты. Сам Белл много лет служил в ВВС техником по электропилке. Потом работал на предприятии ИТТ в Натли, Нью-Джерси, где производились сложные радары и навигационные приборы для армии. Участие ИТТ в тайных аферах ЦРУ подтверждено многими документальными свидетельствами.)

Разглагольствуя об аномальных явлениях, Митчелл городит такую же чепуху, как и его дружки из СИИ. Он заявил, что обнаружил связь между мозговым центром экстрасенсорного восприятия и врожденной способностью к творчеству. По словам Митчелла, такая “связь существует в природе; она отвечает за наш внутренний мир, охватывает спонтанные реакции, квантовую физику, мистический опыт и парапсихологическую активность”. Митчелл настаивает на том, что за попытками федерального правительства скрыть правду об НЛО стоят вездесущие “пришельцы” – посланцы цивилизации, которая “на несколько миллионов или даже миллиардов лет старше, чем наша”. Книга этого космонавта “Путь исследователя” битком набита путаными псевдонаучными байками.

Управление было сильно увлечено экспериментами СИИ, и финансирование проектов по “усилению человеческих способностей” все росло. Миллионы долларов были брошены па операцию “Палящий огонь”, которая проводилась при участии разведывательного управления министерства обороны и ВМС. Проекты СИИ дополнялись разработками команды парапсихологов из форта Мид в Мэриленде; она трудилась под контролем Управления национальной безопасности и армейской разведки. В работе принимал участие персонал военной разведки, в том числе, майор Эд Деймс. Руководил проектом генерал Стабблбайн, который расширил его до гадания на картах таро и бесед с “духами”. К тому времени Пухов и Сванн оставили “Церковь сайентологии” и присоединились к отпочковавшемуся от нее религиозному движению. Проект “Палящий огонь” подхватила военная разведка.

Репортер Би-Би-Си (потребовавший анонимности) рассказал о своем посещении форта Мид и мимолетном знакомстве с военным проектом, который касался “экстрасенсорного наблюдения”. По словам репортера, ему настойчиво посоветовали придерживаться “официальной линии” – он понял, что это означало. “Нашу передачу собирались использовать для дезинформации. Как только я стал задавать острые вопросы, проект у нас забрали и передали более покладистому ведущему”.

Однако въедливый британский корреспондент выяснил, что медицинское наблюдение за людьми во время “экстрасенсорных” опытов было поручено доктору Льюису Джолиону Уэсту, профессору психиатрии из УКЛА, одному из самых известных специалистов ЦРУ в области контроля над сознанием. По словам представителя СИИ по связям с общественностью, кроме наблюдения за здоровьем подопытных, доктор Уэст проводил в СИИ и собственные эксперименты по “феноменологии диссоциативных состояний”, говоря проще, исследовал явление раздвоения личности. Доктор Колин Росс, специалист по диссоциативным нарушениям, подтверждает, что работа доктора Уэста, которую он проводил для ЦРУ, была сконцентрирована па исследовании диссоциативн ых состояний. [131]

В работе “Ложная идентификация и терапия личностных изменений у бывших военнопленных и членов сект” Джолли Уэст в деталях описывает образование “чейнджлингов”* или дублирующих личностей. “Длительный стресс или необычная жизненная ситуация могут нарушить нормальные интегративные функции. Люди, пережившие такие воздействия, адаптируются через диссоциацию, создавая новую личность или ложную идентификацию”, – отмечает профессор УКЛА и эксперт ЦРУ по контролю над сознанием.

* changeling – предмет или ребенок, которого эльфы оставляют взамен похищенного

По отзыву доктора Уэста, Патриция Херст (которую он обследовал по поручению суда) содержала в себе дублирующую личность по имени “Перл”. Наследница газетной империи подверглась жесткому программированию того же рода, какое практиковали специалисты из ЦРУ (в том числе, сам доктор Уэст):

В феврале 1974 года Патриция была похищена членами “Симбионской армии освобождения” [созданной ЦРУ]. Ее запугивали и мучили, а затем заставили принимать участие в различных противозаконных действиях, в том числе, ограблении банка, за которое она была впоследствии осуждена (на наш взгляд, неправильно). Похищение и два месяца пыток вызвали у нес состояние эмоциональной подавленности, и она со страху согласилась выполнять все требования своих мучителей.

Стресс быстро привел к искусственному превращению Патти в Таню, а затем (что менее известно публике) в Перл. Последняя трансформация произошла после дополнительных издевательств, продолжавшихся несколько месяцев (Херст и Москоу, 1988 год, “Суд над Патти Херст, 1976”). ;”Таня” была просто ролью, которую Патти приняла под страхом смерти; а Перл была той псевдоличностью, которую обнаружил Уэст, проводя психиатрическую экспертизу вскоре после того, как ФБР арестовало Херст. У нее были также выражены симптомы хронического посттравматического синдрома. [132]

У людей, которые в детском и подростковом возрасте прошли через эксперименты, спонсировавшиеся ЦРУ, была индуцирована множественная личность. Как уверяют пострадавшие, по сигналу дистанционного электронного прибора ЦРУ может заставить их совершить любое действие – такой человек идеально подходит для исполнения заказного убийства.

В книге “Мы знаем об их делах” жертва экспериментов по контролю над сознанием Дороти Бердик рассказывает об одном из соавторов доктора Уэста, докторе Джероме Сигеле, психиатре из УКЛА. Сигел разработал ГОМ (гибкий оптический модулятор – FOCUS)*.

* FOCUS (Flexible Optical Control Unit Simulator)

Этот прибор проецирует образы, которые невозможно отличить от реальности, прямо па сетчатку. В 1968 году Сигел опубликовал монографию “Приспособлспиедля ввода зрительной информации”, где описан прибор, передающий визуальные образы в мозг через зрительный нерв.

Доктор Уильяме Суит из Массачусетской центрального больницы, еще один психиатр из круга Льюиса Уэста, имплантировал в мозг своего пациента Леонарда Килла четыре электрода. Суит и его коллеги ошибочно поставили Киллу диагноз “эпилепсия” после приступа бешенства, случившегося, когда он узнал, что жена изменяет ему с квартирантом.

Суит пользуется большим авторитетом. Он – один из изобретателей прибора для сканирования мозга, среди сто достижений числится разработка “процедуры, наиболее часто используемой при лечении невралгии тройничного нерва (облучение тройничного узла радиоволнами)”. Но Килл не знал, что лечение его “болезни” в планы доктора Суита не входило. Ои выбрал Килла для эксперимента но контролю над сознанием. В результате операции на мозге Килл остался частично парализованным на всю оставшуюся жизнь.

Словно забыв о том, как он искалечил Леонарда Килла, доктор Суит хвастается в медицинских журналах, что его метод дает замечательные результаты.

В 1995 году опасная медицинская любознательность доктора Суита наконец привлекла внимание корпоративных СМИ. Однако полной информации в материалах не было. Никто не назвал доктор Суита тайным агентом ЦРУ.

ПОСЛЕ ЛЕЧЕНИЯ ОПУХОЛИ МОЗГА РОДСТВЕННИКИ ПОДАЮТ В СУД

(”Нью-Йоркский Маяк” 4 октября 1995) Больные раком, прошедшие экспериментальный курс лучевой терапии, который привел к смерти, по меньшей мере, 10 из них, в иске, подготовленном по из просьбе, заявили, что доктора, знавшие, что им это не поможет, использовали их в качестве подопытных кроликов.

Сегодня родственники двух пациентов, умерших в 1961 году после курса лечения опухоли мозга в Массачусетской центральной больнице и Массачусетсом технологическом институте, подали иск в окружной суд Нью-Йорка ‹…›

Пациенты проходили экспериментальный курс радиационной терапии. Суть ее в следующем: введя в опухоль инъекцию бора, а затем направив туда пучок нейтронов, можно се разрушить. Однако выяснилось, что при этом гибнут также кровеносные сосуды и мозговая ткань.

“Первые эксперименты были очень неудачными”. – признавался доктор Виктор Бонд, руководитель медицинского отделения в Брукхэвеи в интервью 1982 года. Эти слова цитируются в иске.

В иске утверждается, что ни одни из пациентов не получил достаточных разъяснений перед тем, как дать согласие па процедуру ‹…›

*Доктор Уильям Суит совершил ужасное преступление, я рада, что этот якобы великий ученый до сих пор жив и может быть изобличен как чудовище, каким он на самом деле и является”, – заявила Эвелин Хейнрич.

Пациенты Суита проходили курс лучевой боротерапии на брукхэвенском реакторе. Их укладывали в похожее на гроб углубление в бетонном полу – головой над скважиной, ведущей к ядерному реактору, который испускал нейтроны, проходившие через мозг.

В своем последнем резюме доктор Суит хвастливо называет себя “главным поборником нейронной боротерапии опухолей головного мозга”.

“Мы блуждали в потемках, – рассказывал Суит журналисту Питу Кэри из “Новостей США и мира” (18 сентября 1995 года), – и не имели ни малейшего представления о том, что из всего этого получится”. Он по-прежнему блуждает в потемках, но это не остановило Массачусетскую центральную больницу – и через 30 лет после первых неудачных опытов работа в этом направлении возобновилась. “В прошлом месяце, – обнаружил Пит Кэри, – исследователи из Брукхэвенской национальной лаборатории в Нью-Йорке начали проводить этот курс лечения на 28-ми онкологических больных. Тамошние специалисты разработали улучшенный препарат бора и новый тип нейтронного пучка, и это внушает надежды. Недавно консорциум физиков взял в аренду государственный ядерный реактор в Айдахо. Их план – использовать реактор для лечения опухолей мозга. Но скептики утверждают, что, несмотря па новые разработки, метод столь же бесперспективен, как и 30 лет назад”.

Как пишет Питер Шрэг в книге “Контроль над сознанием” (1978), разработки доктора Суита в области хирургии мозга преследуют не только медицинские цели:

Между 1968 и 1972 годами доктора Верной Марк, Уильям Суит и Фрэнк Эрвин сделали несколько сообщений о серии клинических случаев, которые, по их утверждению, показывали эффективность использования нейрохирургических методов в лечении психических заболеваний. В одном речь шла .‹. женщине, которая после двух операций впала в буйное состояние и от дальнейших операций отказалась. Доктора ошибочно определили ее буйство как "паранойю", но удалили электроды и после этого, отметив хорошее состояние и "бодрое настроение" пациентки, отпустили ее из клиники пройтись по магазинам. Женщина пошла прямо к телефонной будке, позвонила матери, попрощалась с ней и покончила с собой, приняв яд. Доктора посчитали самоубийство показателем того, что она обрела способность действовать самостоятельно, следовательно, была па пути к выздоровлению – таков был "многообещающий результат операции".

Вернон Марк, соучастник доктора Суита в нейрохирургических преступлениях, в настоящее время является директором Центра по лечению нарушений памяти и нейро-новеденческих отклонений в Бруклине, Массачусетс. Он автор книги "Сила мозга: полная нейрохирургическая программа поддержки и повышения возможностей мозга в течение всей вашей жизни" (Хаутон, Миффлин, 1989 год).

Под эгидой доктора Уэста подобные иарапсихологические эксперименты проводила в УКЛА Тельма Мосс – исследовательница кирлианской ауры и телесценарист. В 1957 году она выступила в роли подопытного кролика в экспериментах с ЛСД, которые проводились ЦРУ. Три года спустя Мосс, в то время студентка кафедры психологии УКЛА, уже сама разрабатывала эксперименты с ЛСД под руководством доктора Оскара Джэнигера.[133]

ЦРУ, конечно же, было тут как тут. Наркотики для экспериментов доктора Джэнигера поставлял легендарный капитан Эл Хаббард, этакий Джонни Яблочное зернышко, только в отношении ЛСД*.

* Johnny Appleseecl – персонаж американского фольклора, который ходил по всей стране и разводил яблоневые сады.

"Ни слова правды не было написано об Эле Хаббарде, – сказал как-то Джэнигер, – и, вероятно, никогда не будет написано".[134] Хаббард, осужденный за контрабанду спиртных напитков, хорошо разбирался в электронных коммуникациях. Он придерживался ультраконсервативных политических взглядов. Известно, что Хаббард был завербован агентами Аллена Даллеса для работы в БСС и почти наверняка потом работал на ЦРУ. Хаббарда приняли на работу в СИИ по настоянию Уиллиса Хармена, директора входившего в структуру института Центра по исследованию политики образования. В СИИ Хаббард числился "сотрудником службы безопасности". Хармен, сам проводивший эксперименты с ЛСД, признает: "к службе безопасности работа Эла и близко не лежала". Основным занятием Хаббарда было участие в стратегической программе "Проект альтернативного будущего".

"У Эла была грандиозная идея, – вспоминает коллега Хаббарда, – мол, если заставить руководителей 500 основных корпораций лично пережить психоделический опыт, можно изменить все общество".135] Хаббард был главным поставщиком ЛСД для университетских экспериментов, а в 60-х буквально затопил кислотой контркультурную молодежь, которую ни в грош не ставил. Широкие наркодиллерские операции – не менее масштабные, чем операции правительства, – проводились при полной поддержке Хармена.

Среди лабораторий, закрытых в 1966 году, когда ЛСД официально признали наркотиком, была и лаборатория доктора Джэпигера.[136] Однако его протеже, Тельма Мосс, продолжала эксперименты с галлюциногеном в качестве психотерапевтического средства, а позднее – в качестве катализатора "экстрасенсорного восприятия" и для "модификации поведения". В высшей степени эксцентричные интересы привели ее к изучению кирлианской фотографии, и стараниями доктора Уэста она получила собственную лабораторию в УКЛА.[137]

По крайней мере одна из добровольных участниц экспериментов Тельмы Мосс утверждает, что в результате оказалась в тенетах пожизненных мучений. Д. С. (по ее требованию соблюдена анонимность) попала в лабораторию Мосс в 1978 году. После экспериментов ее психика начала "разворачивать переживания прошлого опыта – от более позднего к более раннему" – не настоящие, как она поняла, а в форме подсознательных снов, которые "были навязаны". (Жертвы электромагнитного воздействия часто жалуются, что их снами управляют извне.) Пятнадцать лет она пробивалась сквозь заградительный вал новообретенных ощущений. "Психические" переживания постепенно уступили место физическим страданиям – головной боли и длящейся часами "принудительной мотивации". Искусство наведения этого психологического паралича ЦРУ оттачивало на заключенных. В 1994 году Д. С. начала слышать непрерывную звуковую передачу, которая мучает ее до сих пор: кибернетические "голоса" настроены на "зоны первичных частот" ее мозга, на "каналы" ее сознания.

Основным "экстрасенсом" в парапсихологической лаборатории Мосс был аспирант Барри Тафф. Мосс вспоминает, что Тафф обладал "особым даром" впадать в транс по собственному желанию, а также хорошо владел гипнозом.[138]

Израэли Шломо Арпон, инженер-электрик, которого направили в лабораторию Мосс с физического факультета УКЛА, задним умом догадался, что Тафф уже тогда был хорошо знаком с разработками "несмертельного" оружия, которое использовалось в операциях ЦРУ по контролю над сознанием. Широкой публике стало известно о нем лишь несколько десятков лет сиутя – когда о нем заговорили Джон Элекзендер и пиарщики "пришельцев" из "Птичника", принадлежащего военной разведке.

"В разговорах мы с Таффом всегда понимали друг друга с полуслова, – вспоминает Арнон. – За исключением одного случая, когда он рассказал историю, которую я никогда не забуду, настолько она невероятна. Он уверял, что присутствовал при испытании, во время которого танк был взорван с помощью лазерного луча с расстояния в несколько сот ярдов. И это в середине70-х! Он ни разу меня не обманывал. Он мог бы вообще ничего не рассказывать. Я не интересовался ничем, кроме паранормальных явлений. Если он и правда такое видел, то речь идет о технологии, в обладании которой мы не признаемся даже сегодня!"[139]

Загадочный Барри Тафф в дальнейшем стал известным уфологом, парапсихологом и киносценаристом (Да здравствует уфологическая крыша!)

Вэл Бэнкстон познакомилась с Таффом, надеясь найти объяснение похищению, которому она подверглась со стороны вездесущих "пришельцев".

"Я впервые увидела Барри Таффа, – рассказывает Вэл, – на съемках фильма "Сущность*".

* The Entity

Он был консультантом картины. Вскоре после нашей встречи среди бела дня я была похищена бесплотной "сущностью" (новый эффект электромагнитного воздействия), которая занялась со мной сексом. В то время я полагала, что это демон. Сегодня, зная о Барри то, что знаю, я думаю, что Барри загипнотизировал меня и другого подопытного человека, чтобы приобрести опыт, который был ему нужен для фильма. Полагаю, что я и еще одна женщина подверглись сексуальному насилию. Потом, через несколько дней после того, как сексуальные действия происходили на самом деле, нас заставили вспомнить эти ощущения под гипнозом. Вероятно, Барри проводил подобные опыты еще с несколькими женщинами, отобирая подходящий материал для своей книги и фильма".[140]

Еще одним показателем того, что военная биотехнология – кибер-пси – занимала центральное место в экспериментальной программе ЦРУ "Звездные врата", был выбор места проведения экспериментов: Американский исследовательский институт (АИИ) в Вашингтоне. Здесь ЦРУ планировало оценить практическую ценность "экстрасенсорного наблюдения". В том, что касалось хранения секретов, на АИИ можно было положиться. В 70-х годах армейское Ревизионное бюро рассекретило документы, раскрывающие некоторые тайны экспериментов ЦРУ и министерства обороны по модификации поведения. Опыты проводились в тюрьмах, психиатрических клиниках и студенческих городках с 1950 по 1971 год. В документах упомянуто 44 лаборатории, где проводились засекреченные бесчеловечные эксперименты с мозгом, финансировавшиеся из денег налогоплательщиков. Первым в списке стоял АИИ.[141] СИИ тоже получал свою долю. Тщательное внутреннее "изучение" персонала гарантировало ЦРУ, что человек с улицы сюда не проникнет.

Некоторые из целей исследования:

– Индуцирование токсического психоза, терминального рака, стресса, сна, головной боли и химической лоботомии.

– Разработка продуктов питания, которые имеют обычный вкус, но индуцируют беспокойство и страх.

– Создание препаратов, облегчающих идеологическую обработку гражданского населения.

– Использование ЛСД-25 и мозговых электродов для стимуляции болевых центров.

Через множество своих ответвлений СИИ перенесло технологии "экстрасенсорного наблюдения" в частный сектор. Буклет Института предвидения представляет образчик такого "инопланетного" предприятия:

Институт предвидения был основан в 1995 году. Его создание стало логическим продолжением исследовательской программы, которую доктор наук Кортни Браун проводил в начале 90-х годов. Она описана в его книге "Космическое путешествие: как с помощью науки распознать инопланетян, посещающих землю"* (Даттон, 1996). Открытие доктора Брауна началось с овладения техникой экстрасенсорного наблюдения, которая ранее, в 80-х и 90-х годах, применялась во время строго засекреченных операций вооруженных сил США.

* Cosmic Voyage: A Scientific Discovery of Extraterrestrials Visiting Earth

Исторический прорыв в технологии экстрасенсорного наблюдения был сделан в 70-х и 80-х годах одаренным ученым и прирожденным экстрасенсом Инго Сванном из Стэнфордского исследовательского института. Институт предвидения видит свою задачу в активизации исследований и разработке наиболее современных и эффективных форм этой непрерывно развивающейся технологии.

По всей стране, как грибы после дождя, полезли и другие "экстрасенсорные" гуру из программ СИИ. И принялись разглагольствовать все о тех же козлах отпущения – пришельцах. Однако их болтовня была серьезной разработкой в области контроля над сознанием -сектантским программированием массового потребителя. Систему оболванивания, которую раньше применяли для обработки узкого круга новообращенных сектантов, теперь распространили уже на все население. Во время радиопередачи, которую вел Арт Белл, основатель фирмы "Пси-Тек", Эд Деймс заявил, что его компания может прочесать "коллективное бессознательное" и найти ответ па многие загадки, включая происхождение вируса СПИД. "Сканируя глобальный разум, – утверждает Деймс, – мы постигли, что созреванию урожаев препятствуют глобальные изменения климата, что причиной ужасных эпидемий и пандемий в странах третьего мира являются озоновые дыры, вызывающие рост мутаций. Сейчас мы изучаем вялотекущие формы СПИДа, от которых гибнет столько детей".

После всего этого будущее "начинает казаться зловещим".[142] Таким оно и представлялось членам секты на ранчо в Санта-Фе, поверившим в "экстрасенсорное наблюдение", которое Деймс вел за "космическим кораблем Хейл-Бопп", дав фантастическое "подтверждение" их собственной несуразной религиозной космологии, – и кончили групповым самоубийством.

Парапсихология, инопланетяне и "конец времен" уже не просто темы для желтой прессы – разведывательное сообщество хочет, чтобы вы верили… верили…

Того же хотели бесчисленные пропагандисты холодной войны. Дезинформация и контроль над сознанием берут исток в антикоммунистической пропаганде. Подполковник в отставке Томас Бердон был назначен контролировать журналы, которые издавались комитетом "За восстановление конституции" и другими ультраконсервативными организациями. Бердон имел преданных сторонников. Он сделал карьеру на том, что писал о советских электромагнитных технологиях контроля над сознанием. Вряд ли у него закрадывалась мысль, что США могут преследовать те же цели. Советы разрабатывают оружие, которое генерирует "электромагнитные волны, обращающие время вспять", предостерегал Бердон. Злобные коммунисты с помощью машины времени могут провести "временной блицкриг" и "захватить Европу". Последствия будут ужасны. Одно единственное приспособление такого рода, размещенное на самолете, по утверждению Бсрдона, может вывести из строя все британские и американские радары. И "полностью уничтожить личный состав армии".[143]

Возвращение мистического Рейха

За электромагнитными воздействиями па мозг стоит процветающая индустрия. "Многие специалисты по компьютерным методам контроля над сознанием, – рассказывает Элизабет Рассел-Мэннипг, ведущая независимое расследование, – являются воспитанниками Вернера Эрхарда и выпускниками университетов, входящих в "Лигу плюща"* (Калифорнийский университет, Стэнфорд, Массачуссетский технлогический и другие)".[144]

* Ivy League "Лига плюща" ( объединение 8 старейших привилегированных университетов и колледжей северо-запада США).

Физик Джек Сарфатти получил диплом в 1960 году. Учился в Корнелле – родовом гнезде цэрэушного "Фонда экологии человека", финансового источника, питающего работы по контролю над сознанием. "Я закончил один из колледжей "Лиги плюща", где ЦРУ обычно набирает своих "ученых", – говорит Сарфатти. – Моими профессорами в Кориелле были те, кто делал бомбу во времена проекта "Манхэттен", а сам я получал стипендию от министерства национальной обороны. Прочтите между строк то, что сказал мне британский агент Деннис Барденс в 1974 году в гостинице "Голубой кабан" в Кембридже, в Англии. Просто как дважды два. "Доктор Сарфатти, мой долг информировать вас об экстрасенсорной войне между Советским Союзом и вашей страной, в которую вовлечены все континенты".

Соедините обрывки информации и найдите связь между недавним путешествием Джека Сарфатти по волшебной стране контроля над сознанием и старой гвардией нацистов:

Спустя несколько недель я вернулся в Париж, в шикарный отель "Ритц". Мы ждали в холле. Вошел парень в спортивном костюме, который выглядел как Ричард Гир. С ним была женщина. Он сказал: "Привет, я Вернер Эрхард" ‹…› Мы вылетели в Нью-Йорк. Мы с Шэрон провели несколько дней с Юрием Геллером, Айрой Эйнхорном, Бобом Тоубеном, сэром Джоном Уитмором и Андреем Пухаричем в большом доме Пухарича в Оссинииге.

Сарфатти гостил у своего “литературного агента” Айры Эйнхорна и его “обреченной подруги Холли Мэддокс”. Эйнхорн привел Сарфатти на вечеринку к Артуру Янгу. Янг, создатель вертолета “Белл”, был близким другом Чарльза Линдберга, авиатора с пронацистскими взглядами. Янг добился для Пейна места в “Белл Эйркрафт” под началом бывшего нацистского генерала Вальтера Дорнбергера, который в нацистской Германии руководил разработкой Фау-2 и избежал смертного приговора в Нюрнберге благодаря сотрудникам американских ВВС.[145]

Янг был женат на наследнице “Форбс Стил”. Он был спонсором Института по изучению сознания в Беркли, Калифорния. Разношерстные сектанты, собравшиеся на вечеринку в особняке Янга, были помешаны на шпионских интригах и нацистских заговорах. Сарфатти:

Сторонники Вернера просто пресмыкались перед ним, глаз с него не сводили. В отличие от большинства ученых, которые его окружали и явно ему поклонялись, я благоговения не испытывал ‹…› При Картере у Вернера было пятнадцать приспешников в Белом доме. Он активно занимался тренингом членов правительства в Вашингтоне ‹…› В процессе тренинга Вернер использовал “экстрасенсорное наблюдение” и спонсировал работы СИИ этого направления ‹…›

Вернер познакомил меня с несколькими людьми из Стэнфорда и Калифорнийского университета. Он организовал Группу исследования физики сознания в Изалене. Майкл Мэрфи и я возглавили эту группу. Майкл договорился с Джин Лэниер о деньгах для меня. Джин была близким другом Лоурснса Рокфеллера, который сам звонил ей в квартиру па Моб-Хилл…

Я был на апрельском юбилейном тренинге в 1975 году ‹…› Стерлинг Хейден сразу ушел, обозвав Вернера “нацистом”, когда тот оттолкнул нескольких своих поклонников, которые мешали ему пройти ‹…› Мне тоже стало казаться, что Вернер – подозрительный тип, особенно после того, как до меня дошли слухи, будто он говорил, что его настоящее имя Джек Розепберг, но он стал называть себя Вернером Эрхардом, чтобы “сменить еврейскую слабость на немецкую силу”.

В 1976 году, когда я вел один из наших курсов в Изалене, мне позвонил человек по имени Джордж Кунмен ‹…› Он обеспечивал нас деньгами через контракты с ВВС и танковыми войсками армии США; деньги шли через его компанию в Ирвине, Калифорния ‹…› От одной моей подруги я узнал, что Кунмен занимается шпионажем: ведет наблюдение за “Арикой” ‹…› Эту организацию создали в Чили высокопоставленные беглецы из Третьего Рейха, адепты оккультизма. Многие из постоянных сотрудников Изалена, в том числе, и некоторые члены нашей группы, например, доктор Джон Лилли и Клаудио Нарапхо, присутствовали на первом тренинге “Арики” в Чили. Освободившись из тюрьмы, Тимоти Лири стал членом моей группы в Изалене. Лири был близким другом Майкла Мерфи ‹…›

Однажды в 1979 году я зашел в кафе “Триест”. Там я встретил девушку по имени Майти. Она сказала, что написала обо мне стихи. Вскоре мы качали встречаться. Она сказала, что ее отец (Роберт Диксон Крейн) “ведет разработку политической

Виртуальное правительство 167

стратегии” в правительстве ‹…› Она показала мне фотографию своего деда Ганса Руделя, который во время Второй Мировой был немецким [нацистским] генералом [а потом одним из руководителей организации бывших офицеров СС]. Отец Майти познакомился с ее матерью после войны, когда служил в армии ‹…› Он владел арабским и был экспертом по Ближнему Востоку для связей на высшем уровне ‹…› Также она упоминала, что ее отец был близким другом консерватора Пата Быоке-нена ‹…›

Стоит упомянуть о моих отношениях с еще двумя женщинами в этот период. Одну звали Кристел, она подцепила меня в кафе “Триест”. Кристел была статной блондинкой в длинном вечернем платье зеленого цвета. Она сказала, что состоит в “Шабаше прекрасных ведьм”, который предлагает мне место колдуна. Позже я выяснил, что Кристел была знакома с другой моей подружкой из Изалена по имени Бетти Андреасон. До меня потом доходил слух, что женщина с таким именем заявляла, будто ее похищали инопланетяне ‹…›

Правду ли говорил Джэн, что Четвертый Рейх использовал “Арику” чтобы влиять на Нью эйдж? Брюер ездил на первый тренинг “Арики” в Чили в составе первоначальной изаленской группы из сорока человек.[146]

Сарфатти не делает тайны из участия ЦРУ в своих “оккультных” проектах. Он указывает на Харольда Чипмена, бывшего начальника отдела ЦРУ, как на посредника в финансировании Стэнфордской лаборатории “экстрасенсорного наблюдения” и даже упоминает Юрия Геллера.[147] В середине 60-х Чипмен служил в Лаосе. Во Вьетнаме он был начальником всех операций ЦРУ в Нга-Транг. После войны работал в Москве, Берлине и Майами.[148]

Сарфатти говорит о своих контактах с отделом, который занимался контролем над сознанием, будто порвал с ним все связи. “Я был тогда просто молодым, неопытным, наивным “полезным идиотом”, попавшим в чрезвычайно сложный и успешно сохранившей секретность проект по разработке психологического оружия, которым руководил Брендам О. Риган из Института отвлеченных наук и Харольд Чипмен. В то время Чипмен руководил отделом ЦРУ, который отвечал за все исследования по контролю над сознанием, которые проводились на Западном побережье в 70-е годы. Чипмен (кличка “Оруэлл”) открыто финансировал мою работу в 1985 году, когда, по официальной версии, он уже ушел из ЦРУ, а до того времени – тайно. Он много рассказывал обо всей этой кухне. Даже познакомил меня с красивой женщиной-агентом, которая была одним из его резервных сотрудников и впоследствии сыграла большую роль в моей жизни”.

В действительности Чипмен был лишь одним из многочисленных связников Сарфатти в теневом мире секретных служб. В своем резюме Сарфатти хвалится, что “консультировал” разведывательные агентства США и отдельных крупных политических аналитиков по физическим аспектам “экстрасенсорного наблюдения”, стратегической обороны и другим засекреченным темам (в том числе, А. Л. Чикеринга из Института современных исследований в Сан-Франциско и пропагандиста ЦРУ Роберта Конквеста из Гуверовского института в Стэпфорде, когда тот готовил переиздание книги бывшего офицера КГБ Судоплатова “Специальные задания”). В 1967 Конквест был разоблачен как агент ЦРУ. Во времена холодной войны он занимался дезинформацией но заданию “Конгресса за свободу культуры”, который возглавлял Мелвин Ласки, издатель “Энкаунтера” (заумной жвачки из нудных политических комментариев). Сегодня Конквест вымучивает из себя невразумительные тирады, в которых поносит советский коммунистический режим и американских левых.[149] Казалось, что жанр таких измышлений навсегда остался в прошлом вместе с мастодонтами той эпохи, однако, в 90-е он снова оказался востребован для очередного натиска “консервативной” пропаганды.

Институт “Арика” подает себя как “мистическую школу”, обучающую “духовной трансформации” с помощью медитации, “психоритмической” (так!) гимнастики, невербальной коммуникации и группового театра.[150] Основатель института Оскар Игиазо потчует учеников мешаниной из дзэна, суфизма, йоги, И-Цзин и буддизма. Эмблема, избранная Игиазо для “Арики”, напоминает пентаграмму с широким верхом, известную как эннагон, она сиволизирует “совокупность практических и теоретических знаний в форме девятиуровневой иерархии тренингов, направленных на целостное развитие личности”.) 151] Первый семинар “Арики” Игиазо провел в Чили в 1971 году. На нем присутствовали Чарльз Тарт, экспериментатор с ЛСД Лилли (который в то время получал стипендию в Центре передовых исследований поведения в Пало-Альто), Наранхо и около 45-ти человек, заявивших себя суфиями. С тех пор создано более 40 подобных центров в США, Южной Америке, Европе и Австралии.

“Арика” – лишь облачко в огромном небе. Но с ростом психотронного арсенала Пентагона увеличивается и число жертв незаконных экспериментов и насильственных воздействий.

А тем временем в СССР Георгий Георгиевич Рогозин, бывший офицер советских спецслужб и оккультист, получет генеральское звание -в мае 1995 года Борис Ельцин дает ему важное задание. Рогозину поручено “вселить страх” в кремлевские власти. Ему предоставили полную свободу действий для проведения оккультных мероприятий, куда входило “чтение мыслей на расстоянии и получение информации путем анализа био-электрического поля человека”. За российскими разработками пристально следило ЦРУ…[152]

Ссылки:

1. Interview, Art Bell radio program, December 7, 1995.

2. “Ed Dames Challenges Government on Remote Viewing,” CNI News, vol. 13, part 1, ISCNI News Center, December 7,1995. Also, ABC Nightline, November 28,1995.

3. Psi-Tech literature and Bell interview.

4. CNI Report.

5. Leonard Buchanon, “Who is Dave Morehouse, Ph.D.?” a hand-out from ProblemsSolutions-Innovations (PSI), a “psychic viewing” firm in Mechanicsville, Maryland run by Buchanon.

6. Debby Stark, “Talking to Ed Dames,” Mufon News, nos. 6 7, June-July 1993.

7. Counterspy, Spring 1980, p. 46. Listed in Ralph McGeehee’s CIA-Base.

8. Counterspy, Spring 1980, pp. 45-46.

9. Michael H. Shapiro, ” Legislating the Control of Behavior Control,” Southern California Lam Review, vol. 47, February 1974, no. 2, p. 240.

10. Barton Ingraham and Gerald Smith, “The Use of Electronics in the Observation and Control of Human Behavior and its Possible Use in Rehabilitation and Parole,” Issues in Criminology, vol. 7: no. 2, Fall 1972.

11. Science, Sept. 21, 1917, p. 173.

12.Townsend T. Brown, “How I Control Gravity,* Science and Invention, August 1929, and New York Times, February 18, 1929. Also of note: “The Townsend Brown Electro-Gravity Device – A Comprehensive Evaluation by the Office of Naval Research,* September 15,1952, and Gaston Burridge, “Another Step Toward And-Gravity,” American Mercury, June 1958, p. 77. “С середины 50-х годов никакой другой информации, касавшейся электродинамики и ее гравитационного эффекта, в рассекреченных документах не появлялось”, – James Hartman file, Future Science Administration.

13. Hartman file.

14. Paul Arthur Schilpp, Albert Einstein; Philosopher-Scientist [3rd ed.], LaSalle, 111., Open Court, 1979, pp. 522-23.

15. See, for example, Marco Cavaglia, “Quantum Electromagnetic Wormholes and Geometrical Description of the Electric Charge,” Plain Tex, Report no. SISSA 92 – 94 – A, 13 pp., and Racz Istvan, “Maxwell Fields in Spacetimes Admitting Non-Null Killing Vectors,” PACS nos. 04.20.Cv, 04.20.Me, 04.40+c.

16. Dennis L. Cravens, “Electric Propulsion Study,” AL-TR-89-040, Scientific Applications International Corporation (SAIC) for the former Astronautic Lab, Air Force Space Technology Center, Edwards AFB, August 1990.

17. R.L Talley, “Twenty-First Century Propulsion Concept,* PL-TR-91-3009, Air Force Systems Command, Phillips Laboratory, Propulsion Directorate, Edwards AFB, May 1991.

18. Orvotron Newsletter, March – April, 1994.

19. Ken Lawrence, “FIim-Flam,” Covert Action Information Bulletin, no. 21, Spring 1984, p. 44. Also, Targ and Harary’s Mind Race.

20.Tom Agoston, Blunder! How the U.S. Gave Away Nazi Super-Secrets to Russia, New York: Dodd, Mead Co., 1985, p. 4.

21. Ibid., p. 9.

22. Ibid., p. 8.

23.Renato Vesco David Hatcher Childress, Man-Made UFOs, 1944-1994, Stelle, Illinois: Adventures Unlimited Publishers, 1994, p. 110.

24. Ibid., p. 134.

25. Ibid., pp. 85-86.

26. Mae Brussell, “The Nazi Connection со the John F. Kennedy Assassination,” (1983) in A Mae Brussell Anthology, Prevailing Winds Research, Santa Barbara, California.

27. Vescoe Childress., p. 162. For Colonel Putt’s promotion of the Nazi scientists to higher-ups, see Tom Bower, The Paperclip Conspiracy: The Hunt for the Nazi Scientists, Boston: Little, Brown Co., 1987.

28. Bower, pp. 89 155.

29. Mike Davis, City of Quartz, London, Verso, 1990, pp. 59-62.

30. “Eight Inducted into AIA’s Hall of Honor,” Air Force Intelligence Association Headquarters, Kelly Air Force Base, Texas, a publicity release concerning ceremonies held on September 30,1995, highlighting the reunion of the Freedom Through Vigilance Association.

31. Agoston, pp. 58-59.

32. Milton Goldin, “Speer Carrier,” The Intelligent Guide to Jewish Affairs (a biweekly newsletter), no. 54, January 3, 1996. Шпеер упорно твердил, что ничего не знал о Холокосте. Однако он ежедневно получал полную информацию от своих сотрудников, вместе с Гиммлером и другими главарями СС принимал участие в массовых убийствах, грабеже и порабощении. Шпеер постоянно требовал больше рабов для своих заводов и контактировал с СС, чтобы получить их. Он посещал лагеря. По его словам, там он замечал только то, что заключенным приходилось интенсивно работать.

33. Anthony L. Kimory, “The Secret Life of Fred L. Crisman,” UFO Magazine, vol. 8: no. 5, 1993, pp. 34-38.

34. SKBI (организация, состоящая из людей, которых против их воли использовали в электромагнитных экспериментах по контролю над сознанием, а также людей, которых преследовали спецслужбы.) Report, Intelligence Community’s Use of Mind-Control and Thought-Manipulation, pp. 44-45.

35. Alvin Moscow, The Rockefeller Inheritance, New York: Doublcday, 1977, p. 178.

36. Ibid., p. 126.

37. Ferdinand Lundberg, The Rockefeller Syndrome, Secaucus, New Jersey: Lyle Stuart, 1975, pp. 266-68.

38. Moscow, p. 178.

39. Moscow, pp. 126-27. Среди самолетостроительных фирм, значительная доля акций которых принадлежит Laurance Rockefeller, числятся Airborne Instruments Laboratory, Wallace Aviation, Marquardt Aircraft, Flight Refueling, Airborne Instruments Laboratory, New York Airways, Eastern Airlines, Piasecki Helicopter and so on. Lundberg, p. 267.

40. Richard F. Kaufman, The War Profiteers, New York, Bobbs-Merrill, 1970, p. 27.

41. Ibid., p. 89.

42. Richard S. Broughton, communications specialist for the Institute for Parapsychology, Rhine Research Center, Duke University, personal correspondence, January 29, 1996.

43. “History of the Rhine Research Center,” Duke University Parapsychology Lab public release.

44. Bruce Oudes, From: The President-Richard Nixon’s Secret Files, New York: HarperRow, 1989, p. 142.

45. Dorothy Burdick, Things Are Known, New York: Vantage Press, 1982.

46. Michael Rossman, “On Some Matters of Concern in Psychic Research,” in Psychic Warfare: Fact or Fiction, Guildford, Surrey, Aquarian Press.

47. Martin Cannon, “Selections from a DIA Report on Soviet Parapsychology Research,* Mind Control: A Reader Compiled by the Editors of Prevailing Winds Research, Santa Barbara, Prevailing Winds, 1994, p. 69.

48. Rossman, p. 142.

49. D. C. Hammond,” “Hypnosis in MPD: Ritual Abuse,” delivered at the Fourth Annual Eastern Regional conference on Abuse and Multiple Personality, Radisson Plaza Hotel, Mark Center, Alexandria, Virginia, June 25, 1992,.

50. Martin Cannon, неопубликованная глава из книги The Controllers, February, 1996. “Связь с ESP очень вероятна, – утверждает Cannon, -документы MK-ULTRA выявляют огромный интерес спецслужб к вопросам парапсихологии”.

51. С. Р., “А Victim of CIA Mind Control: Political Asylum,” MindNet Journal, vol. 1, no. 33, December 4, 1995.

52. Ralph Losey, “The Problem of the Subtle Sybil Effect,” ms.

53. Keeler essay.

54. James and Joyce Frazer, “How Radio frequency Waves Interact with Living Systems,” 21s: Century, March-April, 1988, p. 51.

55. Resume of Robert G. Jahn, professor and dean, Princeton University Engineering Quadrangle.

56. Eliot Handelman, “Biophysics of Infrasound,” request for information posting, WWW, McGill University, January 27,1994.

57. S. V. Alekseev, et.al, “Myocardial Ischemia in Rats During Exposure to Infrasound,” Zabolevaniia, August 1983, pp. 34-38. Abstract on file at the NASA Life Sciences Division.

58. Gerald Frost and Dalvin Shipbaugh, GPS Targeting Methods for Non-Lethal Systems, Rand Publication, RP-262, 2-1-94, p. 3.

59. J. Weberman, “Mind Control: The Story of Mankind Research Unlimited, Inc., Covert Action Information Bulletin, no. 9 Qune 1980), p. 16.

60. Bower, p. 160.

61. James Bamford, The Puzzle Palace: Inside the National Security Agency: America’s Most Secret Intelligence Organization, Middlesex, UK: Penguin, 1982, p. 98.

62. News item, “DELUSIONS: Flying Saucers Again,” Nezesweek April 17,1950, p. 29.

63. Bower, p. 86. Also see, Val Germann, “Know Your UFO Players!* UFO, vol. 10: no. 1, February 1995, p. 24.

64. Bamford, p. 427.

65. Germann, p 24

66. Vesco, p. 18.

67. Timothy Good, Above Top Secret: The Worldwide UFO Cover-Up, New York: William Morrow, I98S, pp. 336-38.

68. Davis, pp. 59-62.

69. Michael Howard, The Occult Conspiracy: Secret Societies-Their Influence: and Power in World History, Rochester, Vermont: Destiny, 1989, p. 112.

70. Ibid., p. 133-34.

71. Frater Cernunnos, “The ОТО After Crowley"s Death,” from the secretary’s office, OTO’s Albion Lodge, London, England.

72. Anonymous., ^Intelligence Services are Not So Intelligent, or The ОТО Since Crowley’s Death,” undated pages from The Oriflame, c. 1987.

73. Maury Terry, The Ultimate Evil: An Investigation into America’s Most Dangerous Satanic Cult, New York: Dolphin, 1987.

74. Lucian K. Truscott IV, “Even in Arcadia” Vague, London, England, no. 18-19, Spring 1989, p. 128. Truscott пишет, что садо-мазохистский секс был характерной особенностью “практики извращенных жертвоприношений, которым “семья” Мэнсона придавала большое значение. В доме Шэрон Тейт, Сьюзан Аткинс слизывала кровь Тейт с ее пальцев.

75. Terry

76. Информация, использованная в этом разделе, выбрана из статей о James Bulger, которые были напечатаны в газете Boston Globe for September 20,1988; January 1,1994; March 5,1995; August 1,1995; August 15, 1995; January 5, 1996; January 27, 1996.

77. West’s New York Legal Supplement, second series, 176 A.D. 2d 362, People v. Savona case file, N.Y.S.2d 595 (A.D. 2 Dept. 1991), pp. 595-596. Also, Dr. Adolph Goldman, M.D., New York Supreme Court-ordered psychiatric evaluation, March 10, 1988.

78. Thomas Savona, letter to Maitefa Angaza do the City Sun, New York, January 19, 1994.

79. Thomas Savona, letter to Cardinal O’Connor, April 15, 1992.

80. Goldman.

81. Student transcript of Thomas Savona, Sullivan County Community College, January 3, 1994.

82. Burton H. Wolfe, The Devil’s Avenger: A Biography of Anton Szandor La Vey, New York: Pyramid Books, pp. 66-67.

83. Blanche Barton, Secret Life of a Satanist: the Authorized Biography of Anton LaVey, Los Angeles: Feral House, 1990. p. 23.

84. “Leary Gave prisoners Drugs, Newspaper Says,” Orange County Register, January 2, 1994, p. 24, after a story that appeared in the Boston Globe a day or two before.

85. “Leary Admits He was CIA Agent,” Freedom, May, 1975 (the interviewer was Walter Bowart).

86. “ЕРА Joins Probe of Odd Signals,” Chico Enterprise-Record, March 28, 1978, p. 1.87.

87. Steven Levy, The Unicorn’s Secret: Murder in the Age of Aquarius, New York: Prentice Hall, 1988, pp. 128-29.

88. John L. Whelm, “Psychic Spying? – The CIA, the Penta-gon and the Russians Probe the Military Potential of Parapsy-chology,” Washington Post, August 7, 1977.

89. Levy, pp. 166-67.

90. Russell Targ and Keith Harary, Mind Race: Understanding and Using Psychic Abilities, New York: Ballantine, 1984, p. 121.

91. Ibid., p. 124.

92. Michael Meiers, WisJonestown a CIA Medical Experiment?: A Review of the Evidence, Lampeter, Dyfed, Wales, Mellen House, UK, 1988, p. 468.

93. Ibid., p. 468-69. 94.Ibid.

95. Targ and Harary, p. 127.

96. Meiers, p. 470.

97. Weberman.

98. Ibid.

99. R.F. Haines, Advanced Aerial Devices Reported Du-ring The Korean War, Los Altos, California, LDA Press, 1990, p. 54.

100. Deborah Lutterbeck, “White House Alien Policy,” Common Cause, October-December, 1995.

101. Robert J. Durant, “Will the Real Scott Jones Please Stand Up?” Paranet Information Service, Denver, Colorado, September 5, 1993.

102. “Admiral Hardisty Elected President of Kaman Aerospace International,” Kaman Corp. press release, September 18, 1995.

103. Kaman SEC report, March, 1996.

104. Howard Watson Ambruster, Treason’s Peace: German Dyes and American Dupes, New York; Beechhurst Press, 1947. p. 386.

105. Kenneth Timmerman, Death Lobby: How the West Armed Iraq, New York: Houghton Mifflin, 1991, pp. 359-61.

106. Richard Lacayo, “Did Bush Create this Monster?” Time, June 8, 1992, p. 41.

107. James Mills, interviewed by Ray Briehm, KABC-AM, Los Angeles, October 19, 1990.

108. Jack Sarfatti, “In the Thick of It!” Internet posting by Jack Sarfatti, p.3.

109. Durant.

110. Andrew Giarelli, “The Last Prince,” World Press Review, January 1, 1994, p. 28. Информацию о 200000 долларах, которые Джон Мак получил от Лоуренса Рокфеллера, смотри у Deborah Letterbeck, October, 1995 number of Common Cause.

111. Paul McLaughlin, “ET: The Extraterrestrial Therapist,” Saturday Night, vol. 110; June 1,1995, p. 44.

112. “The Harvard Professor and the UFOs,” Psychology Today, March -April 1994.,

113. Durant.

114. Armen Victorian, correspondence with Gilbert Ortiz, Los Alamos, NM, February 14, 1994.

115. Meiers, p. 390.

116. D. St. Clair, The Psychic World of California, Garden City, New York: Doubleday, 1972, p. 315.

117. Joel Greenberg, “Jim Jones: The Deadly Hypnosis,* Science News, vol. 116, December 1, 1979, p. 378.

118. Meiers, p. 320.

119. Russell and Targ, p. 310.

120. Рекламный раздел Neuro Transmissions, информационного бюллетеня, издаваемого Harary и посвященного “открытиям в психологии, нейрохирургии и многих других областях науки”. Also, Julian Guthrie”‘“Tapping Our Psychic Powers,” San Francisco Examiner. December 24,1995.

121. Guthrie.

122. Harold Puthoff and Russell Targ, final report on perceptual augmentation experiments for the period January 1974 through February 1975, Project 3183, SRI. Menlo Park, CA, approved for release, July 1995.

123. Wilhelm.

124. Mae Brussell, “Why was Patricia Hearst Kidnapped?” The Realist, undated copy from 1974.

125. Brussell, undated taped lecture in 1974.

126. Elizabeth Russell-Manning, ed., in Mass МЫ Control of the American People: Conspiracy Cover-Up of the State Federal Government published by the author, 1993:1600 Larking Street, San Francisco, California 94109, p. 16.

127. Philip Agee and Louis Wolf, Dirty Work The CIA in Western Europe, New York: Dorset Press, 1978, p. 307.

128. Lockheed Co. press release, “Missiles Space Company, Inc., Founders and Presidents.”

129. Wilhelm

130. Ingo Swann, “The Emergence of Project SCANATE-The First Espionage-Worthy Remote Viewing Experiment Requested by the CIA (Summer, 1973)” ms., sci.psychology.misc. newsgroup, posted January 24,1996.

131. BBC reporter, correspondence with the author, January 29, 1996.

132. Louis Jolyon West, “Pseudo-Identity and the Treatment of Personality Change in Victims of Captivity and Cults,” in Dissociation: Clinical and Theoretical Perspectives, Lynn, SJ and RhueJW, eds. (Guilford Press, 1994).

133. Thelma Moss, The Body Electric: A Personal Journey into the Mysteries of Parapsychological Research, Bioenergy and Kirlian Photography, Los Angeles: St. Martin’s, 1979, pp. 27-8.

134.Todd Brendan Fahey, “The Original Captain Trips,” High Times, November 1991.

135.Ibid.

136. Moss, p. 33.

137. Moss, p. 124.

138. Val Bankston, an abductec, correspondence with the author, July 7,1996.

139. Shlomo Arnon, correspondence with the author, July 7, 1996.

140. Bankston.

141. Mae Brussell, “Why Did Allen Dulles Buy 100,000 Doses of Acid?” Mind Control, Santa Barbara, CA, Prevailing Winds Research, 1994, p. 7.

142. Bell program.

143. Thomas Beardon, “Soviet Phase Conjugate Weapons: Weapons that Use Time-Reversed Electromagnetic Waves,” Bulletin (Committee to Restore the Constitution newsletter), January 1988, p. 1.

144. Manning.

145. Letter from Mike Coyle, editor of MindNet, to Jack Sarfatti, January 26,1997

146. Sarfatti. 21 февраля 1995 года “Ночная линия” сообщила, что сектант Грегори Мэй, используя обман и метод психологического давления, созданный Вернером Эрхардом, получил от федеральной службы воздушных сообщений (ФСВС) один миллион долларов. Мэй является членом секты “Рамта” (глава которой утверждал, что черпает мудрость у своего 35 000-летнего учителя). Мэй одевался как Эрхард, имитировал его жесты и манеру говорить. “Занималась ли секта обучением государственных служащих? – спрашивал ведущий программы Эй-Би-Си 21 февраля 1995 года. – “Ночная линия” будет сообщать о результатах расследования, которое в настоящее время проводит генеральный инспектор ФСВС. Воздействие неординарных технологий сотрудники ФАСС испытали на себе. Тренинги проводил внешний подрядчик, имевший явные связи с сектой “Рамта”, штаб-квартира которой расположена в штате Вашингтон. Грегори Мэй был нанят, чтобы проводить тренинги руководящих работников ФСВС. Сотрудники программы новостей Эй-Би-Си узнали, что последние пять лет Мэй проводил странные “обучающие” ритуалы с руководителями ФСВС. Он контролировал своих подопечных и приобрел такое влияние, что ему выплачивали огромные деньги, которые не шли ни в какое сравнение со стоимостью услуг конкурентов”.

147. Sarfatti Internet post, “Harold Chipman and Remote Viewing,” September 9,1995.

148. Ralp McGeehee’s CIA Base.

149. “An Insufficiency of Frankness,” Nation, May 29, 1967, p. 678. Also, Matthew D’Ancona, “Why 1 am Still Fighting My Cold War,” London Times, April 9, 1993, p. 12, and Alexander Werth, “Literary Bay of Pigs,” Nation, June 5, 1967, p. 678.

150. Arica Institute brochure, “The Arica System of Spiritual Transformation,” an introductory program sponsored by the Associates for Inner-Maturity in San Diego.

151. “Arika Institute, Inc., Plaintiff v. Helen Palmer and Harper Row,” no. 771, docket 91-7859, U.S. Court of Appeals, Second Circuit, January 30, 1991 (a trademark dispute).

152. Martin Sieff, “Reputed Rasputin Advises Yeltsin-Ex-KGB Officer Dabbles in Occult,* Washington Times, 24 May 1995, A-16.

Глава 4

КАК СДЕЛАТЬ УБИЙЦ-ЗОМБИ ИЗ ДОШКОЛЬНИКОВ

В сентябре 1995 года в Лос-Анджелесе прошла конференция психологов, посвященная лечению детей – жертв экспериментов ЦРУ по контролю над сознанием. На конференции обсуждались последствия программирования с помощью пыток, дистанционное управления людьми-автоматами, а также методы лечения раздвоения личности…

Машина времени:

опаленные синапсы, приглушенный крик

Развалины Берлина еще дымились. Американские спецслужбы втихаря брали под крыло нацистов и их прихвостней из советских сателлитов. Примерно 5000 европейских “антикоммунистов”, как писала “Вашингтон Пост” в 1982 году, тайно эмигрировали в США. На заре эры телевидения талант молодого Рональда Рейгана выбивать деньги был оценен в “Лиге за свободу”, за фасадом которой скрывалось ЦРУ. Этот целлулоидный клоун и информатор ФБР, в то время еще “либерал”, появлялся на экране и убеждал зрителей отдать добытые в поте лица доллары на финансирование эмиграции в США восточно-европейских “борцов за свободу”. На самом деле речь шла о твердолобых нацистах. За прошедшие с тех пор десятилетия ЦРУ, Пентагон и армия старых и новообращенных нацистов заключили идейный союз, нерасторжимый “и в здравии и в болезни”.

В 1950 ЦРУ начало серию экспериментов по контролю над сознанием. Роль подопытных кроликов отвели людям. За работу взялась сеть научных учреждений, служивших Управлению ширмой. В лабораториях Тулейиа, Макгилла, Йеля, УКЛА и Гарварда нейрохирурги и психиатры исследовали возможности мозговых имплантантов для контроля над поведением. Американские ученые трудились рука об руку с нацистскими эмигрантами. С тех пор вышла куча книг и статей, где говорится о зловещих лабораторных опытах. Но никто не рассказал об экспериментах по контролю над сознанием, которые по милости этой конторы проводились па детях (вероятно, отчасти это объясняется тем, что журналисты и вообразить не могли, что кому-то придет в голову вытворять такие ужасы над детьми).

В статье, написанной в 60-е годы, доктор Хосе Дельгадо, психиатр из Йеля, некогда прибывший из франкистской Испании, в деталях описывает эксперименты над 11-летнем мальчиком, которому он имплантировал мозговые электроды. Доктор Дельгадо стимулировал синапсы своего юного пациента с помощью радиопередатчика с расстояния в 100 футов. Ребенок сразу же терял половую идентификацию и не мог с уверенностью сказать, мальчик он или девочка.

Одна женщина, прошедшая через подобные эксперименты, вспоминает, что ей рекомендовали обращаться к экспериментатору из ЦРУ “герр доктор”.

Личность некоторых детей, использованных в экспериментах по методике психотравмы, по словам Валери Вулф, психолога из Нового Орлеана, расщепилась на череду сменяющихся личностей. “Большинство таких пациентов реагировало на определенные звуки, – свидетельствовала Вулф перед президентским консультативным комитетом по радиационным экспериментам 15 марта 1995 года, – стук метронома, щелчок пальцами или языком, просто хлопок в ладоши. Пациенты пробуждались от транса и как роботы спрашивали: “Кого надо убить?”“.

Их легко было подтолкнуть к попытке самоубийства, нападению на врача или побегу из клиники в состоянии готовности к убийству.

Клаудиа Малленс, жертва экспериментов, дала показания президентскому комитету о своей поездке в 1959 году в лагерь на Оленьем ручье, Мэриленд, где в то время готовили детей для участия операциях по шантажу на сексуальной почве. В лагере она была “гостем” мистера Шейбера, он же пресловутый кислотный специалист из ЦРУ доктор Сидни Готтлиб:

Большинство мужчин, с которыми я там близко познакомилась, были или наблюдатели или добровольцы. Нас обучали разным способам доставлять мужчинам удовольствие и в то же время задавать вопросы, подталкивая их к рассказам о себе. Потом мы должны были вспомнить все, что они нам говорили ‹…›

После этой поездки я занималась этим главным образом в больницах, на базах ВВС, в университетах и отелях в Новом Орлеане, а также в так называемой фирме TRIMS в Техасе.

К сожалению, перед комитетом не предстал высокопоставленный чиновник ЦРУ, покровитель доктора Готтлиба и детской проституции, Джои Маккоуи, бывший директор Управления, которого следовало бы привлечь к судебной ответственности за использование семилетней девочки для сбора информации с помощью сексуальных “технологий”.

Книга “Те, кто плачет, когда другие смеются”*.

* Weeping in the Playtime of Others

Кен Вуден, учившийся в Принстоне, описывает психиатрическую клинику, расположенную недалеко от Далласа, Техас, где проводились более чем странные эксперименты над умственно отсталыми детьми, чьи родители служили на военной базе. Использовалась техника сенсорной депривации:

Я заметил странное здание с окнами, закрытыми тяжелым черным пластиком. Вечером бывший владелец дома сказал мне, что это частное владение доктора Снаппа. Доктор считает, что дело не в умственной отсталости детей, а в том, что их интелектуальное развитие остановилось при родах.

Доктор Снапп полагает, что полностью затемненная комната имитирует материнскую утробу, и помещает туда ребенка, чтобы он развивался.

Донна Пэрриш чуть не погибла в такой “утробе”. Когда родители вывели ее наружу после четырех недель изоляции, они обнаружили, что ее тело покрыто язвами.

“Большинство пациентов рассказывало о своих неонацистских дублирующих личностях, которые верили в наступление нового Рейха”, -свидетельствовала Валери Вулф перед консультативным комитетом. Среди других симптомов у жертв отмечались сильные эпилептические припадки с временной остановкой дыхания. Одному из пациентов во время припадка врачи сумели сделать энцефалографию – мозговые волны оказались нормальными, иначе говоря, это был приступ не настоящей эпилепсии, а что-то вроде телесного воспоминания об электрошоке, сохранившегося на многие годы после прекращения пыток.

Электрошоковая терапия – изобретение доктора Уго Серлетти, еще одного испанского* фашиста. Электроды крепились к разным частям тела, “по обычно выбирали те участки, которые скрыты под одеждой, или ткани, которые быстро заживают”. Чтобы создать дублирующую личность, высокие технологии комбинировались с наркотиками, гипнозом и пытками. Задолго до того, как Силиконовая долина предложила миру компьютерную виртуальную реальность, буквально десятки детей рассказывали психотерапевтам, что им надевали специальные очки, создававшие трехмерные видения ужаса и смерти.

* Судя по имени, скорее, все-таки итальянского. К тому же п тексте именно “fashist”, а не “франкист”. Автор весьма аккуратен с этой терминологией: немцы здесь – исключительно “Nazi”.

Ритуальное насилие над детьми и программирование сознания

В середине 60-х “психологи” из Лэнгли стали бояться разоблачений. Газетные репортеры почуяли, что от исследований по модификации поведения, которые финансировались правительством, потянуло Освенцимом, конгресс стал задавать вопросы. И головорезы из Лэнгли зачесали в затылках. То, что какой-нибудь журналист вскроет гнойник психотропных манипуляций, было лишь вопросом времени.

Решение пришло: ученые из числа штатных сотрудников ЦРУ покинули лаборатории. Опыты были перенесены в религиозные сообщества – незаметно, как летающие тарелки на бреющем полете. Агенты спецслужб организовали или взяли под контроль нетрадиционные религиозные образования: “Храм народов”, “Симбионскую армию освобождения”, “Храм служения восходящему Солнцу”, “Порядок храмов Востока” (ПХК), “Обрящущих”, “Храм Солнца”, и движение Бхага-вана Шри Раджнеша и много других. ‘

В 1966 году Чарльз Баки построил детский сад на Манхэттен-Бич, Калифорния. До этого Баки работал инженером в компании “Хьюз Эйркрафт”. (Популярная шутка того времени: “Хьюз – это и есть ЦРУ”).

Есть сведения, что операция по контролю над сознанием в детском саду “Макмартин” была делом рук секты, направляемой спецслужбами.

Говорят, секта отпочковалась от стаи американских элитных спецслужб, занимавшихся контролем над сознанием. Случай уникальный, тут много всего сплелось. Например, Дженнет Моррис, автор научно-фантастических романов и член ассоциации “За электронную защиту”, одновременно была членом возникшей в Индонезии секты “Ша-бад”, которая поклонялась демонам, позаимствованным из разных религий. Моррис является также руководителем научно-исследовательской программы Совета США по глобальной стратегии. Этот вашингтонский аналитический центр был основан ультраконсерваторами Клером Бутом Льюсом, генералом Максвеллом Тейлором, генералом Ричардом Стилвеллом, бывшим заместителем директора ЦРУ Рэем Клайпом, твердокаменной Джин Киркпатрик и другими представителями виртуального правительства. В 1991 году Моррис посетила Россию, где изучала технологическое чудо – устройство, которое с помощью инфразвука передавало команды, действовавшие на подсознательном уровне. Политолог Армен Викториян писал, что с помощью русского “психо-корректирующего” передатчика “сигналы передаются в обход сознания и дают немедленный эффект”. Другой высокопоставленный член секты “Шабад”, как утверждают сведующие люди, является исполнительным директором “Маттелл” – ведущего производителя компьютерных игр для детей, создающих виртуальную реальность, -такие же использовали специалисты ЦРУ, чтобы нанести психическую травму малолетним жертвам своих опытов. Дети, посещавшие “Макмартин”, рассказывали о полетах на воздушных шарах, о слонах и клоунах. Возможно, они описывали лишь в виртуальную реальность, подобно тому, о чем рассказала доктор Валери Вулф. Среди шабадис-тов есть сотрудники TRW и “Ханна-Барбара” – компании, выпускающей комиксы. Она была основана агентам и Бюро стратегических служб.

Поддержку обвиняемым по делу “Макмартин” оказывали подсадные утки ЦРУ в масс-медиа и подставные организации, вроде “Фонда исследования синдрома ложных воспоминаний” (с ее теневым президентом Мартином Орном, ветераном цэрэушной банды педофилов-шантажистов – согласно показаниям Клаудии Малленс), преднамеренно искажая показания детей.

Они старались, чтобы как можно скорее забылось, что после вынесения сомнительного вердикта во время второго процесса по делу Рэя Баки на пресс-конференции, когда журналисты задали вопрос: верит ли кто-нибудь, что в “Макмартине” дети подвергались насилию, все присяжные подняли руки? Состав преступления Баки просто не был доказан, пояснили они.

Тоннели под детским садом в 60 футов длиной, согласно оценке пяти независимых экспертов из местных университетов в 1990 году, служат подтверждением показаний детей.

И родители и психологи слышали от детей признания, идентичные рассказам малолетних жертв первых лабораторных экспериментов ЦРУ по контролю над сознанием.

Оливер Стоун выступил продюсером фильма “Обвинение”* по сценарию Эбби Майна, выпущенного на экран компанией Эйч-Би-Оу в этом году. Манн, обладатель премии Эмми, завоевал признание как автор сценария к фильму “Нюрнбергское правосудие” – хотя, к сожалению, никакого правосудия над нацистскими военными преступниками не свершилось. Манн ловко манипулирует общественным мнением, помогая нацистской диаспоре преодолеть прошлое. Один из самых известных голливудских биографов полагает, что на самом деле Эбби Манн не сам пишет сценарии, а нанимает “литературных негров” и просто ставит потом свое имя – такого же мнения придерживается исследователь Дональд Фрид.

* Indictment

”Обвинение” обходит молчанием тот факт, что ритуальное насилие над детьми – это фирменная традиция ЦРУ в сфере травматического программирования сознания.

Лечение детей, подвергшихся программированию

30 сентября около 100 психологов, в основном из западных штатов, собрались в отеле “Балтимор” в Лос-Анджелесе на трехдневную конференцию, где обсудили “контроль над сознанием, множественные личности и ритуальное насилие”. У каждого были пациенты, которые подвергались пыткам и издевательствам в сектах. Организатор конференции, Кэтрин Гоулд, детский психолог из Энсиио, Калифорния, дала широкий обзор “панорамы дублирующих личностей”.

“В большинстве случаев, – утверждала она, – дублирующие личности появляются у членов сект. Их держат в обстановке постоянного контроля над их сознанием, и другой жизни они не знают. Нередко у пациента присутствует дублирующая личность, которая доносит секте обо всем, что говорилось на последнем терапевтическом сеансе”.

Но враги отнюдь не эти расщепленные личности. “Они пережили ужас. Сексуальное насилие может быть только одним из компонентов программы травматизации. Обычно контроль над сознанием жертвы устанавливается в возрасте до шести лет. Когда личность ребенка находится на начальной стадии развития, преступник систематически комбинирует наркотики, боль, сексуальное насилие, запугивание и другие формы психологического давления. В результате из-за невыносимых переживаний личность ребенка расщепляется. В исключительных случаях, когда ребенок не способен отреагировать раздвоением личности, он погружается в состояние ужаса – происходит полный распад личности И психологическая смерть. В худших случаях истязатель при помощи насилия и запугивания создает дублирующую личность, не связанную с первичной личностью жертвы, при этом в процессе программирования в сознание дублирующей личности вводится презрение к жертве. Мать ребенка также может страдать запрограммированным раздвоением личности и потерей памяти”.

Программы, контролирующие сознание, вводятся глубоко в намять, запускаются кодовым словом или звуком, иногда недоступным слуху. Вторая личность часто “живет” в той части тела, которая подвергалась воздействию во время пыток. Если ребенка мучили, травмируя его плечо, именно здесь будет “прятаться” дубль. “Работа психолога, – сказала Гоулд, – заключается в обнаружении дублирующей личности; в процессе лечения необходимо нейтрализовать “ловушки для дураков” – в том числе, суицидальные порывы, оставленные программистом, чтобы врач туда попался. Как только пациент приобретет способность свободно перемещаться в системе дублирующих личностей, он готов работать с сознательными воспоминаниями о травме и начинает выздоравливать”.

Вики Грэхсм-Костейн, доктор наук, детский психолог-клиницист, сделала доклад о лечении последствий психического кондиционирования. За постгипнотическими запретами таятся “потоки” воспоминаний о мучениях, перенесенных в детстве. В некоторых случаях воспоминания вытеснены в подсознание. Доктор Дэвид Несвальд длительное время разрабатывал методы нейтрализации программирования и преодоления последствий кондиционирования сознания. “Жертвам внушали, что “порядочные” люди будут их избегать, – рассказывал Несвальд, – что они отвергнут их и никогда не пустят в свой круг”.

Несмотря на попытки корпоративной прессы убедить общество в отсутствии такой проблемы, лечение малолетних жертв опытов по контролю над сознанием – это непаханное поле. Целенаправленное насилие над детьми, как писала Гоулд в “Журнале истории психологии” весной 1995 года, “имеет значительный размах и крайне угрожающие последствия. 2709 членов американской Психологической ассоциации, принявших участие в опросе, сообщили о 2292 случаях ритуального насилия. Только в 1992 году организация “Помощь ребенку” зарегистрировала 1741 звонок, имевший отношение к ритуальному насилию; “Монархические ресурсы” в Лос-Анджелесе – 5000; “Активные жертвы” – около 3600, “Справедливость” в Колорадо – почти 7000; “Взгляд” штата Мэй получил 6000 звонков”.

Все ученые светила, подвизающиеся в “академии” контроля над сознанием, когда-нибудь да высказывались за создание “психо-цивилизованного” общества. Если то, что мы видим, – итоговый проект, в фундамент этого общества заложены пытки. Цивилизация – это не отвлеченная идея.

Капитанам индустрии нужны наши головы.

Глава 5

ЕЩЕ ОДИН ВИЗИТ В ДЕТСКИЙ САД “МАКМАРТИН”

Часть 1

Добро пожаловать на Манхэтген-Бич*

* В 1983 году мать ребенка, который ходил в детский сад, принадлежавший семье Макмартин, заявила, что один из воспитателей вместе с ее бывшим мужем занимаются растлением сына. Воспитатель был арестован, но отпущен из-за отсутствия улик. Тем не менее, полиция разослала родителям письма, в которых предупредила, что их дети могли подвергнуться сексуальному насилию в саду, и предложила расспросить детей. Были опрошены сотни детей, 360 из них заявили о попытках растления в саду. Расследование и судебные слушания продолжались шесть лет. Обвинения были выдвинуты против семи владельцев и воспитателей детского сада. В конце концов, все они были оправданы судом.

Пол Байнам закончил колледж в 1972 году, а еще через год поступил на работу в полицейское отделение Хермоза-Бич. В 31 год получил звание главного детектива. Байнам не был типичным сыщиком – коллеги отмечали, что он “слишком чист для работы копа”. Сменившись, он снимал кобуру с пистолетом и шел в кафе “Святая вода” ошиваться среди тех, кто еще помнил 60-е. В 1976 Байнаму поручили расследование убийства Карен Клаас, бывшей жены Билла Медли, вокалиста “Райтеос бразерс”. Карен была изнасилована и убита через час после того, как утром отвела сына в детский сад “Макмартин” на Манхэттен-Бич,

Соседи сообщили полиции, что видели, как незадолго до убийства в их районе бродил какой-то не внушающий доверия незнакомец. Впоследствии полиция рассматривала версию, что убийца следил за Клаас. За неделю до того, как было обнаружено тело, незнакомец несколько раз появлялся у ее дома. Сосед позвонил Карен, чтобы предостеречь. Но та не подошла к телефону. Проникнув в дом через заднюю дверь, обеспокоенные друзья заметили, как через главный вход выскользнул белый мужчина с бородой, ростом около 1м 75см, приблизительно 28-ми лет, в длинном пальто оливкового цвета с поднятым воротником и в высоких ботинках. Клаас нашли обнаженной и без сознания. Через пять дней она умерла.

Ничего украдено не было. Но полиция не обнаружила признаков того, что Карин Клаас была знакома с убийцей.

В 1984 году подозреваемым в растлении детей, посещавших дошкольное учреждение “Макмартин”, было предъявлено официальное обвинение. Вскоре погиб Джеральд Клаас, муж Карен; машина, которую он вел, упала с обрыва в Орегоне. На судебных слушаниях дети утверждали, что воспитатели детского сада грозили убить их родственников, если они расскажут, что с ними делали. Таким образом, смерть супругов Клаас и дело “Макмартин” могут быть связаны между собой.

Но полиция утверждала, что никакой связи нет. “У нас нет улик, нет подозреваемых, и мы не ведем совместного расследования с отделением Манхэттен-Бич”, – заявил репортерам Майк Левин, лейтенант полиции Хермоза-Бич.[1]

В 1979 Пола Байнама заставили уйти из полиции – без объяснения причин, несмотря на безукоризненный послужной список. После того, как детектив закончил расследование убийств девочек-подростков в окрестностях Редондо-Бич – итогом стал арест и осуждение серийных убийц Роя Норриса и Лоуренса Биттакера – начальник полиции Фрэнк Бисон настойчиво советовал ему взять отпуск для восстановления сил. Расследование серийных убийств и правда порядком измотало Байнама, но он считал, что его душевное равновесие не пострадало, и отказался. Начальник же, заручившись поддержкой городской администрации, уволил Байнама, сославшись на его профнепригодность, характер которой в приказе даже не был обозначен.

Байнам объяснял это внутренней политикой, “паранойей”, стремлением очистить ряды от тех, кто гипотетически может напасти вред чести мундира.

Местному репортеру Кевину Коуди он сказал: “Когда в газетах сообщили, что на первое в своей карьере заседание городского совета Хермозы Бисон пришел пьяным и уронил па пол револьвер, он решил, что это мы выдали его репортерам”. Бисон, вероятно, был не в курсе, что репортеры всегда присутствуют на заседаниях городского совета.[2]

Байнам нашел новую работу – частного детектива. В марте 1984 его нанял адвокат Баки, Дэнни Дэвис. В ходе расследования Байнам пришел к заключению, что в детском саду насилие над детьми и их растление действительно имели место. Байнам считал, что записанные на видеопленку беседы психотерапевтов с детьми “заслуживают доверия”. Однажды в разговоре с Байнамом Коуди упомянул, что сотни детей из детского сада “Макмартин” утверждают, что с ними плохо обращались. Лицо Байнама помрачнело. Запнувшись, он проговорил, что сперва и не предполагал, что речь идет о таком количестве пострадавших.

В 1986 году Лэйл Рубин, обвинитель по делу Рея Баки, вызвал Байнама в суд для дачи свидетельских показаний. Утром того дня, когда Байнам должен был появиться в суде, его дом был ограблен и слушание показаний частного детектива перенесли на следующее утро.

“Ни одной из сторон не понравится то, что я собираюсь сказать”, -признавался детектив репортеру Коуди.

Одним из непонятных и подозрительных фактов остается находка утерянных записных книжек Байнама. Книжки содержали его заметки того периода, когда он работал детективом в Хермоза-Бич. Арестовав Рэя Баки по обвинению в растлении детей, полиция обнаружила “потерянные” книжки Байнама у того в письменном столе.

Что делали официальные записи полицейского в доме Рэя Баки?

Судья Рубин планировал спросить Байнама о карте, составленной следователями прокуратуры в марте 1986 года. На карте было указано место неподалеку от детского сад “Макмартин”, где Байнам откопал черепашьи панцири. Дети утверждали, что воспитатели убивали черепах, грозя, что так будет с их родными, если они проговорятся. Хотя Байнам был нанят зашитой Баки, он сумел подтвердить ключевой пункт в показаниях детей.

Появление Байнама в суде было предотвращено его “самоубийством”. Правда, многие убеждены, ч*то детектива убили.[3] Жена Байнама нашла его тело в 5:45 утра. Байнам умер от выстрела в голову из пистолета 38 калибра.

“Ни один из близких к Байнаму людей не мог представить себе, каким образом его участие в деле могло бы побудить его покончить с собой”, – писал Кевин Коуди в газете “Изи Ридер”. “Пол был настоящим бойцом, – сказал Стивен Кей, заместитель окружного прокурора и друг семьи Байнама, – в его характере не было никаких наклонностей к суициду. Он обожал жену и дочь и очень заботился о них”.[4]

Мнение, что Байнам был убит, подкрепляется еще одной странной смертью. Джуди Джонсон, мать ребенка, посещавшего “Макмартин”, была первой из тех, кто открыто заявил о растлении детей в этом учреждении. Она умерла от отравления алкоголем. Сторонники Баки в прессе приложили все усилия, чтобы изобразить Джонсон “сумасшедшей”. После того, как она обнаружила, что у сына, который вернулся из детского сада “Макмартин”, из заднего прохода идет кровь, ее жизнь круто изменилась. Стоило ей заявить об этом, вокруг нее стали кружить зловещие незнакомцы. Она считала, что ей незаметно подсыпают яд. (В 1992 году психотерапевты из группы по расследованию ритуального насилия над женщинами в Лос-Анджелесе тоже настаивали иа том, что их отравили. Воздействие яда они подтвердили с помощью медицинской экспертизы. Газета “Лос-Анджелес Таймс” опубликовала их заявления, но со своим комментарием. Газета назвала членов группы фантазерами-параноиками, страдающими от “истерических” галлюцинаций.[5]) Джуди Джонсон жила в постоянном страхе, она завела дома пистолет. Ее муж, с которым у Джуди к тому времени были прохладные отношения, присоединился к компании преследователей. Джонсон начала употреблять спиртное. Ее организм не выносил алкоголь. Она умерла от отравления.

В Лос-Анджелесе смерть Джуди Джонсон была встречена взрывом смеха. Ее вспоминали как маниакального параноика, инициатора истерии, связанной с растлением детей, которая благодаря поддержке падкой на сенсации прессы прокатилась по долам и весям южной Калифорнии, разрушая судьбы и раскалывая семьи, истерии, которая в итоге оказалась беспочвенной “охотой на ведьм”. Такое толкование событий дали “эксперты” из ведущих университетов.

Тем не менее, дети, которые посещали детский сад, до сих пор настаивают, что там занимались их растлением. Подробные рассказы детей и их родителей резко отличаются от тех карикатурных отчетов но делу, которые без конца повторяла пресса. Родители помнят, как множество детей час за часом давало свидетельские показания, что некоторым из них потребовалась даже госпитализация, чтобы преодолеть серьезные эмоциональные проблемы. Вспоминают они и анонимные угрозы по телефону. Зная, что детская порнография – это крайне доходный бизнес, родители болезненно восприняли насмешки прессы над утверждениями детей, что их заставляли играть в “обнаженных кинозвезд”. Они не забыли о том чрезвычайном происшествии, которое положило начало процессу, – один ребенок, что подтвердил медицинский осмотр, получил травму анальной зоны “тупым предметом”.[6] Родителям оставалось только догадываться, почему у некоторых малюток, находившихся под опекой “Макмартипа”, были обнаружены хламидии – инфекция, передаваемая половым путем.[7]

Вы видите здесь повод для смеха?

Открытие сезона охоты

Родители, как и все остальные, засомневались в правдивости обвинений – некоторые даже объявили, что дети лгут. Но были ли правдивы работники детского сада? Всех удивили показания Пегги Макмартин, которая сказала, что проработала в детском саду всего несколько педель, хотя согласно платежным ведомостям она провела в этом учреждении многие годы. Для многих семей заключительный вердикт по делу Рэя Баки означал “открытие сезона охоты на детей”.

На весь мир растрезвонили, что у репортера Эй-Би-Си Уэйна Саца, который освещал дело (погиб от сердечного приступа в декабре 1992 года в возрасте 47-ми лет), и психотерапевта Ки Макфарлин был роман – как будто это могло сказаться на показаниях детей. К победившей стороне примкнул даже Оливер Стоун, сняв фильм по сценарию Эбби Мэниа. Картина укрепила широко распространенное мнение, что “истерия” па Манхэттен-Бич вспыхнула, когда один из детей вернулся из сада с “покрасневшей попкой”. Вероятно, Стоун имел в виду сына Джуди Джонсон, но ребенка не отшлепали – у него из анального отверстия шла кровь. Трудно назвать киноверсию событий невинным заблуждением. Это сознательное соучастие в преступлении. Ложь была вколочена в коллективную память с помощью многократных повторов в средствах массовой информации. Факты подвергались прямому искажению. Освещение процесса в масс-медиа, по словам Ноэля Гринвуда, редактора “Лос-Анджелес Таймс”, было “подлой кампанией”, организованной для дискредитации детей и их психотерапевтов.[8]

Но почему некоторые СМИ, часть юристов и психиатров пошли на такую крайность? Зачем пытались скрыть очевидный факт организованного растления в детском саду “Макмартин”? Не потому ли, что насилие, о котором рассказывали дети, имеет зловещее сходство с методами программирования сознания, которые практиковали засекреченные федеральные агентства и религиозные секты, тайно получавшие деньги из государственного бюджета.[9]

Часто детей высмеивали, ссылаясь на фантастичность их рассказов. Тоннели под детским садом? Слишком невероятно, чтобы даже рассматривать такую возможность. Но тоннели существовали на самом деле, и это было подтверждено в 1993 году группой из пяти ученых, сотрудников ведущих университетов.

Находка тоннелей, подобно многим другим важнейшим уликам, никогда не обсуждалась в зале суда. Информация, которая попадала на страницы газет, также тщательно фильтровалась.

Вакуум заполняли сочинения недобросовестных журналистов, таких, как Дебби Нейтан (автор множества публикаций, исполненных скепсиса по поводу правдивости историй о ритуальном насилии; ее статьи охотно печатались прессой). Так в июньском, 1990 года, номере газеты “Виллидж Войс” Дебби Нейтан высмеивала саму мысль о тоннелях. Она настаивала, что участок “Макмартин” был “досконально обследован на предмет наличия тоннелей”. “Ничего найдено не было”.[10] Отчет Дебби Нейтан – ложь.

Роланд Саммит принимал участие в составлении итогового отчета о раскопках тоннелей, начали их родители, и только некоторое время спустя следователи прокуратуры с неохотой “дали распоряжение о поверхностном обследовании территории”. Окружной прокурор Айра Рейнер говорил, что предположения о тоннелях остаются безосновательными, “пока никто не заглянул под бетонный пол детского сада”. Получался замкнутый круг. Поскольку тоннели официально не признавали, любые попытки исследовать подземную зону неизменно вызывали насмешки.[11] По рекомендации доктора Берджера, председателя междисциплинарной археологической программы Калифорнийского университета, для руководства раскопками родители наняли археолога Гэри Стикела.[12] Сперва Стикел принял сторону Баки, полагая, что утверждения о насилии не более чем истерическое преувеличение. Однако затем он узнал об убийстве детектива Пола Байнама, который первым занялся поисками тоннелей на территории детского сада:

“Видимо, Байнам провел первые неофициальные раскопки в феврале 1984 года”. “Важно отметить, что он выкопал останки захороненных животных, многочисленные черепашьи панцири и кости”. “В то время находки вызвали острый интерес, потому что дети рассказывали о пытках и убийствах черепах, кроликов и другой мелкой живности. Целью было запугать детей и заставить их хранить молчание”. (”Дейли Бриз”, 1987)

Но “официальные лица” при поддержке прессы не обратили внимания на предположение, что животных убивали, чтобы запугать детей. А ведь подобное происходило и в других детских садах по всей стране. В 1993 году исследование, проведенное Национальным центром по расследованию насилия над детьми, подтвердило, что детей в дошкольных учреждениях систематически запугивают. Угрозы часто являются “специфическими, в том смысле, какие последствия будут иметь жалобы родителям и каким образом будет осуществляться месть за разоблачение. Чтобы запугать маленьких детей и предотвратить разоблачение, таких жестких словесных угроз, очевидно, вполне достаточно. Но чтобы наверняка принудить жертв к молчанию, угрозы простираются дальше необходимого. В некоторых случаях угрозы являются средством психологического террора или сами по себе выступают формой пыток”.[14]

В пещере

Долгое время большинство репортеров Южной Калифорнии с пренебрежением отмахивалось от предположения, что растлители угрозами заставили детей хранить тайну. И какое поразительное молчание воцарилось в прессе, когда тоннели в конце концов были обнаружены!

“Я спросила свою дочь, – вспоминает Джеки Макголи, мать двоих детей, ходивших в детский сад “Макмартин”, – каким образом удавалось незаметно забирать их из сада и возить в другие места? Она ответила так, будто я сморозила глупость. Она сказала: “Через тоннели, конечно!”

i Целый месяц газета “Лос-Анджелес Таймс” одну задругой пускала передовицы, где глумилась над группой, производившей раскопки, -до тех пор, пока не были найдены явные приметы тоннелей. Тогда газета поместила маленькую заметку, в которой сухо отметила, что в саду обнаружены “признаки” тоннелей. С тех пор “Лос-Анджелес Таймс” к теме раскопок не возвращалась.

Только местная газета “Бич Репортер” освещала события без глупой ухмылки.

Родители начали копать лопатами в том месте, где указал девятилетний ребенок, бывший подопечный детского сада “Макмартин”. Внедрившись в грунт за цементной кадкой для цветов в северо-восточном углу, они обнаружили разбитые черепашьи панцири и несколько костей. Тогда они прекратили раскопки и сообщили о находках в окружную прокуратуру.

Когда родители обнаружили признаки тоннеля, Стикел предложил использовать специальный прибор для определения электропроводности почвы, чтобы исследовать пустырь рядом с детским садом. Исследование провел авторитетный геофизик Роберт Бир. С помощью электромагнитного скаииера Бир обнаружил тоннели точно в том месте, где они, по словам детей, и должны были находиться.

Стикел: “Несколько детей утверждало, что вдоль стены над входом в тоннель, стояли клетки с животными и что они входили в тоннель как раз под этими клетками”. Рядом со зданием был обнаружен участок с инородной почвой. Когда эту почву изучили, оказалось, что в ней имеются обрезки корней авокадо, а сам грунт, вероятно, был извлечен, когда прокладывали тоннель. Корни обрезали ручной пилой и бросили снаружи; обрубки корней виднелись в стенах тоннеля.

Редакторы “Лос-Анджелес Таймс” немедленно отреагировали на находку: они отозвали своих репортеров с освещения событий. Поскольку “признаки” тоннелей обнаружены, дело больше не представляет интереса! Остальная периодика последовала примеру “Таймс”.

Виртуальное правительство

Виртуальное правительство

Виртуальное правительство

Виртуальное правительство

Виртуальное правительство

Виртуальное правительство

Виртуальное правительство

Виртуальное правительство

Тем временем экскаваторы расчистили инородную почву и начали раскоп тоннелей. Подземный ход “тянулся под комнатой для занятий № 4 и под комнатой № 3 ‹…›

Находкам нет никакого другого объяснения, кроме того, что это на самом деле остатки тоннеля”, пришли к выводу и проводившие раскопки эксперты и родители. “Время сооружения и использования тоннелей точно не установлено, по семь разных признаков указывают на то, что они были сперва проложены и только впоследствии заполнены землей – уже после 1966 года (дата постройки здания детского сада)”.[15]

Исследовать раскоп, примыкающий к подземному ходу, был приглашен доктор И. Майкл, специалист по судебной геологии из Малибу. Совместно с доктором Гербертом Эдамсом из геологического отдела Калифорнийского университета он провел анализ сопротивляемости почвы и проследил ход тоннеля до соседнего трехэтажного строения, расположенного всего в пяти футах на север от стены здания детского сада. Строение тянулось на 20 футов в восточном направлении и уходило на 10 – 15 футов под землю.

Джеральд Хоббс – местный специалист по уходу за деревьями, который занимается этим уже 25 лет, – принимал активное участие в раскопках. Хоббс говорит, что у детей были две версии рассказов о тоннелях:

По одной, пройдя по тоннелю, они оказывались в соседнем здании, по другой – выходили наверх в гараже, заслонявшем здание с улицы. Так или иначе, тоннели вели в этом направлении ‹…›

Однажды вечером я шел по проходу между детским садом и соседним домом; расстояние от стены до стены там всего около четырех с половиной футов. Пройдя приблизительно 30 футов между зданиями, я обнаружил под домом щель. Я прополз но ней на животе в направлении юго-западного угла дома. Через 20 футов я нашел место за западной стеной, где пол внутри дома был снят. Если не ошибаюсь, дыра в иолу была размером 36 х 38 х 41 дюймов.[17]

Использование тоннелей для маскировки преступной деятельности не новость. Одна женщина из Атланты, штат Джорджия, которая в детстве сама оказалась жертвой операции по контролю над сознанием (под именем Кэтлин X. она выведена в книге Дэниела Райдера “Круг насилия”), просто выходила из себя, когда ее спрашивали, что она думает о раскопках тоннелей в “Макмартине”. Кэтлин вспоминает, что как раз в то время, когда совершались преступления в “Макмартине”, члены банд организованной преступности в округе Кобб …сажали в клетки, убивали и продавали детей в подземной системе тоннелей, причем некоторые располагались прямо под домами преступников. Они использовали тоннели, чтобы прятать нарколаборатории и склады оружия. Таких людей очень сложно поймать, потому что они вершат свои дела в буквальном смысле под землей. Один из преступников, бывший пресвитерианский пастор, владел домом с такими тоннелями. Я и его собственные внуки показали взрослым, где находится вход в тоннель, по преступник успел заделать его со стороны дома – вход был прямо в игровой комнате его внуков.

Полицейские, как утверждает Кэтлин, “почесывали в затылках после того, как закончили осмотр места – на поверхности. Следует информировать служителей закона о широком использовании преступниками подземных тоннелей, старых бомбоубежищ и заброшенных шахт ракетных установок. Надо снабдить полицейских более совершенным оборудованием для обнаружения подобных тоннелей”.[18]

Но многие в Лос-Анджелесе продолжали смеяться над раскопками в “Макмартине” – даже после того, как в Бруклине был найден целый подземный комплекс со складом оружия и тоннелями, которые связывали конспиративные квартиры членов политической секты. Секта обрабатывала новобранцев лишением сна и с помощью и сенсорной депривации – рудиментарных форм контроля над сознанием. 13 ноября 1996 года “Лондон Таймс” описала “обнаруженный в жилом квартале Нью-Йорка ЛАБИРИНТ тоннелей и подземных комнат, в которых хранились винтовки, автоматы и взрывчатка. Полиция утверждает, что найденное в Бруклине необычное сооружение может говорить о наличии городского ополчения, которое использовало три прилегающих друг к другу дома”.[19]

В общей сложности на участке “Макмартина” были найдены кости 77-ми животных. Останки принадлежат кошкам, цыплятам, собакам и кроликам.[20]

Тем не менее, репортер Дебби Нейтан – упорный “скептик” в вопросах ритуального насилия и широко востребованный в газетах адвокат “Фонда исследования синдрома ложных воспоминаний” – рассказывает другую историю: “Родители [питомцев “Макмартина”] много лет верили в дьявольские козни и подземные тоннели в детском саду. (И до недавних пор все еще вели раскопки. Обнаружили несколько артефактов индейского происхождения.)”. Ни единого упоминания о находках Байнама. Никакой информации о реальном ходе раскопок. Главной мишенью своей ядовитой иронии Дебби Нейтан избрала бывшего сотрудника ФБР Теда Гандерсона и Джеки Макголи. На самом деле, чтобы предотвратить обвинения в том, что раскопки ведут заинтересованные лица, они пригласили Стикела и его геологическую группу. Ни Гандерсон, ни Макголи сами непосредственного участия в раскопках не принимали. Поиски тоннелей были независимым расследованием, и в него внесли свой вклад десятки добровольцев.

Однообразные причитания Дебби Нейтан об “отсутствии улик” не были искренними. Известно, что она сознательно исказила множество фактов ритуального насилия. Ее способность закрывать глаза на очевидные вещи -просто пародия на журналистику. Нейтан твердит об “отсутствии улик” в деле “Макмартин”, несмотря на ночные кошмары детей, выводы психологов, медицинские заключения о признаках сексуального насилия, несмотря на наличие у детей инфекций, передаваемых половым путем. Раскопки тоннелей, уверяет она с уверенностью медиума (и снисходительной усмешкой) – это “мистификация”.

Лицемерные нападки Дебби Нейтан на детей и их защитников были поддержаны газетой “Нью-Йорк Таймс” и множеством других корпоративных изданий. Все они внесли свою лепту в попытки скрыть следы секретных операций по контролю над сознанием, которые проводились ЦРУ и Пентагоном 30 лет назад…

Ссылки:

1. Kevin Cody, “Former НВ Officer’s Suicide Adds Questions to McMartin Mystery,” Easy Reader (Manhattan Beach tabloid news weekly), November 17,1987

2. Ibid

3. В некрологе, напечатанном в Easy Reader, было написано: “Ни один из людей, близких к Байнаму, не мог представить себе, что его участие в расследовании каким-то образом могло подтолкнуть его к самоубийству. Но время его смерти и противоречия, которые к тому времени уже всплыли в деле “Макмартин”, неизбежно подталкивают к мысли, что имеется связь между самоубийством и предстоявшей дачей свидетельских показаний”.

4. Cody.

5. Эти медицинские отчеты приведены в книге Alex Constantino, Psychic Dictatorship in the U.S.A., Portland: Feral House, 1995, pp. 97 – 111

6. McMartin trail – опубликованная версия.

7. Беседы с пациентами.

8. Constantine, “Ray Buckey’s Press Corps and the Tunnels of McMartin,” pp. 77 – 96.

9. Ibid.

10. Debby Nathan, “What McMartin Started: The Ritual Abuse Hoax,” Village Voice, June 12, 1990.

Виртуальное правительство 8*

195

11. Roland Summit, M.D., “Introduction,” Archeological Investigations of the McMartin Preschool Site, Manhattan Beach, California, unpublished report by archeologist Gary Stickel of the McMartin Tunnel Project, 1993,

p. ii.

12. Gary Stickel, foreword to Archeological Investigations.

13. Ibid.

14. Kelly, Brant and Waterman, “Sexual Abuse of Children in Day Care Centers,” Jornal of Child Abuse and Neglect (17), 1993, p. 74.

15. Stickel, Archeological Investigations, p. 95. Определение времени прокладки тоннелей было проведено геологом Джоном Майклом.

16fDr. Е. Michael, letter to Dr. Gary Stickel, July 2,1992, pp. 2-3. 17. Gerald Hobbs, “Notes on Investigation of the Neighboring Triplex,” in Archeological Investigations, p. 176.

18.Kathleen H., личная переписка с автором, 29 августа, 1996.

19. Quentin Letts, “Arms cache found under New York,” Times of London, November 13,1996.

20. Charles Schwartz, Ph.D., “The McMartin Preschool Osteological Remains” (2"d report), Archeological Investigations, June 15, 1990, p. 1.

Часть 2 Гнилые плоды

”Финансируемые правительством биомедицинские и психологические исследования позволили добиться крупных достижений в здравоохранении и улучшили качество жизни всех американцев”.

Билл Клинтон, 17 февраля 1994 года

Чиновники спецслужб ускользают от прямых вопросов столь грациозно, что их выступления на слушаниях, посвященных расследованию темных дел, всегда оживляются яростными вскриками, которые издают недоверчивые конгрессмены. Шпион – лжец по определению, поэтому в 1964 году никто не обратил внимания на слова директора ЦРУ Ричарда Хелмса, который в письме, направленном в комиссию Уоррена, упомянул об интересе Лэнгли к кибернетической форме “биологической связи”.

“Кибернетика, – объяснил Хелмс, – может быть использована для формирования детского характера ‹…›

накопления опыта, закрепления типа социального поведения…” О чем это он? О технологиях? Или о воспитании? Ни один из членов комиссии Уоррена не удосужился спросить директора ЦРУ, о чем вообще идет речь. А ведь Хелмс говорил о кибернетическом контроле над процессом развития личности.[ 1]

Хелмс не преувеличивал. В университете Макгилл в Джорджтауне, в Корнелле и 40 других научных учреждениях высшего уровня работали психиатры и инженеры, которые разрабатывали технологии дистанционной “биологической связи”. Когда за дело взялись кровожадные экспериментаторы из ЦРУ и министерства обороны, невероятные возможности этих технологий были обращены во зло.

Один психиатр, живущий сейчас в Германии, написал письмо в “Фонд свободы мысли”, организацию, объединяющую жертв экспериментов ЦРУ и министерства обороны – и людей, эти преступления расследующих. Он рассказал, как из него сделали подопытного кролика. Его мрачная история поразительно напоминает рассказы сотен подростков из южной Калифорнии. Он уверен, что причудливые истории средств массовой информации о ритуальном насилии, “экстрасенсорном” шпионаже, похищении “пришельцами”, полтергейсте и других подобных вещах предназначены для маскировки наступления на разум и личность, атаки, которая ведется с помощью электромагнитных технологий. Вот как он описывает ощущения невольного участника эксперимента по контролю над сознанием:

Задача пыток ‹…›

связать первичную личность жертвы с ощущением боли, паники и ужаса – затем с помощью утешения и поощрения формируется новая дублирующая личность. Так собственная первичная личность превращается у жертвы в предмет отвращения. Формируется новый тип поведения. Создается запускаемый страхом механизм стирания памяти: (”Если ты попытаешься вспомнить, это будет означать попытку предать нас, но мы все узнаем до того, как тебе удастся что-нибудь сделать; потому что мы везде; тогда мы снова будем тебя пытать; поэтому ты никогда не будешь вспоминать”). В результате образуется искусственная, управляемая извне, двойная (множественная) личность. В естественных условиях подобные изменения личности происходят при тяжелой психологической травме.

Кстати, пытки и сами по себе, даже если они не сочетаются с ¦ другими технологиями контроля над сознанием, вызывают амнезию или блокирование памяти ‹:..›

После тяжелых электрошоков жертва регрессирует до состояния младенца. С точки зрения психологии, пытки действуют на взрослого так же, как жестокое обращение на ребенка. Мучители часто применяют изнасилование или, если речь идет о маленьком ребенке, его эквивалент в виде сексуальных действий.

Быть человеком-роботом значит быть психически больным, значит проявлять синдром расщепления личности (СРЛ). Разница между “естественным” СРЛ и искусственно индуцированным в том, что последний сознательно формируется программистами, которые опутывают жертву множеством невидимых цепей.

Многие студенты, изучающие психологию и психиатрию, не верят, что контроль над сознанием возможен ‹…›

но это потому, что они не понимают основной принцип: СРЛ можно индуцировать, создав условия, аналогичные тем, которые вызывают его развитие в “естественных” условиях. Это очень важно: только если воспроизводятся естественные условия развития СРЛ, человек-робот будет функционировать надежно. А надежность – обязательное правило всех тайных операций.

Вы можете спросить, почему я так уверенно это утверждаю. Есть две причины: как психолог я немного разбираюсь в механизмах умственной деятельности и поведения; как жертва я испытал технологии контроля над сознанием на себе.

Насколько мне удается вспомнить, в меня ввели программу, нацеленную на уничтожение моей личности, программу, которая должна была буквально растворить мою личность и удалить ее из моего сознания. Мне сказали, что я приговорен к смерти и метод моего уничтожения уже избран, но мое тело останется жить. Короче, из меня пытались сделать робота или раба с помощью:

* Классического гипноза и наркотиков.

* Пыток электротоком, во время которых электроды крепили к моим гениталиям. Использовалось приспособление, которое я называю пыточными штанами. Они сделаны из кожи и имеют стальные вставки, которые фиксируются на гениталиях жертв. Для подачи тока используется кабель или батарея. Вы можете свободно ходить, а когда палач хочет причинить боль, он посылает электрический сигнал с помощью передатчика на батарею. Это очень эффективное устройство для модификации поведения.

* Мне давали наркотики, от которых я почти умирал. В состоянии клинической смерти, я слышал голос, который говорил мне, что ко мне обращается Бог и что Бог решил, что я должен умереть и родиться заново – рабом. Потом меня реанимировали.

* Я подвергался воздействию электромагнитных полей, индуцирующих панику, страх, депрессию и удовольствие. С их помощью меня обрабатывали очень эффективно. Использовалось также ESB, но без существенного эффекта. Мои мучители изменяли также мою электроэнцефалограмму.

* Они, очевидно, нашли длину волны с гипнотическим эффектом, так что могли давать мне постгипнотические приказы. Я был не в состоянии ослушаться.

* Мою память стирали с помощью электрошока, облучения и других пыток.

Насколько я могу вспомнить, все это происходило между 1972 и 1982 годами. Однако у меня сохранились некоторые воспоминания, которые заставляют меня думать, что манипуляции с моим рассудком начались еще раньше, в 1967.

Другие воспоминания дают повод подозревать, что мою личность начали дробить, когда я был совсем маленьким и жил в приюте для сирот. Мне не исполнилось тогда и трех лет.

Я не сумасшедший. Сейчас мне 43 года. Я работаю психологом и имею дипломы по экономике и общественным наукам. Работаю в учреждениях, где лечат больных наркоманией, и отвечаю за связи с общественностью. Я твердо уверен, что в настоящее время я вне опасности. Не знаю, используют ли сейчас для контроля над сознанием новые электронные методы. Не думаю, что мне в череп имплантировали передатчик, но кто знает?

Не знаю, почему меня выбрали для таких экспериментов. Существует множество более -менее нелепых историй ‹…›

будто кто-то – внеземное существо, у кого-то – опасные паранормальные (пси) способности, кто-то может с помощью необычных методов разоблачать шпионов…”[2]

“Обработка сознания ‹…› электрический шок ‹…› изнасилование используется часто” – через много лет дети из сада “Макмартин” тоже говорили о “невидимых цепях”, связавших их с запредельно жестокими взрослыми. Еще одна жертва экспериментов, которые проводились в 60-х годах, сохранила воспоминания, очень сходные с рассказами детей из сада “Макмартин”. Она говорит: “Гипноз, электрошок, сенсорная изоляция – в кладовых, в грязных подземных комнатах, в могилах, под водой, угроза смерти (мне, окружающим людям и животным), наркотики ‹…›

искушение и шантаж”.[3]

На предварительных слушаниях по делу “Макмартин”, 14 детей давали свидетельские показания 88 дней подряд. Они рассказали о 45 случаях, когда угрожали им самим или их родителям.[4] Смоделируем ситуацию: один психолог, услышав об угрозах детям, нахмурится, а другой – даже не захочет обсуждать возможность таких угроз и назовет показания детей “истерикой” или “ложными воспоминаниями”.

Догадайтесь, который из этих двоих имеет допуск к секретам спецслужб?

Виртуальный ад

Уолтер Урбан, адвокат Баки, в 1988 году говорил репортеру “Нью-Йорк Таймс” Дэвиду Хечлеру, что “истории” воспитанников детского сада “Макмартин” слишком неправдоподобны, чтобы им верить: “Например “Ко мне приставали”. Где это происходило? “На воздушном шаре, после десерта”. “В быстроходной лодке, кругом плавали акулы, взрослые сказали, что бросят нас акулам, если мы не будем делать все, что они от нас хотят”. Что за чушь![5] Другие дети клялись, что видели, как воспитатели детского сада “летали”.

Порой дети невероятно лгут. Любой, у кого есть хоть капля здравого смысла, сразу отбросит все их обвинения. И будет отмахиваться от них снова и снова…

Крис де Никола на целый год загрузила работой весь штат “Международной амнистии”. Никола родилась в июле 1962 года, а в возрасте четырех лет стала жертвой экспериментов, спонсированных правительством. Ей гипнотически внушали зрительные образы. Опыты проводились в Канзасском университете. “Меня привязывали”, – вспоминает Крис. Врач опутывал ей голову и тело электродами и “использовал прибор, который выглядел как верхний проектор. Мне говорили, что когда вспыхивает красный свет, направленный мне на лоб, у меня в мозгу выжигаются разные образы”. В разных вариациях применялись электрошок и наркотики: “[он] велел мне погружаться глубже и глубже, тем самым все сильнее внедряя в мое сознание каждый образ, и говорил, что я всегда буду делать то, что он прикажет ‹…›

Когда действие кончалось, он давал очередную дозу. Следующее, что я могу вспомнить: я снова с моими дедушкой и бабушкой в Таксоне”.[6] Дети из “Макмартина” тоже уверяли, что взрослые пичкали их наркотиками. Другие жертвы ритуального насилия часто рассказывали об электроконвульсивиых шоках. В случае Крис де Никола “врачом” был Уилсон Грин. Проведя собственное небольшое расследование, психотерапевт девочки обнаружил, что так звали научного руководителя химико-радиологической лаборатории в военном химическом центре.[7]

По рассказам детей, насильно вовлеченных в эксперименты, их заставляли надевать шлемы виртуальной реальности. Через тридцать лет после бесчеловечных опытов над Крис де Никола, использование потока образов, направляемого непосредственно в зрительную зону, стало обычной практикой спецслужб. Малолетние жертвы опытов по контролю над сознанием описывали шлемы виртуальной реальности за много лет до того, как они появились в продаже. Во время экспериментов детей заставляли смотреть страшные картины, чтобы они верили, будто сами принимают участие в убийствах, каннибализме и других ужасных преступлениях.[8]

В январе 1996 года взрослая женщина – директор группы поддержки детей, переживших ритуальное насилие (группа работала в Лос-Анджелесе и среди прочего помогала семьям детей в деле “Макмартин”) – сама пережила несколько эпизодов вторжения виртуальной реальности. Агенты контроля над сознанием принялись измываться над ней с помощью дистанционного оборудования. Первым ощущением была раскалывающая голову боль – как будто в мозг вонзались “иглы”. Боль была нелокализована, как бывает при обычной головной боли: она перемещалась по всей голове. Приступ продолжался семь-восемь часов. Жертва плакала и кричала, потом, обессилев, упала в постель. Когда она закрыла глаза, голова наполнилась яркими образами: фигуры в мантиях двигались по кругу. Она открыла глаза, но фигуры продолжали кружиться прямо перед ней в темноте. Она включила свет. Странные фигуры остались в комнате.[9]

Она не страдала галлюцинациями. И дети “Макмартина” не страдали “ложными воспоминаниями”. В наши дни зрительные образы -часто в сочетании с электронными формами гипноза – можно проецировать непосредственно на зрительные зоны головного мозга. При этом человек видит совершенно отчетливые картины.

Имеется несчетное количество примеров, когда беспомощные люди становились добычей радиоэлектронной банды.

Патрик Уорден – талантливый человек; по результатам тестирования интеллектуальных способностей в 1969 году он попал в 2% лучших учеников своего колледжа и повторил это достижение на выпускных экзаменах в Калифорнийском университете Беркли. В 1980 с Уор-деном познакомился агент ЦРУ, искавший новые кадры для своего учреждения. Вскоре после этого Уорден стал слышать навязчивые “голоса”. Голоса уверяли, что ЦРУ хочет, чтобы он стал сотрудником по общественным связям “телепатической системы” Управления. Читая немногочисленные журнальные статьи и книги, посвященные работе ЦРУ по контролю над сознанием, Уорден выяснил что “службы” использует “технологии, которые посредством радио- и микроволн могут на расстоянии передавать голоса и ощущения и влиять на нервную систему ‹…›

Хотя службы маскируются паранормальными феноменами, используют они научные технологии”.[10]

Многие примеры ритуального насилия сопровождаются необычными “экстрасенсорными” образами, голосами, ощущениями, странными эффектами. Воздействия такого типа могут быть получены с помощью технологий, которые фигурируют в рассказах о работе ЦРУ по контролю над сознанием.

Пол Ингрэм из Олимпии, штат Вашингтон, зверски издевался над своим сыном Чадом. В статье, посвященной делу Ингрэма и опубликованной в журнале “Ныо-Йоркер”, журналист Лоуренс Райт попытался оспорить существование такого явления, как ритуальное насилие. Он объяснял жалобы мальчика психическими отклонениями и защищал отца-сектанта. Заявления журналиста основывались на мнении представителей “Фонда исследования синдрома ложных воспоминаний”. Марионетки, пляшущие под дудку ЦРУ, отказывали мальчику в доверии на том основании, что “он слышал голоса в своей голове”.[11]

Врач одной из самых престижных клиник Стокгольма подтверждает, что маленькие дети действительно использовались в экспериментах; их “мыслительные способности и реакция” оценивались с помощью технологий контроля над сознанием.[12] Дальнейшее развитие технологий сделало возможным передачу образов и голосов непосредственно в головной мозг.

Такие приборы уже несколько десятков лет находятся в распоряжении спецслужб. Но созданы они не в далеких галактиках, и не летающие тарелки доставили их на землю, хотя ЦРУ, военная разведка и некоторые психологи (с цэрэушными корнями) сумели убедить сотни миллионов людей в обратном. Нас уверяют, будто “инопланетяне” пролетели несчетное количество световых лет, чтобы вставить людям в головы имплантанты. Очевидная ложь и самая нелепая из всех сказок – но она нашла самых ярых защитников в лице тех самых скептиков, которые встречают заявления о ритуальном насилии снисходительной усмешкой.

Рассказывая комиссии Уорена об экспериментах Управления по “формированию детского характера” с помощью кибернетики, Ричард Хелмс делился своими самыми сокровенными желаниями.

Ссылки:

1. Walter Bowart, Operation Mind Control. New York: Dell, 1978, p. 256.

2. Anonymous letter, free Thinking (Freedom of Thought Foundation newsletter), prcpublication review copy, vol. 1: no. 4, March 1995.

3. Marcia Chambers, “Bail is Rejected in Child Sex Case,” New York Times, December 20, 1986, p. 34.

4. Renee Bright, correspondence to the Presidents Advisory Commission on Human Radiation Experiments, March 9, 1995, p. 2.

5. David Hechler, The Battle the Backlash: The Child Sexual Abuse War, Lexington, Massachusetts: Lexington Books, 1988, p. 334.

6.Chris De Nicola, statement to the President’s Commission on Human Radiation Experiments, April, 1995 hearings, p. 1.

7. Valerie Wolf, letter to Presidential Advisory Commission on Human Radiation Experiments, March 12, 1995, p. 3.

8. Valerie Wolf, “Report on Behavior and Activities Reported by My Patients from 1988 to Present,” Presidential Advisory Commission hearings.

9.1nterview with author, January 24,1996. Compare this virtual-reality vision with the memory of Paul Ingram in the Olympia, Washington ritual abuse case: “Ingram began seeing people in robes kneeling around a fire. He thought he saw a corpse.” Lawrence Wright, “Remembering Satan-Part I,” The New Yorker, May 17, 1993, p. 73.

10. Patrick A. Warden, “Mind Control and Menial Telepathy,” MindNet Notes (electronic journal), August 1, 1993.

11. Wright, p. 74. Постгипнотическое внушение часто используется, чтобы убрать воспоминания ребенка о травме, защитить его личность от мучителей. Нередко сам человек ищет спасения в раздвоении личности – импульс, который можно запрограммировать с помощью гипнотических команд. Вспомним, как вел себя Чад Ингрэм, когда восстанавливал заблокированные воспоминания: “У Чада появлялись воспоминания о том, как его мучил Рэй Рик (механик, работавший в полиции штата Вашингтон и собутыльник отца Чада) в подвале дома Ииг-рэмов, когда Чаду было десять-двенадцать лет. Когда Чад вспоминал об этом, он нагибался и впадал в молчаливый транс. Иногда он мог оставаться в таком состоянии 5-10 минут”. Wright, р. 77. Существенной частью экспериментов по контролю над сознанием (на детях) было стирание памяти с помощью электрического тока, наркотиков и других пыток”. – Valerie Wolf, in a report to Clinton’s Commission on Radiation, March 12, 1995, p. 4.

12. Robert Naeslund, a victim of Swedish mind control research, original ms. of Brain Transmitter, a privately-printed appeal.

Часть 3

Стена

Группа зловредных психологов обнаружила, что одним из центров дневного ухода за детьми управляет секта, которая специализируется па диссоциативном кондиционировании – режиме физических и психических издевательств, которые приводят к образованию комплекса псевдо-личностей. Первая стадия кондиционирования предполагает воздействие на самые примитивные рефлексы, повторение мучений перегружает нервную систему и заставляет ребенка образовать защитную дублирующую личность. Совсем маленькие дети быстро осваивают диссоциацию, приобретают рефлекс, который преступная группа использует, пока ребенок растет, – а часто, и когда он становится взрослым. Дублирующую личность в любое время можно вызвать к жизни и использовать в преступных целях. Диссоциативное программирование – это что-то вроде психологического жесткого диска – заложенное в раннем детстве, оно служит фундаментом для последующего программирования. [1]

Но к таким выводам психологи, занимавшиеся изучением последствий диссоциативного кондиционирования детей-дошкольников с применением пыток, пришли только в 1990 году (благодаря работам врачей Стивена Рэя, Фрэнка Пантэма и других) – почти десять лет спустя предъявления первого обвинения в насилии над детьми в детском саду “Макмартин”.

Таким образом, оживленные дебаты по делу “Макмартин” велись задолго до того, как методы создания множественных дублирующих личностей были поняты врачами, занимавшимися лечением жертв ритуального насилия. На стороне обвиняемых выступали психологи с характерной лощеной внешностью. В первых рядах защиты был покойный доктор Намен Гринберг, известный психиатр – эксперт по насилию над детьми. В свое время доктор Гринберг, получив грант от Национального института психического здоровья, исследовал психологические характеристики детей, подвергшихся насилию. Двадцать лет он был профессором кафедры психиатрии в университете Иллинойса и руководил клиническо-исследовательским отделом, занимавшимся изучением детей. В 1975 Гринберг основал отделение изучения, образования и помощи пострадавшим от насилия детям в Масонской больнице Иллинойса. Стены его кабинета пестрели дипломами и наградами от многочисленных правительственных агентств.[2]

Доктора Гринберга пригласили дать оценку заявлениям детей из “Макмартина”. Ои изучил технологию расспросов, которую использовала психотерапевт Ки Макфарлин, и, казалось, в основном согласился с ее выводами. Но позднее, на публичных слушаниях, Гринберг вдруг заявил, что Макфарлин вытягивала обвинения из детей силой, подстрекая их к клевете. Слова Гринберга подхватили и стали на все лады повторять средства массовой информации – и в конце концов подорвали доверие к работе Макфарлин.

Но Гринберга разоблачила его дальнейшая карьера. Вскоре после завершения процесса по делу “Макмартин” он снова давал консультации по случаю ритуального насилия над детьми. Посмотрев, как работает доктор Гринберг, Бет Варго вступила в группу “Верь детям”.

В апреле 1984 года Варго заподозрила, что ее четырехлетняя дочь подверглась сексуальному насилию в детском саду Центра еврейской общины Чикаго. О сексуальных домогательствах со стороны взрослых рассказали еще несколько воспитанников этого сада. Они описали “незнакомых людей”, которые занимались сексуальными “проделками” в этом центре. Но на этот раз о сексуальных преступлениях заговорили не только дети. Среди сотрудников центра оказались порядочные люди; своими свидетельскими показаниями они заполнили пробелы в рассказах детей.

Местный отдел помощи детям и семьям направил Варго к доктору Гринбергу.[4] Имя показалось женщине знакомым; недолго подумав, она вспомнила, где его слышала, – когда-то семейный врач советовал ей держаться от Гринберга подальше.

Доктор Гринберг не верил в “соучастие полиции и прокуратуры в насилии над детьми; он предпочитал работать с малолетними жертвами и взрослыми преступниками, восстанавливая между ними отношения, пострадавшие из-за сексуальных действий”. Как вспоминает Варго: “Поскольку в нашем случае речь шла о не внутрисемейной проблеме, не об инцесте, мы с мужем решили найти для нашей дочери другого консультанта”.

На встрече, организованной центром, чтобы обсудить с родителями ход расследования, Гринберг посоветовал провести для детей и воспитателей совместные сеансы терапии, чтобы они могли “поделиться своими переживаниями”. Психиатр акцентировал внимание на “стрессе” учителей, а не на психологической травме детей, и затеял горячий спор с детскими психотерапевтами. Он отказался верить свидетельствам сотрудников центра, которые утверждали, что малыши действительно подвергались насилию в детском саду. Затем Гринберг отказался от сотрудничества с полицией.[5]

Ситуация напоминала дело “Макмартин”. Две девочки рассказали своим матерям, что воспитатели угрожали убить их родных, если они заговорят. Дети настаивали, что в детском саду их били, кололи иглами и отвертками. Действительно, многие родители замечали царапины и синяки необъяснимого происхождения. Малыши также утверждали, что воспитатели в центре устраивали “игры голышом”.

“Это останется с нами навсегда, – сказала одна из матерей. – Такое невозможно стереть из памяти”.[6]

В 1987 году доктор Гринберг снова консультировал следствие по делу о насилии над детьми. Дело о детской порнографии, которую практиковала секта “Обрящущих”, так и не дошло до суда. Действия Гринберга вновь явно продемонстрировали его симпатии к ритуальным насильникам – и его роль в создании дымовой завесы над операциями ЦРУ. Секта “Обрящущих”, как считает большинство специалистов, представляла собой связанную с ЦРУ группу, практикующую ритуальное насилие. Они занимались детской порнографией, киднеппингом и опытами по кондиционированию сознания. Общаясь с сотрудниками таможенной службы из Таллахасси, штат Флорида, официальные лица из Лэнгли однажды признали, что Управление “контролирует “Обрящущих”.[7]

Вожаком секты был Мэрион Дэвид Петти, который сам себя называл “политической электростанцией”. В 1956 году он уволился из ВВС. Петти отрицал связь с ЦРУ, но его последняя жена была сотрудницей Управления, а сын, некогда служивший в “Эйр Америка”, – наркокурьером. По сообщениям полицейских информаторов, “Обрящущие” занимались “промыванием мозгов” и “сатанизмом”.[8]

После того, как доктор Гринберг обследовал детей и не нашел у них “признаков физических повреждений”, полиция Таллахасси прекратила дело против сектантов. Однако двое полицейских из Флориды настаивали, что видели признаки сексуального насилия своими глазами. Первоначальные документы по делу, как жаловался сотрудник министерства финансов в докладе для внутреннего пользования, были засекречены и стали недоступны для ревизии. В Вашингтоне сотрудники таможенной службы обнаружили среди документов секты указания по похищению и фотографированию детей. Тем не менее, дело закрыли – во многом благодаря доктору Гринбергу, который отрицал, что дети могли быть использованы сектой, проявлявшей интерес к программированию сознания.

Еще одним “экспертом” по вопросам насилия над детьми был любимец корпоративной прессы, сотрудник ФБР – агент Кен Лэннинг из лаборатории изучения поведения в Квантико. Он обеспечивал “скептиков” – в основном педофилов, пропагандистов ЦРУ и агентов контроля над сознанием в университетах и прессе – материалом для создания иллюзии дебатов. (Лабораторию создали три сотрудника министерства юстиции, один из которых, Марк Ричард, стал потом главным советником Жанет Рено по нейтрализации последствий трагедии с “Ветвью Давида”. Журналист Лэнни Синкин писал в “Портленд Фри Пресс”: “В своем недавнем интервью Дэниел Шихэн, главный юрисконсульт Христианского института отметил, что мистер Ричард закрыл много расследований, которые могли разоблачить тайные операции секретных служб, в том числе, убийства, контрабанду наркотиков и другие преступные действия, совершенные под предлогом борьбы с терроризмом”.)

Коренная ошибка в “докладе” Лэннинга – отрицание самого факта ритуального насилия над детьми. Компетентный сотрудник правоохранительных органов утверждает:

Я общался с Кеном Лэннингом, я знаю других людей, которые беседовали с ним, и все мы были не согласны с “мнением” Кена. Кроме того, нам не нравились цели, в которых использовался его отчет.

Должен заявить, что сам работаю в этой системе и имею определенный опыт в расследованиях. То, что я узнал о допущенных промахах, об их причинах и ловкой подтасовке фактов, было мне очень неприятно ‹…›

Кен Лэннинг – кабинетный аналитик, непосредственного участия в расследовании случаев ритуального насилия он никогда не принимал. Сотрудники правоохранительных органов иногда “консультировались” с ним по некоторым вопросам. Он даже не знал обо всех случаях РН. Ни отдел ФБР по работе с несовершеннолетними, ни прокуратура, ни полиция не вели статистики по ритуальным преступлениям. Никто не отслеживал этот вопрос: поэтому никто и не может авторитетно оценить распространенность случаев РН. Ведя дело, окружные прокуроры, если только обстоятельства не вынуждают, даже не рассматривают возможность ритуального насилия. Причина – закон о свободе вероисповеданий и документы типа отчета Лэннинга.

Лэннинг не смог дать ясного определения ритуальному насилию, это оказалось для него непосильной задачей. Он запутался и говорил окружающим, что предпочитает отнести РН к категории “группового секса” или “бандитского насилия”. Люди вроде Лэннинга не способны понять его культовый смысл. Это действительно непросто. Кроме того, Лэннинг не мог официально признать существование такого явления как ритуальное насилие из-за давления различных правительственных организаций, связанных с этой проблемой.

Существуют силы, которые хотят, чтобы все заявления о РН автоматически попадали в разряд “не заслуживающих доверия”. ФБР “напортачило”, по крайней мере, в нескольких расследованиях, связанных с РН; а в нескольких случаях утаило улики. Причастность ЦРУ выглядела еще более зловеще ‹…›

Описано много ритуальных убийств и случаев промывания мозгов.

Но Лэннинг притворился, будто ничего об этом не знает.[9]

Благодаря опытам над маленькими детьми, наука о контроле над сознанием сделала гигантский шаг вперед. Жуткие рассказы малышей из детского сада “Макмартин” окружает не исторический вакуум. За тридцать лет до событий в “Макмартине” похожие преступления превратили в кошмар детство Лин Мосс-Шармен, а ее саму – в подопытного кролика:

Я стала жертвой военных экспериментов в 50-х годах – еще маленьким ребенком. Мне очень тяжело писать о своих мучениях, потому что военные при помощи электрического тока провели фиксацию моей правой руки, чтобы в следующие десятилетия я не могла и не хотела общаться с окружающими посредством письма, печатания или рисования. Во время одного из сеансов пыток я получила множество ударов током через электрод, прикрепленный к моей правой руке; потом ее привязали за спиной и заставили меня ползать на коленях, опираясь на левую руку, “как собака”. Я очень долго не могла никому рассказать о том, что со мной произошло.

Малыши с Манхэттен-Бич вызывали раздражение и насмешки своими рассказами о поездках на военные базы. Но многочисленные примеры из секретных федеральных документов могут подтвердить, что детей используют в биомедицинских и психологических экспериментах со времен Эвена Камерона. Военные базы? – в этом нет ничего необычного.

Мать одного ребенка заявила, что сотрудники TWR, одного из местных подрядчиков министерства обороны, регулярно приезжали в детский сад.[11]

В 1989, почти за год до вынесения вердикта во втором процессе по делу “Макмартин”, еще одна женщина, ребенок которой посещал этот детский сад, заметила микроавтобус, припаркованный перед ее домом. В машине сидело два незнакомца. Прошло несколько часов, но они все не уезжали. К женщине зашли двое знакомых – крепкие парни – и она пожаловалась им па слежку. Ее друзья подошли к микроавтобусу. Им показалось, что машина оснащена современным электронным оборудованием. Они вытащили шпиков из машины и расспросили – но без полиции. Несколько детей из того района посещали детский сад “Макмартин”. Правоохранительные органы и враждебные средства массовой информации уже достаточно скомпрометировали себя, и семьи начали искать ответы на свои вопросы самостоятельно. А эта парочка могла помочь расследованию.

Вначале те отказались отвечать на вопросы. Тогда одному из мужчин пришла в голову мысль, о которой потом очень неодобрительно высказывались чиновники от юстиции, – дать им амитал натрия. Через несколько минут у обоих остекленел взгляд и они начали отвечать на вопросы. Кто такие? Члены религиозной секты. Откуда приехали? Из Сан-Диего. Кто еще входит в секту? Они назвали несколько известных чиновников из верхнего эшелона вооруженных сил.[12| После допроса шпионов отпустили.

Разумеется, информация, полученная во время допроса, не рассматривалась в зале суда.

Ли Коулмен, психолог из Калифорнии, был основным докладчиком на второй общенациональной конференции “Жертв судебных процессов по делам о насилии над детьми” (ЖСПДНД). Еще до того, как организация прекратила свое существование, она приобрела дурную славу из-за многочисленных скандалов, связанных с педофильными наклонностями ее лидеров. Коулмен утверждал, что дети в саду “Макмартин” действительно подвергались насилию, но преступниками были не воспитатели, а неизвестные сотрудники правоохранительных органов, которые “промыли мозги” детям и заставили их “поверить”, что насилие происходило в детском саду.[13] Идея Коулмена была основана на теории “ложных воспоминаний”. Сама теория дала имя организации насильников и растлителей малолетних – “Фонду исследования синдрома ложных воспоминаний” (ФИСЛВ). Фонд возглавили ветераны цэрэушного братства “промывателей мозгов”

“Синдром ложных воспоминаний” является общепризнанным клиническим фактом. Группа дипломированных сотрудников Карлтонс-кого университета провела исследование, результаты которого опровергают то толкование “синдрома”, которое дают психологи – из тех, что регулярно появляются на ток-шоу и клеймят психотерапевтов, готовых забивать головы детей ужасными воспоминаниями. Одной из самых заметных фигур в совете ФИСЛВ был доктор Ральф Андервейджер, бывший лидер ЖСПДНД, психолог-практик и священнослужитель. Однажды этот пастырь заявил, что “Господь хочет”, чтобы взрослые занимались сексом с детьми, а в 1994 году в интервью британским журналистам он утверждал, что большинство изнасилованных женщин “получили от этого удовольствие”.

Ученые из Карлтона обследовали группу женщин и не смогли обнаружить у них признаков существования коварной патологии – склонности к “сочинению” воспоминаний. Но ФИСЛВ долгие годы обвинял жертв ритуального насилия в фантазировании. Цель деятельности ФИСЛВ – предотвратить разоблачение психиатров ЦРУ, которые пытками готовили малышей к программированию.

Исследование психологов из Карлтона известно как “Опрос жертв насилия из Оттавы”. Ученые пытались обнаружить признаки синдрома ложных воспоминаний у 113 взрослых женщин, которые в детстве обращались с жалобами на сексуальное насилие и растление. Было составлено четыре вопросника, предназначенных для выявления признаков нарушения памяти. Женщин спрашивали о терапии, которую они получали, проблемах в личных отношениях и возможных причинах стресса. Был проведен детальный анализ их ответов. Психологи искали признаки псевдовоспоминаний – явления, на котором базируется вся теория ложной памяти.

Руководила работой Конни Кристиансен, профессор психологии в Карлтоне. Начать исследование ее побудили постоянно повторявшиеся в прессе заявления “Фонда” о том, что 25% воспоминаний о пережитом в детстве насилии являются целиком ложными. Проведя “Опрос жертв насилия из Оттавы”, профессор Кристиансен получила совершенно другие данные. Только половина опрошенных женщин вообще смогли вспомнить о насилии. Остальные, в конце концов, смогли воскресить глубоко похороненные воспоминания. Ответы женщин из обеих групп были подвергнуты анализу – только у двух из 51-ой участниц опроса, вспомнивших о давних событиях, имелись признаки, которые соответствовали критериям синдрома ложных воспоминаний. Ученые из Карлтонского университета пришли к выводу, что синдрома, в том виде как он описывается “Фондом”, не существует. Нельзя исключить, что такого явления нет вовсе.

Они рекомендовали не использовать термин “синдром ложных воспоминаний” в зале суда до тех пор, пока сторонники теории ложных воспоминаний убедительно не докажут ее истинность. Тем не менее, до сих пор этот термин часто используется на судебных процессах, чтобы подорвать доверие к показаниям жертв насилия.

Ссылки:

1. David Neswald Catherine Gould, “Basic Treatment and Program Neutralization Strategies for Adult MPD Survivors of Satanic Ritual Abuse,” Treating Abuse Today, vol. 2: no. 3, p. 5.

2. Obituary, Chicago Tribune, June 4, 1991.

3. Correspondence, Beth Vargo, executive director of Believe the Children, Gary, Illinois, to John Boyd, Ph.D., August 28, 1995.

4. Vargo.

5. Ibid.

6. Carolyn Lenz, “Parents: Abusive Teachers Still at JCC,” Rogers Park Edgewater News, May 23,1984, p. A-l.

7. U.S. Custom and Treasury Department documents.

8. Witkin and Martinez, “Through a Glass, Very Darkly,” U.S. News World Report, January 3,1994, p. 30, and Saperstein Churchville, “Officials Describe “Cult Rituals” in Child Abuse Case,” Washington Post, February 7, 1987.

9. Anonymous, “Re: FBI – Ritual Abuse,” alt.pagan WWW newsgroup, March 7, 1996.

10. Lynne Moss-Sharman, “Nancy Drew Meets the Exorcist,” MindNet (electronic journal),

11. Interview, August 22,1988.

12. Interview with participants.

13. David Hechler, The Battle and the Backlash: The Child Sexual Abuse War, (1988: Lexington, Kentucky), Lexington Books, p. 255.

Глава 6

ДОКЛАД БОЛЬШОГО ЖЮРИ

ОКРУГА САН-ДИЕГО ПО ПРОБЛЕМАМ НАСИЛИЯ НАД ДЕТЬМИ 1991 – 92 ГОДОВ

БОЛЬШОЕ ЖЮРИ НОВОГО СОСТАВА СОЧЛО ЛЖИВЫМ И ПОЛНЫМ ПОДТАСОВОК

Операция по маскировке насилия над детьми

В 1992 году Большое следственное жюри округа Сан-Диего разослало 2300 копий доклада, который назывался “Сексуальное насилие над детьми, проблемы агрессии и растления”. Документ получили конгрессмены, газетные репортеры, сотрудники социальных служб и учебных учреждений; он широко обсуждал6я и получил высокую оценку на телевидении и в прессе. Даже либеральный журнал “Мать Джоунз” до небес превозносил заместителя председателя Большого жюри Сан-Диего Кэрол Хопкинс, которая организовала рассылку доклада. Как выразилась автор статьи Джудит Ливайн, Хопкинс “отважилась поднять” больную тему “необоснованных обвинений” в насилии над детьми. Статья была напечатана в 1996. Она представляла собой типичную восторженную реакцию прессы на доклад, в котором говорилось о необходимости борьбы с безоглядной “паникой” по поводу насилия над детьми, которое, если верить “паникерам”, “на пустынных почвах Сан-Диего дало столь же обильные всходы, как фуксии и бугенвилии”:

В 80-х годах в округе прошел ряд судебных процессов по обвинению в растлении детей и ритуальном насилии сатанистов. Процессы получили широкую огласку. Впоследствии выяснилось, что обвинения были ложными. Расследование, проведенное Большим жюри округа в 1992 году, показало, что службы охраны детства и специализированные суды так усердно пеклись о защите детей от насилия, что на основании ложных обвинений сотни из них разлучили с родителями. Доклад призвал к “серьезным преобразованиям” существующей системы.

Полный вариант доклада доступен на интернетовских сайтах, которые принадлежат организациям правозащитников и адвокатов; его выводы подкрепляются успокоительным средством теории “ложных воспоминаний”. Педофилы и сектанты-насильники цитируют доклад в зале суда.

Ведь доклад – выкроенный из завесы лжи парашют для преступников, которым предъявлено обвинение в насилии над детьми.

Большое жюри Сан-Диего состава 1992 – 93 годов провело свое расследование. Оно не получило столь широкой рекламы в СМИ, как первое. Второе расследование выявило, что Большое жюри 1991 – 92 годов под председательством отставного капитана ВМС Ричарда Макфи вопиюще пристрастно толковало следственные дела, фабриковало показания и игнорировало материальные доказательства сексуального насилия. Группа Макфи сделала все возможное, чтобы обосновать лживое утверждение о “кризисе” в правоохранительной системе и эпидемии распада семей, сповоцированной не в меру усердными социальными работниками и валом неоправданных обвинений.

Согласно докладу Большого жюри 1991 – 92 годов “Семьи в опасности”, проблема растления детей “страдает от избыточного, почти истеричного внимания СМИ, которые ссылаются на неточные или спорные статистические данные, основанные на ошибочном определении самого понятия сексуального насилия над детьми и неправильном распознавании его признаков”. Ирония в том, что обращение экспертов группы капитана Макфи с фактами и статистикой, в свою очередь, -ничто иное, как попытка вызвать истерию, только обратного характера. Их цель – возбудить у сотрудников служб охраны детей панический страх перед родителями, усилить негативное отношение общественности к пострадавшим детям и их защитникам.

В апреле 1993 года окружная комиссия Сан-Диего по защите детей опубликовала доклад, который опровергает утверждение группы Макфи, что “дети лгут на такие темы”. Комиссия провела собственное исследование, результаты которого впоследствии цитировались во втором докладе Большого жюри Сан-Диего. Исследование показало полную несостоятельность версии “ложных воспоминаний” и утверждения, что дети “лгут” о попытках растления:

Изучив особенности детской памяти и достоверность детских заявлений о сексуальных домогательствах, Гудмеп (1986, 1989) и Сейвиц (1989) ‹…›

показали:

1. Для детей нехарактерно делать ложные заявления о попытках растления.

2. Детские воспоминания более достоверны, чем воспоминания взрослых.

3. Ошибки в детских воспоминаниях обычно являются следствием не злого умысла, а забывчивости.

4. Хотя в отношении отдельных деталей дети более внушаемы по сравнению с взрослыми, их память хорошо запечатлевает значимые события, особенно если дети принимали в них участие, а не просто были свидетелями. Детские воспоминания с трудом поддаются изменению или манипулированию.

Большое жюри 1992 – 93 годов жаловалось, что расследованию “мешает отсутствие документов, на которых основывался доклад жюри 1991 – 92 годов”. Оказалось, что документы первоначального расследования “были изъяты из судебных архивов” членами группы Макфи. В общей сложности “четырнадцать документов были возвращены в архив 14 июня 1993 года после того, как вопрос был поднят на судебных слушаниях”. Второй доклад, работа над которым была завершена в 1993 году, указал на серьезные “промахи” первого доклада. Было отмечено, что очевидная недобросовестность в толковании исходных данных привела группу Макфи к ложному выводу, что беспочвенные обвинения в насилии являются частой причиной распада семьи.

Приводя примеры “судебных ошибок”, жюри 1991 – 92 годов целенаправленно искажало факты, что очевидно в следующих выдержках:

ДОКЛАД БОЛЬШОГО ЖЮРИ 1991 – 92 ГОДОВ

“Школьную учительницу привлекли к суду за то, что она наказала ребенка. Присяжные признали ее невиновной. Заместитель окружного прокурора признал, что обвинение было плохо обосновано, а до суда дело было доведено, чтобы “преподать урок, проверить эффективность закона, сформировать общественное мнение”.

ПЕРЕСМОТР ДАННЫХ

“Большое жюри 1992 – 93 годов обнаружило, что жертв было семь (а не одна). Ответчица вообще не была привлечена к суду из-за технических сложностей (закон о давности, невозможность вызова свидетелей). Одного ребенка учительница рванула за руку и швырнула на парту; одну девочку дернула за волосы и сильно ударила по голове. Двух других детей учительница била по голове на школьном собрании.

Дети рассказывали, что учительница называла их “тупицами” и “идиотами”. В ее личном деле записано, что на нее поступило десять жалоб от родителей, что она физически наказывала восьмилетних детей. В одной жалобе содержалось предложение уволить ее с работы”.

ДОКЛАД БОЛЬШОГО ЖЮРИ 1991 – 92 ГОДОВ

“Подростка подвергли судебному преследованию по обвинению в растлении ребенка. Основанием было заявление ребенка, взятого матерью подростка на воспитание. Никаких физических улик не было. Несмотря на то, что в личном деле ребенка имелось указание на то, что он и раньше делал необоснованные заявления, окружная прокуратура завела дело. Было также заключение психолога, в котором говорилось, что ребенок является патологическим лжецом”.

ПЕРЕСМОТР ДАННЫХ

“Дело было начато после того, как двенадцатилетний ребенок пожаловался социальному работнику. Он рассказал, что за два прошедших года ответчик многократно принуждал его к оральному сексу, содомии и мастурбации. Насилие началось через месяц после того, как ребенок был помещен па воспитание в дом матери ответчика. Пострадавший ребенок описывал оружие, которое ответчик применял или угрожал применить: кнут, нож, кастет и ружье. Оружиебыло найдено полицией при обыске жилого помещения ответчика. Врач, проводивший осмотр, подтвердил физические признаки того, что жертва принуждалась к содомии.

У пострадавшего ребенка имелись признаки пограничного нарушения интеллекта, социопатический тин поведения и психологические проблемы, но в деле нет указаний на то, что он был патологическим лжецом.

Ответчик был признан виновным по статье 647.6 (растление малолетних). В докладе 1991 – 92 годов имеется дополнительный комментарий по этому делу, в котором утверждается, что решение о судебном преследовании было принято окружной прокуратурой только на основании слов ребенка. Но в деле содержится гораздо больше улик. Кроме того, гражданский иск пострадавшего ребенка к округу Сан-Диего на сумму в один миллион долларов был удовлетворен, что еще раз подтверждает обоснованность дела. Истец на самом деле был жертвой насилия”.

ДОКЛАД БОЛЬШОГО ЖЮРИ 1991 – 92 ГОДОВ

“Неродной дедушка ребенка подвергся судебному преследованию за растление 11-летней приемной внучки. Ответчик и его родственники категорически отвергали обвинение. Как и в предыдущем случае, в доступном для окружной прокуратуры личном деле ребенка имелась противоречивая информация и оценка девочки как патологической лгуньи. Фигурировало также еще одно сообщение о растлении, в котором речь шла о девочке и ее родном отце. Эта информация была скрыта от адвоката обвиняемого. Ребенок дал свидетельские показания на предварительных слушаниях, но не подвергался перекрестному допросу Во время суда окружной прокурор заявил, что ребенка не могут найти. Суд рассмотрел показания ребенка, данные на предварительном слушании. Ответчик был осужден. После вынесения приговора адвокат выяснил, что окружной прокурор знал -причем все время – где находится ребенок. Защита потребовала и добилась повторного суда”.

ПЕРЕСМОТР ДАННЫХ

“Речь шла о растлении девятилетней девочки приятелем ее бабушки. Он был признан виновным по восьми пунктам обвинения по статье 288(a) и получил шесть лет тюрьмы. Его просьба о пересмотре дела была отклонена. В документах нет никаких указаний на то, что психолог признал пострадавшую “патологической лгуньей”. Это бабушка уверяла, что девочка является “патологической лгуньей”. Что касается сведений о растлении девочки ее отцом, речь идет о заявлении брата домовладельца, который сказал, что видел, как девочка и ее отец как-то подозрительно “баловались” между собой. Несмотря на неопределенность слов свидетеля, полиция Сан-Диего записала случай и передала информацию в службу охраны детей.

Заявление, что не был проведен перекрестный допрос пострадавшей, не соответствует действительности. Записи показывают, что перекрестный допрос был проведен во время предварительного слушания. Прокурор узнал, где находится пострадавшая, только после того, как бабушка девочки сообщила об этом помощнику шерифа. До того момента прокурор не располагал информацией о месте пребывания ребенка. Адвокат требовал пересмотра дела, но его заявление отклонили, и ответчик был отправлен в тюрьму”.

Среди многих других “промахов” в докладе 91 – 92 выделяется заявление, что председатель совета представителей округов заставлял подчиненных заводить судебные дела по ложным обвинениям. Однако, по словам председателя совета, было только четыре случая насилия над детьми, когда она, не согласившись с мнением шерифов, своей властью отдала распоряжение начать следствие, причем во всех четырех случаях суд поддержал обвинение.

В докладе жюри 1991 – 92 цитировались слова руководителя службы защиты детей Сан-Диего, который, якобы, сделал следующее заявление: “Не думаю, что способен так же хорошо, как юристы, придерживаться объективной точки зрения, но я делаю все, что могу”. Искаженная цитата была взята из газетной статьи. На самом деле руководитель службы говорил о том, что количество ошибочного “невмешательства” намного превышает количество ошибочного “вмешательства”. Большое жюри 1992 – 93 в своем докладе подтвердило это наблюдение. Статистический анализ показал, что если система и “вышла из-под контроля”, то наиболее часто она допускает ошибки в пользу жестоких родителей:

68 000 жалоб поступило за один год в учреждения системы защиты детей округа Сан-Диего; по поводу большинства из них не было принято никаких мер. В большинстве случаев детей оставили на попечении родителей, полагаясь на социальные программы, “сохраняющие семью”. Только в 1500 случаях детей забрали из семьи, а в суд было подано прошение о лишении родительских прав. Три года назад подобные решения принимались в два раза чаще. Родители чувствуют себя глубоко оскорбленными и громко жалуются, независимо от того, насколько действия суда служат интересам ребенка. Взрослые могут быть очень красноречивы или, но крайней мере, нанимают красноречивых адвокатов. Взрослые могут создавать политические организации, оплачивать кампании в свою защиту, выпускать пресс-релизы, давать интервью журналистам, убедительно выступать перед судом присяжных. Взрослые так и делают – особенно те, кого обвиняют в сексуальном насилии над собственными детьми.

А кто же защищает интересы 68 000 детей, по жалобам которых не было принято никаких мер?

Тут мы не увидим красноречивых ораторов. Даже если у ребенка есть консультант, он связан нормами конфиденциальности, которые призваны защищать ребенка, но часто дают обратный результат. Кроме того, нет средств улучшить положение ребенка в тех случаях, когда принимается ошибочное решение не забирать его из семьи – даже если ребенок остается в семье в результате ошибок, допущенных государственными службами во время процесса.

В результате публикации первого доклада сотрудники службы помощи детям, как сказано в докладе жюри 1992 – 93 годов, “стали испытывать дополнительные трудности в работе”. Серьезно пострадал их боевой дух. Сотрудники правоохранительных и социальных служб, которых обвинили в нарушениях и даже преступлениях, чувствовали себя оплеванными. Имена их названы не были, но по указанным в докладе должностям и званиям можно было легко догадаться, о ком идет речь. Авторитет Большого жюри велик, поэтому первый доклад был расценен общественностью как официальное подтверждением слабости и некомпетентности служб защиты детей.

Группа экспертов Большого жюри 1992 – 93 годов заявила, что первый доклад и его обсуждение в СМИ создали атмосферу, “увеличивающую вероятность того, что детей будут ошибочно оставлять в семье”. В результате дети окажутся беззащитны перед насилием. В противоположность широко цитируемому в прессе мнению группы экспертов 1991 – 92 годов, в реальной жизни наиболее значимые промахи были связаны как раз с отказом от адекватного расследования и вмешательства там, где имелись признаки серь-езного насилия над детьми. Критика служб охраны детей только усугубила ситуацию, и еще больше детей оказались приговорены к многолетним страданиям в семье из-за ошибочной тактики невмешательства.

Такие ошибки приводят к трагедии:

В последние несколько месяцев много внимания уделялось “добровольной уступке” (семья соглашается с пунктами договора, составленного службой помощи детям, в обмен на возможность оставить ребенка дома). Семье Тиффани С. был предложен такой добровольный контракт. Отец девочки, у которого наблюдались вспышки немотивированной ярости, согласился поселиться отдельно от жены и детей, посещать занятия по самоконтролю и никогда не оставаться наедине с детьми (Тиффани и ее сестрой). Через два месяца после того, как контракт был подписан, Тиффани погибла от травмы, полученной дома.

У матери Наташи Б. шестеро детей. Самая младшая, Наташа, до сих пор находится на попечении матери, сейчас ей шесть месяцев. Когда Наташе было 11 дней, ее мать подписала договор со службами охраны детства. Тем не менее, Наташа дважды получала повреждения головы во время семейных ссор родителей.

Жюри 1991 – 92 подробно описало дело Алисы Уэйд. С тех пор движение “правозащитников” постоянно ссылается на этот случай. Жюри 1992 – 93 также признало, что окружной прокурор допустил в расследовании ошибку. Но к ошибке привели неясности в заявлениях самой Алисы и ее родителей, а также сложности установления личности истинного преступника. Не было никакой “инквизиторского преследования”, организованного прокуратурой Сан-Диего, как утверждалось в докладе 1991 – 92 годов. Не было сомнений в том, что Алиса подвергалась сексуальному насилию. В конце концов, она получила серьезные повреждения. Но жюри 1991 – 92 не упомянуло этого факта и обрисовало дело о растлении во фривольном тоне:

ДОКЛАД БОЛЬШОГО ЖЮРИ 1991 – 92 ГОДОВ

“Отец Алисы У. категорически отрицал обвинение в растлении, но адвокат и социальный работник твердили матери, что единственный способ для нее воссоединиться с девочкой – обвинить мужа. Ребенку, который настойчиво твердил о незнакомце, не верили. Чтобы обеспечить девочке “свободу” вспоминать без психологических травм, посещения родителей были запрещены до тех пор, пока ребенок не расскажет более “правдоподобную историю”. Два с половиной года по решению суда девочка проходила психотерапию, дважды в неделю ей приходилось “разбираться с растлением”.

ПЕРЕСМОТР ДАННЫХ

“Элберт Кардер (в конце концов установили, что преступление в отношении Алисы совершил именно он) был обвинен в растлении еще четырех детей ‹…›

в июле 1989 года. Заместитель окружного прокурора, назначенная вести дело, предъявила Кардеру обвинение в растлении детей. Кардер признал себя виновным до начала предварительных слушаний. Хотя заместитель окружного прокурора знала о случае с Алисой, который произошел в мае 1989 года, но ни у полиции, ни у прокуратуры не было в то время улик, которые позволили бы связать Кардера с этим делом.

По данным следствия в четырех упомянутых случаях Кардер был знаком с жертвами и их матерями. Нападения не приводили к серьезным повреждениям, в отличие от случая с Алисой ‹…›

Во время следствия родители Алисы давали странные показания. Отец заявил, что даже если он делал что-то с дочерью, вспомнить он ничего не может. Следователь, который вел дело, получил информацию, что мать Алисы говорила, что муж действительно занимался растлением ребенка.

Доклад жюри 1991 -92 развязал кампанию против заместителя окружного прокурора, ее обвинили в нарушении этических норм и угрожали уголовным преследованием. Ей был нанесен профессиональный, социальный и эмоциональный вред”.

В свете данных о большом количестве детей, которые пострадали от сексуального насилия, но не получили от правоохранительных органов никакой защиты, особенно странно, что средства массовой информации с ликованием рекламировали первый доклад и замалчивали второй, где содержалась резкая критика первого.

Возмутительно, что доклад жюри 1991 – 92 годов “Семьи в опасности” обманом толкал правоохранительную систему Сан-Диего к принятию стандартов, которые могли отрицательно сказаться на судьбе пострадавших детей. Не менее возмутителен плагиат этого доклада, составленный Большим жюри округа Мерсед – сельскохозяйственного сообщества в центральной Калифорнии. 9 июля 1992 года газета “Сан-Диего Юнион-Трибюн” сообщила, что первоначальная ложь была перенесена в доклад жюри округа Мерсед “бесхитростно просто – почти слово в слово – из доклада жюри Сан-Диего. Даже некоторые свидетельские показания, цитируемые в докладе жюри Сан-Диего, появились в докладе жюри округа Мерсед”. Плагиат был обнаружен, когда сотрудники управления социальных службами округа Мерсед сравнили документы и пришли к выводу, что, по меньшей мере, на три четверти доклад жюри округа Мерсед состоит из измышлений, состряпанных под присмотром капитана Макфи в Сан-Диего.

Эх! Ну и паутина…

Глава 7

ДОМ УЖАСОВ

ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНАЯ ПСИХИАТРИЯ В НАЦИСТСКОМ СТИЛЕ -КЛИНИКА ОАК-РИДЖ, КАНАДА

СТИВ СМИТ И АЛЕКС КОНСТАНТАЙН

Целых 20 лет Стив Смит тщетно пытался заставить себя предпринять что-нибудь, чтобы призвать к ответу виновных в кошмаре, который он пережил во время “лечения” в психиатрической клинике Оак-Ридж.

Наконец, в 1991 году он запросил свою историю болезни из архива психиатрической клиники и получил документ на 15 страницах. С бумагами на руках Смит обратился в канадскую Коллегию врачей. И потребовал проверить законность экспериментального психиатрического “лечения” – садистского метода, который его мучители уклончиво называли “терапия, прорывающая защиту”. Коллегия провела расследование и категорично заявила, что в клинике Оак-Ридж никакие экспериментальные исследования не проводились – ни на Смите, ни на других пациентах.

Смит обратился в Совет здравоохранения Канады. В качестве доказательства он приложил к письму свою историю болезни. Совет здравоохранения дал указание Коллегии провести новое расследование. В письме на девятнадцати страницах Совет требовал тщательного расследования. “У меня есть копии писем, которыми обменивались совет и коллегия, – говорит Смит. – Переписка становилась все более резкой, причем коллегия обвиняла совет в действиях, которые “оказывают плохую услугу общественным интересам”.

На самом деле общественным интересам правда о погружении Смита в жуткий мир психиатрии пошла бы только на пользу. Услугу обществу оказало бы и разоблачение “экспериментаторов”, особенно доктора Элиота Баркера, который руководил “лечением” Смита в Оак-Ридж. Подопытных для психиатрических экспериментов часто выбирают случайно, решение зависит от секретных служб. Учитывая характер опытов доктора Баркера, заинтересованность ЦРУ весьма вероятна. Q причастности спецслужб говорит и финансовая поддержка, которую получил один из пациентов, который после выписки из клиники стал наемником и воевал в Родезии. Эксперименты на людях продолжаются – в нарушение Нюрнбергского соглашения. Жертвы экспериментов могут потратить десятилетия, чтобы собрать документальные свидетельства. История Смита не уникальна. Каждый из нас – это потенциальная жертва теневой науки, основанной на абсолютном презрении к правам человека.

А. К.

История Стива Смита

Зимой 1968 я бросил школу, но всем, похоже, было на это наплевать. Подростковая тяга к путешествиям натолкнула меня на мысль двинуться в Калифорнию. Я уже умел водить машину, и целью моей жизни было получить водительские права. Иногда я таскал у матери ключи от машины и катался по соседним переулкам. Родители развелись, когда мне было десять. Мы с братом жили у отца в Садбери, Онтарио. Мать ушла к крутому красавчику-бармену, отец пристрастился к алкоголю и скоро совсем опустился. Нам с братом приходилось самим заботиться о себе. Жили мы в запущенном доме, часто было нечего есть. Где-то с год отец медленно умирал, а потом нас с братом отправили к матери. Несколько лет пришлось терпеть побои и издевательства, которые в приступах пьяной ярости обрушивал на всех нас ее новый муж Билл. В 1987 году он покончил с собой. Мать доживает век в одиночестве со своими кошками и собаками.

После нескольких столкновений с морской полицией и судебной системой, которая очень недолюбливала местную контркультуру и жестко ее обрабатывала, я рванул к Западному побережью.

Вдвоем с моим другом Беном мы отправились в дорогу в разгар зимы – без денег, наобум. Автостопом мы доехали до ВаВа, Онтарио. Провели ночь в церковном подвале. Следующее утро было морозным, и путешествие стало настоящим мучением. Мы пешком побрели в Уайт-Ривер, “самое холодное место Канады”.

Перед нами стоял выбор: идти или умереть. До Маратона мы добрались поздно ночью, совсем окоченев. В городе все уже было закрыто. Хотя искать открытый ресторан все равно смысла не было. У нас не хватило бы денег даже на чашку кофе на двоих. Мы с Беном нашли маленькую автостоянку на окраине и угнали машину. Доехали до следующего города перед самым рассветом и хотели было бросить машину у автосервиса. Только мы стали вылезать, подъехала полиция. На пять минут раньше или позже – и моя жизнь пошла бы совершенно по-другому.

В кармане у меня (это было в духе того времени) лежали две таблетки ЛСД, которые я думал принять, когда доберемся до Ванкувера. Пилюльки всего-то со спичечную головку. Но на пути в Ванкувер замаячил арест, я их и проглотил. С этого-то и началось сошествие в ад, которое продолжалось восемь месяцев и от которого я не могу оправиться всю жизнь. О последующих сутках у меня сохранились очень смутные воспоминания, но некоторые моменты запечатлелись навсегда:

Я в темной стальной клетке; на стенах зловещие граффити. Я в наручниках стою перед врачом. Пол ходит ходуном.

В больничном отделении скорой помощи какой-то здоровяк валит меня на кушетку и пытается всунуть мне в нос пластиковую трубку. Я сопротивляюсь. Стакан жидкости, похожей на красное вино. Выпиваю, и через несколько секунд начинается жуткая рвота. У меня передоз, я страшно ослаб и напуган – сильнее, чем когда-либо за всю свою жизнь.

Несколько часов полный провал. Следующая картинка: я в зале суда, кругом полно скелетов в черных балахонах. Судья только глянул на меня и сразу отправил в местную психбольницу – па 30 дней, под наблюдение.

Первый день я пролежал привязанный к кровати почти без всяких контактов с окружающими. Следующая неделя прошла без происшествий. Со мной пару раз беседовали, но не могу припомнить, говорил ли я кому-нибудь про ЛСД. У меня было ощущение, что они никак не могут разобрать, притворяюсь я или под кайфом. Вскоре мне вернули одежду. Меня не запирали, и я считал, что мне можно выходить из больницы. Я познакомился с одной девушкой из соседней палаты, и она пригласила меня вечером потанцевать. Но когда я отправился на свидание, в дверях палаты меня остановил санитар, которому сильно не понравилась моя одежда – контркультурный прикид шестидесятых, бисер, обычные прибамбасы. Санитар вел себя ужасно агрессивно. Он оттолкнул меня к стене, схватил за джинсы и начал кричать что-то о приличной одежде.

И тут я допустил еще одну серьезную ошибку. Я стал сопротивляться. Он тут же повалил меня на пол. Набежали другие санитары, мигом сдернули штаны аж до колен и саданули мне какой-то болезненный укол. Потащили по коридору, втолкнули в пустую комнатуи заперли. Я был в бешенстве. Меня там девушка ждет, а я здесь, голый, заперт в этой комнатушке. Я бросился на пол и давай орать, пока не сорвал горло.

В моей истории болезни есть запись, датированная 26 апреля 1968 года. Она сделана через несколько дней после того инцидента: Стив Смит “обидчив, замыкается в себе и проявляет враждебность, когда ему запрещают делать то, что он хочет…”. Я и не подозревал, как опасен мой бунт. Никогда не сходи с ума в сумасшедшем доме. На следующий день я узнал, что меня отсылают в психиатрическую клинику для пациентов с криминальными наклонностями. Нет слов, чтобы описать охвативший меня ужас. Клиники пользовалась дурной славой. Это конец, думал я, оттуда на свободу не выйдешь. Да, у меня были серьезные проблемы, но сумасшедшим я не был. На следующий день на меня надели наручники, и два здоровенных охранника затолкали меня в поезд. Они ясно дали попять, что никаких глупостей не потерпят. Охранники показали мне полицейскую дубинку и здоровенный шприц. Путешествовать пришлось в обычном вагоне. Попутчики не спускали с меня глаз.

Мы добрались до Мидлэнда, Онтарио. Там нас ждала машина. Короткий переезд – и вот я стою перед клиникой Оак-Ридж, очень похожей на тюрьму. Железные ворота закрылись за мной; обратно я вышел только через восемь месяцев. Меня поразили размеры охранников; никогда в жизни не видел такой коллекции громадных обезьян. Никто из моих родственников или знакомых не знал, что я здесь. Я исчез с лица Земли. Никогда я не чувствовал себя более беспомощным и одиноким. Никто не сказал мне ни слова. Со мной обращались как с куском мяса. Раздели догола. Заглянули в рот, ощупали подмышки, волосы – проверяли, не прячу ли я там оружие или контрабанд Побрили голову. Обрызгали жгучей дезинфицирующей жидкостьк , дали тяжелый полотняный халат и закрыли в бетонной камере, выдав всего одно одеяло. Ни слова. Дверь захлопнулась.

Не знаю, сколько прошло дней. Я думал, что меня могут продержать здесь всю оставшуюся жизнь. Будь у меня хоть что-то, что можно использовать для самоубийства, я бы покончил с собой.

Лампа в камере светила круглые сутки. Ел я с бумажных тарелок. Никакой другой посуды; у меня не было даже пластиковой ложки. Единственным спасением был сон, и я заставлял себя спать как можно дольше. За окном прогуливались люди в обычной одежде. Думая, что это врачи или персонал, я попытался заговорить с ними, чтобы выяснить, что это за чертовщина вокруг. Ни один не взглянул в мою сторону. На меня просто не обращали внимания. Не знаю, сколько дней это продолжалось.

Однажды дверь открылась, и вошел доктор Элиот Баркер. Излучая искренность и обаяние, он с улыбкой похлопал меня но плечу. Назвал по имени. Мне показалось, что еще никогда в жизни со мной не обращались так доброжелательно. Я клюнул на приманку, не зная, какие пытки приготовил для меня этот человек.

“Как считаешь, ты болен?”

“Нет”.

Он усмехнулся, рука его по-прежнему лежала у меня на плече. “А как ты думаешь, почему ты сюда попал?” “Не знаю”.

“Хорошо, я тебе скажу. Парень, ты очень болен – сказал мне Баркер. – Думаю, ты очень хитрый психопат, и я хочу, чтобы ты понял: здесь есть люди вроде тебя, которых мы держим в клинике уже больше двадцати лет. Но у нас есть программа, которая может помочь тебе победить болезнь. Если ты добровольно примешь участие в лечении, это повысит твои шансы на освобождение – но, предупреждаю, ты должен полностью довериться нашей программе”.

Он объяснил мне, что важнейшей чертой психопата является неспособность нормально общаться с окружающими. Под оболочкой его личности скрывается глубоко укоренившийся психоз. Идея доктора Баркера заключалась в том, чтобы с помощью ЛСД, метедрина и других наркотиков вывести наши “скрытые психозы” наружу, и тогда уже их лечить. Другими словами, чтобы вылечить нас, он хотел сперва довести до безумия.

Меня заперли в ярко освещенной холодной камере. Я завернулся в одеяло, но все равно коченел от холода. Скоро я готов был на все, лишь бы согреться! Я согласился на сотрудничество.

XI Документ о моем “согласии” на лечение я подписал 27 декабря 1967 года. Через много лет я получил его согласно закону о свободе информации. Документ предлагает более чем странный подход к “психотерапии”:

ПРОСЬБА О ТЕРАПИИ, ПРОРЫВАЮЩЕЙ ОБОРОНУ

Понимая, что шансы на выздоровление и освобождение могут значительно повыситься благодаря интенсивному лечению, прошу принять меця в группу терапии, прорывающей оборону, в отделение № 6.*

* У авторов – ward “F”.

Я готов принять условия лечения, а именно:

1. Участвовать в течение неопределенного периода времени в групповой терапии под строгим надзором.

2. Принимать препараты, назначенные мне врачом отделения для ускорения моего излечения. Среди назначенных препаратов могут быть скополамин, метедрин, мескалин, псилоцибин, амитал натрия, декседрин и прочие… “

Меня выпустили из камеры, отвели в душ, дали штаны и рубаху цвета хаки и отправили в “солнечную комнату” – помещение, где практически не было никакой мебели. Там находилось шесть или семь парней, приблизительно моего возраста. Все они провели здесь неделю или больше. Доктор Баркер объяснил, что меня поместили к ним “без предварительной подготовки”, чтобы “встряхнуть всех”. Я наблюдал за соседями несколько дней, стараясь поменьше болтать. Все, что они делали, казалось мне бессмыслицей. Парни, казалось, играли в какую-то игру: они разговаривали друг с другом, подражая докторам. Потом они сосредоточились на мне. Стали требовать, чтобы я согласился с мнением врачей, что я психически болен. Давление было сильным и не прекращалось ни на минуту. Ну вот, меня бросили в яму с ядовитыми змеями – заперли в клинике, полной насильников и убийц, которые твердо решили добиться от меня признания в том, что я болен.

В палате я один был нормальным человеком. В тот момент главной опорой для меня была уверенность, что я психически здоров, и я не собирался от нее отрекаться. Но скоро выяснилось, что кроме коллективного давления в запасе у моих соседей-психов имелись и другие средства. После того, как я несколько дней молчаливо сопротивлялся, один из пациентов пришел к выводу, что нужно назначить мне кое-какие “препараты”, чтобы я “расслабился”. И ПАЦИЕНТЫ НАЗНАЧИЛИ МНЕ ЛЕЧЕНИЕ! Они прописали метамфетамины. Доктор Баркер утвердил их назначение. В палату вошли два санитара и медсестра; они гонялись за мной по всей комнате, пока не загнали в угол и не повалили на пол. Я боролся как мог, но в конце концов им удалось загнать мне иглу в вену. Препарат меня просто оглушил. В следующие пять лет этот наркотик стал целью моей жизни. Я был готов на все, лишь бы его достать.

Программу доктора Баркера проводили в жизнь сами обитатели клиники. Сотрудники только наблюдали и утверждали решения пациентов. Мое сознание подвергалось методичной бомбардировке наркотиками. Сопалатники и врачи хотели сломить мое сопротивление и выявить так называемый “скрытый психоз”. Не думаю, что мощные наркотики выявляют что-либо, скрытое в личности человека. На самом деле они сами порождают наркотический психоз. В своих научных статьях доктор Баркер рассказывает, какие препараты использовал и какие результаты надеялся получить, но ничего не говорит о том ужасе, через который прошли жертвы его экспериментов.

Попробую рассказать о некоторых эффектах препаратов, которыми меня пичкали долгое время. Во время лечебных сеансов несколько пациентов привязывали друг к другу ремнями, застегнутыми па висячий замок.. Если пациент противился инъекциям, па шею ему накидывали полотенце и стягивали до тех пор, пока он не терял сознание. Со мной делали так несколько раз, пока я не понял, что если подчинюсь лечению, у меня будет больше шансов остаться в живых. Вспоминаю, как однажды меня назначили “наблюдателем”. Я должен был всю ночь следить за сном остальных пациентов. Чтобы я справился с этой задачей, мне дали бензедрина сколько я захотел. Еще мне дали журнал для записей и огрызок карандаша. Я должен был заносить в журнал все происшествия. Помню, записывал что-то всю ночь.

После нескольких суток без сна у меня начались галлюцинации. Вначале дымка по краю периферического зрения, потом тысячи жуков, ползающих по коже. Я все старался показать жуков другим пациентам и санитару, который приносил еду. Каждый пристально меня разглядывал, а потом заливался хохотом. Но вот в палату вошли два санитара и, не говоря ни слова, надели на меня наручники и связали ноги.

Потом была паранойя – не общая тревожность, столь частая в обыденной жизни, а настоящий пышный психоз. Мне казалось, что все окружающие сговариваются меня убить. Помню, как лежал на матрасе, брошенном прямо на пол, натянув на голову одеяло. И мучился подозрениями, что два моих соседа вынули из журнала скрепку, чтобы выколоть мне глаз.

Я приподнял край матраса. Пол кишел жуками и червями. В страхе и ярости я вскочил и бросился на соседей. Одного попытался задушить наручниками. Этот взрыв был следствием бессонницы и наркотиков -программы, известной как “терапия, прорывающая оборону”.

Мне давали много разных препаратов. Я вспоминаю скополамин, так называемый “эликсир правды”.Говорят, нацисты использовали его во время допросов. Дозу вводили за три инъекции с часовым интервалом. Нет слов, чтобы описать ужасающий эффект этого препарата. После первой инъекции во рту стало совершенно сухо. Горло сжалось до размеров игольного ушка. Когда я пытался сглотнуть, раздавался какой-то сухой, щелкающий звук. Один из побочных эффектов препарата – очень частое сердцебиение, нехватка воздуха и страх. После второй инъекции сознание начинает метаться между реальностью и делирием. Теряется чувство времени. После третьей следует 8-12 часовой период полного делирия, бессвязной речи, двигательного беспокойства и огромной теплопотери.

Во время этих средневековых пыток жертву привязывали к двум другим пациентам. Пока продолжалось инквизиторское испытание, эти двое должны были следить, чтобы подопытный не разбил себе голову о стену и не умер от переохлаждения. Никакого предварительного инструктажа не проводилось. Жизнь пациента находилась в руках людей, которые пару дней назад сами прошли через тот же препарат. За время пребывания в “солнечной комнате” я прошел, наверно, три курса скополамина – ну, а метамфетамины и барбитураты составляли мой ежедневный рацион.

От следующих месяцев осталось не слишком много воспоминаний. Плавное погружение в наркотический омут перемежалось эпизодами жестоких издевательств. Как-то раз доктор Баркер вошел в палату, держа в руке металлический баллончик с аэрозолем. Подбрасывая его па руке, он принялся рассказывать о своем новом замечательном изобретении, которое называл “дубинкой”. И вдруг ни с того ни с сего, просто для проверки, распылил его в комнате. Мы повалились на пол. Вот какой это был человек – такой любознательный, всегда готовый на легкий веселый экспериментик.

Когда я пробыл в “солнечной комнате” недели две, доктор Баркер перевел меня на другую, стандартную, программу. В то время я сопротивлялся всему, боролся с попытками Баркера затуманить мне голову наркотиками и переделать мое сознание в соответствие с его, Баркера, представлениями о норме. Меня перевели в камеру с настоящей кроватью, раковиной и туалетом.

Вскоре ко мне зашел пациент из тех активистов, что сотрудничали с Баркером. Он принес кипу психологических тестов и потребовал, чтобы я выполнял его задания. Он был в обычной одежде и вел себя как сотрудник клиники. Я уже был сыт всем этим по горло и послал его подальше со всеми его тестами. Он вернулся с двумя санитарами, они сдавили мне горло полотенцем и долбанули какой-то укол. Потом раздели и сунули в пустую камеру.

Активист с тестами вернулся и, улыбаясь, спросил: “Готов к тестированию или нужны еще разъяснения?” После укола у меня слипались глаза. Я начинал писать и засыпал; падал лицом прямо на бумагу. Кто-то надавливал мне на болевые точки, я просыпался и снова принимался писать. Сконцентрировать внимание я не мог. Вопросы по математике, логике. “Укажи, что неверно на этой картинке?” Я снова засыпал, санитары тащили меня в душевую и ставили под холодный душ. Это была настоящая пытка, я орал. Потом назад в камеру – мокрый, посиневший от холода.

Проходи тесты или обратно в душ! Я вернулся к тестам.

В истории болезни записано, что мой коэффициент интеллекта приблизительно равен размеру моей обуви. Не помню, закончил ли я эти тесты, но, в конце концов, мне разрешили спать.

Назавтра началась официальная программа прочищения мозгов. День был расписан по минутам. Основная цель была в том, чтобы заставить пациентов заучивать наизусть длинные тексты, в которых речь шла о защитных механизмах и извращенной логике. Соседям разрешали переговариваться друг с другом только во время групповых занятий. В остальное время мы должны были молчать. Никаких предупреждений. Любое нарушение правил означало неминуемое наказание, характер которого был непредсказуем. Надзиратели могли забрать все вещи из камеры и оставить одно одеяло, а могли бросить в карцер и несколько дней накачивать наркотиками. За нарушение правил могли посчитать вздох, взгляд в потолок или любой жест недоверия. Через неделю такой дрессировки я чувствовал себя, как побитая собака, стал покорным и готовым к сотрудничеству.

По три раза в день нас заставляли делать гимнастику. По свистку мы падали на пол и начинали отжиматься. Вкладывай душу в упражнения или будешь наказан! На смену наркотикам, наручникам и унижениям пришло подавляющее “физическое вытеснение”. Мы не знали, что нас ждет в следующей фазе программы. В конце концов я дал ответ, который хотели получить мои мучители, когда спрашивали, болен ли я.

Полагаю, к тому времени из меня действительно сделали сумасшедшего.

Я видел, как некоторым пациентам давали огромные дозы ЛСД. Я видел избиения и убийства. Я помню имена Матта Лэмба, Питера Вуд-кока и других.

Все происходило при активном участии самих пациентов. Поэтому так тяжело писать об этой истории. Она выглядит абсурдно. Но так было на самом деле. Например, я не мог самовольно попросить администратора ознакомить меня с моей историей болезни – для этого требовалось одобрение группы психически больных пациентов.

“Лечебная” программа доктора Баркера погружала молодых людей в наркотический психоз. А потом с помощью страха и дисциплины создавалась саморегулирующаяся социальная система. Мог ли врач искренне считать такую систему полезной для психически больных людей? Это за пределами моего понимания.

Потом-то я узнал про эксперименты ЦРУ с наркотиками, о том, какую роль играла Канада в программе MK-ULTRA. Многое из того, что происходило в клинике Оак-Ридж, прояснялось для меня по мере разгадывания ребусов в операциях ЦРУ по контролю над сознанием. Думаю, моя история отлично вписывается в общую зловещую картину.

Отголоски беспощадных тайных операций можно заметить между строк в сообщении о досрочном освобождении и последующей гибели Матта Лэмба, одержимого манией убийства и якобы излеченного пациента из Оак-Ридж. Статья была напечатана в “Торонто Глоуб энд Мейл”:

СТОЛКНОВЕНИЕ ВОЕННЫХ С ПОВСТАНЦАМИ

Канадец, убивший двоих в провинции Онтарио, погиб в Родезии Во время военных действий в Родезии погиб бывший пациент психиатрической клиники. Младший капрал Мэттью Чарльз Лэмб, 28-ми лет, погиб во время боя с темнокожими повстанцами-националистами, которые пытаются отобрать власть у правящего в Родезии белого меньшинства.

Доктор Эллиот Баркер, психиатр, несколько лет лечил Лэмба в клинике и подружился с ним. Он рассказал, что Лэмб поехал в Родезию около двух лет назад, намереваясь вступить в армию. В 1973 году Лэмб был освобожден из отделения строгого режима психиатрической клиники Оак-Ридж, куда попал после того, как открыл пальбу на Виндзор-стрит и застрелил двух прохожих. После выписки Лэмб гостил у родственников, а прошлым летом приезжал к доктору Варкеру на его ферму, расположенную неподалеку от клиники. “Он понимал, что если вернется домой, его, скорее всего, убьют”, – сказал вчера доктор Баркер.

Во вчерашнем коммюнике родезийских сил безопасности сказано, что за последние 48 часов во время вооруженных столкновений погибло восемь темнокожих повстанцев и один наемник из Канады. Доктор Баркер сказал, что узнал о гибели Лэмба в воскресенье.

В прошлом месяце другой канадец, служивший в родезийских войсках, Майкл Маккион из Дартмоута, за отказ сражаться был приговорен к году тюремного заключения. Маккион утверждает, что на службу его завербовали в Канаде.

В январе 1967 года Лэмба, которому тогда исполнилось 19, признали невиновным в убийстве двадцатилетней Эдит Чайкоски, признав психически невменяемым. Компания молодых людей просто шла к автобусной остановке, и тут из-за дерева выскочил Лэмб и открыл стрельбу. Были ранены еще трое, один -двадцатилетний парень – позже скончался.

Во время расследования Лэмб предпринял две неудачные попытки побега.

В 1965, в возрасте 16-ти лет, Лэмба приговорили к 14 месяцам заключения в исправительной колонии за то, что он ограбил пригородный магазин и вступил в перестрелку с полицейским. Попав в 1967 в клинику Оак-Ридж, Лэмб стал пациентом доктора Баркера, который в то время заведовал отделением строгого режима.

Из клиники Лэмба выпустили в 1973. Решение было принято на основании заключения экспертного совета. “Ему выдали справку, что он совершенно здоров, – сказал в интервью доктор Баркер. – Экспертный совет считал, что Лэмб больше не опасен. Он был болен, но затем выздоровел”.

Баркер был одним из лечащих врачей Лэмба. Выйдя на свободу, Лэмб поселился у доктора Баркера. Целый год он жил в семье психиатра на его ферме в 200 акров поблизости от клиники. Свой хлеб Лэмб отрабатывал, помогая по хозяйству.

На мое счастье, пока я находился в Оак-Ридж, законы о содержании в психиатрических больницах, изменились. Был создан экспертный совет, и пациентам разрешили подавать прошения об освобождении.

Помню, как я сидел перед пятью или шестью чиновниками. Это был мой последний шанс вернуться к жизни. Беседа продолжалась меньше получаса. В итоге мне сказали, что меня освободят, как только будут выполнены необходимые формальности. Так я вырвался из лап Баркера. Несколько дней спустя я уже сидел в автобусе, который ехал в Торонто. Все кончилось так же внезапно, как началось, но те несколько месяцев, что я был подопытным кроликом доктора Баркера, влияли на мою жизнь еще долгие-долгие годы. До Оак-Ридж я дважды пробовал ЛСД, после второго попал в клинику. В 60-е я, как и большинство моих сверстников, экспериментировал с наркотиками. Но на амфетамины подсел только после клиники. И покатился по наклонной, чуть было не повторив судьбу своего отца.

До Оак-Ридж сама мысль ввести себе в вену иглу вызывала у меня дрожь. Но если тебе нужен амфетамин, другого способа нет. Я жил в кузове какой-то развалюхи и пользовался стержнем шариковой ручки вместо шприца. Меня точно выбросило после кораблекрушения па пустынном берегу – и все из-за Баркера.

Но пришло время, когда я смог взять себя в руки и сам выбирать себе жизнь. Благодаря этому я стал тем, кто я есть. Сейчас у меня – свое дело. Есть небольшая парусная шлюпка, а в свободное время я катаюсь на лыжах.

Но многих клиника искалечила навсегда. Я кое-кого разыскал. Доктор Баркер изуродовал нам жизнь. В Оак-Ридж я своими глазами наблюдал убийства. Я видел такие пытки, какие даже невозможно представить нигде, кроме самых жутких стран третьего мира. Все это живет во мне вот уже сколько лет, и каждый вопрос порождает только новые и новые вопросы. А я хочу получить ответ – от клиники Оак-Ридж. И особенно от доктора Баркера.

Глава 8

МАФИЯ, ЦРУ И О. ДЖ. СИМПСОН

Часть 1: Крошки пиццы на полу судебного зала

”Смотри-ка”, – Сэм кинул монету через стол. Чак [Джинкана, брат мафиози Сэма Джиикана] поймал и сразу понял, что она очень старая, даже древняя. Чак повертел монету в

пальцах и перебросил назад, брату. Муни [Сэм Джинкана] нагнулся к нему. “Вот, это древнеримский бог. У него два лица, две стороны. Это мы и есть, наша Организация и ЦРУ ‹…› две стороны одной медали”.

Сэм (младший) и Чак Джинкана

В деле Симпсона* тень Джо Ипполито падала на пол судебного зала, лезла сквозь каждую щель. Но имя Джо почти не упоминали.

* Орентал Джеймс Симпсон, которого часто называли по инициалам О. Дж., звезда профессионального футбола и актер (фильм “Голый пистолет”) в 1994 году был обвинен в убийстве бывшей жены Николь И ее приятеля Рональда Гоулдмена. На первом, уголовном, процессе Симпсон был оправдан. Затем состоялся второй, гражданский, суд, который постановил, что Симпсон несет финансовую ответственность за гибель Николь и Гоулдмена и должен выплатить 33 млн. долларов. Поскольку значительная пенсия, которую Симпсон получал как футболист, по закону не может изыматься в счет погашения долга, О. Дж. продолжал вести жизнь состоятельного человека. Симпсон – афроамериканец, а жена была белой. Судебный процесс выявил раскол в обществе по расовому признаку: согласно выборочным опросам, большинство афроамериканцев поддерживало Симпсона, а большинство белых считало его виновным. Возможно, одним из факторов, повлиявших на решение в нервом процессе, был страх перед повторением расовых беспорядков 1992 года в Лос-Анджелесе. Серьезной критике, в том числе, со стороны авторитетных юристов, подверглась работа прокуратуры и полиции, расследовавших дело.

Отец Джо, Джозеф Ипполито-старший, работал на синдикат Мейера Лански. Кроме того, был боевиком Сэма ДиКальваканте по прозвищу Паяльщик, который ввел Джо в высшую лигу. “Маленький человек” Лански, разумеется, не был карликом. Во время войны благодаря ему возник союз мафии с правительственным разведсектором. Фигура Лански маячила за этим союзом до самой его смерти в 1983 году. Сегодня “бойцы” – воспитанники Лански – маршируют в ногу с Лэнгли. ЦРУ отрицает этот факт, но опровержения от многолетнего повторения так истрепались, что вряд ли кто-нибудь воспринимает их всерьез (Кэмпбелл, Хок, Пиццо и др.).

”Смерть Инкорпорейшн” Джо Ипа

Джо Ипполито принадлежит ко второму поколению мафии. Он стал одним из самых могущественных наследников Мейера Лански. Джо родился в семье, где было восемь детей. Брат Джо, Фрэнки, умер от сердечного приступа, разгружая ящики с марихуаной, доставленные самолетом “Истерн Эйрлайнз” в Нью-Джерси. Второй брат, Луи, отбывает заключение (Бердик).

Влияние мафиозной семьи Ипполито ощутимо на огромном пространстве от Флориды до Калифорнии. В 1968 году Джо был комиссован из морской пехоты но состоянию здоровья. Дальше он работал в фирме отца, владельца “Ипполито Констракшн” в Нью-Джерси. Несколько лет спустя Джо обвинили в подделке ценных бумаг Федерального резервного банка. Он получил год тюрьмы строгого режима (Медвин). Джо был чемпионом США в гонках на скоростных катерах. Однажды его катер потерял управление и перевернулся; погиб лучший друг Джо, а сам он сломал руку. После аварии ему запретили принимать участие в гонках. В 1988 закончился 40-месячный тюремный срок, который он получил за контрабанду марихуаны. Следующий год Джо провел, ремонтируя принадлежащий семье мотель в Нью-Джерси, потом отправился в Калифорнию. Братья Ипполито купили ресторан в Малибу, “Пи-Си-Ейч Бар и Гриль”. Джо занялся переоборудованием, а затем стал управлять рестораном (Медвин; “Анестейжа и Джен-пингс”).

Лет восемь по меньшей мере Джо Ипполито пользовался услугами крепкого телохранителя-афроамериканца Аллена Каулингза, который позднее стал помощником президента компании “Джонатан Мартин Дресс” в Лос-Анджелесе. 24 августа 1994 года газета “Бостон Геральд” сообщила, что Каулингз, приятель Симпсона, был “близким партнером” гангстера Джо Ипполито, когда Джо “управлял популярным рестораном – и процветавшим кокаиновым бизнесом – до прошлого года.

Список телефонных разговоров, изъятый ФБР, показывает, что из ресторана Ипполито шли звонки в поместье Симнсона в Брентвуде, где разыгрался финал трагедии”.

Тщеславие правоохранительных органов Лос-Анджелеса тешили многочисленные публикации, живописавшие, как успешно пресекаются попытки организованной преступности найти “плацдарм” в Лос-Анджелесе (типичная ложь в стиле Гувера, мафия давным-давно пустила корни в Южной Калифорнии – еще десятки лет назад). Специальное подразделение по борьбе с организованной преступностью (СПБОП) хвасталось, что в аэропорту Лос-Анджелеса постоянно дежурят оперативники, которые еще на турникете перехватывают прибывших мафиози и отсылают их туда, откуда они прибыли (Либерией). Остается предположить, что братья Ипполито просочились в город и открыли ресторан в фешенебельном районе, коварно обманув внимание ищеек СПБОП.

Конечно, есть и другое объяснение. Избранным мафиози процветать в Лос-Анджелесе разрешено. Возникает вопрос, организованную ли преступность имело в виду СПБОП, когда хвалилось своими успехами? Это подразделение было создано на основе Специального подразделения по борьбе с общественными беспорядками (СПБОБ) – то есть в высшей степени политического органа, – и ветеран СПБОП детектив Майк Ротмиллер настаивает, что именно политика, а не борьба с мафией до сих нор является их основной задачей. После увольнения Ротмиллер дал показания сотрудникам отдела внутренних расследований. В результате было заведено шесть дел по обвинению подрывной группы, входившей в СПБОБ, в незаконной слежке и тайных политических провокациях. Ротмиллер заявил, что начальство СПБОП приказало ему собирать “компрометирующие материалы” па общественных деятелей и должностных лиц. “У них почти на каждого было заведено дело. Их интересовали люди, которые могли повредить правительству, издательским компаниям, влиятельным представителям СМИ, популярным ведущим и другим людям подобного сорта” (Либерман и Берджер). В то время, когда уволился Ротмиллер, СПБОП не занималось организованной преступностью, зато следило за либеральными активистами, шпионило за конкурирующими отделами, преследовало оппонентов бывшего шефа полиции Дэрила Гейтса и оказывало услуги ЦРУ (Ротмиллер и Гольдман).

Примечательна информация из газетных статей о СПБОП:

В 1988 году одному из детективов СПБОП предложили досрочно уйти на пенсию после того, как полиции стало известно, что он давал членам мафии советы во время федерального расследования. Напарника этого детектива на месяц отстранили от работы за то, что он не сообщил о нарушениях начальству. (Либерман и Берджер)

Бывший полицейский детектив Майкл Брамблз, известный следователь по делам мафии, в 1994 году получил 102 года тюремного заключения за серию удушений и изнасилований. Со-рокасемилетиий ветеран СПБОП не выразил никакого “сожаления в содеянном”, как заметил член Верховного суда Джон Аудеркерк. (Эбрахамсон и Либерман)

В/круг головорезов Ипполито входил культурист Род Коламбо. 7 января 1992 года Коламбо был убит тремя выстрелами в голову. Коламбо, в свою очередь, был главным подозреваемым в убийстве торговца кокаином Репе Вега, погибшего в 1989 году. Коламбо работал в “СептАпис”, ресторане, хозяином которого был Ипполито. Ресторан прекратил существование в 1991. В это время Коламбо много путешествовал. Его труп был найден за рулем “кадиллака” в южной части Нью-Джерси. Детектив из Лос-Анджелеса Ли Кингсфорд заявил репортерам, что убийство, по общему мнению полицейских Западного Побережья, связано с наркотиками.

За несколько месяцев до убийства Рода Коламбо полиция Лос-Анджелеса и ФБР стали пристально следить за Ипполито. Своевременная смерть Коламбо, крупного царкодилера, значительно облегчила положение Ипполито.

Даптов круг партнеров Ипполито – многолюдное местечко.

Другой высокопоставленный член ипполитовского синдиката Джон Стил раньше был мэром Холлеидейла, штат Флорида. Однажды мэр Стил поставил полицейский пост у апартаментов Мейера Лански – по просьбе самого гангстера (Бердик). Джо Ипполито также жил в апартаментах под усиленной охраной службы безопасности. Но в начале 80-х его с дюжиной других контрабандистов арестовали на Лонг-Айленде, когда они сгружали с корабля, стоявшего у причала, восемь тони марихуаны (Бердик).

Одним из винтиков наркобизнеса Джо Ипполито был Дональд Ароноу, друг Джорджа Буша и разработчик знаменитого скоростного “сигаретного” катера, любимого транспортного средства кокаиновых курьеров. Ароноу, этакий разбогатевший Казанова, у которого тестостерона в крови было больше, чем у Эрнеста Хэмингуэя, строил гоночные катера для многих, занятых в теневом бизнесе. Его клиентами были иранский шах, Роберт Веско и Чарльз Китинг (осужденный за мошенничество в сфере службы безопасности в 1991 году судьей Лэнсом Ито). Прокурор Уильям Ходгмен, который, между прочим, занимался разработкой судебной стратегии в деле Симпсона, не упомянул про обширные связи Китинга с ЦРУ.

3 февраля 1987 года Ароноу застрелили на автостоянке. За несколько недель до смерти он вел долгие телефонные переговоры с вице-президентом Джорджем Бушем (Бердик). За несколько дней до гибели полицейские задали Ароноу кое-какие вопросы относительно контрабанды наркотиков. В Майами ходили слухи, что Ароноу согласился дать свидетельские показания. Повестку в суд доставили в его дом на следующий день после убийства.

Однажды Ипполито нарушил условия досрочного освобождения после восьмилетнего тюремного заключения ради того, чтобы посетить актера Джеймса Кана, который пользовался в Лос-Анджелесе репутацией крестного отца. Кан был дружен с Беном Крамером и осужденным Беллом Гарденсом, владельцем казино в Калифорнии и торговцем наркотиками. Крамер был женат на племяннице Мейера Лански (Бердик).

Синдикат, который незримо маячил за делом Симпсона, был замкнутым кругом. Джеймс Кан часто бывал на расположенном в двадцати милях от форта Лаудердейл престижном курорте Тернберри-Айленд, Флорида, предназначенном для разнузданных развлечений людей с тугим кошельком и избытком половых гормонов (цена номера от 275 до 2100 долларов в день).

На Тернберри-Айленд находится флоридская вотчина Роберта Эванса, бывшего любовника Денизы Браун. (Он до сих пор сходит с ума от эротических воспоминаний, которые будит в нем фотография Денизы, висящая у него дома).

Билл Менцер и Алекс Марти были осуждены за убийство голливудского продюсера Роя Рейдина (крестника Джонни Стоппелли, боевика преступного клана Дженовезе). Стоя на свидетельском месте, оба обвинили Эванса в соучастии. Эванс получил повестку в суд. На суде он сослался на Пятую поправку и спокойно пошел домой.

Алекс Марти – бывший боец аргентинского эскадрона смерти. Репортер Стив Уик из “Ньюсдей” пишет, что Марти “любил оружие, восхищался насилием, жаждал денег и ненавидел множество людей, особенно евреев. Стену его дома в Лос-Анджелесе украшал акварельный портрет Адольфа Гитлера; он собирал книги и статьи о Третьем Рейхе ‹…›

Марти любил повторять: если хочешь отделаться от человека, выстрели ему в висок. Именно таким образом решали подобные вопросы нацисты” (Уик).

Операции ЦРУ по контролю над сознанием пересекались с деятельностью клана торговцев кокаином и наемных убийц.

Толли Роджерс, кокаиновый курьер, в настоящее время отбывает тюремный срок за растление малолетних. Роджерс, на свою беду, слишком близко сошелся с кругом Менцера-Марти. Он уверяет: “Они поджаривают мне мозг микроволнами. Это какой-то правительственный заговор, я ничего не понимаю!” (Уик).

В начале 70-х Роберт Эванс был одним из главарей нью-йоркской секты “Сыновья Сэма”, как пишет Маури Терри в книге “Абсолютное зло”*, – тяжеловооруженного эскадрона смерти, завербовавшего Билла Менцера, соучастника Марти в убийстве Рэдина, для выполнения заказных убийств.

* The Ultimate Evil.

Эванс набил руку еще будучи членом преступного синдиката на Кубе во времена диктатора Батисты. Там он занимался азартными играми. В автобиографии он хвалится дружбой с Генри Киссиджером. Билл Меицер – кокаиновый курьер, наемный киллер и член секты, по свидетельству Маури Терри, был непосредственным исполнителем убийств, которые приписывают Дэвиду Берковицу. Алекс Марти, неонацистский партнер Менцера, открыл частное сыскное агентство в Лос-Анджелесе. В агентстве Марти работал торговец кокаином Род Коламбо (пока не получил место у Джо Ипполито – постоянного посетителя Тернберри-Айленд, друга Джеймса Кана и работодателя Эла Каулингза).

На Тернберри-Айленд часто отдыхали Джек Николсон и Томми Ласорда. Среди признанных красоток, нанятых на работу застройщиком курорта Доном Софферомтел} самым “Доном”, которому адресованы теплые пожелания в письме, которое Симпсон написал, собираясь покончить с собой, – были модель Донна Райе и Лин Арманд -жена паркодилера из Майами, друга Бена Крамера, внучатого племянника Лански. Ее звонок в газету “Майами Геральд” покончил с президентскими амбициями Гэри Харта. Кроме того, на курорте трудился целый выводок очаровательных проституток, владевших навыками сексуального шантажа. Опыт они приобрели, работая на ЦРУ.

В тот день, когда застрелили Дональда Ароноу, его приятелю Софферу позвонили в центральный офис на Тернберри-Айленд. “Ты -следующий”, – услышал Соффер (Бердик).

В книге Криса Дардена есть рассказ, как некая Бет Рид позвонила с Багамских островов прокурору, который вел дело Симпсона. Она сообщила, что сотрудник ее фирмы доложил ей, что вскоре после резни в Брентвуде Симпсон собирался на Багамы. Он намеревался встретиться с кем-то на яхте “Мисс Тернберри”. Дарден пишет, что проверил записную книжку Симпсона и нашел ссылки на “тернберрских партнеров” и имя “Дон Соффер”. Дарден прилетел на Багамы проверить информацию. Он встретился с капитаном яхты, который все отрицал, хотя несколько свидетелей настаивало, что Симпсон действительно планировал встретиться с подчиненными Соффера на борту.

Мимоходом отметим, что на курорте имеется музей Волфсона, названный в честь промышленного магната из Майами Митчела Волфсона-младшего. Музей был открыт в 1995 году, первая выставка называлась “Искусство преобразования и убеждения”. Она состояла из экспонатов коллекции Волфсона и представляет собой бесконечный лабиринт, набитый артефактами в духе модернизма. “Там были, – писал репортер из “НэШвил Бизнес Джорнал” в феврале 1996 года, – норвежские гобелены, славящие романтический национализм ‹…›

плакаты из Германии и Италии, показывающие, как нацистская и фашистская пропагандистская машина проникала во все стороны жизни и искусства”.

Часть 2: Охотничьи ястребы Мейера Лански

”Похоже, все ветви наркобизнеса, принадлежащего Коза-Ностра, взаимосвязаны, – сказал я. -Мне кажется, что вы просто рубите одно из щупалец

огромного осьминога”. [Помощник прокурора США] Билл Норрис кивнул. “Так оно и есть, – ответил он примирительно. -Но скорее мы рубим щупальце морской звезды, которое потом отрастает заново”.

Томас Бердик, “ГОЛУБОЙ ГРОМ”.

В деле о контрабанде наркотиков, организованной Джо Ипполито, в качестве одного из подозреваемых фигурировал Мэл Кесслер, адвокат Мейера Лански. Считалось, что Кесслер был мозговым центром наркобизнеса (Бердик). По мнению полицейских из Голливуда и Флориды, именно Кесслер организовал перевозку морем 200 килограммов кокаина из Боливии. Главная база контрабандистов находилась в Сан-Хуане, Пуэрто-Рико, а промежуточные – на Карибах. Записи телефонных разговоров показали, что Беи Крамер, партнер Ипполито по мафиозным делам и один из основных инвесторов “Велосипедного клуба” в Южной Калифорнии, консультировался с Кесслером почти ежедневно (Бердик). Кесслер был также связан с Томпсоном по прозвищу Маленький Рэй, еще одним партнером Лански, который был осужден за контрабанду наркотиков вместе со Стидменом Сталом, бывшим судьей округа Дейд. Стал получил должность судьи по протекции прокурора штата Ричарда Герстейна – Одноглазого, который в свое время принимал участие в работе следственной комиссии по Уотергейту. Затем Герстейн стал адвокатом Крамера и деловым партнером Ф. Ли Бейли.

Герстейн был карманным юристом Мейера Лански. Прокурором штата его назначили в 1956; а всего на этой должности он отработал шесть сроков. Прокурор считается второй по влиянию фигурой во Флориде и уступает только губернатору (Майерс). Герстейн стал самым Знаменитым прокурором в истории округа Дейд.

Ф. Ли Бейли, Герстейн -Дурной глаз и МККБ

В 1982 году неистовый Дик Герстейн попал под следствие. Его обвиняли в том, что он взял деньги, полученные от наркоторговли, чтобы отмыть их в Панаме. Но до суда дело не дошло.

Герстейн был давним приятелем Ф. Ли Бейли. Знаменитый адвокат Симпсона трудился во флоридской конторе, где под одной вывеской собрались Бейли, Герстейн, Кархарт, Рашкайнд, Дрескик и Рип-иинджил.

На момент переезда во Флориду Ф. Ли Бейли представлял интересы семей пассажиров самолета корейской авиакомпании, сбитого в 1983 году над Советским Союзом. Советам был предъявлен иск за преднамеренное убийство. Несколько лет спустя комитет родственников погибших предъявил иск самому Бейли, который взял на себя обязательство при необходимости работать над делом по графику полной занятости, но за пять лет посвятил ему только 97 часов. Для сравнения, две другие юридические фирмы, также работавшие над этим делом, затратили 6311 часов. Бейли в свое оправдание утверждал, что ему пришлось переехать во Флориду, чтобы его жена Патриция могла быть ближе к своим “больным родителям”. Однако он не испытывал ни сомнений, ни угрызений совести, когда требовал от семей погибших плату, будто тратил на дело все свое рабочее время. В 1993 году федеральный суд в Вашингтоне обязал Бейли вернуть семьям часть денег, полученных нечестным путем (Фелзентэл).

Бейли и Герстейн входили в совет директоров федерального сберегательного банка “СенТраст”, обанкротившегося сателлита Международного кредитного и коммерческого банка (МККБ). ЦРУ предпочитало отмывать деньги именно в МККБ (Труэл и Гервин, дело Бепдера). Четверть всех акций “СенТраст” принадлежала саудовскому магнату Хайфу Фараону, который представлял интересы МККБ. Таким образом, МККБ тайно владел самым крупным паем обанкротившегося банка. С 1984 но 1988 год Хаиф Фараон ежедневно общался с президентом “СенТраст” Дэвидом Полом. В 1988 “СенТраст” был признан неплатежеспособным. Пола привлекли к ответственности за банковское мошенничество. Он был признан виновным по 68 пунктам и получил пять лет тюрьмы. Наряду с прочими аферами Пол (вместе с Чарльзом Китингом) занимался нелегальными операциями с ценными бумагами и делал фальшивые записи в банковских книгах (”Нью-Йорк Таймс”, 25 ноября 1993 года).

“СенТраст” был самым крупным сберегательным банком Флориды, он делал щедрые взносы в фонды некоторых конгрессменов, среди которых были Джозеф Байден (Труэл и Гервин) и Ныот Джиптрич (FEC Report). Банкротство этого банка обошлось налогоплательщикам США в 2 миллиарда долларов, которые пошли на покрытие долгов перед вкладчиками (Труэл и Гервин). В судебном иске упомянут попечитель “СенТраст” – “Ситибэнк” и его президент Джон Рид, тесно связанный с ЦРУ (Томпсон и Кэнигер).

Бейли был не только юридическим, но и деловым партнером Дика Герстейна. Свой человек в этом клане юристов, Джо Ипполито не оставлял без присмотра процесс по делу Симпсона. Мафиозные компаньоны Ипполито следовали его примеру. Для расследования брентвудского убийства один из адвокатов Симпсона привлек отставного нью-йоркского детектива Джона Макнолли. По сообщению “Лос-Анджелес Таймс”, в 1989 федеральные следователи обвинили Макнолли в сотрудничестве с “отделом безопасности” Джина Готти, младшего брата печально известного мафиози Джона Готти. Прокуроры в Нью-Йорке подозревали, что Макнолли занимался подбором для мафии перспективных кадров (Ньютон). От имени Симпсона был нанят и Пат Маккена, сыщик из Палм-Бич, который в свое время занимался делом Уильяма Кеннеди Смита, обвиненного в насилии, но оправданного судом.

Выбор адвокатов с обеих сторон был довольно странным. Роберт Бейкер, адвокат Симпсона в гражданском процессе, специализировался на делах о непреднамеренных убийствах, связанных с медицинскими ошибками и некачественными продуктами. “Он защищал врачей, обвиненных в смерти пациентов или нанесении им вреда, а также корпорации, подозреваемые в производстве опасных товаров или неправильной утилизации токсичных отходов, – писала Стефани Саймон в номере “Лос-Анджелес Таймс“10 сентября 1996 года. – К репутации Бейкера можно добавить, что он представлял интересы влиятельных адвокатов, обвиненных клиентами в недобросовестности”. Бейкер был вспыльчив: когда Симпсона спросили, употребляет ли он наркотики, Симпсон пренебрег советом Бейкера не отвечать на вопрос. Бейкер огрызнулся: “Я что, сижу здесь для декорации?”

В конце концов из всей адвокатской “команды чемпионов” для ведения гражданского процесса Симпсон выбрал одного Ф. Ли Бейли.

Опыт ведения судебных процессов по убийствам у адвокатов истца был ничтожный. Дэниел Петрочелли, адвокат из фирмы “Митчелл, Силберберг и Кнапп”, работает на компанию “Оксидентал Петролеум”. Артур Громен, выпускник Йельского университета и глава той же адвокатской фирмы, был одним из директоров “Оксидентал Петролеум” совместно с Элом Гором и Джоном Клюге (согласно отчету компании от 1995 года). Команда Петрочелли наняла двух бывших нью-йоркских прокуроров, консультанта по апелляциям и адвоката по уголовным делам, одним из клиентов которого был Радован Караджич, сербский лидер, обвинявшийся в организации геноцида в Боснии (Саймон, 9 сентября 1996 года). В команду Петрочелли входил его компаньон, адвокат Эдвард Медвин, который в свое время представлял интересы Марлона Брандо и Рубена Зуно Арке. В 1985 году Арке, мексиканский делец, подготовил похищение и убийство агента Управления по борьбе с наркотиками Энрике Камарены (Уэйнстейн).

И опять бок о бок с делом Симпсона всплывают ЦРУ и наркотики. 4 октября 1990 года Скриппс Ховард сообщил, что ЦРУ “готовило партизан-диверсантов на ранчо, владельцем которого был мексиканский наркобарон”, позднее осужденный за убийство Камарены:

Управление по борьбе с наркотиками направило доклад в федеральный суд Лос-Анджелеса. В докладе приводятся свидетельские показания информатора Лоуренса Харрисона, который заявил, что на ранчо присутствовали сотрудники мексиканского Федерального директората безопасности, ныне расформированного. Они создавали “прикрытие” для ЦРУ. Харрисон сообщил, что директорат безопасности работал с контрабандистами, помогая переправлять наркотики из Мексики в США. Подкомитет конгресса по правительственным операциям провел два закрытых слушания по этому делу и собирается провести еще одно закрытое заседание, где будут заданы вопросы чиновникам министерства юстиции (Беннет).

Сотрудник ЦРУ Марк Мэнсфилд категорически отрицал причастность Управления. “Все это – просто чушь, – клялся он. – Мы не готовили гватемальских повстанцев ни на этом ранчо, ни где-либо еще”. Однако с тех пор информация о связи ЦРУ с гватемальскими эскадронами смерти с тошнотворной регулярностью всплывала даже в “лояльной” прессе.

Но какое отношение ко всему этому имеет Джо Ипполито? Когда Джо обвинили в торговле кокаином, он нанял Эдварда Медвина (который через два года защищал Фреда Гоулдмена в деле об убийстве) и партнеров Медвина Роберта ДиНикола и Скотта Баумепа. Они представляли его интересы в судебной баталии 1992 года (”США против Лоренцо и др”.). 16 ноября Ипполито уволил команду Медвина и нанял Дональда Ри, адвоката Каулингза. Однако в фигуре Медвина в гражданском процессе Симпсона конфликт интересов просто бросается в глаза: истец Симпсон нанял адвоката, работавшего на его мафиозного “дружка” Джо Ипполито, – который был работодателем Эла Каулингза, человека, подозреваемого в серии убийств.

Беспределыцики Джо Ипа и Дениз Браун – опечаленная Ганзель*

* Имя прежде всего отсылает к сказке “Ганзель и Гретель”. Однако у “лова Gunsel, которое восходит либо к немецкому ganzel, либо к gantzel из диша, есть целый букет сленговых значений, причем все связаны с обозначением принадлежности к преступному миру. То есть по-русски (в данном [учае) что-то типа “Маруха” (прим. ред.)

”Адвокат Фреда Гоулдмена заявил, что нет ни одной улики, которая позволила бы связать убийство Рональда Гоулдмена и Николь Браун-Симпсон с деятельностью наркомафии. На существовании такой связи настаивал О. Дж. Симпсон”.

“Лос-Анджелес Таймс”, 18 февраля 1996 года

Сестра Николь Симпсон Дениз Браун, несколько лет появлялась в ос-Анджелесе в сопровождении Аллена Каулингза, подручного Ип-олито. Когда Джо арестовали, полиция допросила Каулингза, который во время ареста оказался в резиденции мафиози (Харрелл). В 1992 году Каулингз под присягой показал, что познакомился с Джо Ипполито пять лет назад (”США против Лоренцо и др”.). Но в августе 994 АП сообщило, что Джо знал Каулингза “20 лет, Каулингз был елохранителем и шофером Ипполито” (Дейч).

Стив Бертеллуччи, следователь по делам, связанным с оргпреступностью, заявил в интервью “Эй-Би-Си Ньюс”, что Ипполито был “основным игроком в крупных операциях с наркотиками”. Тем не менее, в своих свидетельских показаниях Эл Каулингз утверждал, что Ипполито был против кокаина: “Узнав, что я сижу на кокаине, Джо страшно огорчился”. Каулингз признавался, что после того, как много лет к нему, профессиональному футболисту*, было приковано внимания публики, он “с трудом приспосабливался к жизни в реальном мире. Пару лет назад я посещал реабилитационный центр для наркоманов, но избавиться от привычки так и не смог. Джо помог мне слезть с кокаина, когда рриехал в Лос-Анджелес”. Ситуация была “настолько серьезной, что если бы не Джо, скорее всего, я был бы уже покойником” (письменные показания Каулингза).

* Здесь и далее имеется в виду американский футбол, по-нашему – регби.

Ронни Лоренцо, подельник Ипполито, был владельцем “Сплэш”, шикарного ресторана в Малибу, и членом преступного клана Боннано, деятельность которого была объектом непрерывных расследований.

В 1987 году обнаружилось, что “Сплэш” перешел к другому владельцу, и детективы Лос-Анджелеса, проводившие следствие по делу Лоренцо, сбились со следа. Сделку провели через фирму “Финансовые услуги Ричмена”. Шикарный “понтиак” Лоренцо был перерегистрирован на имя директора этой фирмы Мориса Ринда, который вместе с Барри Минкоу в свое время был одним из основных участников скандала с акциями “ZZZZ Бест Карпет”. По утверждению полицейских чиновников, фирма “ZZZZ” принадлежала мафии и имела деловые отношения со всеми пятью мафиозными кланами (Либерман). В бытность Ринда биржевым брокером в Нью-Йорке, его дважды признавали виновным в мошенничестве. Но в деле “ZZZZ Бест” из девяти обвиняемых, за каждым из которых числился длинный список правонарушений, осудили одного Барри Минкоу, хотя шеф полиции Дэрил Гейтс обвинил в биржевых махинациях и отмывании денег мафии всех девятерых. Защищаясь на суде, Минкоу сделал выпад в сторону мафии, объявив, что был лишь “марионеткой” в руках “кукловодов”. Давая показания, Морис Ринд 92 раза ссылался на Пятую поправку, а после суда спокойно отправился восвояси. Биржевой брокер Дональд Э. Джонсон отказался давать показания, заявив, что ему угрожал Ринд. Он также сослался на Пятую.

Похищение и вымогательство были лишь каплей в море преступлений, в которых обвинялся Лоренцо. Когда для освобождении мафиози под залог потребовалось 2 миллиона долларов, актер Джеймс Кан предложил в качестве заклада свой дом, а затем, выступая свидетелем, охарактеризовал своего “дорогого друга” с самой лучшей стороны (Либерман, Коннолли). Одной из главных улик обвинения были пересыпанные непристойной бранью переговоры Лоренцо при покупке пяти килограммов кокаина. Информатор ФБР Роберт Фрэичи записал переговоры на пленку. В сделке принимал участие Джо Ипполито. Оба “нарко-ресторатора” за распространение кокаина в Саи-та-Монике и Брентвуде получили по десять лет (Либерман, 27 февраля 1993 года).

Джо бежал из заключения за три недели до резни в Брентвуде. Он отбывал срок в тюрьме, расположенной на ВОЕННОЙ БАЗЕ в Пенсаколе, Флорида. В тюрьме действовал режим минимальной охраны (Хар-релл). Свидетели видели, как мафиози скрылся на автомобиле, за рулем которого сидел афроамериканец.

Роберт Фрэнчи, вышеупомянутый агент ФБР. принимал участие в операциях Бюро но борьбе с организованной преступностью в Лос-Анджелесе. Узнав о побеге Ипполито, он сразу же потребовал у руководства объяснений, как мог опасный преступник оказаться в тюрьме с режимом минимальной охраны. Фрэнчи не сомневался, что Джо будет мстить и попытается его убить. Федералы довели до сведения Фрэнчи, что они намеренно “позволили Ипполито бежать” и “контролируют его передвижения”, чтобы “проследить контакты”. ФБР утверждало, что все время знает, где находится Ипполито, и отслеживает все телефонные звонки. В частности, ФБР удалось разнюхать о бывшей любовнице Ипполито, которая впоследствии заявила, что подвергалась насилию со стороны Джо, и согласилась сотрудничать со следствием. Беглец, как федералы сообщили Фрэнчи, много раз звонил Симпсону. Более того, Фрэнчи утверждает, что Ипполито лично встречался с Симпсоном за две недели до кровавой резни в Брентвуде. О чем они говорили, неизвестно. 24 августа 1995 года Ипполито все-таки задержали и препроводили в тюрьму службы судебных исполнителей в Нью-Йорке. Но вскоре освободили из заключения, объявив, что он дал ФБР ценную информацию (Боско).

Что знает Ипполито об убийствах? Сотрудник полиции Лос-Анджелеса сообщил Дональду Фриду, автору книги “Время убивать”, что некоторые улики, которые не рассматиривались в суде, говорят о том, что убийства были заказаны некой фигурой, имеющей большой вес в среде оргпреступности.

Кто-то еще, кроме мужа Николь, от которого она жила отдельно, был заинтересован в ее смерти.

24 января 1994 года “Тойоту” Полы Барбьери, подруги Симпсона, угнали со стоянки в Беверли-Хиллз. На ней злоумышленники преследовали Николь. Неделей позже полиция обнаружила эту машину в Ньюпорт-Бич – она попала в аварию, – и арестовала некого Уильяма Уоца. На допросе задержанный уверял, будто и понятия не имел, что машина принадлежит Барбьери.

Преступник заявил, что нанимал его не Симпсон. Раскрыть личность таинственного заказчика он отказался.

В машине была обнаружена записная книжка с неразборчивыми каракулями. В пометках упоминалось оружие, в том числе 9 мм пистолет. На первом листке было написано: “Расписание Николь”, далее шло: “гимнастика ‹…›

Уэствуд” и остановка Николь в “11-00 в Литч-фн.тд, Уэствуд”. В “12-00” ланч у “Тони Рома, на бульваре Вентура. Энсино”. Записи кончаются на “9 часах вечера, Випер-Рум” (Тинни).

Кроме того, в угнанной “Тойоте” были найдены пистолет и трубка для крэка. Николь Симпсон явно кого-то очень интересовала. Говорили, что у дома Николь крутился Энтони Пелликано, бывший офицер военной разведки. У Пелликано связей с мафией было еще больше, чем у самого Эдгара Гувера. Ховард Вейцмен нанял его для расследования дела Джона Делорена. Это было первое задание Пелликано с тех пор, как в 1983 году он переехал в Лос-Анджелес. В 1976, когда местная пресса заговорила о 30-ти тысячах долларов, которые ссудил ему Пол Рикка по прозвищу Официант, сын мафиозного босса Пола де Лусиа и крестный дочери Пелликано, под давлением Юридической комиссии Иллинойса ему пришлось подать в отставку. Затем он подвизался техническим консультантом на съемках фильма “Фирма” (Хаблер и Бейтс). Пелликано обеспечил изобретательное, но, в конечном итоге, бесполезное алиби певцу Майклу Джексону (обвиненному в растлении детей и рекламе нацистских фильмов).

Когда начался процесс Симпсона, деятельная Дениз Браун стала появляться на публике в качестве улыбчивой спутницы Тони Фиато, обезьяноподобного боевика мафии, известного под кличкой Зверь. Незадолго до того Тони Фиато дал ФБР информацию, касавшуюся убийства Фрэнка Кристи, еще одного голливудского актера имевшего славу “крестного отца”. Главным следователем по делу Кристи был детектив Том Лэндж, ветеран морской пехоты из Флориды, который служил во Вьетнаме, а затем поступил в элитное подразделение полиции Лос-Анджелеса. Впоследствии Лэндж, совместно с детективом Фпллипом Венэттером, вел дело Симпсона. Тони Фиато дал показания против Нормана Фриберга, который предлагал Фиато контракт на убийство. Зверь отказался. Тогда Фриберг нанял двух других киллеров. На основании показаний Фиато они были осуждены.

23 марта 1995 года газета “Сан-Франциско Экземинер”, нарушив корпоративные ряды, осветила последнее любовное приключение мисс Браун:

Двое осужденных убийц подали прошение о пересмотре дела, когда после длительного перерыва Энтони Фиато вновь появился на публике. С ним была сестра Николь Браун-Симпсон – Дениз Браун. Фиато, бывший мафиози, согласился на сотрудничество с полицией. Он был главным свидетелем обвинения на суде над убийцами голливудского “крутого парня” – актера Фрэнка Кристи. Прошение в Верховный суд от имени Рональда Коу и Элана Беттса, которых осудили 3 февраля, было передано через адвоката Барри Левина ‹…›

На суде прокурор заявил, что Коу, Беттса и Харви Розенберга для убийства Кристи нанял Норман Фриберг. Мотивом послужила ссора из-за женщины.

Адвокатам защиты не разрешили копаться в прошлом свидетеля обвинения Фиато. Прокуроры заявили, что они не могут раскрыть местонахождение Фиато, который проходит но федеральной программе защиты свидетелей, не подвергая его опасности. Недавно фотографии Фиато и Дениз Браун появились в газетах и таблоидах.

Широко разрекламированная “благотворительность” Дениз Браун еще раз демонстрирует ее привязанность ко всяческим отморозкам. Она работала в фонде по борьбе с домашним насилием, которым руководил Джефф Нойбл, сорокалетний жулик в сфере сбережений и займов из Далласа, Техас.

В свое время Нойбл был обвинен в мошенничестве и избиении жены. В судебном постановлении, ограничивающем его контакты с семьей, было указано, что Нойбл представляет “явную угрозу для своей жены и двух детей, которые проживают отдельно от него”. Подходящая характеристика для президента организации но борьбе с насилием! Любвеобильная Дениз Браун крутила роман с этим преступником параллельно связи с Рэндаллом Ингландом, сыгравшим роль в “Центральной больнице”. Впервые Ингланд и Дениз столкнулись в модельном агентстве в западной части Лос-Анджелеса. Вскоре Ингланд стал близким другом семьи Браунов. Он нес покрывало на похоронах Николь.

10 июля 1995 года газета “Лос-Анджелес Таймс” сообщила, что Нойбл, “лощеный и сладкоречивый” президент благотворительного фонда Николь Браун-Симпсон провернул ряд финансовых махинаций, охвативших пространство от Техаса до Калифорнии. Под угрозой длительного тюремного срока Нойбл согласился на сотрудничество с полицией. Ои признал себя виновным в обмане служащих федеральных банков. В обмен на признание ему скостили срок.

Тем не менее, Рэндалл Ингланд, давний приятель Нойбла, утверждал, что “понятия не имел” ни о его проблемах с женой, ни о конфликте с законом:

Дениз Браун была исполнительным директором фонда, в ее функции входили контакты с общественностью. Однако она игнорировала многочисленные просьбы дать интервью.

Прошлое Нойбла украшают ‹…›

поступки, которые не кажутся совместимыми с благотворительной деятельностью. В то самое время, когда Нойбл вместе с Браунами, которые, по словам самого Нойбла, были в курсе его проблем, активно разрабатывал стратегию работы фонда, он находился под следствием в Техасе из-за аферы, которая облегчила кошельки четырнадцати инвесторов на 875 тысяч долларов.

Согласно судебным протоколам, Нойбл и его приятели обвинялись в мошенническом сбыте сомнительных акций флоридских заемно-кредитных структур ‹…›

Кроме того, жена Нойбла, от которой он жил отдельно, обвинила его в преследовании и насилии. Ее иск был рассмотрен судом в июне 1994 года, всего через несколько дней после убийства Николь Браун-Симпсон.

Несмотря на все сопутствующие обстоятельства, организация под руководством Нойбла взяла лихой старт. Первую пресс-конференцию собрали в шикарном зале “Рейнбоу” на самом верху нью-йоркского центра Рокфеллера.

С речью от имени семьи выступила Дениз Браун, 37-ми лет, которая как две капли воды похожа на свою убитую сестру, чей портрет висел тут же на стене. Прочитав лаконичное заявление, соавтором которого, по его собственному утверждению, был Нойбл, Дениз подняла гигантскую копию чека на 50 ООО долларов, любезный подарок производителя джинсов “Ноу Экскьюзес”.

“Ноу Экскьюзес” повезло – она сумела заключить договор с Донной Райе, которая стала главной моделью фирмы после любовной аферы с кандидатом в президенты США Гэри Хартом; через некоторое время ее сменила Марла Мэплз – после интрижки с Дональдом Трампом (Лопес и Кац).

19 июля 1995 года Дениз дала интервью и, защищая свой фонд, заявила репортерам, что все сообщенные в прессе факты – “дутые” (Рейес).

Никто и никогда не бросит такого обвинения в адрес товарищества, объединявшего Ипполито, Эла Каулингза и еще одного невезучего из “Буффало Биллз” – Симпсона.

Гангстер Ипполито считал О. Дж. Симпсона бесценным источником информации о мире футбола, благодаря которой большие ставки приносили крупные выигрыши на спортивном тотализаторе.

То, что Симпсон и Каулингз создали альянс на теневом рынке, что их общие с Ипполито интересы простираются куда дальше обсуждения ставок тотализатора, стало очевидно после ареста Трейси Элис Хилл (она же Аманда Армстронг), тридцатидвухлетней стриптизерши из Санта-Моники. В феврале 1995 года в Дансмуре, маленьком городке на севере Калифорнии, полиция задержала Хилл с 40-ка фунтами кокаина в чемодане. В сумочке Хилл полиция обнаружила пузырек с таблетками, выписанными па имя Эла Каулингза. В компьютерной адресной книжке Хилл были телефоны и Каулингза, и Симпсона.

Для Трейси Хилл забронировали место в “Эврике” и отправили в Сакраменто. Во время рейса она дважды пыталась выпрыгнуть, когда самолет был в воздухе. (Как свидетельствует Роберт Кардашиян, Симпсон во время попытки бегства на своем “Форде-Бронко” тоже пытался покончить с собой.) 3 марта большое жюри предъявило Хилл обвинение в хранении кокаина с целью распространения.

“Ассошиэйтед Пресс” сообщило, что Дональд Ри, адвокат Каулингза (а также адвокат Джо Ипполито и компаньон Ховарда Вейцмена), заявил, что его клиент не имел никаких отношений с Трейси Хилл. Слова адвоката противоречат его же признанию, которое он сделал репортеру “Контра Коста Таймс”. Тогда Ри сказал: “Мисс Хилл – друг Эла Каулингза. Он очень огорчен ее арестом” (Джинли и Портерфилд).

Более того, соседи Трейси сообщили полиции, что Каулингз – уже после ее ареста и за несколько дней до того, как туда пришли с обыском федеральные агенты, – побывал в квартире стриптизерши на Пьер-авеню. После визита Каулингза к дому подъехал грузовой фургон. Когда прибыла полиция, грузчики все еще занимались упаковкой и погрузкой вещей Хилл. Полиция выставила охрану и начала обыск. Но весьма вероятно, что улики, которые могли указать па связь Трейси Хилл и ее кокаина с Каулингзом и Симпсоном, к тому времени были уже вывезены или уничтожены.

Газета “Контра Коста Таймс” писала, что полиция “отказалась сообщить, было ли что-либо найдено. Патрик Хэнли, помощник прокурора США, назначенный вести дело в Сакраменто, также отказался обсуждать этот вопрос, сославшись на то, что не может пи подтвердить, ни опровергнуть причастность Каулингза”.

Робин Мейсс, соседка, сообщила репортеру той же газеты, что “Каулингз часто навещал свою пассию”Трейси Хилл. Ее муж подтвердил: “Он [Каулингз] регулярно у нее бывал”.

Контакты с мафией Симпсон наладил давно – еще в те славные времена, когда игран за “Буффало Биллз”. Тогда он попался на торговле кокаином; обвинение было предъявлено местной полицией. Затем вместе с мошенником из Флориды, связанным с мафией, Симпсон занимался махинациями с недвижимостью.

Один из мафиозных приятелей Симпсона еще со времен “Буффало”. Казимир Сахарски, больше известный как Кейси-мясник, за несколько недель до резни побывал у О. Дж. в Брентвуде. Через две недели после гибели Николь Браун-Симпсон и Рона Гоулдмеиа Сахарски и две его подружки были убиты выстрелами в голову и шею в Мирам аре, Флорида.

Между делом Симпсона и другими убийствами в Южной Калифорнии существует какая-то зловещая связь. 19 марта 1995 года погиб друг Симпсона, учредитель звукозаписывающей компании Чарльз Майнор. Убийство произошло в Малибу. В преступлении обвинили Сюзетту Макклюр, одну из многочисленных любовниц Майнора. Адвокат Симпсона Роберт Шапиро побывал на поминках (Хэринг).

До лета 1994 Бобби Чандлер, еще один приятель Симпсона, отличался цветущим здоровьем. К концу года он умер от рака легких (Руис).

Еще один предсмертный хрип резонирует с криками Николь. 30 июля 1993 года был убит хозяин голливудского ночного клуба “Полет дракона” Бретт Кантор. Николь Симпсон и Рои Гоулдмен были завсегдатаями заведения. Ножевые раны Кантора очень похожи на раны Рона и Николь. На хозяина “Полета дракона” напали сзади. Убийца воткнул нож слева в нижнюю часть шеи, затем дернул лезвие вверх и направо. И Гоулдмена, и Кантора по нескольку раз ударили ножом в руки и в грудь. В обоих случаях у ножа было длинное тонкое лезвие. Адвокат Симпсона Шапиро выдвинул версию, что оба кровавых преступления совершил один убийца, но полицейский департамент Лос-Анджелеса с категоричностью, характерной для “экстрасенсов”, заявил, что между двумя убийствами нет никакой связи (Ла Фонтен). Близкий друг семейства Канторов говорил, что родители убитого не сомневаются, что преступления взаимосвязаны.

С самого начала Синдикат принимал молчаливое участие в деле Симпсона. Ховард Вейцмен, первый адвокат Симпсона, на юридическом факультете специализировался по банковским махинациям. В 1980 году он защищал рэкетира Тома Дрэгна. Через три года потерпел поражение в деле Барбары Моузин, которая в настоящее время отбывает 25 летний срок за участие в афере “Грандма-мафия”, связанной с контрабандой кокаина. Среди клиентов Вейцмена были “консервативный” специалист по сбережениям и кредитам жучок Чарльз Китинг, Джон Делорен, Марвин Митчелсон, Майкл Джексон (который однажды сбежал с вечеринки, куда его пригласил Шапиро, услышав, что бывшая жена его брата Тито, которая терпеть не могла плавать, была найдена мертвой в бассейне с множеством синяков на теле – следователь пришел к заключению, что ее утопили) и чумовой рок-музыкант Оззи Осборн (Уэст). В послужном списке седеющего адвоката числится преподавание в джорджтаунском Юридическом центре, который с давних пор является вотчиной ЦРУ.

Когда закончился первый процесс по делу Симпсона, Вейцмен занял руководящую должность в Музыкальной корпорации Америки (МКА); эта черная цитадель мафии маячит за индустрией развлечений всей северной части Голливуда (Молдиа). На работу в МКА устроился также приятель и адвокат Симпсона Роберт Кардашиян. С 1987 по 1990 год он занимал должность президента радиосети студии “Юииверсал” (Карабиян).

По окончании процесса Симпсона юридическая карьера Джонни Кочряна также переместилась на знакомую территорию – Мердервилл*, США.

* Murdervill – Смертеград.

Когда “процесс столетия” завершился, Кочрян нашел себе очень богатого клиента с высокими политическими связями: Кэлвин Григсби владел фирмой “Григсби, Брэндфорд и К°”, самой крупной из принадлежащих меньшинствам фирм, занимающихся облигациями. Компания Григсби выложила 200 миллионов долларов, чтобы вернуть в Окленд нужных ему биржевых спекулянтов. Более десяти лет “Григсби, Брэндфорд” вела все муниципальное финансирование в округе Аламеда, Калифорния. В первый раз федеральные службы обратили внимание на Григсби из-за его деятельности в Майами. Здесь он вел активное наступление на муниципальном рынке облигаций. Под следствие попал также деловой партнер Григсби, уполномоченный округа Дейд, Джеймс Берк. Попался Берк во время широкой кампании по борьбе с коррупцией, известной как операция “Зеленая пальма”. Берк помогал Григсби провернуть доходные аферы с облигациями в Майами. Когда журналисты пристали к Григсби с вопросами, он немедленно покинул пост председателя собственной фирмы. Его уход был ускорен штрафом в 5000 долларов, наложенным калифорнийской контрольной комиссией за незаконные денежные пожертвования во время выборов мэра Окленда. Кочрян отказывался отвечать на телефонные звонки, касавшиеся афер Григсби в округе Дейд (Синтон и Хоу).

Потрясающая статистика убийств, происходивших на периферии дела Симпсона, не привлекла заслуженного внимания. Пока шел процесс, был застрелен пристав судьи Ито, но в газетах не появилось ни намека на возможную связь убийства с процессом. Убийство – вскоре после оглашения приговора – Майкла Нигга, приятеля Рона Гоулдмена, за редким исключением пресса тоже обошла молчанием. “Лос-Анджелес Таймс” не сочла смерть Нигга заслуживающей внимания, хотя в газете подробно освещались все мелкие детали процесса. В нужное время газета сообщала об “утечке информации” из полицейского департамента Лос-Анджелеса. На основании слов анонимных информаторов описывала “покрытые кровью орудия убийства” и тому подобное. 11 сентября 1995 года об убийстве Нигга сообщила газета “Сен-Джуз Меркюри-Ньюс”:

УБИТ ДРУГ РОНАЛЬДА ГОУЛДМЕИА

ЛОС-АНДЖЕЛЕС (АП): Официант и начинающий актер, водивший дружбу с Рональдом Гоулдменом, когда они работали в ресторане “Меццалуна”, отказался отдать деньги грабителям и был застрелен.

26-летнего Майкла Нигга убили в пятницу вечером на автостоянке в Голливуде, когда он со своей спутницей подъехал к ресторану, – сообщила в понедельник представитель полиции Шери Клер ‹-.,.›

В Калифорнию Нигг приехал из Колорадо. Устроился официантом в “Сэиктуари”, ресторан в Беверли-Хиллз. И вскоре выступил в телешоу “Лжецы”.

Потом поступил в “Меццалуну” неподалеку от Брентвуда; тогда-то он и сблизился с Гоулдменом, который работал там официантом. Из “Меццалуны” Нигг уволился в мае 1994, всего за месяц до того, как зарезали Гоулдмеиа и Николь Браун-Симпсон.

Два грабителя набросились и потребовали деньги, когда Нигг выходил из машины. Он отказался расстаться с бумажником, и ему выстрелили в голову.

Полиция не знает, забрали ли нападавшие деньги.

Подружка Нигга, Джулия Лонг, выйти из машины не успела и потому не пострадала.

Грабители скрылись на машине, которую вел третий член банды.

Майкл Нигг – лишь один из нескольких работников “Меццалуны”, которых убили в результате вооруженных нападений. Другой официант чуть не погиб от взрыва подложенной в машину бомбы. Национальные СМИ не сочли оба случая достойными внимания. Местное телевидение дало скупое сообщение в вечерних новостях. Так продолжалось до месяца “чисток” – ноября 1996 года, когда в погоне за рейтингами в индустрии теле-новостей решили, наконец, признать, что убийство Рона Гоулдмена и Николь Симпсон было звеном целой цепи преступлений. Независимая телевизионная студия Кей-Си-Оу-Пи показала серию передач, посвященных гибели работников “Меццалуны”, но предупредила зрителей, что их собственное журналистское расследование не обнаружило связи с делом Симпсона. Таким образом, студия согласилась с официальным заключением – несмотря на то, что закоренелая привычка полиции Лос-Анджелеса отрицать всякую связь между преступлениями давно известна.

26 ноября Стив Коэн, комментатор программы новостей Кей-Си-Оу-Пи, принял участие в радио-беседе, которую вел Майкл Джексон. Отрицая факт заговора в деле Симпсоиа, Коэн признал, что результаты собственного расследования студии не могут считаться “окончательными”:

Коэн: Майкл Нигг служил в “Меццалуне” официантом. К нему пристали три человека с явным намерением ограбить. Потребовали у Нигга деньги. Он отказался отдать бумажник, и грабители выстрелили ему в голову. Нигг умер но дороге в больницу. Через некоторое время полиция задержала троих, один сознался в преступлении. Так утверждают паши источники. Мы точно знаем, что прокуратура не предъявила обвинения ни одному из троих задержанных.

Джексон: Почему?

Коэн: Ну, у полиции были какие-то проблемы с информаторами.

Джексон: Но если один из трех сознался, а двое других были с ним вместе, мне кажется, у полиции было достаточно информации…

Коэн: Да, достаточно, но, как я полагаю, полиция использовала, как бы это сказать, сомнительных информаторов, которые навели ее на преступников. У прокуроров была неспокойна совесть по поводу признания и методов, какими оно было получено. В результате прокуратура Лос-Анджелеса не решилась выдвинуть обвинение против задержанных. Правда, после этого полиция Лос-Анджелеса обратилась с жалобой в окружную прокуратуру, и, возможно, дело будет иметь продолжение…

Джексон: И что…

Коэн: Так вот, Гоулдмен и Нигг…

Джексон: Секундочку! И что, освободили даже того задержанного, который сознался?

Коэн: Совершенно верно. Так вот, Гоулдмен и Нигг. Они были близкими друзьями и вращались в одной среде. Нам не удалось выяснить, есть ли какая-то связь между Гоулдменом, Ниггом и теми тремя парнями, которых подозревают в убийстве Нигга.

Джексон: Значит, пока все выглядит как ужасное, печальное, досадное совпадение.

Коэн: Верно. Но есть еще один человек, 25-летний Брент (так!)* Кантор, который водил дружбу и с Роном, и с Ниггом…

* В интервью имя Кантора названо неправильно: Brent вместо Brett. Константайн указывает на ошибку Коэна.

Джексон: Еще один? А с ним что случилось?

Коэн: Ну вот, ему было 25. Звали его Брент (так!) Кантор. Он тоже дружил с Роном. Владел компанией звукозаписи. Работал с группами вроде “Рейдж Эгейнст де Машин” – то есть с хорошо известными группами. Кантор устраивал шоу в ночном молодежном рок-клубе под названием “Полет дракона”. В ночь на 30 июля 1993 года, за одиннадцать месяцев до смерти Николь и Рона, кто-то пришел в квартиру Кантора, который жил рядом с Сансет-стрип. Преступник позвонил, и его впустили. По-видимому, Кантор его знал. Количество нападавших неизвестно. Кантор получил множество ножевых ранений, ему перерезали горло. -’

Джексон: Преступники что-нибудь взяли?

Коэи: Нет-нет. Указаний на ограбление в деле нет. Вот дело Брепта (так!) Кантора. Адвокаты Симпсона имели возможность ознакомиться с дел