Book: Разговор по душам



Разговор по душам

Наталия Валуева

Разговор по душам

Вечерело. Мы сидели у костра, и наблюдали за далекой россыпью "Жарок". Вроде бы среди аномалий кто-то бродил. Они то и дело выстреливали к небу длинные языки пламени - наверно хотели достать растревожившего их наглеца. Кто там лазал – бесстрашный сталкер в асбестово-керамической защите, или потерявший чувствительность зомби, с нашего места было не разобрать.

- Красиво-то как, - пробормотала я, прикрывая глаза и пытаясь запечатлеть в памяти эту картину. - Ночь, пламя. Прямо жертвенный костер получается. Жаль, фотоаппарата нет.

- Ты что, Старуха? - удивился Вечный. - Вдруг ему надо помочь?

Я ничего не ответила, только покосилась на жалостливого сталкера. Ишь, альтруист выискался. Помогай тут всем без разбора.

Вечный заерзал на бревне - я даже подумала, что он не выдержит, побежит спасать незнамо кого, не дожидаясь просьбы о помощи. За такую самодеятельность можно и пулю словить.

Вот представьте, шарите вы в "Жарке", артефакты собираете или похожий на них мусор. Аномалия то и дело срабатывает, плюется огнем, артефакты норовят укатиться… Вдруг к вам заявляется эдакое чудо, под два метра ростом, с помповым дробовиком наперевес и с вопросом: "Помощь не нужна?".

Ну, как после этого не разозлиться?

Вечный, похоже, в подобных тонкостях совсем не разбирался. Он вытянул шею, сразу став похожим на всполошившегося петуха, и принялся всматриваться в даль. Пока сталкер изображал из себя бдительного дозорного, "Жарки" постепенно успокоились - наверно искатель приключений покинул их пределы. Если бы он просто упал, аномалии бы так просто не отключились - не погасли бы, пока полностью его не сожгли.

- Послушай, Старуха, - внезапно произнес Вечный, оборачиваясь ко мне. – Я давно хотел спросить: как ты в Зону попала?

Я отвернулась, чтобы сталкер не увидел выражение моего лица.

А с другой стороны - зачем мне терзаться, держать все в себе? Может, вот он, собеседник, которому стоит излить душу?


В далекой мирной жизни я была частным предпринимателем, хотя, пожалуй, это слишком громко сказано. У меня было несколько торговых точек на вещевом рынке. Извечная борьба с нерадивыми продавцам, конкурентами и налоговой отнимала почти все силы. Поэтому я не сразу заметила, что отношение мужа ко мне переменилось.

После того как он заговорил о раздельных кроватях, я додумалась проверить его телефон. Словно вор, я схватила его сотовый, когда муж принимал ванну, и первое на что наткнулась, было сообщение: «Люблю тебя! Хочу, хочу, хочу! С нетерпение жду встречи!». СМС было адресовано некой Валентине. В телефоне имелся ее адрес и несколько нестертых ММС с фотографиями этой девицы. В ее внешности не было ничего особенного – крупные черты лица, плотная, крепко сбитая фигура. На мой взгляд, я намного симпатичней, но у нее было одно неоспоримое преимущество – этой девице вряд ли исполнилось больше двадцати пяти, а я уже приближалась к сорока годам.

 Последующие дни превратились для меня в форменный ад. Муж то все отрицал, то начинал обвинять меня в холодности и предвзятом отношении, то говорил, что эта девка стала для него светом в оконце и отдушиной.

Оказывается, она была замужем за своим сверстником и я никак не могла понять, что молодой девчонке понадобилось от сорокапятилетнего мужика? Денег? Секса? Романтики? Кроме последнего он ничего не мог ей предложить. Не спорю, возможно, на нее он реагировал лучше, чем на меня. У нас уже не было близости больше двух месяцев. Но во времена своей молодости я тоже встречалась с мужиками за сорок и не помню, чтобы хотя бы один из них меня удовлетворил. К моменту, когда я только разогревалась, старики считали свою миссию выполненной и не были способны на добавку. К тому же мне и в голову не приходило искать приключений после свадьбы.

Я чувствовала себя раздавленной, преданной, втоптанной в грязь. Разругалась с поставщиками, уволила часть продавцов, а после и вовсе забросила работу. Мне было плевать, что нечем торговать, а за неуплату аренды я могу лишить торговых мест.

Каждый день муж клялся, что все осознал и раскаивается. И одновременно отказывался от близости, или начинал говорить, что я не так веду себя в постели, что возраст берет свое, что мое тело уже не то. Как будто он сам стал моложе.

Но хуже всего было, что они продолжали переписываться, а может даже встречаться.

Конечно, можно было стукнуть ее рогоносному супругу. Но тогда бы он с ней развелся, а мой муж бросил меня, и эти двое ненавистных мне людей стали бы жить вместе. Не дай бог, долго и счастливо.

Когда я поделилась своими переживаниями с подругой, та посмотрела на меня как на душевнобольную и сказала, что муж уже лет пять, изменял мне с разными девками. И надо быть слепой, чтобы этого не замечать. Я не стала уточнять, была ли и она в числе тех девок. Раз так язвила, значит была.

Этот разговор стал последней каплей. Я долго бродила по ночному городу и думала, как жить дальше. Простить мужа я не могла. Тем более, если шляться по бабам вошло у него в привычку. Развод стал бы выходом, но почему я должна прозябать в одиночестве (какой мужик клюнет на сорокалетнюю женщину, если вокруг полно молодых девчонок?) а муж наслаждаться обществом очередной безотказной красотки?

Вернувшись домой под утро, я, наконец, нашла применение для топора, много лет без дела пылившегося в городской квартире. Трудно было сделать только первый удар по спящему человеку, а дальше я уже не могла остановиться.

Когда опознать труп можно было только по отпечаткам пальцев, я приняла душ и отправила с телефона мужа СМС: «Жду через час в квартире. Мымры не будет дома». Не знаю, как муж называл меня в разговорах с этой вертихвосткой, но он любил фильм «Служебный роман». Чертов романтик.

Она и правда явилась через час. Когда я открыла дверь, у этой коротконогой девицы расширились глаза, и она попыталась сделать вид, что ошиблась квартирой. Но я рывком втащила ее в коридор и всадила в живот кухонный нож. А затем рванула лезвие вверх, распарывая ей брюхо.

Неожиданно девка завизжала, и начала отбиваться, но я была слишком зла, чтобы оставить ее в живых.

Нож застрял в ребрах. Выдернув сизые кишки, я набросила их ей на шею и снова взялась за топор. На этот раз хватило одного удара. Мне хотелось, чтобы ее смогли опознать.

Так и закончилась моя мирная жизнь. Я не собиралась гнить в тюрьме. Быстро собрала все сбережения и отправилась в Зону.

Как я не погибла впервые несколько месяцев? Возможно, и правда новичкам да убогим везет.

Меня взял в отмычки Серый Лис - мужик лет пятидесяти, со сломанным носом и скверным характером. Понятия не имею, почему у старого сталкера была такая кличка. И даже не представляю, как его звали на самом деле.

Лис-то и прозвал меня Старухой. Вначале я не возражала, так как и правда чувствовала себя древней развалиной. С непривычки у меня болели все мышцы, ныли суставы ног, и одолевала вечная сонливость. А потом, когда сошел лишний жирок, и появились сноровка и сила - оспаривать кличку стало поздно. Да и зачем?

По началу мне часто доставалось от Серого Лиса. Я никак не могла запомнить, чем "Карусель" отличается от "Воронки", не умела кидать болты, не могла развести костер из вечно сырой древесины. Но самым сложным для меня, оказалось, обходиться без средств гигиены. Не люблю пахнуть потом, а в Зоне не то, что не вымоешься – одежду лишний раз не простирнешь.

Единственное, что у меня неплохо получалось - это чистить оружие. Механическая работа успокаивала и отвлекала от мрачных мыслей.

Своим отмычкам Серый Лис не доверял серьезные стволы, разве что позволял ходить с пистолетом. Но на каждом привале он совал мне в руки свой Калаш, или дробовик, и пока я с ними возилась, старый склочник надо мной издевался.

- Смотри, как мой ствол обихаживает! - говорил он другому "ученику", Борьке Мальцу. - Нежнее, Старуха! - это уже мне. - Стволы ласку любят. И крепче давай! Так чтоб блестел, как яйца у кролика.

О том, что яички у котов не блестят из-за покрывающей их шерсти, мне было известно и без подсказки старого сталкера. А что у кроликов, хотя бы раз занимавшихся спариванием шерсть с яиц вылезает, я узнала именно от Лиса. Возможно, он когда-то был животноводом.

Если учесть, что любые разговоры о сексе сразу напоминали мне о покойном муже, слова Серого Лиса вечно выводили меня из себя.

 Все закончилось в баре "Сто рентген". Лис привел нас на территорию Долга, слить трофеи, закупить патроны и поглазеть на безумцев, сражающихся на Арене. Перед боем он надрался и начал грубо орать, что и сам бы нашпиговал свинцом любого желающего, но для грязной работы существуют отмычки. Лис пытался отправить Мальца на следующий бой, но Борька уперся, а после и вовсе сбежал.

Надо было и мне последовать его примеру. Надравшийся Лис быстро становился невменяемым. Серый начинал кричать, что он и царь, и бог, а всем остальным до него семь лет экскрементами плыть. Меня так и подмывало поинтересоваться, зачем же он так далеко забрался, но разговаривать с пьяным Лисом было бессмысленно.

Итак, я не ушла, а один из стоявших по близости сталкеров, заметил, что обычно отмычек используют немного иначе.

- И это правильно! - воскликнул Серый Лис, наскакивая на меня с неожиданной прытью.

Я вначале не поняла, чего он хочет, а когда догадалась – просто рассвирепела.

Лис попытался содрать с меня куртку, одновременно издавая вой озабоченного павиана. В тот момент я не слишком соображала, что делаю. Ярость застилала мне глаза. Я почти воочию увидела, как покойный муж тянет потные руки к распутной молодой девке. Как у него на лице расползается похотливая ухмылка. Как он ей шепчет: «Моя жизнь давно очерчена, но мы с тобой богом венчаны», или как там звучит эта песня? Гимн всех кобелей, оправдывающих собственные измены.

Ненавижу!

Ненавижу!

Очнулась я, только когда меня оттащили от умирающего Лиса.

Сталкер повалился на заплеванный пол. Из его распоротого горла во всю хлестала кровь, бурыми пузырями вырывался воздух из легких. Я все еще сжимала охотничий нож. Он был мокрый и скользкий, и я с отвращением его отбросила. Но это мало помогло.

Я вся, с ног до головы была перемазана в свежей крови. Она тяжелыми гроздьями стекала по моим волосам, отвратительно хлюпала на рукавах куртки.

Едва я выкинула нож, удерживающий меня Долговец, ослабил хватку, а после и вовсе брезгливо оттолкнул.

Путь был свободен. Окружающие сталкеры отступили к стене. Никто не спешил на помощь Серому Лису – было и так ясно, что он умирает. Но никто и не торопился меня задержать. Все просто молча на меня глазели, как звери в зоопарке смотрят на посетителей. Без особого интереса, ожидая, когда же я уйду.

Поняв, что немедленной расправы не будет, я сделала быстрый шаг к умирающему. Возможно, народ подумал, что хочу с ним проститься, так как и на этот раз меня никто не остановил. Но я всего лишь, сдернула с его плеча Калаш, и торопливо побежала на улицу.

Никто не преградил мне дорогу. Меня не пытались задержать.

Только на выходе с территории Долга патрульный выкрикнул, отрываясь от рации:

- Забудь сюда дорогу!

Так начались мои одиночные скитания. Серый Лис, каким бы заносчивым и самовлюбленным он ни был, оказался неплохим учителем. Во всяком случае, я до сих пор не сгинула. Копчу белый свет, не досталась на ужин ни одному мутанту.

Спустя неделю одиночных скитаний, я встретила осунувшегося Мальца. Его не пожелал брать в отмычки ни один сталкер. Все говорили, что Лис не умел воспитывать учеников. Моя несдержанность бросила тень и на репутацию парня. Никто не захотел ходить с отмычкой, которая может перерезать учителю глотку.

Больше Мальца я не встречала, и ни разу о нем не слышала. Возможно, парень вернулся на Большую Землю, а может, сгинул где-нибудь в Зоне. Я и теперь жалею, что не позвала его с собой. Вдвоем мы бы точно не пропали. Могли бы примкнуть к Свободе, или прижились бы в дальнем лагере одиночек. Но во время той встречи мы оба были слишком напуганы и растеряны. И оба не хотели это демонстрировать.


Вечный покачал головой и хмуро проронил:

- Ну, ты даешь! Неужели ты никогда не жалеешь о прошлом? О мирной жизни? Неужели ты никогда о ней не вспоминаешь?

Вспоминаю ли я о прошлой жизни? Сложный вопрос.

Иногда она мне снится.

Нет, не правда. Она мне часто снится.

Мне очень часть снится мирная жизнь. Настолько часто, что порой, я просыпаюсь в холодном поту с искусанными в кровь губами и жутким криком, готовым вырваться из глотки.

Жалею ли я о содеянном?

Пожалуй, только в одном. Не надо было убивать мужа с любовницей. Я должна была выколоть им глаза, отрезать языки и пальцы, перебить ноги. Пусть бы они жили дальше. И любили друг друга, если им так хочется.

- Нет, я не вспоминаю о мирной жизни, - в моем голосе прозвучало столько уверенности, что меня можно было проверять на детекторе лжи. - Но только что ты заставил меня это сделать.

N.W.




Роковая ошибка

Сообщение о Выбросе застало Федьку Мальца в Темной Долине, причем далеко от ближайших построек. За оставшиеся десять минут он бы по любому не успел до них не добраться.

И что его дернуло зайти так далеко? Теперь только и оставалось надеяться на навигационную программу, которая подсказывала, что ближайшее укрытие находится в лесу возле холмов на расстоянии примерно пятисот метров от нынешнего положения сталкера.

В данном районе Малец лазал уже вторые сутки, прошел его вдоль и поперек, но пока не наткнулся ни на какое подобие схрона. Однако чем черт не шутит - хотелось надеяться, что навигатор не лжет.

Федька поправил рюкзак и потрусил в указанном КПК направлении. Чтобы не отвлекаться на выявление опасных препятствий, он прямо на ходу перевел детектор аномалий в звуковой режим. Чувствительный прибор сразу издал тревожную трель и защелкал, предупреждая о повышенном радиационном фоне.

- Знаю-знаю, - пробормотал Малец. - Перед Выбросом всегда так.

Укрытие оказалось обычной землянкой, вырытой прямо в основании холма и прикрытой наспех сколоченной дверью. Прямо перед входом росли кусты, поэтому Федор его и не приметил, когда пробирался здесь пару часов назад. Схрон выглядел хлипким и совсем ненадежным, но иного выхода не было. Пришлось вскрывать перекошенную дверь и забираться внутрь.

В землянке стоял тяжелый, затхлый воздух. Через щели между поддерживающими свод досками просачивалась вода, отчего казалось, что стены плачут. На полу Малец заметил горку костей - тонких и чисто обглоданных. Наверно здесь водились крысы или какие-нибудь другие мелкие хищники.

Встреча с возможными соседями Федьку не волновала, а вот общее состояние убежища не нравилось. Выдержит ли радиационную бурю хлипкая дверь? Не рухнет ли потолок? Достаточной ли окажется защита?

Едва Малец притворил за собою дверь, на улице сверкнула багровая молния. Неестественно-мрачный свет беспрепятственно проник сквозь многочисленные щели. Воздух снаружи загудел, земля содрогнулась, а детектор аномалий противно завыл,  предупреждая обо всех мыслимых и немыслимых опасностях. На экране прибора с превеликой скоростью принялись меняться пугающие надписи, так что Федор не выдержал и совсем его отключил.

Затем сталкер отошел к дальней стенке и с сожалением вспомнил о бункере на Агропроме, в котором ему не раз доводилось пережидать подобные бедствия. Там было тепло и сухо, вдоль стен стояли удобные койки, пусть с провисшей металлической сеткой, но лучше такие, чем совсем ничего.

Дернул же его черт, пойти в одиночку на поиски артефактов. Вторые сутки без нормальной еды и сна! А что он нашел? Две "Медузы", один "Ломоть Мяса" и множество проблем на свою лихую голову. Один этот Выброс чего стоит.

Тем временем буря на улице сменила тональность. Если раньше снаружи стоял басовитый гул, то теперь там что-то визжало и стонало. Сквозь общий вой Федор разобрал отдельные шлепки - наверно, это падали вороны. Вот ведь странно - после каждого Выброса повсюду валяются их окоченевшие трупики, а общая численность птиц ничуть не убавляется. Может, они размножаются почкованием?

Если верить старожилам, дальше должен был последовать заключительный аккорд, то есть самая мощная встряска. Откуда только старики все знают? Ведь попав под Выброс, еще никто не выживал.

Малец опустился на корточки и прикрыл глаза.

Вот бы найти поле необследованных аномалий, мелких, не слишком опасных,  и чтобы повсюду валялись артефакты. Уж он бы их собрал! И тогда бы, развернулся! Купил бы комбинезон "Сева" последней модификации, приобрел бы автоматно-гранатометный комплекс "Грозу" с нехилым запасом выстрелов и патронов. И о матери бы не забыл - отправил бы ей тысяч десять. А на остальное гудел бы с пацанами недели две! Нет, лучше три!

Эх, мечты, мечты! Когда же вы в последний раз сбывались?

Внезапно Федор понял, что наступила тишина. Снаружи больше не свирепствовал ветер, поставленный на вибрацию КПК, тоже молчал и не выдавал тревожных сообщений.

Малец открыл глаза и подивился яркому свету, проникающему сквозь разбитую дверь. На улице сияло солнце. Оно словно манило: "Выходи из сырого подземелья! Погрейся в моих ласковых лучах!"

Федор поднялся, и прихрамывая, направился к выходу. Ему приходилось передвигаться короткими рывками - пока он сидел на корточках, его конечности затекли. Малец чувствовал себя форменным инвалидом - ноги едва сгибаются, в голове появился навязчивый гул. Но едва выбравшись из землянки, он забыл обо всех невзгодах, да так и застыл с распахнутым ртом.

Прямо за кустами, на небольшой поляне сверкали и приплясывали артефакты. Там были "Мамины Бусы" и "Ночные Звезды", "Золотые Рыбки" и "Души" - сплошь дорогие и редкие артефакты, за которые любой торговец без разговоров отвалит хорошие деньги.

Вот оно - счастье! Сбывшаяся мечта!

Малец двинулся вперед, с благоговением подбирая бесценные находки и восхищенно приговаривая:

- Клондайк! Это Клондайк!

Внезапно он почувствовал, как что-то толкнуло его в плечо. Федор дотронулся до места удара и увидел, что между его пальцев струится ослепительный свет. Сияние было жарким и немного липким. Федька загляделся на это чудо, и вдруг получил второй толчок.

Уже падая, он заметил две приближающиеся фигуры. В руках у одной дымится ствол.

- Странные какие-то зомби пошли, - услышал Малец, впадая в небытие. - Раньше они "мочи" кричали, а теперь: "Клондайк! Клондайк!". И вороньими трупами они раньше тоже не интересовались.

N.W.


Подрыв Устоев

Шага Магомедов проснулся от собачьего лая. Глупые шавки устроили под окнами настоящую грызню с воем, рычанием и истошным визгом. То ли не поделили старую кость, то ли взрослые особи воспитывали расшалившихся щенков.

- Заткнитесь, твари! - выкрикнул Шага и перевернулся на другой бок. - За каким хреном открывать окно, когда есть кондиционер...

Неожиданно его щека уткнулась во что-то твердое, а нос уловил неприятный запах (будто поблизости сдохла крыса, да так и пролежала несколько дней).

Не торопясь открывать глаза, Шага ощупал подушку, переместил руку немного в сторону и с нарастающим раздражением выявил полное отсутствие постельного белья. Вместо привычного шелка под ним обнаружился старый матрас, скрепленный круглыми заклепками, а подушка больше походила на брезентовый рюкзак. Во всяком случае, Магомедову удалось нащупать узкие лямки и стальные застежки.

И что бы это могло означать? Шага помнил, как снял номер в пяти-звездном отеле, как придирчиво осмотрел выбранные апартаменты. Там точно не водилось никаких доисторических матрасов, и не было даже намека на дохлых крыс. Может, это розыгрыш?

Вот откроет он сейчас глаза и увидит улыбающиеся лица своих земляков, лежащую под носом пахучую обманку и чей-нибудь iPod, на который записана собачья свара. Все начнут смеяться, станут говорить хорошие слова о том, как он, простой дагестанский парень поднялся с самых низов до самого верха. Хотя, если придерживаться истины, Шага наоборот спустился с гор из родного села, вначале в Махачкалу, потом перебрался в Москву, а после и вовсе исколесил пол Европы.

Но что если рядом вовсе не друзья, а цепные псы Ахмада Абдулатипова? Этого упертого ишака, который не в силах понять, где заканчиваются традиции, и начинается обычный бандитизм.

В этом случае тоже будет много веселья, только Шаге не придется в нем участвовать. Да и закончиться все может весьма плачевно.

Придав лицу нейтральное выражение, дагестанец неспешно открыл глаза. Как ни странно рядом никого не оказалось - ни обладающих извращенным чувством юмора друзей, ни озлобленных врагов. Однако увиденный интерьер его тоже ничуть не порадовал.

Помещение, в котором находился Магомедов, совершенно не походило на гостиничный номер. Шага действительно лежал на матрасе, небрежно разложенном на дощатом полу. Рядом валялся пожелтевший от времени туристический рюкзак. Никакой мебели поблизости не наблюдалось, к тому же в единственном оконном проеме напрочь отсутствовала рама, а на перекошенной дверной коробке виднелись обломки петель с поблескивающей острой кромкой. Создавалось впечатление, что дверь не просто сняли, а выдрали "с мясом", порвав металл петель, как тонкий картон. В довершение экспозиции повсюду валялись кости – некоторые обглоданные до зеркальной чистоты, но в большинстве своем - с остатками подгнившего мяса. Все выглядело весьма красочно и живописно. Видать, Ахмад решил намекнуть, что его кровник подохнет собачьей смертью.

Это надо же, до чего осмелел старый шакал - похитил уважаемого бизнесмена, вывез в Дагестан, теперь начнет угрожать, и требовать выкуп. Убить человека, у Ахмада кишка тонка - если бы мог, зарезал бы Шагу еще пару лет назад, во время последней их стычки. А все из-за чего? Ну, погулял Магомедов с его сестренкой, так что после этого, обязательно жениться? Вон в Европе уже давно спокойно относятся к случайным связям, да и в Москве не отстают.

Ну, ничего, Шага так просто не сдастся, попортит кровь отсталому земляку. Не ясно, правда, почему Абулатипов не посадил пленника в яму, а запихнул в старый сарай, да еще с отсутствующими дверями. Может, хочет выказать ему свое неуважение? Намекает, что Шага не мужик?

Дагестанец поднялся с матраса, огладил помявшийся пиджак и привычным движением поправил ослабленный галстук. Видели бы его сейчас партнеры по бизнесу - стоящего в элегантном костюме за пару тысяч евро и замшевых туфлях, посреди жуткой грязи и разрухи. Затем Шага пнул рюкзак и даже перекатил его мыском ботинка. Судя по всему, внутри что-то лежало. Что-то небольшое и плоское. Может там компрометирующий материал вместе с изложенным в письменном виде требованием выкупа?

Тем временем собачий хор взвыл с новой силой - будто всем околачивающимся под окнами шавкам кто-то одновременно наступил на хвост. Дразнит их там кто-то что ли?

Шага нагнулся, откинул верхний клапан рюкзака и брезгливо взялся за завязки. Внутри оказался черный пакет и, как ни странно, нож в кожаных, хорошо выделанных ножнах. Дагестанец осторожно потянул за резиновую рукоятку - оружие с легкостью выскользнуло на свободу, обнажив широкий, слегка изогнутый клинок, тусклый и совсем невыразительный. В форме ножа не было ничего героического. В нем не оказалось ни грамма понтов, а лезвие не могло похвастаться зеркальным блеском, присущим коллекционному оружию. Однако Шага знал, что тусклый металл клинка вовсе не признак некачественной стали, а специальное, антибликовое покрытие. У него в руках оказался боевой нож, судя по надписи на лезвии - "Смерш-5", довольно серьезное оружие, если, конечно, уметь им пользоваться.

- Что за игру ты затеял, Ахмад? - громко выкрикнул Шага, приноравливая рукоять к ладони. - Давай! Выходи! Будь мужчиной!

В ответ снаружи только усилился лай.

- Угомонитесь твари! Закройте свои гнилые пасти! - завопил дагестанец, кидаясь к окну. - Я ваш нос царапал!

Шагу трясло от ярости. Это надо же, его провели, как сосунка! Усыпили, или вырубили другим, не менее унизительным способом и притащили в старый сарай! Бросили, прямо в новом, отливающем сталью костюме, на прогнивший матрас и теперь стращают костями да визгливыми шавками!

Дагестанец сам не знал, что сделает с брехливыми тварями, но очень хотел заставить их заткнуться навеки. И уж тем более он не ожидал, что столкнется в оконном проеме с запрыгивающей в него собакой.

Бурый пес тоже не предполагал уткнуться в движущегося ему навстречу человека. Он попробовал уклониться прямо в прыжке, затем попытался вцепиться Шаге в руку. Дагестанец по инерции отмахнулся ножом - лезвие полоснуло собаку по шее. Брызнула кровь, оросив багрянцем пиджак, щелкнули челюсти, и пес вывалился из здания наружу. Причем, едва приземлившись, он тут же развернулся и предпринял вторую попытку атаки, однако потеря крови взяла свое. Пес ударился о стену, не долетев до окна несколько сантиметров, но на этот раз его падение вышло не столь удачным - едва бурое тело коснулось земли, на прыгуна набросились остальные шавки.

Шага задумчиво понаблюдал, как собачья свора рвала раненого собрата. Растерзанный прыгун был лохматым и большим, а его палачи оказались тощими, гладкошерстными и поджарыми. Да и выглядели они так, будто их частично освежевали – спины многих псов покрывали обширные проплешины с безобразными струпьями и гноящимися ранами. Это наводило на какую-то мысль, вот только бы понять, на какую?

Расправа вышла совсем недолгой - уже через полминуты под окном лежали окровавленные кости, а прожорливые псы задрали морды, дружно принюхались, и потрусили за угол дома. Как видно, там располагался вход в здание, и твари об этом знали.

Не тратя время зря, Шага подхватил рюкзак, дождался, когда последняя собака скроется из вида, и сиганул прямо из окна. Однако едва его ноги коснулись земли, из-за угла высунулась морда расслышавшей падение псины.

- Шайтан! - коротко воскликнул Шага, кидаясь вперед и от души залепляя ботинком собаке в челюсть. Та хрустнула, и свернулась на бок, но на дагестанца уже несся второй пес.

Его Шага встретил ножом, однако от следующей собаки ему уже едва удалось увернуться. Проскочивший мимо пес слегка притормозил – как видно отвлекся на своих раненых собратьев, что позволило дагестанцу схватить его за задние лапы, и со всей силы шарахнуть об стену постройки.

Именно в этот момент подоспели остальные собаки. Шага торопливо зашвырнул труп в самую гущу стаи, откинул пинками сразу трех собак, отмахнулся ножом и запрыгнул в окно (мысленно похвалив себя за частое посещение спортзала). Затем он выскочил из комнаты и припустил по коридору, попутно заглядывая во все встречающиеся помещения. Чем было это здание до своего упадка, понять, пока не удавалось. Постройка оказалась достаточно обширной, с запутанным расположением комнат и разветвляющимися коридорами.

Шага сам не знал, что ищет. Он был согласен даже на комнатку, в которой сохранилась бы запирающаяся дверь, однако вскоре обнаружил кое-что получше – приставную лестницу, ведущую на чердак.

Дагестанец поспешно взобрался по ступенькам, мельком осмотрел полутемное помещение, и тут же по полу под люком зацокали собачьи когти. Выходит, преследователи вышли на его след. Скорей всего они организуют внизу дежурство, станут караулить и пускать слюну. Ну что ж, Шага никуда не торопится, собачьи желудки тем более подождут, а пока не мешало бы разобраться с собственными потерями.

Конечно же, брюки оказались безнадежно испорчены, пиджак был весь в крови, правое бедро кровоточило, на левой голени горели следы от зубов. В том месте собачьи клыки едва задели кожу, но и этого хватило, чтобы ранка принялась зудеть.

Что ж, теперь Абдулатипов может смело забыть о выкупе. Это он будет должен Шаге денег – за погибший костюм и медицинскую страховку.

И все же, дагестанец считал, что ему еще крупно повезло - на него нападали некрупные собачки, размером с обычного добермана (пусть такие же злые и бесстрашные). Против стаи кавказских овчарок он бы точно не устоял, а эти шавки - плевое дело. Вон как у них челюсти сворачиваются - удар ногой и считай, что собаки нет. И где только Ахмад добыл этих людоедов? На бомжей он их натаскивал, что ли?

Ну да ничего, Шага обязательно что-нибудь придумает. Что он, с волками не воевал? Не защищал овец от стаи серых хищников? Причем в пятнадцать лет! Правда тогда у него была отцовская берданка, зато сейчас есть мозги.

Вспомнив о не до конца обследованном рюкзаке, дагестанец скинул его с плеча и вытащил черный пакет. Сквозь целлофан прощупывались какие-то брикеты.

- Посмотрим, - пробормотал Шага, и вытряхнул содержимое на пол.

Следующие несколько минут он просидел неподвижно, уставившись в одну точку. Внизу поскуливали собаки. Между стропил гулял холодный ветер, проникавший на чердак через разбитый шифер. А на полу перед ним лежал обшарпанный КПК и перехваченные резинками пачки денег – в основном евро, но были там и доллары, и рубли.

Выходит, это не Ахмад…

А кто же?

Шага попытался восстановить в памяти предшествующие события.

Последнее, что он помнил – они с партнерами обмывали удачную сделку. Поставку на Украину крупной партии… не важно чего.

Пили, веселились. Причем ресторан, в котором они гуляли, был какой-то захолустный - Шага согласился его посетить только из уважения к зарубежным партнерам. За соседним столом располагалась странная компания – крепкие, как на подбор мужики, с угрюмыми, словно каменными лицами. Шага сразу решил, что это военные, причем не тыловые крысы, а возможно бойцы ОМОНа. Было в их облике что-то от взведенных пружин. Казалось, дай команду, и они повяжут всех без разбора, а дагестанских предпринимателей так и вовсе с особым удовольствием. Может, раньше кто-то из них служил в Чечне, а может, просто недолюбливали «лиц Кавказской национальности» - во всяком случае, они бросали на гуляющих бизнесменов чересчур суровые взгляды. Это обстоятельство только сильнее распалило захмелевшего Шагу - он принялся громко похваляться своими достижениями, а под конец, и вовсе заявил, что сумеет выпутаться из любой стремной ситуации безо всякого применения силы, только при помощи острого ума и красноречия. А если еще под рукой окажется достаточное количество денег - то сделает это в два раза быстрей.



Итак, его бахвальство было услышано. Правда, суровые мужики оказались вовсе не ОМОНовцами, а военными сталкерами – вроде бы именно так называют вояк, охраняющих зону отчуждения вокруг взорвавшейся Чернобыльской АЭС. По ходу, они тоже были сильно пьяны, раз решили организовать ему шанс продемонстрировать свои способности. Небось, сидят сейчас где-нибудь неподалеку, наблюдают...

Интересно, как его сюда провезли? В ящике из-под оружия? В багажнике военного автомобиля? Впрочем, не важно, спасибо, хоть выдали нож, а с другой стороны тем самым они подтолкнули Шагу к насилию. Но в этом нет его вины - с мутировавшими собаками нельзя договориться, да и деньги им тоже ни к чему...

Ну что ж, Шага примет этот вызов. Вот она - стремная ситуация и куча дензнаков (явно взятых из его же кейса). Теперь только успевай выпутываться.

Для начала дагестанец взялся за КПК. Разобраться с незнакомой машинкой ему удалось довольно быстро. На карманном компьютере был установлен запрет любых звонков и Шага решил не менять настройки. Ну, позвонит он своим партнерам - дальше-то что? Кричать: "Меня похитили, вышлите помощь"? Куда? К тому же, вряд ли его товарищей так просто пропустят в Зону. Да и зачем? Ведь в этом случае Шага проявит неспособность самостоятельно справляться с проблемами.

Значит, надо выпутываться самому.

Вскоре Шага обнаружил на КПК навигатор. Интерфейс программы был совершенно ему не знаком. Вместо дорог и наземных объектов на экране упорно высвечивались шкалы высот над уровнем моря и какие-то непонятные загогулины да кресты. Порывшись в условных обозначениях, дагестанец выяснил, что так изображают крупные стационарные аномалии - те, что никогда не исчезают и не сдвигаются с места. Более мелких их собратьев, похоже, выявляли каким-то другим способом.

Через пол часа возни с программой, Шага понял, что в ней сбиты все настройки. Выходит, он очень сильно разозлил военсталов, раз они решили настолько ему досадить. Все это время под люком не стихала собачья возня. Взрослые особи явно собрались расположиться там на ночевку, а пока не стемнело - усмиряли расшалившихся щенков.

Еще минут через двадцать карты навигатора обрели приемлемый вид. Тут же выяснилось, что развалины, в которых увяз бизнесмен, некогда принадлежали старой птицефабрике, причем располагались они неподалеку от так называемой "Свалки" и железнодорожного депо. А там вроде бы находились люди - группировка какого-то "Малявы" (это надо же, сколько интересных сведений можно почерпнуть из простого коммуникатора!).

Шаге не помешала бы помощь завсегдатаев Зоны, поэтому он тут же принялся исследовать местную, локальную сеть.

Форум stalker.ua пестрел сообщениями. "Погиб сталкер Семецкий"! - так, это не то. "В лабораторию на Янтаре срочно требуется артефакт «Компас»" - может, Шаге он тоже нужен, знать бы только, что это такое. "Приглашаем всех вольных сталкеров, посетить бар «Сто рентген»" - да ни за что на свете! Пусть всякие идиоты облучаются. Ага, вот уже нечто интересное: "Свалку атакуют мутанты! Срочно требуется помощь!" Извините, друзья, это Шаге "срочно требуется помощь". Может кинуть в сеть собственное объявление: "Прошу зачистить птицефабрику от мутантов - вознаграждение в евровалюте"? И подпись: "Сидящий на чердаке".

А что, совсем неплохо, только суровые местные парни вряд ли поверят в наличие дензнаков. Скажут: "Откуда у отсиживающихся на чердаке валюта?" - и никуда не пойдут.

Значит, написать надо так: "Срочно требуется зачистить птицефабрику от мутантов! Вознаграждение - два "Компаса", плюс координаты богатого схрона".

Шага отстучал сообщение и слил в сеть. Ответ пришел почти мгновенно. Ему писал какой-то Васька-Вурдалак: "Идем, братан! Держись!" Хорошие все-таки в Зоне люди.

Чтобы скрасить минуты ожидания, дагестанец принялся искать в сети описание артефакта, который он только что пообещал своим спасителям.

Итак: "«Компас» - термо, хим, пси, элетро-защита и восстановление сил. Способен показывать разрывы в аномальных полях. С его помощью можно пройти мимо самых сложных аномалий, только мало кто знает, как это сделать. Радиоактивен. Внешний вид - серо-серебристая медуза" - слишком лаконичные формулировки. Так сразу и не поймешь, как же этот артефакт выглядит. Он что, мягкий и скользкий? Или имеет форму медузы (купол, бахрому) и так же стрекается ядом?

Непонятно...

Эх, была - не была. Шага хвастал, что выкрутится при помощи красноречия и дензнаков - значит, нужно скрутить подобие медуз из имеющихся купюр и перевести все в шутку. Мол: "Держите, мужики! Пока вы собак стреляли, артефакты в евро превратились!" Хотя местным мужланам хватит и долларов.

В течение последующих десяти минут Шага неспешно сворачивал доллары в подобие бумажных клубков. Затем на улице послышался автоматный стрекот, громкие матюги и собачий визг.

Дежурившие под люком псы сразу сообразили, что "надвигается каюк". Они дружно сорвались с места, и покинули здание с поспешностью обвалившегося валютного рынка, а дагестанец, наконец, смог покинуть чердак.

В какой-то момент у него возникла мысль, что ему вовсе необязательно дожидаться своих спасителей и не мешало бы просто смыться. Конечно, Вася-Вурдалак сотоварищами сделали доброе дело, но это вовсе не повод одаривать их веником из валюты. Кто знает, сколько стоит этот "Компас"? Может, рублей пятьсот? Шага по незнанию обеспечит парням безбедную старость, а это никак нельзя будет признать "удачным разрешением ситуации".

Пока Магомедов раздумывал, как поступить, отряд спасателей добрался до стен птицефабрики.

- Эй, лошок! Ты где? - раздался с улицы развязный голос. - Ходи сюда. Расплачиваться пора.

За выкриком последовал взрыв беззаботного смеха - судя по звукам, веселилось не менее шести человек.

У Шаги сразу пропало желание показываться спасителям на глаза. Он хотел затаиться, или покинуть здание через дальнее окно, однако следующий выкрик заставил его направиться к выходу.

- Мужик, я тебя вижу! - известил тот же голос. - На КПК. Только не вздумай вырубить свою машинку - у меня гранаты.

- Не боись, - подхватил другой бандит. - Выйдешь добровольно - больно не будет.

В том, что это были именно бандиты, Шага уже не сомневался. Клички: "Малява" и "Вурдалак", обращение: "братан" – ему надо было сразу догадаться! Какой же он болван!

- Кого мне бояться? – презрительно бросил дагестанец, выходя на крыльцо. - Может, тебя? - он ткнул пальцем в ближайшего мужика.

В душе у Шаги бушевала настоящая буря. Только за последние сутки он облажался неисчислимое количество раз! Мало того, что позволил вывезти себя в Зону, словно бессловесного барана, так еще сам же навел на себя отморозков! Теперь они обдерут его как липку и бросят подыхать прямо здесь, среди руин!

Тем временем бандиты разглядывали дагестанца со смесью злорадства и восхищения. Еще бы - элегантный костюм (правда, со следами запекшейся крови), подобранный в тон галстук, чисто выбрито лицо и гордая осанка - не каждый день встретишь в Зоне подобного субъекта. Сами бандиты выглядели весьма потрепано - засаленные брюки, разномастные куртки и многодневная щетина отнюдь не придавали их облику крутизны. Да и оружие на первый взгляд было не очень - у четверых отморозков Шага заметил укороченные автоматы Калашникова (давным-давно снятые с производства), у одного был дробовик, а самый крупный детина держал в руках М-16. Хотя у Шаги были весьма скромные познания в оружии, он четко знал, что эта американская штурмовая винтовка крайне привередлива и не переносит сырости и грязи. Сам дагестанец выбрал бы что-нибудь бельгийского производства (правда, при этом не смог бы объяснить - почему).

- Ты кто? - наконец проговорил обладатель М-16. - Что за чудо в перьях?

- Я? - свирепо переспросил Шага. - Подрыв Устоев! (отчего-то ему вдруг вспомнилась старая юмореска, в которой перевирали дагестанские имена и фамилии). Чего уставились? Ведите меня к Маляве, живо!

С этими словами Магомедов демонстративно вытер окровавленный нож о край пиджака.

- Что-то я не слыхал ни о каком Подрыве Устоеве, - процедил бандит. По-видимому, именно он руководил бригадой. - И о том, что Малява кого-то ждет, я тоже ничего не слышал.

- А с чего это бугор должен тебе о своих планах докладывать? - Шага понизил голос, постаравшись придать ему побольше презрения. - Или ты на его место метишь?

У бригадира сразу забегали глаза - видать дагестанец угадал его замыслы. Возможно, Вурдалак без дальнейших разговоров отвел бы Шагу в лагерь, однако тут вмешался другой бандит – мелкий, щуплый, с подвижным лицом и пронзительным взглядом.

- Так что, выходит, Компасов нету? - произнес он, заглядывая бригадиру в лицо. - Наврал, значит? Насчет Малявы, небось, тоже врет? Единожды солгавший, лгуном да наречется...

- Точно, - подхватил Вурдалак. - Мозга дело говорит.

- Да как ты смеешь... - начал было Шага, но бригадир его оборвал.

- А вот ща мы все у босса и спросим, - объявил он, доставая КПК. - Алле, бугор? Тут к тебе какой-то Подрыв Устоев рвется. В костюмчике такой. С ножичком перочинным... В костюме от Армани, говорю. Или от Дольче енд Габаны - ты же знаешь, я в шмотках не секу... Проводить? Лады, бугор, как скажешь.

Вурдалак отключил телефон и кивнул напрягшемуся Шаге.

- Пошли, красавчик, - произнес он с широкой ухмылкой. - Босс жаждет тебя увидеть. Только извини, потопаешь в качестве пленника. Нож и рюкзак придется сдать.

Дагестанец безропотно повиновался. Большую часть валюты он успел засунуть под рубаху, отчего та встопорщилась в самых неподходящих местах. Так что теперь Шага не рискнул бы расстегнуть пиджак, ни при каких обстоятельствах.

Что он станет говорить Маляве, дагестанец пока не решил. Может, доложит о дежурящих в секторе военных (не могли же они оставить жертву без присмотра), или предложит какой-нибудь бизнес - к примеру, поставку группировке нормального оружия. Последнее было бы намного предпочтительней.

Однако до базы бандитов они так и не добрались.

Вурдалак быстро построил бригаду в походном порядке. Впереди он поставил Мозгу, велев ему внимательней смотреть на какой-то "детектор аномальной активности". Сразу за ним приказал двигаться двум боевикам, затем подтолкнул Шагу, следом пристроился сам. А остальным двоим бандитам выпала честь стать замыкающими.

Не смотря на прокушенное бедро, дагестанец старался вышагивать как можно величественней. Пусть со стороны кажется, будто его сопровождает почетный эскорт, а не конвой. При этом Шага внимательно осматривал все встречные достопримечательности. Вот, к примеру, брошенный трактор, окруженный островком почерневшей земли. От корпуса машины исходят волны жара, воздух вокруг волнуется и дрожит, словно в жаркий день над разогретым асфальтом. Дальше крутится мелкий смерч - над землей летает прошлогодняя листва. Все выглядит мирно и совсем безобидно, однако в радиусе пяти метров от вихря вся трава усеяна кровавыми ошметками. Чуть в стороне Шага приметил синеватые вспышки, струящиеся прямо по земле. Как видно, это и были аномалии, которые требовалось выявлять неведомым детектором. Во всяком случае, когда Мозга проходил мимо трактора, небольшой прибор на его запястье издал переливчатую трель, а возле смерча он грозно защелкал.

Чтобы покинуть территорию птицефабрики отряду требовалось пройти через будку пропускного пункта. Рядом виднелись распахнутые ворота, но прямо между створок проскакивали электрические сполохи. Казалось, ослепительно белая дуга зарождается в левой воротной стойке и с потрясающей силой разряжается в правый столб. При этом сами стальные створки слегка дымились и вибрировали.

Мозга первым шагнул на крыльцо будки, и держа автомат наизготовку, осторожно заглянул в дверной проем. Затем он обернулся и махнул рукой - мол, все чисто, следуйте за мной. Державшаяся позади пара бандитов сразу пришла в движение, а Шага слегка замешкался. Он бросил прощальный взгляд на электрическую аномалию, поэтому не понял, что произошло.

Неожиданно в будке началась громкая стрельба. Один из шагнувших в нее бандитов вывалился на крыльцо спиной вперед. На груди у него расплывалось бурое пятно, из разорванного горла, вырывалась пульсирующая струйка крови. Шага едва успел отшатнуться от падающего тела, как стоявший за его спиной Вурдалак принялся стрелять. Если бы дагестанец не убрался с линии огня, бригадир задел бы и его.

Тем временем пальба в будке стихла, и тут же послышался победный рык. Ревело минимум две глотки - басовито, с издевательскими переливами, будто приглашая на верную смерть.

Оставшиеся на улице бандиты стремительно рассредоточились - двое метнулись в разные стороны, взяв под прицел разбитые окна, а бригадир отступил назад и присел за наваленными фундаментными блоками. Только Шага оказался не у дел. Нож у него забрали, да и глупо было бы сражаться врукопашную с противником, умудрившимся за минуту уничтожить трех автоматчиков.

Оглянувшись по сторонам, дагестанец заметил стальной буксировочный трос - на оружие не слишком похоже, но лучше хоть что-то, чем совсем ничего.

Пока Шага извлекал трос из грязи, Вурдалак успел зашвырнуть в будку две гранаты. Хлипкое строение потрясли мощные взрывы, часть крыши сразу обвалилась, затем последовал звериный вой. Только на этот раз в нем не было ни грамма торжества.

- В атаку! - выкрикнул Вурдалак, срываясь с места.

Двое бандитов рванули за ним. Дагестанец, наоборот, отбежал подальше, скрутил из троса подобие лассо и приготовился ждать дальнейшего развития событий.

В развалинах будки пророкотал автомат, ухнуло несколько выстрелов дробовика, и послышался истошный вопль:

- Держи! Уйдет!

В тот же миг Шага заметил в оконном проеме нечеткую фигуру. Сквозь расплывчатый контур неплохо просматривалась царящая в постройке разруха, и тем не менее, от облика невидимки так и веяло неудержимой мощью.

Фигура выпрыгнула из окна, распрямилась и обрела плотность. Мутант оказался жутким уродцем - черная, сморщенная кожа, обтягивала тощее тело, на вытянутой морде шевелились толстые отростки, темные глаза подслеповато щурились. Монстр явно был ранен. На его плече виднелась свежая кровь, однако Шаге показалось, будто пулевые отверстия быстро затягиваются.

Из будки вновь донеслась стрельба и крики. Выходит, второй уродец еще жив?

Тем временем, выбравшийся наружу мутант плотоядно рыкнул и длинными прыжками понесся прямо на Шагу. Дагестанец рванул прочь. Впопыхах он едва не влетел в область действия смерча и лишь в последний момент исхитрился его обогнуть. Уродец мчался следом широкими зигзагами (пугал? заметал следы?) и все равно настигал свою жертву.

Наконец Шага вспомнил о тросе, развернулся, заложив небольшой крюк, и кинулся в сторону ворот. Мутант поскользнулся на разбросанных вокруг смерча ошметках, упал, поднялся и снова понесся следом.

Немного не добегая до ворот, Шага остановился. Затем он обернулся к противнику и швырнул в его сторону конец троса. Мутант вцепился в переплетенную сталь, взревел и хотел откинуть прочь бесполезное приобретение, но в этот момент дагестанец закинул другой конец троса в аномалию.

Последнее, что Шага запомнил, была ослепительная вспышка, сопровождаемая запахом горелого мяса.


Очнулся Магомедов в полумраке гостиничного номера.

Он был раздет и лежал на тонком белье. Комнату окутывал запах дорогого парфюма, слабо шумел кондиционер, нагоняя свежий воздух.

В общем, все как всегда, безопасно, приторно и скучно.

Шага сел на кровати, осмотрел прокушенное бедро. На коже остался едва заметный след - если не знать, что здесь была рваная рана, то ничего и не заметишь. Магомедову уже доводилось слышать о действии целебных артефактов, но на себе он испытал его впервые.

На прикроватной тумбочке обнаружился знакомый КПК и нож с надписью на ножнах: "Грозе Кровососов". Рядом лежала записка.

"А ты не промах, Подрыв Устоев. Хотя красноречием так и не блеснул". В нижнем углу бумажного листка темнела надпись: "Малява". То ли краткая характеристика письма, то ли подпись.

Шага задумчиво поскреб пробивающуюся щетину, поискал взглядом пачки денег (конечно же, не нашел) и принялся неспешно одеваться.

К кому бы обратиться за подходящим оружием? Таким, чтобы убивало Кровососов "с полпинка"? У кого приобрести детектор аномальной активности? И главное, как попасть в Зону?

У Магомедова там остались незавершенные дела - он так и не видел ни одного артефакта, не помогал сталкерами отбить нападение мутантов, и не разобрался с возомнившим себя вершителем судеб Малявой.

N.W.


Рассказ проводника

Случилось это давно. Так давно, что тогда еще не требовалось страховать пробиравшихся в Зону туристов, и проводники не отвечали за их здоровье и жизнь. Выжил клиент до конца экскурсии - хорошо, не выжил, ну и фиг с ним. Скинешь труп куда-нибудь в овражек, землей припорошишь, а то и вовсе в аномалию отправишь... Как говорится: нет тела - нет дела.

Это потом уже ввели всякие правила, да требования по технике безопасности, обязательное страхование и прочую ерунду. Когда поняли, что туристы лезли в Зону, лезут и будут лезть, что бы вояки да всякие там миротворцы не делали.

 В тот раз нам с Сиплым досталась приметная парочка - две тетки лет тридцати, в ярких куртках, резиновых сапогах и жутким сквозняком в головах. Представляете, они хотели, чтобы мы провели их аж до Агропрома! Да не как-нибудь мимо Свалки, а через Болота! Видите ли, у одной из них там скрывался потенциальный жених. Предприимчивые дамочки решили срочно его захомутать, и вытащить на "Большую Землю" пока тот не сгинул в какой-нибудь аномалии.

Другие проводники сразу отказались иметь с ними дело. Еще бы, из нашей братии за пределы Кордона уже давно никто не ходил, а тут такое далекое путешествие, да еще с двумя бабами в прицепе. Правда те кричали, что у них есть какая-то карта, и они знают "короткий путь", однако мужики не обратили на их вопли никакого внимания. А Сидорович, старый хрен, сразу вспомнил о нас.

Я бы тоже тогда отказался, если бы не Витек - друган всегда отличался повышенной склонностью к авантюризму.

Короче, взялись мы провести тех теток через болота. Потребовали, чтобы они переоделись во что-нибудь не яркое, велели забыть про чудо-карту, не высовываться вперед, да и отправились в путь.

Вначале эти дамочки галдели как галки: "Ой, смотрите! Там кто-то бегает! Кабаны или псевдоплоти? Ах, собачки! А кажутся такими крупными! Ой, а там смерч крутится! Это "Воронка" или "Трамплин"? "Карусель"? Как здорово! Мы первыми аномалию заметили!" Пол дороги так: "Тыр-дыр-дыр, тыр-дыр-дыр". И главное, никак не затыкаются! Говоришь им, мол, закройте пасти, не то мутанты сбегутся, а они в ответ только глянут снисходительно, на оружие покосятся и дальше галдят. Я уж думал плюнуть на все и назад податься, но не оставлять же другана одного. Тот бы точно отказался возвращаться. Витек принципиальный... был. Трудностей не боялся.

Однако едва мы вышли на болота обе дамы, как по заказу умолкли. Только вытаращили глаза да рты раскрыли. Я даже испугался, что они наглотаются "Жгучего пуха" - как раз неподалеку виднелась эта аномалия.

Оказывается, тетки увидели изуродованный труп. Одежда на нем сгнила и расползлась на отдельные фрагменты, кожа вздулась и почернела, на месте глаз зияли безобразные дыры, а во рту плескался мелкий пескарь - скорей всего заплыл туда через дырку в горле, а обратно выбраться не смог. Рыбешка шевелилась очень вяло, и все равно казалось, что это мертвец ворочает распухшим языком.

До сих пор не пойму, почему тогда тетки не грохнулись в обморок. Немного придя в себя, та, что назвалась "невестой" шумно сглотнула и припустила в ближайшие кусты. Хорошо, Сиплый успел вовремя ее задержать - иначе бы так и влетела в "Воронку", а ведь туристка пока отдала только половину гонорара.

Короче некоторое время мы брели без осложнений. Тетки жались у Витька за спиной, шагали четко след в след и даже громко дышать боялись. Но продолжалась эта идиллия совсем не долго. И полу часа не прошло, как "подружка невесты" попросила научить ее "кидать болты". Мы с Витьком вначале не поняли - о чем речь? Причем здесь болты, когда каждый уважающий себя сталкер ходит с детектором аномальной активности, на котором границы этих самых аномалий четко очерчены и обозначены?

Однако дама оказалась очень настойчивой. После того, как она выудила из кармана целую россыпь гаек с привязанными к ним разноцветными ленточками, Витьку пришлось уступить. Правда, он поинтересовался, кто же ее надоумил смотать такой яркий клубок (все ленты переплелись и перепутались). На что тетка безмятежно заметила, что вычитала об этом способе в какой-то умной книжке. Против книжек, конечно, не попрешь, против хорошо оплачиваемых капризов клиентов - тоже.

Теперь представьте такую картину: стоит на кочке деваха, кровь с молоком, щеки из-за спины видны, талия - самое широкое место фигуры, и пытается бросить гайку, не упустив при этом привязь. Вроде бы ничего сложного? Не скажите - номер удался только с третьей попытки, до этого гайки улетали в даль, но достигнув предела короткой ленты падали под ноги начинающей сталкерше. На третий раз привязь была удлинена. А на четвертый - гайка, и правда, угодила в аномалию.

Не знаю, специально выбрал Витек эту "Карусель", или устал от назойливых туристок, и сам не заметил опасность, но полученного результата даже он не ожидал.

Болт едва мазнул "Карусель" по краю, однако та живо захватила подачку и потащила ее на себя. "Подружка невесты" тоже не ожидала подобной подлости - она вцепилась в ленту обоими руками, плюхнулась на пузо и мгновенно увязла в зловонной жиже. Только это ее и спасло, иначе бы въехала в аномалию, словно водный лыжник за катером. "Карусели" досталась только гайка с обрывком измусоленной привязи. Конечно же, аномалия не замедлила выразить свой протест - захватила ближайшую тину и обдала нас с головы до ног.

Что тут началось! Детекторы взвыли, тетки завизжали. Одна кричит: "Тону!", вторая пытается смахнуть с лица налипшую тину и тоже воет, а что - не разберешь. Мы с Сиплым матюгаемся - еще бы, облучились, а антидотов нет.

Пришлось искать местечко с приемлемым радиационным фоном и подступом к чистой воде. Иначе дамы отказывались двигаться дальше - типа, в таком виде нельзя попадаться жениху на глаза (будто до этого они выглядели намного лучше). Возвращаться назад они тоже не желали, так что вскоре, я совсем выбился из сил, а Витек принялся тихонько матюгаться.

Хорошо хоть, в тот день нам мутанты больше не встретились. Правда, в камышах кто-то хрустел. Я-то думал - там кабаны, ну знаете, такие четвероногие, со щетиной. А оказалось - не угадал я... количество ног.

Но не будем о грустном. Вскоре Сиплый додумался свериться с картой и решил провести нас к остаткам села. Там нашлось все что требовалось: "Жарка" (чтобы было чем приструнить теток) отсутствие радиации и относительно чистая вода, которая плескалась прямо посреди развалившейся хаты. Очень удобно - можно стоять на дощатом полу, набросав свои шмотки на остатки печки. И не видит тебя никто, и умывальник под боком.

Обе дамы сразу полезли в хату, а мы с Сиплым направились к "Жарке". Конечно же, мы не собирались мыться. Высохнет грязь - сама отвалится. К тому же артефакты завсегда важней налипшей тины, да голых теток.

Детектор Витька мощней моего, так что друган подобрался к аномалии первым. Он присел на корточки, выставил руку с прибором вперед и даже от усердия язык высунул, сразу став похожим на первоклассника, пытающегося что-то заснять на сотовый. Полюбовавшись на раскорячившегося кореша, я обогнул аномалию, и представьте себе, тут же заметил "Огненный шар"! Артефакт лениво кружил на месте примерно в двух метрах от края безопасной зоны.

Я сразу кинул взгляд на Сиплого - заметил ли он мою находку?

Однако Витек смотрел куда-то в сторону. Он морщил лоб и даже закусил губу, как будто его что-то сильно напрягало. Наверно тоже что-то обнаружил и теперь раздумывал, как бы достать половчее.

Лично у меня с добыванием артефактов из "Жарок" никогда проблем не возникало. Берешь прут подлинней, главное не из металла, и вперед! Можно пользоваться им как клюшкой, лишь бы находку еще глубже в аномалию не загнать.

На мое счастье поблизости валялась длинная палка. Конечно же, я ее подобрал и осторожно занес над "Огненным Шаром".

Пока этот кий не касался земли, "Жарка" вела себя совсем безобидно. Слабо скворчала, подогревая окружающий воздух, и ни тебе всполохов, ни огненных столбов.

Затем я принялся осторожно опускать палку, да так увлекся, что ушел в работу с головой. Ничего не видел вокруг и не слышал. Наверно, даже если бы вертолет пролетел, я бы и его не заметил.

Как только конец деревяшки коснулся артефакта, тот прекратил кружиться, и медленно покатился к границе аномалии. За собой он оставлял огненный след - узкую, горящую дорожку.

Я убедился, что "Огненный Шар" двигается в нужном направлении, откинул палку, достал контейнер, и уже совсем приготовился стать счастливым обладателем ценного артефакта, как наткнулся взглядом на армейские ботинки.

Надо сказать, я давно хотел приобрести себе такие же. Из настоящей телячьей кожи, на высокой шнуровке. У меня даже мелькнула мысль, что удобная обувь мне просто мерещится. Последствия облучения, или перегрева.

Однако, подняв глаза, я сразу понял, что попал. Мы все попали, причем отнюдь не пальцем в небо.

Надо мной возвышался широкоплечий бугай, в черной кожаной куртке, надетой поверх бронежилета. Нижнюю часть его лица скрывала бурая от грязи повязка, а тяжелый взгляд не предвещал ничего хорошего. В руках незнакомец держал пистолет-пулемет Heckler und Koch MP-5. Впрочем, стоявшие неподалеку четверо его подельников были вооружены точно так же.

Ходили слухи, что буквально неделю тому назад партию подобного оружия была благополучно доставлена в Зону, и не смотря на все усилия военных, перекочевала к каким-то "Ренегатам". А слава у этой группировки была, скажу я вам, как у самой жестокой банды.

- Что же ты остановился, - пробасил незнакомец, пока я обменивался взглядами с замершим на коленях Витькой. - Доставай, артефакт.

Сиплый слабо мне кивнул и сильнее сцепил сведенные на затылке пальцы. На его скуле наливался синяк - это сколько же я пропустил? Наших спутниц нигде не наблюдалось. В кусты их уволокли, что ли?

- Чего медлишь?! - бандит повысил голос и даже пнул меня мыском ботинка.

Не сильно, но все равно я сразу решил: если выпутаюсь - не стану покупать себе такие же.

Пришлось подчиниться грубой силе. Я открыл контейнер, поднес к "Огненному Шару" и ловким движением выхватил артефакт с края аномалии.

- Порадовал, - проронил ренегат, нагибаясь и забирая у меня добычу.

- Ну, чего, Коленвал! Кончаем козлов? - выкрикнул один из отморозков.

Бугай отвечать не спешил - видать, хотел насладиться нашим страхом.

А я, наоборот, так разозлился! Даже подумал: "Может, подсечь Коленвала, опрокинуть его в "Жарку", а потом"...

Ясное дело - никакого "потом" у меня не будет, но хоть помру не зазря.

Но тут, я заметил боковым зрением "подружку невесты". Она выбиралась из импровизированной купальни и именно в этот момент пыталась перевалиться через обломки кровли. Причем проделывалось все это с грацией беременного бегемота.

Мне сразу стало понятно, почему тетка согласилась сопровождать подругу в сомнительное путешествие - наверняка за периметром она не пользовалась особым успехом, а в Зоне сплошь истосковавшиеся по женской ласке мужики. Авось, какой лопух и подвернется.

Коленвал проследил за моим взглядом, раззявил рот и каркнул, подобно охрипшей вороне:

- Это еще кто?

Остальные бандиты тоже оглянулись. Причем, мне показалось, что минимум у двоих подозрительно заблестели глаза.

А «подружка» тем временем преодолела последнее препятствие, одернула кислотной расцветки плащ (я еще удивлялся - за каким лядом она его с собой тащит) и кокетливо прощебетала:

- Мальчики, так вы бандиты? А можно мы с вами будем?

Мужики оживились. Они даже опустили оружие и заулыбались. Однако их бригадир остался непреклонен.

- Что за... - взревел он, словно раненый кровосос. Но живо подавился собственным воплем.

Из развалин выбиралась "невеста". Ее волосы намокли и свисали мокрыми прядями, вокруг глаз размазалась тушь, на куртке виднелись остатки не смытой тины. Однако взгляд ее лучился прямо-таки вселенской любовью и неиссякаемым теплом. Мне даже показалось, что "Жарка" потухла, постыдившись соперничать с такой горячей штучкой.

- Коленька! Валюшкин! - воскликнула "невеста", кидаясь бугаю навстречу. - В чем дело? Ты сказал мне, что поедешь на заработки всего на неделю, а тебя нет уже год.

- Не год, а всего пять месяцев, - пробормотал Коленвал, словно сдуваясь.

Его мощные плечи поникли и ссутулились, взгляд стал растерянным и каким-то жалким.

- Я так по тебе соскучилась! Что это ты на себя намотал? - с этими словами "невеста", сдернула с лица бандита грязную тряпку. - Ой! Ты так зарос! Такая длинная щетина! И колется! А исхудал-то как! Какой кошмар! Видела бы тебя твоя мама. Кстати, я к ней заходила на прошлой неделе. Она говорит...

Дальше я уже не слушал. Догадавшись, что немедленного расстрела не будет, я поднялся с земли, не спеша, отряхнулся и направился к Витьку. Тот тоже уже встал с колен, и теперь прислушивался к разговору "подружки " с остальными Ренегатам.

Бравые парни пребывали в растерянности. С одной стороны, у них было оружие, численное превосходство и привычка получать желаемое силой, а с другой...

Даже не знаю, что было с другой, кроме пары подмоченных красавиц и неприкрытого кокетства.

Однако не прошло и двадцати минут, как ко мне подошел Коленька Валюшкин (для суровых парней Зоны - просто Коленвал) сунул в руки мой же контейнер с артефактом и пачку патронов к дробовику.

- Извини, мужик, - произнес он, пряча глаза. - Ничего другого предложить не могу. Я знаю, Галка обещала вам расплатиться по окончанию похода...

- Ничего-ничего, - влез в разговор Витек. - Мы договаривались, довести до Агропрома. Прошли пол пути, так что с нас и этого хватит.

- Хорошо, - кивнул Коленвал. - Я, конечно, мог бы отвести вас в лагерь, но тогда... Сами понимаете.

Он сделал красноречивый жест, черканув себя ладонью по горлу.

- Так мы не в претензиях...

Мы пожали друг другу руки и разошлись.

Не знаю, что в дальнейшем стало с этими тетками. Выбрались они из Зоны с женихами, или так и остались зажигать с ренегатами…

Но я им очень благодарен, что тогда все закончилось именно так.

N.W.


Прописка

Контролер был стар, причем стар настолько, что уже не помнил, когда в последний раз полноценно подчинял кого-либо своей воле. Во всяком случае, кого-нибудь действительно стоящего - кровососа, или там человека... Слепые псы и кабаны не в счет. Безглазыми особями из собачьего племени мог управлять кто угодно - хоть пси-собака, хоть обладающий зачатками ментального воздействия болотный кровосос. Уж очень эти твари восприимчивы ко всякого рода вербальным посылам, возможно, из-за отсутствия зрения. У кабанов же, как догадывался контролер, имелась всего одна извилина и та прямая. Из-за своей природной тупости массивные животные готовы были верить чему угодно.

А вот люди и, тем более, кровососы - совсем другое дело. Человека нужно чем-то завлечь, а агрессивного мутанта - сломить и только после этого заставить себе повиноваться.

Правда, в плане сопротивления люди, как правило, оказывались много дурнее всех остальных низших рас. Из-за своей общей хилости и слабого здоровья они вечно таскали с собой палки, плюющиеся острыми осколками металла (причем, на большие расстояния). Один из таких людей даже умудрился оторвать контролеру ухо и едва не выбил глаз. Теперь серую от старости кожу пересекает грубый шрам - напоминание о коварстве слабых и, в общем-то, никчемных людишек.

Воспоминания о давнем происшествии вывели старика из полудремы - завозившись на гниющей подстилке, он привычно сканировал местность на предмет присутствия живых существ. Контролер не надеялся обнаружить кого-нибудь стоящего - в облюбованном им подземелье не водилось никого крупнее крыс. Даже бюреры обходили его стороной - настолько слабо здесь ощущалось необходимое для полноценной жизни "Дыхание Зоны". Как раз то, что требуется стареющему самцу, для того чтобы впасть в анабиоз, погрузиться в спячку и попытаться восстановить подорванное здоровье (а возможно, и вовсе не проснуться).

Однако к удивлению старика поблизости угадывалось присутствие разумного существа. Судя по сумбурным, путающимся мыслям это был человек. Причем, сильно растерянный.

Таких подчинять своей воле легче всего. Пообещаешь им покой и безопасность, нашлешь видение уютного уголка (как правило, узкой, некогда подсмотренной в сторожке лесника лежанки в сочетании с горячей печкой оказывалось вполне достаточно). И все, можешь делать с человеком что угодно - хоть отправлять его с воображаемым лесником на охоту (возможно, на других людей), хоть заставлять вскрыть себе горло - при этом жертва представляла, что бреется безопасной бритвой.

Что делать с данным конкретным представителем людского племени контролер пока не решил. Жевать беззубым ртом жесткую человечину ему не хотелось, отпускать потенциальную жертву - тоже. Можно еще было оставить найденыша при себе, но тогда уже точно не удастся отлежаться. Как правило, проходило дня два, а то и три, прежде чем контролируемый объект переставал проявлять излишнюю инициативу.

Недовольно заворчав, старик перекатился на бок, чтобы не пропустить, когда путник окажется в поле зрения. Может, его просто оглушить, сломить и превратить в безвольную марионетку? Такую, что не в силах ни есть, ни пить без чужой подсказки? В этом случае человек точно ничего не учудит. Он опустится рядом и станет сидеть, временами покачиваясь, в ожидании приказа. Будет сидеть, пока о нем не вспомнят. Или пока не умрет.

Контролер не очень любил таких "конченных" подчиненных. Старик часто забывал, что их нужно кормить, отчего они подыхали с удручающей регулярностью. Однако это был единственный выход, который приходил на ум. Не отказываться же ради нового подопечного от долгожданного и целительного сна? Если же, когда через пару-тройку дней контролер проснется, человек уже будет мертв - что ж, взамен останется запас не самого плохого мяса. Подгнив, оно даже станет мягче и тогда...

Внезапно человек остановился. Только что он медленно брел единственным ведущим к контролеру коридором, а в следующий момент замер на месте. Судя по переменившемуся ментальному фону - раздумывал, не повернуть ли назад.

Подобное положение вещей старика не устраивало. Он уже сроднился с мыслью о куче тухлого мяса, и даже успел представить, как разберется с крысами, посягнувшими на его собственность. В том, что они обязательно посягнут - контролер ничуть не сомневался.

Теперь же потенциальная жертва собиралась ускользнуть. Чтобы достать нерешительного странника на таком большом расстоянии старику понадобилась бы вся его былая мощь. Нынешних сил по любому было не достаточно. В данный момент контролер предпочел бы личный контакт, в крайнем случае - расстояние в два-три метра. Поэтому он до сих пор и лежал, затаившись, как объевшаяся химера, ждал, пока жертва подберется поближе.

Старик приподнялся на локте, неспешно согнул ноги в коленях. Вставать с нагретого места ужасно не хотелось. Может, ну его, этого двуного прямоходящего? Пусть убирается обратно в свою стаю, туда, где вечно воняет порохом и паленым мясом.

Контролер не понимал, почему люди вечно норовили испортить дичь, подержав ее над открытым огнем. Может это из-за общего людского скудоумия? Или из-за отсутствия крепких зубов? Разве может быть что-нибудь вкуснее сочной, еще теплой, трепещущей плоти? Что-нибудь приятней, вкуса свежей крови? Вот кровососы – те не дураки, а люди… Что с них взять? В меру безумны, в меру слабы.

Контролер собирался опуститься обратно на подстилку, но вдруг отчетливо услышал, как в его колене что-то хрустнуло. Сустав пронзила острая боль, старик завалился на бок и вцепился скрюченными пальцами в распухшую ногу. Он не догадывался о существовании артритов, артрозов или прочих отложении солей, однако незнание ничуть не спасало от подобных заболеваний.

Не сумев сдержаться, старик застонал. Звук вышел долгим, протяжным и вопиюще жалким.

- Эй! Есть тут кто-нибудь? – тут же послышалось из глубины коридоров.

"Будь, будь, будь", - подхватило гулкое эхо.

Выходит, человек его обнаружил…


Санька прислушался.

В катакомбах царила тишина, нарушаемая только приглушенным шипением аномалии. Холодец тихонько пузырился в дальнем конце коридора, и казался почти безобидным. В его зеленоватом свечении луч фонарика начинающего сталкера выглядел жалким, и очень тусклым. Санька подивился, до чего же быстро разрядился выданный ему аккумулятор, сложил ладони рупором и снова закричал:

- Люди! Ау!

Ответа вновь не последовало. Неужели ему просто послышалось?

А если нет? Что если там, в темноте, скрываются бессловесные монстры? Затаились и ждут, пока к ним пожалует наивный и вкусный новичок? Пусть Косой с Койотом и утверждали, что в этом подземелье водятся только крысы, но сами-то они в него давно не спускались. Что если они ошибаются, и сюда кто-то уже забрел? Может бросить подношение Черному Сталкеру прямо здесь, посреди коридора?

Санька осторожно достал контейнер, откинул крышку и в который раз за день залюбовался своей находкой. В свинцовом ящичке покоилась крупная, сверкающая сфера. По ее глянцевой поверхности блуждали синие огоньки, образуя стойкий, голубоватый ореол. Казалось, что в контейнере лежит замысловатый светильник или подаренный старой гадалкой магический шар. Второе сравнение Саньке нравилось больше.

И кто бы мог подумать, что эта блестящая сфера вовсе не дорогостоящий артефакт, а обычная рукотворная обманка?

Парень вспомнил, как потешались над ним сталкеры, когда он, дрожа от возбуждения, принес им эту красоту, осторожно зажав ее между двух обломков досок. Леха Косой, подхватил сферу прямо голыми руками, подкинул ее высоко воздух и громко расхохотался. При этом Косой выглядел слегка шальным – Санька даже заподозрил какой-то подвох, однако оказалось, что сталкер всего на всего придумал новичку задание для его «прописки» в коллектив.

«Отнеси этот «арт» в старые катакомбы, и брось неподалеку от Холодца» - сказал Косой, когда закончил смеяться. «Только смотри, не закинь его в аномалию, а то следующий лопушок не сможет его достать. Да не бойся ты так, мы на выходе тебя подождем, подежурим».

Впрочем, вначале Санька, не слишком-то и боялся. Подумаешь, задание - спуститься под землю, найти светящуюся в темноте аномалию и возле нее оставить сверкающий шар. Вон, говорят, самому Косому пришлось добыть десяток собачьих хвостов, прежде чем его признали в сталкерском лагере и перестали гнать обратно к новичкам. Уничтожить в одиночку целый десяток слепых псов – вот это подвиг! Правда, Койот утверждал, будто Леха приобрел хвосты по дешевке у какого-то охотника, но Санька в это не верил. Откуда бы Косой взял столько денег?

Что если, положить обманку на бетонный пол и подтолкнуть ее к Холодцу ногой?

Но вдруг она, и вправду, закатится в аномалию?

Скорей всего услышанный Санькой протяжный стон - это банальное завывание ветра в старой вентиляционной шахте. Наверно потому Косой его сюда и спровадил. Стоит сейчас, небось, на выходе, курит подаренные ему сигареты и ждет, когда наивный новичок выскочит на поверхность с перекошенным от страха лицом и вытаращенными глазами.

А вот и не будет такого!

В очередной раз, поискав у сферы отделение под батарейки (и в очередной раз его не найдя) Санек закрыл контейнер и двинулся дальше. Все-таки не стоит начинать самостоятельную взрослую жизнь с обмана. Лучше аккуратно положить подношение рядом с аномалией, и заодно как следует ее рассмотреть. Может, в ней отыщутся настоящие артефакты.

Вблизи Холодец выглядел очень похожим на кипящее желе, только пахло от него какой-то кислятиной.

Санек некоторое время стоял, разглядывая набухающие пузыри. Затем он приметил на полу чистый от мусора участок и уже собрался положить на него сверкающую находку, как внезапно вновь услышал стон. Звук исходил из соседнего помещения. Отблеск аномалии туда не долетал, а аккумулятор налобного фонарика уже почти совсем издох. Его бледного света едва хватало, чтобы осветить, что находится под ногами.

- Кто здесь? – прошептал Санек, вытягивая шею и вглядываясь в темноту.

Ему показалось, что в глубине помещения что-то шевельнулось.

Стон повторился.

В нем было столько боли и тоски, что Санька забыл об осторожности, поправил перекосившийся фонарик и двинулся во мрак.

Под ногами шуршал мелкий мусор, с сухим треском дробились обломки стенной штукатурки, где-то в отдалении монотонно капала вода. Тьма наползала со всех сторон, накатывала плотными, почти ощутимыми волнами. Зеленоватые отблески Холодца за спиной только усиливали ощущение холода и мертвящей пустоты.

Когда глаза привыкли к полумраку, Санек заметил возле стены груду прелого тряпья. Вроде бы на ней кто-то лежал. Или ему это просто мерещится?

- Сюда бы чуть больше света, - пробормотал парень, направляя на кучу тусклый луч фонаря.

По тряпью поползло бледно-желтое пятно. Оно выхватывало отдельные фрагменты - драный ватник, изорванные брюки, а расшалившееся воображение и игра теней не позволяли составить общую картину.

Может, фонарик лучше снять и посветить им с вытянутой руки?

 "Ближе..." - внезапно услышал Санек, хотя мог поклясться, что с кучи тряпья не раздалось ни звука. Казалось, слова зародились прямо у него в голове и заняли пустующую ячейку мозга: "Подойди ближе..."

Конечно ближе. Так будет намного лучше видно...

Внезапно Санек вспомнил, что у него есть отличный источник света.

Он вновь достал контейнер, откинул крышку и вынул голубоватый шар.

В подземелье сразу стало светлее. По стенам побежали голубые всполохи, тени отступили в дальние углы, и съежились там до неприлично мелких размеров.

А на груде гнилья Санек увидел древнего старика. Тот лежал, подопря рукой голову и неловко согнув ноги в коленях. По его крупному, лысому черепу блуждали синеватые отсветы, отчего его кожа казалась неестественно бледной. От правого глаза до отсутствующего уха змеился уродливый шрам, а запах от старика исходил такой, будто он пару лет не мылся.

Парню сразу захотелось заткнуть нос, но он сдержался, решив, что этот жест выйдет невежливым. Сам Санек не принимал ванну с того самого дня как пробрался в Зону, и это был не такой уж малый срок - порядка двух месяцев, а может и дольше. К собственному аромату он давно привык, так же, как к запаху своих товарищей, однако амбре, исходящее от незнакомца казалось просто невыносимым.

 Старика можно было назвать безобразным, если бы не его живые глаза - в них совсем не было страха или агрессии. Только любопытство и отголоски застарелой боли.

Ни рюкзака, ни оружия при старике не наблюдалось, но может, он просто подложил их под себя? Санек еще не знал всех тонкостей сталкерской жизни. Ему еще было учиться да учиться.

- Вам помочь? - спросил он первое, что пришло на ум.

- Дай мне шар.

Парень мог поклясться, что старик не разжимал тонких губ, но может это просто эффект неровно падающего света?

- Пожалуйста, - Санек вложил переливающуюся сферу в протянутую ладонь. - Вам нужен светильник - я понимаю. Я бы тоже побоялся лежать один, в темноте. Только когда будете отсюда уходить, оставьте его возле аномалии. А то Косой и Койот подумают, что я трус...

- Хорошо, - старик нетерпеливо взмахнул рукой, выпроваживая разговорчивого новичка. - Ступай.

Санек пожал плечами, развернулся и двинулся в обратную дорогу. Идти назад было намного проще.

Пареньку уже доводилось слышать о всяких чудиках - отшельниках и йогах, которые медитировали в Зоне и таким образом, якобы, приобщались к ноосфере. Наверно этот старик, тоже какой-нибудь йог. Может он даже вовсе не старый, просто усох от длительного поста и пребывания под землей. Стопроцентно поэтому Косой с Койотом его сюда и отправили - проведать местную достопримечательность и отнести ему фонарь.

Парень решил выполнить последнюю просьбу старца и сообщить друзьям, что обошел все катакомбы, да так никого и не встретил. Похоже, отшельник был веселым дедом и собирался немного их разыграть.


Контролер проводил взглядом удаляющуюся спину.

Люди безумны - он и раньше об этом знал, но то, что сделал данный конкретный человек (причем - почти добровольно) никак не укладывалось у него в голове. Отдать мощнейший, целебный артефакт! Даже последняя крыса за него бы глотку перегрызла, не то снорк, или кровосос.

Выходит, люди - это тупиковая ветвь эволюции. Если бы они не размножались незнамо где (как подозревал контролер - в резервациях с особо мягкими условиями существования) - давно бы все вымерли подчистую.

Старик бережно приложил артефакт к иссохшей груди, и медленно покатил его к стонущим суставам. Он чувствовал, как по телу разливается тепло, ощущал, как в дряблых венах пробуждается кровь, как рассасываются застарелые болячки и нарастают здоровые ткани. Ему даже показалось, что в истертых коленях образуются новые хрящи.

Конечно, к полному исцелению это не приведет. Новые зубы не вырастут, но все же... все же...

Сияние шара постепенно гасло, забирая боль и ускоряя восстановительные процессы организма. Вскоре в руке старика осталась лишь бурая, дурно пахнущая слизь, а он ощутил такой прилив сил, словно мог подчинить своей воле горы, не то что - глупых и слабых представителей низших рас.

Теперь он точно знал, как использует двух спускающихся в подземелье сталкеров. Контролер ощутил их присутствие, едва взял в руки артефакт - настолько сильным было его действие. Люди не хотели идти под землю, пока оттуда не выберется наивный простачок - ну что ж, пришлось отпустить парнишку...

Это была хорошая сделка - жизнь молодого и неопытного человека, в обмен на двух зрелых и крепких людей. Пусть пока они смеются и обсуждают, как провели своего товарища (обманули представителя своего же вида!). Пусть думают, что скоро станут обладателями бесценного артефакта.

Они хотят продать его за большие деньги - о Зона, какая глупость! Что значат деньги по сравнению с силой и здоровьем?

Очень скоро эти сталкеры станут послушными марионетками. О да, они найдут ему десятки артефактов, а может и сотни (конечно, если он не забудет, что их нужно кормить). Но такова судьба всех чрезвычайно самонадеянных особей.

На каждого хитреца отыщется свой контролер.

N.W.


Чудеса Мимикрии

Холодно. Было очень холодно.

Остроглаз перекатился на другой бок и сразу закашлялся.

Ног он уже почти не чувствовал. Десять минут назад сильно поранил голую пятку, видел, что выступила кровь, но боль так и не появилась.

Но хуже всего было то, что у него онемели руки.

А что за боец без рук и без ног?

- Эй, урод! Ты все еще там? - донесся с улицы насмешливый голос. - Мы уже идем! Кто не спрятался - мы не виноваты.

Ну, что ж, придется показаться преследователям на глаза, а значит, он не зря раздевался.

Остроглаз подтянул под себя ноги, приподнялся на руках, но вдруг сообразил, что встречать на четвереньках парней из Свободы, не самая лучшая из его затей. Тогда он неуклюже поднялся на колени, а после и вовсе встал на ноги, распрямившись во весь свой немалый рост.

- Может, гранатой его? - послышалось снаружи.

- Мужики, - просипел Остроглаз и сам поразился, насколько хрипло прозвучал его голос. - Помогите, мужики.

- Кто здесь? - в дверном проеме показалась всклокоченная голова без шлема, но в малярной маске.

Насколько Остроглаз знал, подобный респиратор не спасал ни от радиации, ни от дыма, ни от ядовитых испарений. Но если свободовцу так нравится, что ж, он имеет полное право разгуливать как недоразвитый снорк и даже считать себя защищенным.

- Помогите, мужики, - прохрипел Остроглаз, делая шаг вперед и широко разводя пустые ладони. - Я ранен - меня бандиты избили. Раздели, обобрали...

- Обогрели, - продолжила голова и глупо хихикнула, уставившись на его драные штаны.

- Чего не было - того не было, - на всякий случай набычился Остроглаз.

Ему показалось, что носитель эмблемы с зеленым волком, только что грубо над ним пошутил, только не понятно - как.

Однако, заметив выражение его лица, сталкер только еще пуще расхохотался и безбоязненно шагнул внутрь развалин. За ним вошли еще пара человек – оба широкоплечие бородачи в навороченных шлемах, но без какой-либо защиты для дыхательных путей. Один из обладателей густой бороды сразу двинулся по периметру развалин.

Остроглаз следил за его перемещениями встревоженным взглядом – вдруг свободовец что-то найдет. Однако тот обнаружил только широкую нору с осыпавшимися стенками и пару дополнительных проломов в кирпичной кладке.

- Ушел, - лаконично бросил он, оборачиваясь к товарищам.

- Слышь, мужик, ты тут никого не видел? Сюда никто не забегал? - поинтересовался парень в малярной маске, однако его тут же перебил искатель отходных путей:

- Ты кто такой? – осведомился он, окидывая Остроглаза суровым взглядом.

При этом свободовец недвусмысленно повел стволом автомата. Типа: «Мне плевать, что ты безоружен. Меня на паленой водке не проведешь – и не таких фокусников на чистую воду выводить доводилось».

- Я? Артем… то есть Тёма Остроглаз, одиночка, - с взбудораженными сталкерами лучше общаться крайне вежливо. - А вы кем будете?

- Я – Колька Череп, - представился тот, что без шлема. – А это Хромой и Бородач.

Остроглаз решил, не уточнять, кто из мужиков Хромой. Для себя он определил, что тот, что обходил периметр – «Борода Один», а другой, соответственно – «Два».

- Эй! Ты что, плачешь что ли? - воскликнул Череп, заметив на щеках Артема мокрые дорожки.

- Нет, что ты! Нет! - замахал Остроглаз руками. Без очков он, и правда, чувствовал себя непривычно, но не объяснять же сталкерам, что у него слезятся глаза, так как он остался без своих обычных стекол.

- Ну и куда же ты ранен, Тёма Остроглаз, - продолжал допытываться Бородач, который Один.

- В спину, - Артем снова развел руки и повернулся к сталкерам тылом. С каждой минутой он чувствовал себя все более уверенно. – Они высекли меня… ивовыми прутьями. Так как я амуницию отдавать не хотел.

- Где же они здесь иву нашли? - пробормотал Бородач, приближаясь к Тёме и осторожно дотрагиваясь до проглядывающих сквозь дыры в рубахе гноящихся струпьев. – Может, тебя за дело секли? А, Остроглаз? За крысятничество, или за связь с монолитовцами?

Почувствовав легкое прикосновение, Остроглаз вздрогнул всем телом (хотя боли совсем не ощутил) и возмущенно возразил:

- Ты говори, да не заговаривайся. Я не бандит, чтобы у бандитов крысятничать. А до Монолита отсюда далеко. Захотел бы – не смог с ним связаться.

- Слышь, Бородач, - встрял в разговор Череп. – Плохие раны. Ему бы к доктору…

- К Болотному? Не пойду, - отрезал Артем, разворачиваясь обратно. – У него мутантов слишком много. А у меня с кровососами особые счеты.

- Можем тебя до нашего поста проводить, - предложил помалкивавший до тех пор Хромой. – Там тебе какую-нибудь одежку подберут, спину обработают. Потом расплатишься, когда заработаешь.

- Одежду, говоришь, - пробормотал Остроглаз, оглядывая приютившие его руины. Его взгляд лишь не мгновение задержался на обломке широкой трубы и сразу скользнул дальше. – Что ж. Я буду вам очень благодарен.

  Так они и пошли – Бородач впереди, следом Череп, за ним осторожно перебирал босыми ногами Артем, а Хромому выпала честь идти замыкающим.

Остроглаз несколько раз оглядывался назад – делал вид, что переживает за прихрамывающего сталкера. На самом деле он стремился получше запомнить расположение руин, в которых ему пришлось скрываться от преследователей. Ведь там, в железной трубе он скинул все свои вещи – изумительные кирзовые сапоги с пружинящей вставкой для высоких и дальних прыжков и чудо-противогаз начиненный особой смесью веселящего газа с кокаином, от которой отказывал вестибулярный аппарат, так что передвигаться приходилось исключительно на четвереньках – экипировку истинного снорка. 

N.W.


Мой отец - зомби

В Зоне немало сталкеров, и как следствие образовался дефицит приемлемых прозвищ. Лично я знаю трех Серых, двух Хромых и пять Бородачей. Поэтому, здесь принято представляться, называя имя, кличку и какую-нибудь свою особенность. К примеру: "Я – Колька Череп, снайпер из Свободы", или: "Василий Бакс, торговец". Как вариант подойдет: "Ярик Кирпич, убежденный одиночка", или: "Тёма Остроглаз, самый прыткий сталкер" (в последнем случае сразу возникает подозрение, что Тёма - новичок с завышенным самомнением).

Лично я в последнее время знакомлюсь так: "Здравствуйте, я - Данила Крот. Мой отец зомби".

Крот - потому, что хочу докопаться до истины. Пытаюсь выяснить, существует ли способ вернуть моему предку человеческий облик. Чтобы он вспомнил какие-нибудь другие слова кроме: "мочи" и перестал, наконец, подбирать все поломанное оружие и пытаться им кого-нибудь покалечить.

Вы даже не представляете, сколько в Зоне валяется втоптанных в грязь винтовок с погнутыми стволами и разбитыми прикладами, искореженных частей от автоматов и пистолетов. Раньше я их тоже не замечал - просто не обращал внимания на подобный мусор. Однако в последнее время рефлекторно подмечаю любой металлолом и сразу оцениваю, какой ущерб от него можно заработать.

Да и представлялся в недавнем времени я немного иначе. Еще неделю назад меня звали Данькой Щенком, и в этом тоже была немалая заслуга моего отца, ведь того все величали не иначе чем Бешеным Псом. А меня по аналогии - "детенышем собаки", словно я вовсе не самостоятельный восемнадцатилетний парень, а какой-то бесплатный придаток к взрослому мужику.

Неделю назад меня это раздражало, а теперь я готов полжизни провести «щенком», лишь бы отец перестал быть зомби…

Ну да лучше расскажу все по порядку.

Так уж вышло, что мы с отцом попали в Зону почти одновременно. Он – потому что зараженный периметр докатился до нашего села и батя больше не мог работать комбайнером, а я - так как нет ничего круче, чем бегать с оружием среди аномалий и мутантов.

А как бы вы поступили на моем месте? Попытались бы попасть в колледж (и это, провалив ЕГЭ)? Подались бы в город и устроились на работу? Кем и куда? Грузчиком на рынок? Курьером? Охранником? Может, существовал какой-то другой вариант, но возможность принадлежать самому себе, делать, что пожелаю и при этом чувствовать себя супер-героем, перевесила все прочие альтернативы начала моей самостоятельной жизни.

В результате я нашел на чердаке нашего дома старое, еще дедовское ружье (между прочим, Mauser M 98 двадцать второго калибра с пятизарядным магазином), набрал полный рюкзак еды, питья, теплых вещей и отправился в Зону. Отец отбыл туда неделей раньше. Насколько я знаю, перед этим он приобрел у подпольного торговца простенький бронежилет и АК-101 со складным прикладом. Для этого ему понадобилось продать Жигули, так что можно считать, что мое бегство из дома обошлось бюджету нашей семьи малой кровью.

Конечно же, пробравшись в Зону, я не собирался попадаться отцу на глаза – иначе бы он сразу отправил меня «до дому, до хаты», и еще доплатил бы военному патрулю, чтобы те не пропускали меня обратно. Скажу честно, держаться от предка на приличном расстоянии, оказалось не так уж и трудно. Спустя пару месяцев я все еще кантовался в лагере новичков, в то время отец в первую же ходку двинулся в глубь Зоны, а после и вовсе вступил в Долг. Поговаривали, что его сразу же удостоили звания майора, и я даже склонен этому верить - отец всегда был пробивным. Да и его служба в Афганистане наверняка сыграла немалую роль.

Меня же ни в какие группировки не тянуло, тем более с военизированным уклоном. Я и в армии-то не служил, и уж тем более теперь не собирался ограничивать свою свободу. Пусть даже вступлением в Свободу. Чуете, какой каламбур получился? Свобода от свободы! Прямо как в стихах:

Я свободен от Свободы!

Мне невзгоды - не невзгоды!

Я не должен в Долг вступать

И убивцев убивать...

Именно этими бессмертными виршами встретил меня Ярик Кирпич, в тот злополучный день, неделю назад. Ярослав тогда только вернулся из дальнего рейда и пребывал в отличном расположении духа.

- Ну что, Щенок, - воскликнул он, расплываясь в довольной улыбке. - Нравится тебе у нас? Скажи, здесь круче, чем под боком у Семеновича?

А едва я его заверил, что база одиночек намного прикольней, чем лагерь новичков, Кирпич посерьезнел и велел мне подойти к Следопыту.

Я очень удивился, что мной заинтересовался такой маститый сталкер. Следопыт – это легенда Зоны, наравне с Клыком и Меченным. Говорят, это он отвел в топи Болотного Доктора, а сам Призрак ходил у него в отмычках. Не знаю, правда, это или нет, но все одиночки относятся к старому сталкеру с особым уважением. Конечно же, узнав, что он выразил желание меня увидеть, я переполнился сознанием собственно значимости, и не задерживаясь, направился в столовую. Ведь Ярик сказал, что Следопыт ждет меня именно там.

Спустившись в прокуренное помещение, я приметил Следопыта и стал пробираться к его столику.

Надо сказать, на базе одиночек столовая расположена в подвале (вероятно, чтобы было где, с пользой для дела пережидать Выброс). Большую часть тесного помещения занимает собственно кухня, снабженная громоздкой системой вытяжек, и плавно перетекающая в продовольственный склад. Так что под саму столовую осталось не так уж много места. Столики там стоят вплотную друг к другу, из-за чего мне пришлось протискиваться между ними, словно змее, избавляющейся от старой кожи. Естественно, я был слишком занят самим процессом, чтобы сразу заметить, что все присутствующие оторвались от тарелок и молча на меня уставились. Однако неестественная тишина, не могла не привлечь моего внимания.

Представьте: вы находитесь в пестрой толпе и вдруг обнаруживаете, что все взгляды устремлены только на вас, причем явно в ожидании... неизвестно чего.

Я так и замер с неестественно выгнутым торсом и занесенной для следующего шага ногой. Вокруг явно что-то происходило, только не понятно - что. Похоже, все сидевшие в зале сталкеры недавно меня обсуждали...

Но чем я вызвал такой интерес? Может, не заметил, как смахнул со стола чью-то тарелку? Не заплатил за вчерашний обед? Или мужики узнали, что прошлый раз, во время зачистки окрестностей базы от мутантов, я выстрелил в сторону слепых псов всего пару раз (так как экономил редкие патроны к охотничьей винтовке)? Но разве за подобную мелочь можно наказывать суровым молчанием?

Увидев мое замешательство, Следопыт поднялся с места и махнул рукой. Я так растерялся, что совсем о нем позабыл, а заметив дружелюбный жест, испытал громадное облегчение. В тот же миг в зале раздался пронзительный скрежет - все стулья одновременно пришли в движение. Это сталкеры освобождали мне проход.

- Здравствуй... Данила, - произнес Следопыт, едва я до него добрался. Он старался не смотреть мне в глаза, отчего я вновь почувствовал себя неуютно. - Не буду тянуть - мы видели твоего отца. Возле Янтаря, в низине, сразу за тоннелем.

Я все еще ничего не понимал. Причем тут мой отец?

- Он что, грозил отправить меня домой?

- Боюсь, теперь ему будет сложно это проделать, - Следопыт потер переносицу, явно не зная, что говорить. - Твой отец... Похоже, он угодил под Выжигатель. Короче, теперь он - зомби.

- Зомби? - услышанное никак не укладывалось у меня в голове. - А что он сказал?

Следопыт посмотрел на меня, как на душевнобольного.

- В общем-то, ничего, - проронил он. - Серый хотел его пристрелить, но я...

Дальше я уже не слушал. Развернулся и бросился прочь, на улицу, на свежий воздух.

Зомби...

Разве такое может быть?

Отец всегда был крепким, суровым и одновременно жизнерадостным человеком.

Что я маме-то скажу?

"Мама, наш папа - зомби. Теперь он не знает нормальных слов, ходит, словно на протезах и норовит всех "замочить", а в ответ все хотят убить его!" - так что ли?

Может, Следопыт ошибся? Или это такой жестокий розыгрыш? Сейчас выяснится, что батя здесь, на базе, разговаривает с комендантом, а все слова легендарного сталкера - дешевый развод, призванный смягчить мою депортацию на Большую Землю...

Но Следопыт не такой. Он не станет лгать, причем так жестоко...

В начале, я рванул к своему тайнику. Кинулся к нему, не таясь, без обычного ритуала "заметания следов" и отвода любопытных взглядов. Затем метнулся к личному сундуку, подхватил винтовку, запас патронов, вещмешок и уже со всем своим скарбом устремился к торговцу.

Мои метания не остались без внимания прочих сталкеров. Казалось, даже последний зеленый юнец знал, что у меня случилось, и теперь ожидал, когда же я сам обращусь в зомби (будто эта зараза передается по наследству).

Васька Бакс встретил меня всепонимающим взглядом (от которого меня тотчас стало трясти), и без торга забрал все мое барахло, выдав взамен АК-47, запас патронов калибра 7.62, несколько шприцев, три метра прочной веревки и пару аптечек, запаянных в желтую пленку. Немного подумав, я приобрел еще пыльный мотоциклетный шлем с зеркальным забралом, чем вызвал неподдельную радость торговца. Тот даже расщедрился и презентовал мне дополнительный магазин к автомату. Еще бы, подобный головной убор для Зоны совсем неуместен. От пуль он не спасет, от пси-воздействия - тоже. К тому же, в нем абсолютно не слышно, что творится вокруг, так что легко не заметить, если кто подкрадется.

После закупки, я вновь спустился в столовую.

Отдыхающие сталкеры воззрились на меня с неподдельным интересом, будто я, как минимум, обзавелся лишней парой рук. А Следопыт оторвался от стопки с водкой и громко известил:

- Не пойду, даже не проси. Когда мы с Янтаря уходили, туда отряд Долга направлялся. Наверняка для зачистки. Так что и ты, парень, туда не ходи. Нечего тебе там делать.

Я вышел из столовой, даже не попрощавшись. Да и с чего бы? Кто они мне? Соратники? Учителя? Вот отец - тот, да, мог бы многому меня научить... если бы захотел, конечно. А на базе собрались сплошь убежденные одиночки. Тут каждый сам по себе, и если они не понимают... не хотят понять... о чем мне с ними вообще говорить?

Возле ворот меня нагнал Кирпич:

- Слышь, Щенок, - пробормотал он, настороженно заглядывая мне в глаза. - Ты, это, прости меня. Я же утром не знал еще. Думал, мало ли, может это другой Бешеный Пес. Я же не предполагал...

- Ничего Ярик, все нормально, - мне было трудно говорить.

- Не ходи никуда. Зря ты все это... - начал было Кирпич, но наткнувшись на мой взгляд, сразу добавил, - хочешь, возьми мой КПК. Он помощней твоего, да и маршрут, как мы шли, на нем сохранился. Я бы тоже пошел...

- Спасибо. Я пойду один.

Нельзя требовать от людей слишком много.

Мы обменялись КПК, и я поспешил в дорогу.

Похоже, меня хранила сама Зона, только, не ясно для чего. Наверно, ей стало стыдно, за то, что забрала у меня отца, а может, она просто хотела понаблюдать за встречей человека и зомби. Мне везло, прямо как в пословице: "Кому суждено быть повешенным - тот не утонет". Уже к вечеру я добрался до Свалки, переночевал в кузове единственного не фонящего грузовика (не спал - смотрел сквозь прорехи в брезенте на хмурое небо.). А едва забрезжил рассвет - двинулся дальше. Обогнув по широкой дуге железнодорожное депо, с группой сталкеров миновал базу Долга, без остановок и стычек пересек Дикую Территорию.

К Янтарю я вышел, когда начинало смеркаться. Навстречу мне попался отряд из пяти человек - все в черно-красных комбинезонах, со стрелково-гранатометными комплексами ОЦ-14 "Гроза" в руках и мелкими изображениями мишеней на груди.

Долговцы окинули меня тяжелыми взглядами из-за стекол своих противогазов. Не сказали ни "здравствуй", ни "кто такой?". Сталкер-одиночка с древним Калашниковым и мотоциклетным шлемом на поясе не представлял для них никакой угрозы, так что они не стали тратить на меня ни слов, ни патронов. Просто прошли мимо, траурной вереницей. А за их спинами дымилась земля...

На самом деле, это парили болота, в которые превратилось некогда полноводное озеро, однако в тот момент мне все виделось в черном свете. И мое настроение окончательно рухнуло, когда я наткнулся на первый труп.

Это был зомби. Молодой, возможно, года на три старше меня. На его лице застыла неестественная гримаса, будто бывший сталкер хотел совладать с мышцами щек и лба, но не очень представлял, как это сделать. На зомби были камуфляжные штаны и простая брезентовая куртка. Он явно принадлежал к разряду одиночек, причем был не более богат, чем я.

Чуть дальше покоился второй труп, на этот раз в куртке Свободы. За ним виднелся оранжевый комбинезон ученого, а дальше, насколько хватало глазу, вся болотная жижа была усеяна неподвижными телами - видать ассенизаторы из Долга не испытывали нехватки в патронах.

Я мог бы развернуться, и сразу пойти назад. Или начать метаться от тела к телу, переворачивая остывающие трупы и выкрикивая имя отца. Возможно, во втором случае я бы там и остался - просто сам превратился в бездушного зомби и меня бы зачистил очередной карательный отряд. Однако Следопыт говорил, что видел отца за тоннелем - его слова отложились у меня в голове и жгли мозг, словно раскаленные угли.

Бросив на бывшее озеро прощальный взгляд, и лишь на мгновение, задержав его на громаде лабораторного ангара, я побрел искать злополучный тоннель.

При каждом последующем шаге ноги все больше увязали в трясине, высвобождаясь из жижи с чавкающим звуком. Где-то в отдалении гудел вертолет, но мне было все равно - прятаться от военных я не собирался. Зачем скрываться, если и так в душе я уже мертв?

Наконец в придорожной насыпи отыскался темный зев тоннеля. Мне понадобилось менее пяти минут, чтобы пройти его насквозь, однако, когда я вышел наружу, на Зону уже опустилась ночь.

Словно злая насмешка на небе сиял яркий месяц. Раскинувшаяся впереди низина, утопала в его холодном свете, под разросшимся кустарником залегли глубокие тени, в многочисленных лужах блестела вода, и нигде не отслеживалось даже намека на какое-либо движение. К счастью, трупов тоже не наблюдалось - по-видимому, долговцы сюда не добрались. Справа от меня виднелся остов автобуса. За неимением другого ориентира, я побрел к нему.

Сил у меня почти не осталось, ни моральных, ни физических. Я уже не надеялся найти отца. Если быть честным, я даже боялся его обнаружить. Мне казалось, что в лучшем случае наткнусь на его изуродованный труп. Свернув к машине, я еще подумал: "Если ничего не найду - хоть переночую с относительным комфортом".

Вход в автобус располагался с противоположной от меня стороны. Чтобы попасть внутрь, требовалось обогнуть ржавое чудовище и войти в его густую тень. Меня уже пошатывало от усталости, так что я не стал проверять, насколько безопасен этот путь. Просто положился на детектор аномальной активности, сделал первый шаг... и даже не сразу понял, что происходит, когда услышал хриплое "мочи", сопровождаемое металлическим лязгом.

Меня спасли развившиеся за последнее время рефлексы. Словно собака Павлова, пускающая слюну на загорающуюся лампочку, я отпрыгнул назад и упал в грязь, едва услышал звук передергиваемого затвора.

Грохнул выстрел - позади меня взметнулся столб брызг, окатив окрестности зловонной жижей. Следом послышались глухие щелчки - это в дробовике закончились заряды.

Первой моей реакцией было откатиться в сторону, подхватить автомат, да и влепить в репу обнаглевшего зомби пару-тройку бронебойных. Однако я вовремя вспомнил, зачем вообще сюда пришел. Вскочил на ноги, перехватил Калашников, как бейсбольную биту и ринулся на топчущегося в тени безумца.

Чтобы сбить зомби с ног потребовалось три мощнейших удара. Затем я навалился на него всем телом, вдавил в трясину и только после этого взглянул в перекошенное лицо.

На меня таращились полные злобы глаза. Щеки безумца впали и заросли неопрятной щетиной, лоб пересекала кровавая ссадина, изо рта струйкой стекала слюна. И все-таки, это был мой отец, Тарас Петрович Горецкий, в свою бытность сталкера - Бешеный Пес.

- Мочи, - просипел зомби, одновременно пытаясь вцепиться в меня зубами.

- Сейчас, намочу, - рявкнул я, без особого сожаления заезжая кулаком ему в ухо.

Затем я нащупал его руки, придавил их ногами (раскорячившись, наподобие лягушки) и достал из нагрудного кармана заранее наполненный шприц. Еще некоторое время у меня ушло на то, чтобы приделать к шприцу иголку и при этом не протаранить собственной головой автобус.

Ввести снотворное извивающемуся зомби тоже оказалось не так просто. Не знаю, как мне это удалось. При обычных условиях я бы не смог справиться с отцом - он намного меня крупнее, однако в тот миг мной овладела такая злость, что буквально через пару минут шприц был воткнут ему в шею и без особых потерь опустошен. После я отстегнул от пояса мотоциклетный шлем, и вылив оттуда воду, нахлобучил его отцу на голову. Еще минут двадцать ушло на то, чтобы скрутить веревкой его руки. За это время у меня сильно прибавилось синяков, а на ноге из-за контакта с армейскими берцами образовалась обширная опухоль.

К моменту, когда зомби начал затихать, я был вымотан, словно единым махом сдал все зачеты по физкультуре, причем минимум за пятерых человек. Мои руки тряслись не хуже чем у не похмелившегося алкоголика, сердце ходило ходуном, будто угодившая в дебри Жгучего Пуха ворона. А когда из-под шлема послышался расслабленный храп, я едва не разрыдался от смеси облегчения и досады.

Как назло, именно в этот момент месяц скрылся за плотными тучами. Небо заволокло и даже начал накрапывать дождь. Все это выглядело, как форменное издевательство. Будто кто-то неведомый проследил, за нашей возней, а затем решил, что самое интересное уже закончилось.

- Зона! - выкрикнул я, запрокидывая голову и потрясая кулаками. - Ты...

У меня не было слов. Ни цензурных, ни каких либо еще. Спрашивать, "за что", не имело смысла. За что Сиплый лишился руки, а после и вовсе сгинул в Воронке? Почему Тёма Остроглаз, едва надев противогаз, воображает себя снорком? В чем смысл жестоких смертей, бандитских разборок и существования человекообразных мутантов, которые когда-то явно были людьми?

Ладно, пусть мой отец виноват в том, что изводил любые порождения Зоны, в том, что, как истинный долговец, мечтал ее уничтожить, но в чем провинился я? Чем лично я заслужил отца - зомби? Кто даст конкретный ответ?

Как только меня перестало трясти, я подхватил храпящее тело под мышки и поволок в автобус.

Света налобного фонарика едва хватало, чтобы прорезать влажный сумрак. В салоне сгущались причудливые тени, но детектор аномалий упорно молчал. На то, чтобы втащить по ржавым ступеням бесчувственного зомби у меня ушло еще пол часа. За это время мелкий дождь превратился в сильный ливень. По крыше автобуса барабанила вода, затекая сквозь разбитые окна и образуя мелкие лужицы на прогнившем полу.

Я пристроил отца на единственное сухое сидение, прислонил головой к целому стеклу и для верности примотал к спинке кресла. Больше веревки не осталось, но это не беда. Полюбовавшись на творение своих рук, я неспешно покинул автобус, и даже притворил за собой дверную гармошку.

Дождь разошелся не на шутку - вода лила сплошным потоком. Казалось, еще немного, и всем живым существам придется, обзаводиться жабрами, чтобы дышать. В результате, до лаборатории я добрался, промокнув до нитки. Огрызнулся на оклик дежуривших на входе часовых и сразу потребовал, чтобы меня проводили к Сахарову.

В ту ночь у нас состоялся серьезный разговор. После второй, а то и третьей банки энерготоника я, наконец, задал свой главный вопрос: "Как вернуть зомби человеческий облик?"

"А никак", - был получен ответ. "В организмах зомбированных сталкеров протекают необратимые процессы. Прежде всего, отмирают нервные клетки, отчего зомби кажутся невосприимчивыми к боли - в такого можно всадить десяток пуль, но если не будут затронуты жизненно важные органы, он встанет и снова пойдет. Однако главный процесс происходит в коре головного мозга. В начале, отмирают клетки, отвечающие за память, затем - за мыслительные процессы в целом. В результате человек постепенно превращается в ходячее растение с обрывками рефлексов - условных и безусловных".

Сахаров говорил еще много чего. Чертил передо мною разветвленные схемы, набросал пяток диаграмм и даже показал мне зомбированную белку. Та была один в один - мой отец, с перекошенной мордочкой и неуверенными движениями. Но это же белка, а то - человек! Он же "мочи" кричал! За оружие хватался! Даже сообразил, что его личный автомат пуст, подобрал где-то старый дробовик и пытался меня застрелить! Причем, подло, как тать, из-за угла. Выходит, им руководили не только какие-то рефлексы. Мужики говорили - зомби друг в друга не стреляют, охотятся только на простых людей. Значит, что-то в мозгу у них осталось!

В ответ на эту тираду, я выслушал длинную лекцию на тему мозговых волн и межклеточных связей, суть которой, сводилась к одному: "Рыбак рыбака видит издалека", а значит, зомби легко распознают себе подобных. Однако признать этот феномен за отголоски мыслительного процесса Сахаров наотрез отказался.

К утру я был выжат как лимон, опустошен и лишен надежды. Но на предложение ученого остаться и поспать - гордо ответил, что меня ждут великие свершения. Мол, я стану первым человеком, который докажет, что нервные клетки восстанавливаются, а зомби - не ходячие трупы, а вполне излечимые люди.

Обратный путь до автобуса отнял у меня больше сил, чем все предыдущие события. Как назло отец уже проснулся и начал подавать первые признаки беспокойства. Я мог бы вновь его усыпить, благо снотворного хватало, однако Сахаров говорил, что век зомби очень краток. Отмирающие клетки провоцируют по всему организму воспалительные процессы и если их вовремя не остановить, последствия могут оказаться весьма плачевными.

Поэтому я влил в себя содержимое очередной банки энерготоника, поправил на отце шлем и принялся отвязывать его от сидения.

При дневном свете зомби выглядел особенно жалким. Костяшки его пальцев были разбиты в кровь, причем в раны забилась грязь, и теперь они загноились. Фирменный, долговский комбинезон покрылся коркой засохшей тины, отчего смотрелся совсем непотребно. А запах! Какой от него исходил запах! Жуткая смесь застарелой мочи, пота и кала. Вчера я не обратил на это внимания, но сегодня мерзкое амбре заслонило все остальные чувства. Казалось, жуткая вонь разъедает глаза, обволакивает голые участки кожи и даже притупляет мой слух...

Наконец отец был отвязан от лавки. Он даже сумел самостоятельно выползти из зазора между сидений, после чего издал ликующее "мочи" (причем хорошо различимое даже из-под шлема) и тут же попытался сбить меня с ног. Мне едва удалось уклониться и опрокинуть его подсечкой. А потом пришлось снова ждать, когда же он поднимется.

С эвакуацией из автобуса тоже все вышло не слишком гладко. Теперь я уже твердо знал, что отец не испытывает ко мне никаких остаточных чувств (кроме, разве что, чувства голода). Поэтому я подошел к нему сзади и принялся подталкивать в спину, надеясь, что не попадаясь зомби на глаза, вызову у него меньше эмоций.

Поначалу он, в самом деле, не слишком сопротивлялся, потом лягнул меня в колено каблуком, а сам, по инерции, вылетел головой вперед из автобуса. Попутно он пересчитал все ступени, приземлился на спину, да так и застыл, словно гигантский, перевернутый жук. На этот раз мы отходили одновременно, я - от боли в многострадальном колене, он - от гула в, и без того, пустой голове.

Дальше дело пошло чуть лучше. Заметив, что зомби пришел в себя и даже додумался перекатиться на живот, я медленно выполз из автобуса. Вколол ему сильную дозу успокоительного, помог подняться, после чего вспомнил напутствия Сахарова и вылил в жадно распахнутый рот полную флягу воды. Хотя отец справлял нужду, не раздеваясь, пусть он лучше изведется от чесотки, чем загнется от жажды.

На этот раз успокоительное подействовало гораздо быстрее. Буквально через десять минут зомби перестал вести себя как норовистая лошадь. Мне даже без особых последствий для собственного здоровья удалось его развернуть и направить в нужную сторону.

Отец едва передвигался. Он ковылял, как Митрич из "Камеди клаб" - прихрамывал на обе ноги. Мне стало так его жалко, что я едва не пропустил момент, когда он шустро нырнул вниз, подхватил с земли какую-то гадость и не менее быстро развернулся в мою сторону.

В руках у него оказалась "Гроза", причем, насколько мне было видно - в отличном состоянии. У модульного комплекса воинственно топорщился рамочный прицел - по-видимому, последний раз стреляли из гранатомета. И если в нем, не дай бог, есть заряд - мне несдобровать. Если в автоматном рожке остались патроны, а зомби додумается передвинуть флажок переключателя - тоже.

Отец что-то неразборчиво проворчал и попытался перехватить "Грозу" поудобней. Даже со стянутыми веревкой руками, он чувствовал себя слишком уверенно. Вот он - результат остаточного рефлекса в действии, отголоски длительного опыта общения с оружием.

"Надо было связать руки у него за спиной", - пронеслось у меня в голове. "Сейчас он надавит на курок... вылетит пуля"...

Наверно именно в этот момент я и обзавелся элегантной проседью на пол шевелюры, однако сей факт, не помешал мне ринуться вперед, подсечь отца, а после, не скрою, немного попинать его ногами. Причем он реагировал на побои крайне вяло - наверно уже лишился большинства нервных клеток.

Подобное открытие тоже не улучшило мне настроения. Выпустив пар, я подобрал "Грозу" и закинул ее за спину, присоединив к Калашникову. Затем я пожелал, чтобы в следующий раз зомби нашел сигареты, и погнал его дальше.

Вскоре отец полностью освоился с ходьбой и даже стал прихрамывать меньше. Наверно разогрел затекшие мышцы, а может, вспомнил, как надо переступать ногами. Буквально через пару часов мы выбрались на окраину Дикой Территории, а оттуда и до бара "Сто рентген" рукой подать. Я планировал переночевать под защитой Долга, расплатившись "Грозой" за еду и жилье, а дальше...

Что будет дальше, придумать я так и не успел, потому что засек краем глаза какое-то движение. Вроде бы возле заброшенных складов промелькнула размытая тень. Весь предыдущий путь был преодолен без особых приключений - мы шагали в гордом одиночестве, будто последние живые существа на земле, а тут вдруг... такая засада.

Я тут же остановился, притормозил отца, и принялся крутить головой, однако никого не увидел. Вдалеке трещали разряжающиеся Электры, их всполохи отражались от серых стен - больше ничего не происходило. А когда я уже поверил, что мне просто померещилось, со стороны складов послышался приглушенный рык.

Мне очень хотелось, чтобы невидимка оказался собакой. Пусть даже пси-псом с зачаточными телепатическими способностями. И все же, я почти не сомневался, что нам повстречался кровосос, причем, судя по голосу - весьма голодный.

Придя к неутешительному выводу, я сдернул с плеча первое попавшееся оружие. Конечно же, им оказался стрелково-гранатометный комплекс. Я так растерялся, что вместо того, чтобы схватиться за Калаш, принялся шарить по карманам, в поисках патронов к "Грозе" (которых у меня, не было и в помине).

В это время призрачная фигура неторопливо отделилась от стены, и с прямолинейностью стенобитного орудия, устремилась в нашу сторону.

Первым на ее пути стоял отец. Как ни странно, он тоже заметил опасность. Отец взревел (ненормально говорить такое про своего родителя, не правда ли?) качнулся вперед и с неожиданной прытью вцепился мутанту куда-то в район шеи.

Кровосос сразу утратил невидимость и тоже завыл - я увидел, что зомби ухитрился поймать его щупальца. Связанные руки мешали ему действовать с полной отдачей, шлем мотался на голове, как бесполезный придаток, однако отец был переполнен решимостью, оторвать от добычи хотя бы кусочек.

Наконец я вышел из ступора. Отбросил бесполезную "Грозу", схватил автомат, но выстрелить так и не смог – отец с мутантом намертво вцепились друг в друга. Кровосос пытался когтями разодрать противника, однако прочный комбинезон стойко сносил все нападки. А зомби выл, и целенаправленно выкручивал щупальца врага, одновременно тычась в них шлемом. Он делал это, так остервенело, что мутант уже явно пожалел о выборе жертвы.

Я вновь замешкался. Не зная, как помочь отцу, перехватил Калашников за ствол, и попытался заехать по кровососу, но тот в последний момент отклонился. В результате тяжелый приклад гулко врезался в шлем зомби. Без того перекосившийся головной убор незамедлительно слетел на землю, а отец радостно взвыл и впился в кровососа зубами.

Это стало последней каплей - мутант завизжал и рванулся в сторону. Ему удалось освободиться от захвата. Зомби самодовольно заурчал, а я с отвращением подметил, что он умудрился откусить одно из щупальцев. Однако проследить, проглотит он его или нет, у меня не хватило времени.

Кровососы обладают ускоренным обменом веществ, все их раны стремительно затягиваются. Ходят слухи, что эти твари даже способны отращивать утраченные конечности. Так что покусанный мутант, не долго переживал из-за потери щупальца. Однако он явно желал отомстить, выместить свою злобу, все равно на ком. Зомби оказался чересчур непредсказуем, и тогда мутант налетел на меня.

Я отшатнулся, автоматически выставляя перед собою Калашников. Кровосос взмахнул длинной лапой, стараясь оттолкнуть ствол, но его коготь зацепился за ремень автомата. Мутант дернулся, одновременно наподдав мне второй лапой - только это меня и спасло. Я отлетел далеко в сторону, больно ударился позвоночником и даже на мгновение лишился способности дышать. А когда я очухался, то увидел страшную картину: кровосос бил себя в грудь - возможно, он возомнил себя Кинг Конгом, а зомби подобрал выброшенную "Грозу" и степенно заряжал подствольник. Откуда он взял ВОГ-25, я так и не понял. Возможно, достал из своего разгрузочного жилета, ведь я его так и не обыскал. Но главное - у него были развязаны руки. Веревка валялась тут же, в пыли, и больше походила на тощую мочалку, чем на путы.

И после этого Сахаров будет утверждать, что зомби безмозглы? Что у них остались только рефлексы?

Конечно, обидно сознавать, что для отца я никто, а точнее - возможный, сытный завтрак, но с тем, что он полностью безнадежен, я никогда не соглашусь.

Проследив, как зомби справился с непростой задачей, я не стал изображать из себя героя. Заметил в сторонке завал из бетонных плит, да и нырнул туда "рыбкой", на свой страх и риск. Детектор аномальной активности сразу защелкал, предупреждая о критическом уровне радиации, однако в тот момент мне было не до него.

Судя по звукам, отец отступил назад и спустил курок. Через пару секунд прогремел взрыв гранаты. Сверху посыпалась бетонная крошка, вперемешку с чем-то липким, а пока я прочищал глаза, из-за плит донеслись странные звуки. Мне даже не потребовалось высовываться, чтобы догадаться, что происходит - отец аппетитно пожирал останки мутанта. Давился, отрыгивал крупные куски, в общем, вел себя, как оголодавшая собака.

Я неспешно выбрался из укрытия, и надо сказать, увиденное меня совсем не порадовало. От кровососа мало что осталось. Теперь он превратился во множество кровавых кусков, из которых никогда бы не смог восстановиться. А отец уселся на асфальт и аккуратно положил возле себя "Грозу", причем таким образом, чтобы можно было легко ей воспользоваться. Завидев меня, он заворчал и только быстрее принялся вгрызаться в мясо. Делиться со мной он явно не собирался. Да я и ни на что не претендовал.

Видать, пришло время устроить передышку. Отойдя в сторонку, я опустился на корточки и попытался активировать мыслительные процессы. Снова драться с зомби, только чтобы скрутить ему руки? Слишком рискованно. Это возле автобуса, он страдал от жажды и фактически поскользнулся в грязи. А сейчас я устал, так как не спал вторые сутки, а он размял мышцы, поел и полон сил.

Не придумав ничего лучше, я распечатал очередную ампулу со снотворным, полил ее содержимым самый симпатичный кусок мяса и бросил урчащему от удовольствия зомби.

Тот сразу схватил подачку и засунул ее в рот. Я едва не рассмеялся от облегчения и повторил процесс.

Отец начал клевать носом только минут через сорок. До этого он непрерывно жевал, а к нам подбегал слепой пес, схватил увесистый шмат мяса и умчался прочь. Больше из живых существ никто не появлялся. А когда отец вознамерился улечься прямо посреди кровавых объедков, я подошел к нему сзади, привычным жестом схватил за шиворот и поставил на ноги. Он почти не сопротивлялся - наверно пребывал в благодушном настроении после сытного обеда.

Подталкивая зомби в спину, и стараясь не дать ему упасть, я отконвоировал его в ближайшие руины. Затем заставил спуститься в подвал и позволил свалиться на пол. После этого у меня хватило сил только, чтобы связать ему руки ремнем от Калашникова и запереть за собою дверь. Под конец я рухнул рядом с храпящим телом и сам отключился.


Меня разбудил настойчивый стук в дверь.

- Эй! Народ! Откройте! - доносилось из-за стального полотна. – Пустите Выброс переждать! Сейчас нейтралитет! Вам нечего бояться!

Заинтересовавшись упоминанием о нейтралитете, я с трудом поднялся и подковылял к двери. Меня слегка покачивало от недосыпания, глаза слезились, так что я не сразу обнаружил засов. А когда справился с запором - едва не был сметен с места четверкой долговцев в экзоскелетах.

Бойцы торопливо прогрохотали мимо тяжелыми бутсами и по-хозяйски разместились на полу.

- А это что за чел? – спросил самый шустрый, толкая храпящего зомби ногой.

- Это? – Я все еще не понимал, что происходит, - да так, приятель мой… контуженный. Спит.

- Вижу, что спит, - беспечно отозвался долговец. – Ты тоже, небось, сейчас щеки давил. Слышали мы, как стены от вашего храпа содрогались. Я спрашивал, как его зовут. А то комбез у него, как у наших гренадеров. Да и воняет от него… как от бомжа со стажем.

- Зовут?

В голове у меня пронесся вихрь мыслей.

Почему я не подобрал шлем? Ведь покупал его специально, чтобы скрыть от любопытных взглядов состояние предка. Что если, они его узнают? Отец ведь тоже состоял в Долге, причем давно. Вдруг они уже в курсе, что Бешеный Пес превратился в зомби? А если не в курсе, но они заметят связанные руки? Что будет тогда? Меня обвинят в покушении на их соратника?

- Эй, парень! Ты что, завис? – окликнул меня другой долговец - мощный, широкоплечий детина.

- Просто еще не до конца проснулся, - пробормотал я, лихорадочно соображая, как быть, и одновременно вклиниваясь между отцом и по-хозяйски ведущими себя бойцами. – Меня зовут… Крот. А его - Зомби.

- Зомби? Прикольная кличка. Никогда такой не слыхал. Наверно он прикупил комбез у нашего торговца. Тот вечно гонит налево всякое барахло...

Дальше начался ничего не значащий треп. Парни обсуждали последние новости Зоны, вспоминали былые времена, и явно, ощущали себя на высоте положения. Еще бы - они было в экзоскелетах с хорошим вооружением и недалеко от своей базы. В тот момент я бы тоже не отказался принадлежать к какой-либо группировке, чтобы ощутить поддержку коллектива. Однако путь в Долг был мне закрыт - там очень негативно относятся ко всем порождениям Зоны, так что, узнав о моей беде, отца в лучшем случае отправили бы на Арену. В худшем – сразу бы расстреляли.

Выброс давно закончился, но бойцы не спешили уходить. Они мирно беседовали, и мне хотелось, чтобы это длилось бесконечно. Постепенно я расслабился, и сам не заметил, как улегся на пол. За спиной сопел отец. Я свернулся калачиком. Мне даже начал сниться сон…

А потом в мое горло вцепились крепкие руки.

Как назло, этот момент удачно вписался в сновидение. Мне снилось, что я лежу на спине, а какой-то человек сосредоточенно отдирает от моей груди широкие пласты мяса. Естественно, это было совсем не больно, и я просто спокойно наблюдал за происходящим. Однако, ощутив, что задыхаюсь, сразу начал слабо брыкаться.

- Эй! Мужик! Ты чего? – послышалось откуда-то сбоку.

Я, наконец, смог вырваться из кошмара и распахнул глаза.

Долговцы оттаскивали от меня зомби. У того изо рта стекала слюна, глаза бешено вращались, а перекошенные мышцы лица обвисли, словно старые тряпки.

- Нет! – завопил я, испугавшись, что сейчас бойцы его прикончат. – Не надо! Нет!

- Парень, ты что, сдурел? Хочешь, чтобы он тебя задушил?

- Не надо! Пожалуйста! Вы же сами говорили, что сейчас нейтралитет! Он почти безобидный! Он вас не тронет! Просто, наверно, проголодался слегка! Пожалуйста, не надо!

Я кричал еще много чего, порываясь заслонить собой опрокинутого зомби, но бойцы отодвинули меня словно щенка, и принялись рассматривать скрюченную фигуру.

- Нейтралитет соблюдается только во время Выброса и в первые десять минут, после него…– пояснил один из бойцов, наклоняясь к отцу поближе. – Да это же зомби!

- Ну да, - подтвердил его товарищ. – Это зомби, и я его знаю. Это Тарас Горецкий, или Бешеный Пес. Он раньше командовал нашим западным взводом. А четыре дня назад, пропал.

- Это мой отец, - выкрикнул я, опускаясь на пол.

- Отец? Выходит ты - Данила? – впервые за все время нашего общения, долговцы взглянули на меня с интересом.

Надо же, оказывается, предок про меня говорил. Вспоминал, наверно, что есть у него сын – охламон и безнадежный тупица…

- Ну и что ты собрался с ним делать? – поинтересовался ближайший к зомби боец, разглядывая того, как ядовитую… букашку.

- На Большую Землю отведу. В какую-нибудь психиатрическую клинику.

- И не мечтай. Военные его никогда за периметр не выпустят.

- А в здешней лаборатории я уже побывал. У Сахарова, - мне пришлось отодвинуться от отца подальше, так как он уже очнулся после недавней встряски, и принялся вновь проявлять чрезмерную активность.

- Я знаю, что делать, - произнес другой долговец, все это время не отводивший от зомби ствол автомата. Мне вдруг показалось, что он собрался его пристрелить. Однако едва я дернулся, чтобы загородить отца - боец продолжил, - мы вызовем Следопыта, и он отведет вас к Болотному Доктору. Не дрейфь, пацан, это единственное место, где вам смогут помочь. Больше никто не возьмется.


Вот так и вышло, что мы с отцом оказались на болотах.

Едва завидев зомби, Болотный Доктор объявил:

- Знаю, о чем ты попросишь. Но я врач, а не волшебник. И лечу существующие органы, а не восстанавливаю отсутствующие мозги. Конечно, я могу приостановить разрушительные процессы, сделать, так чтобы он прожил еще много десятков лет. Но только в качестве овоща. Вернуть ему мышление может только чудо...

Чудо?

Я сразу вспомнил об Исполнителе Желаний.

О Монолите.

 Конечно чудо! Зона отняла у меня отца, и она же поможет мне его вернуть. А как иначе? Разве я не заслуживаю разумного предка, такого, что сможет чему-нибудь меня научить? Зона напортачила - теперь пусть возвращает все обратно.

Правда, ходят слухи, что Монолит очень привередлив. Что он твердит: «Сталкер, ты получишь то, что заслуживаешь», а сам бессовестно искажает желания. Прямо как джин из старого анекдота, когда изнывающий от жажды негр попросил у него много воды, стать белым, и чтобы женщины сидели у него на коленях, а в результате превратился в унитаз.

Но другого выхода я не вижу. Может, конечно, по пути что-нибудь найду, выясню, обнаружу… хоть что-нибудь...

А пока, я запасся огромным количеством противостоящих пси-воздействию артефактов (как ни странно - это долговцы помогли) приобрел навороченный шлем, глушащий все телепатические волны, и отправился в путь.

Отец остался у Болотного Доктора. Так что даже если у меня ничего не получится - он не пропадет.

N.W.


Аномалия для Зоны

Когда Карась предложил совершить вылазку в Рыжий лес, Сегмент только рассмеялся, а Радий хлопнул новичка по плечу и посоветовал "избавиться от глупых фантазий".

- Ну, почему все, что я говорю, вам кажется глупым? - оскорбился Карась. – Вы же сами вчера обсуждали, где взять денег, чтобы долги раздать. А в Рыжем лесу аномалий куча и значит артефактов полно...

- А так же трупов самонадеянных сталкеров… - произнес Радий, лекторским тоном.

- При чем здесь самонадеянность? - не унимался Карась. - Вы же опытные! Мужики, ну хотя бы одним глазком взглянуть на лес этот, волшебный...

- Слышь, Радий. Я тут подумал: может малой дело говорит? - Сегмент потеребил кончик длинного носа. - Мы далеко забираться не будем - по периметру пройдем, и все. Заодно снаряжение неудачников соберем.

- Ну конечно! - возмутился Радий (но уже без особой твердости в голосе). - Там еще и мутантов полно. Где мы столько патронов добудем?

- Как где? У бармена возьмем, в долг...

Вот так и вышло, что бывалые сталкеры послушали новичка и отправились в рискованный поход.


Виталий Карасев примкнул к паре товарищей совсем недавно. Вначале он долгое время провел в лагере новичков, причем принципиально не набивался никому в отмычки. Идти к кому-либо в услужение Карась считал ниже собственного достоинства, однако, в глубь Зоны в одиночку не пойдешь, а просто так сидеть на Кордоне - скучно. К тому же, едва завидев приятелей, Виталий сразу понял – вот шанс выбиться в люди без особого ущерба для гордости.

В тот раз оба сталкера пришли к Семеновичу, чтобы сбросить кое какой товар и пополнить запасы продовольствия. Причем выглядели они как обычные городские обыватели, нечасто бывающие на природе. Карась заметил их еще издалека: первым шагал невысокий толстяк, при этом он нелепо вскидывал короткие ноги, и комично выпячивал округлый живот, отчего казалось, что по полю движется управляемая невидимым кукловодом марионетка. А его долговязый приятель, наоборот передвигался, будто предводитель дворовой шпаны – на каждом шаге ныряя вперед всем торсом и раскачивая широкими плечами из стороны в сторону. Выглядело все это слегка неестественно, если не сказать больше – в Зоне не принято так ходить. Обычно опытные сталкеры крадутся как рыси, или ступают легко, словно лани, пришедшие на водопой. Есть в движениях старожилов что-то грациозно-звериное, возможно перенятое ими у мутантов. Так что Карась принял бы друзей за новичков, если бы не их экипировка. Оба приятеля были облачены в тяжелые бронекостюмы, со встроенными компенсационными элементами и мощной системой защиты от аномальных воздействий. Насколько Виталий знал, подобные порождения конструкторской мысли выпускались в столь малом количестве, что новичкам их просто-напросто не продавали. По принципу – нечего переводить полезные вещи на потенциальный мутантский корм.

Когда же Карась поинтересовался у часового, кто это такие, тот недоуменно переспросил:

- Ты что, их не знаешь? Это приятели, "не разлей вода". Одного Сегментом кличут, он вроде как бывший профессор, только не знаю - чего именно. А второй, длинный, это Радий. Прикольные мужики. Главное, нос не задирают, и к нашей братии нормально относятся - прошлый раз Ваську Хромого в бар "Сто рентген" отвели, причем абсолютно бесплатно. Только того все равно в Долг не приняли. Сказали, слишком недисциплинированный.

- Бесплатно говоришь? - Карась сразу оживился.

Раз эти парни выполнили работу проводников (причем, неплохо оплачиваемую) и не взяли за это денег, может, они и его обучат, ничего не потребовав взамен?

В результате Виталий напросился к друзьям в попутчики, да так остался с ними, третьим, но отнюдь не лишним. Парень был весел и по-юношески безрассуден, чем часто развлекал своих старших товарищей.

Вот и сейчас, всю дорогу до Рыжего леса, Карась подбадривал сталкеров бесконечной речевкой:

Кто упитан и небрит?

Это Вася Монолит!

Кто всегда подолгу спит?

Это Вася Монолит!

Кто на сталкеров сердит?

Это Вася Монолит!..

К моменту, когда на горизонте показались рыжие макушки деревьев, Карась уже начал повторяться.

Как выяснилось, территорию бывшего заповедника окружал нескончаемый бетонный забор, местами, опутанный поверху колючей проволокой, а местами, поросший длинными бородами Ведьминых волос. Точно такие же аномальные пряди свешивались с еловых веток, отчего казалось, что весь лес покрыт неопрятными космами застарелой паутины. Найти проход в бесконечной ограде оказалось не так уж просто. Солнце уже клонилось к горизонту, когда приятели наткнулся на замотанные ржавой цепью ворота.

Пока Сегмент разбирался с многослойными путами, а Радий его страховал, Карась всматривался сквозь решетчатую створку в густую тень под деревьями. Правда, как ни старался, он не сумел разглядеть ничего интересного, кроме толстого слоя опавших иголок да всполохов далеких аномалий.

В целом Рыжий лес производил весьма унылое впечатление. Вековые ели засохли на корню, однако не осыпались, а так и стояли, покрытые ржавыми иголками. Заповедный лес был мертв, причем мертв давно. Многие деревья обгорели, или оказались вывернуты с корнем и теперь висели, опираясь о своих более стойких собратьев. Из глубины чащобы то и дело доносился грохот разряжающихся аномалий. Чаще всего слышался треск Электр или Жарок, но иногда раздавались взрывы Воронок, сопровождаемые отдаленным воем мутантов. Карась не понимал, как кто-то вообще смог выжить в таких условиях. Судя по показаниям детекторов, весь бывший заповедник представлял собой сплошной ковер из аномалий, щедро сдобренный радиоактивными участками. Возможно, где-то в его глубине и остались безопасные участки, но от забора они были не видны.

Начинающий сталкер давно пожалел о своем предложении, однако оба его приятеля вели себя невозмутимо. А значит, особой угрозы нет. К тому же, Сегмент упоминал, что они просто пройдут вдоль периметра...

Наконец последние витки цепи упали на землю. Карась и Радий вцепились в стальные створки и потянули их в разные стороны. После недолгого сопротивления, ворота со скрипом распахнулись.

- Ну что ж, Карась, давай, вперед! - Радий сделал приглашающий жест рукой.

- Почему я? – сразу возмутился новичок.

- Ты предлагал - тебе и идти первым, - Радий легонько подтолкнул парня в спину. - А ты как думал? Надо отвечать за свои слова.

Виталий беспомощно оглянулся на Сегмента. Такого поворота событий он не ожидал. Одно дело, идти со сталкерами на равных, ежеминутно чувствуя их поддержку и совсем другое - оказаться в роли отмычки.

- Ладно. Шучу, - Радий хлопнул паренька по плечу, перевел свой детектор в звуковой режим, и ступил на негостеприимную землю. - Немного севернее вижу проход. Судя по карте в той стороне тоннель. В нем и заночуем.

С этими словами сталкер осторожно пошел по едва заметному зазору между аномалий. Справа от него шипела Жарка – там воздух дрожал, как в жаркий день. Слева медленно раскручивался смерч Карусели. Выждав, когда приятель минует опасный участок, следом двинулся Сегмент. Причем он уже не просто шел, а еще и умудрился подобрать два артефакта.

Немного помедлив, Карась тоже пришел в движение. Он все еще был зол на мужиков - им хорошо, у них крутая экипировка и мощные детекторы аномальной активности. А у самого паренька ничего не было, кроме гордости и кучи свежих идей.

До тоннеля добрались без особых приключений, если не считать что Карась под конец взмок и едва не поджарился в Электре, когда смахивал пот со лба. Хорошо, потревоженная аномалия не поняла, откуда к ней прилетели соленые брызги. Однако в самом подземелье оказалось ни чуть не лучше, чем на поверхности - вдоль стен пузырился Холодец, слабо подсвечивая изогнутые рельсы; с нижнего, глубинного яруса доносился непрерывный огненный треск. Как видно там обосновались Жарки. А едва сталкеры углубились в тоннель настолько, что до них уже не доходил тусклый, вечерний свет, им на головы обрушился всякий мусор. Вначале это был просто мелкий гравий, явно выхваченный из-под шпал. Удары были ощутимыми, но вполне терпимыми. Потом в воздух взметнулась пустая бочка, и завывая, словно бомба, понеслась в сторону людей.

- Бюреры! - выкрикнул Радий, сбивая прикладом летевший на него предмет.

- Карась! Живо вперед! Будешь отвлекающим! - скомандовал Сегмент, кидаясь на пол. - Давай, давай, новичок! Мечись, перед этими недомерками.

Виталий, хотел возмутиться и тоже упасть, однако получил какой-то железкой по ничем не прикрытому носу, непроизвольно отпрыгнул в сторону, а потом и правда, заметался, как угодивший под луч прожектора беглый зэк. Удары прячущихся в темноте карликов, заставляли его выделывать немыслимые па. Бюреры все чаще швыряли тяжелые предметы, от которых ему едва удавалось уклоняться.

Ну, почему именно он вынужден быть отвлекающим? Тем более, в легкой брезентовой куртке, чисто символически усиленной кевларовыми пластинами. Лучше бы прыгал Радий - у него бронекостюм, пусть тяжелый (не менее двенадцати килограмм), но отлично сконструированный и совсем не стесняющий движений!

Тем временем оба сталкера выпустили куда-то по паре коротких очередей, после чего мутанты разразились яростным воем, а мусор полетел в Карася с удвоенной силой.

- В крупного! В крупного стреляй! - выкрикнул Радий, перезаряжая автомат. - Тот бугай наверняка вожак! Его завалим - коротышки сами разбегутся.

Сегмент прицелился - Карась успел заметить, как он плавно спустил курок. Автомат выплюнул пару патронов, а когда сталкер приподнялся, чтобы посмотреть на результат своих трудов - сразу получил камнем по шлему.

- Сволочи! - выкрикнул Сегмент, меняя дислокацию. - Ну, завалил я его! И что дальше?

- Значит не этого. Теперь, второго...

"Да вы что, мужики?! На кофейной гуще гадаете, что ли?" - хотел выкрикнуть Карась, но не успел уклониться от обломка шпалы.

Получив гнилой деревяшкой по ребрам, парень тут же упал и затих. Он почти не чувствовал боли, однако ему ужасно не хотелось снова вставать и под градом камней исполнять кельтские народные танцы.

- Карась! Ты жив? - выкрикнул Радий, вскакивая на ноги.

- Да, - отозвался тот, и наконец взглянул, кто же на них нападает.

В глубине тоннеля, возле остова грузового вагона, маячила группа большеголовых карликов, одетых в драное тряпье. Бюреры тоже не сидели на месте - они подпрыгивали, размахивали руками и очень походили на возбужденных болельщиков на стадионе. Прямо перед ними воздух дрожал и преломлялся - возможно, телепаты вставили своеобразный щит. Неприкрытым оставался только небольшой зазор возле пола. Скорей всего пробить защиту с высоты человеческого роста оказалось бы практически невозможно. А вот с земли попасть в коротышек было вполне реально. Лишь бы только мутанты не додумались, что в них стреляет, не тот, кто на ногах, а те, кто "отдыхают", лежа на рельсах.

В стае присутствовало минимум три крупных особи, выделявшихся из общей массы, как... Радий, среди прочих людей. Однако внимание Карася привлек особо уродливый, мелкий карлик. Тот держался немного в стороне и сосредоточенно хмурил облезлые брови.

И с чего Радий взял, что вожак обязательно должен оказаться качком? Разве он никогда не слышал поговорки: "Сила есть - ума не надо"? Наполеон был низкорослым, Гитлер - тоже. Ван-Дам также невысок - его задирали в детстве, вот он и стал заниматься кикбоксингом, чтобы доказать, что на что-то способен. Это маленьким, юрким, смешным людишкам приходится из кожи вон лезть, чтобы стать с громилами на равных. Они просто вынуждены быть умными и хитрыми! А то, что при этом они зачастую захватывают власть - просто побочный эффект, результат непомерных стараний и чрезвычайно раздутого эго.

Карась, вон, тоже небольшой. И поэтому, ему приходится быть умным...

Парень осторожно подтянул к себе Калашников, дождался, когда приплясывающий Радий освободит ему обзор, и выстрелил в сосредоточенного коротышку. Взмахнув короткими ручками, бюрер завалился на спину. В тот же миг тоннель огласился траурным воем. Карлики, как по команде сорвались с места, и сразу умчались куда-то в темноту.

- Что это было? - спросил Радий, переставая дергаться и снимая шлем.

- Мы, наконец-то, вычислили предводителя, - произнес Сегмент, садясь и отряхиваясь от мусора. - Думаю, больше нас никто не потревожит. Предлагаю прямо здесь и заночевать. Я уже сроднился с этим местом.

Карась решил не заострять внимание на том, что Сегмент только что изящно присвоил себе половину его славы. Однако он не смог сдержаться, когда Радий огласил очередность ночных дежурств.

- Сегмент караулит первым, - произнес долговязый сталкер, поудобнее устраиваясь на полу. - Я заступлю в средине ночи. А ты, Карась, дежуришь с четырех часов до рассвета.

- Блин! Самый сон под утро! - заныл парнишка. - Может, я лучше сейчас подежурю?

- Нет! - рявкнул Радий. - Ты же у нас избранный - хиторомудрый прыщ. Вот и получи самое лучшее время.

- Почему это я - прыщ? - заворчал Карась, ища участок пола поровнее. - Между прочим, я не обзывался...

- Отставить детский сад! - отрезал сталкер, закрывая глаза.

Карасю ничего не оставалось, как последовать его примеру. В конце концов, парень улегся между рельсов, постаравшись, как можно больше соприкасаться с деревянными шпалами, и как можно меньше с холодным гравием. Затем он подложил по голову рюкзак и практически сразу уснул.

Его сон был размеренным и спокойным.

Он шел по пустующей улице и внимательно осматривал фасады домов. То, что ему было нужно, находилось где-то рядом.

В одном из окон мелькнул знакомый огненный всполох – там, на мгновение вспыхнула Жарка. Карась сразу свернул в дверной проем и начал подниматься по раскрошившейся лестнице.

На уровне третьего этажа он увидел незнакомого сталкера. Тот сидел на перилах, положив на колени автомат, и едва заметив Виталия, приветливо махнул ему рукой. По лицу сталкера стекала кровь. Карасю показалось, что во лбу парня зияет огромная дыра.

- Чего уставился? – спросил незнакомец, все еще улыбаясь. – Не задерживайся. Тебе туда.

Сталкер махнул рукой в сторону крыши.

Карась взглянул в указанном направлении. Дальше лестница обрывалась. На четвертый этаж тянулась неровная гребенка перил, безо всякой опоры, а на расстоянии метра от пола висели обломки бетонных ступеней. Они крепились к верхней площадке двумя огненными стержнями и были усеяны крохотными Жарками. Маленькие аномалии сердито пыхали огнем, причем почти в каждой из них переливалось по паре крохотных артефактов.

Оглянувшись на одобрительно кивающего мертвеца (именно покойника, а не зомби), Карась смахнул Жарки со ступеней, словно ненужный мусор. Затем он подпрыгнул, уцепился за перила, и подтянувшись на обломках лестницы, вскарабкался наверх.

Из-за одинокой двери доносилась веселая музыка, сопровождаемая приглушенным гулом голосов. Потянув за дверную ручку, Карась шагнул за порог и сразу очутился в большом светлом зале. Там было полно народа – мужчины в строгих костюмах, женщины в вечерних платьях. Они переговаривались и перемещались по залу, словно на великосветском приеме. От света хрустальных люстр и блеска брильянтов слепило глаза, однако Карась сразу заметил то, что ему было необходимо – прямо посередине великолепного помещения на постаменте стоял унитаз.

Вздохнув от облегчения, парень направился к фаянсовому другу.

Он был уже совсем близко от цели, когда кто-то схватил его за плечо.

- Вставай! Твоя очередь дежурить!

Карась распахнул глаза. Над ним склонился Радий. Рядом похрапывал Сегмент, вдалеке по-прежнему трещали аномалии, а на выходе из тоннеля Холодец отбрасывал на стены неровные блики.

Виталий сел и протер глаза. Ему на самом деле хотелось облегчиться.

- Послушай, Радий. Давно хотел спросить - откуда у Сегмента такая кличка? - спросил он, поднимаясь и кивая в сторону посапывающего сталкера.

- Это потому что он шибко умный, - Радий вытянулся на освободившемся месте во весь рост и широко зевнул. - Мы как-то в баре обсуждали, можно ли на Большую Землю мутантов продавать. Для зоопарков. Вот он и выдал: "Этот сегмент мирового рынка так и останется неизученным, так как мутанты вне Зоны не выживают". Все, пацан, давай, бди. Как рассветет - разбудишь.

- Как скажешь, - Карась размял затекшие конечности и неспешно направился в глубь тоннеля.

Справив нужду, парень осмотрел одинокий вагон, исследовал ближайший Холодец на предмет артефактов, и даже обыскал трупы бюреров. Не обнаружив ничего полезного, он вернулся к спящим товарищам.

Заняться было абсолютно нечем. Если не учитывать непрерывный гул аномалий, в тоннеле царили относительная тишина и покой. Со скуки Карась разобрал свой Калашников, прочистил составные детали, и снова его собрал. Затем он посмотрел на часы - с момента пробуждения прошло не больше часа. До рассвета было еще очень далеко, и ужасно хотелось спать.

В результате, Виталий все же уснул. И на этот раз ему ничего не снилось - ни мертвые сталкеры, ни балы, ни унитазы.


Проснулся Карась, из-за внезапно наступившей тишины. Ощущение было весьма странным - будто кто-то зажал ему уши и погасил все звуки.

Виталий поспешно сел, потряс головой и попытался осмотреться, однако проделать последнее оказалось весьма проблематичным. Ему даже на мгновенье показалось, что он ослеп - Карась не увидел ни свечения Холодца, ни отблесков от бушующей на нижнем уровне Жарки.

Нашарив в кармане фонарик, Виталий торопливо ощупал лучом ближайшие стены и сразу вздохнул от облегченья. Он все еще находился на прежнем месте - возле узкой рельсовой колеи. Рядом посапывали оба сталкера, причем, судя по позам, они мирно спали, а вовсе не пребывали в гипнотическом забытьи. Однако никаких аномалий нигде не наблюдалось.

Насколько Карась помнил, ближайшим источником света должен был оказаться небольшой Холодец, тот, что растекся возле вагона. Парень встал и осторожно направился в его сторону. Если аномалий не видно, значит, их что-то загораживает или они во что-то переродились. А следственно, требуется выяснить - во что.

Добравшись до ржавого остова, Карась немного потоптался на месте, посветил фонарем на стены и пол, и торопливо повернул назад.

- Радий! Сегмент! Вставайте! - выкрикнул он на бегу.

Оба сталкера вскочили почти одновременно - в тусклом свете фонарика их силуэты казались темными кляксами. Со стороны выхода из тоннеля появилось светлое пятно - наверно уже рассвело. А может, это военные проехали сквозь лес на БТРах и теперь светили в подземелье яркими фарами? Карась отогнал бредовые мысли, но легче ему от этого не стало.

- Что случилось? - спросил толстяк, пока его приятель нашаривал в темноте автомат.

- Здесь кто-то побывал! - выпалил Карась, задыхаясь из-за спешки и ужаса. - Трупов бюреров нету! И аномалии тоже куда-то исчезли.

- Выходит, ты спал! - возмутился Радий, однако Сегмент остановил его нетерпеливым жестом.

- Тихо! Оставайтесь на месте, - прошептал он, включая налобный фонарик. - Я на разведку.

- Дрыхнул, значит, - уточнил Радий, едва его товарищ отошел на приличное расстояние.

- Я только глаза прикрыл! - принялся оправдываться Карась. - На минуточку!

- А если бы нас тут сожрали? - не унимался настырный сталкер. - Если бы пришли бандиты, и расстреляли всех по одиночке?

- Я бы услышал, - пробормотал Карась, понимая, что его слова, звучат очень глупо. - Хватит, Радий, прости.

Парень чувствовал себя весьма паршиво. Он терпеть не мог любых нотаций, но похоже, бывалый сталкер не собирался оставлять его в покое. Теперь он примется нудить, пилить, читать мораль - не отвяжется, пока не втопчет новичка в грязь. Карасю жутко захотелось вскочить и убежать - все равно куда, лишь бы оказаться подальше от злобного Радия. Пусть где-то рядом скрывается опасность, но лучше быстро сгинуть в пасти кровососа, чем медленно загнуться от нравоучений.

Однако Сегмент его спас.

- Парни! Идите сюда! - выкрикнул он со стороны выхода из тоннеля.

Это было произнесено таким тоном, что оба сталкера - бывалый и новичок - живо подхватили снаряжение и поспешили на улицу.

Снаружи сияло яркое солнце. На ослепительно-синем небе не оказалось ни облачка, а подозрительно теплый ветер доносил откуда-то аромат осенних цветов. И что самое странное - не было слышно ни треска аномалии, ни рева мутанта.

Обычно в Зоне царит веселое многоголосье - лают слепые псы, хрюкают кабаны, их крики перемежаются воплями человекообразных мутантов, да и сами люди не отстают. Нет-нет – и какой-нибудь бедолага огласит окрестности своим прощальным воплем. Аномалии тоже, то трещат, то ухают, то подвывают. А в этот раз – гнетущая тишина. Только деревья качают голыми ветками, не обремененными прядями Ведьминых волос. И еще, на земле виднеются обгорелые проплешины - следы от исчезнувших Жарок да Электр.

- У кого какие идеи? - спросил Сегмент, опускаясь на корточки и пропуская меж пальцев остывающую золу.

- Может, я все еще сплю? - предположил Карась и сразу вскрикнул, так как Радий его ущипнул.

- Так, эту мысль отметаем. Следующая.

- На детекторе никаких следов аномалий, - известил долговязый сталкер, сверившись с прибором. - Уровень радиации на нуле.

- Это я и сам вижу, - Сегмент достал портсигар и закурил. - Может, кто-то добрался до О-сознания? Разбил все их установки, саркофаги и прочую ерунду?

- Или кто-нибудь дошел до Монолита и пожелал, чтобы Зона исчезла! - восторженно подхватил Карась.

- Чему ты радуешься? - поморщился Радий, заглядывая в контейнер из-под артефактов. - Ну, вот. Я так и знал.

Сталкер продемонстрировал содержимое ячеек. На дне свинцовой тары лежали: бурая слизь, кусок подозрительно выглядящего мяса, оплавленная железка и нечто, отдаленно напоминающее верблюжью отрыжку.

- Приплыли, - понуро бросил Сегмент. - Зона исчезла. И куда же ты, Радий, теперь пойдешь, со своими столь незаменимыми в мирной жизни навыками?

- Бес его знает, - сталкер опустился прямо на пепел. - Охранником, в какую-нибудь фирму.

- А знаешь, брат Радий, какая теперь в этой профессии возникнет конкуренция?

Карась тут же представил длинную очередь - бывалые сталкеры и проводники осаждают биржу труда в поисках какой-нибудь работы. Интересный мог бы выйти диалог: "Что Вы умеете?" - "Стрелять, находить аномальные места, охотиться на мутантов" - "Не плохо. В дворники пойдете?"

Затем Карась вообразил, как у многочисленных коллекционеров все артефакты превращаются в бесполезный металлолом, или мерзкую слизь, и невесело рассмеялся. Хорошо хоть порождения аномалий не стремились принять свой прежний облик. Иначе бы масса народа стала счастливыми обладателями фрагментов тел погибших сталкеров или мутантов.

Скольким торговцам предстоит разориться? Сколько сталкеров останется без работы, а семей без привычного заработка? В городах и селах объявятся подозрительные типы, привыкшие решать любые вопросы при помощи оружия, не способные мгновенно перестроиться и переключиться на мирную жизнь. Они принесут с собой культ силы и бесстрашия, но вряд ли сумеют вписаться в обывательскую среду. А куда денутся многочисленные бандиты? Сразу выйдут на улицы с грабежом и разбоем? Переполнят тюрьмы и лагеря? Или сгинут, как аномалии и артефакты?

Зона - это котел, в котором многие варились добровольно. Она стала заповедником для привыкших к риску безумцев, кормила сотни, а может и тысячи людей, обеспечивала работой лаборатории, давала военным ни с чем не сравнимую подготовку.

Неужели, она на самом деле исчезла?

Пока друзья обсуждали возможную жизнь на Большой Земле, Карась достал КПК и активировал интернет соединение. Если Зона пропала, должно быть, какое-то уведомление в сети. Какое-нибудь объявление или обсуждение на форуме...

Однако на сталкерских сайтах царил обычный хаос. Народ писал о новых опасных местах, предупреждал о грядущем Выбросе или просил помощи в самых разнообразных ситуациях. И никаких упоминаний об исчезновении аномалий или мутантов.

- Кто-то идет, - равнодушно констатировал Радий. Затем он все же поднялся и помахал путнику рукой.

Карась тоже отвлекся от наладонника и взглянул на дорогу. Со стороны ворот, по едва приметной тропе к ним двигалась весьма колоритная фигура. Это был высокий парень - еще крупнее, чем Радий, одетый в брезентовый плащ и резиновые сапоги. На голове незнакомца красовалась пятнистая кепка, за его спиной болталась тощая котомка, однако при нем не наблюдалось никакого оружия - ни автомата, ни охотничьей винтовки, ни даже простого пистолета – абсолютно ничего.

- Здорово, мужики, - произнес он, подойдя поближе. - Как жизнь?

- Помаленьку, - ответил Сегмент, придирчиво осматривая колоритную фигуру. - Куда направляешься?

- Я? - незнакомец стянул кепку, подставив солнцу добродушную, круглую физиономию. - Хочу до Припяти дойти. Потом, может, на ЧАЭС загляну. А вы, как я посмотрю, тоже ролевики? Все играете? Лес уже спалили... Взрослые вроде бы люди. Неужто не надоело?

С этими словами незнакомец развернулся, и не прощаясь, зашагал прочь. Двигался он очень уверенно, как человек, проделавший не малый путь и сознающий, что ему предстоит еще долгая дорога.

- Да-а-а, - протянул Сегмент, когда незнакомец скрылся из виду. - Дела. Наверно мы сошли с ума и это сумасшествие заразно.

- Если бы оно было заразным, он бы тоже поверил в наш бред, - возразил Радий.

- Возможно, он доктор, - не согласился Сегмент, покрутил в руках металлическую штуковину из контейнера и откинул ее прочь.

- Стой! Ничего не выбрасывай! - неожиданно выкрикнул Карась, хватая сталкера за руку. - Я нашел упоминание о нем в сети!

- О ком, о нем? - лениво протянул Радий.

- О мужике этом! - Карася трясло от возбуждения. - Вот, сами читайте! "Проклятый Зоной, или Вечный Жид". Это что-то из библии - там вроде кто-то провинился, и бог его наказал. Даровал вечную жизнь и вечное проклятие людское!

- Какое проклятье? - Сегмент потянулся к своему наладоннику. - Ты не части! Говори нормально.

- Ну, вот же! "Вечный Жид - чудак, от которого отступает Зона. При его приближении исчезают все ее порождение - аномалии, мутанты, артефакты. А потом появляются вновь на прежних местах, как только он уходит!" Тут еще есть предупреждение: "Если встретите Вечного Жида, не сходите с места! Иначе, когда Зона вернется, можете случайно очутиться посреди аномалии! Из-за этого уже погиб сталкер Семецкий"!

- Да, ну! Бредятина! - отмахнулся Радий. - Так не бывает.

- А как бывает? - спросил Сегмент, подбирая выброшенную железяку и любовно возвращая ее в контейнер. - Проклятый Зоной! Наверно, он чем-то ее оскорбил, и теперь она от него скрывается.

- А я думаю, что он - аномалия! - воскликнул Карась. - Ходячая аномалия для Зоны! Как Пузырь ненормален для обычных условий, так Вечный противоестественен для всей отчужденной территории!

- Ну, что же. Вполне возможный вариант...

Трое приятелей быстро вернулись на место недавней ночевки, и уже через пол часа возле них вновь шипел Холодец, а на нижнем уровне тоннеля плевались огненные Жарки.

N.W.


Когда закончилась трава

Я - сталкер! Я собираю дань с аномалий и уничтожаю мутантов.

Я - сталкер! Я нахожу дорогу там, где сапер не проберется.

Я - сталкер! Я кочую по Зоне, я ей порожден и ей предан.

Я - сталкер! Я - избранный! Я - спец! Я - самый лучший! Меткий стрелок, внимательный следопыт и хитрый сукин сын. Конечно же, хитрый, раз выжил, пройдя через ТАКИЕ передряги!

Так мог сказать любой из нашего маленького отряда, и был бы прав, и мог бы собою гордиться, если бы не одно огромное НО.

Вот уже два часа у нас на хвосте висел отряд военных сталкеров.

Вы поняли? Военных, да еще и сталкеров. То есть спецов вдвойне.

Вы спросите, чем военные лучше? А тем, что у них высококвалифицированные учителя и серьезная подготовка. Тем, что им доступны любые технические новинки, самые современные препараты и оружие. Тем, что их натаскивают без жалости и поблажек, доводя навыки выживания до полного автоматизма.

Скажите, я - не прав? Вояки связаны подробными инструкциями и уставом? Они люди подневольные и в этом их слабость?

Вполне возможно. Только почему-то именно мы, такие хитрые, ловкие и свободные убегали, а военсталы нас настигали. Именно так, а не наоборот. За ними сила и с этим приходилось мириться.

Вояки появились, едва мы спустились в заболоченную низину. Мы заметили их спец отряд (пять человек - командир, снайпер, связист, пулеметчик и фельдшер) много западнее нашего местоположения и сразу попытались оторваться. Ведь каждый уважающий себя сталкер знает, что военным лучше не попадаться на глаза. Не останавливаться, чтобы выяснить, не требуется ли им какая-нибудь помощь, не вступать в контакт и уж тем более не отстреливаться, а именно скрыться.

К сожалению, они заметили нас первыми. Когда Серый поднял руку в предупреждающем жесте, а все остальные приникли к биноклям, военсталы уже двигались в нашу сторону. Причем они не слишком-то и скрывались.

Псевдогиганты тоже никогда не таятся - они просто прут напролом (по принципу: "кто не спрятался - я не виноват") так как чувствуют себя хозяевами Зоны. А вояки, ощущают себя псевдогигантами.

Не знаю, почему они к нам привязались. Может, не выполнили план по задержанию нарушителей границ карантинной территории, или их художественный вкус, оскорбил наш внешний вид, а может, они просто решили отточить свои охотничьи навыки. Как бы то ни было, военсталы устремились в нашу сторону, будто кровососы, почуявшие свежую кровь. Выбор у нас был невелик - мы могли повернуть назад (и тем самым выдать местонахождение нашего лагеря) или двинуться вперед, к намеченной цели. Нам даже не потребовалось голосовать, чтобы избрать второе.

Не сговариваясь, мы кинулись в глубь болот. Впереди бежал Следопыт (повезло мужику - редкий случай, когда способности и прозвище совпадают). За ним Ржавый, следом Дока, Серый и Парашют, а замыкал вереницу я - то есть Кирпич.

Не подумайте, что я мелкий и прямоугольный, или что у меня морда лица "кирпичом". Просто мне очень часто приходится стоять на страже возле домика командира, охраняя его мыслительный процесс и сон от посягательства всяких жалобщиков да рационализаторов. Вот мужики и прозвали меня "Запрещающий Знак", а попросту - Кирпич.

Да я и не жалуюсь, бывают клички и похуже. К примеру, Клавдия - так прозвали крупного мужика, ни капли не похожего на женщину, и даже не гея. Просто он оказался знатным кровельщиком и мастерски перестелил шифер на главном корпусе нашего лагеря. Собрал с других построек не разбившиеся листы, и сделал доброе дело. Улавливаете связь? Клаудия Шифер - вот откуда ноги растут. Прозвища себе не выбирают. Это не "ник", которым можно представиться в сети, а емкое определение человека.

Но да я отвлекся...

В низине, куда не глянь, вздымалась густая трава - камыши на особо сырых участках и неестественно высокая осока в местах, где посуше. Это только кажется, что в подобных зарослях несложно скрыться. На самом деле, насколько осторожно не ступай, сочные стебли все равно ломаются, отчего образуется хорошо различимый проход. Так что мы без всякого умысла оставляли в траве четко видимую тропу, словно сами не желали, чтобы преследователи сбились со следа.

Причем, если бежать "вразброс", получалось несколько параллельных троп, и что самое досадное - одинаково хорошо различимых.

Конечно, мы могли разбежаться в разные стороны, чтобы потом где-нибудь сойтись, и возможно, этот номер прошел бы без особых осложнений. Нас было шестеро, а их пять человек. Однако все наши КПК и детекторы аномальной активности сдохли практически одновременно. Вначале их экраны зажглись одинаково мертвенным светом без каких-либо надписей или иных подробностей, а затем вырубились совсем - по-видимому, военные включили свои глушилки. Знали, гады, что современным сталкерам не легко обойтись без детекторов да карманных компьютеров. Только не учли, что с нами был Следопыт, а этот сталкер ходил по Зоне, когда никто и слова-то "детектор" не знал, а навигаторов не было даже в самых смелых проектах.

Следопыт отовсюду сможет вывести, через какие хочешь, болота проведет. У него чутье на всякие пути-дороги. Только не просто это - когда за спиной у тебя пыхтят, пять здоровенных лбов и еще пятеро настигают, причем явно с недобрыми намерениями.

В сложившейся ситуации радовало только одно - аномалиям в таком буйстве трав тоже было не спрятаться. Во всяком случае, Карусели и Воронки оставляли на болоте весьма четкие отметины. Первый раз, наткнувшись на вырванные с корнем и аккуратно уложенные Трамплином камыши, я даже подумал, что круги на английских полях создавали не инопланетяне, а дальние родственники нынешних наших аномалий. А почему бы и нет? Мы же не знаем, где прятались и чем были все эти необъяснимые силы, до того как сделали Зону - Зоной. Может, они носились в атмосфере наподобие вируса чумы и не причиняли особого вреда, так как были сильно разрежены? А здесь и сейчас они в чрезвычайно концентрированном состоянии.

Однако поля с повышенным радиационным фоном просто так, "на глазок" не определишь. Да и глубину топи - тоже. Вот и приходилось нам передвигаться четко след в след, за Следопытом, чтобы не сбиться с видимой только ему тропы и не угодить в трясину.

Первым из нас не выдержал Серый.

- Мужики, я больше не могу, - простонал он, останавливаясь и опираясь ладонями о колени. - Мне бы отдышаться...

- Ты чё, пацан! - возмутился Ржавый, хотя сам уже едва держался на ногах. - Давай, вперед, на мины!

Если подобным кличем, он намеревался кого-то приободрить, то это у него не получилось.

- Идите дальше, без меня, - Серый неуверенно шагнул в сторону. - А я чуть-чуть отдохну... и один попробую. Отдельно. Если что - я вас прикрою.

С этими словами он направился к небольшому островку. Серый шлепал прямо по воде, не обращая внимания на то, что проваливается уже по колено.

Мы недоуменно переглянулись.

- Ты, что браток? - окликнул его Дока. - Не уходи! Потонешь!

Серый даже не обернулся.

- Не потону, - бросил он, через плечо. - Я уже понял: где камыши - там топь, а где осока, воды значительно меньше.

- Это Зона! Здесь ни в чем нельзя быть уверенным, - глухо произнес Следопыт.

Мы все еще стояли на месте и растерянно смотрели в сторону удаляющейся фигуры. Если честно, вынужденная передышка меня даже порадовала. Конечно, лично я отставать от Следопыта не собирался, но раз кто-то сделал свой выбор - зачем его держать?

Неожиданно перед Серым всколыхнулась осока. Он попытался отпрыгнуть назад, поскользнулся, да так и застыл, под неестественным углом наклонившись к воде.

- Серега! Нет! - завопил Парашют, кидаясь к нему на помощь.

За спиной обмякшего сталкера материализовалась темная фигура. На нас уставились полные злобы глаза, в то время как щупальца кровососа непрерывно елозили по шее жертвы.

Парашют, чертыхнулся, вскинул автомат...

- Не стреляй! - выкрикнул Ржавый. - Серегу зацепишь!

В этот момент над болотом грохнул одинокий выстрел. Жахнуло так, будто над нами преодолел звуковой барьер реактивный самолет. Из затылка кровососа прыснули кровавые брызги, в его глазу образовалась дыра, и он рухнул на спину, увлекая за собой человеческое тело. Нам даже не требовалось подходить, чтобы понять, что Серый мертв - в момент падения мутант свернул ему шею.

- Гады! - заорал Парашют, разворачиваясь на выстрел и куда-то целясь. - Серого! Вы!

Звук повторился. Похоже, стреляли из СВД. Пуля ударила в ствол автомата, выбив оружие из рук сталкера и опрокинув его в трясину. Тот неловко взбрыкнул ногами, ушел под воду с головой и сразу начал захлебываться, наверно - от неожиданности. Мы с Ржавым бросились к нему, и помогли подняться. Тем временем Дока подобрал испорченный автомат и покрутил его в руках.

- Все, парень. Оружие на выброс, - вынес он неутешительный вердикт.

- Сволочи, - процедил Парашют, отплевываясь, и потирая ушибленную грудь.

- Ребята, время не ждет, - Следопыт по петушиному вытянул шею, всматриваясь в тонущие тела. - Военсталы - тоже.

Мы вновь припустили в дорогу.

 Военные гнали нас, как бессловесный скот, или словно стаю волков на охоте. Куда мы бежим? Что нас там ждет? Как долго это может продолжаться? Думаю, каждый из нас задавался подобными вопросами, поэтому я ничуть не удивился, когда остановился Ржавый, а за ним Парашют.

- Все, мужики, вы как хотите, а я дальше не побегу, - Ржавый скинул автомат с плеча и проверил обойму. - Они что - хозяева Зоны? Купили эту землю? У кого и когда?

- Правильно, - поддержал его Парашют. - Надо им накостылять. Отомстить за гибель Серого.

- Серого убил кровосос, - мрачно бросил Дока. - А своей воинственностью, вы на нас только беду навлечете. Помните, что с Димкой Косым стало? Когда он солдата на блокпосту зацепил? То-то! Его ведь и спрашивать не стали - случайно он это, или специально. Нашли, где он прятался, и прихлопнули, словно муравья.

- Слышь, Дока, - Ржавый сплюнул сквозь зубы. - Не зли меня. Хочешь сдохнуть на ходу, как лошадь - воля твоя. А меня в это дело не втягивай. Я не тварь мутанская, чтобы по топям бегать, да по норам скрываться. Я этих солдафонов так отделаю, что забудут, как родную мать зовут. Парашют, Кирпич - вы со мной?

К Следопыту он даже не обернулся - и так ежу понятно, что ветеран против военнсталов не пойдет.

- Конечно, - отозвался Парашют, пока я прикидывал, сколько мы протянем, если окажем сопротивление. - Мы им покажем! Устроим засаду, возле вон той березки. Гранаты есть, патроны есть...

- И ты туда же! Вы что, не понимаете своими куриными мозгами, что всех подставляете?! Да после этой вашей засады, по всей Зоне такая зачистка пройдет... - Дока начал все сильнее распаляться, однако Ржавый грубо его ткнул стволом автомата. - Ты что, щенок! Нюх потерял?

Дока мгновенно выхватил из-за спины дробовик. Парашют тоже попытался поддержать товарища и достал пистолет. Один я остался не у дел. Ссориться с мужиками мне не хотелось.

- Парни, вы что? Прекратите! - Следопыт попытался вклиниться между разъярявшимися сталкерами. - Я, кажется, понял, для чего мы им нужны!

- Ну и для чего же? - ехидно спросил Ржавый, разворачиваясь к проводнику всем корпусом, отчего ствол его автомата нацелился Следопыту прямо в грудь.

- Им просто нужно... - начал ветеран, но окончание его фразы заглушил выстрел снайперской винтовки.

Затем послышался пистолетный хлопок и грохот разрядившегося дробовика. Три человека упали на землю, почти одновременно, а я так и застыл, разинув рот, с вытаращенными от ужаса глазами.

- Ох, ребятушки! Что же вы наделали? - Следопыт метнулся к распростершемуся в камышах Доке. - Браток, ты как?

- Паршиво, - пробулькал тот.

В шее сталкера зияла жуткая рана. Кровь толчками вырывалась наружу, темной волной выплескивалась изо рта. Даже такой профан, как я мог сразу определить, что Дока - не жилец. Рядом лежал Ржавый с кашей вместо лица - снайперская пуля пробила его затылок и проделала огромную дыру на выходе. Получивший заряд дроби Парашют выглядел ничуть не лучше.

- Уходите, - прохрипел Дока.

- Как же так? - Следопыт попытался зажать рану, но его пальцы провалились в шею. Дока дернулся и затих. – Да что ж такое? Пацаны. Упертые пацаны. Тупые, самовлюбленные болваны. Военным они что-то показать собирались. Собрался - действуй, а не говори...

Следопыт закрыл Доке глаза и тяжело поднялся на ноги - мне пришлось ему помочь. Старый сталкер окинул взглядом место побоища.

- Ох, одни беды от этих военных. Ну, зачем Ржавый стволом махал? Запомни сынок - важна сплоченность. Не ставь себя выше коллектива, думай о других, и рядом с солдатами не делай резких движений…

Под подобные речи и вздохи, мы прошли еще около километра. Следопыт все поминал недобрым словом горячую кровь и тупых вояк. А я молчал. Я вообще парень немногословный.

Это же надо - за одну ходку я лишился троих, нет, четверых своих друзей! И ведь ничего еще не закончилось. Военсталы все еще позади. Временами мы видели сквозь камыши их силуэты и даже слышали приглушенные матюги.

Почему они идут за нами? Вроде бы Следопыт утверждал, будто знает...

В этот момент мы наконец-то вышли с болот. Закончились камыши и осока, исчезли зыбкие кочки и сырость. Мы выбрались к холмам столь внезапно, будто открыли невидимую дверь. Только что вокруг нас бушевала свежая зелень, а теперь над головами колыхалась вялая листва и рыжела трава под ногами. В тот же миг завибрировал мой детектор, предупреждая о близости Жарки, вслед за ним ожил КПК и сразу выдал какое-то сообщение. Я даже не стал его читать - наверно, снова погиб сталкер Семецкий.

- Отойдем в сторонку? - предложил Следопыт.

Я собрался его спросить, почему, по его мнению, нас преследовали военные. Однако Следопыт приложил палец к губам и махнул рукой, в сторону ближайшего орешника. Мы осторожно забрались в густые заросли, и растянулись на земле.

Военные сталкеры появились минут через десять - все пять человек. Они двигались вереницей и слаженно отслеживали периметр. В середине группы передвигался высокий стрелок с СВД за плечами.

Когда ожили их приборы, шагавший вторым военстал, что-то пробормотал и выставил в нашу строну руку в перчатке с оттопыренным большим пальцем. Вероятно, он обнаружил наше присутствие на экране наладонника, но могу поклясться - на нас он даже не взглянул.

Когда военсталы скрылись из виду, Следопыт закряхтел и принял сидячее положение.

- Вот так, Кирпич, - сказал он. - Не могут вояки без нас. А я, старый дурак, сразу не догадался. Столько ребят зря полегло - а все глупость, да гордыня людская.

- Так почему же они за нами шли? - спросил я нетерпеливо.

- А ты не понял? Мы ведь в Пузырь угодили. В нем электроника не работает, выход просто так не найдешь. Вояки, небось, там давно плутали. Вот они и припустили, за нами, как за спасительной соломинкой. Видал их капитана? Мы с ним лично знакомы. Наверняка он меня тоже узнал, и решил, что дорогу я найду по любому. А раз так - велел своему снайперу меня оберегать. Вот тот Ржавого и прикончил. И кровососа тоже - небось, думал, что тот после Серого на нас набросится. А как только вышли из болот - из пузыря этого чертового - так мы сразу стали им не нужны.

N.W.


Меченосцы

Спросите любого сталкера: "Что находится в сердце Зоны"? И он без сомнения ответит - "Монолит". Не ЧАЭС, не взорвавшийся атомный реактор и уж тем более не город-призрак Припять, а именно загадочный кристалл, по слухам, исполняющий любые желания. Просто это первое, что приходит на ум. Точно так же, как в ответ на вопрос: "Что светит ночью на небе"? - хочется сказать: "месяц", ну, или там: "звезды", хотя по большому счету они в Зоне не видны. Обычно по ночам здесь ничего не светит, кроме одиноких костров да потревоженных Жарок. Но если кто не в курсе - они и не в небе.

На мой взгляд, Исполнитель Желаний так же недостижим, как луна, или звезды. Он защищен от назойливых попрошаек вереницей аномалий, многочисленными стадами мутантов и обманутыми им же людьми, которые гордо именуют себя монолитовцами. И все равно, не смотря на все препоны, к нему не иссякает людской поток. Легенды о таинственном кристалле многих позвали в дорогу, заставили забыть об опасностях, лишили покоя и сна. Еще бы – в жизни каждого человека бывают моменты, когда кажется, что помочь может только чудо, а здравый смысл отступает на задний план.

Вот и я не стал исключением.

Мои сборы в дорогу были не долгими. Я запасся патронами, обзавелся защитными артефактами, нейтрализующими пси-воздействие, и с группой знакомых сталкеров добрался до бара «Сто рентген». Дальше наши пути расходились. Бывшие попутчики свернули на запад, к Янтарю, а я направился на север и вскоре вышел на контролируемую Свободой территорию.

Было раннее утро. В низинах все еще стелился клочковатый туман. Передо мной змеилось разбитое шоссе, справа, на холме маячили военные склады, утыканные сторожевыми вышками, как старушечий рот – зубами. Слева, за бугром располагались руины хутора – во всяком случае, так подсказывала навигационная программа. Если верить КПК, в развалинах никто не скрывался, в то время как, территория самих складов прямо-таки пестрела красными точками – наверно, там собралось полным-полно народа. Я решил не разбираться, почему весь люд на коммуникаторе выделен алым, и не долго думая, свернул к холмам - хотел обойти базу Свободы по краю хутора. Однако, едва взобравшись на взгорок, был вынужден отступить.

Со стороны поселка исходили странные волны. Они разбегались, словно рябь на воде, расходясь кругами от развалин пожарной башни. Воздух над хутором дрожал, как изображение на старом мониторе, а когда я попытался разглядеть, что же там происходит, у меня даже заслезились глаза. Чем больше я всматривался, тем меньше что-либо видел. Как ни странно, детектор аномалий при этом молчал, да и КПК не выдавал никаких сообщений.

Может, там завелись контролеры? Что если они попытались меня подчинить, но наткнулись на пси-защиту, и теперь просто хотят прогнать?

На всякий случай я снял автомат с предохранителя, и поспешил прочь. Не все ли равно, какие странности объявились в поселке? Есть дела и поважнее, чем исследование какой-то ряби. Главное быстрей миновать холмы и пройти узкое ущелье. А там уже начнутся действительно опасные места – владения таинственных монолитовцев.

 Обогнув хутор, я пересек боковое ответвление шоссе. Судя по карте, эта дорога вела на запад, и терялась где-то во владениях наемников. Дальше снова дыбились холмы, причем неплохо просматриваемые с окружающих военные склады вышек. Теперь приходилось продвигаться с особой осторожностью – обходить открытые места, подолгу всматриваться в наладонник, выискивая мелкие точки, обозначающие людей, и исследовать местность в бинокль. Ведь если местные сталкеры на моем КПК обозначены красным, то и я для них, скорей всего - тоже. Мало ли, вдруг они не захотят разбираться, что за одиночка крадется мимо? Пальнут из снайперки, и все, прощай Данила Крот.

Но как ни странно в округе практически не отслеживалось никакого движения. Даже мутантов почти не было видно - много севернее я заметил одинокую псевдоплоть, на востоке засек пару кабанов, а в остальном, все было спокойно. Наверно недавно здесь прошла зачистка, но почему тогда совсем не видно трупов? И где местные патрули? Говорят, в Свободе сплошь парни не дисциплинированные, но не до такой же степени, чтобы совсем пренебречь элементарными принципами безопасности? Может, военные склады захватили наемники и поэтому все люди обозначены красным? Или на КПК сбились настройки распознавания "свой - чужой", а у меня развилась паранойя?

С очередного холма, я заметил в низине обломки вертолета. Искореженный остов окружала целая россыпь аномалий, так что мой детектор даже завыл. Пришлось срочно отключить голосистую машинку и поспешно опуститься в высокую траву. Минут пять я осматриваться и прислушиваться, но вокруг по-прежнему царила тишина. Ко мне не спешили вражеские толпы, мутанты тоже не шли косяком, однако на душе почему-то было тревожно.

Время шло, но ничего не менялось. Просто так лежать на земле казалось чрезвычайно глупым. Я уже собирался подняться, и отправиться дальше, как вдруг услышал гул винтов.

Вначале мне показалось, что это завелся тот, упавший вертолет – получил заряд от ближайшей Электры и сам переродился в техногенную аномалию. Я даже приподнялся, чтобы лучше видеть, что там происходит, однако когда шум возрос до сотен децибел - догадался взглянуть на небо.

Из-за южных холмов показались три вертолета. Они летели правильным клином, на небольшой высоте, плавно повторяя все изгибы рельефа и, похоже, тщательно исследовали местность. Днища боевых машин щетинились пушками и турелями, на балочных держателях виднелись гроздья ракет, а узкие бока украшали эмблемы миротворческих сил. Похоже, это были очередные технические новинки из многочисленного семейства "Ми". Возможно, даже Ми-28НЭ - "Ночные охотники".

Теперь понятно, куда подевалась вся живность - мутанты заранее почуяли опасность и разбежались, а местных сталкеров наверняка кто-то предупредил.

Я распластался в траве, постаравшись слиться с пейзажем. Вертолеты прошли стороной, всколыхнув отдаленные заросли бурьяна. Затем они описали широкую дугу, ненадолго зависли над развалинами деревни и неспешно повернули в сторону Припяти. Как видно, миротворцы, тоже направлялись на ЧАЭС. Только их мне там и не хватало.

Дождавшись, когда боевые машины достигнут ущелья, я начал подниматься, но так и застыл, в неудобной позе - увидел, что едва головной вертолет оказался над вершинами скал, из небольшого лесочка вылетела белая полоска. До меня донесся громкий хлопок, а белесая нить обнаружила цель и тут же пропала из виду в районе днища последней машины.

Что-то вспыхнуло - вертолет развернуло. Его медленно понесло куда-то в бок. По кабине пробежали огненные блики, словно в бронированных стеклах отразились солнечные лучи. Тяжелая машина лениво описала полный круг, и устремилась вниз, вращаясь, словно семянка клена.

Подбитый «Ночной охотник» еще не успел коснуться земли, а его боевые товарищи уже развернулись и выпустили в сторону леса длинные очереди. Оглушительно грохотали пулеметы, крупнокалиберные заряды косили деревья словно траву. Казалось, в обстрелянном районе никто не мог уцелеть, однако внезапно из древесных обломков взметнулась сразу пара ракет.

Дальше все происходило очень стремительно. Мне не было видно, кто стрелял из ПЗРК - остатки леса активно дымили, однако я успел рассмотреть, как одна из ЗУР развернулась прямо в начале полета и мощно врезалась в ближайшую Жарку. Грянул взрыв, земля содрогнулась. В то же время оба уцелевших вертолета выпустили ложные тепловые цели и рванули в разные стороны. Оставшаяся ракета сменила курс и ринулась к защитной завесе.

Воздух вскипел. Казалось, миротворцы уже победили - нападавшие утратили элемент неожиданности, и теперь военные отутюжат лес, так что и памяти о нем не останется. Но именно в этот момент с земли взметнулся длинный язык смерча. Широкая воронка лизнула ближайший вертолет – тот вздрогнул, качнулся и начал медленно заваливаться на скалы.

Я не сразу понял, что произошло. И лишь увидев, как «Ночной охотник» разваливается на части, догадался, что взрывы разбудили Карусель, и потревоженная аномалия по-своему разобралась с подвернувшимся ей возмутителем спокойствия.

Единственный уцелевший вертолет резко рванул ввысь и уже через мгновение скрылся за скалами. Как ни странно, весь воздушный бой занял не более трех минут.

Интересно, кто напал на миротворцев? Наемники или Свобода? И что понадобилось военным возле ЧАЭС? Хотели потрепать монолитовцев? Или наоборот, везли им боеприпасы? Говорят, у фанатиков отличное вооружение – такого даже у военных сталкеров не найдешь. Поговаривали, что у приверженцев Монолита имеются особо хитрые пушки...

Однако мне так и не удалось вдоволь поразмышлять о неизведанном оружии. Я все еще сидел на земле, когда за спиной послышалось негромкое покашливание.

- Вот только не надо резких движений, - заявил молодой парень, лет двадцати пяти, едва я обернулся и направил на него автомат.

На незнакомце был тяжелый бронекостюм, поверх которого топорщился невероятно раздутый разгрузочный жилет. На голове у него красовался навороченный шлем, с откинутым пластиковым забралом, а в руках он держал Heckler-Koch G36 со сдвоенным прицелом и подствольным гранатометом. Подобные штурмовые винтовки я видел только в кино. Однако они присутствовали в таком количестве зарубежных фильмов, что заставляли думать о своей исключительной полезности для самых крутых боевиков.

- Вставай. Кровля хочет тебя видеть, - объявил незнакомец с таким видом, будто я должен был сразу догадаться, о ком речь.

- Не понял, - пробормотал я, поднимаясь.

- Да где уж тебе, - вздохнул боевик, явно переживая из-за моей бестолковости, и нетерпеливо дернул стволом винтовки. - Шевели поршнями. Деревню видел? Вот к ней и иди.

Выходит, в руинах вовсе не контролеры...

Шагать с наведенным на спину автоматом оказалось не так уж приятно. Я специально пошел напрямик и даже выбрался на открытое пространство прямо напротив ворот военных складов. Возле будки КПП стояли трое свободовцев (кто же еще носит комбинезоны с ярко-желтыми вкраплениями?) еще двое маячили на смотровых вышках, но никто из них в нашу сторону даже голову не повернул. Будто разгуливающие под прицелом молодые парни - самое распространенное явление в Зоне.

- Шагай-шагай, - самодовольно бросил конвоир, словно прочитав мои мысли. - Кровля ждать не любит.

Чтобы добраться до деревни, снова пришлось взбираться на холм. Среди развалин ничего не изменилось. Воздух там по-прежнему дрожал, создавая белесое марево. У меня мгновенно начали слезиться глаза, в ушах появился навязчивый гул, а в мозгу образовался легкий вакуум. Я прямо-таки почувствовал, как все мои мысли стремительно попадали на дно черепной коробки и стекли вниз, куда-то в район желудка. Ощущение было не из приятных, так что я даже не отреагировал, когда у меня под ногами вспыхнула электрическая дуга.

- Эй, дебил! Ты что, без детектора? - конвоир схватил меня за плечо и дернул назад.

Едва удержавшись на ногах, я достал свой прибор и уставился на него непонимающим взглядом. Вроде бы он должен что-то показывать...

Или не должен?

Кто это - "он"?

- Все с тобой ясно, - боевик грубо схватил меня за шиворот и потащил перед собой.

Мне только оставалось переставлять ногами.

Когда мы спустились с холма, стало немного легче. Вначале вернулось зрение, так что я сумел в деталях рассмотреть ближайшую покосившуюся хату. Затем исчез гул в ушах, но меня уже мало интересовали окружающие звуки - во дворе, прямо в пыли лежало пять кровососов. Дальше валялась псевдоплоть, причем свинья-мутант странно вытянулась и позеленела. Все мутанты явно были мертвы, однако я не заметил никаких следов пуль или иных повреждений.

Выходит, они погибли из-за этих волн? Почему же тогда я до сих пор не умер?

- Не тормози, - конвоир подтолкнул меня в спину и повернулся к выглянувшему из хаты мужику. – Глянь, Косяк, я нашел парня обнаружившего нашу базу...

- Скажем, ничего он не обнаружил, а только заподозрил, - Косяк окинул меня пренебрежительным взглядом.

В ответ я уставился на него – передо мной стоял, широкоплечий, крупный детина облачный в обычную химзащиту. Когда-то его торс бугрился мышцами (возможно незнакомец профессионально занимался бодибилдингом), но теперь от былой мускулатуры остались только чрезвычайно толстые руки да непомерный объем груди. Тело мужика еще не стало дряблым, но уже заплыло жирком.

- Ты что, из Долга? - спросил он, окинув взглядом мой комбинезон. - Хотя вряд ли. Их рядовые не расхаживают в одиночку, тем более, увешанные артефактами.

С этими словами Косяк шустро скользнул с крыльца и сорвал у меня с пояса бронированный контейнер.

Я дернулся, чтобы как-то ему помешать, однако бывший качек непринужденно выставил ладонь, и едва не опрокинул меня на землю.

А если бы это был кулак?

Может, это он врукопашную завалил всех мутантов? Врезал каждому кровососу в лоб - вот они и загнулись... от избытка впечатлений.

- Так. Посмотрим, что тут есть, - Косяк заглянул в свинцовую тару. - Неплохой набор, причем, сплошь защита от пси-излучений. Не будешь возражать, если я его присвою?

- Буду, - выпалил я, и сразу заработал подзатыльник от конвоира.

- Неужели? - Косяк скрестил руки на груди (причем, это вышло у него не с первой попытки). - Что ж, давай, возражай. А мы с Каркасом полюбуемся, как у тебя это получится.

Как ни странно, только в этот момент до меня дошло, что я все еще при оружии. Каркас не озаботился забрать мой автомат, так что до сих пор все происходило на добровольно-принудительной основе.

Они что, за дурака меня держат?

Рука непроизвольно потянулась к Калашникову, в то время как я сам пытался сообразить - в чем же подвох? В ответ на мое движение бодибилгер насмешливо изогнул бровь. Издевается, сволочь.

Со стороны это, должно быть, выглядело очень комично: стоит здоровый бугай, чем-то отдаленно напоминающий псевдогиганта, а перед ним тощий пацан пытается тайно вытянуть из-за спины автомат.

Из глупой ситуации нас вывел мой недавний конвоир.

- Ты глянь, Косяк, пацан под Меченного косит! - возмутился он, вновь хватая меня за шиворот и тем самым, мешая достать оружие. - Хочет в одиночку против целой кодлы драться.

- Орел, - усмехнулся качок, отступая в сторону и освобождая проход. - Эй, пацан! Ты хоть перед Кровлей оружием не маши.

Каркас провел меня по узкому коридору и втолкнул в обширный зал. Я не сразу понял, почему в небольшой постройке так много места, а догадавшись, почувствовал себя неуютно. Внутри хаты отсутствовали все перегородки, и было не ясно, на чем держался потолок. Сверху свисали отслоившиеся пласты обшивки - крашенные листы оргалита. Местами от них откололись неровные куски и теперь сиротливо валялись под ногами.

- Хоть бы подпорки, какие поставили, - бросил я, вместо приветствия.

В ответ на меня уставилось не менее тридцати пар глаз. Большинство собравшихся просто сидело на полу - как видно, мужики отдыхали. Четверо резались в карты, а двое застыли перед колченогим столом и до моего прихода внимательно разглядывали экран ноутбука. Причем все присутствующие были очень хорошо экипированы. Теперь понятно, почему конвоир сказал, что я пру против целой кодлы.

- Кто это? - спросил стоявший пред ноутбуком рыжеволосый мужик. Его длинные волосы были стянуты в хвост, а аккуратная бородка заставляла задуматься о машинке для стрижки.

- Это тот парень, - не слишком логично ответил Каркас. - Я тебе говорил.

- У него были артефакты, - добавил вошедший следом Косяк, и продемонстрировал окружающим содержимое моего контейнера.

Рыжеволосый взглянул на меня с интересом.

- Рассказывай, - бросил он, закрывая ноутбук и выбираясь из-за стола. - Кто такой, куда шел, для чего тебе к Монолиту...

Я постарался, ничем не выдать своего изумления. У меня, что, на лбу написано, куда иду?

А вдруг, они мне помогут?

Оружие не отняли, мираж на хутор навели (непонятно как - но все равно, прикольно), с военными вертолетами разделались (скорей всего это сделали именно они). Снаряжение у мужиков хорошее - сплошь бронекостюмы, да экзоскелеты. Косяк, правда, в простой химзащите, на такого бугая, попробуй, что подбери.

Может, они тоже идут к Исполнителю Желаний? Потому и догадались, куда я держу путь? Типа: "Рыбак - рыбака..." и все такое. Что им стоит мне помочь?

- Я Данила Крот, одиночка. Действительно иду к Монолиту, - произнес я, как можно нейтральней. И подумав, добавил, - хочу излечить отца. Он у меня зомби...

В ответ рыжеволосый только скривился и шагнул обратно к столу. Он утратил ко мне всякий интерес, вновь открыл ноутбук и начал активировать какие-то программы. Как ни странно, все окружающие теперь смотрели только на него – будто ждали, что он что-то скажет, вынесет какой-нибудь вердикт или что-то в этом роде.

«Наверно, это и есть Кровля», - неожиданно подумал я. «Каркас, Кровля, Косяк – странные здесь какие-то клички. По любому должен быть еще Крыша, и Колонна».

- И что с ним делать? - спросил Косяк, устав ждать, когда босс соизволит обратить на меня внимание.

- На твое усмотрение, - рыжеволосый даже головы не поднял. - Я устал от глупцов.

- Глупцов? - зашипел я не хуже змеи, так как внезапно у меня сдавило горло и стало не хватать воздуха на членораздельную речь. - Что тут глупого?! Мой отец болен! Он - зомби! Вы понимаете это, или нет?! Он уже превратился в озлобленного монстра, и никто на свете не знает, как мне помочь! Все говорят, что это не лечится! Что процесс деградации необратим, и лучшее, что я могу сделать - это смириться, отправить отца в приют, а после, наблюдать, как он все больше превращается в овощ! Понятно вам - нет? Но это все - гнилые отмазки! Ни одно растение не пытается кого-то убить и уж тем более не различает, какие к «Грозе» годятся патроны! Неестественное лечится нереальным, а значит, мне нужен Монолит! И я до него дойду! Даже если вы мне не верите!

Я с трудом перевел дыхание, а Кровля, наконец, поднял глаза. При этом он выглядел… весьма обозленным.

- Ну почему же - не верим? - произнес он, зловещим полушепотом. – Верим, и даже очень. Ты безумен, так же, как были безумны все мы! Думаешь, ты первый, кто хочет совершить подобную глупость и что-то попросить у бездушного кристалла? Я лично дошел до Монолита! Пожелал богатства и благополучия для своей семьи. И знаешь, что случилось? Моя семья погибла - все, жена, сын, мать, два брата! Они умерли все одновременно. Наш дом рухнул, и их завалило. Скажешь - так не бывает? Но это было! А на похоронах я познакомился с женщиной - она богата, как Абрамович, и представляешь - запала на меня! Веришь - нет? Она - на меня! Я мог стать богатеем, войти в крутую семью, но разве этого я просил у Монолита? Чтобы он убил моего сына и мать?

Кровля продолжал сверлить меня взбешенным взглядом. Тот обжигал, не хуже сварки. Я не знал, что ответить и потому молчал.

- А Степан, - рыжеволосый махнул рукой в сторону Каркаса, - пришел к Исполнителю Желаний с товарищем. С другом детства. Они оба были контрактниками, но приятелю Степана оставалось служить три года. Он позже заключил контракт, - Кровля вновь яростно взмахнул рукой.

Вторя его жесту, я покосился на Степана. Тот стоял, понурив голову и сжав кулаки. Было не ясно, отчего он переживает больше - из-за тягостных воспоминаний, или потому, что его личное горе выставили на всеобщее обозрение.

- Всем известно, что Монолит выполняет за один раз только одно желание, - продолжал Кровля. - Степан уступил очередь своему товарищу. И знаешь, что тот пожелал? Быстрее покинуть Зону. Вернуться на Большую Землю. Глупо, но это так. Как думаешь, что было дальше? Молчишь? На выходе из саркофага друга Степана настигла пуля одного из чертовых фанатиков. И тот, как и просил, быстро отбыл на родину - только в цинковом гробу! Каждый из нас может рассказать подобную историю. Монолит измывается над людьми! Он - зло в чистом виде. Он заставляет сталкеров враждовать, стравливает между собой, а потом уничтожает победителей – морально, или физически, это уж как ему заблагорассудится. А мы уничтожим его. Мы довершим дело, начатое Меченным - он тоже был не прочь ликвидировать кристалл. Поэтому мы и зовемся - меченосцами! - Кровля гордо стукнул себя в грудь.

Только в этот момент я заметил мелкую эмблему, нанесенную на верхнюю часть его бронекостюма. Неровное изображение больше походило на могильный крест на фоне заходящего солнца. Но если ему так хочется - пусть будет меч.

- Мне всегда казалось, что меченосцы, это те, кто носит мечи, - буркнул я, пытаясь разобраться в нахлынувших чувствах. Полученная информация никак не укладывалась у меня в голове. Конечно, я знал, что Монолит жесток и исполняет все по-своему. Но чтобы его уничтожить? Взорвать? Это уже слишком. – Мне кажется, последователи Меченого должны называться как-то иначе.

- И как, по-твоему? Меченые? Меченцы? Название не важно, - отмахнулся Кровля. – Лучше скажи, ты с нами? Нам не помешают свежие силы - предстоят серьезные бои. Миротворцы выстраивают заслоны, но у них ничего не выйдет. Нас не так много, но мы сильны и протечем через их баррикады, как... кислота через пальцы, - главный меченосец внезапно оборвал свой страстный монолог и вопросительно на меня воззрился.

Хочу ли я обраться до Монолита с группой хорошо вооруженных людей? Он еще спрашивает!

- Конечно, я с вами, - мне нелегко дались последующие слова, но лгать я не собирался. Если надеюсь вернуть отца, да еще и таким мистическим методом - придется постараться, чтобы карма оставалась чиста. – Только я все равно вначале загадаю желание у Монолита.

Кровля покачал головой, словно говоря: «Ну и тупой же ты, пацан. Зря я на тебя столько времени потратил». Затем он повернулся ко мне спиной, давая понять, что разговор окончен.

Я беспомощно оглянулся на сидевших вокруг мужиков.

Что это значит? Меня приняли в отряд супер-злодеев? Тьфу, извиняюсь, меченосцев.

Я совсем уже собрался спросить, когда мне выдадут меч, но Каркас не дал мне нарваться на грубость. Он поднял с пола обломок обгоревшей доски и с ошеломляющим усердием начертил крестик у меня на груди. Если учесть, что мой защитный комбез и без того был полностью черным, то прибавившееся художество почти ничего не изменило. Однако сам Степан остался весьма доволен.

- Ну вот, теперь ты один из нас, - произнес он, отступая назад и любуясь чернотой на черном фоне.

Мне только и осталось, что кивнуть да отойти подальше с прохода. Как выяснилось, я это сделал весьма своевременно – буквально через минуту с крыльца донеслись душераздирающий скрежет и лязг. Следом в хату ввались три парня в экзоскелетах. Хотя назвать их облачение именно «экзоскелетами» можно было с большой натяжкой.

Обычный силовой костюм представляет собой набор рычагов и трубок, ведущих к распределительному узлу. Одевается он поверх основной защиты и единственная его функция - увеличение возможностей человеческих мышц. В подобных костюмах можно пробивать стены, разбирать завалы или тащить непомерный груз. Причем перемещаться приходится крайне медленно - великая сила не любит суеты. Сами экзоскелеты не дают никакой защиты, но надетые на вошедших парней приспособления были покруче любого панциря. Представьте себе… многотонный танк, защищенный всеми видами брони – от многослойной пассивной, до противокумулятивных сетчатых экранов. Не хватало только динамической защиты, но это уже был бы перебор. Уверен, эти боевики не могли тащить на себе никакого дополнительного груза - на них и так были навешены неподъемные конструкции. Причем у одного из «броненосцев» заклинило сразу несколько подвижных пластин, из тех, что закрывают ноги. Вот они-то и скрежетали при каждой его попытке сделать последующий шаг.

- Добрались? – Кровля шагнул к парням. – Нормально все? – получив утвердительные кивки, рыжеволосый обернулся к остальным меченосцам, - Мужики, получасовая готовность!

Все присутствующие сразу пришли в движение. Трое деловито кинулись «починять подбитую ходовую». Остальные торопливо покинули хату. Я только и успел разобрать: «Тарас, разбирай установку номер один. Я демонтирую вторую» - «Мозги не отключай, пусть в походном режиме работают».

Лагерь свернули очень быстро, причем мне настоятельно советовали не мешаться. Вскоре мы двинулись в путь. Группа в экзоскелетах составляла основное ядро и, по сути, являлась расчищающим дорогу тараном. Следом тянулись остальные меченосцы, а меня вообще определили в конец колонны.

Как ни странно, шагая в общем строю, я почувствовал себя частью чего-то огромного. Частицей силы, способной диктовать собственные условия игры, и к которой невозможно не прислушаться. Я даже поверил, что теперь все будет хорошо - Монолит испугается непомерной мощи меченосцев, и чтобы хоть как-то обелиться в глазах людей, правильно выполнит мое желание.

Однако подобная уверенность продолжалась совсем не долго.

Бодро промаршировав мимо военных складов (причем, стоявшие в воротах часовые демонстративно отвернулись), наш отряд свернул в проход между скал, ведущий к Радару. В этом месте у Свободы располагался стационарный блокпост, хорошо укрепленный и по всем правилам оборудованный огневыми точками. Однако после показательного воздушного боя все редуты оказались пусты, так что, в ущелье мы проникли без заминки. В узком месте отряд сильно растянулся. Обладатели экзоскелетов вырвались далеко вперед - мне даже не было видно их массивные спины. Но едва в ущелье ступил последний человек – вновь раздался шум вертолетных винтов.

На этот раз летели транспортно-десантные Ми-8.

Народ сразу метнулся в разные стороны. Кто-то кинулся в кусты, но влетел в Воронку и был разорван на части. Ближайший ко мне парень отпрыгнул за нагромождение камней и попытался связаться с Кровлей, но коммуникатор ловил только помехи.

Я тоже забился в щель между двух валунов и принялся выискивать в бинокль возможные отходные пути. Может, вскарабкаться на крутой склон и попробовать переждать атаку в одной из расщелин? А уже потом, когда кто-нибудь победит, решать, что делать дальше.

Не скрою, в тот момент я думал, как трус, и собирался поступить подобно трусу. Меченосцы приняли меня в свой отряд, отнеслись с пониманием, но я не считал себя их должником. Это не моя война. Кровля хочет взорвать Монолит – что ж, туда ему и дорога. Миротворцы намерены ему помешать - я-то тут причем?

Из моего укрытия, оказалось невозможно разобрать, что происходит. Вроде бы, Меченосцы снова стреляли из ПЗРК. Похоже, они промахнулись. Во всяком случае, не прошло и пяти минут, как шум вертолетных винтов сменил тональность, а затем, откуда-то сзади послышался натужный хрип громкоговорителя.

 - Сталкеры, - вещал матюгальник, - вы вторглись на запретную территорию. Бросьте оружие, выходите по одному с поднятыми руками.

- Здесь вся территория запретная! - выкрикнул прятавшийся за камнями парень.

Он даже высунулся из укрытия и вскинул автомат, целясь куда-то в высокие склоны.

Я хотел его остановить, сказать, чтобы заткнулся и не отсвечивал. Однако уже в следующее мгновение в лоб бунтаря ударила пуля. Меня окатило кровавыми брызгами, парень упал, а мегафонный призыв повторился. Надо ли говорить, что спустя десять минут я был выдернут из щели между валунов, разоружен и препровожден к вертолету. Больше меченосцев военные не обнаружили. Остальной отряд успел прорваться сквозь ущелье, а миротворцы не рискнули его преследовать.

В салоне геликоптера меня затолкали в дальний угол. Напротив уселся молодой лейтенант и деловито достал диктофон. "Выделывается, гад" - подумал я, с нарастающим раздражением. "Мог бы так запомнить или на бумажку записать".

Удача снова от меня отвернулась. Зона играла мной, словно пешкой - то обещала вывести в ферзи, то единым движением смахивала с доски, отдавая на откуп неведомому противнику. Я чувствовал себя десантником, выпрыгнувшим из самолета и только в падении обнаружившим, что не взял парашют.

Лейтенант представился, как Семенов Олег Васильевич и без промедления приступил к допросу. Его интересовали планы группировки, ее состав, виды вооружения и прочие технические подробности, которые я, конечно же, не знал. Все время нашей беседы офицер нервозно постукивал карандашом по диктофону. Либо ему было наплевать, на выдаваемую мной информацию, либо он собирался прослушать ее потом, в спокойной обстановке, и под аккомпанемент карандашной дроби.

Не скрою, я не стал запираться и выложил, все, что мне было известно. Это отняло совсем немного времени - еще бы, за пару часов проведенных с меченосцами я понял только, что они технически продвинуты и настроены очень серьезно. А главное, они шли уничтожить Монолит. Взорвать его к чертям собачьим.

- И что же тебя дернуло к ним присоединиться? - спросил лейтенант, устав вытягивать из меня крупицы полезной информации. - Искал приключений? Славы? А может, ты просто безнадежно глуп? Своего ума нет, а занять не у кого? Может ты не в силах понять, что взорвав Монолит, ваша группировка уничтожит защищающий реактор саркофаг? Да-да, кристалл рванет так, что мало не покажется! Будет третья катастрофа, радиация хлынет далеко за пределы карантинной территории! Достанется и не только Украине, Белоруссии и России, - зараза разнесется повсюду, достигнет Европы. Хотя, какое вам дело до Европы? Где она, и где вы? Но это еще не все - возможно, аномалии исчезнут, но только здесь, вокруг Чернобыля. Зато они появятся там - в городах, селах, может даже на крыльце твоего родного дома! Представляешь, что будет? Твоя мать, или отец выйдут из квартиры...

Я больше не мог это слушать.

- Какое вы имеете право? - выкрикнул я, прямо в его холеное, чисто выбритое лицо. С соседних скамеек к нам обернулись солдаты. Некоторые из них потянулись к пистолетам – наверно хотели использовать их в качестве колотушек - ведь не стали бы они открывать огонь в вертолете. Но они не слишком меня волновали. - Не надо приплетать меня к меченосцам! Да, я шел к Монолиту! Но я попытался бы его защитить, спасти от этих безумцев! Его и саму Зону! Хотя она отняла у меня отца! Слышите, Вы! Она превратила его в зомби!

- Вот только орать не надо, - офицер брезгливо поморщился. – Все это пустые слова и гнилые отговорки...

- Отговорки? - меня словно прорвало. В течение последующих двадцати минут, я выложил лейтенанту все - от момента, когда Зона докатилась до порога нашего дома, и моей семье пришлось переехать, до моего разговора с Болотным Доктором, когда я оставлял у него отца.

- Вот поэтому я и пошел к Монолиту, - к концу рассказа мне удалось немного успокоиться. - Другого выхода нет. Я все испробовал.

- Не совсем все, - пробормотал лейтенант, выбивая карандашом торопливую дробь. - Еще можно обратиться в институт нейрохирургии.

- Мне сказали, что вояки... ой, то есть военные, никогда его за пределы Зоны не выпустят.

- Возможно, - кивнул лейтенант. - Как говоришь, его зовут?

- Тарас Петрович Горецкий, Дикий Пес.

Семенов кивнул, сделав вид, что запомнил.

- Ну, что ж, Данила, надеюсь, ты же понимаешь, что я не имею права тебя отпустить? Сейчас тебя доставят в военную прокуратуру...

- А как же отец?! – возмутился я, однако в этот момент завибрировал мой КПК (точнее, не мой, а Тёмки Кирпича, но это не важно).

Наладонник лежал на скамье рядом с лейтенантом. Тот кивнул, разрешая прочесть сообщение. Я взял машинку - мои пальцы отчего-то дрожали. Взглянув на загоревшийся экран, я прочел сообщение два раза. А потом, запустил наладонником в стену.

Хорошо он не разбился, иначе бы Кирпич потом меня убил. А так КПК мягко шлепнулся на пол, и даже не отключился.

- Что же ты так? - пробормотал лейтенант, нагибаясь и тоже читая сообщение. - Нервишки надо беречь.

- Почему? - выкрикнул я, едва сдерживаясь, чтобы не начать биться головой о вертолетную переборку. - Почему они за ним недоглядели?

- Не все так страшно, - Семенов поднял КПК, и сунул его мне в руки. - Тут же написало: "пропал", а не "погиб". Сам посуди - не мог же Болотный Доктор все время держать его в заточении? Может, он пошел свежим воздухом подышать? Не переживай, отец еще найдется...

- Ага, - я понуро кивнул. - С лишним отверстием в голове.

Оставшуюся часть полета я просидел молча. Меня даже не порадовало известие, что военные не отдадут меня под трибунал, а просто доставят к периметру Зоны и высадят внутри карантинной территории, возле новой линии Кордона. Лейтенант обещал, что он даже не станет сообщать в правоохранительные органы и мое самовольное проникновение в Зону останется безнаказанным. Но мне уже было все равно. Судьба отвешивала оплеухи - я даже устал на них реагировать. Единственное, что мне хотелось - забраться в какую-нибудь нору и как следует выспаться. Уснуть... возможно, на год, чтобы к моему пробуждению все закончилось.

А когда пилот объявил, что посадит вертолет недалеко от моего бывшего хутора, я воспринял это, как очередную насмешку злодейки-судьбы. Ну, скажите, что может быть горше, чем вернуться в места своего детства и увидеть полное запустение?

Покинув вертолет, я даже не попрощался с участливым лейтенантом, так как к концу полета считал его едва ли не худшим из врагов. Почему он не оформил меня по протоколу? Пусть ему было неохота возиться с мелким свидетелем, когда на горизонте плещет крупная рыба, но если бы меня упекли за решетку - жизнь сразу стала бы легче. На передний план вышли бы другие проблемы, и возможно, мне бы удалось отвлечься от гнетущих мыслей.

Едва вертолет скрылся за макушками деревьев, я, с настырностью ярого мазохиста, побрел на хутор.

Вон речка. Мой дед называл ее "Чистоплюйка" и часто говорил, что "в жаркий день ее курица перейдет". Раньше мы с отцом ловили здесь рыбу, а теперь ее берега покрыты залежами Жгучего Пуха. Возле крайней хаты примостилась огромная Жарка. Старый забор уже сгорел, от него даже головней не осталось. Теперь аномалия подбирается к самой постройке. Чуть дальше воздух тоже дрожит - не понять, то ли там Трамплин, то ли Воронка. Вон стоит трехколесный велосипед соседского пацаненка. Его так и бросили, когда Зона доползла до села - все убегали, словно пришли оккупанты. Но, в общем-то, так и было.

Мне очень не хотелось смотреть, что стало с нашей хатой. Однако ноги меня сами к ней вели. А когда я услышал треск ломаемых досок и понял, что какая-то сволочь взламывает заколоченные двери - сразу кинулся остановить вандала.

Крыльцо нашего дома загораживала разросшаяся ветла. Отец все собирался спилить никчемное дерево, но у него руки так и не дошли. Чтобы добраться до хаты, мне пришлось огибать приличный участок - во дворе, прямо в пыли прискакивали частые электрические дуги. Пусть аномалии уже оккупировали практически весь хутор, но это не значит, что кто-то имеет право ломиться в мой бывший дом!

- Эй, - завопил я, слыша, что треск ломаемого дерева все усиливается. Некто уже отодрал доски и теперь крушил саму дверь. - Прекратите, быстро!

В ответ раздался только нечленораздельное бормотание. Я все еще продолжал бежать, а мой усталый мозг уже понял, что я увижу.

Конечно же, на крыльце стоял отец. Его глаза разбежались в разные стороны, один смотрел куда-то в переносицу, второй вращался, будто пытался уследить, за мечущейся мухой. Изо рта у него тянулась зеленоватая слюна, а щеки подрагивали, словно не знали, что хочет хозяин - улыбнуться или зарыдать. Но главное, он был жив! Самостоятельно ушел с болота, чтобы как старая лошадь вернуться на прежнюю конюшню... то есть, в родной дом!

Я едва не расплакался от счастья и чуть не кинулся обнимать отца.

- Мочи, - протянул он, шагая навстречу и нацеливая мне в горло хищно скрюченные пальцы.

Это бессмертное высказывание немного умерило мой пыл. Я отступил назад, ища, чем бы обезвредить зомби. Как назло при мне не было ни шприцов, ни снотворного, ни веревок.

Я уже собрался позорно бежать и порыться в соседских хатах, но внезапно увидел шагающий по улице патруль. К сожалению, это были не десантники из вертолета, а солдаты с ближайшего КПП. Пришлось метнуться к ним навстречу и спешно обрисовывать сложившуюся ситуацию. Я даже несколько раз сослался на лейтенанта Семенова и проводимую войсковую операцию.

Патрульные отнеслись к моей речи без особого энтузиазма, но они хотя бы не стали расстреливать отца – просто нацепили на него наручники и отконвоировали обоих на КПП, а там сдали дежурному офицеру.

Тот встретил нас на крыльце. Это был тощий, болезненного вида капитан. Его щеки покрывала бурая короста – возможно, он попал под споры Жгучего Пуха. Офицер с подозрением взглянул на зомби, потом подошел к нему ближе, но сразу отпрянул назад.

- Ну и вонища, - сказал он, закрывая нос грязным платком. – И давно он в таком состоянии?

- Вторую неделю, - поспешно ответил я, раздумывая, как бы начать разговор о выводе отца за периметр.

- Зачем его сюда привели? – капитан брезгливо махнул одному из бойцов, чтобы тот оттащил зомби подальше.

- Это мой отец, - устало произнес я. - Он офицер Долга, всегда сотрудничал с миротворческими силами…

- Я знаю, кто он такой. Обычный мутант, ничего больше, - капитан поднялся по ступеням, и направился в свой кабинет.

Я упрямо последовал за ним - если не прогнали сразу, значит, есть шанс договориться. Но что я мог предложить? Денег у меня не было. Сказать, что сгоняю домой и привезу крупную сумму? А где я ее возьму? К тому же, что станет с отцом, если за это время на КПП нагрянет проверка или произойдет смена патруля? Капитан не станет подставляться, и не задумываясь, пустит зомби в расход.

Офицер позволил мне войти за ним в кабинет и сразу уткнулся в какие-то бумаги. Давал понять, что не слишком-то я его заинтересовал.

Надо было срочно начинать действовать, пока он не выставил меня за дверь.

- Мне нужно вывести отца за периметр, - начал я, сознавая, что действую не совсем правильно. - В специализированную клинику. Могу оставить его в залог, а сам пока сходить за деньгами...

К концу этой зажигательной речи офицер поднял на него глаза. В его взгляде не было ни добродушия, ни сочувствия.

- Послушай, сталкер, или как там тебя, - произнес он устало. – То, что ты предлагаешь, никак не соотносится с последствиями, в которые я вляпаюсь, если обнаружится, что во время моего дежурства в расположении части находился мутант. А если он, не дай бог, покинет периметр – меня не только лишат погон, но могут и под трибунал отдать. Ты не сумеешь обеспечить мою безбедную старость – даже не спорь. А я не смогу помочь твоему отцу. Что не понятно?

- Но никто же не узнает, - я ненавидел ноющие нотки в своем голосе.

- Не узнает? – переспросил капитан. – А как же конвоировавшие вас солдаты? А если твой папаша взбесится, и перекусает всех в округе? Он сейчас кто? Будущий снорк? Или кровосос? А может излом?

- Нет, просто зомби.

- Ах, как у тебя все просто, - капитан всплеснул руками, а затем с силой ударил кулаком по столу. – Выйди вон, не трать мое время.

Я попятился к двери и едва не столкнулся с заглянувшим в нее солдатом. Не обеспокоиваясь соблюдением устава, тот жизнерадостно сообщил:

- Товарищ капитан! А зомби там собачий корм доедает.

- Выходит ты его еще и не кормил, - офицер окинул меня брезгливым взглядом. – Значит так, Рябушкин, гоните этого сосунка в три шеи, а зомби пока отправьте в зверинец. Потом решим, что с ним делать.

Я мог сказать, что ухожу, чтобы вернуться. Что принесу кучу денег, и массу бумаг официально разрешающих вывести отца за периметр и определить его в самую лучшую на свете клинику. Но я не сделал ничего подобного, так как устал, и теперь хотел только одно - забыть о зомби, военных и Монолите. Я вернулся в сталкерский лагерь и безвылазно провел в баре целых семь дней. Лгать не буду – пил беспробудно. Главное, никто мне не мешал, не лез с душеспасительными речами и не пытался внушить, что все будет хорошо.

Тем временем по Зоне поползли слухи. Поговаривали, что в Припять пробился хорошо вооруженный отряд, и даже, будто он сумел добраться до самой ЧАЭС. По слухам, смельчаки весьма существенно потрепали монолитовцев – теперь поклонники кристалла долго будут приходить в себя, но им на смену сразу явились наемники, так что Исполнитель Желаний по-прежнему недоступен для простых людей. Вроде бы окончательно разгромить бесстрашных сталкеров смогли только возле самого реактора. Кто-то из знакомых предположил, что храбрецы собирались уничтожить Монолит, но эту версию единодушно признали лишенной смысла.

А через неделю за мной явились две группы следователей из военной комендатуры. Одну интересовало, почему лейтенант Семенов Олег Васильевич, прежде чем геройски погибнуть, защищая Монолит, громко выкрикивал: «Хочу, чтобы Дикому Псу Тарасу Петровичу Горецкому вернулся рассудок». А другую - как так получилось, что сидевший взаперти на территории воинской части зомби вновь стал нормальным человеком.

N.W.


Тяжелый день

День не задался с самого утра.

Вначале Петр опрокинул едва вскипевший чайник, причем, прямо на угли, тем самым, затушив костер и оставив народ без самодельного желудевого кофе. Затем он получил нагоняй от Мрачного, так как, видите ли, вчера не почистил свой автомат. Аргумент: "Мой Калаш - что хочу, то и делаю" только вызвал у напарника очередной приступ раздражения, сопровождаемый брызганьем слюной и упоминанием Петькиной матушки. Будто Мрачный сам не знал, что АК-74 - самый неприхотливый автомат в мире. Говорят, его можно даже в песок закопать или в болоте утопить, а потом достать, отряхнуть, и начать стрелять.

Конечно, Петр не собирался проделывать ничего подобного, но он всегда считал, что пока оружие исправно служит, не стоит в него лишний раз соваться. Особенно если уже дня три из него никто не стрелял и даже ни в какую лужу его не запихивал. Откуда же там грязи взяться?

Сегодня Петька тоже не намеревался браться за автомат. Он хотел провести весь день в лагере новичков, развлекая салаг байками из сталкерской жизни и угощаясь халявной выпивкой (ведь грех не налить рассказчику, чтобы помочь собраться с мыслями).

Однако утренние события сбили весь его настрой. В результате Петька подхватил злосчастный Калашников и направился к воротам лагеря - поглазеть на разбитое шоссе и подумать о вечном.

На выходе его окликнул часовой:

- Здорово, Кокос! Как сам?

- Нормально, - отозвался Петр и тут же скривился, как делал всегда, когда слышал свое прозвище.

И за что ему выпало такое наказание? Вот у коменданта лагеря кличка Волк, у напарника - Мрачный, у самого часового - Вальтер. Мужественно, сурово и со вкусом. А у него? Причем здесь волосатый орех? Разве Петр виноват, что у него круглое лицо и стремительно отрастающая, рыжая щетина?

- Слышь, Кокос. Расскажи анекдот, - попросил Вальтер, переминаясь с ноги на ногу.

- Новых не знаю, а старые забыл, - неприязненно бросил Петька.

И здесь ему нет покоя!

Пришлось огибать заросли крапивы и забираться в ближайшие кусты. Петр привычно расправил потревоженные ветки и приготовился созерцать.

Как известно - ничто не успокаивает нервы лучше, чем зрелище пустующей дороги. Сразу видно, что враг не марширует несметными ратями, мутанты не кочуют, да и аномалии не покинули привычные места. А ведь что в жизни главное? Конечно же - стабильность! Если тяжко, так каждый день, и чтоб одинаково тяжко. Тогда уж и тягостным это не назовешь, просто, таковы условия жизни. Человек ведь ко всему привыкает - хоть к голоду, хоть к холоду, хоть к жаре. Люди живут повсюду, им особые условия существования вроде бы и не нужны. К примеру, тигры в неволе не размножаются, а люди в рабстве - только так, причем более успешно, чем их угнетатели. Пусть ученые утверждают, что в случае ядерной войны выживут одни крысы да тараканы, но Петька-то твердо знал, что лопать этих самых крыс (и возможно, тараканов) будут именно люди. И первейшим подтверждением его теории было великое разнообразие в Зоне человекообразных мутантов. Контролеры, снорки, бюреры, изломы, зомби... может, был кто-то еще, о ком Петька даже не догадывался. Вот в кого превратились застигнутые второй чернобыльской аварией собратья по разуму. А так же сталкеры, ученые, военные - их тоже иначе, как мутантами и не назовешь.

Даже после кратковременного пребывания в Зоне в каждом человеке что-то менялось. В первую очередь, конечно же - взгляд. Из него исчезали наивность и юношеское любопытство, а на поверхность всплывали настороженность и осмысление суровой реальности. Правда, не всем это помогало, но это уже естественный отбор и прочие заковыристые штуки, о которых Петька обычно не размышлял. К тому же многие из сталкеров со временем обнаруживали у себя всякие экстремальные способности, которых у них не было в мирной жизни. Кто-то чувствовал аномалии, кто-то предвидел Выбросы, иные могли выбраться из любого района безо всяких карт. У некоторых вообще просыпались телепатические способности, не такие, как у контролеров, но все же. Чем это вам не мутация?

В данный момент Кокос как раз намеревался поразмышлять о чем-то особенном, но вдруг приметил двух собак, сидящих прямо на обочине. Слепые псы вытянули морды по ветру и явно к чему-то принюхивались.

Петр с детства ненавидел всех представителей собачьего племени. В память о давнем происшествии на его предплечье остался изогнутый шрам. В те времена Петька был совсем еще мальцом, а укусившая его псина - огромной, лохматой тварью.

Пока Кокос раздумывал, не пристрелить ли мутантов, крупный самец неловко поднялся, и припадая на заднюю лапу, захромал прочь. Более мелкая самка тут же вскочила и потрусила следом.

Странно...

Обычно слепые псы не подбирались к человеческому жилью так близко. Во всяком случае, к лагерю новичков.

Кокос собирался окликнуть часового и узнать, заметил ли он собак, как вдруг увидел выворачивающую из-за холма странную процессию.

Со стороны военной базы по шоссе двигались семеро. Причем первым вышагивал высокий бородатый мужик в длинной, черной хламиде и с какой-то блестящей штуковиной на груди. Петр даже подумал, что это поп, намеревающийся изгнать из Зоны всех пособников дьявола. Тем более что рядом с бородачом крутились два парня - один с камерой, другой с микрофоном. Явно съемочная группа, приехавшая создать нетленный репортаж о том, как служители культа борются с заразой Зоны.

Однако, взглянув в бинокль, Кокос понял что ошибся. Попы не ходят с трубками в зубах и не носят цепи с кулонами из вставленной в оклад Медузы. Естественно Петр знал, что этот артефакт защищает от радиации, но все равно не рискнул бы повесить его себе на грудь.

Тылы процессии прикрывали четверо военных. Даже без бинокля было видно, что их лица перекошены в крайней степени недовольства.

Четверо, это конечно, не боевой взвод, но тем не менее, тоже очень серьезно...

Кокос торопливо выбрался из кустов и зашептал зевающему часовому:

- Тревога, браток. Вояки идут. И с ними съемочная группа...

- Чего? - не понял Вальтер. - Какая группа?

- Съемочная, говорю, - выкрикнул Петр, махнул рукой и побежал докладывать коменданту.

Буквально через пару минут весь лагерь гудел, как растревоженный улей. Бывалые сталкеры и новички высыпали во внутренний двор и настороженно вслушивались в доклады дозорных.

- Приближаются! Сюда идут! - сообщил Санька Живчик, свешиваясь с дерева.

- Вот засада, - пробормотал Мрачный. - Сейчас нас всех показательно повяжут.

- Ага, - поддакнул Вальтер. - Может, тот мужик - из миграционного департамента? Вышлет всех на историческую родину, а телевизионщики это заснимут...

- Умолкните, живо, - проронил Волк. Комендант с суровым видом стоял в воротах и напряженно смотрел на дорогу. - Миграционные службы в рясах не ходят.

"Значит, все-таки ряса", - подумал Кокос.

В этот момент процессия достигла пределов лагеря.

Оба телевизионщика забежали вперед. Один принялся снимать встревоженных сталкеров, второй безошибочно выделил из общей массы Волка и велел ему подойти.

Тем временем военные рассредоточились за воротами, а мужик в длинном балахоне внимательно осмотрел присутствующих. Своей широкой, окладистой бородой он напомнил Кокосу морского шкипера. Дымящаяся в уголке рта трубка, только усиливали сходство.

Может, это артист? Сейчас отложит вычурную трубку, снимет с груди артефакт, повесит тяжелый крест и приступит к розыгрышу спектакля под названием «Спасение заблудших душ». Петр даже подумал: «Может, ну его, это представление? Свинтить бы сейчас отсюда, пока не поздно…»

«Шкипер» задержал на Кокосе внимательный взгляд, состроил презрительную гримасу и обернулся к шепчущемуся с Волком репортеру.

- Здесь его нет, - произнес он неожиданно сочным басом.

- Конечно, нет, - пренебрежительно бросил стоящий за его спиной военный. - Я же говорил - пятилетний ребенок не сможет пробраться в Зону, и уж тем более, здесь выжить...

- Он жив, - упрямо пробасил бородач, перекрывая поднявшийся гул.

Ребенок?

Какой еще ребенок?

Как выяснилось, вчера из ближайшего хутора пропал мальчишка - пятилетний отпрыск тамошнего ветеринара. По словам журналиста, мальчуган увидел, как их сторожевой кобель сорвался с привязи, попытался его остановить, в результате запутался в обрывке ускользающей цепи, да так и проехал на пузе через весь поселок - после вчерашнего дождя этот номер удался без особых затруднений. Испуганные родители сразу бросились на поиски утащенного чада, подняли на ноги весь хутор, однако ни ребенка, ни собаки так и не нашли. Вечером дядя пропавшего мальчика предложил пригласить на поиски экстрасенса, а его двоюродная сестра настояла на вызове съемочной группы.

Кокос так и не понял, с чего экстрасенс решил, что ребенок находится в Зоне. Однако он едва мог скрыть охватившее его волнение, когда выслушивал описание пропавшей собаки. Огромный лохматый пес, с длинной, как у болонки, серой шерстью. Передняя часть туловища темная, поперек спины проходит четкая граница, задняя часть намного светлей. Прямо как у монстра из его детских страхов! Тот тоже вначале выглядел почти безобидно - просто крупный лохматый клубок шерсти. Однако кусался как настоящее чудовище. Петька помнил, охвативший его в детстве ужас, жуткую боль и огромную пасть, впивающуюся в его предплечье...

Возможно, поэтому он и забрался в Зону, чтобы иметь возможность безнаказанно отстреливать всех собак. Всех этих скрытных, зубастых тварей, которые только и ждут, когда к ним повернутся спиной…

- Мальчика зовут Артем, - между тем продолжал пояснять обладатель микрофона.

- А собаку? - спросил Мрачный.

Репортер кинул в его сторону недовольный взгляд.

- Собака отзывается на кличку Лохмач.

- Хорошая кличка, - одобрил Мрачный и покосился на новичка, которого прочие сталкеры называли не иначе как Патлатый.

- А от нас-то что требуется? - поинтересовался прагматичный Волк.

Военные и телевизионщики дружно обернулись к экстрасенсу.

- Мне было видение, что один из вас, их найдет, - произнес тот высокомерно. - И ребенка и собаку.

- Вам придется принять участие в прочесывании местности, - пояснил один из вояк.

- Я укажу, где надо искать, - с этими словами экстрасенс развернулся и направился в обход лагеря, прямо в лесные дебри.

Он даже не оглянулся, чтобы убедиться, что за ним кто-то последовал. Вышагивал степенно, высоко задрав подбородок и совершенно не глядя под ноги.

- Эй! Так нельзя! - выкрикнул все тот же военный, кидаясь за ним. - Здесь так не ходят!

- Знаю, - проронил экстрасенс и скрылся в орешнике.

- Больной, - констатировал Волк, устремляясь следом.

У коменданта оружие было при себе, а остальным сталкерам пришлось бежать к своим нычкам.

- Перестраховались, ничего не скажешь, - проронил Петька, подхватывая Калаш. - Слышь, Мрачный. Как думаешь, экстрасенс не брешет?

- Откуда мне знать, - отмахнулся напарник. - Когда он на нас смотрел, меня аж передернуло. Видал, какой у него взгляд? Прямо как у контролера.

- Можно подумать, ты контролера видел...

Обмениваясь короткими репликами, друзья быстро нагнали основную группу.

Как выяснилось, экстрасенс ушел не слишком далеко. Он выбрался на обширную поляну, да там и застыл, выставив вперед правую руку и растопырив усыпанные перстнями пальцы. Все его сопровождение (как выразился Вальтер - "группа поддержки") держалось на приличном отдалении.

- Что он делает? - спросил Кокос у Волка.

- Не мешай, - обронил тот.

Будто сам комендант был чем-то занят.

- Трудно ответить? - оскорбился Петр и тоже стал смотреть.

Но ничего интересного не происходило. Экстрасенс закрыл глаза и даже перестал попыхивать трубкой. Он стоял совершенно неподвижно. Если бы не раздувающий рясу ветерок, можно было бы подумать, что посреди поляны стоит ствол обгоревшего дерева с единственной оставшейся оттопыренной веткой.

«Я бы тоже мог так стоять» - подумал Кокос. «Может переквалифицироваться в экстрасенсы? Ври людям напропалую, неси всякую пургу, а они тебе за это и честь, и славу, и денежек подбросят».

Наконец черная фигура вышла из ступора. Бородач нагнулся, подобрал с земли небольшую веточку и без размаха бросил вперед. Ветка пролетела около метра, затем она словно наткнулась на невидимую преграду, зависла в воздухе и... провалилась, неизвестно куда.

- Лифт! - одновременно выкрикнули Волк и один из военных (из-за отсутствия у вояк видимых знаков отличия, Кокос пока их не различал).

- Лифт? - переспросил экстрасенс. – Не плохое название... То, что падает там - выходит сюда, а то, что здесь - туда. Как портал: туда - обратно, в обе стороны.

- Так. Все отошли, - военный бросился к аномалии, на ходу доставая рацию. - База, прием. У нас проблемы. Аномалия пятнадцать дробь шестьдесят, двусторонняя. Предположительный выход возле населенного пункта. Вышлите группу поддержки. Прием.

В это время репортер подхватил свой микрофон, сделал знак оператору и налетел на экстрасенса с расспросами.

- Скажите, Великий Сергий, Вы можете точно определить, где находится выход? Или в случае пропавшего мальчика - вход.

- Конечно, - бородач снова взялся за погасшую трубку. - Для этого мне понадобится карта...

Дальнейшие его слова потонули в шуме голосов. Новички и сталкеры принялись наперебой обсуждать происходящие события.

- Во мужик дает! - воскликнул Кокос, толкая напарника в бок. - Мы тоже хороши! Такую аномалию под собственным носом прозевали! Вот бы мотались туда-сюда! Пиво, водка, девки! Эх, была бы лафа! А теперь армейцы это дело приватизируют!

- Мда-а. Засада, - протянул Мрачный. - Не повезло.

Возобновить поиски смогли лишь через два часа. Пока военные дождались подкрепление, пока возле хутора обнаружили другой вход…

Никто так и не смог объяснить, как опасная аномалия сумела "протечь" за пределы Зоны. Ясно было одно - злосчастный хутор эвакуируют, границу карантинной территории перенесут, а пока возле аномалии организую круглосуточный пост.

Когда все более-менее разрешилось, поисковая процессия двинулась дальше. Теперь военные перестали выражать недовольство, да и сталкеры начали относиться к экстрасенсу без прежнего скептицизма. Правда, Мрачный заявил, что бородачу просто повезло, и он заметил аномалию по движению воздуха, однако Петр решил его не слушать. Кокосу больше нравилась версия, что их нежданный гость на самом деле обладает сверхъестественными способностями.

Обогнув очередные заросли, процессия вышла к обширному аномальному полю. Не заметить многочисленные Воронки, да Трамплины мог только слепой - воздух над ними гудел и волновался, то тут, то там вздувались гигантские пузыри, искажая видневшееся за ними пространство. Все имеющиеся детекторы сразу принялись верещать, подражая звуковому сигналу на таможенном контроле.

Экстрасенс снова остановился, вытянул руку и прикрыл глаза. Казалось, его совсем не беспокоят сгрудившиеся за спиной и перешептывающиеся сталкеры. Бородач полностью ушел в работу - Кокос даже заметил выступившую у него на лбу испарину.

Некоторое время ничего не происходило. Петр даже заскучал и совсем уже собрался спросить у напарника, чем, по его мнению, занимается экстрасенс (ведь всем и так было ясно, что впереди опасность). Однако в этот момент со стороны аномалий что-то громко жахнуло.

Трамплины и Воронки принялись одна за другой активироваться. Не находя потревожившего их наглеца, они захватывали весь доступный мусор и пытались растереть его в пыль. Содранные Трамплинами пласты земли мгновенно сдавливались Воронками, туда же добавлялись обломки веток, трава и прошлогодняя листва. Все это измельчалось и перемешивалось. Прямо перед опешившими людьми вскипал котел из земли, мусора и обезумевших аномалий...

А затем выпал грязевой дождь, обдав собравшихся радиационными ошметками.

Едва протерев глаза, Кокос увидел, что относительно чистыми остались лишь военные (так как успели убраться из опасной зоны - все-таки они профессионалы, а в лагере новичков проживают одни неудачники). У репортера полностью залепило микрофон, а камера оператора превратилась в бесформенный ком грязи. Впрочем, и сами телевизионщики выглядели ничуть не лучше, сразу став неотличимыми от окружающих их сталкеров.

Потрясенный комендант даже попытался накинуться на экстрасенса:

- Ты что, сдурел? - завопил он, потрясая кулаками. - Угробить нас надумал?

- Мальчишка там, - спокойно ответил бородач, отодвигаясь от Волка и указывая рукой южнее аномалий. - Дальше пойдете сами. Один из вас, его найдет.

- Сумасшедший! Он просто сумасшедший, - Волк сплюнул сквозь зубы и обернулся к отряхивающимся сталкерам. - Все слышали, что сказал этот Нострадамус? Один из нас найдет пацана и эту чертову собаку! Рассредоточиваемся в цепь. Оружие наизготовку! Вперед!

- Про оружие мог бы не упоминать, - прошептал Петр, поворачиваясь к напарнику. - Он нас что, за лохов держит?

- Это Волк на камеру работает, - так же тихо отозвался Мрачный. - Слышь, Кокос, ты за мной не ходи. Маг сказал - мальца один сталкер обнаружит.

- Больно надо. Я и не собирался, - растерянно пробормотал Кокос, забирая в сторону. И добавил совсем уже тихо, - тоже мне, герой выискался.

Это Волк-то работает на камеру? А что же тогда делает сам Мрачный, раз решил поступиться их дружбой, ради сомнительного удовольствия засветился в репортаже?!

Петька решил, что пойдет как можно дальше от напарника. Пусть тот его даже не видит, чтобы потом не пришлось делиться славой.

- Ничего ты не найдешь, - бубнил он, глядя исключительно под ноги. - А вот друга можешь потерять...

Вскоре Петр обнаружил, что двигается по звериной тропе. Голоса перекликающихся сталкеров едва до него долетали. Поисковики рыскали по Зоне, словно находились в обычном лесу, настолько всех выбило из колеи появление экстрасенса и съемочной группы.

Однако там где пробирался сам Петр, влияние Зоны ощущалось довольно сильно. С ветвей обступивших тропу деревьев, свисали длинные бороды Жгучего Пуха, счетчик Гейгера тихонько щелкал, а прямо на тропе лежали останки кабана, причем неплохо кем-то погрызенные.

Только наткнувшись на труп, Петр осознал, что уже давно не ходил "на дело" в одиночку. Они всегда были вместе - Кокос и Мрачный.

Напарник выявлял аномалии, отслеживал мутантов, следил по КПК, за перемещениями военных патрулей и враждебно настроенных сталкеров. А Кокос...

Что же делал сам Кокос?

Петр остановился, чтобы вспомнить, чем же он занимался в тандеме. Выслушивал брюзжание напарника? Отшучивался от его замечаний? Шарахался от собак?

Собаки...

Сколько опасных тварей уничтожил сам Петр? Десяток? Два? В то время как счет Мрачного наверняка перевалил за вторую сотню.

Кокос растерянно оглянулся и в этот момент порыв ветра донес до него звуки собачьей грызни. Впереди, за изгибом тропинки шла ожесточенная драка, перемежаемая разъяренным рычанием и отчаянным вигом. Петру даже показалось, что он расслышал детский плач.

Возможно это ошибка, плод разыгравшегося воображения, но с другой стороны, что если ребенок действительно там? Раздумывать было некогда - сталкер поспешно проверил Калашников, перевел его на стрельбу очередями и побежал.

Вывернув из-за деревьев, в начале он увидел клубок из сцепившихся собачьих тел, несколько свежих трупов и разлетающиеся в разные стороны клочья шерсти. Затем он заметил зареванного мальчишку.

Ребенок забился в щель между камнями, заткнул уши и закрыл глаза. Он был жив, а это главное. Но с другой стороны между ним и сталкером бесновалась грызущаяся стая. Открыв огонь, Кокос мог задеть малыша. Однако, не прогнав собак, мальчишку было не достать.

Петр нервно оглянулся. Помощь по любому не успеет, а там впереди... исчадие ада, самый ужасный из его кошмаров.

Сталкер видел брызжущую во все стороны кровь, слышал треск разгрызаемых костей.

-Ааааааа... - вырвалось у него из глотки, - аааааааа!

Леденея от ужаса и собственного безрассудства, Петр ринулся на дерущихся собак.

Один из псов расслышал звуковую атаку, вынырнул из клубка и ринулся прочь, но ему не удалось преодолеть и десятка метров. Пули, выпущенные из Калашникова, едва не разорвали собачье тело. Остальные псы живо сообразили, откуда исходит основная угроза. Пара крупных особей ринулась к Петру - он израсходовал на них остатки обоймы. Затем сталкер выдернул из автомата перемотанные изолентой магазины, перевернул и вставил второй рожек.

Кокос изготовился стрелять, но убивать уже было некого. Часть стаи скрылась, но большинство собак так и остались на земле, подыхать, истекая кровью. У многих было разорвано горло, отгрызены лапы или вырваны огромные куски мяса из боков. В центре этого побоища лежал огромный пес. Разобрать цвет его шерсти не представлялось возможным. Вся его шкура побурела от крови, но хуже всего выглядел его живот - из огромной раны вывалились кишки, и теперь сизыми кольцами лежали в траве.

Не смотря на раны, пес все еще был жив. Дыхание вырывалось из его груди с жуткими хрипами, бока вздымались и опадали.

Кокос быстро обошел место побоища, и потратил по пуле на тех собак, кто еще мог представлять какую-нибудь опасность. Только после этого он направился к всхлипывающему ребенку.

- Ну, все, пацан. Все закончилось. Не реви, - сказал он, гладя мальчишку по голове. – Ты не ранен? У тебя что-нибудь болит?

Однако парнишка вывернулся у него из-под руки и кинулся к издыхающей собаке.

- Лохмач! Что с тобой? Вставай! - мальчишка вцепился в скользкий от крови ошейник и принялся его теребить. - Вставай, пожалуйста!

Пес с трудом приподнял голову и попытался лизнуть пацана.

Кокос не мог на такое смотреть. Он подошел к ребенку, и стараясь держаться от собаки подальше, взял мальца за плечо.

- Пойдем, малыш. Песику нездоровится. Сейчас он полежит немножко, придет в себя...

- Нет! - завопил мальчишка, снова вырываясь. - Он умрет! Как тот поросенок!

Петр вначале не понял, о чем речь, но потом догадался, что пацан, наверно, видел, как на хуторе закололи свинью.

- Дяденька! - внезапно мальчишка вцепился в штаны сталкера перемазанными в крови пальцами и поднял к нему зареванное лицо. - С Лохмачом все будет хорошо? Он выздоровеет, да?

В его взгляде было столько мольбы и надежды, что Кокосу пришлось сказать:

- Конечно. Все будет хорошо. Мы сейчас его к доктору отнесем. Тот его подлатает...

- К доктору? К Айболиту? - обрадовался малыш.

Сталкер даже закашлялся.

- К нему, конечно.

- Я без Лохмача никуда не пойду, - заявил мальчишка, опускаясь возле пса на корточки.

Ну что тут было делать?

Кокос с сомнением покосился на собаку.

Крупный пес, не меньше полугодовалого теленка. Вон клыки, какие... и кишки. Но самое главное - как дотронуться до собаки? Пусть едва живой, но такой огромной и настолько похожей на того...

Монстра из детства.

Кокос присел возле головы пса, осторожно вытянул к нему руку.

- Я хочу тебе помочь, - произнес он, едва слышно. - Ты меня понял? Помочь.

Пес скосил на него полные боли глаза, а мальчишка мелко закивал головой.

- Да, Лохмач. Дядя тебе поможет.

Дотронуться до собаки...

До монстра.

Пусть, едва живого, но этот кобель без труда дробил лапы у слепых псов, вырывал у них внутренности...

Вдруг, он сейчас тоже вцепится в Петра, сожмет челюсти со всей силы...

Так ведь и руки можно лишиться!

На лбу у сталкера выступил пот. Он чувствовал, как учащается пульс, как во рту образуется противная сухость...

Вот он - ужас. Самый жуткий из всех ужасов на земле.

А с другой стороны, тот пес, из детства, тоже мог оттяпать ему руку. Но не сделал этого. Просто укусил.

За что?

Почему он вообще напал? Тогда, в те далекие годы?

Не вспомнить.

И вдруг Петр представил себя со стороны - здоровый лоб с автоматом в руках, трясущийся над подыхающей собакой. Не маленький ребенок, а мужик.

Да он одних кабанов завалил столько, что не сосчитаешь, на снорков ходил, против банды Черного воевал! Да если он захочет - сотни таких псов из Калаша завалит! А захочет - спасет!

Внезапно израненный кобель завозился на земле, приподнял лобастую голову и лизнул занесенную над ним руку.

Петра словно обожгло. Он неловко отшатнулся в сторону, едва не упал на пятую точку, однако в последний момент смог удержаться на ногах.

Его колотило. Петр закрыл руками глаза, да так и застыл, сотрясаясь... от смеха.

Вот он - царь природы, венец творенья во всей красе. Всепобеждающий человек. Такие как он, и создали Зону. Хотели основать оазис, рай на земле, но чуть-чуть просчитались, не продумали наперед все возможные ходы, и слегка промахнулись. Теперь сами же расхлебывают сложившуюся ситуацию.

Ну да ничего, и здесь человечество прорвется с боем. Вон экстрасенс как с аномалиями разобрался! Какой знатный взрыв закатил! Кокос тоже не отказался бы что-нибудь взорвать, причем не обязательно в прямом смысле...

Мальчишка устал ждать и дернул его за штанину.

- Дяденька, тебе плохо?

- Нет, мне хорошо, - сказал Кокос, опускаясь возле пса на колени. - А тебе приятель, придется потерпеть, - произнес он севшим голосом и принялся осторожно подбирать с травы кишки и вкладывать их в распоротое брюхо.

Не зря говорят: "Заживет, как на собаке". Если другие внутренние органы не повреждены, и если прочие раны не смертельны, у пса есть шанс. Мизерный, но есть.

Все время, пока сталкер занимался грязной работой кобель лежал смирно, только изредка поскуливал. Мальчишка гладил его по голове и приговаривал:

- Потерпи, Лохмач. Дядя тебе поможет.

Затем Петр поднялся, подхватил тяжелое тело и побрел назад, велев пацану держаться позади и не отставать.

Вскоре они наткнулись на спешивших на выстрелы сталкеров.

Мрачный сразу принялся нудить и отчитывать напарника, за то, что тот не выходил на связь. Однако его быстро оттеснили репортеры.

Вокруг царила суета. Экстрасенс самодовольно рассказывал, как ему удалось почувствовать присутствие мальчика и обнаружить Лифт. Волк демонстративно достал из контейнера Кровь Камня - дешевый и широко распространенный артефакт, и объявил, что он поможет собаке продержаться до приезда ветеринара (будто в Зону мог приехать ветеринар).

Во время всеобщего консилиума был вынесен вердикт что, собака жить будет.

Но больше всего суеты было вокруг мальчишки.

Пацаненок заявил, что вначале собачки просто играли - с ним и с Лохмачом. Они даже лизали мальчишку в щеки, но потом одна из собак захотела его укусить. И тогда Лохмач на нее напал. А все остальные напали на Лохмача.

Конечно же, никто не поверил ребенку. Мало ли что он придумает? У детей фантазия - о-го-го какая! Чтобы слепые псы детей лизали? Может, облизывали, перед тем, как к трапезе приступить?

Как бы то ни было, день растянулся до бесконечности. Петр так устал, что не дождался окончания кутерьмы, в одиночку отправился в лагерь и завалился спать. Чистка Калаша могла подождать до завтра.

N.W.


home | my bookshelf | | Разговор по душам |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 3
Средний рейтинг 3.3 из 5



Оцените эту книгу