home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 34

— Ты уверена, что все будет в порядке?

— Да. — Эмма сжала руку подруги, и они направились к вы ходу на посадку. — Со мной все будет хорошо. Я просто собираюсь провести здесь еще несколько дней, чтобы успокоиться.

— Знаешь, я бы предпочла остаться.

— Знаю. — Рукопожатия уже было недостаточно, и Эмма обняла Марианну. — Одна я ни за что не смогла бы пройти через это.

— Смогла бы. Ты сильнее, чем думаешь. Разве ты не приостановила действие кредитных карточек, не закрыла банковские счета, не заставила своего поверенного отказывать в выдаче денег?

— Это твои идеи.

— Просто ты забыла о практических вещах, а я не могла допустить, чтобы этот ублюдок получил еще хоть пенни. Я по-прежнему считаю, что ты должна обратиться в полицию.

Эмма покачала головой. Она только-только начинала верить, что сможет вернуть свою гордость. Вмешивать полицию, газеты, широкую публику — значит пережить еще одно унижение.

— Ну хорошо, подождем, — сказала Марианна, хотя очень надеялась на то, что ублюдку Дрю не удастся выпутаться из всего этого без ощутимых потерь. — Поверенный будет держать язык за зубами по поводу твоего местонахождения?

— Да. В конце концов, он ведь мой поверенный. Когда я сказала, что развожусь, он сразу приступил к делу. Видимо, после многих лет скукоты с попечительством и всем прочим он с восторгом отнесся к, предстоящему шумному разводу.

«К разводу, — подумала Эмма. — Какое громадное слово. Такое веское».

Некоторое время они шли молча, потом Марианна сказала:

— Рано или поздно он тебя найдет.

— Знаю, но пусть лучше позже, когда я буду уверена, что никакие его слова или действия не заставят меня вернуться к нему.

— Повидайся с адвокатом, — настаивала Марианна.

— Как только взлетит твой самолет.

Марианна нервно сунула в рот таблетку аэрона. Ну и времена настали, в аэропорту даже нельзя курить.

— Слушай, Эмма, мы приехали сюда только пару недель назад. Ты уверена, что не хочешь, чтобы я задержалась на несколько дней?

— Я хочу, чтобы ты вернулась к своей живописи, — и быстро добавила, пока Марианна не успела возразить: — если тебе поступает заказ от члена семьи Кеннеди, твоя карьера обеспечена. Торопись закончить работу, вдруг Каролина передумает.

— Звони мне, — сказала Марианна, услышав, как объявляют ее вылет. — Каждый день.

— Хорошо. — Эмма цеплялась за последнюю минуту. — Когда все останется позади, думаю, я опять буду претендовать на свою половину нашей квартиры.

— Она твоя. Если, конечно, я не выйду замуж за дантиста и не перееду на Лонг-Айленд.

— Какого дантиста?

— Который хочет сровнять мне корни.

Губы у Эммы дрогнули, и Марианна подумала, как хорошо видеть, что подруга снова улыбается.

— У него такие большие карие глаза, хотя руки волосатые.

Не знаю, смогу ли я полюбить волосатые руки.

— Особенно если он сует их тебе в рот. Последний раз объявляют посадку на твой рейс.

— Позвони мне.

— Непременно.

Эмма обещала себе не плакать. Но ревели обе. Еще раз обняв подругу, Марианна унеслась прочь.

Эмма наблюдала в окно, как самолет выруливает на полосу. Теперь она одна и могла полагаться только на себя. Это пугало. Хотя не так уж давно она тоже была в Лондоне одна. Тогда она испытывала такое волнующее чувство свободы. И она любила.

Теперь она не любит. Одно небольшое утешение.

Эмма пошла к выходу, настороженно и испуганно вглядываясь в толпу. Мгновение назад она была совершенно незаметной среди толчеи аэропорта, а теперь, оставшись в одиночестве, чувствовала себя уязвимой.

Эмма не могла избавиться от ощущения, что Дрю притаился где-то за спинами людей, улетающих в Феникс, или среди бизнесменов, ожидающих посадку на рейс в Чикаго. Не поднимая головы, она прошла мимо сувенирного магазинчика. Возможно, он здесь, коротает время у россыпи журналов и сейчас шагнет вперед, окликнет по имени, а затем вопьется пальцами ей в плечо. Эмма заставила себя идти дальше, а не бежать к выходу на посадку, умоляя задержать самолет Марианны, чтобы та снова оказалась рядом.

— Эмма! — Ноги у нее подкосились, сердце остановилось. — Это ты?

Побледнев от ужаса, она глядела на Майкла, видела, как шевелятся его губы, но слышала только рев у себя в голове.

Радость на его лице померкла, и он увлек Эмму к креслу. Пожалуй, ее можно просто уложить в него, такой она казалась безжизненной. Майкл ждал, пока она придет в себя.

— Лучше?

— Да. Со мной все в порядке.

— Ты всегда падаешь в обморок, когда встречаешь в аэропорту друзей?

Эмме удалось выдавить нечто вроде улыбки:

— Дурная привычка. Но ты действительно напугал меня.

— Вижу.

«Напугал — не то слово», — подумал Майкл. На ее лице был написан самый настоящий ужас. Так она выглядела, когда он вытащил ее из воды больше десяти лет назад.

— Обождешь минутку? Я только скажу родителям, почему сбежал от них. — Эмма кивнула, и он повторил: — Жди.

— Да, я подожду.

Выполнить обещание было просто, так как она сомневалась, что сможет подняться на ноги. Эмма начала медленно, глубоко дышать. Она уже и так опозорилась, поэтому ей не хотелось выглядеть лепечущей идиоткой, когда вернется Майкл. Он отсутствовал всего несколько минут, но Эмма была уверена, что уже вновь обрела самообладание.

— Куда ты летишь? — спросила она.

— Я? Никуда. Это мать отправляется на конгресс, а отец потащился вместе с ней. Он не любит оставлять машину у аэропорта, и я подбросил их. Ты только что прилетела?

— Нет. Я здесь недели две. Сейчас провожала подругу.

— Ты здесь по делам?

— Нет. В общем, и да, и нет.

Прибыл еще один самолет, и мимо двинулись новые потоки людей. Эмма опять стала вглядываться в них, борясь с охватившей ее паникой.

— Мне пора.

— Я провожу тебя. Майк не предложил ей руку, интуитивно чувствуя, что она избегает прикосновений. — Значит, ты здесь с мужем?

— Нет. Он в Нью-Йорке. Мы… — Ей нужно почаще произносить это вслух, чтобы привыкнуть. — Мы разошлись.

— О… Извини. — Майкл чуть не улыбнулся, но тут вспомнил ее реакцию в аэропорту. — Полюбовно?

— Надеюсь. — Эмма поежилась— Господи, как здесь холодно.

Майкл открыл было рот. «Не твое дело, — напомнил он себе, — каким был этот брак и чем завершился».

— Долго собираешься пробыть в городе?

— Еще не знаю.

— Как насчет того, чтобы пообедать или выпить вместе?

— Не могу. Через час у меня встреча.

— Тогда поужинай со мной.

— Здесь я стараюсь особенно не высовываться, в рестораны не хожу.

— Как насчет жареного мяса во дворе моего дома?

— Ну…

— Вот мой адрес. — Достав визитную карточку, Майкл быстро записал, — Заедешь к семи, и мы приготовим пару кусочков. Не волнуйся, тебя никто не увидит.

Эмма внезапно поняла, как ей было бы страшно сидеть в номере, уткнувшись в принесенный ужин и переключая телевизионные каналы в надежде отвлечься от дум.

— Согласна.

Майкл хотел предложить ей свои услуги, но увидел у тротуара белый лимузин.

— В семь часов, — напомнил он.

Эмма улыбнулась на прощание, и они разошлись в разные стороны. Майкл гадал, сможет ли найти уборщицу днем да еще в пятницу. А Эмма прошла мимо лимузина, встала в очередь на такси и машинально перевернула карточку.

Детектив М. Кессельринг

Отдел по расследованию убийств

Вздрогнув, Эмма уронила ее в сумочку. Странно, она забыла, что Майкл полицейский. Как и его отец.


* * * | Лицо в темноте | * * *