home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement





Часы и минуты

(Из письма бывшего командира отдельного гвардейского дивизиона самоходных орудий бывшему командиру отряда разведки Краснознаменной Дунайской флотилии)

«…Конечно, приходится пожалеть, что в ходе наступательных боев Вы были ранены и не смогли участвовать в завершающей операции в канун Победы. Понимаю, как важна для Вас малейшая подробность, касающаяся этого Вашего разведчика. Действительно, я был, по-видимому, последним человеком (не считая работников нашего штаба и врачей госпиталя), который видел его и говорил с ним.

С охотой откликаясь на Вашу просьбу, попытаюсь восстановить в памяти по часам и минутам все события на шоссе Санкт-Пельтен — Линц в этот удивительный, незабываемый день 8 мая 1945 года.

Выполняя поставленную командованием задачу, мой отдельный гвардейский дивизион в составе семи самоходных орудий СУ-76, одного танка Т-34, одного трофейного танка «пантера», четырех трофейных бронетранспортеров и нескольких трофейных же самоходок и зенитных орудий выступил на рассвете из города Санкт-Пельтен, где занимал рубеж на танкоопасном направлении.

В 5:25 фронт противника был прорван, и мы вошли в прорыв.

Усилив темп огня, дивизион устремился к переправе через реку Пилах, но гитлеровцы опередили нас: железобетонный мост взлетел на воздух.

Тогда мы стали в лихорадке накатывать бревна на обломки моста, чтобы побыстрей переправиться через реку и не дать оторваться от нас гитлеровцам, отходящим на запад. Однако не прошло и 10-15 минут, как мне доложили: «Найден брод!» Бросив мост, мы ринулись туда.

Тем временем пехота 29 сп[2], с которой мы взаимодействовали, сумела продвинуться на 2 километра в направлении Гросс-Зирнинг. Вскоре дивизион нагнал ее. Я начал сближаться с противником, который открыл по нас артиллерийский и пулеметный огонь. В 6:50 мы достигли реки Зирнинг. Однако немцы, стремясь задержать нас, успели взорвать мост и через эту реку.

В течение 20-25 минут мы навели переправу. Активную помощь дивизиону оказали освобожденные нами русские военнопленные из лагерей вблизи реки или угнанные рабочие (мы не успели в этом разобраться). На мой призыв помочь больше сотни мужчин бросились растаскивать свои бараки и поволокли к переправе все, что могло пригодиться. Преодолев водный рубеж, мы с ходу ворвались в Гросс-Зирнинг.

К 10:00 мы при содействии пехоты овладели населенным пунктом Лосдорф. Преследование немцев на шоссе продолжалось, не ослабевая в темпе.

Теперь мы все время висели на плечах противника, громили и уничтожали живую силу и технику, находясь непосредственно в его боевых порядках.

Немцы продолжали взрывать переправы. Их воинские части и подразделения, оставшись отрезанными, бросали оружие и сдавались. Но мы двигались вперед, не останавливаясь возле солдат, поднимавших руки. Я рассчитывал, что нас вот-вот нагонит танковый корпус генерал-лейтенанта Говоруненко с большим десантом пехоты, которая, как полагается, все довершит. Дивизион же, как вы знаете, должен был стремительно продвигаться на запад, создавая панику в тылу врага и сбивая его заслоны.

На одной из переправ отстали тылы и штаб, так как там, где пробирались самоходки и танки, не пройти было колесным машинам. После этого я приказал экономить снаряды и, нагоняя колонны немецких автомашин, давить их гусеницами.

На первом этапе наступления я докладывал штабу дивизии по рации о захвате каждого рубежа, а также посылал короткие боевые донесения с мотоциклистом. Но потом мы ушли слишком далеко — походные рации уже не могли вести передачу на такое расстояние. Что касается связи при помощи мотоциклистов, то она прекратилась из-за того, что гитлеровцы были теперь не только впереди, но и позади нас.

Примерно в 1,5 километра северо-западнее Лосдорфа нам преградил дорогу какой-то канал. Немцы взорвали мост, несмотря на то что часть их колонны не успела переправиться и вынуждена была сложить оружие.

Канал был неширокий, но глубокий, как противотанковый ров, и с бурным течением воды. Ни танки, ни самоходки не могли его преодолеть. Но недалеко от взорванного моста мы увидели штабеля стальных труб большого диаметра. Задыхаясь и обливаясь потом, мы накатывали в этот канал трубы, те тонули, но мы накатывали новые и новые пласты труб. Вода пошла по трубам, а танки и самоходки пронеслись по ним, как по бревенчатому настилу.

Переправившись через канал, мы нагнали отходящую немецкую колонну. Гитлеровцы не могли понять, как мы очутились по эту сторону водного рубежа и опять наступаем им на пятки. Бросив оружие, они в ужасе разбегались по обе стороны шоссе. Мы смерчем прошли по колонне без единого орудийного выстрела, не сбавляя хода.

Теперь путь к Мельку был открыт. Ни впереди, ни по бокам не видно было ни одного гитлеровца. Мы находились в глубочайшем немецком тылу.

За несколько километров до въезда в город Мельк я в целях предосторожности пересел из своего танка в трофейный бронетранспортер, после чего повел дивизион дальше.

У самой окраины Мелька мой командирский танк (Т-34), который шел впритирку за головным бронетранспортером, где был я, по какой-то причине отстал, тем самым немного придержав всю нашу колонну. И случилось так, что я первый влетел на бронетранспортере в город.

Это было в 11:35, я засек время».




Потоки двинулись на запад | Предела нет | «Гром среди ясного неба»