home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 13

Страшнее кошки зверя нет!

И. Крылов

Агента Бранкевича не любили коллеги, знакомые и сотрудники вспомогательных служб. Он имел несколько нехороших привычек: выдавать чужие достижения за свои, прогибаться перед начальством и из всякой ситуации извлекать выгоду, не заботясь, отразится ли это на окружающих. Примерно за то же самое его очень любило начальство. Не то чтобы все, но большая часть. Региональный координатор к этой большей части не относился, отчасти потому, что человек был порядочный, а еще и потому, что его магические способности позволяли в полной мере видеть гнилую сущность человека. Примерно в таком духе высказался дядя Гриша, когда Георгий Бранкевич, в просторечии Жорик, попытался пожаловаться коллегам на то, что шеф его третирует. У Жорика отпала челюсть, а Пол завистливо вздохнул. Такой господин, как дядя Гриша, мог себе позволить обломать коллегу столь беспардонным образом, на что сам Пол в жизни не решился бы. Даже мускулистый Саня материл и проклинал Жорика исключительно за глаза, опасаясь какой-нибудь пакости исподтишка.

– Дядя Гриша, – наконец нашел, что ответить, обиженный Жорик. – Вы просто злитесь из-за того, что проспорили мне десятку. И завидуете, потому что у меня все получается, а вы фигню спороли. Зачем было к Пафнутию убийцу подсылать?

– Это не я, – проворчал дядя Гриша.

– А кто? Лисавета вышла из-под контроля?

– Не знаю. Лисавета злюка и зараза, но она не дура. А ты, парень, именно то, что я сказал. Когда тебе Пол поведал, что ему поручили руководить украшением королевского тронного зала, ты ему ничего не сказал, промолчал в тряпочку, а потом Главному свою идею выложил таким образом, что получилось, будто Пол дурак и бездельник, а ты один печешься о деле.

– Он и есть дурак и бездельник, – не остался в долгу Жорик. – И думает, что ему тут платят кругленькие за то, чтобы он в театральном костюме при дворе околачивался. Напрасно его вообще сюда прислали, от бардов одно горе в любой работе. Сам должен был додуматься и обо всем доложить. Кем надо быть, чтобы не увидеть своих блестящих возможностей? Ему поручили заняться тронным залом, где будет происходить ни много ни мало, официальная процедура проверки Шеллара III на предмет подлинности и… как бы это сказать… живости, что ли… Неужели самому было непонятно, как этим можно воспользоваться? Или задумываться лень? И если уж я сам придумал эту идею с кубиком, то с чего я ее должен дарить каждому недотепе? Сам пусть предложит хоть что-нибудь.

– Да, идея хорошая, – согласился дядя Гриша. – Остроумная и эффектная, не спорю, хотя и рисковая. Я более чем уверен, что если бы тебе надо было заниматься ею практически, ты тоже промолчал бы. А так – молодец, куда там! Умный, аж страшно. Придумал такую гениальную вещь, которую должен выполнять, рискуя засветиться, кто-то другой. Очень удобно. Ты хотя бы просчитал возможные последствия?

– В лучшем случае Шеллара сместят, в худшем – он потеряет последние остатки репутации. А при особой удаче перепуганные маги начнут пулять огненными шарами куда попало и пришибут либо Шеллара, либо друг дружку.

– А тебе не пришло в твою хитроумную башку, что будет, если они не растеряются и не испугаются, а поймут, что это провокация, и начнут искать ее источник? И не раздолбают твой голокуб, как ты надеешься, а полюбопытствуют, откуда все проистекает?

– Ну, найдут они этот кубик и что? Тут же разберутся, что это такое? Путем ясновидения определят, что виноват во всем Пол? Так он же не будет стоять рядом, а в другом конце зала…

– Балда! – рассердился дядя Гриша. – Да едва они заметят этот твой кубик, Шеллар тут же сообразит, что имеет дело с чуждыми технологиями! Он распорядится оцепить зал, никого не выпускать и начнет всех шмонать без разбору, невзирая на титулы! Элвис его останавливать не станет, еще и поддержит! А если Пола как следует обыщут, представляешь себе, что вообще будет?

– Не понял? – приподнял бровь Жорик. – Вы хотите сказать, что Шеллар поймет, в чем дело? Да будь он хоть сто раз умник по местным меркам, откуда он знает, что такое кубик и зачем он нужен?

– Думаешь, король просто так прикармливает переселенцев? Блин, как где, так ты смышленый, особенно когда надо начальству очки втереть, а очевидных выводов сделать не способен. Наверное, потому, что такие выводы тебе не нравятся. Если в Мистралии догадались брать в оборот переселенцев, неужели Шеллар, у которого не самая поганенькая разведка на континенте, об этом не знает? Неужто он такой тупой, чтобы не понять полезности подобной политики? Он повел себя умнее, чем мистралийцы, – не запирает переселенцев в замке и не пугает подвалами, а всячески привечает и обихаживает, между делом качая с них информацию. Пусть Шеллар и не поймет, что такое кубик и для чего нужен, достаточно того, что он заподозрит! Примется облекать свои смутные догадки в разработанные гипотезы и неизвестно, до чего додумается! Ты с Шелларом осторожнее, а то у меня появилось подозрение, что он и про нас догадывается, только помалкивает пока. Может, он вообще давно на деда Макса работает, а мы и не знаем. К твоему сведению, умник он не только по местным меркам. Просто у него доступ к информации пока ограничен. Зря ты с ним вообще связался. Не тот это человек, с которым можно безнаказанно в игры играть. С такими надо либо договариваться о сотрудничестве, либо убирать его, но ни в коем случае не пытаться взять под контроль. Ну, раз он тебе, второй уступит, а потом что-то ему не понравится, и он удила закусит. Положит на алтарь отечества своего любимого шута и устроит ему пышные поминки, на которых ты станешь главным блюдом. Не спрашивай меня о технических подробностях, уж он, если захочет, придумает, как это осуществить. А может, сделает еще проще. Напряжет мозги, придумает, как ему дорогого друга от опасной игрушки избавить, и уж тогда поиграет с тобой, как сам захочет.

– Не боитесь проспорить очередную десятку? – усмехнулся Жорик.

– Хоть двадцатку, да только кто ж мне ее отдаст?

– Думаете, я такой бессовестный жлоб, что даже двадцатку зажму, если проспорю? – обиделся агент Бранкевич. – Всегда же отдавал!

– Не в этом дело… Если ты проспоришь, то отдавать будет некому, – ворчливо отозвался дядя Гриша. – И вообще, отправлялись бы вы домой, ребята. У меня своих забот хватает.

– Например, история с Пафнутием? – уточнил Жорик. – Нехорошо получилось, согласен. А ты Пьетро не спрашивал? Может, это опять его делишки?

– Получив один раз в ухо от Сани, он навеки закаялся заниматься самодеятельностью, – проворчал дядя Гриша. – Нет ребята, падла, что рассылает тут своих невидимок, явно не из наших.

– Опять невидимка? – заинтересовался Жорик. – Как в Эгине? И снова со шприцем?

– На этот раз без шприца, с обычным местным кинжалом.

– А кто его вынюхал?

– Кошки. Во всяком случае Пафнутий так говорит. Потом эти же самые кошечки якобы на бедного убийцу налетели и оставили от него рожки да ножки.

– Обычные домашние кошки? – поразился Пол. О таких кровожадных домашних любимцах он отродясь не слышал.

– То-то и оно! Я был неподалеку, прибежал одним из первых и еще успел увидеть труп. Чтобы так порвать человека, эта «кошечка» должна быть размером с доброго тигра, вот что я вам скажу. И что интересно, Зиновий тоже все это видел, и его почему-то не смутили вопиющие нестыковки в объяснениях наследника. Он первым делом приказал – обратите внимание! – сжечь труп, а затем уж перевязать Пафнутия и умыть его котиков.

– Принца все-таки подрезали?

– Не сильно, пара царапин, хотя он почему-то был весь в крови. Упал, говорит, в лужу крови. Поскользнулся, руки выпачкал, а потом нечаянно за лицо схватился. Такой вот грязнуля. Что примечательно, наутро по всему дворцу тишина. Как и не было ничего. Король велел всем молчать. А связываться с этим психом дураков не находится. Я не могу теперь даже концов найти, чтобы хоть предположить, кто же нам такие пакости делает.

– Это имеет какое-то значение?

– А то! Я, конечно, посоветовал Лисавете подкинуть папеньке идею, что Пафнутий всю эту историю сам инсценировал, чтобы отвести от себя подозрение, но она отнеслась к моему совету с уклончивым неодобрением. Теперь сомневаюсь, не сделал ли я глупость. Во всем этом есть что-то такое, что знали только король и Пафнутий… И еще их маг придворный, дай ему бог здоровья, недотепе.

– Ну вот, а ты еще жалуешься, – улыбнулся Жорик. – У тебя такое счастье – придворный маг! Ты бы видел, как вчера матерился Мишель! Он уже трижды своего недоумка-короля сподвигал на доброе дело, и в который раз ему мэтр Ален все обламывает! Бедный Пол, наверное, своего придворного мага боится до заикания, да и Сане несладко… Я сам стараюсь от магов держаться подальше и вообще не заявлять о своем существовании. Кстати, Главный что-то думает насчет Ортана или ждет, пока дед Макс куда-то денется?

– Ждет – и правильно делает, – нахмурился дядя Гриша. – Мануэль тоже не дурак, хоть и местный, но у него под носом что-то делать я бы не рискнул. А ты про Ортан вспомнил оттого, что с их придворным магом тяжко будет?

– Тяжелее, чем всем остальным.

– Вот тебе этим и надо заняться, – злорадно сделал вывод дядя Гриша, – раз ты у нас круче всех. А то небось уже нашивки регионального координатора примеряешь?

– А что? Главный мне обещал. Или вы сами на них рассчитывали и думаете теперь, что я вас подсиживаю?

– Мне они без надобности, и здесь неплохо. Но работать под твоим руководством… сто раз еще о добром старом Максе пожалеем. А вот насчет магов – это ты прав. С них надо было начинать, а не с королей. Без них короли обычные жалкие людишки, из которых один Шеллар на что-то способен самостоятельно. И вообще, отправляйтесь по домам и дайте работать. Проваливайте, ко мне скоро Лисавета должна прийти.

– В такое время? – поразился Пол.

– А ты что, не знал, что я еще и сплю с этой стервой? Или думаешь, мне Саня просто так сочувствовал? Давайте, давайте, выметайтесь. Мне еще надо чуб завить, денщика отлипать для порядку и настроиться на лирический лад.


Мэтресса Морриган посмотрела на изрядных размеров тюк, который рассеянный Силантий свалил прямо на ковер, и брезгливо поморщилась.

– Силантий! Ты что, не мог на паркет положить? Если уж у тебя не хватает ума слить кровь перед тем, как ко мне в дом тащить?

– Извини, – спохватился Силантий и поспешно отволок сверток в сторонку, на паркет.

– Ты бы забрала его в лабораторию, что ли, – посоветовал мудрый Хирон. – А то ведь Истран с собой Шеллара притащит, а тот с утра всех доставал, куда делся труп и нельзя ли ему на оный посмотреть. А до чего он додумается, посмотрев, никто вам наперед не скажет. Нет, конечно, если Силантию все равно…

– Да нет, – встрепенулся поморский маг. – Мне, между прочим, велено его сжечь, а я вам приволок. Узнает Зиновий, будет воплей и визгу… а я шума не люблю.

– Поздновато спохватились, – съехидничал Ален, указывая на телепорт.

Морриган трагически закатила глаза, понимая, что настырный король Ортана помимо вожделенного осмотр а трупа еще и напросится присутствовать при беседе с ним.

– А что не должен узнать Зиновий? – полюбопытствовал его величество, едва успев материализоваться, и тут же увидел сверток. – Мэтр Силантий, смею ли я надеяться, что вы рискнули ослушаться этого старого маразматика и…

– Ваше величество, – напомнил мэтр Истран. – Вы забыли поздороваться.

– О, прошу прощения. Приветствую вас, господа. Все уже собрались? Можно начинать?

– Ваше величество, – снова напомнил наставник. – По традиции заседание ведет хозяин дома. Извольте сесть и предоставить слово мэтрессе Морриган.

– Извините, – король послушно устроился и приготовился внимать. Морриган снова покосилась на сверток.

– Господа, если кому-нибудь этот материал мешает, я унесу его в лабораторию. Если же нет, то мне бы не хотелось пачкаться. Пусть полежит, а потом, когда мы все туда пойдем, его понесет Силантий.

Господа хором ответили, что им труп на паркете ничуть не мешает, и робкие возражения Джоаны в дружном хоре потерялись.

– Тогда начнем, – улыбнулась Морриган. – Предлагаю сначала послушать его величество, так как я вижу по глазам, что у него есть новая информация. А Силантий расскажет нам о своем деле чуть попозже. Итак, мы вас слушаем, ваше величество.

– Путем нехитрых следственных действий, – тут же подал голос король, – мне удалось выяснить, что артефакт, похищенный из лаборатории почтенного Вэня, действительно одно из технических средств охранной системы Кастель Милагро, как я и предполагал. Незадолго до того, как он был куплен почтенным Хоанг Ли, им интересовался некий покупатель, однако у него не оказалось при себе необходимой суммы. Когда же незнакомец вернулся и узнал, что товар продан, он долго и дотошно выяснял, кому именно, мотивируя это тем, что опознал в упомянутом предмете семейную реликвию и хотел бы ее вернуть. Портрет покупателя, нарисованный на основе показаний свидетелей, у меня при себе, с ним ознакомитесь в любое время. Возможно, мэтресса Джоана опознает кого-либо. Кроме того, у меня есть вопрос к мэтру Вэню. Скажите, у вас случайно нет каких-либо знакомых среди хинских уголовных авторитетов?

– К сожалению, нет, – мягко улыбнулся почтенный Вэнь. – Однако, как мне кажется, они есть у императрицы Суон. Во всяком случае, я точно знаю, что мастер Цуй Вэй давний друг мастера Пин Чжэ… Хотя, позволю себе заметить, если вы предполагаете таким путем выяснить личность заказчика, у вас ничего не получится. Кодекс чести хинских воров столь же строг, как и печально известный кодекс убийц. Вам это не сообщат ни за какие деньги.

– Все же я хотел бы поговорить об этом с императрицей. Если мне не раскроют имя заказчика, то, возможно, удастся хотя бы перекупить контракт. Пусть найдут своего бывшего заказчика сами и украдут эту вещь еще раз, она мне жизненно необходима.

– Зачем? – полюбопытствовал Ален.

– Мэтр Истран объяснит вам подробности, когда вы меня выпроводите и займетесь другими вопросами. Я просто не хотел бы терять время. Так что у нас нового по старым делам?

– Вчера Андростратос предоставил его величеству результаты своей бурной деятельности, – сообщил мэтр Хирон. – Я с ними ознакомился. По делу о покушении на вас информация следующая: некий господин, словесный портрет которого ограничивается только тем, что он горбат, действительно некоторое время околачивался неподалеку от королевской резиденции. Его замечали в разных местах – на дорогах, в портах, трактирах, на рынках. Наши спецслужбы пришли к выводу, что горбун кого-то искал.

– Исполнителя, наверное, – предположил король.

– Исполнителя он привез из-за границы. Если быть точным, из Лондры. Личность установили точно, но здесь следы обрываются, так как покойный убийца был одиночкой, не имел ни семьи, ни даже любовницы, привычкой трепаться о своих контрактах по кабакам также наделен не был и никому ничего сообщить не успел.

– В Лондре какая-либо информация о нанимателе собрана?

– По минимуму.

– Установлены особые приметы, кроме упомянутого горба?

– Никаких. Кроме упоминания о том, что он все время прячет лицо и костюмы подбирает соответствующие. Плащ с капюшоном, шляпа с широкими полями, восточный наряд, глубокая шапка с опушкой из длинного меха, в таком духе.

– Благодарю вас. Продолжайте, мэтр Хирон.

– По делу о наложении любовных чар. Почти в тот же день исчез один из дворцовых слуг. Как мы предполагаем, именно тот, кто поместил андрогину в подушки. Пропал бесследно, ни живого, ни мертвого его не нашли. Автор этого шедевра был выявлен через некоторое время, вернее, была, так как ею оказалась женщина, но обнаружили ее с большим опозданием.

– Тоже пропала?

– Совершенно верно. Доподлинно удалось установить, что оба пропавших мертвы, но чтобы Морриган могла с ними пообщаться, ей нужны тела. Ну а по делу о покушении на Александра нет ничего. Вы сами были на месте преступления, следов там не нашли. Посредник, как предполагала Морриган, мертв и похоронен. Эксгумация может привести к нежелательным последствиям. Варвары Ледяных островов – люди суеверные, глубоко чтят память покойных предков, такого кощунства, как вскрытие могилы, не потерпят. Да и результат вряд ли даст что-то полезное – скорее всего, покойный еще раз опишет горбуна в каком-нибудь капюшоне или шапке, затеняющей лицо.

– Спасибо. А как дела у Элвиса? Не мелькал ли и там поблизости загадочный горбун?

– Вряд ли. Хотя исключить такую возможность нельзя, учитывая загадочную смерть Томаса.

– Словом, господа, – подвел итог король, – ничего нового у нас нет. Разве что очередной труп незадачливого убийцы, который лежит на паркете и ожидает своей очереди. Я не допускаю мысли, что меня выгонят прежде, чем его допрос состоится. Однако нам, наверное, стоит послушать мэтра Силантия. И еще я хотел бы поговорить с Пафнутием.

– Не стоит его тревожить, – тут же отозвался придворный маг Поморья. – Я сам сообщу вам все, что мог бы рассказать он, даже подробнее.

– В таком случае мы – само внимание.

– Вчера в четыре часа утра меня разбудил шум. Я определил, что он доносится из кошатника, и помчался туда, однако моя помощь уже не требовалась. Некий неизвестный, который в настоящий момент лежит вон там, пробрался на рассвете в помещение, где Пафнутий содержит кошек. Обычно рано утром его высочество приходит кормить своих любимцев и всегда делает это сам, поскольку Лисавета уже не раз грозилась их отравить, если опять сожрут какую-то из ее птиц… Ничего не подозревая, Пафнутий приступил к обычной процедуре, как вдруг заметил, что животные чем-то сильно обеспокоены, и заподозрил неладное.

– Как именно вели себя кошки? – тут же уточнил Шеллар.

– Нервничали, мяукали, шипели на нечто невидимое и выгибали спины. По всей вероятности, убийца тоже заметил, что попался, и напал. В тот же момент кошки набросились на невидимку. И тогда… э-э… – Силантий замялся и покосился на сверток. Затем на своих коллег, которые тут же все дружно прикинулись Флавиусами.

– Что было дальше? – спросил король. – Я понял, официальная информация отличается от реальных событий? Именно поэтому Зиновий велел сжечь труп? Но я ведь все равно его увижу, бессмысленно излагать мне версию, которая не выдержит ближайшего рассмотрения. Судя по всему, преступника не загрызли взбесившиеся питомцы, как было объявлено. Итак, что же было на самом деле?

– Это небольшая тайна, – нехотя признался поморский маг. – У Пафнутия в кошатнике есть отдельная комната, в которую никто из посторонних не допускается. Там находится несколько… кошек, но других. Из тех, которых обычно удерживают за решеткой.

– Почему в такой тайне? Они что, мутанты?

– Нет, обычные крупные хищники. Рысь, леопард… Не столь важно, сколько их и каких видов. Пафнутий не хотел помещать их в зверинец, а держал в своем кошатнике, в отдельной комнате, но без клеток, и общался с ними только сам. Звери его узнавали, любили и для него лично опасности не представляли, никто из других обитателей дворца об их существовании и не знает. Кроме Зиновия, конечно, – Пафнутий не посмел бы заводить хищных зверей на территории дворца без его разрешения. Он никогда их из комнаты не выводил. Но в то утро просто испугался. Пафнутий был безоружен, ранен, и перед ним – вооруженный убийца… В общем, он выпустил рысь. Так что пусть вас не смущает внешний вид покойника.

– Ага, – изрек король. – Это кое-что объясняет… А не заметил ли его высочество поблизости еще кого-либо? К примеру, некоего горбатого господина, прячущего лицо, который поджидал своего работничка с заказанным телом?

– Звери его почуяли, но выпускать их из помещения Пафнутий не рискнул, равно, как и выглядывать. Он первым делом поторопился загнать рысь и закрыть дверь, пока никто не успел ее увидеть. Впоследствии мы с Кондратием взяли пару самых толковых псов и пробежались вокруг дворца. Около кошатника действительно был кто-то чужой, стоял некоторое время и ждал, а затем исчез. Следов не было, наверное, телепортом ушел. Аура от него осталась такая, что собаки поджали хвосты, заскулили и потом еще с четверть часа выли, как на покойника.

– А на тебя она как подействовала? – хитро поинтересовалась Морриган.

– Сама ведь знаешь, я этого не люблю.

– Можешь с нами не ходить, посиди здесь, – тут же предложил мэтр Истран.

– Нет уж, коллеги, я лучше потерплю. Мне ведь тоже интересно.

– А как отнеслась к происшедшему Лисавета? – спросил Шеллар.

– Она была очень растеряна и зла. А потом упала в обморок.

– Оттого, что раскрылось убийство, или оттого, что это шло вразрез с ее планами?

– Думаете, это она? Да нет, не может быть…

– Кстати, – подал голос Хирон, – ты с Пафнутием поговорил, как обещал?

– Да.

– И что он тебе сказал?

– Спросил, что я могу сделать.

– А ты не можешь ничегошеньки, – предположил ехидный Ален. – Разве что поговорить с Зиновием и попытаться воззвать к его рассудку, который давно уже покинул хозяина.

– Я беседовал и с Зиновием. Объяснил ему расклад. Чтоб вы знали, Зиновий вовсе не такой дурень, как все думают. Сам понимает, что верить дочери – себя не уважать, что никогда в жизни Пафнутий не докатится до того, чтобы убить отца, что Лисавета что-то задумала… Но этот старый упрямец явно страдает манией величия! Он собирается поймать свою злобную дочурку и разоблачить, ни больше, ни меньше. Зиновий почему-то свято верит в то, что у него это получится! А мои объяснения насчет того, что будет, если он не преуспеет в своих великих замыслах, его не впечатлили. Ему кажется, раз он король, то не может ошибиться.

– А вы еще изволите утверждать, что он не дурень! – досадливо поморщился Шеллар. – Ведь сам не знает, что делать и как, а спросить ни у кого не желает. Не соображает, что такая самоуверенность приведет к тому, что его все-таки убьют, после чего возьмутся за сына и внуков. Возможно, и правнуков, хоть они и не признаны.

– Я не говорю, что он невменяемый. Я говорю, он не такой дурень, как все полагают.

– Такой или не такой, его дело, а Пафнутий пусть сосчитает своих кошек, собак, внуков и даст мне на завтра точную цифру. Если Зиновию жизнь не дорога – как хочет, Пафнутий же пусть делает то, что собрался. Даже если у него не получится, главное, он будет жив и династия сохранится, а там уж вы сами разберетесь и посадите на трон кого захотите. А по поводу покушения… Возможных свидетелей опрашивали или так все и замяли из-за этой несчастной рыси?

– Зиновий не велел, – вздохнул Силантий. – Да вряд ли кто-то что-то видел, если этот горбатый налагает невидимость на других, уж себя-то он и подавно скроет.

– Логично, – согласился Шеллар. – На всякий случай скажите своим королям, пусть поручат спецслужбам разослать ориентировки на этого горбуна. Может быть, он снова объявится в Поморье, а может, в другом королевстве. Как мне кажется, горб у него все-таки настоящий, раз везде показывается с ним. У меня есть еще вопрос к Морриган. Вы с мэтром Истраном прорабатывали возможных учеников Скаррона?

– Никого из них уже нет в живых, – печально ответила мэтресса. – Но это ничего не доказывает. Во-первых, у него могли быть ученики, о которых никто не знал, а во-вторых, как мы уже говорили, мертвый некромант – это еще хуже, чем некромант живой. Если ни у кого больше нет вопросов, я вас оставлю и пройду в лабораторию, чтобы подготовить все необходимое. А Силантий поможет мне донести свой грязный сверток. Пейте чай, господа, я позову вас минут через двадцать.

– Знаете что, – предложил его величество, созерцая унылые лица придворных магов. – Давайте я пойду с вами, чтобы не мешать господам беседовать о том, что мне не положено слушать. Заодно и с трупом помогу.

Силантий с видимым облегчением тут же согласился спихнуть перетаскивание тяжестей на неожиданного добровольца, и король вместе с Морриган покинули помещение. Дождавшись, когда серый туман полностью рассеется, чтобы быть уверенным, что Шеллар не уловит сказанного даже краем уха, мэтр Истран с откровенной насмешкой обратился к Силантию:

– Как ты полагаешь, дорогой коллега, король поверил хоть одному твоему слову?

– Почему нет? – удивился маг Поморья. – Все вполне складно. Он посмотрит на этого бедолагу, изучит то, что от него осталось, и поймет, что объяснение логично и приемлемо.

– Логично и приемлемо! – фыркнул Хирон. – Тайный зверинец во дворце, о котором никто не знает! А дерьмо принц собственноручно выносит? И полы моет! К тому же представьте идиллическую картину – рысь в компании домашних кошек дружно рвут на части человека, не обращая внимания друг на друга… Думаешь, он просто так сказал насчет «точной цифры»?

– Сами бы попробовали придумать что-то экспромтом, – надулся Силантий. – А что я, должен был правду сказать? Это фамильная тайна как-никак.

– Проще было признаться, – вздохнул мэтр Истран, – хоть это и тайна. Секреты хранить Шеллар умеет, а правду он все равно узнает. Впрочем, дело твое. Только пусть Пафнутий впредь не выходит без оружия. Что нам еще надо обсудить, пока мой шустрый воспитанник не стоит у нас над душой?

– Если мне будет позволено напомнить, – произнес хинский маг, – его величество обещал, что вы нам расскажете о дальнейшей судьбе артефакта и о том, зачем он нужен короне Ортана. А еще позволите ознакомиться с описанием возможного похитителя.

– Пожалуйста, знакомьтесь, – вздохнул мэтр Истран, передавая коллегам лист бумаги, после чего объяснил, что представляет собой артефакт.

– Это, случайно, не Дорс? – догадалась Джоана. – То-то никто не поймет, с чего перед ним все извиняются… Только с какой радости все-таки Шеллару так дорог этот сволочной мистралиец?

– Почему ты решила, что это он?

– А кто еще из друзей его величества имел удовольствие сидеть в Кастель Милагро? Ну не шут же, в самом деле! – Джоана так и не поняла, почему коллега Истран посмотрел на нее, как на дуру, – по ее мнению, шутка была вполне удачной и забавной. Трудно представить себе более неподходящую кандидатуру, чем это трепетное создание. Стоило ей задуматься над причиной такого явного неодобрения, как в течение пяти-шести мгновений объяснение обнаружилось само собой. Мистралийский принц. Вот кто подходит по всем статьям! Если так, то, конечно, она сморозила глупость. Тогда взгляд коллеги вполне мог означать «до сих пор не догадалась?» Укорив себя за несообразительность, Джоана вернулась к портрету подозреваемого.

– А нельзя ли как-то иначе решить проблему? – спросил между тем Хирон. – Колдовать не пытались?

– Пробовал, конечно, – вздохнул мэтр Истран. – Чуть не убил несчастного. Надо как-то иначе. Подумайте и вы, как извлечь из дыхательных путей предмет дискообразной формы с четверть пальца диаметром и примерно в десятую часть толщиной, надежно закрепленный на стенке трахеи?

– Так глубоко? – уточнил Силантий.

– Да. Разрезать шею бесполезно, где-то за грудиной.

– Позвольте, а как его вообще туда засунули? – полюбопытствовал Ален.

– При помощи специального приспособления.

– А если устроить небольшой налет на Кастель Милагро?

– Пацан… – неодобрительно проворчала Джоана.

– Уж кто говорил бы! – обиделся почтенный мэтр. – Я на сто лет тебя старше!

– А ведешь себя как мальчишка.

– Не ругайтесь, – подал голос Силантий. – Предлагаю поломать голову всем, кто хоть немного разбирается в призывании. Какое насекомое можно туда запустить?..

– По-моему, только червячка, – покачал головой мэтр Истран. – А у того нет конечностей… Нет, идея бесполезная в принципе. Наверное, действительно, лучше поговорить с гномами.

Джоана передала бумагу Хирону.

– Видела я это чучело, – сказала она. – Такую шляпу нельзя не заметить.

– Где? – тут же оживились все присутствующие.

– В городе, – пожала плечами та. – На улице или в лавке, в общем, в каком-то нейтральном месте.

– Не у Дорса?

– Нет. Я там теперь не бываю, поскольку Зюси с ним рассорился, а сам Багги ко мне не обращается.

– И ты ужасно этим расстроена, – поддел ее Ален.

– Не смешно! Я потеряла заказчика!

– Такого не жалко, – кратко высказался Хирон. – Я тебе об этом уже говорил. Оставь в покое этого несчастного мистралийца, а то Морриган тебе за него глаза повыцарапает. Я заметил, она к нему неравнодушна.

– Так ему и надо, – проворчала Джоана.

– Ты полагаешь, он от этого страдает? – насмешливо прищурился мэтр Истран.

– А что, правду поговаривают, что Морриган превращается в демона и все такое? – тут же заинтересовался Ален.

– Почему ты при этом смотришь на меня? – улыбнулся мэтр Истран. – Я не могу ничего сказать по этому поводу.

– Я могу, – предложила Джоана.

– А ты что, спала с Морриган? – еще больше заинтересовался Ален.

– Тьфу на тебя, извращенец! Я имела сомнительное счастье лечить одного беднягу, которого угораздило повредиться рассудком после веселой ночки с нашей коллегой. Знаете, до того случая такой перепуг я встречала только у малолетних девочек после группового изнасилования. Рассудок этому горе-любовнику я вернуть смогла, а вот потенцию не получилось.

– Он тебе что, обо всем рассказал сам? – заинтересовался Ален. – И язык не отсох?

– Он был не в состоянии говорить. Я же, кажется, ясно выразилась – я его лечила и… покопалась в памяти. На мой взгляд, ничего настолько страшного, но если мужчине, да еще в такой момент, да неожиданно… Между прочим, Истран, у твоего ненаглядного мистралийца имеет место некая психическая травма в прошлом, и именно на сексуальной почве.

– Могу тебя заверить, – снова улыбнулся почтенный мэтр, – что ни с рассудком, ни с потенцией у него проблем нет. А странный он просто потому, что такой от природы.

– А что в нем странного? – искренне удивился Ален. – То, что он на Джоану накинулся? Так и я бы на его месте…

– Ну-ну, попробуй, – обиделась Джоана. – Посмотрим, что получится.

– У него же получилось, – ехидно заметил Ален. – Кстати, надо запомнить на будущее, что у тебя лечиться опасно – по чужой памяти пошастать любишь…

– Подеритесь еще, – неодобрительно проворчал Силантий.

– Морриган вас распылит, если вы ей обои запачкаете, – добавил Хирон.

– Подумаешь! – фыркнул неуемный Ален. – Силантий ей ковер попортил, и ничего.

– Так то ж для дела!

– Одна беда с этой молодежью, – вздохнул Хирон. – Подумали бы лучше, что умного Силантию посоветовать.

– Я согласен с Морриган, – немедленно отозвался Ален. – Лисавету надо заткнуть навеки.

– Умный какой! Как твоего алкоголика, так нельзя, а Лисавету – можно!

– Это не решит проблему, – поддержал Силантия Хирон. – Лисавета не одинока, за ней кто-то есть.

– Может, стоит ее изловить и отдать на растерзание Джоане?

– А Зиновию что вы скажете?

– Господа, – попросил мэтр Истран, – давайте подождем до четверга. После церемонии что-то решится, и тогда будем действовать по обстоятельствам. Может, Зиновий все-таки решится, а если Пафнутия коронуют, то на сканирование сестры он непременно даст добро. После этого все можно будет сделать легально.

– А если нет?

– Вот тут-то твоя сказка о рысях и рассыплется, – пошутил Ален.

– Да я не о сказке! С королевством что будет?

– Поживут господа поморцы год-другой под каблучком Лисаветы, взвоют и на коленях приползут к Пафнутию, умоляя вернуться.

– Как у тебя складно все получается! Сразу видно, что молодой! Да не приползет никто, каждый начнет на себя тянуть, такая битва за посох разгорится…

– А мы на что?

– Ай, чем такие советчики, лучше уж никаких! – огорченно махнул рукой Силантий и отвернулся от оптимиста Алена. – Истран, помнишь, я тебя просил узнать насчет эльфа?

– Ах, господин Толик? Я узнавал. Мафей, замявшись, поведал, что с Толиком его познакомил Хоулиан, представив как своего друга. Это была частично правда, а частично нет, и я поинтересовался причиной его смущения. Его высочество заерзал еще сильнее и шепотом на ухо сообщил, что господа эльфы не просто друзья, а любовники. Это была правда, и продолжать смущать ребенка я не стал. Представить мне своего нового приятеля он пообещал, но тот что-то перестал появляться. Не появляется и Хоулиан после группового интима с придворными дамами, то ли испугался, то ли стесняется.

– Стесняется? Эльф? Так бывает?

– Вполне. Во-первых, они испортили ему прическу, а во-вторых, я подозреваю, что у него могло не хватить сил на всех, там одна Камилла троих стоит.

– Тогда может быть. Обидно…

– Лично мне ничуть не жаль, без них как-то спокойнее. По крайней мере, Мафей перестал шляться неизвестно где, и всякий раз, как он мне нужен, я могу найти его в замке Арманди.

– Не дело, что он завел роман с крестьянкой, – укоризненно покачал головой Силантий. – Не хватало только, чтобы по малолетству бастардов наплодил от нее…

– Да ну, мелочи, – махнул рукой Ален. – Какая разница, лишь бы ему было приятно. А этих женщин у него еще будет-перебудет в жизни всех мастей и сословий. Не собирается же он жениться? А то у меня дочь подрастает, и я имею на него определенные виды…

– К счастью, нет, – успокоил коллег мэтр Истран. – Я ему тактично объяснил, что заводить серьезные отношения ему рано, а незапланированное потомство нам не грозит, за этим он следит с величайшим тщанием. Я с ним обо всем тоже серьезно поговорил, поведав кое-что о природе ведовских способностей и о том, как фатально может повлиять на них беременность, независимо от ее результата. Кстати, то же касается твоих «видов», дорогой коллега. Ведь принцесса Жанна, насколько я могу судить, тоже ведьма. Интересно почему, ведь, по идее, должна была унаследовать от тебя нормальную Силу…

– Бабушка у меня по отцовской линии была ведьма, – признался Ален. – Через два поколения проявилось. Ну, а Силы ей не перепало. Может, у ее детей появится, кто знает? Я все-таки хочу, чтобы она стала матерью, а если и потеряет при этом свои ведовские способности, не так уж и жалко. Зачем оно надо, принцессе…

– Ты с ней поговорил? – спросил Хирон.

– О чем?

– Почему она не получит «подарка».

– Сказал.

– Как она отреагировала?

– Внимательно на меня посмотрела и очень серьезно спросила, кто отцы ее сестер.

– Любознательная девочка.

– Наследственное.

– Ты сказал?

– Нет. Заверил только, что я здесь ни при чем.

– А что там у Агнессы?

– Все нормально. Уже видно, что будет мальчик. Здоровенький и довольно крупный. Я тебя попрошу, Истран, когда будет рожать… приди, помоги нашим придворным специалистам. Я что-то боюсь. Смущает меня ее возраст, да еще если действительно получится крупный… Что весьма вероятно, я специально на отца посмотрел, та-акой громила…

– Приду конечно. – пообещал мэтр Истран. – Хотя я тоже не всемогущ. Дженнифер умерла, как я ни старался.

– Там был безнадежный случай, ты и сам прекрасно понимаешь. С такими тазом, сердцем и почками рожать мальчика от ортанского принца… Хотя мальчик, конечно, получился редкостный… Кстати, мне кажется, Морриган с ним тоже…

– О таких вещах, – перебил его мэтр Истран, – рекомендую спрашивать у самой Морриган.

– О каких, старые вы сплетники? – громыхнула из-под потолка. – Поднимайтесь в лабораторию.

Почтенные мэтры направились к выходу. Можно было, конечно, и телепортом, но они все же предпочли пешком, опасаясь возникнуть не там, где надо, и что-то нарушить в приготовлениях Морриган.

Помещение для действий, подобных намечающемуся, представляло собой отдельную комнатушку, примыкавшую к лаборатории и всегда закрытую на три магических замка. До сих пор никто из других магов здесь не был, так как Морриган всегда упорно отрицала свои невинные шалости с «шестой стихией» и в свидетели никого не приглашала. До недавнего времени.

На вид помещение было мрачным и неуютным, впрочем, любой, даже далекий от магии человек так и представляет себе лабораторию некроманта. Посередине – здоровенный, гладко обтесанный камень, приспособленный в качестве прозекторского стола, вокруг него выписана пентаграмма, по углам которой размещались медные жаровни на высоких подставках. В жаровнях что-то дымилось, наполняя комнату синим дымом и отвратительной вонью, а «клиент», вымытый, раздетый и завернутый в черную ткань, уже лежал на камне в ожидании допроса. За всем этим с величайшим любопытством наблюдал Шеллар, стоявший поодаль, так как стулья для зрителей в лаборатории не были предусмотрены. Остальные, аккуратно затворив за собой дверь, присоединились к его величеству. Морриган заперла ее на все три замка и сняла перчатки.

– Стойте тихо и не мешайте.

– А допрос? – немедленно возразил король. – У меня будут вопросы!

– Никто не сомневается, – с печальной иронией ответила волшебница. – Но задавать их будете, только когда я позволю. А теперь попрошу тишины.

Сама процедура занимала намного меньше времени, чем подготовка. Кратенькое заклинание, ритуальный нож, щепотка неизвестного порошка в разрезы и поразивший всех непосвященных выдох густого белого дыма изо рта трупа.

– Встань!

Растерзанный преступник послушно сел, явив зрителям всю несостоятельность официальной версии своей кончины.

– Зомби? – с некоторым недоверием прошептал король. – Не лучше ли было что-то повыше?

– Что-то повыше может запросто отказаться вообще с нами разговаривать, – так же шепотом ответил его придворный маг. – Зомби не отнесешь к выдающимся интеллектуалам, зато они послушнее.

– Но они даже говорят не вполне разборчиво…

– Не мешайте специалисту работать. К вашему сведению, дикция зомби зависит от единственного фактора – степени разложения органов речи. Наш – абсолютно свежий.

– Ага… – Король хитро ухмыльнулся, но не стал напоминать наставнику, что добропорядочному магу не полагается знать таких тонкостей. Сам Шеллар за свою быструю, но богатую событиями карьеру достаточно набеседовался с покойниками, чтобы разбираться в вопросе хотя бы теоретически. К примеру, он и без напоминаний отлично знал, что безвольные зомби только в исключительных случаях могут отказаться отвечать. Однако в любом случае вопросы должны быть предельно простыми, четкими и не требующими особого осмысления. Даже если при жизни покойный был вдвое умнее самого Шеллара, зомби получался тупым, как поморский валенок. Помимо этого речь зомби действительно зависела от сохранности необходимых органов. В данном случае его величество очень сомневался, что покойник с разорванным горлом сможет говорить.

Духи – те существа посложнее. Они сохраняют свою личность, и допрашивать таким образом мертвого врага вдвое бесполезнее, чем живого: Скелеты не говорят вообще, да, похоже, и не думают. Вампиры – слишком самостоятельны, почти неуправляемы и потому опасны…

– Говори со мной! – повелительно произнесла Морриган. – Как тебя зовут?

Синие губы покойника шевельнулись, судорожно дернулись рваные края раны на шее:

– Николай.

– Кто ты такой?

Тупой, бессмысленный взор. Вопрос не понят.

– Ты хотел убить принца Пафнутия?

– Точно так, госпожа.

– Зачем?

Опять недоумение.

Король засуетился и зашуршал, пытаясь привлечь к себе внимание. Морриган раздраженно обернулась.

– Что еще?

– Позвольте мне задавать вопросы.

– У вас есть опыт?

– Достаточно.

– Задавайте.

Его величество перебрался поближе и кратко спросил: – Ты выполнял заказ?

– Да, – ответил несостоявшийся убийца, бессмысленно глядя в пространство перед собой еще целыми глазами.

– Имя заказчика?

– Не знаю.

– Он обещал тебе деньги?

– Да.

– Сколько?

Зомби надолго задумался, видимо, плохо умел считать. Затем выдал ответ:

– Много.

– Условия контракта?

– Что такое условия?

– Он тебе – много денег, – терпеливо пояснил король. – Ты ему – что?

– Убить и принести тело.

– Заказчик ждал тебя неподалеку?

– Да.

– Он тоже был невидим.

– Да.

– Он говорил, зачем ему тело?

– Нет.

– Заказчик был горбат?

– Да.

– Ты видел лицо?

– Нет.

– Оно было спрятано?

– Да.

– Каким образом горбун прятал лицо?

– Маска.

– Цвет маски?

Заминка. Вопрос неточен…

– Из чего маска? Ткань, кожа, что-то другое?

– Что-то другое.

– Какой формы маска?

– Как лицо.

– Ага… Маска выглядела как лицо человека?

– Да.

– Замечательно. Глаза были видны?

– Да.

– Цвет глаз?

Опять заминка.

– Может, он дальтоник? – тихо предположил мэтр Истран.

– Ты различаешь цвета? – тут же спросил король.

– Да.

– Ты видел, какого цвета глаза заказчика?

– Да.

– Какого?

Опять пауза.

– Что непонятно в моем вопросе?

– Который глаз? – выдал наконец растерянный покойник.

– Хорошо, левый.

– Левый – синий.

– Правый?

– Красный.

– Руки видел?

Заминка.

– На руках были перчатки?

– Да.

– Он человек?

– Нет, – уверенно ответил покойник.

– Что он за существо?

– Не знаю.

Беседа продолжалась минут сорок. За это время Ален и Джоана откровенно заскучали, а Силантию на двадцать шестой минуте стало плохо, и старшим коллегам пришлось окружить его парой щитов, чтобы тот не свалился совсем. На темную магию у поморца было что-то вроде аллергии, и присутствие при подобном действе стало для него нелегким испытанием.

– Завершайте, он устал, – сказала Морриган, поняв, что если короля не остановить, они будут сидеть здесь до утра. – И я тоже, к вашему сведению.

– Последний вопрос, – спохватился король. – Кто тебя убил?

Несчастный замороченный покойник передернулся, и уцелевшая часть его лица исказилась гримасой ужаса.

– Зверь! – закричал он. – Зверь!

– Какой именно? – продолжал занудствовать Шеллар, не обращая внимания на крики. Но жертва неведомого зверя больше не сказала ничего вразумительного, повторяя только, как страшен был зверь и как было больно.

– Уходи, – поспешно скомандовала Морриган, выбрасывая перед собой руку. Бедняга рухнул на каменный стол и затих, а рассерженная волшебница повернулась к зрителям.

– Ваше величество, это уже переходит всякие пределы! Если вы покойника ухитрились утомить и довести до истерики, что же тогда происходит с живыми допрашиваемыми?

– Примерно то же, – ответил вместо короля его наставник, тяжко при этом вздохнув. А неугомонный монарх Ортана тут же перебил его:

– Погодите, мэтресса Морриган, пока я не ушел, у меня есть еще к вам вопрос. Вы не припоминаете, лет этак семьдесят пять назад, не имела ли какая-нибудь из лондрийских принцесс внебрачного ребенка от гнома?

– Да что вы себе позволяете!.. – прорычала Морриган и задохнулась, не находя слов от возмущения. Спустя две секунды наступившую паузу прорвал истерический смех мэтра Алена. Причем причина веселья была совершенно непонятна. Все отнесли это к реакции на стресс. Влияние эльфийской наследственности на человека до конца не изучено… Может, он, как и Силантий, некромантию не переносит…


Глава 12 | Шепот темного прошлого | Глава 14