home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава пятая

Самым мучительным для него было непонимание. Теперь Сергей отдавал себе отчет в своих чувствах — он действительно любил Татьяну. Любил ее, верил ей. А она так подло его обманула…

Сергей стоял у большого открытого окна и смотрел на улицу, сквозь витиеватые прутья решетки был хорошо виден лес. Все правильно — там, у озера, она убила его. Отравила, обманом заставив выпить проклятое вино. Но ведь он жив? Значит, это еще не смерть? Или это и есть она, жизнь после смерти? Тогда это объясняет многое из того, что с ним произошло.

Но если он умер, то почему все окружающее так реально? Сергей провел рукой по прутьям решетки — и не ощутил ничего необычного. Обычный металл, обычная кованая решетка. Но как тогда быть с монстром, как быть с ненормальной дверью?

Он прошел в холл, снова ощупал дверь — никакого намека на недавнюю эфемерность. И все-таки что-то было удивительно ненормальным…

Сергей вернулся в зал, сел в кресло. Оглядел руки — и снова не нашел ничего необычного. Самые обычные руки, даже теплые…

Хорошо, подойдем с другой стороны: что необычного он сегодня увидел? Много чего. Например, сюда он прилетел — точнее, его приволокли — по воздуху. Это вполне естественно — для привидения. Значит, он сможет полететь и сам…

Сергей попробовал — ничего не получилось. Словно чего-то не хватало. Но ведь в детстве он часто летал во сне. Тогда это было так здорово…

Он попытался сосредоточиться на посетивших его воспоминаниях и неожиданно для себя взмыл в воздух. Это оказалось настолько здорово, что Сергей даже засмеялся, нелепо повиснув в воздухе и с трудом удерживая равновесие. Попробовал пролететь по комнате, неуклюже замахал руками и опустился на пол. Тем не менее это было замечательно.

— В смерти есть свои преимущества, — пробормотал он, поднимаясь на ноги. — Неясно только, что будет дальше…

Попытка научиться летать отняла у него слишком много сил, Сергей с неудовольствием заметил, как туманится его сознание. Мелькнула мысль о том, что неплохо бы поесть, но это было чисто логическое умозаключение — есть почему-то не хотелось. Да и кто знает, чем питаются привидения?

Он снова сел в кресло, вытянул ноги. Устало вздохнул. Разумеется, то, что он жив, — это неплохо. Но было бы совсем хорошо, если бы кто-нибудь ответил на накопившиеся у него вопросы.

Сергей снова вспомнил Татьяну. Кто она и почему так с ним поступила? И где она сейчас? Она ведь все время кого-то боялась. Даже ясно кого — того неприятного типа, с которым он столкнулся в парке.

Воспоминания о Татьяне снова навели его на грустные. Да, он чувствовал себя преданным и обманутым. И тем не менее очень хотел ее увидеть. Жило в душе ощущение того, что все совсем не так, как он думает, что не предавала она его и не обманывала. По крайней мере, ему очень хотелось в это верить. Все выяснится — если только ему удастся ее найти. И если это вообще в его силах. Ведь он умер, а с того света еще никто никогда не возвращался.


День выдался очень жарким. Дул слабый ветерок, ленивые волны с тихим шуршанием наползали на берег, вызывая веселье среди плескавшейся на мелководье малышни. На пляже было многолюдно, жара безжалостно гнала людей к воде. Кто-то загорал, кто-то неторопливо плавал у берега, не рискуя забираться в глубину. Наиболее опытные пловцы — или те, кто себя таковыми считал, — демонстративно отплывали подальше. Пляж жил своей обычной размеренной жизнью, когда все вокруг неожиданно накрыл истошный женский крик.

— Леночка… Где Лена? Лена!!!

Вокруг кричавшей женщины поднялась суета, несколько мужчин кинулись в воду, кто-то стал звать спасателей. Но помощь спасателей — как обычно, их на месте не оказалось — не понадобилась. Не прошло и минуты, как один из мужчин торопливо выволок на берег бесчувственное женское тело.

Ей было лет двадцать пять. Спутанные мокрые волосы с нитями водорослей сбились в грязный комок, синеву губ не могла скрыть даже ярко-алая помада. Вытащивший девушку мужчина с помощью нескольких добровольных помощников перевернул пострадавшую лицом вниз, изо рта девушки вытекла струйка воды. Продолжавшая голосить мать суетилась вокруг, только усиливая неразбериху. Затем через толпу любопытных пробилась властная пожилая женщина и взяла все в свои руки. Ее команды были сухими и четкими — и вот уже один из мужчин ритмично массировал девушке серде, а сама женщина, очистив пальцем рот пострадавшей и зажав ей нос, усердно вентилировала ей легкие. Так прошла минута, другая — девушка не подавала признаков жизни. Тем не менее женщина не оставляла попыток оживить пациентку, на лице ее выступили капли пота. И лишь когда стало окончательно ясно, что все напрасно, что девушка мертва и ей уже ничем не поможешь, мужчина прекратил массировать сердце, женщина встала с колен и печально взглянула на заплаканную мать.

— Простите, я ничего не могу сделать. Она пробылав воде слишком долго…

Именно в этот момент и произошло чудо — так, по крайней мере, потом говорили все, кто наблюдал происходящее. Лежавшая на песке девушка вдруг изогнулась и захрипела, женщина торопливо опустилась на колени и с помощью мужчины-помощника быстро перевернула ее лицом вниз. Девушку тут же вырвало, ее дыхание было хриплым и тяжелым.

— Ну, все, милая, все, теперь все будет нормально… — успокаивала ее женщина, рядом всхлипывала счастливая мать. — Дайте ей горячего чаю, оденьте во что-нибудь теплое. И пусть больше так далеко не заплывает…

С ней и в самом деле все оказалось нормально. Лишь дома выяснилось, что произошедшее отразилось на памяти девушки. К ужасу матери, она совершенно ничего не помнила. Не узнала даже прибежавшего Кирилла — он примчался, едва узнав, что с Ленкой случилась беда.

— Я все вспомню, — успокаивала их Лена, при этом глаза ее лучились теплом и спокойствием. — Просто дайте мне время…

Больше всех расстроился Кирилл, хотя и пытался не подавать виду. Ленка, его Ленка, с которой он дружил едва ли не с детства и от которой наконец-то получил согласие стать его женой, — его не помнила! Это был какой-то кошмар. Добрых два часа просидел он у ее постели, раскладывая перед ней фотографии, объясняя, где и когда они все это снимали, — а она лишь улыбалась и изредка кивала, и видно было, что мысли ее находились сейчас где-то очень далеко. В конце концов, чувствуя, что выходит из себя, Кирилл ушел. Пообещав, впрочем, зайти завтра вечером.

Появились и другие странности. Выяснилось, что Елена не любит конфет и вообще сладкого, хотя раньше была неисправимой сластеной. Ближе к вечеру стало ясно, что ей мешают длинные волосы, ее краса и гордость, и стоило больших трудов уговорить ее не принимать радикальных решений. Лена согласилась, но было ясно, что согласие это сугубо временное, до первой парикмахерской.

Казалось, Елену подменили. Она не стала хуже — просто стала другой. И не считала нужным это скрывать.

— Знаешь, мама, — сказала она расстроенной матери, — я просто очень многое поняла. Извини, но моя жизнь была чудовищно глупа, не хочу ни о чем вспоминать. Теперь все будет совсем по-другому.

— А Кирилл? — сорвался с губ матери терзавший ее весь вечер вопрос.

— Кирилл — хороший парень, — улыбнулась Лена, — но лучше не торопиться. Давай подождем еще немного, хорошо?

— Да, но он расстроится…

— Я постараюсь ему все объяснить. Ты не волнуйся, все будет хорошо…

Днем позже стало ясно, что Лена и в самом деле решила жить по-новому. Утром она не пошла на работу — не потому, что плохо себя чувствовала, это было бы понятно, а просто не захотела идти. Узнав, где она работает — воспоминания об этом тоже начисто стерлись из ее памяти, — девушка только рассмеялась:

— Мама, это же глупо. Сидеть всю жизнь в плановом отделе и перебирать бумажки. Прости, но я найду себе что-нибудь более интересное.

— А именно? — В голосе матери появились стальные нотки. Стало ясно, что она готова поставить зарвавшуюся дочь на место.

— Я над этим еще не думала. — Лена снова рассмеялась, и даже ее мелодичный смех был совсем чужим. — Только не думаю, что найду что-нибудь подходящее в этом городе, он для меня слишком мал. Сейчас я схожу в парикмахерскую, а потом подумаю, где бы мне хотелось жить. И не надо меня уговаривать, — остановила она готовую разразиться бурей упреков мать. — С этой минуты я сама буду решать, что и как мне делать. И не обижайся на меня, мама. — Лена подошла к матери и с улыбкой поцеловала ее. — Просто ты должна понять: я стала совсем взрослой.

В автобус она села за несколько минут до отправления. Глядя на маячившего за окном растерянного Кирилла, Татьяна ощутила невольную грусть. Увы, она ничем не могла помочь этому симпатичному молодому человеку. Елены, той, которую они знали, уже просто не было. Рассказать им правду она не могла, изменить свои планы — в соответствии с их представлениями — не могла и не хотела. Елена погибла, и этим все сказано. И вряд ли Татьяне можно поставить в вину то, что она подобрала пустое тело. Кирилл и мать считают Елену живой — так пусть же радуются хотя бы этому…

Загудел двигатель, автобус задрожал, затем медленно тронулся с места. Татьяна с улыбкой помахала Кириллу — увы, это все, что она могла для него сделать.

Когда автобус выехал с автовокзала, Татьяна облегченно вздохнула — как бы то ни было, но у нее теперь новое тело, новые документы, она благополучно перепрыгнула в другой регион. Шорг остался позади и наверняка потерял ее след — при мысли о том, как он сейчас беснуется, Татьяна невольно улыбнулась. Может ли он ее найти? Конечно. Но на это ему опять потребуется время.

Оставалось решить два важных вопроса. Во-первых, обосноваться в новом для нее городе. В Ростов автобус придет примерно через час, это будет около шести вечера. Ей вполне хватит времени на то, чтобы найти гостиницу, — это для начала, а там будет видно. Ну а во-вторых… Во-вторых, надо объясниться с Сергеем и помочь ему вновь обрести плоть. Вряд ли он простит ее за то, что она с ним сделала, рассчитывать на это глупо. Все, что ей остается, — помочь ему вернуться в этот мир. А затем уйти из его жизни, словно ее никогда и не было…

Автобус выехал на центральную улицу, Татьяна с интересом смотрела в окно. Неплохой город — тихий, уютный, на берегу моря. Может быть, когда-нибудь она навсегда поселится в таком месте…


Вскоре город остался позади, автобус резво катил по ухоженному шоссе. Татьяна рассматривала проносившийся за окном пейзаж и все больше убеждалась, что здесь все совсем другое. Другие дома, другие деревья. Другая жизнь. Да, здесь по-своему красиво. Много садов и полей, еще не выгоревшая от жары трава приятно радует глаз. Здесь хорошо, тепло. Только там, дома, все равно лучше. И лес там настоящий — не то что эти лесополосы, засаженные ощетинившимися колючками акациями. Только теперь, оказавшись вдали от родного леса, Татьяна поняла, как сильно она по нему тоскует.

На душе было грустно. Татьяна понимала, что попала в замкнутый круг: победить Шорга она не в силах, убегать уже надоело. Да и бессмысленно по большому счету. Рано или поздно Шорг придумает что-нибудь новенькое, и ей придет конец. Но хуже всего то, что она не видела выхода. Ей мог бы помочь Каин, но старый колдун этого никогда не сделает. Каин всегда держит слово…

А может, просто взять и прекратить все это? Умереть — по-настоящему? Это ведь тоже выход.

Татьяна закрыла глаза. Да, звучит заманчиво. Времена, когда она действительно дорожила жизнью, давно прошли. Вот если бы еще прихватить с собой Шорга. Может, стоит жить хотя бы ради этого?

Она сошла на одной из центральных улиц. Огляделась — ничего, Ростов оказался вполне симпатичным городом. Оставалось узнать, где здесь ближайшая гостиница, и начать новую жизнь.

Гостиница нашлась совсем рядом. Цены за проживание кусались, но Татьяну это не слишком беспокоило. Недельку она вполне протянет, а за это время найдет себе жилье. Не в первый раз…

Оставив в номере свои немудреные пожитки, Татьяна заперла дверь и спустилась вниз. Пока ехала в лифте, оглядела себя в зеркале — пусть и не писаная красавица, но очень даже сносно. Основа есть, над остальным придется поработать. На то она и ведьма.

Выйдя на улицу, Татьяна не спеша пошла по тротуару, разглядывая вывески магазинов. Остановившись у газетного киоска, купил а карту города и несколько рекламных газет. Через пару сотен метров нашла вполне уютную скамейку и минут пятнадцать изучала карту, запоминая расположение и названия улиц, маршруты городского транспорта. Убедившись, что увиденное накрепко отложилось в памяти, принялась за газеты. Ее интересовало практически все — скользя взглядом по газетным страницам, Татьяна впитывала в себя названия магазинов и предприятий, адреса банков и салонов красоты, имена первых лиц города и события городской хроники. Словно из разноцветных кусочков мозаики складывался в сознании образ нового для нее города, это была нужная и очень полезная информация. Когда поток ее иссяк, Татьяна положила карту и газеты на скамейку и улыбнулась. Хороший город, богатый. Три, от силы четыре дня, и у нее появится своя квартира. А пока придется довольствоваться гостиницей…


Сергей не знал, сколько прошло времени: в этом странном потустороннем мире оно текло как-то иначе. Здесь тоже были день и ночь, но их чередование определялось скорее желанием самого Сергея, нежели какими-то естественными законами. Если он думал о том, что хочет спать, то в течение каких-нибудь десяти минут небо за окном затягивало сумраком, затем приходила ночь. Ночь очень странная — без звезд и луны, непроглядно-темная.

Сон тоже оказался другим — скорее, это было зыбкое забытье, отключение от всего окружающего. Без снов, без мыслей, словно сознание затягивала клубившаяся за окнами тьма. Просыпался Сергей всякий раз на рассвете. Наверное, это было тоже свойство нового для него мира, либо просто брала свое въевшаяся в сознание привычка просыпаться именно утром.

Здесь ему совсем не хотелось есть. Еда представлялась чем-то далеким и ненужным, сродни впечатлениям человека, вернувшегося из чужой страны с очень непривычными и странными обычаями. Голода как такового не было, к исходу дня — если тут вообще уместно о таковом говорить — появлялась слабость, чувствовалось легкое утомление. Но стоило сесть в кресло и задремать, как вскоре наступало утро, в теле появлялась легкость и необычная бодрость.

Доставивший его сюда монстр больше не наведывался. Сергей даже стал подумывать о том, не забыли ли о нем. Он не мог оценить свое положение, не мог понять, что он делает в этом странном месте. Кованые решетки на окнах и каменная дверь не позволяли выбраться наружу, ломать их Сергей пока не решился. Просто не знал еще, насколько далеко простираются права мертвых. На какой-то день своего пребывания в этом доме Сергей даже стал кричать, надеясь, что кто-нибудь его услышит. Но никто не пришел, и постепенно Сергей стал все больше склоняться к мысли о том, что этот дом стал для него тюрьмой.

Тем не менее пребывание здесь пошло ему на пользу — Сергей вынужден был отметить, что его состояние заметно улучшилось. Он стал бодрее, заметно окреп. И даже научился летать в пределах дома. Ему не хватало лишь одного — свободы.

Очередное утро началось, как обычно, с рассвета и пения птиц за окном. Эту ночь Сергей провел в маленькой комнате на втором этаже — сев на край кровати, он какое-то время задумчиво смотрел в окно, потом поднялся и медленно спустился вниз. На душе было муторно, перспектива застрять здесь навсегда становилась все более очевидной и удручающей. Пройдя в зал, хотел уже было сесть в свое любимое кресло, как уловил краем глаза слабое шевеление в холле. Рывком обернулся — и увидел незнакомую девушку. Среднего роста, с короткими русыми волосами, одета в красивый темный сарафан, перехваченный в талии кожаным ремешком. Она только что прошла сквозь дверь и теперь спокойно смотрела на Сергея.

Он повернулся к незнакомке. Хотел было поздороваться, но слова почему-то застряли в горле. Сергей смотрел на незнакомую девушку, в сознании билась, пытаясь обрести свободу, невероятная, недоступная рациональному объяснению мысль.

Глаза… Совсем другие, и все-таки ее. Он не мог ошибиться. И тем не менее перед ним стояла совсем другая девушка, притом много моложе Татьяны. В голове у него все перемешалось…

— Здравствуй, Сережа, — тихо сказала девушка. — Вот мы и встретились.

И этих слов оказалось достаточно, чтобы он поверил в невозможное.

— Таня… — Его голос был едва слышным. Но она услышала, и в глазах ее — он готов был в этом поклясться — блеснули слезы.

— Ты узнал меня? — Девушка едва заметно вздохнула. — Извини, я теперь совсем другая… И прости меня за то, что я с тобой сделала. Я не могла поступить иначе. — Она подошла к нему и посмотрела в глаза.

Взгляд ее был полон печали. Сергей взял Татьяну за руки, затем попытался обнять, но она осторожно отстранила его.

— Не надо, Сережа. Не стоит усугублять ошибки. Я и так принесла тебе слишком много бед…

— Но ведь это было нужно? — с робкой надеждой в голосе спросил он. — Ведь в этом был какой-то смысл?

— Да, Сережа. Я не могла спасти тебя иначе. Он бы убил тебя.

— Кто? — тихо спросил Сергей, уже зная ответ. Конечно же, это тот самый тип.

— Это уже неважно, — печально улыбнулась Татьяна. — Тебе не стоит об этом думать. И еще раз прости меня за то, что все так получилось.

Сергей не ответил, он продолжал смотреть на девушку, все больше и больше узнавая в ней Татьяну. Другая, совсем другая — и все равно она…

— Мы можем выйти на улицу? — тихо спросил он. — Я уже устал от этого дома.

— Можем. Нам все равно туда… — Татьяна подошла к двери, Сергей внимательно следил за ней. Ему хотелось узнать, как она открывает эту странную дверь.

Внешне все оказалось очень просто. Татьяна просто провела ладонью поперек двери — быстро, не касаясь ее, это было неприметное небрежное движение. И дверь дрогнула, поплыла туманными струями.

— Не бойся… — Татьяна улыбнулась, взглянув на озадаченного Сергея, и спокойно прошла сквозь дверь.

Сергей вытянул руку, коснулся двери — она и в самом деле напоминала теперь жидкость. Медленно шагнул…

— Ну и как? — Девушка встретила его легкой улыбкой.

— Занятно… — Сергей кивнул. — Но как это может быть? — Он снова взглянул на Татьяну.

— В этом месте все по-другому. Не обращай внимания… — Татьяна небрежно махнула рукой.

Сергей огляделся, у него впервые появилась возможность увидеть это место не из дома. Да, он видел все это, когда монстр доставил его сюда. Но тогда он был слишком слаб, чтобы что-нибудь рассматривать.

Дом стоял на большой лесной поляне, здесь и в самом деле было очень красиво. Лес, небо. Пение птиц. Такое настоящее… и такое странное. Почему? Он не мог ответить на этот вопрос. Какое-то все… не такое.

— Скажи, — Сергей повернулся к Татьяне, — что это за чудище, что привело меня сюда?

— Кеша? — впервые с момента встречи Татьяна действительно улыбнулась. — Это мой друг.

— Да, но кто он?

— Не знаю, — пожала плечами Татьяна. — И сам он тоже зтого не знает. В этих мирах полно всяких странностей.

— В этих мирах? — переспросил Сергей.

Девушка внимательно посмотрела на него, затем тихо вздохнула.

— Сережа, давай не будем об этом говорить. Ты попал сюда по моей вине, здесь для тебя все чужое. Я помогу тебе вернуться.

— Домой? — быстро переспросил Сергей. Татьяна нахмурилась:

— Нет, Сережа. Не в этом смысле. Я помогу тебе вернуться в твой мир. Но дороги домой для тебя нет. Твоя прошлая жизнь закончилась.

— Почему? — Сергей непонимающе смотрел на Татьяну.

— Почему… Ты помнишь, что с тобой произошло? — Татьяна подняла голову, ее глаза блеснули. — Там, в лесу?

— Я думал об этом, — кивнул Сергей. — Мне казалось, что ты меня отравила.

— Все так и было. — Татьяна смотрела ему в глаза. — Там, в лесу, я убила тебя. А твое тело облила бензином и сожгла. Сожгла, понимаешь? Твоего тела больше нет, тебе некуда возвращаться.

Сергей смотрел на Татьяну и неожиданно понял, что она не врет. Бензин, ветки для костра, отравленное вино — все становилось на свои места. И это было ужасно.

— Но зачем? — тихо прошептал Сергей. — Зачем?!

— Люди очень слабы, Сережа. Чтобы спасти тебя, мне нужна была вся твоя энергия. Она вся должна была уйти с тобой, понимаешь? Сгоревшее тело отдает ее без остатка. Кеша уже ждал тебя. Он поймал тебя и переправил сюда.

— Но как же тогда я смогу вернуться? Если меня… уже нет?

— Ты потерял только тело. Только тело, понимаешь? Главное — это твое сознание, твоя личность. Взгляни на себя — ты ведь жив.

Сергей не ответил. Все происходящее превращалось в какой-то абсурд. Она сожгла его тело… Но как она могла? Как?!

— Ты вернешься, Сережа. Я обещаю. Но у тебя будет другое тело. Другое тело, новая жизнь. Новое имя. Это трудно, я знаю. Очень трудно. Но иного пути у тебя нет.

Сергей смотрел на Татьяну, в его взгляде появилась какая-то отчужденность.

— Значит, там, в том мире… В моем мире — была не ты?

— Это была я, Сережа. Я, просто в другом теле. Моего собственного тела нет уже очень давно. Сейчас ты можешь видеть, какой я была когда-то…

— Но как же хозяин тела? — тихо спросил Сергей. — Что происходит с ним?

— Я не беру чужого — если ты это имеешь в виду. Точнее, не беру чужих тел, не забираю их у хозяина. Шорг, тот так и поступает. И твое тело он тоже бы забрал, если бы я не помешала.

— Шорг — это тот тип, в парке?

— Это неважно. — Татьяна отвел а взгляд, явно досадуя на свою несдержанность. — Просто не считай меня хуже, чем я есть.

— Прости, — нахмурился Сергей. — Я не хотел тебя обидеть. Я просто пытаюсь понять.

— Я знаю, — ответила Татьяна. — Что касается тел, то можно брать лишь те, что уже не нужны хозяину. Таков закон.

— Как это — не нужны хозяину? — не понял Сергей. — Разве так может быть?

— Может, Сережа. Я покажу тебе. Пошли… — Татьяна взяла Сергея за руку, и тут же мир вокруг стал испаряться, таять, пока не исчез совсем.

Сергей огляделся — там, где они находились теперь, не было ничего, их окружала серая безликая мгла. Татьяна потянула его за руку, тут же возникло ощущение стремительного движения. Это длилось считаные секунды, затем движение внезапно прекратилось, серая мгла начала понемногу рассеиваться.

— Смотри, — сказала Татьяна и указала на серебристую дымку впереди них.

По мере того как расступался туман, безликая дымка превратилась в невероятных размеров сверкающий поток. Он выглядел в высшей степени странно — нечто, текущее неизвестно откуда и непонятно куда. Река не река, туман не туман. С яркими сверкающими прядями и пятнами чернее ночи. С цветными бликами и тусклой серостью. Сергей вспомнил: он уже видел все это. Тогда, когда он умер…

Сверкающий поток зачаровывал, Сергею захотелось подлететь ближе. Он потянулся к нему — и тут же ощутил на своей руке руку Татьяны.

— Туда нельзя, — тихо, но твердо произнесла девушка. — Это Стикс, река смерти.

— Река смерти? — невольно переспросил Сергей. — Но разве такое может быть?

— Это глупый вопрос — она перед тобой. Каждому живому существу суждена смерть, и каждое живое существо попадает в этот поток. И Стикс уносит его. Навсегда.

— Куда? — спросил Сергей, думая о том, что задал очередной глупый вопрос.

— Не знаю. И никто точно не знает. Чтобы узнать это, надо войти в поток. А вошедшие в Стикс никогда не возвращаются.

— И все сюда попадают? — снова спросил Сергей. Осознание того, что он стоит перед рекой смерти, завораживало.

— Все. Рано или поздно.

— Но ведь ты туда не попала? И я не попал. Значит, этого можно избежать?

— Только на время.

— Все равно затянет?

— Нет. Просто вечная жизнь однажды надоедает… — Татьяна вздохнула. — Нам пора, нельзя смотреть на Стикс слишком долго. Это отнимает силы. Пошли…

Вокруг снова возникла серая мгла, Сергей ощутил движение. И тут же оно прекратилось, мгла рассеялась.

Под ним раскинулся город. Сергей вскрикнул от страха и неожиданности, но Татьяна лишь засмеялась:

— Расслабься, Сережа. Ты не можешь упасть.

— Где мы? — Сергей смотрел на распластавшийся под ним город. Светило яркое солнце, но, странное дело, его свет почему-то не слепил. Это было странно — смотреть на солнце широко открытыми глазами. Сергей даже смог разглядеть на нем пятна.

Татьяна дернула его за руку:

— Не отвлекайся, нам туда. — Кивком указав куда-то вниз, она мягко потянула его к земле. Скорость спуска все нарастала, в голове у Сергея, сменяя друг друга, бились две мысли. Первая — что он все-таки может упасть. И вторая — что их кто-нибудь может увидеть.

Постепенно полет становился все более пологим, скорость стала уменьшаться. Теперь они летели над крышами домов, это было удивительное, захватывающее путешествие. Сергей смотрел на едва ползущие по дорогам машины, на почти неподвижных пешеходов. Ему вдруг захотелось закричать от радости — до того это было здорово. Наверное, Татьяна разделяла его восторг. С улыбкой взглянув на Сергея, она вдруг рывком потянула его вниз.

Сергей вздрогнул: прямо на них стремительно надвигались серые стены многоэтажки. Он даже не успел вскрикнуть перед неминуемым столкновением, настолько быстро все произошло. Только закрыл глаза, ожидая страшного удара, в сознании мелькнула мысль о том, что на этот раз все действительно кончено…

А затем произошло что-то странное. Стена словно расступилась, Сергей пронзил ее насквозь, удивленно открыл глаза. На мгновение увидел перед собой чужую комнату, незнакомую обстановку, и тут же Татьяна потянула его вверх. Он пролетел сквозь потолок, перед носом мелькнули чьи-то рваные тапочки и угол дивана. Еще выше, очередной потолок, комната с сидящей перед телевизором женщиной. Опять вверх — и яркий солнечный свет…

Они медленно опустились на крышу дома, от нагретой солнцем гудронной заливки веяло теплом. Сергей взглянул под ноги: оказывается, он был в своих любимых кроссовках. Когда же он успел их надеть?

— Ну и как тебе все это? — Татьяна улыбалась.

— Очень странно. А нас никто не увидит?

— Не увидят, Сережа. Мы для них слишком эфемерны.

Все становилось на свои места. Сергей даже удивился тому, что не разобрался во всем этом раньше.

— Теперь я понял, что значит быть привидением, — сказал он. — Что мы будем делать дальше?

— Дальше? — Улыбка девушки потускнела. — А дальше, Сережа, мы будем искать тебе тело. Пошли… — Она снова потянула его за руку.

Они летели над городом больше пяти минут, пока не оказались на самой окраине, Сергей увидел внизу трехэтажное серое здание. Рядом с ним стояло несколько машин «скорой помощи».

— Больница? — Сергей удивленно взглянул на девушку.

— Да, Сережа. Здесь проще всего найти тело. Если повезет, конечно. Постарайся не натыкаться на людей, это неприятно.

— В смысле?

— Они тяжелые. Мы не весим ничего. Хотя можешь попробовать…

Похоже, девушка точно знала, куда идти — протянув Сергея сквозь стену первого этажа, она уверенно повлекла его вдоль унылого коридора.

Сергей понял, куда они пришли, лишь когда увидел кровати с лежащими на них людьми и стойки с аппаратурой.

— Реанимация? — прошептал он, взглянув на девушку.

— Да. Можешь не шептать, нас все равно никто не услышит. Хоть криком кричи.

Они опустились на пол — так было привычнее. Татьяна прошла мимо кроватей, окидывая пациентов натренированным взглядом. Потом вернулась.

— Ничего нет. Трое могут выкарабкаться, один наверняка умрет. Но его тело слишком старое и поврежденное, занимать такое нет смысла.

— Мне все это не нравится, — отозвался Сергей. — Как можно жить в чужом теле? Это страшно. И противно.

— Да, может быть. Но ты не сможешь долго жить без тела. Скоро ты начнешь слабеть, потом начнутся провалы в сознании. После одного из таких провалов тебя заберет Стикс.

— А ты? Где ты сейчас? У тебя есть тело?

— Да, Сережа. Но уже другое. Той меня, что ты знал, уже нет. Мне пришлось бросить тело, чтобы сбежать от Шорга, сейчас я сплю в номере гостиницы.

— Здесь, в этом городе? Кстати, где мы?

— Не здесь, Сережа. Прости, я не могу говорить об этом. Не хочу. Я и так принесла тебе кучу проблем. А сейчас подожди меня, я посмотрю еще в одном месте. — Татьяна повернулась и вышла сквозь застекленную дверь.

Оставшись один, Сергей унылым взглядом оглядел палату. Свыкнуться с мыслью о том, что придется занять чье-то тело, было очень трудно. Кроме того, Сергей не совсем представлял себе этот процесс.

Он подошел к одной из кроватей, на ней лежал мужчина лет сорока пяти. Лицо незнакомца покрывали синюшные пятна, голову туго охватывали бинты, к носу тянулись тонкие прозрачные трубочки. Не слишком приятное зрелище-Сергей прошел в изголовье кровати, осторожно коснулся плеча незнакомца. Надавил чуть сильнее, рука плавно вошла внутрь чужого тела. Это произошло очень неожиданно, Сергей рывком отдернул руку, затем быстро отошел в сторону. Ему стало не по себе.

Прошла минута, другая. Татьяны все не было, и любопытство постепенно снова начало брать верх. Касаться синюшного незнакомца ему больше не хотелось, он прошел в конец маленькой палаты.

Здесь лежал мальчик лет пятнадцати. Лицо его было спокойным, немного бледным, грудь перемотана бинтами. Протянув руку, Сергей дотронулся до его плеча, осторожно надавил. Никакого эффекта. Надавил сильнее — то же самое. Заинтригованный, он уперся в плечо мальчика рукой, надавил. Мальчик даже не шевельнулся.

— Он слишком тяжелый для тебя. — Раздавшийся позади голос Татьяны заставил его вздрогнуть.

— Почему? — Обернувшись, Сергей взглянул на девушку.

— Потому что ты слишком легкий. А он соединен с телом.

— А вон тот? — Сергей кивнул на синюшного незнакомца. — Моя рука вошла ему в плечо.

— Потому что он почти умер. Его здесь нет, тело пустое. Ты можешь даже занять его для пробы, но я бы не советовала.

— Нет… — Сергей покачал головой. — Спасибо…

— Тогда пошли: здесь сегодня не будет ничего интересного.

— Откуда ты знаешь?

— Просто знаю. Пошли, есть еще одно место…

Лететь опять пришлось почти через весь город. Это было здорово, и все же в душу Сергею закрадывалась печаль. Уж слишком все это ненормально. Не по-человечески как-то.

Очередной их целью оказалось приземистое здание за высоким бетонным забором, с решетками на окнах. Сергей подумал было с содроганием, что это психиатрическая клиника, но реальность оказалась еще хуже. Здесь находилась линика наркологическая — Сергей понял это, прочитав табличку у входа.

— Подожди… — Сергей схватил Татьяну за руку. — Здесь же одни наркоманы.

— А что, они не люди? — В голосе девушки чувствовалось осуждение. — Не бойся, наркоманом ты не станешь. Если только не захочешь. За мной… — Татьяна плавно скользнула в окно, Сергей без всякого желания последовал за ней. Попав в коридор, опустился на пол: так было привычнее. Услышав позади чьи-то голоса, он оглянулся и тут же отлетел в сторону, снесенный мощным ударом. Налетев на стену, машинально вытянул вперед руки. Но стена послушно пропустила его — затормозив, впрочем, его беспорядочное вращение. Ошеломленный, он осторожно выглянул в коридор, но увидел лишь удалявшуюся медсестру.

— Я же говорила, осторожнее, — раздался из-под потолка голос Татьяны. — Люди слишком тяжелые для нас. Лучше лететь поверху.

— За что она меня? — непонимающе произнес Сергей.

— Да ни за что, глупый… Ты просто столкнулся с ней. Но у нее есть тело, а у тебя нет. Ты отлетел, как пушинка, она тебя даже не заметила.

До Сергея наконец-то стал доходить смысл сказанных слов.

— А в фильмах привидения не сталкиваются с людьми.

— То в фильмах. На деле все по-другому. Пошли…

Взяв Сергея за руку, Татьяна без колебаний провела его в реанимационное отделение. В одной из его облицованных кафелем ярко освещенных комнат — она напомнила Сергею операционную — что-то происходило. Татьяна осторожно провела Сергея вдоль стены, потом кивком указала в центр комнаты.

— Смотри. Тебе везет.

На покрытом простыней столе лежал человек — парень лет двадцати с бледным осунувшимся лицом. Над ним хлопотала бригада врачей, на глазах Сергея один из медиков прижал к обнаженной груди парня пластины электродов. Разряд — тело парня дернулось, Сергей невольно вздрогнул.

— Бесполезно, — прокомментировала их усилия Татьяна. — Уж я-то знаю.

— Почему? — Сергей продолжал смотреть за работой врачей.

— Потому что его здесь уже нет. Они не смогут его вернуть: слишком поздно. Вероятно, передозировка наркотика. Как он тебе? — Девушка взглянула на Сергея. — Вполне подходящее тело.

— Мне он не нравится, — тихо произнес Сергей. — Только взгляни на его лицо. И он гораздо моложе меня.

— Глупости. Вполне симпатичный мальчик — уж поверь мне на слово, я как-никак женщина. И тело нормальное, не заезженное.

— Но он же наркоман…

— Ты выдержишь. Конечно, за телом придется поухаживать, привести в порядок. Но оно того стоит. — Татьяна внимательно следила за работой врачей. — И ничего не бойся, я помогу тебе. Дай руку… — Она взяла Сергея за ладонь и потянула его к потолку. — Мы должны опуститься сверху. Старайся не касаться врачей и не попасть им под руку.

Сергей парил под потолком, в голове теснились сотни мыслей. А потом пришел страх…

— Я не хочу. — Он умоляюще взглянул на Татьяну. — Не нужно этого.

— Тогда ты умрешь. Ты хочешь смерти? — Татьяна в упор взглянула на Сергея.

— Нет, но…

— Тогда никаких «но». Тебе повезло, такие тела не валяются на дороге. Так что не теряй времени. Развернись спиной вниз… — Татьяна помогла ему повернуться. — Хорошо. Сейчас я выберу момент и втолкну тебя в тело. Не бойся, все пройдет нормально.

— Да, но я в одежде… — спохватился Сергей.

— Это не та одежда, что может помешать. Когда очнешься, симулируй потерю памяти, это лучший вариант. А затем просто живи, Сережа. И постарайся забыть все, что с тобой произошло. — Татьяна едва заметно вздохнула, затем стала медленно опускать Сергея вниз.

— А ты? Как мне найти тебя? Где мы встретимся? — Торопливо произнес Сергей.

— Мы больше не встретимся, Сережа. Никогда. Так надо. Прощай. И прости меня за все, если сможешь… — Грустно улыбнувшись, Татьяна осторожно поцеловала его и рывком толкнула вниз…

Сергей хотел возразить, но сказать ничего не успел — в теле возникла противная дрожь, он начал задыхаться, свет почему-то померк. Затем ему стало совсем плохо — сознание поплыло, Сергей попытался закричать. Но губы не слушались, в глазах становилось все темнее. Где-то высоко под потолком он увидел лицо Татьяны, затем стало совсем темно, и тьма эта быстро поглотила остатки сознания.


Глава четвертая | Любимая ведьма | Глава шестая