home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава шестнадцатая

Шорг понимал, что теперь Татьяна станет гораздо осторожнее. Вдобавок ко всему у него появился новый противник — Каин, а этому старику палец в рот не клади. В глубине души Шорг даже слегка побаивался его. Чтобы сладить с такими противниками, требовалось придумать что-то новое.

Еще находясь под впечатлением от своей неудачи, Шорг решил было в очередной раз убить Татьяну физически — смена тела снова ослабит ее. Но потом, взвесив все за и против, отказался от этой заманчивой мысли. Все равно эта стерва найдет себе новое тело, и не исключено, что она переберется при этом в другой город. Да, Слай снова поможет ее отыскать, но зачем создавать себе лишние проблемы? Нужно найти что-то другое — нечто такое, что застанет его врагов врасплох…

Увы, найти нужное решение никак не удавалось — дни шли, Шорг злился. Единственный выход — снова поймать Татьяну в ловушку, но как это сделать? По словам Слая, Татьяна теперь ни одно место не посещала дважды, ее перемещения по иным мирам были абсолютно бессистемными. Всюду ее сопровождал Кеша, это еще больше осложняло ситуацию. С такой охраной Татьяна могла чувствовать себя в безопасности.

Добраться до Сергея тоже оказалось на удивление сложно. Колдовской медальон, который тот теперь постоянно носил на шее, обладал немалой силой — не иначе Татьяна расстаралась. Да и то, не сам же он нашел его. Впрочем — Шорг вынужден был признать это, — Сергей оказался на удивление талантливым учеником. Его прогресс для столь небольшого срока был просто фантастическим. И это тоже надо было учитывать — не стоило ждать, пока этот тип превратится в настоящего мага. Как сказал кто-то, стариков надо убивать в детстве. Шорг был с этим полностью согласен.

С того момента как Татьяна выбралась из ловушки, прошло почти две недели. Шорг знал, что рано или поздно решение найдется, и оно нашлось. Самым удивительным было то, что его подсказал Слай. Похоже, мозгов у этой рыбины оказалось больше, чем предполагал Шорг.

Началось все с того, что Шорг потребовал у Слая активизировать слежку за Татьяной.

— Не может быть, чтобы у нее не осталось любимых мест, — внушал он Слаю. — Надо просто их найти. Присматривай за ней получше.

— Хозяин, есть лишь одно место, куда она всегда возвращается, — ответил Слай. — Это ее комната.

В первые секунды Шорг решил, что Слай ляпнул очередную глупость. Но тут же понял: в этом что-то есть…

— Я подумаю над этим. — медленно произнес Шорг, нахмурившись. Просто не понимал, как эта тварь могла додуматься до столь простой и изящной идеи. Не просто изящной, она была гениальной — чем больше Шорг думал об этом, тем больше убеждался в ее реалистичности. — Продолжай следить за ними. Иди…

— Да, хозяин… — Слай исчез, Шорг тут же вернулся в тело.

Идея Слая действительно была гениальной. Спальня Татьяны — единственное место, куда она всегда возвращается. Их с Сергеем тела ночью никто не охраняет, в этом уже не было смысла. Ее тело он занять не сможет в любом случае, а тело ее кавалера защищает проклятый амулет. Они считают себя в безопасности, но так ли это?

Шорг улыбнулся — он уже знал, как именно это сделает. Спусковые элементы ловушки он разместит прямо на телах своих врагов. Это не так уж сложно, нужно только выбрать подходящий момент да правильно все оформить. Потихоньку проскользнуть в их спальню, установить ловушки. Когда Татьяна и Сергей вернутся, их будет ожидать очень неприятный сюрприз…

Душу Шорга переполнил восторг. Все правильно, сначала эти двое, потом очередь дойдет и до Каина. И ловушки на этот раз он спрячет так, что даже самому Сатане будет не под силу их отыскать.

К расправе над врагами Шорг готовился очень тщательно — понимал, что это его последний шанс. Он не мог допустить оплошности. Именно поэтому каждый элемент ловушек был многократно проверен, стенки ловушек Шорг сделал крепче, чем когда бы то ни было. Спусковой механизм представлял собой призрачный лоскут материи — Шорг знал, что на теле жертвы он будет практически незаметен.

Все было продумано до мелочей. Ночь Шорг тоже выбрал подходящую — весь день Татьяна и Сергей провели в лесу за городом, много ходили. А значит, и сон у них будет крепким…

Установить ловушки он решил в три часа ночи — девять из десяти, что Сергей и Татьяна в это время будут спать. Время тянулось невыносимо медленно, Шорг то и дело поглядывал на часы. И лишь когда ленивая стрелка подползла к трем часам ночи, удовлетворенно вздохнул — пора…

Сначала в спальню врагов наведался Слай, он подтвердил, что Татьяна и Сергей спят. По его словам, в данный момент они находились в Мире Хрустальных гор. Шорг знал этот мир, а потому удовлетворенно улыбнулся. Все шло точно по плану.

Шорг проник в спальню через окно, с неудовольствием отметив жалюзи на окне. Из-за — них в комнату проникает мало света, будет трудно ориентироваться. Но ничего, он справится…

В комнате и в самом деле было темно. Но темноте этой не суждено было продержаться слишком долго — едва Шорг приблизился к кровати, стены комнаты внезапно засветились. Сотни сияющих оранжевых шнуров опутали комнату, это было прекрасное зрелище. И ужасное — увидев эту картину, Шорг понял, что именно произошло. Бросился вон из комнаты, упругое поле отшвырнуло его прочь. Плохо. Очень плохо…

Шорг кинулся к лежащим на кровати телам — и с ужасом понял, что под одеялами лежали обычные подушки. Его обманули, Татьяны и Сергея в комнате не было.

Впрочем, как раз в этом он ошибался. Краем глаза Шорг уловил какое-то шевеление, быстро повернулся — и похолодел от ужаса. Из платяного шкафа вышло уже знакомое ему двойное существо, и на руке у него — Шорг не мог поверить в увиденное — блестел Браслет.


Ловушка была готова. Тем не менее у Сергея еще оставалось множество вопросов.

— Допустим, мы заманим его сюда, — сказал Сергей, устало спрыгнув со стула. Они только что закончили клеить обои, комната приобрела вполне нормальный вид. — И сколько мы будем его здесь держать?

— Видишь ли, Сережа, — улыбнулась Татьяна, — в этой ловушке его можно держать почти бесконечно. Как минимум, до тех пор, пока в ней что-нибудь не сломается. Проблема в том, что Шорг сможет использовать для поддержания жизни энергию электрического поля. Он никогда не умрет.

Сергей опешил.

— Но тогда какой во всем этом смысл? — тихо спросил он. — Ловушка обязательно испортится, это только вопрос времени. Она может не выдержать и часа.

— Смысл есть, — ответила Татьяна. — Завтра приезжает Каин, он нам поможет.

— Хочешь сказать, что он сможет справиться с Шоргом?

— Нет, — покачала головой Татьяна. — Он просто включит ловушку — должен же будет кто-то это сделать. Все остальное сделаем мы.

— Но как? — не понял Сергей.

— Ты все узнаешь, — улыбнулась Татьяна. — Давай не будем раскрывать миру наши намерения. Просто верь мне. В нужное время я все тебе расскажу…

Нельзя сказать, что объяснения Татьяны удовлетворили Сергея. Тем не менее он не стал спорить, памятуя, что Татьяна всегда оказывалась права.

Каин и в самом деле приехал утром следующего дня. Это оказался мужчина лет шестидесяти — среднего роста, с аккуратно подстриженными седыми волосами. Глядя на него, Сергей подумал о том, что там, в сновидении, Каин выглядел гораздо моложе. Впрочем, и здесь он не производил впечатление немощного старца. Наоборот, в каждом его движении чувствовалась странная основательность. А взгляд… Взгляд этого человека Сергея просто потряс. Казалось, на него смотрела сама Вечность… Еще ожидая Каина, Сергей думал о том, какие вопросы он сможет задать этому человеку. Но когда увидел его, ощутил, что в разговоре с Каином все вопросы просто теряют смысл. Слишком незначительными и мелочными они теперь казались. О чем можно говорить с Вечностью?

Тем не менее Каин оказался довольно общительным человеком, Сергея это здорово удивило. По сути, с ним можно было говорить на самые разные темы, Каин совсем не был снобом. И все же у Сергея не пропадало ощущение, что все эти разговоры затрагивают лишь малую часть личности Каина. Так рябь на поверхности озера не может нарушить царящий в его глубине покой.

Судя по Татьяне, она была искренне рада видеть своего учителя. Ее глаза блестели, на щеках алел румянец, в глазах девушки Сергей видел облегчение. Она помирилась с Каином, ее Учитель снова был рядом. Блудная дочь вернулась домой…

Странно, но о магии почти не говорили. Обсуждали фильмы и книги, говорили о живописи — Каин проявил искренний интерес к работе Сергея. Сам Сергей чувствовал себя в присутствии Каина немного скованно, поэтому больше слушал, чем говорил. Ему понравилась манера речи Каина, спокойная и рассудительная. Но главным в речи Каина было даже не это, а то, каким образом он составлял фразы. Его речь была мягкой, певучей, слова настолько гармонировали друг с другом, что порой Сергей испытывал благоговейный восторг. Сама речь Каина была магией, его слова окутывали Сергея мягким туманом знания.

После ужина настал черед магии. Взглянув на Сергея, Каин мягко улыбнулся:

— У тебя не может не быть ко мне вопросов. Скромность украшает человека, но порой она лишает его шанса узнать новое.

— У меня действительно есть вопросы, — согласился Сергей. — Даже много вопросов. Например, как вам удалось переманить Слая на нашу сторону?

— А кто это? — спросил Каин. Потом улыбнулся. — Шучу. Но я действительно только вчера услышал о Слае. И это тебе первый урок: пуская события в нужное тебе русло, не стоит думать о мелочах. Стреляя из ружья, ты думаешь лишь о том, чтобы точно прицелиться и вовремя нажать на курок. Тебе нет дела до того, каким образом загорается порох и какие процессы происходят в ружейном стволе. Ты берешь на себя тот уровень ответственности, что необходим, и не более того. Пытаясь держать все под контролем, ты только мешаешь делу.

— Да, я могу с этим согласиться, — кивнул Сергей. — Но это не дает ответа на мой вопрос: почему Слай перешел на нашу сторону? Что его подтолкнуло?

Каин улыбнулся:

— Некоторые события просто случаются. Если ты на большой скорости будешь ехать по городу, не обращая внимания на светофоры, то обязательно попадешь в аварию или кого-нибудь собьешь. Это неудачный пример, но он отражает суть дела. Когда процесс запущен, его уже невозможно остановить. То неведомое, что незримо присутствует в жизни каждого человека, начинает с удивительной точностью тасовать людей и обстоятельства. Все происходит в нужное время и нужным образом, события сами собой сплетаются самым благоприятным для тебя образом. Поэтому тебе нет нужды что-то планировать, тебе не нужно стремиться к чему-то конкретному. То, что предложит тебе Великая Пустота, будет неизмеримо правильнее того, что может придумать твой глупый человеческий разум. Тебе надо просто принять дары Неба, не пропустить их, когда они упадут тебе в руки.

— Хорошо, это я тоже могу понять, — кивнул Сергей. — Но каким образом запускается сам процесс? Что страгивает всю эту махину людей и событий с места? Что направляет все это в нужное русло?

— В твоих вопросах чувствуется дыхание Пустоты, — улыбнулся Каин, его глаза блеснули. — А процесс запускается твоим желанием. Тебе пока трудно это понять, но однажды ты сможешь уловить отблески истины. Сначала в мелочах — ты увидишь, что какие-то пустяковые события вдруг начинают складываться нужным тебе образом. Ты считаешь это удачей, но одно совпадение следует за другим, и ты уже всерьез начинаешь считать себя магом. Пытаешься осознанно применять свои умения, и понимаешь, что у тебя ничего не выходит. Такова магия. Она на кончиках наших пальцев, но когда ты пытаешься разглядеть ее, она ускользает. Поэтому мой тебе совет: просто пользуйся дарами Неба, не пытаясь понять, откуда они падают в твои руки.

— Но я могу много чего желать, — возразил Сергей. — Это же не значит, что все мои желания сбываются. Скорее наоборот.

— Желание желанию рознь. Знаешь, почему меня зовут Каином?

— Нет, — ответил Сергей, в его глазах мелькнул интерес. — Как-то не думал об этом.

— Маг выбирает себе имя не просто так, оно должно отражать состояние его души. Библейский Каин — братоубийца. Убить брата — все равно что убить себя. Убить себя — все равно что убить брата. Маг убивает свое «я», свою самость, отдавая себя в руки Высших Сил. И это — самая великая тайна магии. Мы можем по-разному называть правящие миром силы — для кого-то это Бог, для кого-то что-то еще. Но суть остается прежней: настоящий маг отдает свою судьбу в руки этих сил. Когда свое «я» убито — а точнее, когда все личные желания и амбиции перестают что-либо значить — маг открывает в себе Свидетеля. Его можно так же назвать Духом, частичкой Бога. Ты чувствуешь в себе что-то живое и удивительно светлое, ты начинаешь осознавать свою связь с Богом. И именно эта связь с Богом отличает мага от обычного колдуна. Ты находишься в полной гармонии с окружающим миром, твои действия продиктованы не самостью, но велениями свыше. Когда служители церкви огульно причисляют всех магов к слугам Сатаны, когда говорят, что все магические умения — от лукавого, они глубоко заблуждаются. Иной маг гораздо ближе к Богу, чем иной священник.

— Мы уже как-то говорили с Татьяной о Боге, — сказал Сергей. — Но она сказала, что в этом вопросе все основано на эгрегорах.

— Татьяна еще девчонка, — улыбнулся Каин, взглянув на девушку. — Она уловила отблеск истины, но все еще не поняла, что этих отблесков может быть много.

Было видно, что Каин ждет от Татьяны какой-то реакции. Но та лишь улыбнулась, явно не собираясь спорить с Учителем.

— Впрочем, и она потихоньку растет, — усмехнулся Каин, видя, что Татьяна не хочет вступать с ним в дискуссию. Потом снова взглянул на Сергея. — Видишь ли, Сергей, человеку в этом мире дано не так уж и много. Фактически, он стоит перед выбором: служить Свету или служить Тьме. И это не досужие слова. Можно много говорить о субъективности зла, о том, что все относительно. Тем не менее каждый человек все равно сталкивается с выбором. Можно пойти с Богом, можно пойти с Сатаной, и это единственный выбор, который у нас есть. Но пойти с Богом — это не значит обязательно стать последователем какой-нибудь религии. Ни одна религия не может заявить о своем праве собственности на Бога, и индеец из амазонских джунглей имеет ничуть не меньше шансов прийти к Богу, чем сам Папа Римский. Бог един, но дорог к нему много. Опять же, есть хорошие дороги, а есть плохие. Эгрегоры, о которых ты упомянул, и есть такие дороги. Тот же маг вполне может быть православным христианином, как бы кощунственно это для кого-то ни звучало. Вопрос в том, что у нас в душе. Маг сознательно вверяет свою судьбу в руки Бога, он полностью покорен Богу. Но смирение — это только часть истины. Бог не ждет от своих чад слепой покорности, это было бы в высшей степени неразумно. В душе человека всегда должно жить дерзание. Это дерзание не есть противоположность смирению — скорее, это части целого. Человеку дано право творить, право изучать окружающий его мир, право развивать себя как личность. Бог радуется, видя успехи людей, он заинтересован в их духовном росте. И когда человек дерзает с Богом в душе, то это дерзание не отвергает смирения. Бог подобен заботливой матери: она присматривает за ребенком, не давая ему делать глупости, она оберегает его в часы опасности. Но она же и позволяет ему расти, искренне радуясь его достижениям. И что за радость матери, если чадо ее всю жизнь просидит в песочнице?

— Думаю, я могу все это понять и принять, — сказал Сергей. — Но как Бог отнесется к смене тел? По-моему, во всем этом есть что-то очень неправильное.

— Это хороший вопрос… — Каин задумчиво провел рукой по бороде. — Видишь ли, Сергей, здесь все упирается в твои душевные качества. Если твоя цель — вечная жизнь, то твои деяния не будут иметь ничего общего с Богом. Но если ты меняешь тело не по прихоти, а по необходимости, если для познания истины тебе нужно немного продлить земную часть своей эволюции, то все меняется. В тебе нет корысти, в свое время ты все равно уйдешь в Стикс, навстречу Богу. Ты это знаешь, и Бог это знает. Человек, тело которого ты занимаешь, уже умер, поэтому ты не крадешь чужого. Ты берешь то, что ему уже не нужно. Это только на первый взгляд смена тела выглядит просто, на деле это очень сложный процесс. Сначала чужое тело занимает только твое тонкое тело. Но ведь человек состоит из множества оболочек, и это тоже надо учитывать. Проходит не один день, прежде чем в новом теле соберутся все части тебя. Последним приходит Дух, частичка Бога внутри нас. Именно Дух отвечает за наше творчество, за наше дерзание — без него мы ничто.

— Когда я первый раз сменил тело, то долго не мог рисовать. — Сергей поспешил прояснить важную для него тему. — Получается, что во мне не было Духа?

— Именно, — кивнул Каин. — Мы становимся собой, когда к нам возвращается Дух. А это может произойти только с Божьего соизволения. Менять тела можно, но к этому надо подходить с величайшей ответственностью. А заняв новое тело, должно помолиться Богу о том, чтобы простил тебе этот грех. Ибо смена тела все равно остается грехом, и это надо понимать.

— Я понимаю, — согласился Сергей. — И все равно это звучит как-то коряво — Бог и магия.

— Возможно, дело в неудачности термина «магия», — улыбнулся Каин. — Я так вообще предпочитаю говорить о волхвовании, мне это гораздо ближе. Именно волхвы были хранителями знания на Руси, именно от них берет начало наша магическая линия. Можно даже проследить, как постепенно стирались грани между некоторыми терминами. Так, путь с Богом выражали ведуны и ведуньи, путь Сатаны — колдуны и ведьмы. Но постепенно точный смысл терминов растворился, они перестали отражать истину. Поэтому не стоит придавать словам слишком большое значение. Можно называться магом или ведуном, ведьмой или ведуньей — вопрос не в названии, а в том, что за всем этим стоит. Как говорил Лис, зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь. То же самое можно сказать и о словах. Слова дают направление, но не понимание. Нужно всегда слушать свое сердце, лишь оно может подсказать правильный выбор.

— Но ведь церковь, если мне не изменяет память, боролась с волхвами? Кажется, их даже сжигали.

— Сжигали, — согласился Каин. — А почему? Потому что народ шел за волхвами, а не за служителями церкви. Именно волхвы несли мудрость тысячелетий, именно они давали народу то, чего не могли дать новоявленные проповедники. Но Русь все равно крестили, волхвов объявили вне закона. Казалось бы, старой вере конец, но истина всегда находит дороги к людским сердцам. Произошло то, чего меньше всего можно было ожидать, — пришлая вера органично слилась с верой языческой. Люди приняли православие, уловив в нем отблеск истины, и дополнили его своим сокровенным. До сих пор на Руси живут языческие праздники — например, день Ивана Купалы. Мы взяли чужое и сделали его своим. И разве можно теперь отделить Православие от Руси, назвать его чем-то нам чужеродным? Ни в коей мере. На сегодняшний день именно русское православие несет в себе один из немногих оставшихся в мире лучей истины. Зайди в любой храм, и ты почувствуешь его теплую светлую ауру. Или возьмем иконы — ведь далеко не случайно западный мир так охоч до них. Почему, спрашивается? Да потому, что наши иконы — это окна в мир горний, они исполнены Духа. С чего бы Папе Римскому столько лет хранить в своей опочивальне спас иконы Казанской Божьей Матери? Да потому и хранил, что она несет свет. Опять же, далеко не случайно именно Божья Матерь является хранительницей нашего народа. Еще до крещения на Руси существовал культ Роженицы, люди боготворили женское начало. Появилась Богоматерь, и люди полюбили ее всем сердцем, признали своей хранительницей и заступницей. А почему? Да потому, что не была она им чужой. Нигде в мире не почитают Богоматерь так, как у нас. Православная вера действительно ведет к свету, ведет к истине. Она учит смирению и покаянию, учит любви к Богу и к ближнему. И в этом ее великая сила… — Каин ненадолго замолчал, его глаза лучились светом.

— Но как знание одного языка не исключает знания других, — продолжил он, — так и православию не должно замыкаться в раз и навсегда установленных рамках. Православие ведет к миру горнему, но как быть с миром этим? Как жить человеку, если на него постоянно сыплются горести и невзгоды? Можно считать, что это Господь дает нам испытания. Но стоит ли нам все перекладывать на плечи Господа нашего? Если человек пойдет через дорогу на красный свет и угодит под машину, то разве виновен будет Бог в этом несчастье? И не глупость ли нашу, наше незнание надо будет винить в происшедшем? А ведь мир полон таких дорог. И что плохого в том, что человек разберется в управляющих этим миром законах? Что плохого в том, если он познает окружающую его реальность и использует эти знания во благо мира? Использует их не по самости своей, но с Божьего позволения? Можно укрыться в монастыре, посвятив себя Богу. А можно жить в гуще событий, работая на благо этого мира. Какой путь угоднее Богу? Ведь и в Библии сказано: «Вера без дел мертва».

— Но вы ведь сами не любите вмешиваться в то, что происходит в этом мире? — Сергей не мог упустить случая задать этот вопрос.

— Сорока натрещала? — Каин понимающе взглянул на Татьяну, та с невинной улыбкой демонстративно пожала плечами. — Вопрос не в том, вмешиваться или нет. Вопрос в том, как это делать. Если человек не осознает всей сложности протекающих вокруг него процессов, если он вламывается со своей добродетелью всюду, докуда может дотянуться, то что принесет он этому миру? Возьмем хоть нашу Татьяну. — Каин строго взглянул на девушку. — Я годами пытался отучить ее от глупой самости, а что в итоге?

— А что в итоге? — спросила Татьяна, с интересом глядя на Каина.

— А в итоге то, что мне раз за разом приходится подчищать твои хвосты, — ответил Каин. — Вспомни ту девочку в поезде. Ну?!

— Девочка в поезде? — Было видно, что Татьяна искренне удивлена. — Ну а там-то я что плохого сделала? Я же ей зрение выправила, от очков ее дурацких избавила. Что в этом плохого?!

— Плохое в том, что ты все еще не научилась смотреть за грань того, что видишь. Ты исправляешь девочке зрение, но не видишь, к чему это приведет. Рассказать тебе ее путь? — Каин испытующе взглянул на девушку. — Не вмешайся ты в ее жизнь со своей глупой добродетелью, и из нее получился бы замечательный историк. Она встретила бы любимого человека, родила бы детей, мальчика и девочку. В ее жизни были бы беды и радости, но в целом она прожила бы достойную и счастливую жизнь. А что мы имеем после твоего вмешательства? Нет больше уродливых очков, девчушка вырастает в красивую девушку. Она сознает свою красоту, и это превращает ее в совершенно никчемного человека — она считает, что уже за одну красоту ее перед ней должны раскрываться все двери. Рассказать тебе, чем это все закончится? Она решит выйти замуж за очень известного и богатого бизнесмена, все будет именно к этому и идти. Но незадолго до свадьбы она по глупости своей девичьей забеременеет от случайного человека. Попытается тайно сделать аборт в подпольной шарашке, в результате чего умрет от потери крови. Вот такую судьбу ты ей уготовила. — Каин внимательно смотрел на Татьяну, ожидая ее реакции.

Татьяна не ответила. Она смотрела в пол, опустив глаза, было видно, что ей не по себе.

— Но откуда вы можете знать, что с ней будет? — спросил Сергей. — Ведь это невозможно знать наперед.

— Возможно все, — ответил Каин. — Будущее существует здесь и сейчас, надо только уметь его увидеть. Я могу проследить судьбу любого человека, для меня в этом плане не существует тайн. Другое дело, что я стараюсь этого не делать. Подобное знание — это тяжкое бремя и большая ответственность. Во всем должна быть мера. Именно поэтому я сотни раз говорил Татьяне: не вмешивайся в окружающий мир, если на то не будет Божьего соизволения.

— Я все исправлю, — сказала Татьяна. — Она не умрет.

— Опять двадцать пять! — Каин усмехнулся в бороду. — Да как же ты будешь исправлять, если не знаешь, к чему приведут твои действия? Ты уже и так отмерила ей всего девятнадцать лет жизни. Хочешь, чтобы она не прожила и этого?

Татьяна молчала, и Сергей ее хорошо понимал. Все последнее время она была для него учителем, он искренне восхищался ее знаниями. Но вот появился Каин, и на его фоне уже сама Татьяна выглядела несмышленой ученицей. Пожалуй, впервые Сергей осознал всю глубину знаний, с которыми волею судьбы ему довелось соприкоснуться. Все, что говорила ему Татьяна, было правильным и понятным. Но именно объяснения Каина дали Сергею то, чего ему так долго не хватало. Они показали ему Путь, они примирили его с Богом, и это было самым главным.

— Молчишь? — строго спросил Каин, продолжая глядеть на девушку. — И правильно делаешь. Можешь успокоиться, не умрет твоя девчушка. И зрение ей оставил, и жизнь ее будет хорошей. Но учти, мне надоело подчищать за тобой хвосты.

— Спасибо… — тихо ответила Татьяна, взглянув на Каина. — Я не знала, что все так получится…

— Ты действительно не знала, и в этом твоя беда, — сказал Каин, внимательно глядя на Татьяну. — Ты ушла от меня, недоучившись, а в этом мире нет ничего хуже недоучек.

Снова возникла пауза. Желая ее прервать, Сергей поспешил задать новый вопрос.

— И все равно мне не все понятно, — сказал он. — Если действия мага во всем подчиняются воле Бога, то как маг узнает о его волеизъявлении? Как узнать, чего хочет Бог, как не наделать ошибок?

— Здесь нет однозначного ответа. — Каин вновь взглянул на Сергея. — Все зависит от уровня твоей связи с окружающим миром. Ты можешь видеть какие-то знаки, очень явно указывающие тебе на то или иное событие. Ты можешь просто без тени сомнений осознать, что должен что-то сделать. Люди называют такие мгновения интуицией, но это не что иное, как веления Бога. Есть и еще один важный момент: чем больше ты разбираешься в том, что тебя окружает, чем выше растешь духовно, тем больше тебе позволено. Ты переходишь на тот уровень, когда не только желания Бога становятся твоими желаниями, но и твои желания — желаниями Бога. Именно тогда и начинается настоящее волшебство. Все, чего бы ты ни захотел, начинает исполняться.

— Но ведь у мага нет желаний? — напомнил Сергей.

— Просто меняется само понятие желания, — улыбнулся Каин. — Желания обычного человека диктуются его разумом — а точнее, переполняющим этот разум хламом. Желания мага определяются простой целесообразностью. Если он голоден, он ест. Хочет спать — спит. Он не берет ничего сверх того, что ему нужно. Действия мага гармоничны, они вплетены в сеть мировых потоков. Он не несет разрушения, а если и вынужден разрушать, то в разрушении этом кроются истоки будущего роста. Маг — гармонизатор этого мира, его действия всегда направлены на созидание. Они угодны Богу, а потому всегда безоговорочно выполняются.

Сергей молчал. Да, в теории все это выглядело очень складно и правильно. Но стоило опуститься на грешную землю, и в сознании сразу возникал все тот же проклятый вопрос: как?

— У людей есть одна интересная особенность. — По губам Каина скользнула усмешка. — Чтобы во что-то поверить, им надо это увидеть. А еще лучше — пощупать. Только тогда они готовы это принять. — Каин на секунду замолчал. — Назови мне любого правителя. Нашего, иноземного — на твой выбор. Лучше древнего.

— Петр Первый, — ответил Сергей, еще не понимая, что именно задумал Каин.

— Пусть будет Петр Первый, — согласился Каин. Повел перед собой рукой, потом разжал кулак — на его ладони лежала большая серебряная монета.

— Монета времен Петра Первого, — продолжил Каин. — Специально для тебя. Как принято сейчас говорить — эксклюзив.

Сергей недоверчиво взял монету с его ладони, она оказалась довольно тяжелой. На одной ее стороне был изображен чей-то профиль — очевидно, Петра Первого, хотя больше походил на безусого кудрявого мальчишку. Вокруг изображения тянулась довольно корявая надпись — «Царь Петр Алексеевич, всея России повелитель». На другой стороне монеты оказался весьма убогий двуглавый орел, по кругу тоже шла надпись — «Монета добрая цена рубль». Шрифт был старинный, но в целом надписи читались довольно легко.

— Она настоящая? — недоверчиво спросил Сергей, взглянув на Каина.

— Самая что ни на есть, — улыбнулся Каин. — Покажи нумизматам, они это подтвердят. Ты спросишь: откуда она взялась? Не знаю. Я просто пожелал, чтобы у меня в руке оказалась монета времен Петра Первого. Она появилась. Все очень просто.

Глаза Каина светились от удовольствия, сидевшая в сторонке Татьяна мягко улыбалась.

— А основа всего, — продолжил Каин, — гармония в твоей душе и полное доверие Богу. Когда обычный человеческий разум с его глупостями отправлен на свалку, все становится возможным.

— Мне он так когда-то лягушку сотворил, — вставила Татьяна. — Скользкую и отвратительную.

— Именно потому, что ты считаешь ее отвратительной, — ответил Каин, — ты и не можешь делать того, что могу я. Твой разум еще держит тебя в своих сетях.

— Все мы несовершенны, — примирительно согласилась Татьяна. — Но лучше бы ты тогда показал мне что-нибудь красивое. Хотя бы монету.

— Считай, что я тоже несовершенен, — ответил Каин и тихо засмеялся.

Это был хороший вечер. Разговаривая с Каином и слушая его объяснения, Сергей с невольным трепетом думал о том, какой огромный путь прошел этот человек. Превратить себя из жалкого человеческого существа в непревзойденного мага, проводника воли Бога на земле, — какую бездну усилий пришлось ему на это потратить…

В этот вечер Сергей многое понял — а если и не понял, то хотя бы приблизился к пониманию. На что Татьяна была хорошей рассказчицей, но Каин превзошел ее и в этом. За эти краткие часы он вложил в Сергея столько знаний, что на осознание их, как полагал Сергей, ему потребуется вечность. В то же время он с удивлением ощутил и еще один аспект магии. Объяснения Татьяны привели его к уверенности в том, что — магия — это очень сложная дисциплина. Слова Каина выявили другую грань — при всей своей сложности магия была очень проста. Сергей еще не мог понять, откуда у него возникло это чувство, но был уверен в его правильности. Это как в езде на велосипеде — сложно научиться, а потом не понимаешь, как ты не умел ездить на нем раньше — ведь это так просто…

Спать Каин лег на диване в гостинной. На вопрос Сергея о том, не увидит ли его здесь Шорг, Каин лишь улыбнулся.

— Шорг появится здесь тогда, когда это будет нужно, — заверил он Сергея. — Так что спи и не беспокойся о будущем…

Три следующих дня не принесли ничего нового. Татьяна и Каин были удивительно спокойны и расслабленны, их спокойствие оказалось заразительным — Сергей и сам с радостью ощутил в себе присутствие необъяснимой уверенности. Эта уверенность вдохновляла и окрыляла, внушала надежду и оптимизм. Сергей спешил выплеснуть эти чувства на холст, и был рад тому, что у него все получается.

В пятницу Татьяна потянула его в город, предложив прогуляться по магазинам. Особого желания шастать по магазинам у Сергея не было, но пришлось согласиться. Каин остался дома, заявив, что тряпки его уже давно не интересуют. Впрочем, в словах его чувствовалась явная усмешка.

Они ходили по городу больше двух часов, Татьяна купила себе платье и красивые сапожки. Хотела присмотреть что-нибудь и Сергею, но тот отказался, сказав, что шкафы дома и так забиты одеждой.

— Как хочешь, — пожала плечами Татьяна. — И кстати, давай еще заглянем вон в тот банк… — Она кивком указала на другую сторону улицы.

— Надеюсь, ты не хочешь его ограбить? — осведомился Сергей.

— Ну что ты, — улыбнулась Татьяна. — Я никогда не граблю банков по пятницам. Мне просто надо кое-что забрать из своего сейфа.

— А у тебя здесь есть сейф? — удивился Сергей. — Ты мне о нем не говорила.

— Мало ли о чем я тебе не говорила… — По губам Татьяны скользнула загадочная улыбка. — Подождешь меня, хорошо?..

Она вернулась минут через десять, Сергей с удовольствием наблюдал за тем, как легко Татьяна сбежала по ступенькам крыльца. Ее хромота уже совсем исчезла.

— Ну вот, — сказала Татьяна, подойдя к Сергею, — дело сделано.

— И что ты там взяла, если не секрет?

— Никакого секрета. — Улыбнувшись, Татьяна расстегнула сумочку.

Сергей заглянул в сумочку — и вздрогнул. В ней лежал Браслет…

— И как это может быть? — хмуро спросил Сергей, с недоумением глядя на Браслет. — Снова магические штучки?

— Все проще, Сережа… — Татьяна закрыла сумочку, перекинула ремешок через плечо. — Мы с тобой уничтожили копию. Хотя и очень хорошую, я отдала за нее в свое время уйму денег. Ну а настоящий Браслет я привезла и спрятала в сейфе.

Сергей молчал. Выходит, все это время его водили за нос…

— Ты сердишься? — спросила Татьяна. — Не надо… — Она потянулась к Сергею и поцеловала его. — Не надо, Сережа… Шорг должен был поверить, что Браслета больше нет.

— Но почему нельзя было рассказать мне все сразу? Неужели ты мне не доверяешь?

— Я верю тебе, Сережа. Но я ведьма, и, как ведьма, я должна учитывать любые случайности. Взгляни на это с другой стороны — знай ты о Браслете, неужели ты не попробовал бы спасти меня с его помощью? Обязательно бы попробовал. В итоге ты бы погиб, а Шорг завладел Браслетом. Я не могла рисковать, Сережа. Пошли, посидим вон в том скверике. — Татьяна потянула его за руку, они медленно пошли по тротуару.

— Каин знает, что Браслет цел? — спросил Сергей.

— Конечно. Именно с Браслетом связана наша единственная надежда одолеть Шорга.

— Не зря он назвал тебя плутовкой, — проворчал Сергей. Он все еще сердился, но чувствовал, что его раздражение быстро улетучивается. Татьяна была не из тех, на кого можно сердиться долго.

— Кто? Каин? — Глаза Татьяны блеснули.

— Да…

— Он всегда был обо мне высокого мнения, — усмехнулась Татьяна. — Что касается Браслета, то сегодня ночью он нам пригодится.

— Почему именно сегодня?

— Шорг уже сделал новые ловушки и сегодня придет в нашу спальню. Попытается установить их прямо там.

Сергей помолчал, обдумывая сказанное Татьяной.

— Это хорошая идея, — согласился он.

— Ну еще бы, — хмыкнула Татьяна. — Ведь это идея Каина.

Сергей удивленно вскинулся, но промолчал.

— Это идея Каина, — повторила Татьяна. — А я попросила Слая ненавязчиво передать ее Шоргу — при случае, между делом. И Шорг клюнул.

— Тогда вы с твоим учителем вполне стоите друг друга, — буркнул Сергей. — Плетете заговоры, и только я сижу болван болваном.

— Сережа, не будь злюкой… — поморщилась Татьяна. — Мне просто не хотелось отрывать тебя от работы. — Она посмотрела Сергею в глаза и засмеялась. Не выдержав, Сергей тоже улыбнулся.

— Почему ты считаешь, что Шорг придет этой ночью? — спросил он.

— Потому что он уже следует Потоку, даже не сознавая этого. Подумай об этом, Сережа, именно так живет большинство людей. Они считают себя свободными, не понимая, что их свобода — всего лишь иллюзия… Вон там скамейка свободная, давай присядем.

Они сели на скамейку. Сергей молчал, обдумывая услышанное, Татьяна тоже молчала.

— Наверное, ты права, — произнес Сергей после долго молчания. — Мы действительно несвободны.

— Конечно, права, — усмехнулась Татьяна. — Преимущество мага в том и состоит, что он осознает эту зависимость. Не поддаваться влиянию тех или иных потоков практически невозможно. Но маг хотя бы может выбирать, каким из них открываться, а каких избегать. Обычный же человек в этом плане слеп на оба глаза и глух, как тетерев. Ему кажется, что он бодрствует, а на деле спит крепким сном.

— Потоки влияют на нашу судьбу?

— Сережа, маг не должен задавать такие глупые вопросы. — Татьяна взглянула на Сергея с притворным возмущением. — Разумеется, влияют, я бы даже сказала больше — они определяют нашу судьбу. Если человек не осознает этой зависимости, он просто марионетка в руках правящих миром сил. С ним случается неприятность, и он потом клянет Небеса или вопрошает у Бога, почему именно на его долю выпали все эти беды — не понимая, что просто оказался втянут в негативный Поток.

— Хорошо, а что втягивает человека в негативный Поток?

— Это сложный вопрос… — Татьяна задумчиво коснулась подбородка. — Я бы выделила здесь минимум две составляющие. Первая — это влияние личных психологических особенностей человека. Если человек вечно жалуется на жизнь, если он вечно всем недоволен, если мир видится ему исключительно в черном цвете, то мир платит ему взаимностью. Фактически, своим брюзжанием и недовольством человек сам вовлекает себя в негативные потоки. Соответственно, на него постоянно сваливаются новые беды. Невезучие люди невезучи именно потому, что постоянно ждут от мира новых неприятностей. Именно этот механизм вовлечения в Поток ответствен за львиную долю всех наших проблем. — Татьяна на секунду замолчала. — Но есть и вторая составляющая. А именно влияние на жизнь людей неких глобальных процессов, очень мощных Потоков, избежать которых практически невозможно. Революция семнадцатого, война сорок первого года — примеры таких процессов. Если ты захвачен таким Потоком, то все, что тебе остается, это постараться выйти из сложившейся ситуации с наименьшими потерями. Конечно, потоки не обязательно должны быть столь глобальными. Например, можно просто оказаться в самолете, которому суждено разбиться. Это тоже пример негативного Потока.

— Если маг окажется в таком самолете, он сможет выжить?

— Вероятнее всего, он в такой самолет просто не попадет. В отличие от обычных людей, личной силы которых не хватит, чтобы вытянуть их из беды. Такие события называют роком, судьбой, но истинная причина кроется в слабости людей. Представь реку, несущую людей к смертельному водопаду. Хороший пловец еще имеет шанс успеть добраться до берега. Все остальные погибнут, несмотря на все свои добродетели. Погибнут только потому, что оказались слабы. А это значит, Сережа, что в этой жизни надо быть сильным.

— Значит, если где-то случайно гибнет хороший человек, то это лишь потому, что у него было мало личной силы?

— Да, Сережа. Личная сила этого человека не смогла отвратить беду. При этом нет никакой разницы, хороший человек или плохой, для мироздания это безразлично. Обычно бывает даже наоборот — негодяи, как правило, удивительно везучи. А все потому, что у них много личной силы. Их цинизм, их уверенность в себе помогают им выживать… — Татьяна вздохнула, взглянула на небо.

— Ну а как же Бог? — тихо спросил Сергей.

— Лучше бы ты спросил это у Каина… — Татьяна снова взглянула на Сергея, потом мягко улыбнулась. — У меня за последние дни тоже появилось множество вопросов. Думаю, я допустила слишком много ошибок. И самая большая из них — та самость, о которой упоминал Каин. Эту же ошибку допускает и большинство других людей. Мы считаем, что обладаем свободой воли, мы пытаемся сами формировать свою судьбу в соответствии со своими представлениями о том, что хорошо для нас, а что плохо. Бог нам это разрешает, но он же, очевидно, и снимает с себя ответственность за нашу судьбу. Дальше мы идем сами, и на этом пути все зависит только от личной силы. Если ее нет, то даже очень хороший человек не застрахован от гибели. Ну, а если мы отдадим свою судьбу в руки Бога, как советует Каин, тогда, очевидно, Бог будет присматривать за нами. Хотя и тут у меня возникают сомнения.

— А именно?

— Просто я думаю о тех, кто погиб с именем Бога на устах. Таких ведь тоже было очень много. Свято верили в Бога, были покорны ему. Что отнюдь не спасло их от смерти. И смерти, подчас очень мучительной.

— Так ведь все когда-то помирают. — не согласился Сергей. — Возможно, в такой гибели тоже есть свой смысл. Человек красиво жил и красиво умер. Все лучше, чем жить до глубокой старости и тихо угаснуть в пропахшей мочой постели.

— Я согласна с тобой, — кивнула Татьяна. — Наверное, это и есть то самое дерзание, о котором упоминал Каин.

Снова стало тихо. Татьяна молчала, молчал и Сергей, задумчиво глядя на деревья. Красивое место, мог бы получиться вполне приличный пейзажик…

Из задумчивости его вывела Татьяна.

— Ладно, пошли домой, — сказала она, слегка толкнув Сергея плечом. — Магия магией, но сейчас у нас есть более важные проблемы. Нам надо подготовиться к визиту Шорга…

К визиту Шорга начали готовиться с вечера. Каин был уверен, что Шорг не явится раньше полуночи, да и Слай, следивший теперь за Шоргом, должен был успеть предупредить о его появлении.

На кровати в спальне с помощью подушек и одеял соорудили два «тела» — Шорг должен быть уверен, что Татьяна и Сергей спят. Каин расположился на кухне рядом с рубильником, в задачу старого мага входило вовремя включить ловушку. Кроме того, он направлял события в нужное русло — своим намерением, своей волей. И это, пожалуй, было самым главным.

Незадолго до полуночи Сергей и Татьяна прошли в мастерскую, там среди картин на полу лежали два матраса. Силы Сергея еще не хватало для работы с Браслетом, поэтому действовали так же, как в прошлый раз, когда спасали мальчика. Выпив для надежности снотворное, Сергей заснул, его тут же поймал Кеша.

Великан был очень горд возложенной на него миссией. Он даже легонько похлопал Сергея по щекам, помогая ему осознаться.

— Все, Кеша, все… — Сергей отстранился от огромных Кешиных лап. — Хватит…

— Смотри сюда. — Кеша с серьезным видом поводил перед лицом Сергея лапой. — Сколько пальцев видишь?

— Восемь, — ответил Сергей, Кеша загоготал.

Сергей почувствовал, как по телу прошла дрожь. Взглянул на правую руку — на ней блестел Браслет. Несколько секунд спустя рядом появилась Татьяна. Выглядела она слегка запыхавшейся.

— Как себя чувствуешь? — быстро спросила она, взяв Сергея за руку.

— Пока сносно… — ответил Сергей, чувствуя, как расползаются по телу вибрации. — Но уже трясет…

— Сейчас станет легче, — улыбнулась Татьяна, затем обошла Сергея и прижалась к нему сзади. Было слышно, как она усмехнулась. — В принципе, — сказала Татьяна, — времени у нас полно и мы вполне могли бы заняться любовью…

Ответить что-либо Сергей не успел — Татьяна прижалась к нему сильнее, мгновение спустя их тела начали сливаться.

— Расслабься, Сережа, — прозвучал в ушах голос Татьяны. — Я пошутила. Сексом мы займемся позже…

Как и в прошлый раз, рулила объединенным телом Татьяна. Прямо сквозь стены они прошли в спальню и остановились посреди комнаты. Сергей обратил внимание на то, что лежащие в постели «тела» и в самом деле весьма похожи на настоящие. Тут же стены вспыхнули огнем, затем снова погасли — Каин для проверки включил ловушку. Теперь оставалось только ждать.

— Все в порядке, Сережа, — сказала Татьяна. — У нас все получится. Если хочешь, я расскажу тебе пока сказку…

Как ни странно, она и в самом деле рассказала ему несколько сказок. Особенно понравилась Сергею последняя сказка, она была в стихах и повествовала о храбром мышонке Тарасике, жившем в норке у высокой сосны. Однажды во сне мышонок увидел далекую чудесную страну: вместо сосен и елей там росли пальмы, в этой стране никогда не было зимы и суровых метелей. Зато там было море, большое и синее. Живущим в той стране мышам не приходилось прятаться от лисиц, они жили весело и счастливо. Неудивительно, что Тарасик захотел туда попасть.

Татьяна больше получаса повествовала о приключениях храброго мышонка, Сергей слушал ее рассказ с огромным удовольствием. Чтобы осуществить свою мечту, Тарасик соорудил настоящий воздушный шар. Преодолев множество опасностей, мышонок и в самом деле попал в страну своей мечты. Там действительно было хорошо и весело, мышонок нашел себе много новых друзей. Но именно там, среди роскошных пальм, он начал тосковать по своей маленькой уютной норке, по старым друзьям и угрюмым, но таким родным соснам и елям…

Сергей так и не смог узнать, вернулся ли храбрый мышонок домой, — в комнате бесшумной тенью возник Слай.

— Приготовьтесь… — предупредил он. — Шорг скоро будет здесь.

— Хорошо, Слай, — ответила Татьяна, прервав повествование. — Спасибо. Теперь уходи, Шорг не должен тебя здесь увидеть.

— Да, моя госпожа… — ответил Слай и растворился в воздухе.

— Пора прятаться, Сережа, — сказала Татьяна и направилась к большому платяному шкафу. Сергей расслабился, чтобы не мешать ей. Было странно сознавать, что твоим телом, пусть и тонким, управляет кто-то другой.

В шкафу было совсем темно. Впрочем, Сергей уже уяснил, что темнота — понятие относительное. Стоило немного сконцентрироваться, и даже в полной темноте можно было разглядеть что угодно.

— Так что с мышонком? — прошептал Сергей. — Вернулся он домой?

— Это же сказка, Сережа, — столь же тихо ответила Татьяна. — А сказки всегда заканчиваются хорошо.

Слишком долго ждать не пришлось. Странно, но Сергей почувствовал присутствие Шорга, еще не видя его. Это было очень странное ощущение, но разобраться с ним толком Сергей не успел. Спиной ощутил слабое тепло и покалывание от включившейся ловушки, и тут же Татьяна шагнула вперед…

Шорг стоял над кроватью, в его глазах бушевала злоба — он уже понял, что попал в ловушку и что в постели никого нет. Оглянулся — и встретился взглядом с Сергеем.

Было видно, как вздрогнул Шорг, разглядев на руке Сергея браслет. Очевидно, Браслет и в самом деле представлял для него нешуточную опасность — сжав кулаки, Шорг с криком бросился на светившуюся оранжевыми полосами стену. Его тут же отшвырнуло обратно, Сергей почувствовал, как напряглось тело Татьяны. И еще больше расслабился сам — это было главное, что от него требовалось.

— Неужели не получается? — В голосе Татьяны чувствовалось злорадство. — Попробуй еще раз.

Шорг стоял посреди комнаты, его грудь тяжело вздымалась. Он уже понял, что пути к бегству отрезаны.

— Я убью тебя! — прорычал Шорг, вынимая что-то из кармана. — Ну, иди сюда!

В его руке трепетали какие-то лоскутки. Татьяна громко рассмеялась.

— Мой дорогой Шорг, ты еще глупее, чем я думала, — сказала она, медленно приближаясь к Шоргу. — Неужели ты думаешь, что меня теперь могут остановить твои бирюльки? — Татьяна повела рукой, из ее ладони вырвался сноп яркого голубого пламени. Лоскутки вспыхнули и сгорели, Шорг отскочил к стене. Его глаза пылали ненавистью.

— Стерва… — Шорг напрягся, в его руках появился тяжелый двуручный меч. — Жаль, что я не убил тебя раньше. Ну, давай, подходи… Я тебе живо башку снесу! — Он развернулся и полоснул мечом по стене, словно надеясь перерубить прутья сверкающей клетки. Меч с шелестом прошел сквозь стену и прутья, но на ловушку это не повлияло. Иллюзорная сталь оказалась бессильна против тоненьких, но вполне реальных проводов.

— Это бесполезно, Шорг! — усмехнулась Татьяна. — Приготовься сказать «прощай» этому миру. Тебя ждет Стикс…

Зарычав, Шорг взмахнул мечом и кинулся на Татьяну, Сергею стоило огромных трудов сохранить невозмутимость. Впрочем, Татьяна хорошо знала свое дело, очередной сноп огня отшвырнул Шорга прочь. Меч вылетел из его рук и исчез, даже не коснувшись пола.

Ему некуда было бежать, и Шорг это знал. Он стоял у стены, ожидая развязки, даже в эти последние секунды Сергей не смог уловить в его глазах страха. Повелитель Тьмы, Шорг до последнего был верен себе, и дух его не был сломлен. Вот Татьяна вновь подняла руки, губы Шорга дрогнули в презрительной усмешке.

На этот раз Татьяна не жгла Шорга огнем, от вырвавшихся из ее ладоней голубых струй пахнуло нестерпимым холодом. Тихий вскрик Шорга замерз на лету, его фигура мгновенно покрылась коркой голубого льда. И там, в глубине этого ледяного панциря, можно было разглядеть глаза Шорга. В них уже не было ненависти. В них была тоска…

— Вот и все, Шорг… — сказала Татьяна, опуская руки. — Вот и все…

Прутья ловушки начали тускнеть — Каин отключил рубильник. Не прошло и пары секунд, как и сам Каин появился рядом. Очевидно, он уже давно не имел проблем с выходом из тела.

— Прости, Шорг, — тихо сказал он, — но твои деяния переполнили чашу терпения. Ты оказался хорошим учеником, но плохим человеком. Надеюсь, там, куда ты попадешь, у тебя будет время осознать свои ошибки.

Рядом появились Кеша и Слай, за последние дни они успели подружиться. Татьяна взяла Шорга за плечи, комната тут же расплылась и исчезла. Сергей ощутил движение и увидел Стикс…

Огромный сверкающий поток поражал воображение. Раньше Сергей не мог разглядеть его как следует, теперь у него такая возможность появилась. Непонятно было, откуда и куда тек этот поток, он просто был, могучий и неторопливый, его разноцветные отблески заполнили все вокруг.

— Прощай, Шорг! — Татьяна в последний раз посмотрела Шоргу в глаза. — Несмотря ни на что, я желаю тебе удачи. И да пребудут с тобой боги! — Она легонько подтолкнула Шорга, закованное в ледяной панцирь тело медленно скользнуло в Стикс. Вот его коснулись первые струи потока, тело развернулось спиной вперед — казалось, Шорг хотел в последний раз взглянуть на своих врагов…

Все молчали, Сергей ощутил в душе ужасную пустоту. Вроде бы он должен был прыгать от радости — но радости не было. Шорг опускался все глубже, пока сверкающий поток Стикса не поглотил его, навсегда унося из мира живых.

— Вот и все… — одними губами прошептала Татьяна. — Вот и все…


Глава пятнадцатая | Любимая ведьма | ЭПИЛОГ