home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава двенадцатая

То, что у них беда, Ирина поняла утром. Попыталась разбудить Андрюшу — и не смогла. Испугалась было, что он мертв, прислушалась. Да нет, дышит. Только лицо уж слишком бледное…

Новые попытки разбудить Андрея ни к чему не привели. Игорь ушел на работу еще в восьмом часу — тут же позвонила ему на мобильник, с плачем объяснила, что с Андрюшкой что-то случилось. Затем вызвала «скорую»…

Машина «скорой помощи» приехала через двадцать минут. Врач, пожилая женщина, измерила мальчику давление, поглядела зрачки. Затем сделала какой-то укол и сказала, что мальчика надо везти в больницу. На вопрос, что с ним, устало вздохнула:

— Надо сделать анализы, тогда что-то прояснится. Давление слегка понижено, но в целом в норме — похоже, он просто спит. Но лучше подстраховаться…

Так и получилось, что уже через полчаса четырехлетний Андрей оказался в больнице. Вскоре подъехал отец, после разговора с врачами Андрей снова оказался в машине «скорой помощи». Еще двадцать минут пути, и машина подъехала к одной из самых известных в регионе клиник…

Врачи обещали сделать все возможное. Пока они колдовали над мальчиком, родители сидели в коридоре. Отец то и дело отвечал на мобильные звонки — говорил, что занят, что у него проблемы, потом и вовсе отключил телефон. Да, дела важны — но не сейчас.

Прошел час, и вышедший врач успокоил их: мальчик просто спит. Да, это ненормально, но такие случаи уже бывали. Когда проснется? Может, уже сегодня. А может, позже. Здесь ничего нельзя сказать наверняка. Надо просто ждать…

Отец мальчика был небедным человеком, а потому заявил, что если нужны какие лекарства, деньги или любая другая помощь, то врачам стоит только сказать. Его заверили, что у них есть все необходимое, их клиника действительно одна из лучших — к ним едут лечиться даже из областного центра. Дело не в деньгах и не в лечении — мальчик должен проснуться сам. Придется ждать, веря в лучшее. Иного выхода просто нет.

Прошло четыре дня. Мальчик все спал, его состояние и не думало улучшаться. Наоборот, он с каждым днем все больше слабел. В разговоре с Ириной один из врачей признался, что дело очень серьезное. Если мальчик не проснется в течение недели, он может умереть.

Еще одной неприятностью стала болезнь Игоря. У него начались жуткие головные боли, врачи констатировали нервное перенапряжение. Через пару дней он и вовсе слег, Ирина совсем упала духом. Правильно говорят, что беда не приходит одна… Теперь она разрывалась между больницей и домом — надо было и с Андреем сидеть, и за мужем ухаживать…

Около пяти часов вечера, когда она сидела у постели сына, страстно надеясь на то, что он вот-вот шевельнет ресницами и проснется, в палату вошел незнакомый ей врач. Поздоровавшись, он присел рядом с Ириной.

— Вас Ириной звать? — спросил он, спокойно глядя на женщину.

— Да, — ответила та. — Ириной…

— Я Дмитрий, работаю в реанимационном. Ваш случай очень сложный, но я мог бы вам помочь.

Ирина вздрогнула:

— Вы можете его… разбудить?

— Я — нет, — покачал головой врач. — Будь у меня такая возможность, я бы это уже сделал. Но я знаю того, кто сможет его разбудить.

— Кто? — выдохнула Ирина, в глазах ее появились слезы. — Если дело в деньгах, то я…

— Дело не в деньгах, — остановил ее Дмитрий. — Я знаю одну девушку, она обладает очень необычными способностями. Уверен, она сможет разбудить вашего сына.

— Вы хотите сказать, что она экстрасенс? — без особого энтузиазма спросила Ирина.

— Видите ли, я тоже не доверяю экстрасенсам, — сказал врач. — Большинство из них — мошенники, наживающиеся на чужих несчастьях. Но эта девушка совсем другая. Несколько лет назад она попала в автомобильную аварию, с тех пор она видит то, что другим недоступно. При этом она всячески скрывает свое отличие от других. Скрывает, понимаете? Она не хочет, чтобы друзья узнали о ее ненормальности. Если она и помогает кому, то только тогда, когда хочет помочь, и денег за это не берет. Она — единственная, кто может вам помочь.

Врач говорил весьма убедительно, в душе Ирины шевельнулась надежда. А вдруг и в самом деле поможет?

— И вы можете мне дать ее адрес? — спросила она.

— Вот тут и начинаются проблемы… — Врач слегка поморщился. — Видите ли, о ее даре не знает никто, кроме меня и ее матери. А мы с этой девушкой — как бы это помягче сказать — немножко не в ладах.

— А именно? — спросила Ирина, чувствуя, что вспыхнувшая было надежда снова начинает угасать.

— Просто я ее отец, — признался мужчина. — И в аварию они попали по моей вине. После этого с ней и начались эти странности. Меня Ольга теперь ненавидит.

— Из-за аварии?

— Если бы… — невесело усмехнулся врач. — Дело в том что год назад я встретил одну женщину… Одним словом я полюбил ее — так, как не любил никого в жизни. В итоге разошелся с женой, благо Ольга уже выросла. Именно после этого она и стала меня презирать.

— Думаю, я могу ее понять, — сказала Ирина. — Так что вы хотели мне предложить?

— Понимаете, я не могу сам свести вас с Ольгой: она ненавидит меня и все, что со мной связано. Но я врач и давал клятву Гиппократа, поэтому обязан сделать все, чтобы спасти пациента. Я знаю, что вашему сыну может помочь только Ольга. Я могу сделать одно: дать вам адрес своей бывшей квартиры. Вам придется самой найти подход к Ольге — сделать так, чтобы она вас заметила и захотела помочь. Она должна сделать это сама, понимаете?

— Да, — сказала Ирина. — Понимаю. Только уж очень все это необычно.

— Так ведь и случай ваш необычный, — резонно заметил врач. — Попробуйте, хотя бы ради сына. Я хорошо знаю свою дочь и уверен: она сможет его разбудить.

— Хорошо, — согласилась Ирина. — Я попробую.

— Вы должны это сделать, — ответил врач. — Это ваш единственный шанс. Я запишу адрес… — Врач полез в карман, достал блокнот и авторучку. Нацарапав адрес, вырвал листок и протянул его Ирине. — Возьмите. Только не подходите к ней сами, этим вы все испортите. Она поймет, что вы от меня и пошлет вас к черту.

— Она может так поступить? — Ирина взяла листок.

— У нее очень сложный характер, — посетовал врач.

— И как я ее узнаю? Или у вас есть фотография?

— Вы узнаете ее без труда. Ей восемнадцать лет, рост примерно сто семьдесят, длинные светлые волосы. И еще она хромает — это после той аварии. Я до сих пор чувствую свою вину.

Ирина прочитала адрес.

— Я думала, это у нас, — сказала она.

— Нет, — покачал головой врач. — Я раньше работал в областной клинической больнице. А после развода с женой перебрался сюда, подальше от нее.

— Хорошо, — кивнула Ирина. — Я съезжу. Завтра же.

— Попробуйте. Я уверен, что вы не пожалеете. И ради бога не говорите ей, что вы от меня. Иначе ничего не получится.

— Не скажу. — Ирина спрятала листок в карман, потом снова взглянула на врача. — Спасибо…

О разговоре с врачом она в тот же вечер рассказала Игорю. Тот уже чувствовал себя лучше, но все равно еще был очень слаб. Его желание поехать вместе с ней Ирина пресекла на корню.

— Отлеживайся, — сказала она. — Я остановлюсь у Людки, уже звонила ей. Проблем не будет. К тому же она и помочь может, та еще проныра.

— Хорошо… — согласился муж, понимая, что из него сейчас и в самом деле плохой помощник. — Я тогда буду звонить тебе и, если что, подскочу.

— Лежи уж, — сказала Ирина и слабо улыбнулась. — Скакун…

До областного центра она добралась на утренней электричке. Можно было и на автобусе, но с вокзала до Людкиной квартиры было рукой подать. Подруга уже ждала ее — расцеловав, тут же начала выспрашивать подробности. Ирина без утайки все рассказала, и даже была рада этому — сил уже не было держать все при себе.

— Не бойся, мы ее найдем, — заверила ее Люда. — Я сейчас как раз на больничном, так что время у меня есть. Мой охламон на вахту улетел, так что мешать нам никто не будет.

Ирина улыбнулась. Что ни говори, а Людмила была хорошей подругой.

Заставив Ирину еще раз позавтракать — вместе с ней — Людмила потащила подругу по указанному врачом адрсу. Это оказалась панельная девятиэтажка. Пока Ирина отсиживалась в укромном месте, Людмила пробежалась по подъездам и все выяснила.

— Есть такая квартира, — сказала она, вернувшись с разведки. — Второй подъезд, третий этаж. Теперь надо просто караулить. Давай так: ты сиди здесь, чтобы тебя не увидели, а я покараулю у подъезда. Все равно я тут ни при чем, так что проблем не будет.

Не согласиться с напористой подругой было просто невозможно. Так и получилось, что Ирина сидела в беседке у соседнего дома, а Людмила караулила непосредственно у подъезда. И, как оказалось, не напрасно…

Ольга появилась из подъезда около полудня. Ирина не смогла разглядеть лица, но ясно увидела светлые волосы. А главное, заметила хромоту девушки. Это действительно была она. Едва она отошла от дома, Людмила, как заправский шпион, поднялась со скамейки и пошла за ней следом. Вернулись они минут через тридцать. Сначала в подъезд зашла Ольга, затем к Ирине подошла раскрасневшаяся Людмила.

— Уф, ну и жара сегодня… — сказала она, садясь рядом. — В общем, видела я ее — все так, как ты рассказала. Девчонка еще совсем, но взгляд очень уж странный. В булочной встретилась с ней глазами, так аж мурашки по коже.

— Да, но как мне с ней познакомиться? — спросила Татьяна. — Я же не могу к ней подойти.

— Не дрейфь, подруга — прорвемся, — покровительственно заявила Людмила. — Мы, бабы, народ ушлый. Я там одну скамеечку приметила, аккурат по дороге в булочную. Сегодня ее там караулить нет смысла, а вот завтра с утра будет в самый раз. Как увидишь ее, пусти слезу, чтобы поняла она, что у тебя проблемы. Ну а не подойдет, мы еще что-нибудь придумаем. А сейчас пошли, кваску холодного выпьем… — Схватив подругу за руку, Людмила уверенно потянула ее в сторону магазина.


Утро нового дня выдалось пасмурным. Сидя на скамейке возле булочной, Ирина думала о том, что все это, наверное, очень глупо. Если даже лучшие врачи не могут ничего сделать, то чем сможет помочь эта девчонка? Поводит над Андреем руками — и он проснется?

На этой скамейке она сидела уже второй час. Несколько раз порывалась встать и уйти — и все равно оставалась. Утопающий действительно хватается за соломинку.

Людмила караулила девчонку у подъезда, она должна была предупредить Ирину о ее приближении — если та вообще сегодня здесь появится. Именно поэтому Ирина вздрогнула, увидев торопливо идущую к ней Людмилу.

— Идет она, — с ходу заявила подруга. — Не упусти! — Грозно зыркнув глазами, Людмила быстро ушла.

Ирина растерялась — просто не знала, как ей быть. Людмила советовала пустить слезу, обратить на себя внимание своим убитым видом. Ирина понимала ее, соглашалась с тем, что подруга права. Но понятия не имела, как сыграть свою роль. Не было у нее такого таланта…

Теребя в руках фотографию сына, Ирина испуганно ждала приближения девушки. Увидев ее в конце дорожки, втянула голову в плечи, не смея поднять глаз. Понимала, что нужно, и не смогла. Девушка, слегка прихрамывая, подошла ближе, поравнялась с Ириной — и прошла мимо. Ирина с тоской посмотрела ей вслед.

Едва Ольга скрылась в магазине, к Ирине подбежала Людмила.

— Ну ты чего?! — прошипела она. — Не будь размазней!

Ирина посмотрела на подругу, в глазах ее блеснули слезы.

— Оставь меня, — тихо сказала она. — Пожалуйста…

Людмила хотела сказать что-то едкое, но передумала:

— Учти, упустишь ее, я с тобой больше возиться не буду. Давай, возьми себя в руки!

Подруга снова ушла, Ирина опустила голову. Просто знала уже, что ничего у нее не получится. Не может она никого обмануть, не ее это…

Медленно текли минуты. Ирина сидела, глядя на фотографию сына, по щекам ее ползли слезы. Достала платок, вытерла глаза. Стала складывать платок и выронила фотографию, налетевший порыв ветра откинул ее на дорожку. Торопливо потянулась к фотографии — и встретилась глазами с девушкой.

Это была она, Ольга. Подняв фотографию, вернула ее Ирине:

— Возьмите… У вас что-то случилось?

Ирина молчала, в горле стоял комок. Потом медленно кивнула:

— Да…


Вечером следующего дня Татьяна собралась за город. Объяснила это просто:

— Мне не хватает энергии, — сказала она. — Копить ее обычным путем слишком долго.

— И где ты возьмешь ее за городом? — поинтересовался Сергей.

— Там есть одна речушка, я отыскала подходящее место. Еще раньше, в том теле.

— Но может, лучше съездить туда завтра утром? — Сергей не был в восторге от решения Татьяны.

— Мне надо попасть туда ночью, — пояснила Татьяна. — Мне нужна луна. Правда, сейчас она не полная, но это не столь важно.

Спорить не приходилось.

— Хорошо, — согласился Сергей. — Я еду с тобой.

— Если комаров не боишься, — усмехнулась Татьяна, ее глаза удовлетворенно блеснули.

За город выехали на маршрутном такси, шедшем в один из пригородных поселков. Когда вылезли в указанном Татьяной месте, девушка задумчиво огляделась.

— Так… — сказала она, глядя на темную стену леса. — Кажется, нам туда…

— Ты же сказала, что была здесь? — брови Сергея удивленно полезли вверх.

— Была, — согласилась Татьяна. — В тонком теле. Не бойся, не заблудимся. Пошли…

Около сотни метров они шли вдоль дороги, потом и в самом деле увидели ведущую к лесу тропинку. Пошли по ней, и через четверть часа впереди блеснула узкая ленточка реки.

— Вот она, — удовлетворенно сказала Татьяна. — Теперь немного вниз по течению.

Уже начинало темнеть, когда они наконец-то нашли нужное место.

— Все, — улыбнулась Татьяна. — Это здесь.

Сергей с сомнением оглядел мрачноватый лес, узкую песчаную косу с их стороны. Другой берег оказался очень крутым и высоким, до него было метров тридцать.

— Хорошо, — сказал Сергей, понимая, что спорить с Татьяной бесполезно. — Я пока костер разведу…

К исходу часа совсем стемнело. Горел костер, Сергей время от времени подкладывал в него сухие ветки. Татьяна сидела рядом на сложенном одеяле и с удовольствием смотрела на огонь. Они только что поужинали захваченной из дому провизией, после сытной еды Сергей почувствовал толику удовлетворения от свалившейся на него прогулки. Если бы еще не комары… Он со злостью прихлопнул очередного присосавшегося к руке кровопийцу, Татьяна засмеялась.

— Знаешь, почему они к тебе лезут? Чуют хорошего человека.

— Сказала бы раньше, что поедем, я бы мазь какую-нибудь купил, — проворчал Сергей.

— Я не подумала, — тактично согласилась девушка. — К тому же меня комары не кусают.

Странно, но Татьяну эти кровопийцы и в самом деле не кусали. Она была в брюках и легкой тенниске, сидела босая, скинув кроссовки и сняв носки. И странное дело, ни один комар не решался покуситься на ее нежное белое тело.

— И почему они тебя не кусают? — спросил Сергей.

— Просто мы с ними договорились, — заговорщицки понизив голос, прокомментировала поведение комаров Татьяна. — Я не трогаю их. А они не трогают меня. Договор скреплен кровью… — Она посмотрела Сергею в глаза и звонко рассмеялась.

Сергей улыбнулся. Все правильно — ведьма, она и есть ведьма. Ничего, он тоже когда-нибудь научится. Ведьмой, положим, ему стать не светило. А вот ведьмаком — вполне.

— Скажи, — спросил он, — а может мужчина вселиться в женское тело, и наоборот?

— Может, конечно, — с улыбкой ответила Татьяна. — Я, правда, не пробовала. Что приятного в том, чтобы ощутить себя волосатой кривоногой обезьяной?

Взглянув на Сергея, она звонко рассмеялась, ее смех скользнул над притихшей рекой. Сергей подумал о том, что в этом Татьяна тоже отличается от обычных людей — многие предпочли бы не афишировать своего присутствия здесь. Мало ли что — ночь, симпатичная девушка с не слишком надежной охраной — Сергей не был склонен переоценивать свои возможности.

— Иногда такое переселение происходит само собой, — продолжила Татьяна. — В момент зачатия что-то там происходит в небесной канцелярии, какой-то сбой, в итоге мужчина получает женское тело, и наоборот. Слышал, наверное, что сейчас даже операции делают по исправлению пола? Хотя парочка опытных магов может решить эту проблему гораздо быстрее и проще. А именно может поменять двух людей местами, переселить их тонкие тела. Разумеется, по взаимному согласию.

— О таком способе я не подумал, — признался Сергей. Потом улыбнулся. — Тебе надо открыть клинику по переселению душ. Уверен, от желающих не будет отбоя.

— Нет, — покачала головой Татьяна. — Мне это просто не нужно, да и не смогу я одна. При случае можно помочь кому-то, но именно при случае. А тратить свою энергию ради денег — на это не пойдет ни один маг.

— Ну почему же именно ради денег? — не согласился Сергей. — Разве помогать людям — это плохо?

— Помогать людям — это хорошо, — кивнула Татьяна. — Проблема в том, что я не работаю в Армии спасения. У меня есть свои цели, свои интересы. И они для меня гораздо важнее абстрактного гуманизма.

— Так ведь он не абстрактный, — возразил Сергей, уловив в словах Татьяны слабое место. — Ты бы реально помогала людям.

— Хорошо, пусть не абстрактный. Но почему я должна жертвовать своим счастьем во имя счастья чужого? То, что я могу, я делаю и так. Но я не собираюсь брать на себя роль Спасителя.

Как всегда, в ее словах чувствовалась своя логика. Продолжать спор Сергею не хотелось, поэтому он предпочел сменить тему.

— Ладно, с этим ясно, — сказал он. — А вот почему тебя все же комары не кусают?

— Их для меня просто не существует, — пояснила Татьяна. — Есть два варианта: когда тебя комары кусают и когда не кусают. Я выбрала второй, в итоге у меня нет проблем с комарами.

— Но это ничего не объясняет, — не согласился Сергей. — Должна быть некая методика, что ли. Заклинание там какое или еще что.

— Ты все усложняешь. Кусать тебя комарам или нет — это вопрос твоего выбора. Твоего, понимаешь? Если ты допускаешь, что они могут тебя кусать, если эта возможность сидит в твоем сознании, то комары и будут тебя кусать. Я им такой возможности не даю, в моей картине мира комары кусают кого угодно, но не меня. Я просто устанавливаю свои правила игры.

— Но как ты их устанавливаешь? — не понял Сергей.

— Ты меня не слушаешь. — Татьяна погрозила пальцем. — Я устанавливаю эти правила своим намерением. Просто я так хочу, и мир откликается на мои желания. Для ведьмы в этом нет ничего сложного.

— Все равно непонятно, — ворчливо отозвался Сергей. — Я тоже много чего могу хотеть, но это не значит, что мои желания исполняются.

— Желания никогда не исполняются, — покачала головой Татьяна. — Ты не должен ничего желать, ты должен намеревать результат. Да и то без лишней агрессивности и напора. Намеревать — значит знать, что так и будет. Все очень просто.

— Ну хорошо, — согласился Сергей. — Пусть будет так. Но комары — это всего лишь комары. А может намерение работать с чем-то более серьезным? Скажем, можешь ты вызвать молнию или что-то подобное?

— Намерение может работать со всем, — ответила Татьяна. — Но уровень воздействия, которым ты можешь оперировать, зависит исключительно от твоей личной силы. И лучше не тратить ее на ерунду.

— То есть молнию ты вызвать не можешь? — Сергей демонстративно прищурился. Татьяна улыбнулась.

— Понимаешь, Сережа, для осуществления тех или иных воздействий нужны соответствующие условия. Вызвать молнию с чистого неба можно, но это потребует очень больших затрат энергии. В то же время направить в нужное место молнию во время грозы — пара пустяков. Чем более вероятна для молнии цель, тем легче это сделать. Скажем, послать молнию в высокий громоотвод может практически любой человек — при условии, что он знает, как это сделать. Послать молнию в менее подходящее место уже сложнее, обычный человек с этим не справится. Но маг может, его намерения для этого хватит. В данном случае речь идет о вероятности того или иного события, намерение мага повышает эту вероятность в десятки и сотни раз. Молния с ясного неба — событие почти невозможное. Но сильный маг может сделать и это.

— Хорошо, а как послать молнию в громоотвод? — поинтересовался Сергей.

— Очень просто. Дождись подходящей погоды, выбери цель. Зафиксируй ее взглядом. Потом закрой глаза и очень четко представь картину попадания молнии в громоотвод. При этом не нужно желать результата, просто визуализируй картинку. Представляй, что видишь вспышку, слышишь грохот от попадания молнии. Делай это примерно в течение минуты. Потом открывай глаза и спокойно жди, без всякого внутреннего напряжения. Если все сделал правильно, то молния ударит в выбранную цель в течение ближайших минут.

— И это действительно работает? — недоверчиво спросил Сергей.

— Это работает замечательно, — ответила девушка, сделав акцент на последнем слове. — Но люди всегда хотят доказательств… — Она на секунду задумалась, потом снова взглянула на Сергея. — Скажи, ты когда-нибудь видел, как пролетает болид?

— В смысле метеорит? — уточнил Сергей. — Не видел. Только метеоры.

— Хорошо, какова вероятность того, что прямо сейчас через все небо — вот оттуда и вон туда, — Татьяна показала рукой на усеянное звездами небо, — пролетит болид?

Сергей взглянул на небо, на секунду задумался.

— Я бы сказал, ничтожная, — ответил он. — Хочешь сказать, что можешь это устроить?

Татьяна лишь улыбнулась вместо ответа и кивком указала в небо. Сергей поднял голову — и вздрогнул от неожиданности…

Сначала он решил, что это просто яркий метеор. Но этот метеор разгорался все ярче, пока не стал настоящим огненным шаром — его свет на короткие секунды осветил все вокруг, затмив даже луну. Прочертив небо, огненный шар исчез за горизонтом, Сергей тяжело выдохнул. Взглянул на Татьяну: ведьма сидела, поджав колени и упершись в них подбородком, и улыбалась.

— Ну и как? — спросила она, продолжая улыбаться. — Теперь ты уверовал?

— Это впечатляет… — признался Сергей. Пару секунд помолчал, задумчиво глядя на огонь, потом вновь взглянул на Татьяну: — Скажи, но откуда он взялся? Ведь он не мог возникнуть из ничего, просто потому, что ты этого захотела?

— А он и не возник из ничего. — Глаза Татьяны лучились, в них отражались отблески костра. — Он летел сюда, может быть, миллионы лет.

— Но тогда то, что он пролетел именно сейчас, случайность?

— Говорят, что случайность — это непознанная закономерность. А в мире магов случайностей нет совсем. Этот болид оказался здесь только потому, что я этого захотела. И причины, направившие его к нам миллионы лет назад, были сформированы именно моим намерением.

— И как это может быть? — не понял Сергей. — Ведь захотела-то ты сейчас, а не миллионы лет назад.

— Время, Сережа, очень необычная вещь, — ответила Татьяна. — Мы привыкли рассматривать его линейно, но это только наша привычка. Для намерения времени не существует.

— Да, но как же причинно-следственные связи? — не сдавался Сергей.

— А причинно-следственные связи не нарушаются, — улыбнулась Татьяна. — И это тоже один из важных принципов. Мы можем воздействовать на элементы прошлого — как, скажем, на этот метеор, — но только в той их части, в которой они не нарушают уже сложившиеся события. Я не могу изменить то, что уже свершилось, в противном случае мы будем иметь дело уже с новой реальностью. Так далеко я пока не заглядывала. — Татьяна снова улыбнулась, затем с удовольствием потянулась. — Заболталась я с тобой. Пора и делом заняться. Ты посиди здесь, я скоро…

Поднявшись, Татьяна стянула с себя джинсы и футболку, а затем разделась совсем. Взглянув на Сергея, подмигнула ему и спокойно пошла к воде.

Сначала Сергей решил, что Татьяна собирается купаться. Но нет — подойдя к воде, она остановилась, взглянула на луну — та была точно напротив. Несколько минут стояла неподвижно, затем протянула к луне руки, Сергей услышал тихий голос девушки. Разобрать, что именно она говорит, он не смог, поэтому просто продолжал смотреть.

Прошло еще несколько минут, Татьяна начала выполнять странные движения: ее руки, скользя по бедрам, плавно поднимались вверх, затем столь же плавно опускались вниз. Она словно плыла в окутавшем ее лунном свете, это было удивительно красиво.

А потом что-то изменилось, Сергей с удивлением заметил, что воздух вокруг девушки начал светиться. Сначала решил, что это обман зрения, — но нет, девушку и в самом деле окружал туманный ореол, с каждой минутой он становился все ярче.

Потом Татьяна замерла, сложила руки перед грудью, словно молясь кому-то, ее голова была слегка опущена. Прошло еще немного времени, и Татьяна плавным красивым жестом подняла руки.

— Силы Неба и силы Огня, силы Земли, Воды и Воздуха! — донеслось до Сергея. — Именем вашим заклинаю — дайте мне свою силу!!!

Откуда-то налетел порыв ветра, потревоженные кроны деревьев недовольно зашумели. Мгновением позже в воздухе блеснули тонкие серебристые нити…

Это были нити света, они возникали из ниоткуда, они кружились в сверкающем вихре, и центром этого вихря была стоявшая у кромки воды Татьяна. Забыв обо всем, Сергей зачарованно смотрел на огненный хоровод. Бушевавшая над рекой огненная метель длилась несколько минут, затем сверкающий вихрь стал тускнеть. Прошли еще считаные мгновения, и все исчезло. Снова стал темно, исчез даже окутывавший девушку ореол. Сама она опустилась на колени — посидев неподвижно несколько минут, встала, коснулась воды ногой. Но купаться не стала — оглянувшись на Сергея, засмеялась и побежала по воде…

Это и в самом деле было чудом. Сергей знал, что река совсем мелкая — но не настолько, чтобы бежать по ней, не замочив ног. Татьяна же действительно бежала по воде, ее шаги были очень легкими, почти воздушными. Сначала Сергей решил, что девушка хочет перебежать на другую сторону реки — но нет, в какой-то момент она передумала и по широкой дуге вернулась на берег. Уже спокойно подошла к Сергею, улыбнулась.

— Ну и как, понравилось?

Сергей с удивлением и, что говорить, с опаской, смотрел на девушку. Юное стройное тело, длинные светлые волосы. Она была та же, что и десять минут назад, и все-таки совсем другая. Что-то неуловимо изменилось, и Сергей даже понимал, что именно. Теперь перед ним была настоящая ведьма. В глазах ее он ощущал столько силы, столько буйства и неукротимости, что это даже пугало.

— Да, — сказал Сергей. — Никогда не думал, что увижу такое. Ты умеешь ходить по воде?

— Иногда, — усмехнулась Татьяна и стала одеваться. — Хотела перейти на тот берег, но поняла, что не смогу вернуться. А купаться не было желания. Тело не может сразу впитать столько энергии, надо дать ему время.

— И часто ты так… заряжаешься? — поинтересовался Сергей.

— Не очень. Обычно после того, как меняю тело, или когда нужно много энергии. Теперь мне надо поспать… — Татьяна расстелила одеяло, взяла второе. — Ну что, спим?

— Ты спи, — сказал Сергей. — А я еще посижу у костра.


Похоже, у них снова все налаживалось. Вернувшись домой, Сергей с удовлетворением ощутил уют этого места. Ему было хорошо здесь — зайдя в мастерскую, Сергей почувствовал себя по-настоящему счастливым. У него было все: любимая работа, любимая девушка. Плюс ко всему ему начинал открываться удивительный мир магии, и это тоже было замечательно. Да, мир этот был таинственным, в чем-то даже пугающим — и оттого еще более притягивающим.

— Ого! — послышался за спиной Сергея удивленный голос Татьяны. Сергей обернулся — Татьяна разглядывала его последнюю картину. Ту самую, с бушующим океаном, багровым небом и черными шпилями скал. Самому Сергею картина показалась слишком мрачной, поэтому он отставил ее в сторону, повернув лицевой стороной к стене. Теперь Татьяна на нее наткнулась.

— Великолепно! — заявила она. — Откуда ты взял сюжет?

— Не знаю, — пожал плечами Сергей. — Сам родился. Настроения просто не было, вот и получилось такое…

— Ты даже сам не представляешь, что именно нарисовал. — Татьяна с восторгом смотрела на картину. — Это реальный мир. Реальный, Сережа — понимаешь?

— Может быть. Но я его выдумал.

— Ты не мог его выдумать, — не согласилась Татьяна. — Слишком много здесь характерных особенностей. Ты бывал там, Сережа, просто не помнишь об этом. Во сне мы иногда попадаем в реальные миры, но сохранить память о них бывает очень трудно. Образ этого мира родился в твоем сознании не случайно — просто пробудилась какая-то частичка памяти. Если не веришь, я как-нибудь могу взять тебя.

— Хорошо, — согласился Сергей. — Я с удовольствием.

— Тогда завтра ночью, — сказала Татьяна. — Эта у меня занята.

— И чем, если не секрет? — поинтересовался Сергей.

В глазах Татьяны блеснуло что-то недоброе:

— Так, пустяки, — сказала она, мстительно улыбнувшись. — Есть тут один человек, которому я кое-что задолжала…


Первые дни после возвращения домой Гена очень боялся. Боялся спать, боялся оставаться один. Он знал, что ведьма мертва, однако печальная участь Валеры заставляла Гену испытывать опасения. Не исключено, что проклятие ведьмы могло добраться и до него.

Гена был их тех людей, кто ничего не пускает на самотек, а потому решил в меру сил подстраховаться. В его коллекции было довольно много икон, теперь все они висели в его спальне. Сюда же он собрал и другую церковную утварь, спальня Гены стала напоминать маленький церковный музей. Чтобы окончательно обезопасить себя, Гена позвал попа, который освятил его дом. Неизвестно, что думал батюшка, окуривая ладаном владения Гены, но работу свою он выполнил исправно. Щедро одарив попа и проводив его, Гена вздохнул спокойнее. Теперь никакая нечисть не осмелится сунуться в его дом…

Так оно и было. Дни шли за днями, ничего неприятного с Геной не происходило. К исходу второй недели Гена окончательно уверился в том, что все позади и ему совершенно нечего бояться.

Эта ночь тоже обещала быть не только спокойной, но и во всех отношениях приятной. Днем Гена познакомился с весьма привлекательной девицей, и не было ничего удивительного в том, что уже к полуночи эта особа оказалась в его постели. Ласки новой подружки так вымотали Гену, что уже к двум часам ночи он заснул, усталый и довольный.

Проснулся он от того, что его кто-то сильно дернул. Огляделся — и понял, что он не в постели. Более того, он даже не у себя дома. Вокруг простиралась унылая каменистая равнина, низкое ржавое небо буквально прижимало к земле. В воздухе витали клочья каких-то испарений. Все это он уже где-то видел… Гена наморщил лоб — и вдруг вспомнил, ворвавшийся в сознание поток памяти заставил Гену затрепетать, именно здесь он встречался с ведьмой…

— Ну здравствуй, Гена, — послышался за его спиной знакомый голос, Гена испуганно обернулся. — Я вижу, ты окончательно проснулся.

Это была ведьма, живая и здоровая. Она зловеще улыбалась, и улыбка эта привела Гену в ужас.

— Уходи! — прохрипел он. — Изыди! Тебя здесь нет!

— Как же меня нет, когда я здесь? — усмехнулась ведьма. — Надеюсь, это убедит тебя в моей реальности… — шагнув к Гене, она отвесила ему звонкую оплеуху. Пошатнувшись, Гена рухнул на колени.

— Стерва… — пробормотал Гена. Глянул на себя и понял, что он в трусах и в майке. И трусы те же, цветастые. Поднявшись на ноги, зло взглянул на Татьяну. — Я понял… Это снова сон… Сон!

— Сон? — наигранно удивилась ведьма. — Может быть. Ну а если нет? — Она быстро шагнула к Гене и ударила его коленом. Охнув, Гена снова рухнул на землю.

— Хороший сон, правда? — поинтересовалась ведьма. — Ах Гена, Гена… Ведь предупреждала я тебя, не доставай меня. По-хорошему ведь просила. Увы, ты так ничего и не понял. Убить меня вздумал… — Ведьма снова усмехнулась. — Меня нельзя убить, Гена. Нельзя, понимаешь? Я бессмертна — в отличие от тебя. А в своей смертности ты сейчас убедишься. Помнишь, я обещала провести тебя по ступеням ада? Ад уже ждет тебя…

Ведьма небрежно взмахнула рукой — земля содрогнулась, рядом с Геной появилась трещина. Она тут же разошлась, Гена с ужасом почувствовал, что проваливается в разверзшуюся под его ногами бездну. Судорожно рванувшись, навалился на край трещины грудью. Он не упадет, он держится…

Он бы и в самом деле удержался — если бы не ведьма. Она подошла ближе, Гена увидел перед лицом изящный кожаный сапожок. Мгновение спустя этот сапожок сильно толкнул Гену в лицо. Закричав, Гена скользнул вниз, но снова уцепился за край провала — на этот раз пальцами. Затравленно глянул вверх — и встретился взглядом с ведьмой.

— Ну так как, Гена, будем мы признавать свои ошибки? — спросила та. — Решай, Гена. У тебя еще есть шанс.

Она говорила правду, Гена это чувствовал. Но его гордыня и на этот раз не позволила ему спасовать перед какой-то девкой.

— Да пошла ты… — прохрипел он, судорожно цепляясь за край. — Стерва…

— Так я и думала, — с притворным сожалением вздохнула ведьма. — Что ж, Гена, я сделала все, что могла. И учти, это еще не конец. Для тебя все только начинается. А теперь иди, там тебя ждут… — С этими словами ведьма наступила Гене на пальцы. Затем, видя, что Гена все еще цепляется, ударила его по пальцам носком сапожка. Не удержавшись, Гена с криком полетел вниз…

Это было страшное падение. Сжавшись в ожидании неминуемого удара, Гена летел в пропасть, а дна все не было. Казалось, это будет длиться целую вечность. Но не длилось — внизу что-то мелькнуло, и Гена с жутким криком врезался в дно провала.

Странно, но он остался жив. Приподняв голову, Гена огляделся. Он лежал на дне каньона, слева и справа вздымались отвесные стены. Было довольно светло — ровно настолько, чтобы Гена сумел различить впереди какое-то движение. Там что-то двигалось, и это что-то медленно приближалось. Гена уже слышал тяжелое дыхание монстра, чувствовал его тяжелую поступь. Сейчас оно будет здесь. Осознав это, Гена вскочил и бросился прочь.

Увы, убежать далеко ему не удалось. Впереди высилось что-то странное, Гена невольно замедлил шаг.

Это оказалось какое-то растение — большое, высотой с трехэтажный дом. Или не растение — скорее, оно напоминало огромный морской полип с многочисленными чашечками-цветками. Только лепестки этих цветков оканчивались щупальцами, они неприятно шевелились. Толстое красноватое тело полипа подрагивало, оно было склизким и очень вонючим — Гена с содроганием ощутил отвратительный запах. Оглянулся — догонявший его монстр приближался. Снова взглянул на преградивший дорогу полип. Если поторопиться, то можно успеть пробежать.

Выбора не было, и Гена бросился вперед. Он почти пробежал, когда полип, неожиданно ловко изогнувшись, склонился и схватил Гену увенчанным щупальцами цветком. Гена закричал.

Именно в этот момент и начался настоящий ужас. Гена почувствовал, как огромный плотоядный цветок приподнял его, развернул ногами вниз и начал медленно проглатывать. Тут же пришла боль — чудовищная, нечеловеческая. Что-то медленно и неудержимо начало пожирать его плоть — Гена визжал и бился, пытаясь высвободиться из объятий чудовища. Но ничего не получалось, с каждой минутой монстр заглатывал его все глубже и глубже. Вот мелькнули последние блики света, подрагивающий розоватый купол сомкнулся над головой Гены. Его отчаянный крик стал совсем глухим…

Если бы Гена мог сейчас умереть, он с радостью отдался бы в объятия смерти. Но время шло, а смерть все не приходила. Это была бесконечная пытка — Гена чувствовал, как чудовище поедает его плоть, очередной припадок ужаса вызвали коснувшиеся лица щупальца. Скользнув по щекам, они дотянулись до глаз, Гена снова завизжал, не в силах вынести этот ужас. Сначала чудовище выпило один его глаз, потом, словно передохнув, второй. Гену накрыла темнота, и темнота эта была полна боли. Затем что-то скользнуло в рот — Гена замычал, попытался перекусить заползающее в него щупальце. Но тщетно — заполнив рот, щупальце скользнуло по пищеводу вниз, Гену сотрясла очередная волна ужаса…

Казалось, эти мучения продолжались целую вечность. Гена знал, что от него уже ничего не осталось, что его «я» — это пропитанный болью и ужасом осколок сознания. Затем и на этот осколок сознания навалилось что-то тяжелое, и Гена с невольным облегчением провалился в обступившую его пустоту…

Он проснулся не с криком — с сиплым воплем. Вскинулся на кровати, судорожно вцепившись в одеяло, испуганно огляделся. Его бессмысленный, полный боли взгляд беспомощно шарил вокруг. Гену трясло, как в лихорадке, из открытого рта на одеяло сползла струйка слюны.

— Ты чего, Гена? — лежавшая рядом девица испуганно смотрела на своего кавалера. — Приснилось что?

Во взгляде Гены появилась какая-то толика осмысленности.

— При-сни-лось… — по слогам произнес он, пытаясь унять дрожь. — Это… был… сон?

— Я здесь, Гена, все нормально… — попыталась утешить Гену девица, взяв его за руки. — Все в порядке.

— Всего лишь сон… — Гена судорожно всхлипнул. — Сон…

— Бывает, Гена. Бывает. Успокойся. Мне тоже иногда кошмары снятся.

— Это хуже, чем… кошмар… — ответил Гена, пытаясь унять сотрясавшую его дрожь. — Хуже… — Гена внезапно заплакал. Его сотрясали рыдания, он обнял девицу и уткнулся ей в грудь.

— Ну не надо, Гена… Не надо…

— Это все она… — сквозь рыдания пробормотал Гена. — Она, сучка… Ненавижу гадину…

— Ты о ком? — не поняла девица.

— Это ведьма… Настоящая ведьма, живая… То есть… мертвая… но… все равно живая… — Гена всхлипнул, потом и вовсе закрыл лицо руками и зарыдал.

Девица внезапно вскрикнула, ее тело напряглось. Гена взглянул на нее, и испуганно отшатнулся.

Лицо девушки побледнело, глаза закатились, дыхание сгало мелким и хриплым. Это длилось считаные секунды, затем девица внезапно расслабилась. Опустив голову, несколько секунд сидела неподвижно, затем медленно выпрямилась и взглянула на Гену. И взгляд этот растворил в Гене все остатки мужества.

Это был ее взгляд. Взгляд ведьмы. Гена без труда мог бы узнать его среди тысяч других.

— Что скажешь, Гена? — спросила девица, ее голос был полон силы. — Я легко могла бы убить тебя, но мне это просто не нужно. Да и смерть для тебя слишком легкое наказание. Я сделаю по-другому, Гена, я разрушу твою жизнь, я превращу тебя в ничто. Ты проклянешь тот день, когда связался со мной. Вижу, ты любишь смазливых девушек, — что ж, тем лучше, я превращу тебя в импотента. Желание останется, а возможностей уже не будет. И это только начало, Гена. Я пущу твою жизнь по другой колее. Колесо судьбы повернется, тебя будут везде преследовать неудачи и несчастья. Ты потеряешь все, что имеешь, от тебя отвернутся все, кого ты знал. Ты станешь ничтожеством, Гена. И однажды настанет день, когда ты сам сунешь голову в петлю. Ты неудачник, и этим все сказано. Тем не менее у тебя все еще есть выбор — если искренне признаешь свои ошибки и извинишься. Прямо сейчас, Гена. И учти, я не люблю долго ждать. — Ведьма в упор взглянула на Гену, тот опустил голову и затрясся в беззвучном плаче.

Так продолжалось несколько минут. Гена плакал, размазывая по щекам слезы, а они все текли и текли. Наконец он снова поднял голову и затравленно взглянул на ведьму.

— Прости меня… — попросил он, эти слова дались Гене с огромным трудом. — Прости, пожалуйста… Я был… не прав. Я не должен был так поступать… — Ген а снова опустил голову и всхлипнул.

— Что ж, будем считать, что ты был искренен, — усмехнулась ведьма. — Я принимаю твои извинения. Живи и радуйся жизни, Гена. Но учти, я буду приглядывать за тобой. И если ты, сучий хвост, еще раз обидишь женщину, я отправлю тебя в ад навсегда. А теперь прощай, Гена, мне пора. Возможно, еще увидимся — не в этом мире, так в том… — Девица усмехнулась, изогнулась всем телом и рухнула на кровать. Ее снова затрясло, мгновением позже Гена услышал тихий испуганный всхлип.

— Что это было? — спросила девица, ее глаза снова стали глазами обычной шлюхи. — Что это было, Гена?

— Это была смерть… — хрипло ответил Гена и закрыл лицо руками.


Глава одиннадцатая | Любимая ведьма | Глава тринадцатая