home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



1

Поужинали в тот день поздно. Потом разожгли костер. И не на обычном месте, не на костровой площадке, а на поляне прямо перед главным домом – «штабом» лагеря. Сделали это, как бы показывая: мы теперь здесь единственные хозяева и никто нам ничего не запретит.

У огня собрались все, кого оставили в лагере. Были здесь, конечно, те, кто стоял в карауле у флага, был Илюшка Митников. А еще – две девочки. Большая уже, лет четырнадцати, Алена Матюхина и ее семилетняя сестренка Настя. Настюшка. Спокойно-веселое существо с мальчишечьей стрижкой и золотистыми сережками-шариками. («Как ей в интернате разрешили сережки?» – удивлялся про себя Валентин.) На «энэлошную» поляну девчонки не ходили, книгу им инопланетяне тоже не показывали, все это были сказки. «Помаячили среди бурьяна, показали что-то квадратное с огоньком и пропали. А мы перепугались», – разъясняла добродушная Алена. Их тем не менее оставили: считалось, что они все равно контактеры, которым нужен карантин. Сестры не огорчились. Как и все интернатские, по дому они не скучали. Главное, что их двоих не разлучили, а жить все равно где. Здесь даже интересно.

К досаде Валентина, был оставлен в лагере и Ласьен с двумя приятелями. Впрочем, вели они себя послушно, хотя держались в сторонке…

Сперва-то набралась большущая группа «карантинщиков» – человек тридцать. Но надо отдать должное Мухобою – он ловко отсортировал истинных контактеров от тех, кто лишь хвастался походами на «космодром» и знакомством с пришельцами. Кстати, вел себя Мухобой как ни в чем не бывало, только старался не оставаться один на один с Валентином. Бойко распоряжался посадкой в автобусы и зорко следил, чтобы не остались в лагере добровольцы… Впрочем, одного добровольца оставили – Сопливика. Он заявил, что не раз бывал на космической поляне, и привел, видимо, такие веские доказательства, что Марина в конце концов занесла его в список одними заглавными буквами.

– На фиг он тут нужен. Вонять только, – сказал Ласьен.

Валентин посмотрел на него, и тот утих. У Сопливика Валентин спросил:

– Скажи, неужели ты по правде ходил туда? Или сочиняешь? Не бойся, я тебя не отправлю…

– Ходил… Я ночью ходил, когда никто меня не видел.

– И не боялся?!

– Почему… Я боялся, конечно, потому что там шкыдлы. Кусаются и лапают за ноги, противно так…

– Что за шкылды?

– Ну… они в болоте живут. Вредные… А еще там чуки есть, они, наоборот, хорошие… Я один раз до самых песков дошел. С фонариком…

Валентин усмехнулся, растрепал Сопливику волосы. Фантазер ты, мол… Сопливик на миг притиснулся к нему, и Валентин тихо дернулся – не то чтобы от брезгливости, но опять от какого-то внутреннего неприятия. Ласьен, который крутился рядом, хихикнул. Сопливик отодвинулся и пошел прочь.

…Сейчас все кружком сидели у костра. Одиннадцать ребят и Валентин. «Окажись еще один, и получилось бы, как Иисус и ученики, – подумал Валентин. – Впрочем, хорошо, что нет двенадцатого, а то один оказался бы Искариотом… Хотя и сейчас есть кандидат на эту должность. Ласьенчик… И не стыдно тебе такое про мальчишку? Какой бы он ни был, а все равно еще пацан…»

Ласьен сидел чуть в стороне, со своими дружками. Один был пухлый, с девчоночьей симпатичной рожицей, Сенчик. Другой – Мишка Дыров, совершенно бесцветная личность… На коленях Ласьен держал гитару, дергал потихоньку струны. Потом они втроем попытались исполнить песню:

По пустыне караван шел с тюками чая,

Шли понурые верблюды, головой качая…

Чай, чай, чай…

Песня была мало кому знакомая, с приблатненным подвыванием, исполнителей не поддержали. Ласьен сделал вид, что не обиделся. Посидел еще, отодвинулся подальше вместе с Дыровым и Сенчиком, и незаметно они слиняли в темноту.

– Смолить пошли, – заметил Санька Крендель. – У них под контейнером за кухней сигаретная заначка.

– Пойти, что ли, вздрючку сделать… – неохотно шевельнулся Валентин.

– Да ну их, – сказал Шамиль. – А ты, Крендель, не болтай…

Вечер был безветренный, костер бросал языки вверх, никого не задевая дымом. Комары исчезли. Закат уже догорал за черными березами. Огонь оранжево освещал стволы. А еще – гипсового трубача Даньку с побитыми локтями и перевязанной коленкой. Шамиль, Кудрявость и Крендель притащили его, едва укатил последний автобус. Поставили над клумбой. Казалось, Данька прислушивается к разговору…

Несколько малиновых звезд прокатилось по небу за березы. То ли метеоры, то ли спутники, то ли… Потом прошли два светящихся диска – рядышком, как связанные. Достигнув зенита, прочертили хитрый зигзаг и пропали. Все следили за ними. Совсем невысоко пролетел мохнатый желтый шар.

– Начинаются опять фокусы, – недовольно сказала Алена.

– Может, сядут? – предположил Крендель.

– Ага, держи карман, – отозвался Шамиль. – Никогда они не садятся, если их ждут.

– А кто их ждет? – встрепенулся Валентин.

– Ох, да ладно, Валентин Валерьич, – сказал Шамиль. – Все же знают, что нас как приманку оставили. И вас тоже…

– Ну что ты выдумываешь! – Валентин постарался возмутиться как можно натуральнее. – При чем тут приманка? Карантин есть карантин!

– Ну да, конечно, – усмехнулся Шамиль. – Только почему-то из домашних в карантин никто не попал. Одни интернатские…

– А Илюшка!.. – ревниво вскинулся Гошка Понарошку. – Он ведь уже…

– Гошка Поварешка, помолчи, – серьезно велела Настюшка.

А Илюшка не шевельнулся. Он сидел непривычно притихший и печально озабоченный. Все знали почему. Он боялся, что, если не вернется из лагеря вовремя, приемные родители откажутся от него. Конечно, это был глупый страх. Раз уж люди выбрали в сыновья мальчишку, то разве будут придираться к таким пустякам? Все это понимали и все успокаивали Илюшку, и он вроде бы утешался на время, а потом опять становился как в воду опущенный.

… – Да вы не думайте, никто не боится, – опять заговорил Шамиль. – Даже интересно… Только все равно это ерунда, никаких контактов не будет. Зачем мы им?

Валентин и сам знал, что ерунда. Все это чья-то дурацкая игра или, скорее всего, глупая перестраховка. Не ждал он, конечно, никакой посадки инопланетян и тревожился лишь об одном: как прожить дни карантина, чтобы с ребятами ничего не случилось. Порой, правда, приходила досада – от ощущения чужой воли, которая разыгрывает с ним и с ребятами странный спектакль. Но это накатывало лишь временами. А тяжесть «бергмана» за поясом была хорошей гарантией от страха перед неведомыми опасностями…

И сейчас он без всякого беспокойства, а чтобы шуткой разрядить напряжение, проговорил:

– Что-то долго наших смолильщиков нет. Может, их как раз и унесли пришельцы?

– А вон они, – отозвался Сопливик. Он сидел рядом с Гошкой, притихший и задумчивый, почти как Илюшка.

– Ну что, накурились? – добродушно спросила Алена.

– Чё врешь-то! – испуганно взвился Сенчик.

Ласьен пренебрежительно промолчал. А Мишка Дыров буркнул:

– В гальюн нельзя сходить, что ли?

– Нельзя, – хихикнул Гошка. – Там как раз марсианины… Хвать тебя!

Крендель (он, видимо, побаивался) произнес недовольно:

– Хватит уж сказки-то рассказывать! Про нечистую силу!

– Валентин Валерьевич, расскажите про что-нибудь, – попросила Алена. – А то они только и знают про мертвецов да пиратов.

Делать нечего, надо было развлекать ребятишек. Спать все равно так сразу не загонишь.

– Был со мной однажды странный случай. Повстречал я одного мальчика. Вот вроде Гошки…

– Правда? – обрадовался Гошка. – Или понарошку?

– Правда… Сиди не подскакивай, а то в костер запрыгнешь… Было это на старой улице Ручейковый проезд…

И Валентин подробно рассказал о встрече с маленьким рыболовом. И о том, как не мог отыскать потом улицу.

Слушали с интересом (Сопливик в это время незаметно отодвинулся от Гошки и оказался под боком у Валентина). Но когда Валентин закончил, Кудрявость спросил с досадой:

– Все, что ли? Продолжения никакого нету?

– Продолжение… оно было. Только совсем странное. И это уже другая история. О сумасшедшем компьютере.

– Расскажите!.. – заговорили, задвигались все.

– Вспоминал я, вспоминал этого рыбака и наконец решил придумать про него сказку. Как он поймал все-таки золотую рыбку… Вернее, не просто сказку, а сценарий для мультфильма. До конца, правда, не придумал, но начал рисовать и снимать то, что нарисовано…

– В клубе «Репейник»? – вдруг подал голос Илюшка.

– Нет. Этим я занимался дома. У меня есть установка для съемки. Мне ее соорудил мой друг, он удивительный электронщик и кибернетик. Просто волшебник в этом деле.

– А кибернетика-то здесь при чем? – спросил издалека Ласьен. – Зачем она мультяшкам?

– Сейчас объясню… Вы ведь знаете, раньше каждый кадр в таких фильмах рисовали рукой – все движения героев. Главные кадры делал художник-мультипликатор. А промежуточные (они называются «фазы») – художники-фазовщики…

– Шестерки, в общем, – опять подал реплику Ласьен.

– Балда ты, Ласьен, – искренне сказал Валентин. – Пожалуйста, не встревай…

– Иди лучше еще посмоли, – неожиданно добавил Сопливик, теснее придвигаясь к Валентину.

– А ты видел, как я смолил? Сексот…

Валентина резануло.

– Хватит! – гаркнул он. – Будете слушать или нет?

Почти все завопили, что будут.

– Ну, то-то… Фазовщики – они были на больших студиях. А теперь их, кстати, все чаще заменяют компьютеры, возможности компьютерной графики неисчерпаемы… А я «Сказку о рыбаке» делал всю сам, вручную. Так сказать, занятие для удовольствия, для души. Но работы было очень много, и вот Сашка… то есть Александр Анатольевич, мой друг, и предложил: «Давай сделаю тебе машину, которая сама будет выдавать на дисплей все фазы движений, а ты только подкладывай основные кадры с персонажами да записывай фильм на пленку…» Я сперва не хотел. Говорю ему: «Не верю я этой технике, искусству живые пальцы нужны. А если машина фильм делает, тут что-то не то. Она же без души…» А друг мой и отвечает: «Почему ты думаешь, что в электронном организме нет души? Хочешь, докажу, что есть?..» И полгода, наверное, возился с установкой, больше меня увлекся. Он такой – если что задумает, влазит в идею с головой, будто от этого судьбы мира зависят…


предыдущая глава | Сказки о рыбаках и рыбках | cледующая глава