home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

Loading...


II

Закончив с Нинн, инспектор разрешил ей пройти в свою комнату.

— Что ж, — сказал Аллейн Фоксу, — теперь что касается финальной и далеко не столь восхитительной сцены. Нам следовало, конечно, предотвратить все это, но, черт побери, если бы я только знал, как! На основании имеющихся на данный момент фактов арест провести невозможно. И даже если во флаконе с пульверизатором найдут следы ядовитого вещества, моя трактовка этого дела будет всего лишь ничем не подтвержденной версией.

— Пора бы им уже выдать результаты.

— Можешь позвонить и узнать, как там продвигаются дела.

Фокс набрал номер. Тут раздался стук в дверь, и в комнату заглянул капрал полиции Филпотт. Вошел и уставился на неподвижное тело на постели.

— Да, — кивнул Аллейн. — Еще один покойник. Мистер Темплтон.

— Насильственная смерть, сэр?

— О нет, никакого насилия. Скончался от болезни сердца. Что там у тебя, Филпотт?

— Там многое происходит, сэр. Все они ведут себя очень беспокойно, особенно мистер Дейкерс и полковник. Беспокоятся, ну на тему того, не случилось ли что с… — тут он снова покосился на постель, — с ним, сэр.

— Так, ясно. Может, попросишь мистера Дейкерса и полковника пройти в ту небольшую комнату по соседству? Я буду там через минуту. О, и вот еще что, Филпотт, думаю, ты можешь пригласить туда же и мисс Ли. А остальным скажешь, что придется подождать еще немного.

— Слушаюсь, сэр, — с этими словами Филпотт удалился.

Фокс меж тем говорил по телефону.

— Да, да, я ему передам. Будет очень вам признателен. Спасибо.

Он повесил трубку.

— Они как раз собирались нам звонить. Во флаконе с пульверизатором удалось обнаружить вполне идентифицируемые следы постороннего вещества.

— Неужели? Ну вот вам и вполне определенный ответ.

— Значит, вы были правы, мистер Аллейн.

— Ну и какой нам от этого толк? — несколько раздраженно произнес Аллейн.

Он подошел к постели и откинул край простыни. Невидящие глаза глядели куда-то мимо него. Лицо уже умершего человека по-прежнему было искажено страхом. Аллейн посмотрел на него сверху вниз секунду-другую.

— Что за несчастье, — пробормотал он и закрыл покойнику глаза.

— Слишком уж много переживаний выпало на его долю, вот и не выдержал, — с присущим ему простодушием заметил Фокс.

— Да уж, бедняга.

— Равно как и на всех остальных, если вдуматься. Видимо, довольно неприятная была особа. Наверное, будет вскрытие, мистер Аллейн?

— Да, конечно. Ладно. Надо поговорить с этими людьми в соседней комнате.

Он прикрыл лицо простыней и вышел.

Доктор Харкнесс и Флоренс находились в холле под наблюдением сотрудника из Ярда. Аллейн сказал:

— Думаю, вам лучше пройти со мной, Харкнесс. — Затем он обратился к Флоренс: — А вы, будьте так добры, подождите здесь немного.

Харкнесс прошел следом за ним в будуар.

Роскошный интерьер создавал Берти Сарацин, очевидно, пребывавший в самом приподнятом состоянии духа, и тот резко контрастировал с изысканной скромностью обстановки кабинета. «Шикарно почти до полной непристойности, как и ты, дорогая», говорил тогда Берти мисс Беллами, и был недалек от истины.

Посреди комнаты неловко топтались Ричард, Аннелида и Уорендер, и на них взирал огромный, написанный пастелью портрет Мэри Беллами. На нем она была как живая. Снимок Чарльза, сделанный лет двадцать назад, стоял в центре столика непонятного предназначения. Какая злая ирония кроется теперь под всем этим, показалось Аллейну.

Ричард тотчас спросил:

— Ну, в чем дело? Что-то случилось? С Чарльзом, да?..

— Да, — ответил Аллейн. — У меня плохие новости. Несколько минут назад у него случился тяжелый сердечный приступ.

— Но… Вы хотите сказать…

— Да, боюсь, что так.

— Аннелида! — воскликнул Ричард. — Это Чарльз! Он хочет сказать, что Чарльз умер. Ведь так?

— Господи! — с горечью отозвалась она. — Почему все это происходит с тобой? За что?

Тут к Ричарду подошел доктор Харкнесс.

— Прости, старина, — сказал он. — Я старался, делал, что мог, но бесполезно. За последние пять лет это могло случиться с ним в любое время, сам знаешь.

Ричард растеряно смотрел на него.

— Боже! — воскликнул он. — Что ты такое говоришь? Не смей!

— Успокойся, старина. Сам поймешь, когда хорошенько все обдумаешь. Вот увидишь.

— Я тебе не верю! Причина совсем в другом. Это произошло из-за Мэри и… — Ричард обернулся к Аллейну. — Вы не имели права подвергать его этому испытанию. Это его и убило. Не имели никакого права! Если бы не вы, он остался бы жив.

— Вполне вероятно, — с сочувствием произнес Аллейн. — Он испытал сильнейший стресс. Но, возможно, для него то был лучший выход.

— Да как вы смеете! — вскричал Ричард, а потом добавил: — Что вы хотите этим сказать?

— А вам не кажется, что мистер Темплтон просто дошел до предела своих сил? Ведь он потерял то, что больше всего ценил и любил в этой жизни. Разве нет?

— Я… я хочу его видеть.

Аллейн вспомнил, как выглядело лицо Чарльза.

— Увидите, — пообещал он. — В самом скором времени.

— Да, — торопливо согласился с ним Харкнесс. — В самом скором.

— А пока, — обратился Аллейн к Аннелиде, — отведите Ричарда в его старый кабинет и дайте чего-нибудь выпить. На вас можно положиться?

— Да, — кивнула девушка. — Думаю, так будет лучше. — Она взяла Ричарда за руку. — Идем?

Он взглянул на нее сверху вниз.

— Что, скажи на милость, я бы делал без тебя, Аннелида?

— Идем, — повторила она, и они вышли из будуара.

Аллейн кивнул Харкнессу, и тот тоже вышел.

Маленькие французские часы над каминной доской прочистили горлышко, разразились переливчатым серебристым звоном колокольчиков, а затем пробили полночь. В комнату вошел инспектор Фокс и затворил за собой дверь.

Аллейн взглянул на Мориса Уорендера.

— А теперь, — сказал он, — пора положить конец всем этим недомолвкам и уверткам. Я должен знать правду.

— Не понимаю, о чем это вы, — не слишком убедительно пробормотал Уорендер.

— Не перестаю удивляться, почему люди всегда так говорят, прекрасно при том понимая, о чем речь. Так уж и быть, сам скажу. Несколько минут назад, сразу после смерти Чарльза Темплтона, я поговорил с нянюшкой, миссис Пламтри, которая в момент сердечного приступа оставалась с ним в комнате. Я сказал ей, что верю во все ее угрозы, что она поступала так потому, что считала: мистер Темплтон скрывает информацию, которая могла бы очистить вашего сына от подозрений в убийстве. Ну и естественно, во время этой сцены у мистера Темплтона под воздействием стресса случился очередной сердечный приступ, от которого он и скончался. Я сообщил ей, что арест вашему сыну не грозит, и тогда она мне все и рассказала. Могу теперь сообщить и вам тоже: ваш сын в безопасности. И если вы скрывали информацию из страха, что она может ему навредить, то хотя бы теперь должны понимать, что действовали ошибочно.

Уорендер хотел было что-то сказать, но вместо этого резко отвернулся и неподвижно замер.

— Вы отказались говорить об угрозах, которыми сыпала миссис Темплтон в оранжерее. Но я узнал о них, правда, не без труда, от других людей, которые были свидетелями этой сцены. Когда я спросил вас, ссорились ли вы с Чарльзом Темплтоном, вы стали все отрицать. На самом деле я уверен, вы действительно с ним поссорились, и случилось это, когда оба вы находились в кабинете, еще до того, как я увидел вас в первый раз. За все время нашего разговора вы избегали смотреть друг на друга. Он был явно недоволен вашим присутствием, вам отчаянно не хотелось находиться с ним в одном помещении. Еще раз спрашиваю: вы поссорились?

— Ну, если это вообще можно назвать ссорой, — пробормотал Уорендер.

— И все из-за Ричарда Дейкерса, так? — Аллейн ждал ответа. — Думаю, именно так, — заметил он, — но, разумеется, это всего лишь мои домыслы, и если хотите, можете их опровергнуть.

Уорендер расправил плечи.

— Ну и к чему все это приведет? Арестуете меня, что ли?

— Ну, разумеется, чего еще ждать от полицейского? Перестаньте, сэр. У вас была ссора с Чарльзом Темплтоном, и я считаю, что произошла она из-за Ричарда Дейкерса. Вы отец Ричарда и сказали об этом Темплтону, так?

— Я не говорил, — торопливо вставил полковник.

— А он знал, что вы являетесь отцом мальчика?

— Нет… Мы с Мэри с самого начала договорились, что лучше ему об этом не знать. Чтобы никто вообще ничего не знал. Во всех отношениях лучше.

— А ведь вы так и не ответили на мой вопрос, верно? Что ж, могу его перефразировать. Скажите, сегодня днем Темплтон впервые узнал о том, что Дейкерс является вашим сыном?

— С чего вдруг вам пришло это в голову?

— Ведь отношения у вас были самые что ни на есть теплые, дружеские. А потом в один далеко не прекрасный день, вместо того, чтобы сплотиться, объединенные общим горем, он вдруг выказывает крайнее нежелание видеть Дейкерса… или вас.

Тут Уорендер вдруг зажестикулировал. Резко всплеснул руками, пожал плечами.

— Ну и ладно, — произнес он.

— А знаете, вы действительно ничего ему не говорили, — заметил Аллейн. Подошел, заглянул Уорендеру прямо в глаза. — Это миссис Темплтон ему сказала. Ведь так? Не посоветовавшись с вами, не подумав о вас и мальчике. Просто потому, что у нее случился очередной приступ ярости, которые ей все реже удавалось контролировать. Она заставила вас опрыскать ее с ног до головы этими отвратительными духами в присутствии мужа. Наверное, для того, чтобы разозлить его еще больше. Вы вышли, и они остались вдвоем. И она нарушила тридцатилетнее молчание и всё ему рассказала.

— Откуда вам знать?

— Миссис Темплтон вышла из комнаты минуту или две спустя и закричала во весь голос: «Это только доказывает твою неправоту! Может убираться отсюда, куда хочешь, друг мой, и чем скорее, тем лучше!» Флоренс к этому времени уже ушла. Вы — тоже. Она говорила со своим мужем. Она вам об этом сказала?

— Сказала мне? Какого черта…

— Она говорила вам, что призналась Темплтону?

Уорендер отвернулся к камину, оперся локтем о полку и спрятал лицо.

— Ладно! — пробормотал он. — Хорошо. Хотя какое теперь это имеет значение?.. Так и было.

— Во время вечеринки?

Полковник издал какой-то невнятный звук — очевидно, то был знак согласия.

— До или после скандала в оранжерее?

— После. — Он говорил каким-то чужим голосом, не поднимая головы. — Я пытался ее остановить, она нападала на девушку.

— И тем самым настроили миссис Темплтон против себя? Да, понимаю.

— Я пошел следом за ними, за девушкой и ее дядей. И тут Мэри шепнула мне: «А Чарльз все знает о Дики». На нее было просто страшно смотреть в тот момент. И я… я просто вышел. Я… — Тут он поднял голову и взглянул на Аллейна. — Это было ужасно, неописуемо.

— И тогда вы испугались, что она все расскажет мальчику?

Полковник промолчал.

— И, разумеется, миссис Темплтон рассказала, — продолжил Аллейн. — Ее демоны вырвались на свободу, разгулялись уже вовсю. Она зазвала его к себе в комнату и все рассказала. И, как я предполагаю, то были ее последние слова.

Уорендер произнес:

— Вы предполагаете… вы говорите такие вещи… вы… — Он был не в силах продолжать. Глаза покраснели, налились слезами, лицо посерело. Он выглядел древним стариком. — Не понимаю, что это на меня нашло…

Аллейну показалось, что это как раз понятно.

— Не очень хорошо получается, — заметил он, — когда жизненные ориентиры и ценности у человека вдруг резко смещаются. И мне кажется, мужчина в таком положении предпочтет увидеть свою женщину мертвой, нежели наблюдать за тем, как она превращается в монстра.

— Зачем вы всё это мне говорите? Почему?

— Но разве не так?

Каким-то пародийным жестом, словно отдавая дань теперь уже никому не нужным приличиям, Уорендер поднял дрожащую руку и поправил узел галстука.

— Понимаю, — пробормотал он. — Надо сказать, вы очень умны.

— Да нет, к сожалению, не очень.

Уорендер перевел взгляд выше — с портрета сияла ослепительной улыбкой Мэри Беллами. — Ничего не осталось, — сказал он. — Ничего. Что вы теперь от меня хотите?

— Я должен поговорить с Дейкерсом и остальными людьми, которые ждут там. Вы можете присоединиться.

— Хорошо, — кивнул Уорендер.

— Может, хотите выпить?

— Спасибо. Пожалуй.

Аллейн взглянул на Фокса, тот вышел и быстро вернулся со стаканом и графином, которые Аллейн поставил на столик между Уорендером и фотографией Чарльза — в точности как во время первой своей встречи с ними.

— Виски, — объявил Фокс. — Если вы, конечно, не против. Вам налить, сэр?

Уорендер залпом опрокинул стаканчик неразбавленного виски.

— Весьма признателен, — он выпрямился и тень улыбки тронула его губы. — Еще один — и я буду в полном порядке и готов ко всему.

— Перед тем как увидеться с остальными, я должен побеседовать с Дейкерсом, — сказал Аллейн.

— Так вы собираетесь… сообщить ему?

— Думаю, так будет лучше.

— Да. Понимаю. Да, конечно.

— Пока побудь здесь, Фокс, — произнес Аллейн и вышел.

— Он все сделает по возможности деликатно, сэр, — поспешил утешить Уорендера Фокс. — Будьте уверены.

— Деликатно! — пробормотал Уорендер и издал звук, похожий на смешок. — Легко сказать, деликатно!..


Глава 8 Картина сложилась | Пение под покровом ночи. Мнимая беспечность | cледующая глава







Loading...