home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



26

Глубокая осень и в ней еще более глубокая ночь. Вокруг меня людская раса раздирает на куски свой только что родившийся день – час за часом… В такие моменты нет на свете ума. Работают только предчувствия, интуиции, инстинкты, сны и ненависти.

Если я задам себе вопрос о деле Лемпицкой на этом уровне, то получается следующее: Эрланген виновен меньше, чем можно предположить, исходя из определенного ему наказания. Дистели виновен больше, чем это кажется и чем можно доказать; за Лемпицкой стоял кто-то еще, но неизвестно кто. Клозевиц – самый подозрительный из всех, но против него нет почти ни одного весомого аргумента. Ничего нельзя доказать, кроме того мелкого финансового нарушения, которое он, смеясь своими фальшивыми усиками, уже исправил, заплатив.


предыдущая глава | Дневная книга | cледующая глава