home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Джойсан:

Я находилась на восточной башне, когда прибыл мой жених. Так как в крепости не было колокола тревоги, мы повесили на стене металлический лист, который нашли в одной из комнат замка, и били в него в случае тревоги. После отъезда лорда Янтаря на башне постоянно дежурил часовой — он охранял мост, чтобы ни один человек не мог незаметно пробраться в крепость. Поэтому, когда я заметила всадника, точнее всадников, я сразу же забила тревогу, и лишь потом обнаружила, что едут они спокойно, а рядом с ними шагает Тимон. Он дружески разговаривал с одним из всадников, видимо предводителем. Сперва я решила, что это спасся кто–нибудь из наших и нашел нас по следам, но затем я разглядела, что эмблемы на их камзолах не красные, а зеленые.

Может, это были разведчики из армии какого–нибудь лорда, которые могли бы сопроводить нас в Норсдейл, хотя этого мне совсем не хотелось. Я хотела добраться до Норсдейла со своими людьми. Но там леди Ислайга могла получить лечение, а остальные мои люди обрести новые дома. Хотя лорд Янтарь устроил нас в таком прекрасном месте, какое, казалось, было невозможно найти в этой дикой стране, мы не могли оставаться здесь навечно.

Я не понимала, почему мне было здесь так хорошо и спокойно, впервые с того дальнего времени, когда лорд Пиарт уехал на юг и у пас наступили трудные времена.

Звук гонга ещё не затих, когда я бросилась вниз по лестнице, чтобы выяснить, кто же это прибыл к нам. Выскочив во двор, я заставила себя идти ровным величественным шагом — ведь я была тут правительницей и должна была сохранять достоинство.

Увидев эмблемы, вышитые на камзолах прибывших, я изумилась. Я отлично знала эту эмблему, эмблему моего жениха. А может…

— Моя дорогая леди! — он спрыгнул с седла и протянул ко мне руки, тепло приветствуя.

Хотя теперь на мне не было нарядного платья, я вежливо поклонилась. Но я почему–то обрадовалась, что теплота приветствия выражалась лишь в голосе.

— Лорд Керован? — спросила я, хотя можно было и не спрашивать.

— Я перед тобой, — он продолжал улыбаться.

Так это и был мой жених? Да, он не был так красив, как Торосс, но не был и безобразен. Для жителя долин вел осы его были слишком темными, а лицо — овальной формы, сужавшееся внизу. И я увидела, что все слухи о нем оказались ложными. Если лорд Янтарь явно принадлежал к кзкому–то народу, непохожему на обычных людей, то мой жених был самым обыкновенным человеком.

Это была наша первая встреча. Она не была сердечной под столькими взглядами, да и не могла она быть иной. Было не то время, и к тому же мы были совершенно чужими друг другу, хотя и были связаны между собой. У меня почему–то сложилось впечатление, что мне не хотелось его видеть, и не хотелось бы, чтобы он приезжал сюда. Он говорил со мной мягким вкрадчивым голосом, рассказывая о том, что тоже остался без дома, когда Ульмсдейл пал под ударами пришельцев. Он и его люди бежали оттуда, хотели добраться до Икринта, но набрели на наши следы. Поняв, что произошло, они постарались отыскать нас.

— Мне сообщили, что ты воюешь на юге, мой лорд, — сказала я, не для того, чтобы поддержать беседу, а требуя объяснений.

— Да, так оно и было. Но когда заболел отец, он послал за мной. Увы, я прибыл слишком поздно… Лорд Ульрук был уже мертв, враги стояли у самых ворот, так что мне сразу пришлось вступить в бой. Тут нам немного повезло. Разразилась ужасная буря, уничтожившая в Ульмсдейле всех ализонцев, но и крепость здорово пострадала.

— Но ты сказал, что крепость пала.

— Да, но не от ударов врага. Море и ветер уничтожили стены и башни, залив водой всю долину. И все теперь лежит под водой. Тот парень, что провожал нас, сказал, что вы пробираетесь в Норсдейл.

Я рассказала ему о наших приключениях, о том, как я оказалась связанной с леди Ислайгой кровным долгом и теперь вынуждена заботиться о старушке. Он помрачнел, следя за моими словами, и слушал меня очень внимательно. Лорд изредка кивал головой, выражая согласие со всем, что я говорила.

— Вы отклонились далеко к югу от нужного направления, — заметил он, наконец. — Вам очень повезло, что вы отыскали такое замечательное убежище.

— Это не мы. Нас привел сюда лорд Янтарь.

— Лорд Янтарь? Кто это носит такое странное имя?

Я вспыхнула.

— Это я придумала ему это имя, так как он не назвал своего. Он… он один из Прежних… и хорошо к нам отнесся.

Я заметила его странную реакцию на мои слова: он словно застыл. Лицо его превратилось в неподвижную маску, под которой бушевали мысли. Он стал похож на лису, которая замерла, прислушиваясь к звукам охоты. Но вскоре вся его настороженность исчезла, или он умело скрыл ее.

— Один из Прежних, леди? Но они давно ушли. Может, это лжец? Почему ты так в нем уверена? Он сам сказал тебе об этом?

— Ему не нужно ничего говорить. Ты сам все поймешь, когда его увидишь. Он не похож ни на одного из людей, — я была раздражена его словами, а особенно тоном. Вероятно, он принимал меня за глупую девчонку, которую легко обмануть. А я с тех пор как стала предводительницей своего отряда, намного поумнела, стала более уверенной в себе и сама могла принимать решения. Мне не хотелось вновь возвращаться в прежнее положение бесправной девушки из долины. До того, как прибыл мой жених, я была сама собой, кем и хотела оставаться.

— Значит, он вернется? Где же он сейчас?

— Да, он вернётся, — коротко проронила я. — Он отправился на разведку несколько дней назад.

— Отлично, — кивнул мой лорд. — Но среди Прежних есть разные, как давно уже знают люди. Некоторые относятся к нам дружелюбно, другие не обращают на нас внимания, пока мы не лезем в их тайны, а третьи несут нам только зло.

— Знаю. Но Янтарь может заставить светиться твой подарок, как он светился, когда спасал меня от врагов.

— Мой подарок?

Не ослышалась ли я? Действительно ли в его тоне прозвучало удивление? Но нет, я отогнала от себя подозрения. Нельзя же так реагировать на каждое его слово, как будто мы враги. Мы станем близкими на всю оставшуюся жизнь. Теперь нам всегда нужно идти в ногу.

Он уже улыбался.

— Да, конечно, мой подарок. Значит, он помогает тебе, моя дорогая?

— Еще как! — моя рука легла на грудь, где покоился грифон. — Мой лорд, это действительно сокровище Прежних?

Он наклонился через стол, разделявший нас. В его глазах светилась какая–то алчность, хотя на лице эмоции не отражались.

— Конечно! И раз он тебе так хорошо служит, я вдвойне рад, что он у тебя. Дай мне еще раз взглянуть на него.

Я потянула за цепочку и вытащила шар с грифоном. Но что–то мешало мне выпустить цепь из рук и опустить шар на его ладонь, лежащую на столе в ожидании.

— Я не расстаюсь с ним ни днем, ни ночью, — произнесла я. — Ты вернешь мне его, лорд? — я старалась говорить беззаботно, почти шутливо, хотя мной овладело сильное беспокойство.

— Конечно, — пообещал он.

Но коснулся ли он своей груди быстрым незаметным движением? Он не сделал попытки показать мне портрет, который я послала ему, хотя он должен был сделать это, чтобы доказать, что тоже хранит мой подарок.

— Почему ты не выполнил мою просьбу, которую я передала тебе вместе с подарком? — поинтересовалась я.

Мое беспокойство росло, хотя я не понимала, почему. Пока я не обнаружила в нем ничего подозрительного. Но какая–то зловещая тень, нависшая между нами, рвала мою душу и тревожила меня. Я почему–то быстро спрятала грифона, как будто испугалась, что его отнимут у меня силой. Что же стояло между нами, что так тревожило меня?

— Сейчас такое время, что нельзя доверять посланцам, — сказал он. Однако, я была уверена, что он рассматривал мой талисман с большим интересом, чем мое лицо.

— Я прощаю тебя, лорд, — я пыталась разговаривать с ним легкомысленным тоном, каким говорили глупые девушки со своими поклонниками. — А сейчас… я должна вернуться к своим обязанностям. Ты и твои люди можете лечь отдохнуть, хотя у нас нет мягких перин.

— Спать в безопасности — это самое большее, что можно сейчас требовать, — он поднялся вместе со мной. — Где ты нас разместишь?

— В западной башне, — облегченно вздохнула я. Он не потребовал, чтобы я по обычаю разделила с ним ложе. Но что со мной? Ведь он был со мной вежлив и почтителен, и остался таким во все последующие дни.

Он хвалил нашу предусмотрительность в заготовке пищевых припасов и приказал своим людям взять на себя обязанности часовых, чтобы мы все могли работать в поле. Но он не настаивал, чтобы я все время проводила в его обществе, и я была благодарна ему за это. Я не могла отделаться от ощущения беспокойства, хотя и не понимала, чем оно вызвано. Он был ласков и почтителен со мной, но чем дольше он оставался, тем тревожнее становилось у меня на душе. Я была напугана тем, что когда–нибудь настанет день, когда я буду вынуждена разделить с ним постель.

Иногда он ездил в горы на разведку, тогда я не виделась с ним целыми днями. Но иногда я замечала, что он беседует с Инглидой, причем обращался он с ней с такой же почтительностью, как со мной или с леди Ислайгой, которая, впрочем, вряд ли заметила его появление в крепости.

Я не верила, что это он ищет встреч с Инглидой, скорее это была ее инициатива. Она с жадностью смотрела на него, и мне казалось, что я понимала ее намерения. Ее муж мертв, и у неё не было иной перспективы, чем унылая жизнь в Монастыре. И я понимала, кого она страстно ненавидела, я понимала, что ее неприязнь ко мне соединилась с завистью и превратилась в нечто более глубокое и черное. Ведь Керозан приехал, чтобы служить мне, а она могла разрушить наши отношения. Однако мне не верилось, что это жалкое создание могло вторгнуться в мою жизнь подобным образом. Впрочем, я не пыталась прекратить эти беседы: они не беспокоили меня.

На пятый день после прибытия Керован вернулся из разведки раньше обычного. Я находилась в поле, так как каждая пара рук была на счету. И тут один из мальчиков занозил ногу. Я привела его в крепость, чтобы промыть рану. Слезы мальчика высохли, боль утихла и он убежал к матери, оставив меня собирать в сумку разложенные лекарства. В это время в комнату вошел мой лорд.

— Моя дорогая, дай мне подарок, который я прислал тебе. Возможно, сейчас мне потребуется его служба. Я немного занимался изучением старых знаний, и теперь он мне нужен. Эта вещь обладает Могуществом и, если уметь ею пользоваться, она может служить самым лучшим оружием. Если у меня все получится, то наш путь в Норсдейл превратится в легкую прогулку.

Моя рука легла на грудь. Мне очень не хотелось исполнять его просьбу, но, ничего не придумав для отговорки, я неохотно вытащила шар и долго не выпускала его из руки. Он мило улыбнулся мне, как бы желая приободрить упрямого ребенка.

Наконец, я со вздохом отдала ему талисман. Он подошел к окну, где было светлее, и поднес шар к глазам, как бы разговаривая с грифоном без слов.

И в этот момент я услышала знакомый голос:

— Счастье этому дому!

Я не видела говорившего, но сразу кинулась на улицу.

— Лорд Янтарь! — я не понимала чувств, пробудившихся во мне, но при звуках этого голоса все мои беспокойства и тревоги, не отпускавшие меня столько времени, исчезли. Сама безопасность стояла передо мною на своих ногах с копытами и смотрела на меня золотыми глазами.

— Ты пришел! — я протянула ему руки, как бы желая дотронуться до него, но он не был человеком и я не осмелилась завершить свой жест.

— Кто пришел? — голос Керована нарушил чудесное ощущение свободы. Теперь мне нужно было подыскивать Другие слова.

— Лорд Янтарь, ты слышишь? Мой жених пришел… Он услышал о наших бедах и пришел…

Я отступила, мною овладело отчаяние, как будто я лишилась чего–то бесконечно дорогого. Прежний последовал за мной. Я не смотрела на своего жениха, я видела только эти золотые глаза.

— Лорд, это мой жених, лорд Керован — наследник Ульмсдейла.

Лицо с золотыми глазами было замкнуто, непроницаемо.

— Лорд… Керован? — повторил он мои слова, как бы переспрашивая, а затем добавил, произнося слова так, словно всаживал в кого–то нож: — Я думаю, нет!

Рука Керована поднялась. Шар, зажатый в ней, вспыхнул, и в глаза лорда Янтаря ударил луч света. Он поднял руку в защите и, шатаясь, сделал шаг назад. На его запястье я увидела ответную вспышку и голубой туман занавесом окутал его. Я вскрикнула и кинулась на Керована, пытаясь вырвать кристалл из его руки. Но он грубо отшвырнул меня, и в его лице я увидела нечто, отчего мое беспокойство переросло в страх.

Керован крепко схватил меня и поволок к двери. Лорд Янтарь стоял на коленях, прикрыв рукой глаза, и старался определить по звуку, где мы находимся. Он ослеп!

Я билась в руках Керована, пытаясь вырваться.

— Нет, нет! Отпусти меня!

Лорд Янтарь бросился к нам. Я видела, как Керован поднял тяжелый кованный сапог и с силой наступил на руку Прежнего. Лорд Янтарь схватил здоровой рукой Керована повыше колена, навалился на него и свалил на пол.

— Джойсан, беги! — крикнул он.

Я была свободна, но бежать не могла. Керован наносил удары лорду Янтарю.

— Нет! — мой нож, то есть нож Торосса, находился в моих руках. Я бросилась к боровшимся мужчинам, схватила Керована за волосы и, запрокинув его голову, прижала лезвие ножа к горлу. — Лежи спокойно, лорд! — приказала я. Керован понял, что я готова на все, и повиновался. Не сводя с него глаз, я сказала: — Лорд Янтарь, я держу нож у его горла. Ты можешь отпустить его.

Он поверил мне и откатился в сторону.

— Ты сказал, — продолжала я, — что это не лорд Керован. Почему, лорд?

Он поднялся на ноги, закрывая глаза рукой.

— Керован мертв, леди, — голос его был тих. — Он угодил в западню, устроенную вот им, Роджером, близ крепости Керована, точнее, его отца — Ульрука. Этот Роджер обладает некоторым Могуществом Прежних, тех, что шли по Темным путям.

С моих губ сорвался вздох. О, теперь мне все стало ясно!

— Мертв? И этот тип осмелился присвоить имя моего жениха, чтобы обмануть меня?

Тогда заговорил Роджер.

— Скажи нам свое имя.

И лорд Янтарь ответил ему:

— Ты сам знаешь, что мы не называем своих имен людям.

— Людям? И кто…

— Лорд Керован… — я была так удивлена раздавшимся голосом, что отпрянула от Роджера. — Что тут…

В комнате появился один из воинов «Керована».

Я быстро заговорила:

— Лорду Керовану ничего не нужно. А что касается этого типа, можете забрать его и уехать. Вон!

Вошел второй воин. В его руках был лук, нацеленный на лорда Янтаря. Кровожадное выражение на его лице выдавало в нем человека, привыкшего убивать.

— Взять и ее, лорд? — спросил первый воин.

Лорд Янтарь двинулся на него с голыми руками.

Роджер отошел от меня еще на несколько шагов.

— Пусть она остается. Теперь она не нужна!

— А что делать с этим, лорд?

— Ничего! Предоставим его судьбе.

Я думала, что он прикажет прикончить лорда Янтаря, если, конечно, Прежнего можно убить.

— Да, мы уедем, — добавил он. — Потому что я получил то, что хотел.

Он спрятал шар в карман камзола.

Это побудило меня к действию.

— Нет! Нет! Отдай мне грифона! — бросилась я к нему.

Он ударил меня по голове, и я не успела отклониться. Сильная боль пронзила меня, и я погрузилась в темноту. Очнулась я в постели, в погруженной в полумрак комнате. Но я разглядела лорда Янтаря, сидевшего рядом. Моя рука лежала в его руке, а его глаза закрывала повязка.

Он сразу повернул ко мне голову.

— Джойсан!

— Он взял… он взял подарок моего жениха… он взял грифона, — страшное воспоминание нахлынуло на меня из черноты памяти.

Лорд Янтарь нежно привлек меня к себе, и я заплакала, как не плакала с тех пор, как на нашу землю обрушились горе и несчастья. Я заговорила, всхлипывая:

— Ты сказал правду, это был не Керован?

— Чистую правду. Керован погиб, попав в ловушку возле Ульмсдейла. Роджер был женихом сестры Керована и подстроил ему ловушку.

— И я никогда не увижу своего жениха? Но его подарок… теперь его у меня нет! Но клянусь Девятью Словами Мина, Роджер не будет его владельцем! Это чудесная вещь, и его руки оскверняют ее. Ведь он использовал шар как оружие. Он сжег им твои глаза, лорд! Но твое Могущество ответило — из этого обруча на твоей руке. Если бы ты успел им защититься! Лорд, говорят, что твой народ весьма искусен в медицине. Если у тебя самого нет такого таланта, то может отнести тебя к ним? Ведь это ужасное увечье ты получил из–за меня. У меня перед тобой кровный долг…

— Нет, между нами нет долга, — отверг он мои последние слова. — С Роджером у меня давняя вражда. Где бы мы не встречались, он всегда пытался убить меня.

— Я немного умею лечить, и Нальда тоже, — сказала я. — Может быть, к тебе вернется зрение. О, мой лорд, я не знаю, зачем он сюда приезжал. У меня нет ни богатства, ни земли, ничего, кроме того, что он отнял у меня. Что ты знаешь об этом грифоне? Его прислал мне в подарок мой жених. Неужели это такое огромное сокровище, что Роджер пошел на такой риск, чтобы получить его?

— Нет, это не сокровище Ульмсдейла, Керован сам нашел его. Но эта вещь обладает Могуществом, а у Роджера достаточно знаний, чтобы использовать его. Оставить грифона в руках Роджера — значит…

Я поняла, что он имеет в виду, еще до того, как он облек мысли в слова. Оставить такие могучее оружие в руках Темных Сил! Нет, мы не могли позволить себе такого! Но Роджер… он ведь уехал с двумя воинами, готовыми убивать, и он уже доказал, что может использовать Могущество грифона…

— Лорд, что мы можем сделать, чтобы вернуть талисман? — вырвалось у меня. Все свое доверие я отдала этому человеку, если его можно было назвать человеком.

— Пока, — произнес он почти шепотом, — пока очень мало. — Возможно, Рубо и Анграл могут проследить их путь отсюда, но мы не можем пускаться в погоню… пока…

И снова я поняла его мысли. Он, должно быть, надеялся, что зрение вернется к нему, а может, он хотел использовать свое Могущество для излечения. В нашем путешествии лорд Янтарь будет командовать, а я подчиняться. Я понимала, что это не только моя битва, но и его, хотя грифон попал в руки Роджера только по моей глупости. Поэтому я должна принять активное участие в попытке его возвращения.

У меня ужасно болела голова, и Нальда, принеся мне настой трав, заставила выпить его. Я подозревала, что это заставит меня уснуть, и хотела отказаться, но лорд Янтарь присоединился к уговорам Нальды, а ему я противиться не могла. Затем Нальда обратилась к лорду Янтарю и сообщила ему, что сделала новую мазь для глаз. Лорд Янтарь позволил ей сделать новую повязку, хотя я видела, что он не верит в действенность мази. Нальда увела его с собой.

Я уже засыпала, когда ко мне явилась Инглида. Она склонилась над моей постелью и посмотрела на меня так, как будто за последние несколько часов у меня неузнаваемо изменилось лицо.

— Значит, твой жених мертв, Джойсан, — с удовлетворением отметила она.

— Да, он мертв, — теперь я ничего не ощущала. В течение восьми лет Керован был для меня лишь именем, да и теперь ничего не переменилось в этом смысле. Как можно скорбеть по звуку? Но зато я чувствовала жгучую ненависть к обманщику. Роджер не был моим женихом, поэтому мне не в чем было винить себя, когда я не ощущала к нему ничего, кроме неприязни. Мой жених умер… Он так никогда и не жил для меня.

— Ты не плачешь, — Инглида смотрела на меня с той же злобой, что и раньше.

— Как я могу плакать по тому, кого никогда не знала и не видела?

Инглида пожала плечами и презрительно заявила:

— Каждый порядочный человек должен горевать.

Мы не были связаны родственными узами с тех пор, как кровавая волна войны обрушилась на наш мир. Если бы мы были в Икринте, я бы, конечно, совершила все формальности, все положенные траурные церемонии. Мне было жаль, что из–за предательства погиб хороший человек, но больше я ничего не могла для него сделать.

Инглида достала из кармана какой–то мешочек. Я уловила аромат трав и поняла, что это мешочек с травами, который кладут под подушку тем, у кого болит голова.

— Это мешочек моей матери. Сегодня он ей не нужен, — грубо сказала Инглида, будучи уверенной в моем отказе.

Я была удивлена, но не очень, так как понимала, что теперь мы в одинаковом положении. Инглида больше не считала меня счастливее себя. Я поблагодарила ее и позволила положить мешочек под подушку. Запах трав сделал свое дело. Вскоре я уже не могла держать глаза открытыми. Я еще видела, как Инглида направилась к двери, и затем… я провалилась в сон.


Керован: | Кристалл с грифоном. Год Единорога. Гаран вечный | Керован: