home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Керован:

По выражению ее глаз я понял, что между нами ничего не может быть, но это был удар лишь для меня. Теперь я осознал, что напрасно лелеял в своей душе надежду, что я все–таки больше человек, чем чудовище. Я правильно поступил, не выслав ей свой портрет, хотя она просила меня об этом. Теперь она никогда не узнает, что Керован — это я.

У того, что Джойсан приняла меня за одного из Прежних, было две стороны. С одной из них, она не имела возможности задавать вопросы, так как я всегда мог уклониться от ответа. С другой же, она была вправе ожидать наличия некоего Могущества, и его отсутствие я тоже должен был приемлемо обьяснить. Но в течение первых нескольких дней я чувствовал себя относительно спокойно, так как работа поглощала всё время.

Лагерь, в котором ютились беженцы, представлял собой довольно жалкое зрелище. Среди беглецов имелось всего четыре весьма условных воина: из них два человека преклонных лет, причем один без руки, а другой — без глаза, третьим был совсем ещё зеленый юноша, наверняка никогда не державший в руках оружия, и последний — раненый пастух. Остальные были женщины и дети, правда среди них были такие, кто в случае внезапного появления противника, мог бы встать плечом к плечу с воинами.

В основном это были крестьяне, но среди них находились две леди — старая и молодая. Старая пребывала в состоянии шока. За ней постоянного приходилось присматривать, чтобы она куда–нибудь не ушла. Джойсан сообщила, что ее сын был убит, но она отказывается поверить в это и все время ищет его.

Об Икринте она рассказала мне странные вещи, почти такие же странные, как и происшедшее в Ульмсдейле. По всему было видно, что один из их рода тоже воспользовался Могуществом, погубив под обломками крепости множество врагов. Однако, нападение противника не было неожиданным, и Джойсан надеялась, что многим удалось бежать на запад. Целью их группы был Норсдейл, но у них не было проводника. Кроме того, одна из женщин недавно родила и не могла принимать участие в трудном и длительном путешествии.

И вот тогда я подумал о крепости на озере, которая могла дать защиту и возможность передохнуть и набраться сил измученным людям. Только это и мог я сделать для моей леди — дать ей крышу над головой и относительную безопасность. То, что она носила мой подарок, ничего не значило. Она носила его не потому, что испытывала ко мне какие–то чувства, а потому, что эта вещь была действительно красивой.

Младшую из двух леди, которые были родственницами Джойсан, я невзлюбил. Она смотрела на Джойсан из–под полуопущенных ресниц с нескрываемой ненавистью, хотя моя леди ничем не проявляла к ней недоброжелательности. Что произошло между ними раньше, я не знал, но понимал, что Инглиде доверять нельзя. Что касается самой Джойсан, то я гнал мысли о ней, так как не мог позабыть выражение, с которым она впервые взглянула на мои копыта. Хорошо, что я решил не носить сапог и не скрывать от людей своего Уродства. Лучше уж сейчас испить эту горькую чашу, чем потом, когда уже будет поздно.

Джойсан была прекрасной девушкой, вполне достойной бить женой любого лорда. Я понял это, когда её отряд шёл под моим руководством к крепости на озере. Хотя она очень устала и не раз падала духом, она с достоинством несла тяжкую ношу ответственности за своих людей. Несла и не жаловалась… Ее мужество было таким же большим, как и сердце, полное любви к людям. Если бы я был, как все остальные люди…

Теперь я часто вспоминал, как она держала на коленях голову умирающего юноши. Когда это было — в прошлом или в будущем? Я не имел права спрашивать ее об этом. Я потерял это право после того, как не признался ей, кто я такой. Я мог бы провести их в Норсдейл, а затем… Теперь я был человеком без владений, и мне было легко расстаться со всем. Я мог присоединиться к воинам какого–нибудь лорда или удалиться в пустыню, где влачили существование те, кого изгнали из долин. Но перед тем, как распрощаться, я должен был обеспечить Джойсан безопасность.

Когда беглецы из Икринта устроились в крепости и научились пользоваться разводным механизмом моста, я нашел Джойсан и сказал, что должен съездить на разведку.

Частично это являлось правдой, но у меня имелась и другая цель — я должен был справиться с собой. Иногда мне казалось, что она как–то странно смотрит на меня, как будто чувствует, что между нами есть связь. И тогда мне страшно хотелось сказать, кто я. Но этого нельзя было делать, и я решил удалиться до тех пор, пока не возьму себя в руки. Вероятно, я выглядел настоящим монстром в её глазах. Но она приняла меня за одного из Прежних, и принимала теперь мое уродство, как нечто само собой разумеющееся. Но как мужчина… нет, я не был для нее мужчиной.

Покинув крепость, я направился к северо–западу. Это была дикая страна, хотя совсем в другом роде, чем Пустыня. Однако я не нашел здесь остатков строений Прежних, как ожидал. Три дня я обследовал путь, по которому мы должны были идти в Норсдейл. Конечно, я не знал туда дороги, но общее направление чувствовал. Дорога была трудной — широкие долины сменялись узкими ущельями, окаймленными остроконечными утесами. Да, здесь быстро не пойдешь, и постепенно я стал склоняться к тому, что лучше пересидеть в крепости на озере до весны.

На четвертый день я наткнулся на свежие следы. Это был небольшой отряд — человека четыре. Они были на лошадях, но не на грузных лошадях, на которых ездили ализонцы, а на легких пони, которых предпочитали наши люди. Тоже беженцы? Возможно… Но сейчас было такое время, что приходилось быть осторожным и все проверять. Джойсан сказала, что беглецы из Икринта рассеялись по долинам, может быть, и эти из Икринта. А если так, то мой долг разыскать их и сопроводить в крепость.

И я последовал за ними со всевозможной осторожностью. Следы были оставлены несколько дней назад. Дважды я натыкался на место, где они устраивали лагерь, точнее отдыхали, так как я не обнаружил кострищ. По следам было видно, что они не бежали, а двигались вполне целенаправленно. Оли точно знали, куда шли. Ими двигала цель, а не страх. Причем шли они, если не учитывать отклонений за счет обхода препятствий, прямо к крепости на озере. Обнаружив это, я забеспокоился. Четыре человека, это, конечно, не много, но если они хорошо вооружены и застанут людей Джойсан врасплох… А они вполне могли быть преступниками Пустыни, которыми двигала жажда наживы.

Я бы не сбился с их следа, если бы не буря. Она пришла в тот же вечер. Конечно, это был всего лишь безобидный дождичек по сравнению с той бурей, что обрушилась на Ульмсдейл. Но ветер и дождь все же секли мне лицо, так что пришлось искать укрытие. Пока я пережидал бурю, в моей голове теснились беспокойные мысли. У меня не проводило ощущение, что это враги. Я долго жил на границе с Пустыней и отлично знал, как поступают преступники со своими жертвами. Но мне ничего не оставалось делать, кроме как надеяться, на то что Джойсан будет следовать моим советам и не позволит пришельцам застать их врасплох. Икринт не знал набегов из Пустыни. Они могли принять любого пришельца из долин, как друга.

К утру буря стихла, но след был смыт. Я был слишком встревожен, чтобы искать его. Необходимо было срочно скакать в крепость и выяснить, что же там происходит. Но дорога заняла у меня два дня, хотя я нещадно погонял Хику, совершенно не давая ей отдохнуть, и когда въехал в долину, то находился уже в таком состоянии, что был готов увидеть картину кровавой резни.

Меня окрикнули с одного из полей возле крепости, и я замер. Нальда и еще две женщины махали мне руками. Сцена была мирная, так что все мои опасения оказались напрасными. Женщины сбивали созревшее зерно на расстеленные плащи.

— Хорошие новости, лорд! — голос Нальды наконец–то достиг моих ушей, и сама она направлялась ко мне. — Жених моей леди наконец приехал! Он услышал о наших несчастьях и приехал к нам на помощь!

Я изумленно уставился на нее, но потом пришел к выводу, что Нальда имеет в виду не Джойсан. Она говорит о женихе Инглиды, хотя мне почему–то казалось, что он погиб на юге.

— Леди Инглида должна вознести хвалу Гуппоре, — наконец произнес я.

Нальда взглянула на меня с тем же изумлением, с каким только что смотрел на нее я.

— Инглида… она же вдова! Нет, это приехал жених леди Джойсан, лорд Керован! Он прибыл три дня назад. Лорд, леди всех предупредила, чтобы тебя искали и сразу же просили приехать в крепость.

— Так я и сделаю, — проронил я сквозь зубы. Я понятия не имел, что это за лже–Керован. Но я должен увидеть его и спасти леди Джойсан. Кто–то решил, что я мертв, и решил воспользоваться создавшейся ситуацией. Мысль о том, что он мог уже быть с Джойсан, вонзилась в меня мечом. То, что она могла полюбить другого, это я еще мог перенести. Но когда другой приходит к ней под моим именем… это уже слишком! Теперь я, как один из Прежних, обладатель тайных могущественных сил. Я мог разоблачить пришельца, заявив, что Керован мертв, и она мне поверит. Значит, мне нужно быстрее попасть в крепость и предстать перед обманщиком.

Я подгонял несчастную Хику, хотя меня так и подмывало спрыгнуть с нее, броситься в крепость, вызвать этого лжеца и прикончить его не за то, что он взял мое имя, а за то, что он решил воспользоваться им, чтобы завладеть телом Джойсан. Как мне хотелось быть в тот момент тем, кем она меня считала, и иметь возможность вызвать Могущество для наказания наглеца.

Однорукий Анграл находился на посту. Он приветствовал меня, и я принудил себя отвечать спокойно. Вскоре я был во дворе. Ничто не напоминало о той пустоте, которая царила здесь во время моего первого визита. Жизнь вернулась в крепость, теперь тут жили люди. Возле водостока резвились двое мужчин, брызгая водой на одну из деревенских девушек, которая звонко хохотала. У мужчин были эмблемы с изображением грифона — эмблемы моего дома!

Пока они не замечали меня, я рассматривал их. Оба были мне незнакомы. Я подумал, что вряд ли кто из Ульмсдейла выжил во время катастрофы. Но то, что я их не знал, ничего не означало. Ведь меня долго не было в Ульме, а за это время отец мог нанять новых людей, чтобы укрепить силы защитников, и заменить ими тех, кто уехал со мной на юг. Эти эмблемы к тому же говорили о том, что это был не импровизированный план, основанный на слухах. Нет, они тщательно готовились, но почему? Если бы Джойсан владела Икринтом, тогда я мог бы понять это. Тогда лже–Керован правил бы там, но она была изгнанницей — без владений и богатства. Тогда почему?

Один из мужчин оглянулся и, заметив меня, толкнул приятеля. Их смех сразу угас. Оба с беспокойством уставились на меня, но я не стал к ним приближаться. Я соскочил с Хику и направился к башне, где занимала комнату Джойсан.

— Эй, ты! — раздался грозный и повелительный окрик.

Я повернулся и увидел, что оба воина идут ко мне. Но не доходя до меня, они уже поняли, что я не похож на остальных людей.

— Ты… — повторил первый, но голос его не был более таким уверенным и безапелляционным. Я видел, как его товарищ ткнул его под ребра. — Прошу прощения, лорд, — произнес он, осматривая меня с головы до ног. — Кого ты ищешь?

Его самоуверенность разозлила меня.

— Не тебя, парень, — я повернулся от них к башне.

Возможно, им хотелось задержать меня, но они не осмелились. Я не стал больше оглядываться на них, а подошел к двери, которая была завешена лошадиной шкурой.

— Счастье этому дому! — громко сказал я.

— Лорд Янтарь! — шкура откинулась, и на пороге появилась моя леди.

Выражение ее лица ударило меня прямо в сердце. Значит, это он вызвал на лице девушки такую радость. Но ведь я уже решил, что она не для меня. Так почему же меня так уязвила радость на ее лице, когда пришел человек, сказавший, что он ее жених и готов служить ей. Я знал, что он лжец, но она–то этого не знала.

— Лорд Янтарь! Ты пришел! — она протянула ко мне руки, но не коснулась меня, хотя я против воли протянул к ней свои. Она смотрела на меня, и я никак не мог понять…

— Кто пришел! — я узнал этот голос, раздавшийся в комнате. Моя ненависть вспыхнула с такой силой, что я чуть было не выхватил меч, чтобы броситься на него.

«Роджер… здесь… но зачем?»

— Лорд Янтарь, ты слышишь? Мой жених пришел… Он услышал о наших бедах и пришел…

Она быстро говорила, но было что–то в ее лице, что заставило меня повнимательней всмотреться в нее. Я заметил, что она боится. Раньше я видел, что она всегда была выше страха и боли, что она всегда мужественно боролась со всеми трудностями. Но теперь я видел, что вовсе не радость так изменила ее тон. Хотя она улыбалась, но внутри… нет…

Жених на принес ей счастья. Возбуждение охватило меня. Она не нашла в Роджере того, чего хотела!

Джойсан отошла назад, не ответив на его вопрос. Я пошел за ней и остановился, увидев родственника моей матери. Он был в боевом камзоле с грифоном, хотя у него не было права носить эту эмблему. Лицо его было красивым, а на губах играла довольная улыбка, но лишь до тех пор, пока он не увидел меня…

Улыбка тут же слетела с его губ, глаза сузились, и он мгновенно подобрался, насторожившись, как будто мы стояли друг перед другом с мечами, готовясь вступить в смертельную схватку.

— Лорд, — торопливо заговорила Джойсан, почувствовав, что происходило между нами, и желая предотвратить стычку. Она обратилась ко мне, как к высшему по положению. — Это мой жених, лорд Керован — наследник Ульмсдейла.

— Лорд… Керован? — воскликнул я вопросительно. Я мог сразу же разоблачить Роджера, но и он мог ответить тем же. Или не мог? Во всяком случае, я не мог позволить Роджеру играть здесь в грязные игры. — Я думаю, нет! — мои слова падали в тишину подобно тяжелым камням.

В это время рука Роджера поднялась и в ней что–то сверкнуло. Грифон в шаре! Из него исходил луч света, который был направлен мне в голову. По моим глазам ударила боль — чудовищная, непереносимая боль. Все мысли исчезли, осталась только боль. Она завладела всем моим существом. Я оперся об стену, стараясь удержаться на ногах. Моя рука поднялась в тщетном усилии защититься от удара, к которому я не был готов. Я услышал крик Джойсан, рванулся на него и упал на пол. Джойсан снова вскрикнула, послышался шум борьбы. Но я ничего не видел! Не пытаясь подняться, я пополз на звуки борьбы.

— Нет, нет! — кричала Джойсан. — Отпусти меня!

Роджер схватил Джойсан! Его нога наступила на мою руку и вновь дикая боль пронзила мое тело. Я не мог подняться, но я обязан был сделать это! Если он утащит Джойсан… Я поднял неповрежденную руку, схватил его лягавшиеся ноги и всей своей тяжестью навалился на него, повалив на пол и подмяв под себя.

— Джойсан, беги! — крикнул я. Теперь я не мог драться, я мог лишь удерживать его, получая удары для того, чтобы Джойсан могла убежать.

— Нет! — её голос зазвучал вновь, но с такой ледяной решимостью, какой я еще не слышал у нее. — Лежи спокойно, лорд. — После короткой паузы она обратилась ко мне: — Лорд Янтарь, я держу нож у его горла. Ты можешь отпустить его.

Роджер действительно больше не дергался, совершенно прекратив сопротивление. Я медленно отодвинулся от него.

— Ты сказал, — продолжала она тем же ледяным голосом, — что это не лорд Керован. Почему, лорд?

Наконец, я решился.

— Керован мертв, леди. Он угодил в западню, устроенную вот им, Роджером, близ крепости Керована, точнее, его отца

— Ульрука. Этот Роджер обладает некоторым Могуществом Прежних, тех, что шли по Темным путям.

Я услышал вздох.

— Мертв? И этот тип осмелился присвоить имя моего жениха, чтобы обмануть меня?

Тут заговорил Роджер:

— Скажи нам свое имя…

— Ты сам знаешь, что мы не называем своих имен людям.

— Людям? И кто…

— Лорд Керован… — моя голова повернулась в направлении голоса, раздавшегося от двери. — Что тут… — это был один из воинов со двора.

— Лорду Керовану ничего не нужно, — промолвила Джой–сан. — А что касается этого типа, можете забрать его и уехать.

— Взять и ее, лорд? — осведомился воин.

Я поднялся на ноги и повернулся к говорившему, хотя ничего не видел.

— Пусть она остается. Теперь она не нужна! — по тону Роджера стало ясно, что он вновь обрел уверенность.

— А что делать с этим, лорд? — кто–то подошел ко мне. Моя раздавленная рука была беспомощной, и я ничего не видел.

— Ничего! — ответ Роджера был полной противоположностью тому, что я ожидал услышать. Между тем, один удар меча мог сейчас решить все в его пользу. Он мог силой подчинить своей воле Джойсан. — Предоставим его судьбе. Да, мы уедем, потому что я получил то, что хотел.

— Нет! Нет! Отдай мне грифона! — послышался звук удара, и рядом со мной на пол упало тело Джойсан. Они ушли, хотя я кричал, чтобы их кто–нибудь задержал.

— Джойсан! — я прижал ее к себе.

«Если бы я мог видеть! Что сделал этот дьявол с Джойсан? Неужели он убил ее?»

— Джойсан!

Но Джойсан была жива, просто без сознания, как сказали те, кто прибежал на мои крики. Роджер с людьми уже исчезли. Я усадил Джойсан на постель, держа ее руку в своей. На мои глаза наложили повязку, смоченную в настое трав. Я подумал, что вероятно навсегда потерял зрение. По всей вероятности, теперь я никогда не смогу встать между Джойсан и опасностью, как не мог недавно защитить ее от подлого удара. Это был черный час для меня. Та боль, которую я познал раньше, скрывая, кто я такой, была ничто по сравнению с этой болью.

— Лорд… — голос Джойсан, слабый и тихий, но ее живой голос.

— Джойсан!

— Он взял… он взял подарок моего жениха… он взял грифона, — она горестно всхлипывала.

Я обнял её, и она продолжала плакать на моем плече.

— Ты сказал правду, это был не Керован?

— Чистую правду. Керован погиб, попав в ловушку возле Ульмсдейла. Роджер был женихом сестры Керована.

— И я никогда не увижу своего жениха? Но его подарок… теперь его у меня нет! Но клянусь Гуппорой, лорд, Роджер не будет его владельцем, его руки не осквернят сокровища! Ведь он использовал шар как оружие. Он сжег им твои глаза, лорд!

Эта вспышка в шаре…

— Но твое Могущество ответило, лорд, из этого обруча на твоей руке. Если бы ты успел им защититься! — ее легкие пальчики коснулись моей руки чуть выше браслета. — Лорд, говорят, что твой народ весьма искусен в медицине. Если у тебя самого нет такого таланта, то может нам отнести тебя к ним? Ведь из–за меня ты получил это ужасное увечье. У меня перед тобой кровный долг…

— Нет, между нами нет долга, — быстро ответил я. — С Роджером у меня давняя вражда. Где бы мы не встречались, он всегда пытался убить меня, — и тут я подумал, что лучше бы мне умереть, чем иметь покров на глазах.

— Я немного умею лечить, и Нальда тоже. Может быть, к тебе вернется зрение. О, мой лорд, я не знаю, зачем он сюда приходил. У меня больше нет ни богатства, ни земли, ничего, кроме того, что он отнял у меня. Что ты знаешь об этом грифоне? Его прислал мне в подарок мой жених. Неужели это такое огромное сокровище, что Роджер пошел на такой риск, чтобы получить его?

Ее слова вывели меня из состояния глубокой печали, и мои мысли заработали в другом направлении. Действительно, зачем приходил Роджер? Грифон в шаре? Несомненно, он обладал каким–то странным Могуществом. Роджер изучал знания Прежних, Темных Прежних. Я часто слышал от Ривала, что если человек пройдет достаточно далеко по пути познания, то амулеты, обладающие Могуществом, как Темным, так и Светлым, могут проявлять свою силу в его руках.

Я нашел амулет, когда мы путешествовали с Ривалом. Пивор сообщил, что Ривал убит, но не сказал, как это случилось. Может быть Роджер, далеко прошедший по дороге знания Темных, каким–то образом выведал у Ривала о грифоне, и узнал, что теперь он у моей невесты. Эгот талисман мог послужить теперь причиной многих бед. В руках такого негодяя, как Роджер, талисман представлял большую опасность для мира в стране. Джойсан права — мы должны получить его обратно. Но как это сделать? Я вздохнул и положил руку на повязку. Смогу ли я когда–нибудь сделать это?


Джойсан: | Кристалл с грифоном. Год Единорога. Гаран вечный | Джойсан: