home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 17

Вино притупляло боль, и Холли, сделав маленький глоток, посмотрела на свое отражение. Ей удалось кое — как замаскировать синяки пудрой. Теперь девушка казалась бледной, но кровоподтеки не были видны.

Она надела платье из золотистого атласа с блестками. Мать подарила ей гребень, усеянный крошечными бриллиантами. Когда на него падал свет, маленькие звездочки вспыхивали в ее золотисто — каштановых локонах.

Снова пригубив бургундское, Холли решила, что выглядит совсем неплохо. Но где же Салли? Она не появлялась с утра. Даже Клаудию это удивило.

В дверь тихо постучали, и Холли увидела сияющего Роджера. Где же Салли?

— Вы прекрасны, — прошептал он. — Я приобретаю не только красавицу мачеху, но и очаровательную сводную сестру.

Холли сказала ему в ответ, что он необычайно привлекателен в бархатном красном сюртуке и белой кружевной рубашке. Про себя же отметила, что Роджер, несомненно, красив.

— Простите, — добавила она. — Я еще не совсем готова. Надеюсь, появится Салли и поможет мне завершить последние штрихи.

Что — то странное промелькнуло в его глазах.

— Вам не нужны завершающие штрихи, дорогая. Разве можно улучшить совершенство? Я пришел, чтобы сопровождать вас.

Холли покачала головой:

— Нет, я еще немного подожду Салли. — Она взглянула на бутылку вина, оставленную на туалетном столике. Ей хотелось выпить еще один бокал и успокоиться. Девушка знала, что слухи о нападении на нее уже распространились, и ее будут с любопытством разглядывать. Вообще — то Холли почти не употребляла вина, но на этот раз нарушила свои правила. — Я присоединюсь к вам через минуту.

— Я оставлю один танец для вас, Холли. Надеюсь, вы ждете его так же, как и я.

Она промолчала, остерегаясь подать ему напрасную надежду. Открыв перед Роджером дверь, Холли заставила себя улыбнуться.

— Спасибо, Роджер. Я не забуду.

Оставшись одна, девушка прошлась по комнате, выпила бокал бургундского и, поняв, что Салли не появится, вышла.

Огромный зал был украшен светлыми цветами магнолий, а также розами, источающими божественный аромат. Струнный квартет исполнял романтические мелодии. На столах, покрытых розовыми скатертями, стояли изысканные яства: копченые устрицы, маринованные моллюски, жареная рыба, сыр, маслины, привезенные из Греции. Джарвис с гордостью говорил, что все его суда заняты всю неделю заказами для предстоящей свадьбы.

Ее мать и Джарвис встречали гостей. В платье из атласа и кружев Клаудия сияла красотой. На ее шее сверкал свадебный подарок Джарвиса — ожерелье из бриллиантов, изумрудов и рубинов. Холли улыбнулась матери и постояла рядом с ней.

Девушка наслаждалась чудесным вечером, хотя и ловила на себе любопытные взгляды. Люди выискивали признаки насилия, но Холли не чувствовала ни малейшего смущения. Роджер то и дело подавал ей шампанское.

Вдруг Клаудия коснулась ее руки:

— Дорогая, по — моему, ты слишком много пьешь.

Холли засмеялась:

— Тебе кажется, мама.

В эту минуту Роджер принес Холли еще один бокал.

— Пожалуйста, не давай ей вина, Роджер. Она едва стоит на ногах, — заметила Клаудия.

Холли этого не слышала, поскольку беседовала с только что вошедшим джентльменом.

— Клаудия, я позабочусь о Холли, — ответил Роджер. — А вы позаботьтесь об отце.

— Не знаю, что скажет твой отец, узнав о твоем поведении. — Клаудия едва сдерживала раздражение.

Будущий пасынок взглянул на нее с такой яростью, что она отшатнулась.

— Посмейте только ему сказать, — прошептал он так тихо, что никто, кроме них, не мог услышать его. — Хотите неприятностей, Клаудия? Что ж, вы получите такие, что вам и не снились.

Радостно возбужденная Холли ничего не заметила. Она испытывала восхитительные ощущения, и ничто не тревожило ее. Когда Роджер приблизился к Холли и снова подал ей бокал шампанского, она позволила ему провести себя по залу. Девушка позабыла все свои беды и воспоминания об узких темных глазах, властных руках и требовательных губах.

Тут случилось нечто невообразимое. Она вдруг осознала, что смотрит в те самые глаза, в глаза, которые преследовали ее во сне. Холли покачнулась, но Роджер, увлеченный беседой с приятелем, этого не заметил.

Она уставилась на Скотта, который насмешливо улыбался. Уж не заметил ли он, что Холли опьянела? О Боже, только не это. Он был потрясающе красив в своем мундире — черном кителе с золотыми эполетами и двумя рядами блестящих пуговиц, с высоким воротничком, отороченным золотым шнурком. Талию его перетягивал красный пояс.

Скотт заговорил так тихо, что девушка едва слышала его:

— Ты хорошо выглядишь, Холли. Нэйл сказал, что у тебя несколько синяков, но, видимо, тебе удалось замаскировать их.

Скотт сделал шаг в сторону, но она схватила его за руку, заметно смутив его.

— Так вы не хотите уделить мне внимание? — с вызовом спросила она.

Ни один мускул не дрогнул на его лице.

— Если капитан Дэвис не выполнил свою работу и не осведомился о вашем самочувствии, я готов выслушать все ваши жалобы.

— Я не это имею в виду, вы знаете. Неужели вы считаете меня лишь объектом расследования и готовы спихнуть мое дело одному из своих офицеров?

Он невозмутимо покачал головой:

— Мне вовсе не хотелось бы думать о вас так, но ведь вы сами не оставили мне выбора, верно?

Внезапно все закружилось у нее перед глазами и стало нечем дышать. От дыма сигар ее замутило. Громкий смех резал уши.

— Не обращайте на меня внимания, Скотт, — проговорила Холли с несчастным видом. — Забудьте мои слова. — Она направилась к двери, старательно обходя гостей. Вскоре на нее повеяло ночной прохладой.

Подобрав пышные юбки, Холли пробежала через задний двор и, не задерживаясь, устремилась дальше, пока не достигла высокого берега. Лунный свет пробивался сквозь густую листву плакучей ивы, одной из немногих уцелевших после войны. Девушка опустилась на колени и погладила клевер, расстилавшийся ковром у ее ног. Слезы заструились по ее щекам. Ощущение счастья, дарованное Холли шампанским, исчезло.

Она погубила свою жизнь, дав обещание, смысл которого не вполне понимала. Холли невыносимо страдала, потеряв деда, потом, когда уже ничего не могла изменить, слишком сильно полюбила Скотта Колтера. Теперь все уже в прошлом.

— Тебе не удастся убежать от жизни, Холли.

Вздрогнув, она подняла голову и увидела освещенного лунным светом Скотта Колтера. Он пристально смотрел на нее.

— Уходи… уходи прочь, — проговорила Холли запинаясь. О! Ну почему она так сказала?

Он сел рядом, но даже не попытался коснуться ее.

— Нет. Я не уйду. И все, что беспокоит тебя, останется с тобой.

— Меня ничто не беспокоит! — сердито закричала она. — Все прекрасно, спасибо. И если вы перестанете докучать мне, я буду вполне счастлива.

— Ты счастлива, сидя здесь, на земле, и ища четырехлистный клевер, пока там, в доме, танцуют? — насмешливо спросил Скотт.

Не поднимая глаз, Холли кивнула.

— Я была счастлива, пока ты не явился сюда.

Он смеялся долго и громко.

— Да ведь ты пьяна! Если бы я повалил тебя на землю и овладел тобой, ты ничего не вспомнила бы завтра. И не обвинила бы меня, как прошлый раз, что я тебя совратил.

— Ублюдок! — воскликнула Холли, твердо посмотрев на него. — Ты подлый, трусливый, грязный янки. Разве я не дала тебе понять, что ненавижу тебя и никогда не захочу увидеть снова!

Он покачал головой:

— Нет, я не понял ничего, кроме того, что ты самая упрямая женщина из всех, с кем я имел дело. Ты и притворяться не умеешь! Ты любишь меня. И любишь сильно, но слишком упряма, чтобы признаться в этом даже себе.

Холли попыталась подняться, желая спастись бегством от Скотта и его слов, но он схватил ее за руку.

— Тебе не удастся убежать от жизни, Холли. Никуда ты не пойдешь. Сиди здесь, пока не протрезвеешь. Я не стану напрасно тратить силы, убеждая тебя, что ты заблуждаешься на мой счет, но не пущу тебя в дом, иначе ты выставишь себя полной дурой. Так что продолжай искать четырехлистный клевер, как маленькая девчонка, какова ты и есть на самом деле.

Она со вздохом опустилась на траву, признавшись себе, что Скотт прав.

— Я догадываюсь, что сваляла дурака, — согласилась она, — сделала много ошибок… в том числе и в тот день в лесу. — Холли опасалась, как бы Скотт не проявил настойчивость. — Мне не в чем винить тебя. Я хотела твоей любви, но боялась уступить тебе и самой себе тоже. Мне всегда говорили, что это запрещено до свадьбы. А в довершение всего ты оказался еще и янки.

Скотт осторожно убрал прядь волос с ее лица. Более совершенного создания он никогда не видел.

— Я небезупречен, Холли. Мне следовало с самого начала сказать тебе, кто я такой. Однако я увидел, как фанатично ты ненавидишь всех янки, и не допустил, чтобы реальность испортила такой чудесный день.

— Реальность! — Она горько рассмеялась. — Реальность? Насколько приятнее была бы жизнь, если бы мы могли только пить шампанское и пребывать в мире грез. Никаких страданий, только море шампанского. И мечты.

— Но как ты узнаешь, что к тебе пришло настоящее счастье, если все время будешь в забытьи? — тихо спросил он.

Холли молча пожала плечами, потом промолвила:

— Реальность состоит в том, что янки убили моего отца, дед умер, ибо сердце его было разбито, а какие — то ублюдки избили меня, чтобы выгнать с моей земли.

— Посмотри правде в глаза, Холли, — вздохнул Скотт. — Ты должна покинуть свою землю — по крайней мере на время.

Она быстро подняла голову, и глаза ее сверкнули при свете луны.

— Сдаться? Никогда!

Скотт задумчиво смотрел на реку, спокойно несущую свои воды. Ему хотелось рассказать ей всю правду, но он не мог.

— Возможно, все это вскоре закончится, — проговорил Скотт, надеясь, что так и будет. Еще несколько улик, и он начнет действовать.

Холли украдкой любовалась его профилем. Почему все настолько неудачно сложилось? Разве дурно то, что она была счастлива с ним?

Скотт перевел взгляд на клевер, освещенный луной, рассмеявшись, потянулся, сорвал четырехлистный клевер и подал его Холли:

— Возьми. Может, теперь счастье улыбнется тебе, и в твоей жизни будет много радостных дней с шампанским.

В эту минуту Холли поняла, чего хочет. Оставив сомнения, она взяла клевер, поднесла к губам, потом отбросила.

— Мне не надо шампанского, Скотт. Я хочу тебя и твоей любви. Сейчас же!

Пораженный Скотт на мгновение растерялся, но тут же крепко обнял ее и прижал к себе. Холли доверчиво прильнула к нему, он ощутил нежную округлость ее груди и осыпал ее горячими поцелуями.

Скотт отнес девушку к маленькой рощице, справа по берегу реки, — идеальное убежище для любовников, наконец обретших друг друга, осторожно положил ее на душистую траву и лег рядом, целуя ее шею и плечи. Скотт обнажил грудь Холли и, чувствуя, как напрягается под его губами жаждущее ласк тело, с жаром прошептал:

— Верь, любимая! Верь, что ты этого хочешь, потому что сейчас я могу тебе дать только это. Ни грез, ни иллюзий, а только эту минуту.

Холли все поняла: ни свадьбы, ни будущего, только здесь и сейчас. Закрыв глаза, она притянула Скотта к себе. Он, задыхаясь, шептал:

— Я не отпущу тебя, Холли. Мы будем любить друг друга всю ночь напролет, сколько ты сама захочешь…

— Всю ночь, весь день, — бормотала она, вся дрожа и желая его так сильно, как еще никого не желала в своей жизни. Не испытывая ни малейшего смущения, она ласково погладила его твердую плоть, погладила по ягодицам, притянула Скотта к себе, раздвинула ноги и приняла его.

Он вошел в нее, как меч победителя, насыщая ее до тех пор, пока они вместе не достигли вершины наслаждения…

После Скотт долго еще обнимал Холли. Она первой нарушила молчание:

— Я не раскаиваюсь, Скотт. Может, и должна, но не раскаиваюсь, хотя ты мне ничего не пообещал.

— Ты ведь ни о чем и не просила, — осторожно заметил он.

Оба понимали, что ходят окольными путями, не решаясь взглянуть правде в глаза.

— Думаю, мы просто должны сказать, что значим друг для друга, Скотт. Почему не говорить о чувствах, о любви, если раньше говорили только о желании?

Он лукаво улыбнулся:

— Ждешь, что я скажу: «Дорогая, я люблю тебя и хочу на тебе жениться?» — Скотт покачал головой. — О нет, Холли, только не это. Тебе совсем не нужен муж, особенно из бывших солдат янки. А что до любви, полагаю, пора признать, что мы питаем некие чувства друг к другу. — И так как она молчала, Скотт храбро заявил: — И я признаю: мои чувства к тебе очень сильны.

Холли кивнула. После всего, через что она прошла вместе с ним, было бы трудно сказать «я люблю тебя». Наконец девушка глубоко вздохнула и решилась:

— Я влюблена в тебя. Ты прав, я боролась со своей любовью изо всех сил. — Она повернулась и встретила его ласковый теплый взгляд. — Да, мне все еще горько вспоминать о войне. Для меня имеет значение, что ты янки. Но… я все же не так упряма и не стану утверждать, что ненавижу всех янки. К тебе это не относится.

Холли прикоснулась пальцами к его губам, а он прижал ее ладонь к своей щеке. О, как он хотел сказать Холли о том, как сильно ее любит, но боль от давнего предательства еще не стерлась из его памяти.

Внезапно они оба потянулись за одеждой, удивляясь тому, что испытывают смущение, и стараясь не смотреть друг на друга.

Застегивая пуговицы на сорочке, Скотт поднял глаза и застыл от изумления.

— О нет, Холли! Это твоя хижина, я уверен…

Быстро повернувшись, полуодетая Холли увидела багряное зарево, пылающее на черном ночном небе. Казалось, что до него не больше пары миль. Пожар полыхал на ее земле. На земле ее деда. Наскоро приведя себя в порядок, они бросились к Магнолия — Холл. Никто не знал о пожаре. Когда Скотт и Холли вбежали в зал, все взгляды устремились на них. Музыка умолкла, прерванная громкими распоряжениями полковника.

— Пожар! Думаю, это хижина Максвеллов! Все мои люди должны следовать за мной. Добровольцы, присоединяйтесь!

Он направился к двери, но Холли вцепилась в него.

— Ты должен взять меня с собой! — закричала она. — Это мой дом!

Скотт пристально посмотрел на девушку. В ее глазах застыло отчаяние. Конечно, женщинам не следует вмешиваться в такие дела, но, черт возьми…

— Пошли! — бросил он на ходу и взял ее за руку.

Джарвис не успел остановить их. Рыдающая Клаудия, увидев Роджера, который появился из — за дома, бросилась к нему и ухватилась за отвороты его кружевной рубашки.

— Поезжай, привези ее назад, Роджер! Она не должна быть там! Пожалуйста, поезжай за ней!

Роджер осторожно разжал пальцы Клаудии, оправил сюртук и чуть вздернул подбородок:

— Полковник Колтер не считается с чужим мнением, Клаудия. Сейчас уже поздно останавливать его, но… — Он холодно улыбнулся. — Обещаю тебе, что это больше не повторится.

Роджер присоединился к мужчинам, собравшимся во дворе. В конце концов, было бы странно, если бы он не вызвался тушить пожар. На самом деле Роджер увидел зарево раньше Колтера, такт как стоял недалеко от того места, где эти скоты устроили возню. Он следил за Колтером с того момента, как тот покинул дом, и потом спрятался за деревом. Идиоты! Он видел Холли — пьяную, бесстыжую, занимающуюся любовью с Колтером!

Что ж, придется смириться. По крайней мере теперь он знает, что у него на пути есть еще одно препятствие — Скотт Колтер. Как и все другие препятствия, Скотт Колтер должен быть уничтожен.

А что касается Холли, все это немного меняет картину. Он все еще хочет ее, но теперь не станет с ней церемониться.

Роджер Бонхэм был зол. Люди, хорошо знакомые с ним, поняли бы, что он превратится в сущего дьявола, когда придет время рассчитаться с обидчиками.

Скотту и Холли предстояло очень скоро это узнать.


Глава 16 | Вино любви | Глава 18