home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 15

Тайны старого дома

Когда он проснулся, был уже тот предвечерний час, что наполнен предчувствием наступления ночи; занавески на окнах оказались задернуты – значит, приходил Филипп, но не стал тревожить хозяина. Сон не освежил Сезара, наоборот, принес смутное чувство тревоги. Такие сны посещали его последние два года – в те часы, которые удавалось урвать в череде дней, чтобы просто поспать. Усталость была столь велика, что сон не приносил отдыха. Являлись смутные видения, тени дневных дел, вопросы, так и оставшиеся без необходимых ответов.

Виконт поднялся, сунул ноги в домашние туфли, подошел к окну и отодвинул плотную занавеску, чтобы выглянуть наружу. Солнце садилось, и ставший уже привычным пейзаж играл всеми мыслимыми теплыми красками – от нежно-желтого до ярко-алого на подбрюшьях высоких облаков. Казалось бы, ничего особенного: море, небо, скалы. Как великий художник, природа умеет и с небольшими средствами достигать невероятных эффектов. Она никогда не заблуждается. Природе ненавистна любая подделка, и всего лучше бывает то, что не искажено ни наукой, ни искусством. Много в природе дивных сил, но сильней человека нет. Человек касается ее и видоизменяет, гармонирует с нею, вступает в разговор; человек и природа дополняют друг друга. И сейчас, глядя на море, Сезар испытывал нужное его душе умиротворение.

«Хорошо, – подумал он, следя за полетом чаек, одна за другой опускавшихся на скалы – к своим гнездам. – Я дам себе еще несколько дней. Ивейн здесь, а значит, торопиться в Париж более нет смысла. Если несколько дней в Мьель-де-Брюйере не принесут мне разгадки или же если разгадкой окажется безумие Гийома де Греара, я позабочусь, чтобы этим делом занялись юристы, а сам забуду о нем. У каждого есть грехи, и, может статься, у меня их не меньше, чем у Мишеля де Греара, а вероятно, и больше – ведь я старше. Оставлю эту семью с ее тайнами и увезу Ивейн обратно в Париж, где по всем правилам сделаю ей предложение. Пожалуй, нужно будет устроить прием по этому поводу».

И виконт занялся размышлениями о том самом планируемом приеме, размышлениями приятными и освежающими разум, так как придумывание подобных вещей всегда радостно и полно предвкушения.

Через некоторое время появился Филипп, хмурый и озадаченный.

– Капитан, когда я пришел, вы спали. Нужно ли вам что-нибудь сейчас?

– Я переоденусь к ужину, подготовь синий костюм. Тебе удалось что-то узнать?

Гальенн пожал плечами.

– Знаете, все это очень странно.

– Что именно?

– Несмотря на то что я приложил все усилия, чтобы стать своим, меня опасаются. Конечно, я служу тирану и самодуру, однако, мнится мне, дело вовсе не в этом. Слуги боятся дворецкого – и что он услышит, как они разговаривают со мной. А потому узнал я немного. Но есть кое-что…

– Я тебя слушаю.

Скрестив руки на груди, виконт прислонился плечом к камину, тем временем Филипп открывал сундук и рассказывал.

– Вы просили узнать о хозяевах. Ну, покойного старика тут все боготворили. Он их в кулаке держал, как лучшие наши сержанты, а слуги любят, когда командуют умно и с уважением. Покойный таким и был, и что я о нем ни слышу, то говорят с почтением, а иногда и с восторгом. Молодой хозяин – темная лошадка, если вы понимаете, что я хочу сказать. Его побаиваются, но по каким причинам, мне неведомо. У всех будто дар речи пропадает, стоит об этом спросить. – Филипп перевел дух и продолжил: – Однако есть человек, который внушает слугам ужас, – управляющий, господин Симонен. Чем он так уж страшен, я не узнал, но и мне он не нравится, ох, не нравится, капитан! Порочный человек.

– С чего ты такой вывод сделал?

– Это не я. Младший кучер так о нем сказал. Не сказал – буркнул, я еле разобрал, что он там бормочет. И тут же от своих слов открестился, что наводит на определенные мысли.

– Ты прав, – кивнул виконт, – и еще на какие! Да, управляющего я оставил вне подозрений, и совершенно зря. Ведь неизвестно, кто этот человек и откуда он взялся. Слуги ничего не говорят об этом?

– Мне известно лишь, что дворецкий служит в поместье не так давно, а об остальном не рассказывают. И если о хозяевах говорят с уважением, то о нем – со страхом и так мало, что и понять нельзя, какой он человек.

– Любопытно. Спасибо, Филипп. Продолжай все делать, как мы условились, и особое внимание обрати теперь на господина управляющего… Что, ужин уже подают?

– Потому я и пришел, капитан, – узнать, спуститесь ли вы.

– Обязательно. Да не мучай ты этот жилет, он и так в прекрасном состоянии!..


В столовой, к удивлению Сезара, он нашел только графиню де Бриан и мадемуазель де Греар, мужчины отсутствовали.

– Арман уговорил Мишеля прокатиться в город, – сказала, улыбаясь, Сабрина. – Отправятся в театр или в клуб, или на музыкальный вечер.

– Отчего же вы с ними не поехали? – осведомился виконт, усаживаясь за стол.

– Я говорила, что не выезжаю. Все эти развлечения… пока они кажутся мне пустыми и ненужными.

Девушка грустно смотрела куда-то мимо Сезара, словно наблюдая за пляской призраков. Возможно, она и видела сейчас призрака – отца, которого так любила. Или говорит, что любила. «Еще немного – и я стану скрытым сумасшедшим, не хуже Гийома де Греара».

– Вас никто не заставляет покидать поместье, – сказала Ивейн мягче, чем Сезар от нее ожидал. Он вопросительно приподнял бровь, и графиня ответила легким, почти незаметным пожатием плеч. Что-то узнала? Решила, что Сабрина ни при чем?

Хорошо, что утренняя сцена с несостоявшимся поцелуем вроде бы осталась в прошлом…

– Я люблю этот дом, – произнесла мадемуазель де Греар с той особенной нежностью, которая отличает настоящую влюбленность в места и вещи от желания показаться вежливым. – Я живу здесь, сколько себя помню, и он всегда был добр ко мне. Здесь я нахожу покой и умиротворение, и здесь всегда есть чем заняться. Я люблю работать в саду, хотя Мишель и говорит, что подрезать розовые кусты и копаться в земле – не моя задача. Но мне это нравится.

– В прибрежных краях все одержимы морем, – заметила Ивейн, насаживая на вилку маринованную оливку. – И вы тоже? У вас есть корабли?

– О нет. – Сабрина несколько оживилась, видно было, что разговор ей нравится. – Хотя вы попали в точку. Греары получили титул за заслуги перед короной – один из наших предков был храбрым капером, – но разбогатела семья за счет торговли. Греары издавна жили рядом с Марселем. Тогда семья владела несколькими торговыми судами и, поговаривают, не брезговала контрабандой. Об этом в обществе не рассказывают, но все же… Наш дом построил Жером де Греар, второй носитель титула, большой авантюрист, как про него написано в семейных хрониках. Сохранились его письма к возлюбленной – дочери марсельского городского главы, прекрасной Изабелле. Жером встретил ее на улице и влюбился с первого взгляда, однако кто бы дал бывшему торговцу, пусть теперь титулованному, жениться на такой прелестной и знатной девушке! Он посылал ей письма, полные пылкой страсти и отчаянных признаний, и она отвечала взаимностью. Отец девушки препятствовал их встречам. Тогда Жером построил Мьель-де-Брюйер, чтобы показать, что он достойный жених, и чтобы привести сюда молодую невесту. Отец Изабеллы все равно не согласился на их брак. Жером почти отчаялся и составил план, как похитить девушку, но тут Изабеллу спешно обвенчали с заезжим аристократом с Мальты, и она отправилась туда. Жером никогда ее больше не видел. Он женился по расчету, до конца жизни хранил портрет Изабеллы в своей спальне и писал ей письма, которые так и не отправил. Это занимательное и грустное свидетельство его большой любви; если вы захотите почитать, то шкаф с семейными архивами стоит в библиотеке, ключ – в ящике стола там же.

– У Жерома был хороший слог? – спросила Ивейн.

– О да. Я и не думала, что человек такого склада способен писать столь… складно, простите за каламбур, – хихикнула Сабрина. – Он пишет Изабелле не только о своих чувствах, но и о доме, который построил для нее, о его загадках и секретах.

– Значит, в Мьель-де-Брюйере скрываются какие-то тайны? – заинтересовался Сезар.

– Я не знаю. Жером сочинял очень красивые легенды, отсюда и пошли местные семейные предания – о призраках в бухте, вечных скитальцах, туманных кораблях. Этими записями никто не интересовался, пока несколько лет назад отец не отыскал их, не прочел и не стал перерабатывать, чтобы издать книгу. Я читала и оригинал, и переработки; у Жерома прекрасный слог. Как жаль, что отец не успел закончить эту работу, а ни у меня, ни у Мишеля нет таланта, чтобы сделать все достойно. Думаю, запискам нашего предка придется подождать появления в семье кого-то более одаренного.

– Я бы с удовольствием почитала эти легенды, – сказала Ивейн, переглянувшись с Сезаром. – Значит, вы говорите, их можно отыскать в шкафу в библиотеке?

– Да, на верхней полке; отец занимался с ними, а потому они лежат на самом виду. – Сабрина обрадовалась вопросу гостьи. – Вам и вправду интересно?

– Конечно. Я займу себя увлекательнымчтением. Семейные архивы – моя слабость, свои собственные я изучила столь тщательно, что могу цитировать с любого места. Только там мало интересного, в основном записи о рождении, браках и смерти, о расходах на владения и о доходах с тех же владений. В нашем роду не имелось авантюристов, вроде вашего Жерома де Греара.

– Мне даже жаль немного, что он мой дальний предок, а не посторонний человек, живущий здесь и сейчас, – созналась мадемуазель де Греар. – Глупышка Изабелла! Ради такого мужчины я пошла бы на все, сбежала бы с ним на край земли. Тогда у Греаров были быстрые корабли, и каждый из них мог бы умчать влюбленных в Новый Свет, где никто никогда не отыскал бы их.

– Ах да, корабли, – сказал виконт, – мы с них начали. Куда же они делись?

– Понемногу из моих предков выветривался морской дух и способность к предпринимательству, – несколько смущенно объяснила Сабрина. – Неудачные сделки, долги… Семьдесят лет назад был продан последний корабль Греаров, шхуна «Летунья». Сохранился ее рисунок. Она была красавицей.

– Не сомневаюсь. Значит, с тех пор пиратов в роду нет?

– Отца это очень огорчало, – улыбнулась Сабрина. – Не то, что Греары больше не занимаются пиратством и контрабандой, а то, что в нашей крови, как он говаривал, все меньше морской воды. Стоило послушать отца, когда он начинал об этом рассуждать! Говорил, что мы живем у моря, а моря не знаем, и что будь у него талант предпринимателя, он бы живо возродил семейные традиции. Отец потому возлагал надежды на Мишеля, хотел, чтобы тот изучал экономику и смог вновь основать торговую компанию.

– Но ваш брат к этому не стремился, не так ли? – вкрадчиво спросил Сезар. – Он не испытывает никакой тяги к предпринимательству? Возможно, даже чувствует отвращение?

Сабрина кивнула и опустила глаза.

– Отец и Мишель часто спорили по этому поводу. Я понимала и того и другого: папа хотел приумножить семейное состояние, а Мишель боялся совершить ошибку и растратить много денег. Ведь если нет таланта, то не стоит и браться, так ведь? Но мне казалось, отец этого не понимает. Он очень любил и нас, и свои мечты, не думая о том, что иногда одно с другим несовместимо.

Или, что еще вероятнее, считал Мишеля бездельником, который ради минутных удовольствий забывает о долге перед семьей. Финансовое состояние Греаров – насколько оно плачевное? Виконт не стал задавать этот вопрос Сабрине, вряд ли она в курсе дел. Женщин, особенно таких молодых, обычно держат в неведении. А управляющий, который все больше попадал под подозрение, легко солжет в ответ на вопросы Сезара. Требуется финансовая оценка, которую может провести независимый специалист. Еще одна головная боль.

– Но отец и Мишель однажды перестали спорить, – продолжила Сабрина, – моему брату как-то удалось заключить перемирие. И хотя он говорил иногда, что это временно и папа так просто не отступится, я видела, как их отношения потеплели.

– Однако мне по-прежнему неясно, при чем тут я, – пробурчал Сезар.

– О, может быть… может быть, отец хотел, чтобы вы, женившись на мне, снова занялись торговлей? – несмело предположила Сабрина и бросила виноватый взгляд на Ивейн. – Нет, это глупо…

– Виконт, который бросит столичную жизнь ради сомнительного удовольствия заняться марсельской торговлей? – насмешливо проговорила графиня де Бриан. – Конечно, нет. Ваш отец не мог быть настолько… самонадеян, не так ли?

– Ничего не понимаю ни в кораблях, ни в торговле, – заявил Сезар. – И не желаю понимать. Разумеется, с моих бургундских виноградников продают вино – то, что не идет в мои погреба, – однако у меня, как и у вас, есть управляющий, который предоставляет мне отчеты. Лично я этим не занимаюсь. А ваш управляющий, мадемуазель, – он давно у вас служит?

– Два или три года. Отец взял Жоржа по чьей-то рекомендации и ни разу об этом не пожалел. Мы вовсе не беспокоимся о наших делах даже сейчас, когда все пришло в разлад со смертью папы. Порядок в доме не нарушен, и, насколько я знаю, управление поместьем осуществляется так же, как и раньше.

Ужин закончился, Сабрина предложила перейти в гостиную, однако Сезар и Ивейн отказались. Наметилось новое занятие, которое, возможно, таило в себе ключ к разгадке.


Глава 14 Ворох теорий | Фамильное дело | Глава 16 Легенды Жерома де Греара