home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Роберваль, следующее утро, понедельник, 22 июля 1946 года

Эрмин покидала поезд, охваченная мучительным чувством тревоги. Она почти не спала, неотступно преследуемая образом Кионы с окровавленными руками. Ее видение также сильно огорчило ее мужа и Мадлен, поэтому последние часы поездки прошли в гнетущей атмосфере.

На перроне вокзала Роберваля не было видно знакомых лиц: Тошан не сообщил точное время своего приезда.

— Куда отправимся сначала? — спросила Эрмин, нервно оглядываясь по сторонам.

Этот поспешный приезд, вызванный трагедией, не доставлял ей никакой радости.

— Лучше всего поехать в больницу, — предложил Тошан. — Твоя мать наверняка там, заодно справишься о здоровье отца и Мирей. А оттуда двинемся в Валь-Жальбер, к детям.

— Без машины?

— Кто-нибудь нас отвезет, или позвоним Онезиму. Он за нами заедет. Не волнуйся, Мин, все будет хорошо.

Несмотря на это заверение, Тошан очень беспокоился о Кионе. Он так надеялся, что она утратила свой таинственный дар! Но раз его сводная сестра явилась Эрмин во сне, это значило одно: она нуждалась в помощи. Нахмурившись, он осматривал ближайшую улицу в поисках такси. В это мгновение Мадлен воскликнула:

— О! Посмотрите-ка, кто идет! Это же Эдмон Маруа, в сутане!

Индианка не ошиблась. К ним направлялся высокий худощавый молодой мужчина в длинных черных одеждах, с приятным лицом в обрамлении светлых вьющихся волос. Из всех детей Маруа он больше всего был похож на свою мать, красавицу Бетти.

— Эд, мой милый Эд! — воскликнула Эрмин. — Как я счастлива тебя видеть! Ты уже знаешь, что случилось с домом моих родителей?

— К сожалению, да, Мин, — ответил он мягким и чистым голосом. — Лора попросила меня встретить Тошана на вокзале. Я не знал, что ты тоже приедешь. Я был в больнице, навещал Мирей. Сейчас я работаю секретарем в духовной коллегии Нотр-Дама здесь, в Робервале. Идемте, я на машине. То есть мне ее одолжили.

Эдмон Маруа улыбался, кроткий и приветливый. Эрмин растроганно погладила его по щеке. Ей было десять лет, когда он родился, и она часто нянчилась с ним.

— Значит, ты не отказался от своего религиозного призвания?

— Зачем мне от него отказываться, Мин? — возразил он. — Я буду хорошим священником, я пообещал это своей умирающей матери, правда, только мысленно, но я уверен, что она услышала мою клятву В любом случае своему отцу я не нужен, он снова женился, и Андреа оказалась хорошей женой. Мари ее очень любит. Уверяю тебя, я принесу гораздо больше пользы в служении Богу. Я сожалею лишь об одном: что был слишком юным во время войны. Иначе пошел бы священником в наши войска.

— Поверь мне, жалеть не о чем, — отрезал Тошан. — Ты потерял двух братьев на этой страшной войне.

— Не будем больше об этом, — вмешалась Эрмин. — Эд, окажи мне, ты навещал моего отца? Я очень переживаю за него.

— Месье Жослин чувствует себя хорошо. Ожоги причиняют ему боль, но он хочет скорее встать на ноги. Бедняжка Мирей испытала настоящий шок. У нее скверная рана на лбу и волосы сгорели. Это очень ее беспокоит. И она винит себя в небрежности.

— Господи, какое несчастье! — воскликнула Мадлен. — Но нам следует благодарить Бога: никто не погиб в этом пожаре.

— Да, все остались живы. Так что не будем причитать, — подтвердил Тошан.

Не в силах унять нервную дрожь, Эрмин села в машину. Всю дорогу она хранила молчание, устремив взгляд в пустоту. Констан что-то щебетал, устроившись на коленях своего отца. Несколько минут спустя они уже входили в просторный вестибюль больницы Отель-Дьё. Там царило оживление, сопровождаемое непрерывным гулом приглушенных разговоров сестер с посетителями; в воздухе витал одуряющий запах антисептиков.

Мадлен решила подождать их на деревянной лакированной скамье в приемном отделении. Эдмон со всеми попрощался.

— Держись, Мин! — сказал он. — Мне пора возвращаться в коллегию. Если получится, я обязательно выберусь в Валь-Жальбер. Лора сказала, что ей может понадобиться помощь при разборе завалов после пожара и при обустройстве в Маленьком раю.

— Спасибо, Эдмон, — ответила молодая женщина. — Мы будем очень рады, если ты приедешь. У нас впереди нелегкие дни.

Она лучезарно, как любящая старшая сестра, улыбнулась ему. Но Тошан уже тащил ее в сторону лестницы.

— Пойдем скорее! — проворчал он. — Мне не терпится отправиться на поиски Кионы. Я не могу думать ни о чем другом.

Они обменялись удрученными взглядами. По прихоти судьбы эта девочка приходилась им обоим сводной сестрой. Не успели они войти в палату, как им навстречу бросилась Лора.

— Боже мой, какое счастье! Ты приехала, Эрмин! О, моя дорогая, если бы ты только знала! Я так перепугалась! Здравствуйте, Тошан, я вам так благодарна за то, что вы привезли мою дочь!

— На самом деле я ее не привозил, Лора. Она села в поезд без моего согласия. Ну да ладно, оставим это. У вас есть новости о Кионе?

Лора смутилась и виновато опустила голову. Эрмин не нашла в себе смелости упрекать свою мать, к тому же она только что увидела отца, лежащего в глубине палаты. Он помахал ей рукой.

— Мне так жаль! — тихо произнесла Лора. — Я была словно одержимая и сорвала злость на этой бедной девочке. Но не волнуйтесь, Киона вернулась в Валь-Жальбер, в Маленький рай. Мукки недавно звонил, чтобы успокоить меня. Она пряталась на сахароварне семейства Маруа.

— О! Слава Богу! — вздохнула Эрмин. — Ты сняла с моей души тяжкий груз, мама.

— Но она ранена! — не унимался Тошан.

— Нет, с чего вы взяли? — возразила его теща. — Мукки сказал бы мне об этом. Киона была голодна, и ничего больше.

Наконец супруги могли вздохнуть с облегчением. Эрмин бросилась к кровати Жослина. У него было перевязано плечо, на лбу красовалась повязка. Он показался ей постаревшим, осунувшимся.

— Папочка, как ты себя чувствуешь? — нежно спросила она.

— Гораздо лучше теперь, когда ты здесь, и особенно с тех пор, как я узнал, что с Кионой все в порядке. Прошу тебя, доченька, придумай что-нибудь, убери свою мать с моих глаз долой, я больше не могу ее видеть.

Он понизил голос, но все же говорил недостаточно тихо. Разъяренная, едва сдерживающая слезы Лора сложила руки перед грудью с нарочитым раскаянием.

— Жосс, сколько еще ты будешь на меня сердиться? — воскликнула она. — Бывают ситуации, когда сдают нервы и с языка срываются вещи, которых ты на самом деле не думаешь, потому что злишься на весь мир.

— Неужели? — рявкнул он. — Я и не знал, что двенадцатилетний ребенок — это весь мир! Я еще не оглох, Лора. Ты ни разу не упрекнула Луи, истинного виновника.

Монахиня, склонившаяся над стариком в другом конце прохода, многозначительно кашлянула и бросила взгляд в их сторону.

— Тише, папа! — произнесла Эрмин. — Здесь не лучшее место для выяснения отношений. Когда тебя выпишут?

— Завтра утром. Мое сердце пришло в норму, а ожоги поверхностные. Я в надежных руках. Возвращайтесь лучше в Валь-Жальбер вместе с Лорой.

— Хорошо. Я зайду к Мирей, и мы поедем успокаивать наших малышей.

— Малышей! Перестань называть их так, Мин! — прервал ее Тошан. — Мукки уже вполне способен позаботиться о своих сестрах. К тому же он очень смышленый.

Эрмин сделала вид, что не слышит: голова ее была заполнена множеством проблем, которые предстояло решить. Она только что заметила странный наряд своей матери. Обычно элегантная, сейчас Лора Шарден была одета в бежевое ситцевое платье, болтающееся на ее стройном теле, и туфли, которые явно были ей велики.

— Только не вздумай смеяться! — предупредила она свою дочь. — Эту одежду дала мне Иветта. Уверена, что она специально выбрала все самое некрасивое. А если бы ты видела комбинацию! Из пожелтевшего нейлона, настоящая катастрофа! Но у меня не было выбора. Все мои наряды сгорели, и драгоценности тоже!

Из ее груди вырвалось глухое рыдание. Потрясенная, Эрмин нежно обняла ее.

— Мы купим тебе новую одежду, мама. Папа и Мирей живы, дети тоже. Это самое главное.

Тошан, поздоровавшись с тестем, вышел в коридор.

— Я позвоню Онезиму и попрошу приехать за нами, — несколько сухо сказал он. — Передайте от меня привет Мирей.

Когда они остались одни, Лора подняла на Эрмин растерянный взгляд.

— Милая моя, что теперь с нами будет, со мной, твоим отцом и Луи? Никто этого не знает, но я разорена. Слышишь? Я нищая, у меня не осталось ни гроша!

В эту секунду ошеломленная Эрмин поняла, что их беды только начинаются.


Сахароварня семейства Маруа, тот же вечер | Сиротка. Расплата за прошлое | Роберваль, Отель-Дьё, тот же день