home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 13

Ларри стоял на обочине дороги и махал уезжавшим Джине и Лейн, пока машина не отъехала далеко от дома. Оставшись дома один, он чувствовал себя неуютно.

Он знал, что будет скучать без них. Черт возьми, да он уже скучал.

С другой стороны, ему была по душе перспектива остаться одному на уик — энд. Он мог делать все, что заблагорассудится, и ни перед кем не отчитываться.

Свобода.

Он чувствовал себя мальчишкой, оставшимся дома без родителей и без няни.

Машина скрылась за углом. Ларри повернул к дому и помахал рукой Барбаре, спускавшейся с крыльца соседнего дома. В руках у нее была хозяйственная сумка.

«Наверно, — подумал Ларри, — она пошла по хозяйству».

— Выходит, они уехали без тебя.

— Выходит.

— Джина говорила мне об этой рукописи. — Барбара остановилась около своей машины. — Это слово звучит для меня, как что-то древнее.

— По крайней мере, — это подходящий повод остаться дома, — с улыбкой сказал Ларри.

— Если ты не слишком занят, приходи к нам обедать, хорошо? Мы зажарим несколько отличных бифштексов.

— Звучит заманчиво.

— Прекрасно. Тогда подлетай к пяти, ладно?

— Подлечу.

Барбара села в машину, а Ларри отправился домой.

«Кажется, все складывается не так уж плохо», — подумал он.

В кабинете Ларри посмотрел на изуродованную рукопись, и понял, что не в силах бороться с ней. Он уже провозился с сотней страниц, стирая уродливые исправления резинкой, так чтобы первоначальный текст стал виден снова. Для одного дня достаточно.

Он пристроился в гостиной с пивом и романом Шона Хатсона, который начал читать сегодня утром. Хотя глаза его и бегали по строчкам, суть написанного ускользала от него. Он все время думал, что скажут родные Джины по поводу его отсутствия, гадал, что надеть в гости к Питу и Барбаре, предвкушал заранее удовольствие от работы над сюжетом «Ящика».

Затем он поразмышлял о патефоне в канаве. «Интересно, а сколько он весит? Смогут ли двое мужчин поднять его? В будущем романе его до фургона тащат двое. Возможно ли это?

Справится ли с этим женщина? Мой герой не женат. Хотя он может поехать покататься с подружкой».

Все еще размышляя на эту тему, Ларри отложил книгу в сторону. Он допил пиво, прошел в спальню и разделся.

Одна из девушек может упасть, карабкаясь по склону оврага с патефоном — автоматом. Хорошо. Это будет предвещать, что музыкальный ящик принесет беду.

В ванной он отвернул кран и встал под душ.

Она падает под откос, размышлял Ларри, намыливаясь. При этом она вся обдирается, почти как Барбара в отеле.

Ларри припомнил, на что была похожа Барбара, стоя в дверях отеля после падения. Как были исцарапаны ее ноги и живот. Как развевалась по ветру ее блузка.

От таких воспоминаний в животе приятно потеплело.

Потом его вдруг бросило в дрожь при одном воспоминании о том, как он стоял на коленях под лестницей, рассматривая сморщенный труп.

Господи, лучше бы его никогда не видеть!

Казалось, это воспоминание преследовало его. Затаившись. Вроде какого-то привидения, спрятавшегося в укромном уголке его памяти. И иногда вылезающего из укрытия, чтобы напомнить о себе.

Это так чертовски неприятно, так отвратительно.

Но в этом есть что-то притягательное.

Пока Ларри мыл голову, в ней бродили все те же вопросы. Кто она? Кто вогнал ей кол в сердце? Была ли она действительно вампиром? И что случится, если кол вытащить?

Ответов у него не было.

Как всегда в таких случаях, он сказал себе, что и не хочет этого знать. Единственное, что он хочет, так это забыть об этом вовсе.

А это похоже, никогда не случится.

«Может, нам стоит рассказать об этом», — подумал Ларри. Он сам все время был против этого. Однако он понял, что это было бы гораздо лучше. Обращение в полицию избавило бы их от ответственности. Они передали бы эту эстафетную палочку в другие руки.

«Мы свое дело сделали. Теперь ваша очередь».

Ларри понимал, что отчасти проблема заключалась в том, что лишь они одни знали об этом.

«О том, что она там лежит, знаем только мы.

Но мы ничего не предприняли.

Так что проклятый труп стал больше, чем просто жуткое воспоминание. Это — незавершенное дело.

Справедливо говорят, ничто так не беспокоит, как незавершенные дела.

Может быть, — думал Ларри, — нам стоит заняться этим делом. Что-то предпринять, чтобы потом, успокоившись, выбросить все из головы».

— Давай поедем туда и вытащим его, — предложил Пит.

Эта мысль обескуражила Ларри.

— Шутишь, — пробормотал он.

— У тебя совсем крыша поехала, — отозвалась Барбара.

— Да ведь, если он собирается писать книгу об этом патефоне — автомате, то просто необходимо вытащить его. Или еще лучше, я обязан привезти его сюда. Ларри сможет следить, как я его восстанавливаю, и потом в деталях все описать. Понимаешь? Ничто лучше личного опыта не придает книге столько…

— Достоверности, — подсказал Ларри.

— Вот именно.

— Не уверен, — возразил Ларри.

Он отхлебнул виски с тоником и покачал головой. Лучше бы он не упоминал про «Ящик». Обычно он ни с кем не обсуждал свои планы. Но Пит с Барбарой принимали в этом участие. Это они откопали патефон — автомат. Идею подал Пит, так хотевший забрать ящик и восстановить его. С этого все и началось.

Все равно, лучше бы помолчать об этом.

«Меньше всего на свете мне хочется ехать назад в Полынную Степь».

Пит поднялся из шезлонга и проверил жаровню. Пламя почти погасло, но Ларри со своего места видел, что брикеты торфа еще горели. От гриля поднимались горячие воздушные волны.

— Будет готово минут через десять — пятнадцать, — объявил Пит. Он повернулся к Барбаре и выгнул черную бровь. — Тебе не надо ли сходить в дом?

— Стараешься отделаться от меня?

— Просто напоминаю. Неплохо бы к бифштексам подать соленых грибочков.

— Их готовить — одна минута, — сказала Барбара. — Принесу, когда вы дожарите мясо.

«Хорошо», — подумал Ларри. Ему не хотелось, чтобы Барбара уходила. Не только потому, что она являлась главным заслоном против безумной идеи Пита притащить сюда патефон, просто на нее приятно было смотреть.

Барбара сидела на диване, вытянув голые ноги. Ее длинные стройные ноги были прекрасны, несмотря на царапины. На ней были очень короткие красные шорты и простая белая футболка. Футболка свободно висела на плоском животе и плотно облегала грудь. Ткань была настолько тонкой, что просвечивала розоватая кожа, темные корки царапин на животе и белый бюстгальтер.

Ларри любовался тем, как двигались ее мышцы, когда Барбара выпрямлялась, чтобы отпить коктейль и снова откидывалась назад, ставя стакан на влажный круг, отпечатавшийся у нее на ноге.

— Ты ведь не собираешься ехать туда назад, не так ли? — спросила она у Ларри.

— Ни за что.

— Боюсь, он слишком тяжел, нам двоим его не вытащить, — пояснил Ларри Питу.

— Барбара поедет с нами и поможет нам, не правда ли, дорогая?

— Ни за что на свете.

— Она просто боится вампира.

— Ты и сам это знаешь. Кроме того, этому куску утиля совсем не место в нашем гараже.

— Это же надо для книги Ларри. Он сможет прийти, когда захочет, и рассмотреть все в деталях. — И, глядя на Ларри, Пит добавил: — И мы сможем все заснять. Знаешь? Фото настоящего музыкального ящика, такого, какой он сейчас. На обложке он будет смотреться — что надо.

— Это будет очень здорово, — прибавил он.

— Боже, только не поощряй его.

Ларри улыбнулся Барбаре.

— Я вовсе не собираюсь возвращаться туда.

— Ты что, тоже боишься вампира, да? — спросил Пит. — Эй, да она не тронет тебя. По крайней мере, пока у нее из сердца торчит кол.

— Я не беспокоюсь ни о каких вампирах, — ответил ему Ларри. — Я не думаю, что она — вампир. Меня просто тошнит при виде трупа.

— Ну, из тебя-то уж получится нетошнотворный трупик.

— Парень, да я боюсь собственной тени. Потому у меня и получаются такие славные ужастики. И, уверяю тебя, что Полынная Степь приводит меня в ужас куда сильнее, чем тень. Моя тень по сравнению с ней — ничто.

Барбара рассмеялась над этими сентенциями.

— Даже если бы под лестницей отеля и не было бы никакого трупа, я бы все равно постарался держаться подальше от этого города. Сам факт, что он брошен, уже пугает меня. Есть что-то невообразимо жуткое в тех местах, где должны быть люди, а их там нет. Заброшенный город, здание офиса ночью…

— Ты знаешь, это правда, — согласилась с ним Барбара. — Это как в отеле ночью, когда все спят.

— Или в школе, — добавил Ларри. — Или в церкви.

— Да. — У Барбары расширились глаза. — В церкви действительно жутко, когда там никого нет. В школе я пела в хоре. Мы собирались по средам, к восьми вечера. — Она подалась вперед и стала смотреть прямо на Ларри. — Однажды вечером… Боже, у меня мурашки по коже при одном лишь воспоминании. — Она крепко обхватила себя руками. — Однажды вечером репетицию отменили, а я об этом не знала. По — моему, мы ездили за город. Во всяком случае, руководитель хора заболел, и все об этом знали, кроме меня. Так что папа высадил меня около церкви, и я вошла туда.

— Ларри, ты записываешь? Может, потом пригодится.

— Пока звучит интригующе. — Ларри и сам испытывал легкую дрожь, будто все страхи Барбары передавались ему.

— У алтаря горела свеча, но на лестнице было темно. Как бы то ни было, но я пошла туда. Думала, что просто приехала раньше всех. На хорах было тоже темно.

— Почему же ты свет не зажгла? — спросил Пит.

— Не знаю. Наверное, я подумала, что мне не следует этого делать. Я ведь боялась, что кто-то может… зажечь свет, понимаете, это могло бы выдать мое присутствие. — Ее рот скривился в улыбке.

— Это точно, — заметил Ларри. — Если кажется, что здесь никого нет, то начинаешь бояться, а вдруг кто-нибудь есть.

— Это так. Действительно. Потому что не знаешь наверняка. Боже, мне стало казаться, что там кто-то бродит, ищет меня. Мне даже чудилось, что кто-то поднимается по лестнице. — Правая рука Барбары продолжала придерживать стакан, стоящий на ноге. Другой рукой она продолжала водить по телу, будто пыталась стереть мурашки. Ларри заметил, что и бедра Барбары покрыты ими. Хотя на ней и был бюстгальтер, но из такой тонкой материи, что ее соски выделялись сквозь него.

«Надо это запомнить, — подумал Ларри. — Когда по телу женщины пробегают мурашки, соски начинают выделяться.

От страха они становятся твердыми.

Или она возбуждена?

Возбуждена от страха?»

Барбара продолжала ежиться, поглаживая себя рукой. Казалось, она с головой ушла в воспоминания о той ночи.

— Так что же было дальше? — спросил Пит.

Она тряхнула головой.

— Ничего.

— О, потрясающий рассказ.

— Я прождала там минут пятнадцать. Я от ужаса не могла с места сдвинуться. Все смотрела вниз, на кафедру, и мне казалось, что там в темноте кто-то притаился. Понимаете, подкарауливает меня. Следит за мной.

— Пришел за тобой, — добавил Пит.

— Да, черт возьми.

— Они явились за тобой, — сказал он, подражая голосу нетерпеливого братца в сцене на деревенском кладбище из пьесы «Ночь оживших мертвецов». — Они уже явились за тобой…

— Прекрати, слышишь?

— И никто так и не пришел? — спросил Ларри.

Она покачала головой.

— Я все же преодолела страх.

Я никогда так не радовалась, как выйдя оттуда.

— Даже, когда выбралась из пролома лестницы в Отеле Полынной Степи? — спросил Пит.

— Это другое дело. Тут мне было очень больно. Это не то, что умирать со страха.

— В конце концов, ты просто вылетела из церкви? — спросил Ларри.

— Конечно. И даже не задержалась там, чтобы позвонить домой. Я просидела на стоянке весь вечер, и, наконец, за мной приехали, как обычно.

— И это все?

— С меня хватило. После этого я бросила петь в хоре. Ничто не могло заставить меня войти в церковь вечером.

— Крутое решение, особенно, если учесть, что ничего не случилось.

— Ну, не совсем, чтобы ничего, — уточнил Ларри.

— Правильно. Прошло столько лет, а у меня до сих пор — мурашки по коже, как вспомню.

— Ну, это не настоящий рассказ, — заметил Пит.

— Но хорошая предпосылка для создания рассказа, — возразил ему Ларри.

— Думаешь, тебе это как-нибудь пригодится? — спросил Пит.

— Могу себе представить, — улыбнулась Барбара. — Ты посадишь туда маньяка — убийцу, который будет следить за мной из — за спинки церковной скамьи.

— Нечто вроде того. А, может, сам Иисус сойдет с креста и проводит девочку до выхода.

— О, устарело.

Пит рассмеялся.

— Эй, он что идет по церкви, а из рук у него торчат гвозди.

— Ну, шутники.

— Хорошо, — сказал Ларри. — На другое утро причетник открывает церковь, а на кресте распята наша девочка.

— Тебя Бог накажет за такие мысли, — предупредила Барбара.

— Скорее всего.

— А я бы предложил ему лучше пару бифштексов, — сказал Пит. — И быстренько накормил бы его, прежде чем он нашлет гром небесный на нашего Ларри.

После обеда Пит продемонстрировал свой сюрприз — пластиковый мешок с тремя видеокассетами.

— Думал, что у нас будет киномарафон, но ты так спешишь.

Ларри прекрасно понимал, что учитывая выпитые три порции водки с тоником и две кружки пива в конце обеда, писать он уже не в силах, равно как и править отредактированную рукопись. Даже роман читать не в силах.

Ему хотелось побыть одному в пустом доме.

— Похоже, это — дело, — сказал он. — Посмотрим, что у тебя там. — Он прочитал вслух названия фильмов: «Чулан Камерона», «Кровавое безумие» и «Сезонный рабочий».

— Барби позвонила мне в магазин, — пояснил Пит. — Так что я на обратном пути заскочил за ними. — Пит был доволен собой.

— Это будет здорово, — сказал Ларри.

— Это должно поднять тебе настроение, — подтвердила Барбара. — Когда придет пора уходить.

— Если тебе станет от них не по себе, оставайся у нас ночевать.

— Думаю, со мной будет все в порядке.

Они начали просмотр с «Кровавого безумия». Пит сидел на скамеечке у дивана. Ларри сидел на диване рядом с Барбарой. Немного погодя, она пристроила ноги на кофейный столик, подложив под них подушку.

После окончания фильма Пит сделал воздушную кукурузу. Барбара ненадолго исчезла. Вернулась она в просторном голубом халатике до колен. Налила всем пепси. Пит рассыпал кукурузу по трем пакетикам.

Барбара выключила свет.

Они жевали кукурузу, запивали ее пепси и смотрели «Чулан Камерона», сидя лишь при свете экрана.

Ларри поглядывал на Барбару. Она сидела, откинувшись на спинку дивана, держа кулек с кукурузой на коленях, ноги ее лежали на подушке на кофейном столике. Когда Барбара наклонилась, чтобы положить пустой кулек на стол, халатик слегка распахнулся, обнажив левую ногу. На Барбаре была тонкая розовая ночная рубашка. Короче халатика. До бедер. Вздохнув с сожалением, она запахнула халатик.

«Лучше сидеть здесь, чем дома», — подумал Ларри.

Спустя минуту, Барбара вытащила подушку из — под ног. Пристроила ее под голову и забралась с ногами на диван.

— Скажи, если я буду пинать тебя, — попросила она Ларри.

— Может, лучше я подвинусь.

— Нет, мне удобно.

Пит посмотрел вверх на диван.

— Мы уже далеко зашли. Ради Бога, Барбара, сядь прямо. Ты ведь через пять минут заснешь.

— Я совсем не хочу спать.

— Тебе, да не заснуть. Предупреждаю, обратно вертеть кино не буду. Если проспишь, — твое несчастье.

— Я и не собираюсь спать.

— Замечательные слова, особенно последнее. Лар, если увидишь, что она спит, щипни ее за зад.

— Только попробуй. — Барбара поплотнее натянула халатик на бедра, словно для того, чтобы Ларри не добрался до нее.

То же самое могла сделать и Джина.

Этот инстинктивный жест и такая мера предосторожности предполагала интимность, которая и успокаивала и возбуждала.

Питу пришлось перемотать назад несколько минут фильма, которые он пропустил, беседуя с женой.

Барбара продержалась минут пять, даже больше, но не более десяти. Ларри понял, что она спит, когда она вытянула ноги, и одна из них уперлась босой стопой в его колено. От этого прикосновения по телу разлилось тепло.

Ларри немного подождал, смакуя это ощущение. Но вскоре у него возникло чувство вины перед Питом.

— Пит, — сказал он. — Она отключилась.

— Барбара.

Барбара вздрогнула и приподняла голову от подушки.

— Да я же не сплю.

— Ты задремала.

— Да нет же. Все в порядке. — Ее голова вновь упала на подушку. Глаза снова закрылись.

— Забудь о ней, — сказал Пит. — Она посмотрит фильм утром, если захочет.

— Я смотрю, — пробормотала Барбара.

Ларри тоже пытался смотреть фильм. Но правая нога Барбары не давала ему покоя, как и халатик, распахнувшийся спереди и позволяющий видеть ее грудь, обтянутую розовой тонкой рубашкой. Фильм на экране было хорошим, но это украдкой подсмотренное зрелище было еще лучше. Иногда нога Барбары толкала его.

Почти под конец фильма Барбара вытянула и левую ногу. Нога уперлась в бедро Ларри и легла сверху. Тяжесть этой ноги смутила его. Он тихонько приподнял ногу и положил рядом.

— Что? — пробормотала Барбара. — Прости, я лягнула тебя?

— Ничего.

Пит обернулся зевая.

— Боже, Барби, ты же прозевала весь фильм. Почему бы тебе просто не пойти спать.

— Да, я, пожалуй, и пойду.

«Вот черт», — подумал Ларри.

Барбара села и спустила ноги с дивана.

— Спокойной ночи, мальчики. Извини, Ларри, что ударила тебя ногой.

— Ерунда. Спасибо тебе за обед и вообще.

— Хорошо, что ты смог прийти. Пока. — Она обошла вокруг кофейного столика. Ларри смог заглянуть ей под халатик. Ее груди слегка качнулись, когда она наклонилась поцеловать Пита на ночь.

Потом она ушла.

Казалось, комната без нее опустела.

Во время заключительных кадров «Чулана Камерона» Ларри услышал звук спускающейся в туалете воды.

Пит вытащил кассету из видика. Улыбнулся через плечо.

— Наконец-то, свобода. Свобода, — сказал он. — Благодарение Всемогущему, наконец-то, мы свободны.

— Если хочешь пойти спать…

— Шутишь? — он вставил кассету с «Сезонным рабочим» и включил ее. — Сейчас вернусь, — сказал он и заторопился из комнаты.

Вернулся он, когда на экране все еще горело предупреждение, запрещающее незаконное использование видеоленты. В руках он держал бутылку ирландского виски и пару стаканов. Он сел рядом с Ларри на диван. Наполнил стаканы.

— Начнем вечер, — сказал он.

— Завтра я буду не в форме.

— Кошечек твоих нет дома. Живи на всю катушку.

Они смотрели фильм, пока стаканы не опустели. Пит снова наполнил их, потом нажал на кнопку «Стоп». Фильм ужасов сменился черно — белым фильмом Джона Уейна. Ларри тотчас же узнал «Пески Иво Джима».

— Почему ты переключил фильм?

В уголках рта у Пита появились насмешливые складки.


Глава 12 | Кол | Глава 14