home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



3

В тот вечер Миак не отважился ночевать дома. Он хорошо знал девиз Нави: «Око за око, зуб за зуб». Необыкновенно ясно стояло у него перед глазами сильное тело Нави во всех подробностях: он знал, что из костей Нави можно построить лодку, а из волос – сплести канат. Он понимал: если Нави убьет его – потому что Нави знает, что Миак ищет его смерти, – если Нави убьет его, полиция не будет особо разбираться – одним стукачом меньше. Но если он убьет Нави, человека из полиции, одного из них, Миака ничто не спасет. Во всех щелях будут его искать и найдут. Значит, нужно иметь твердое алиби. С такими мыслями он в страхе бродил по городу целый день, едва дождавшись, когда можно будет зайти в театр. Ему хотелось оттянуть неизбежное, и он сидел рядом с новым знакомым, любителем старины, на своем месте в партере с краю, не снимая в этот вечер перчаток. В рукаве у него был красный кухонный нож. Где-то перед концом спектакля кресло под ним разогрелось и, словно было из лошадиной шерсти, начало вонять потным жеребцом, так что люди стали оглядываться. Обернулся и Миак и чуть не взвизгнул. Через несколько рядов позади него в темноте сидел Нави. Театр превратился в ловушку. Третье действие близилось к концу, и Миак знал, что, пока представление не кончилось, необходимо что-то предпринять, ибо потом настанет час Нави. Миак поднялся, шепнул соседу, что идет в туалет, и вылетел из темного зала.

Вход с Французской улицы был заперт, и путь к бегству закрыт. То же самое было с входом с Доситеевой и с главным входом. Оставался четвертый вход, реже всего открываемый, – двери за кулисами. Иногда, в конце сезона, как сейчас, отворяли и эти двери с улицы Братьев Юговичей, чтобы освежить воздух на сцене и в зрительном зале. Миак пошел в том направлении и без помех проскользнул в коридор, по которому обычно проходили музыканты. Он был жутко напуган, а кругом пахло мокрыми досками и крашеной холстиной, где-то слева было слышно, как баронесса Кастелли говорит на сцене:

– Сама себя провожаю я в осень, в сумрак туманный…

Миак бежал по темным коридорам, заполненным футлярами от контрабасов, чехлами от виолончелей, похожими на стянутые и брошенные чулки, крался между передвижных подиумов, деревянных коринфских колонн, мимо конторки, которую узнал мимоходом, – парная к той, с ядовитыми зеркалами.

«И в ней есть зеркала», – подумал он на бегу и вдруг, словно окаменев, остановился. Выход за кулисы был закрыт. Наверху гремел спектакль, и слышно было, как актер говорит:

– У него в руке был огромный кухонный нож, весь окровавленный, но потом он вдруг исчез. А сегодня ночью, Беатриче, сегодня ночью он опять пришел в этот дом! Он здесь, он ждет где-то за шкафом!

В этот момент Миак увидел в темноте коридора крупную фигуру Нави. Притаился и дал ему пройти, потом извлек нож из рукава. Он знал, что будет иметь преимущество, пока Нави уверен, что Миак перед ним, а не за спиной. Нави поднялся на несколько ступенек, подошел к конторке и неожиданно открыл ее. Столешница опустилась и открыла зеркала.

– Красное! – ошеломленно произнес Миак и только тогда сообразил, что Нави увидел его в зеркалах. В мгновение ока он опять превратился из охотника в загнанного зверя.

Он бежал, не помня себя. Вдруг он почувствовал, что не знает, где левая сторона, а где правая. Миак невольно переложил нож из левой руки в правую и ощутил себя очень неуверенно. В конце коридора он свернул направо, хоть помнил, что проход для музыкантов поворачивает налево, и вместо прохода очутился в полутемной пустой комнате, освещенной только свечами. Нави влетел за ним, но внезапно остановился, будто не в состоянии был переступить какую-то черту, которую Миак не видел. Преследователь почему-то вел себя так, словно он – вне игры или словно в этом помещении оба могли чувствовать себя в безопасности. В этот момент Нави зажмурился, что напугало Миака, и он ударил врага в грудь своим красным ножом, подумав: «Жмурься чаще, больше увидишь на том свете!»

Нави свалился на пол, не издав ни звука. Миак выбежал в коридор, промчался в темноте до прохода для музыкантов, проверил по пути время и убедился, что отсутствовал не более двух с половиной минут. У него было идеальное алиби. Он рухнул на свое место в зрительном зале и спросил соседа, с трудом выговаривая слова между ударами сердца:

– Я много пропустил?

– Да, – ответил тот, – случилась удивительная история. В конце убили не баронессу Кастелли, а какого-то мужчину. Причем красным кухонным ножом…


предыдущая глава | Русская борзая (сборник) | cледующая глава