home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Око за око

Сэр Мэтью Робертс, королевский адвокат, закрыл досье, положил его на стол перед собой и тяжело вздохнул. Он был бы готов защищать Мэри Бенкс, но не был уверен в ее невиновности.

Сэр Мэтью откинулся в своем глубоком кожаном кресле, чтобы обдумать ситуацию в ожидании стряпчего, который просил его вести это дело, и младшего адвоката, которого он подобрал себе в помощники по данному процессу. Он смотрел во внутренний двор лондонского Темпла и размышлял о том, правильное ли решение принял.

На первый взгляд дело «Королева против Бенкс» было простым делом об убийстве, но, имея в виду, как Брюс Бэнкс обращался со своей женой на протяжении десяти лет их супружества, сэр Мэтью был уверен, что сможет не только переквалифицировать обвинение на неумышленное убийство, но и, если в состав жюри войдут женщины, добиться оправдания. Было, однако, некоторое затруднение.

Сэр Мэтью зажег сигарету и сделал глубокую затяжку, за что его всегда бранила жена. Посмотрел на фотографию Виктории на своем столе. Она напомнила ему о его молодости. А вот Виктория всегда останется молодой — смерть тому порукой.

Он с неохотой заставил себя сосредоточиться на деле и вновь открыл досье. Мэри Бенкс утверждала, что не могла зарубить топором своего мужа и зарыть его в свинарнике, поскольку в момент его смерти не только лежала в местной больнице, но и была слепа. Сэр Мэтью еще раз глубоко затянулся, и тут в дверь постучали.

— Войдите, — громко отозвался он, но не потому, что любил звук своего голоса, а потому что двери его кабинета были толсты и, если бы он не кричал, его бы просто не услышали.

Помощник сэра Мэтью открыл дверь, и на пороге появились Бернард Кассон и Хью Уизерингтон. «Насколько это разные люди, — подумал сэр Мэтью, когда они вошли в комнату, — но каждый будет выполнять ту задачу, которую я ему поставлю в этом конкретном деле».

Бернард Кассон был стряпчим старой школы — строгий, точный и всегда до щепетильности корректный. Он был одет в скроенный по традиционной моде твидовый костюм, который носил из года в год. Мэтью часто размышлял, почему он не купит на распродаже полдюжины таких костюмов по дешевке, чтобы каждый день появляться в новом. Он посмотрел на Кассона поверх своих полукруглых очков. Тонкие усы стряпчего и тщательно расчесанные на пробор волосы придавали ему старомодный вид и не раз сбивали с толку его противников, которые принимали его за середнячка. Сэр Мэтью не раз благодарил небеса за то, что его друг не был оратором. Стань Бернард полноправным адвокатом, Мэтью не обрадовался бы перспективе выступать против него в суде.

Чуть позади Кассона стоял младший адвокат, которого сэр Мэтью специально пригласил на этот инструктаж, Хью Уизерингтон. Бог был особенно скуп в день, когда Уизерингтон появился на свет, поскольку не дал ему ни внешности, ни ума. Если он и вложил в Хью какие-то таланты, их еще предстояло раскрыть. После нескольких попыток Уизерингтона включили в состав коллегии адвокатов, но количество процессов, которые он провел, было так незначительно, что ему проще было бы зарегистрироваться на бирже труда и получать пособие по безработице. Помощник сэра Мэтью приподнял бровь, когда услышал, что Уизерингтон предложен в качестве младшего адвоката по данному делу, но сэр Мэтью только улыбнулся и не дал пояснений.

Поднявшись, юрист погасил сигарету и указал на два свободных стула у своего рабочего стола. Он подождал, пока Бернард и Хью сядут, и начал:

— Как мило с вашей стороны все время приходить в палату, мистер Кассон, — сказал он, хотя оба знали, что стряпчий всего лишь следует традициям — не более того.

— Всегда рад услужить, сэр Мэтью, — ответствовал старый стряпчий, слегка наклоняя голову, чтобы показать, что по-прежнему высоко ценит его любезность.

— Я не думаю, что вы знакомы с Хью Уизерингтоном, моим помощником по этому делу, — сказал сэр Мэтью, показывая жестом на невзрачного молодого адвоката.

Уизерингтон нервно коснулся шелкового платка, торчавшего из нагрудного кармана.

— Нет, не имел удовольствия знать мистера Уизерингтона до тех пор, пока мы не встретились в коридоре несколько минут назад, — сказал Кассон. — Знаете, как я обрадовался, когда узнал, что вы готовы взяться за это дело, сэр Мэтью?

Мэтью улыбнулся формальному обращению старого друга. Он знал, что Бернард никогда не назовет его иначе в присутствии младшего адвоката.

— И я тоже буду счастлив еще раз поработать с вами, Кассон. Даже если в этом деле не все так просто.

Закончив обмен обычными любезностями, старый стряпчий вытащил из своего видавшего виды портфеля коричневую папку.

— Я провел со своей клиенткой новые консультации после нашей последней встречи с вами, — сказал он, открывая папку. — Я воспользовался этим случаем, чтобы изложить ей вашу точку зрения. Но боюсь, миссис Бенкс все еще исполнена решимости доказать свою невиновность.

— Она все еще заявляет о своей невиновности?

— Да, сэр Мэтью. Миссис Бенкс весьма эмоционально заявляет, что не могла совершить убийство, поскольку была ослеплена своим мужем за несколько дней до этого и в любом случае в момент его смерти она была зарегистрирована в местной больнице в качестве пациентки.

— Доклады патологоанатомов крайне туманно определяют время смерти, — напомнил сэр Мэтью старому другу, — ведь тело было найдено через пару недель. Насколько я понимаю, полиция считает, что убийство произошло за сутки, а то и двое, до того как миссис Бенкс попала в больницу.

— Я читал их заключения, сэр Мэтью, — ответил Кассон, — и проинформировал миссис Бенкс об их выводах. Но она осталась непреклонной и продолжает утверждать, что невиновна и что присяжные в этом убедятся сами. «Особенно теперь, когда моим защитником стал сэр Мэтью» — именно такие слова она сказала, если я не ошибаюсь, — добавил он и улыбнулся.

— Я не падок на лесть, — сказал сэр Мэтью, зажигая очередную сигарету.

— Но вы же обещали Виктории, — заметил стряпчий, на секунду убрав щит официальности.

— Итак, у меня остался последний шанс убедить ее, — продолжил сэр Мэтью.

— А у нее остался последний шанс убедить вас, — сказал мистер Кассон.

— Один-один, — подвел итоги сэр Мэтью, с одобрением кивая головой меткому возражению стряпчего и гася почти нетронутую сигарету. Он чувствовал, что проигрывает эту дуэль старому другу, и подумал, что пора начать атаку.

— Во-первых, — сказал он, вернувшись к отрытому досье и глядя в глаза Кассону, как будто тот стоял в ложе свидетелей, — когда тело было выкопано, на воротнике рубашки были найдены следы крови вашей клиентки.

— Моя клиентка не отрицает этого, — начал было Кассон, сверившись со своими заметками. — Но…

— Во-вторых, — продолжил сэр Мэтью, не дав Кассону возразить, — когда на следующий день был найден инструмент, использованный для расчленения тела, на топорище обнаружили волосы с головы миссис Бенкс.

— Мы этого не отрицаем, — вставил Кассон.

— У нас и нет большого выбора, — сказал сэр Мэтью, встал из-за стола и начал ходить по комнате. — И в-третьих, когда была, наконец, найдена лопата, которой воспользовались, чтобы зарыть труп, на ней повсюду обнаружены отпечатки пальцев вашей клиентки.

— Мы можем объяснить и это…

— Но согласятся ли с вашими объяснениями присяжные, — спросил сэр Мэтью, повышая голос, — когда узнают, что в течение долгого времени убитый был склонен к проявлению насилия, что вашу клиентку постоянно видели в деревне с синяками на теле и под глазами, а иногда — и с кровоточащими ранами на голове? Ведь однажды она даже обращалась в больницу со сломанной рукой.

— Она всегда заявляла, что получила эти раны, работая на ферме, которой управлял ее муж.

— Мое доверие исчерпано, я не могу принять такие объяснения, — воскликнул сэр Мэтью, перестав ходить по комнате и подойдя к своему креслу. — И нам не поможет тот факт, что на этой ферме регулярно появлялся только почтальон. Все остальные жители деревни не решались пройти дальше калитки. — Он еще раз посмотрел в свои записи.

— Значит, кому-то постороннему было легко проникнуть внутрь и убить Бенкса, — предположил Уизерингтон.

Сэр Мэтью с удивлением посмотрел на своего помощника, о котором почти забыл.

— Интересное предположение, — сказал он, не желая с порога отвергать помощь Уизерингтона. Но на руках у него был еще один козырь.

— Затем возникает вот какая проблема, — продолжил сэр Мэтью. — Ваша клиентка утверждает, что ослепла после того, как муж ударил ее горячей сковородой. Удобное объяснение, вы не находите, мистер Кассон?

— Шрам и сегодня отчетливо виден на лице моей клиентки, — сказал Кассон. — А врачи по-прежнему убеждены, что она и в самом деле слепа.

— Врачей убедить легче, чем обвинение и многое повидавших судей, мистер Кассон, — заметил сэр Мэтью, переворачивая очередную страницу своих заметок. — Далее, когда было проведено исследование останков, в крови был найден стрихнин в количестве, достаточном, чтобы убить слона.

— Такое заключение дал только один из коронеров, — сказал мистер Кассон.

— Но его будет трудно оспорить в суде, — возразил сэр Мэтью, — поскольку обвинение обязательно спросит миссис Бенкс, зачем она покупала стрихнин в хозяйственной лавке в Ридинге незадолго до смерти мужа.

— Вы правы, — сказал Кассон, сверяясь с записями, — но она пояснила, что им сильно досаждали крысы, которые душили куриц, и она беспокоилась за судьбу других животных на ферме, не говоря уже об их девятилетием сыне.

— Да, но он был в интернате в это время, не так ли? — Сэр Мэтью помолчал. — Вот видите, мистер Кассон, моя проблема проста. — Он закрыл досье. — Я не верю ей.

Кассон поднял бровь.

— В отличие от собственного мужа миссис Бенкс — очень умная женщина. Обратите внимание на то, что она уже одурачила нескольких людей, которые поверили ее невероятной истории. Но скажу вам одно, мистер Кассон: меня ей одурачить не удастся.

— Но что же мы можем сделать, сэр Мэтью, если миссис Бенкс настаивает, что дело обстояло именно так, и просит вас защищать ее соответственно? — спросил Кассон.

Сэр Мэтью вновь поднялся и зашагал по комнате, а потом остановился перед стряпчим.

— Что же, я согласен вести ее дело, — сказал он примирительным тоном. — Но я хотел бы убедить нашу даму признаться в убийстве по неосторожности. Мы ведь уверены, что сможем завоевать сочувствие присяжных рассказом о том, что ей пришлось пережить, и сможем организовать женщин на пикет возле здания суда во время слушаний. Любой судья, который вынесет суровый приговор Мэри Бенкс, будет назван шовинистом и обвинен в сексуальной дискриминации всеми ведущими журналистами в стране. Я вытащу ее из тюрьмы за несколько недель. Нет, мистер Кассон, мы должны убедить ее признаться.

— Но как можно надеяться на это, когда она так непреклонно стоит на том, что невиновна?

Улыбка мелькнула на лице сэра Мэтью.

— А у нас с мистером Уизерингтоном есть план, не так ли Хью? — Он во второй раз повернулся к Уизерингтону.

— Да, сэр Мэтью, — подтвердил молодой адвокат, довольный тем, что его мнением вообще заинтересовались.

— Итак, когда же я встречусь со своей клиенткой? — спросил сэр Мэтью, вновь обращаясь к стряпчему.

— В понедельник в одиннадцать — удобно?

— Где она сейчас? — продолжал расспросы сэр Мэтью, листая свой дневник.

— В женской тюрьме Холлоуэй.

— Значит, нам надо быть в Холлоуэй в понедельник в одиннадцать, — сказал сэр Мэтью. — И скажу вам честно, не могу дождаться встречи с этой Мэри Бенкс. У нее есть настоящая воля, я уже не говорю о сообразительности. Попомните мое слово, мистер Кассон: она окажется достойной оппоненткой любому обвинителю.


Когда сэр Мэтью вошел в комнату для переговоров тюрьмы Холлоуэй и впервые увидел Мэри Бенкс, он был ошеломлен. Из материалов дела он знал, что ей тридцать семь лет, но хрупкая седая женщина, сидевшая перед ним, положив руки на колени, выглядела, скорее, на пятьдесят. Только всмотревшись в ее лицо и оглядев стройную фигуру, он понял, что когда-то она была красива.

Сэр Мэтью усадил Кассона напротив нее за пластиковый стол, стоящий в середине комнаты с кирпичными, выкрашенными светлой краской стенами. Посередине стены между полом и потолком находилось зарешеченное окошко, столб света из которого падал на их клиентку. Сэр Мэтью и его помощник сели по обе стороны стряпчего. Старший адвокат с шумом налил себе чашку кофе.

— Доброе утро, миссис Бенкс, — сказал Кассон.

— Доброе утро, мистер Кассон, — ответила она, повернув голову на звук голоса. — С вами еще кто-то?

— Да, миссис Бенкс, я пришел в компании сэра Мэтью Робертса, королевского адвоката. Он будет вашим защитником в суде.

Она слегка кивнула, а сэр Мэтью поднялся, сделал шаг вперед и сказал:

— Доброе утро, миссис Бенкс.

Он внезапно протянул ей правую руку.

— Доброе утро, сэр Мэтью, — ответила она, не шевельнув и мускулом, все еще глядя в сторону Кассона. — Я очень рада, что вы будете представлять мои интересы.

— Миссис Бенкс, сэр Мэтью хотел бы задать вам несколько вопросов, — сказал Кассон, — чтобы решить, как лучше всего подойти к вашему делу. Он возьмет на себя роль обвинителя, с тем чтобы впоследствии, когда вы окажетесь в ложе для свидетелей, вы знали, как все будет происходить.

— Я понимаю, — ответила миссис Бенкс. — И готова ответить на все вопросы сэра Мэтью. Я уверена, что человеку с его талантом будет нетрудно доказать, что хрупкая слепая женщина не могла расчленить злобного мужчину весом в сто килограммов.

— Но не в том случае, когда злобный стокилограммовый мужчина сначала был отравлен, — тихо сказал сэр Мэтью.

— Да, это вполне по силам человеку, лежащему в больнице за десять километров от места преступления, — ответила миссис Бенкс.

— Если он и в самом деле там находился в момент совершения преступления, — возразил сэр Мэтью. — Вы утверждаете, что слепота развилась у вас после удара по голове?

— Да, сэр Мэтью. Муж схватил с плиты сковородку, когда я готовила завтрак, и ударил меня. Я уклонилась, но он попал ребром сковороды в левый висок. — Миссис Бенкс потрогала шрам над левым глазом — знак, который, видимо, останется навсегда.

— И что случилось потом?

— Я потеряла сознание и упала на пол. Когда я пришла в себя, то почувствовала, что в кухне есть еще кто-то. Я не могла понять, кто, пока человек не заговорил. Тогда я узнала голос Джека Пембриджа, нашего почтальона. Он отнес меня в свою машину и доставил в больницу.

— И вы были в больнице, когда полиция обнаружила тело вашего мужа?

— Именно так, сэр Мэтью. Я лежала в Паркмиде почти две недели и попросила приходского священника, который навещал меня каждый день, проведать, как Брюс управляется без меня.

— А вам не показалось удивительным, что за все время ваш муж ни разу не навестил вас в больнице? — спросил сэр Мэтью, медленно двигая свою чашку кофе к краю стола.

— Нет. Я несколько раз угрожала, что уйду от него, и я думаю…

Тут чашка упала на каменный пол и разбилась. Сэр Мэтью не сводил глаз с миссис Бенкс.

Она нервно вздрогнула, но не посмотрела в сторону разбитой чашки.

— С вами все нормально, мистер Кассон? — спросила она.

— Это я во всем виноват, — сказал сэр Мэтью, — как я неаккуратен!

Кассон подавил улыбку. Уизерингтон остался недвижим.

— Продолжайте, пожалуйста, — сказал сэр Мэтью, собирая осколки фарфора с пола. — Вы сказали: «Я думаю…»

— Да, — продолжила миссис Бенкс. — Я думаю, что Брюсу наплевать, вернусь я на ферму или нет.

— Совершенно верно, — подтвердил сэр Мэтью, складывая осколки на столе. — Но как вы объясните мне тот факт, что полиция обнаружила ваши волосы на топоре, который был использован для расчленения тела вашего мужа?

— Это очень просто, сэр Мэтью. Я всегда колю этим топором дрова для печи, на которой готовлю завтрак.

— Тогда я вынужден спросить, почему на нем нет ваших отпечатков пальцев, миссис Бенкс.

— Потому что я надевала перчатки, сэр Мэтью. Если бы вы работали на ферме, то знали бы, как холодно бывает во дворе в середине октября в пять часов утра.

На этот раз Кассон позволил себе улыбнуться.

— А что вы можете сказать относительно крови на воротнике рубашки вашего мужа? Как показала экспертиза коронеров, это ваша кровь.

— Если вы посмотрите внимательнее, то найдете много следов моей крови в том доме, сэр Мэтью.

— А лопата, та, на которой повсюду отпечатки ваших пальцев? Вы в то утро много копали?

— Нет, но у меня было много причин пользоваться ею всю неделю до этого. Да и раньше, конечно, тоже.

— Понимаю, — сказал сэр Мэтью. — Теперь обратим внимание на одно действие, которое вы все-таки совершали не каждый день, — покупку стрихнина. Во-первых, миссис Бенкс, зачем вам такое большое количество этого вещества? И во-вторых, почему вы отправились покупать его в Ридинг — за сорок километров?

— Я езжу в Ридинг раз в две недели по четвергам, — пояснила миссис Бенкс. — Ближе нет хозяйственных лавок.

Сэр Мэтью нахмурился и начал медленно ходить вокруг миссис Бенкс, а Кассон следил за ее глазами. Они не двигались. Оказавшись за спиной своей клиентки, сэр Мэтью посмотрел на часы. Было 11:17. Он знал, как внимательно надо следить за временем, поскольку теперь был окончательно убежден в том, что имеет дело не только с умной женщиной, но и с очень хитрой. «Оно и понятно, — подумал адвокат, — любой, кто прожил одиннадцать лет с Брюсом Бенксом, должен быть хитрым хотя бы для того, чтобы выжить».

— Вы не объяснили, зачем вам такое количество стрихнина, — сказал он, оставаясь позади своей клиентки.

— Мы потеряли много кур, — ответила миссис Бенкс, не поворачивая головы. — Мой муж считал, что в этом виноваты крысы, и велел мне купить побольше стрихнина, чтобы вывести их. «Раз и навсегда» — вот были его точные слова.

— А оказалось, что покончили с ним — раз и навсегда. И, несомненно, с помощью того самого яда, — тихо проговорил сэр Мэтью.

— Я также беспокоилась за здоровье Руперта, — сказала миссис Бенкс, игнорируя сарказм своего адвоката.

— Но ваш сын был в тот момент в школе, я прав? — сэр Мэтью завершил круг и опять оказался лицом к лицу с обвиняемой.

— Да, сэр Мэтью, но он должен был приехать в выходные на каникулы, — ответила она и направила взгляд в пространство в полуметре справа от него.

Сэр Мэтью хранил молчание, подавляя искушение взглянуть на часы. Он знал, что речь идет о секундах. Тут дверь распахнулась, и в комнату вошел мальчик примерно девяти лет. Все трое адвокатов внимательно наблюдали за клиенткой, а ребенок медленно подошел к ней. Руперт Бенкс встал перед матерью и улыбнулся, но ответа не получил. Он подождал еще какое-то время, а затем повернулся и вышел. Именно так ему и приказали поступить. Глаза миссис Бенкс по-прежнему смотрели в пространство, куда-то между сэром Мэтью и мистером Кассоном.

Улыбка на лице Кассона теперь выглядела победоносной.

— В комнате есть кто-то еще? — спросила миссис Бенкс. — Я слышала, как открывалась дверь.

— Нет, — ответил сэр Мэтью. — В комнате только я и Кассон.

Уизерингтон не пошевелил и мускулом.


Сэр Мэтью опять зашагал вокруг миссис Бенкс, и теперь он знал, что это — в последний раз. Он почти поверил, что ранее неверно судил о ней. Вновь оказавшись за спиной у женщины, он кивнул своему помощнику, который оставался сидеть перед ней.

Уизерингтон вытащил из нагрудного кармана шелковый платок, медленно развернул его и положил на стол перед собой. Миссис Бенкс никак не реагировала. Уизерингтон растопырил пальцы правой руки, слегка наклонил голову и накрыл правой рукой левый глаз. Не говоря ни слова, он вытащил глаз из орбиты и положил в центр платка. Он оставил глаз на полминуты, а затем начал протирать его. Сэр Мэтью закончил круг и, садясь, заметил капельки пота на лбу миссис Бенкс. Когда Уизерингтон закончил чистить шаровидный стеклянный объект, он поднял голову, посмотрел ей в глаза и ловким движением вставил глаз обратно. Миссис Бенкс моментально отвернулась. Она попыталась собраться, но было слишком поздно.

Сэр Мэтью поднялся со стула и улыбнулся клиентке. Она смущенно улыбнулась ему в ответ.

— Должен признаться, миссис Бенкс, — сказал он, — я чувствую себя гораздо спокойнее, защищая вас от обвинения в непредумышленном убийстве.


Нарушенный распорядок | 36 рассказов | Завтрак