home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Чистюля Игнатиус

Назначение Игнатиуса Агарби на должность министра финансов почти ни у кого не вызвало интереса. В конце концов, заметили циники, он уже семнадцатый по счету человек, занявший этот пост за последние семнадцать лет.

В своем первом официальном обращении в парламенте по случаю вступления в должность Игнатиус обещал покончить со взяточничеством и коррупцией в стране и предупредил, что ни одно официальное лицо не сможет чувствовать себя в безопасности, если за ним водятся хоть какие-то грехи. Свою речь Игнатиус закончил словами: «Я намерен очистить авгиевы конюшни Нигерии».

Особого резонанса речь министра не вызвала, о ней даже не упомянули в лагосской «Дэйли таймс». Возможно, редактор рассудил так: поскольку газета публиковала выступления предыдущих шестнадцати министров, у читателей может возникнуть ощущение, будто все это они уже слышали прежде.

Впрочем, Игнатиуса подобное неверие не смутило, он с энергией и решимостью взялся за выполнение своей задачи. Уже через несколько дней по его инициативе один мелкий чиновник в министерстве торговли угодил в тюрьму за подделку документов, связанных с импортом зерна. Следующим ощутил на себе «новую метлу» Игнатиуса ведущий ливанский коммерсант: его без всяких судебных разбирательств выдворили из страны за нарушение правил финансовых операций. Месяц спустя произошло событие, которое даже Игнатиус расценил как свою личную победу: арест генерального инспектора полицейского управления за взятки — в недалеком прошлом подобные «надбавки» к должностному окладу считались среди жителей Лагоса само собой разумеющимися. А когда через четыре месяца к полутора годам тюремного заключения приговорили шефа полиции, новый министр финансов наконец-то попал на первую полосу «Дэйли таймс». В передовице его окрестили «Игнатиус-Чисти-дочиста» и новой метлой, которой опасается всякий, кто замешан в неблаговидных делах. Его репутация крепла с каждым новым арестом. По столице стали бродить неизвестно откуда возникшие слухи, будто Игнатиус начал расследование против самого генерала Отоби, главы государства.

Теперь Игнатиус лично проверял и санкционировал все заграничные контракты на сумму более 100 миллионов долларов. Каждое принимавшееся им решение придирчиво изучалось недругами, но его имя оставалось не запятнано даже малейшим намеком на скандал.

Когда пошел второй год пребывания Игнатиуса на посту министра финансов, даже циники вынуждены были признать его достижения. Примерно в это самое время генерал Отоби, окончательно уверовавший в своего министра, пригласил его для внеплановой консультации.

Глава государства принял министра в Додан Бэррэкс,[22] усадив его в удобное кресло в своем кабинете, окна которого выходили на площадку для парадов.

— Игнатиус, я только что ознакомился с последним бюджетным отчетом и очень обеспокоен вашим заключением, что казна по-прежнему ежегодно теряет миллионы долларов из-за взяток, которые иностранные компании выплачивают посредникам. У вас есть какие-то соображения на сей счет: в чьи карманы попадают деньги? Собственно, за этим я вас и пригласил.

Игнатиус сидел прямо, словно кол проглотил, не сводя глаз с главы государства.

— Полагаю, большая часть этих денег в конце концов оседает на частных счетах в швейцарских банках. Но в настоящий момент я не в состоянии доказать это.

— Что ж, я готов предоставить вам все необходимые дополнительные полномочия, чтобы вы смогли это доказать, — сказал генерал Отоби. — Можете использовать любые средства, которые сочтете необходимыми, чтобы выяснить, кто эти негодяи. Начните с проверки всех членов моего кабинета министров, бывших и нынешних. Действуйте без страха и снисхождения! Невзирая на их положение и связи!

— Чтобы подобное начинание имело хоть какие-то шансы на успех, мне понадобится специальная доверенность за вашей подписью, генерал…

— К шести часам вечера она будет лежать у вас на столе! — прервал его глава государства.

— И ранг полномочного посла во всех моих заграничных поездках, — добавил Игнатиус.

— Разумеется!

— Благодарю вас! — с этими словами Игнатиус встал, полагая, что аудиенция закончена.

— Возможно, это вам тоже понадобится, — сказал генерал, когда они уже направлялись к двери. Глава государства протянул Игнатиусу маленький пистолет: — Полагаю, к настоящему моменту вы нажили почти столько же врагов, сколько и я.

Игнатиус неуклюже принял пистолет из рук военного и спрятал в карман, бормоча слова благодарности.

Больше они не сказали друг другу ни слова. От президента Игнатиус направился в свое министерство.

Без уведомления управляющего Центральным банком Нигерии и высших должностных лиц Игнатиус с энтузиазмом взялся за выполнение новой задачи. Нужные бумаги он изучал в одиночку, по ночам, но и днем министр ни с кем не обсуждал свои находки. Через три месяца он почувствовал, что готов нанести решающий удар.

Для незапланированного заграничного визита он выбрал август: в это время многие нигерийцы отправлялись в отпуск, а значит, его отсутствие не даст повода для лишних разговоров.

Он попросил секретаря забронировать билеты до Орландо на него, жену и двух их детей и проследить, чтобы расходы на приобретение билетов были записаны на его личный счет.

По прибытии во Флориду семейство остановилось в местном отеле «Мариотт». После чего Игнатиус сообщил жене — совершенно неожиданно для нее и без каких-либо подробностей, — что отлучится на несколько дней по делам в Нью-Йорк, а после вернется и проведет с ними оставшуюся часть отпуска.

На следующее утро он оставил семейство наедине с соблазнами Диснейленда, а сам полетел в Нью-Йорк. Поездка на такси от «Ла Гуардиа» до «Кеннеди» заняла немного времени. Там министр приобрел за наличные билет в оба конца в туристический класс и, никем не узнанный, поднялся на борт лайнера компании «Свисс Эйр», вылетавшего в Женеву.

Прибыв на место, он зарегистрировался в неприметном отеле, лег в постель и проспал крепким сном восемь часов.

Позавтракав на следующее утро, он внимательно просмотрел список банков, который так тщательно составил после завершения своих расследований в Нигерии: каждое название там было выведено его собственной рукой. Игнатиус решил начать с «Жербер и К°», чье здание, насколько он мог видеть из спальни своего номера, занимало добрую половину улицы. Председатель правления банка согласился принять его в полдень.

Имея при себе лишь видавший виды портфель, Игнатиус прибыл в банк за несколько минут до назначенного времени: небывалый для нигерийцев случай, отметил про себя молодой человек в элегантном сером костюме, белой рубашке и сером шелковом галстуке, поджидавший гостя в мраморном вестибюле. Он поклонился министру, отрекомендовался ему как личный помощник председателя и сказал, что проводит Игнатиуса в офис своего начальника. Затем он провел министра к поджидавшему их лифту, и, пока они поднимались на одиннадцатый этаж, никто не проронил ни слова.

— Министр финансов Нигерии, сэр!

Председатель поднялся из-за стола и сделал несколько шагов навстречу гостю. Игнатиус не мог не отметить, что хозяин кабинета тоже был в сером костюме, белой рубашке и сером шелковом галстуке.

— Доброе утро, министр! — сказал председатель. — Прошу вас, присаживайтесь!

С этими словами он провел гостя в дальний конец кабинета к низкому стеклянному столику, окруженному удобными креслами.

— Я попросил приготовить нам кофе, надеюсь, вы не против?

Игнатиус кивнул, поставил свой потрепанный портфель на пол возле кресла, посмотрел через зеркальное стекло огромного окна и, пока девушка накрывала на столе кофе на троих, выдал несколько дежурных фраз о том, какой отсюда открывается великолепный вид на дивный фонтан внизу.

Едва она вышла из комнаты, Игнатиус тут же перешел к делу.

— Наш президент попросил меня обратиться в ваш банк с довольной неожиданной просьбой, — начал он. На лице председателя и его юного помощника не промелькнуло и намека на удивление. — Мне поручено выяснить, кто из граждан Нигерии держит номерные счета[23] в вашем банке.

После этого заявления председатель наконец подал голос:

— Я не имею права раскрывать…

— Позвольте мне кое-что уточнить! — прервал его министр, подняв палец. — Прежде всего вы должны удостовериться, что я наделен неограниченными полномочиями со стороны нашего правительства.

Не говоря больше ни слова, Игнатиус величественным жестом извлек из внутреннего кармана конверт и передал его председателю. Тот вскрыл конверт и не спеша прочел доверенность.

Закончив чтение, банкир откашлялся.

— Боюсь, что этот документ, сэр, у нас в стране не имеет юридической силы. — Он вложил документ обратно в конверт и протянул его Игнатиусу. — Естественно, — продолжал председатель, — я ни секунды не сомневаюсь, что вы действуете при полной поддержке главы вашего государства — и как министр, и как посол, — но это не отменяет принципа конфиденциальности, которого всегда придерживается наш банк. Ни при каких обстоятельствах мы не можем предать огласке имя кого бы то ни было из владельцев счетов без их согласия. Мне очень жаль, что я не смог вам ничем помочь, но таковы были, есть и всегда будут правила банка.

Председатель поднялся, давая понять, что тема разговора исчерпана, но посетитель так не думал.

— Наш президент, — сказал он, заметно смягчив тон, — уполномочил меня предложить вашему банку роль посредника во всех будущих финансовых операциях между нашей страной и Швейцарией.

— Мы польщены вашим доверием к нам, министр, — ответил председатель, оставаясь на ногах. — Но вы, я уверен, понимаете: это не может изменить нашего отношения к вопросу конфиденциальности.

Игнатиус оставался столь же невозмутим.

— В таком случае, мистер Жербер, вынужден вам сообщить, что наш посол в Женеве получит распоряжение отправить официальный протест в Министерство иностранных дел Швейцарии в связи с упорным нежеланием вашего банка содействовать в получении необходимой информации о наших гражданах. — Игнатиус подождал, пока до собеседников дойдет смысл сказанных им слов. — Но вы можете избежать подобной неприятности, просто сообщив мне имена моих соотечественников, у кого есть счета в вашем банке, и соответствующие суммы. Даю слово, что мы не раскроем наш источник информации.

— Никто не вправе запретить вам подавать подобные жалобы, сэр. Но я уверен, что наш министр объяснит вашему послу в предельно учтивых и дипломатичных выражениях, что по швейцарским законам Министерство иностранных дел не имеет права требовать таких разглашений.

— Что ж, если вы так ставите вопрос, я отдам распоряжение нашему Министерству торговли замораживать с нигерийской стороны все грядущие торговые соглашения с представителями Швейцарии, пока вы не назовете нам требуемые имена.

— Это ваше право, министр, — ответил председатель, не двигаясь с места.

— Нам, возможно, придется также пересмотреть все уже готовящиеся сделки ваших сограждан в Нигерии. И я лично прослежу, чтобы из договоров были исключены пункты о соответствующих штрафных санкциях.

— Вам не кажется, что подобные действия будут несколько опрометчивы?

— Смею вас уверить, мистер Жербер, что я не задумываясь, приму такое решение, — сказал Игнатиус. — Если бы ради того, чтобы открыть эти имена, мне понадобилось поставить вашу страну на колени, я бы спокойно пошел и на это.

— Так тому и быть, — ответил председатель. — И все же это не изменит линии поведения или отношения банка к вопросу конфиденциальности.

— Если вы так настаиваете, сэр, я отдам распоряжение нашему послу сегодня же закрыть посольство в Женеве, а вашего посла в Лагосе, соответственно, объявить персоной нон грата.

Впервые за все время их разговора председатель недоуменно поднял брови.

— Кроме того, — продолжал Игнатиус, — я созову пресс-конференцию в Лондоне, на которой доведу до сведения СМИ всего мира крайнее неудовольствие нашего президента поведением вашего банка. Уверен, после подобной «рекламы» неожиданно выяснится, что многие ваши клиенты предпочли закрыть счета, другие же, еще недавно считавшие ваш банк безопасным прибежищем, сочтут необходимым поискать нечто более надежное.

Министр выдержал паузу, но ответа от председателя так и не дождался.

— Что ж, вы не оставляете мне выбора, — сказал Игнатиус, поднимаясь с места.

Председатель протянул руку, полагая, что министр наконец-то уходит, но тут же в ужасе отпрянул, увидев, как Игнатиус полез в карман и достал небольшой пистолет. Оба швейцарских финансиста так и застыли на месте, а министр финансов Нигерии шагнул вперед и прижал дуло к виску председателя.

— Мне очень нужны эти имена, мистер Жербер. Теперь до вас дошло, что я не остановлюсь ни перед чем? Если вы сейчас же их не назовете, я просто вышибу вам мозги. Это понятно?

Председатель еле заметно кивнул, на лбу у него выступили бисеринки пота.

— А он будет следующим, — пообещал Игнатиус, указывая на молодого помощника, который стоял в нескольких шагах от них, совершенно неподвижный и безмолвный.

— Дайте мне имена всех до единого нигерийцев, которые держат счета в этом банке, — тихо сказал Игнатиус, глядя на молодого человека, — или мозги вашего председателя сейчас разлетятся по всему ковру. Немедленно, вы слышите?! — резко добавил он.

Молодой человек взглянул на председателя. Тот весь дрожал, но слова его прозвучали вполне отчетливо:

— Нет, Пьер, никогда!

— Ладно, — прошептал в ответ помощник.

— Вы не можете сказать, что я не дал вам шанса.

И Игнатиус взвел курок. Пот теперь градом катил по лицу председателя. Молодой человек отвел взгляд, с ужасом ожидая выстрела.

— Просто превосходно! — сказал Игнатиус, убрал пистолет от головы председателя и вернулся к своему креслу. И председателя, и помощника била дрожь, оба не могли вымолвить ни слова.

А министр взял стоявший возле кресла потрепанный портфель и положил на стеклянный стол перед собой. Щелкнул замками. Поднял крышку.

Двое финансистов во все глаза глядели на плотные пачки стодолларовых купюр. Весь портфель — до последнего дюйма — был забит ими. Председатель быстро прикинул, что содержимое портфеля составляет около пяти миллионов долларов.

— Не скажете, сэр, — подал голос Игнатиус, — как мне открыть счет в вашем банке?


Правая рука Дуги Мортимера | 36 рассказов | Не для продажи