home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Открывая и изучая Сибирь

Вся жизнь каролинов в плену была сосредоточена вокруг проблемы выживания, особенно после того, как многие из них оказались в Сибири. Для большинства европейцев этот регион был неизвестен, он внушал им суеверный страх и ужас. На географических атласах того времени большая часть пространства за Уралом была пустым белом местом под общим названием «Grande Tartaria», а в сопутствующих описаниях говорилось о библейских гоге и магоге, засыпающих на зиму племенах и варварских народах. Пленные, отправленные в сибирскую ссылку, ожидали для себя самого страшного.

Однако со временем оказалось, что Сибирь не такое уж «страшное место для европейцев», как писал один из ссыльных. Большая часть каролинов со временем освоилась и даже увидела определенные преимущества перед центральной частью России (насколько уместно в такой ситуации говорить о преимуществах). В частности, продукты питания были гораздо дешевле, да и надзор был менее строгий.

Относительная либеральность сибирских властей, активная жизненная позиция некоторых пленников в совокупности с отрывшимися необыкновенными перспективами в изучении флоры и фауны, географии, истории, населения региона привели к потрясающим результатам. Некоторые вели целенаправленные исследования, а другие делали открытия в процессе подневольной деятельности. Так, познания и практические навыки каролинов в морском деле были использованы русскими властями в освоении Камчатки. Попавший в плен под Выборгом матрос Хенрик Буш был отправлен в 1714 году в составе отряда Кузьмы Соколова в Охотск для строительства кораблей. Через два года они совершили путешествие вдоль побережья Камчатки, попутно составляя описание ее берегов и рисуя морские карты. Знаменитый ученый Герард Миллер во время своей сибирской экспедиции встречался с Бушем, который остался жить в Якутске, и тщательно записал его воспоминания.

Почти три года (1716—1718) провел в Охотске лейтенант Амбьёрн Молин, которого по приказу губернатора М.П. Гагарина также привлекли к строительству кораблей. О своем путешествии через Сибирь, о народах, ее населяющих, он рассказал упсальскому архиепископу Эрику Бензелиусу по возвращении в Швецию.

Подневольно работали тысячи и тысячи рядовых шведских пленных на сибирских и уральских заводах, в горных шахтах, на строительстве плотин и крепостей. Их трудом осваивался огромный регион и происходило становление новой русской промышленности.

Но были среди каролинов и те, чья деятельность носила целенаправленно исследовательский характер. Не обладая научными знаниями, они проявили усердие и трудолюбие, записывая и запоминая все, что было для них новым в животном и растительном мире, в обычаях и верованиях сибирских народов, в их одежде, жилищах и предметах быта. В дневнике лейтенанта Андэша Пильстрема, кроме отчетов о полученном жалованье, содержались записи о нравах и обычаях черемисов и вогулов. Капитан Юхан Мюллер принял участие в миссионерской экспедиции сибирского митрополита Филофея Лещинского и подробно описал жизнь остяков. В 1720 году в Берлине вышла его книга «Жизнь и обычаи остяков, народа, проживающего до Северного полюса, как оные из язычества в настоящее время приведены в христианскую греческую религию, с некоторыми курьезными примечаниями о королевстве Сибири и его проливе Нассауском или Вайгаче, описанные в плену и ныне снабженные предисловием», пользовавшаяся необыкновенной популярностью у европейцев. Многие исследователи считают, что эти записки были не чем иным, как переводом книги Г. Новицкого «Краткое описание о народе остяцком», но как бы то ни было западный читатель впервые познакомился с жизнью сибирских народов именно благодаря работе Мюллера. Критике подверглась и работа полкового священника Генриха Сёдеберга о религии и нравах русского народа. Практически сразу было обращено внимание на то, что многие факты, изложенные автором, имеют вторичный характер, в частности взяты из работ Герберштейна, Олеария и других иностранцев, описавших свое пребывание в русских землях.

Особенностям жизни калмыцких племен посвящена книга корнета Юхана Шнитцкера. Ее содержание основано на личных впечатлениях автора, который, поступив на русскую службу, был откомандирован по приказу губернатора Гагарина сопровождать китайское посольство к калмыцкому хану Аюке. Согласно предписанию от 23 января 1715 года, майор И.Х. Шничер (так писали его имя русские) должен был довести цинских послов до русско-китайского приграничного города Селенгинска, а затем вернуться в Тобольск. Проведя некоторое время среди калмыков, он записал интересные сведения о прошлом этого народа, его обычаях и нравах. Они стали известны в Европе после того, как в 1744 году были опубликованы в Стокгольме с примечаниями другого знатока этого народа — бывшего шведского военнопленного корнета Юхана Густава Рената.

Но пожалуй, самым известным каролином — исследователем сибирских земель является капитан Филипп Юхан Страленберг. На протяжении всех тринадцати лет плена он вел чрезвычайно активный образ жизни, много сил и энергии отдавая изучению тех мест, куда забрасывала его судьба. Его любознательность демонстрирует эпизод, приключившийся на Вятке, куда он прибыл в начале 1710 года. 24 мая 1710 года в Вятский приказ были доставлены двое шведов, которые «гуляли за городом». Страленберг, а это был именно он вместе с приятелем и соседом по комнате капитаном Ю. Шпрингером, решил осмотреть окрестности. Для этого шведы соорудили плот и поплыли по реке, но чуть было не утонули. Судя по всему, его собственная мысль, выраженная в словах: «Мы знаем о Сибири не больше, чем остяки о Германии», стала для него мощным стимулом, побуждающим к работе.

Оказавшись впоследствии в Тобольске, Страленберг принялся за основной свой труд — составление карты Сибири с соответствующими описаниями и комментариями. Работа была огромной, и он воспользовался помощью своих товарищей Петера Шенстрема и Юхана Антона Матерна. Закончив свой труд в начале 1717 года, Страленберг решил отправить его в Москву фельдмаршалу Реншельду, с тем чтобы он, в свою очередь, переправил рукопись в Европу. Губернатор Гагарин, узнав о существовании карты и ознакомившись с ее содержанием, вынудил автора продать ее ему, а затем отослал царю. Вскоре из столицы пришло четкое и строгое указание — в интересах государства запретить каролинам подобную деятельность. Однако власти не знали, что карта была сделана в двух экземплярах. Спустя некоторое время секретарь Цедергельм, которому тайно через немецких купцов была отправлена копия карты, переслал ее в Европу. В конечном итоге труд Ф.Ю. Страленберга под названием «Историческое и географическое описание северной и восточной частей Европы и Азии» увидел свет в 1730 году. Автором были затронуты самые разные темы. Например, происхождение названия «Россия», история дома Романовых, царствование Петра I, религии и традиции народов, проживающих в Русском государстве, и т.д. В конце работы был помещен словарь из 60 наиболее употребляемых слов на языках вогулов, остяков, черемисов и других народностей, с которыми Страленберг встречался в путешествиях по Сибири. Это исследование в течение многих лет не теряло своей актуальности и научной значимости, даже А.С. Пушкин, работая над «Историей Петра I», в качестве основы взял свою полемику с выводами бывшего шведского пленного. Для европейцев же он и вовсе стал основой для развития представлений о далекой Сибири.

Знания каролинов и накопленные ими в плену материалы изучались и использовались другими исследователями. В сибирской экспедиции немецкого врача Д.Г. Мессершмидта 1721—1722 годов кроме упомянутого Страленберга принимали участие квартирмейстер Каппель и чертежник Шульман[97]. Экспедиция проделала огромный путь: вверх по Иртышу до Тары, оттуда через Барабинскую степь в Томск и вверх по Томи в Кузнецк и Абакан. В следующем году спустились вниз по Енисею до Красноярска, и уже оттуда шведы отправились на родину. Собранные экспедицией сведения были использованы немецким ученым Г.Ф. Миллером в его изучении и описании Сибири.

Иногда новые знания становились результатом совсем не исследовательских экспедиций, так как шведские военнопленные участвовали и в завоевательных мероприятиях русских властей. В частности, перешедшие на царскую службу в Астрахани и Казани немецкие солдаты входили в состав корпуса князя А. Бековича-Черкасского, отправленного царем в Хиву. Пленные были в экспедициях И. Бухгольца, которые в 1715—1716 годах ходили на Ямышево озеро искать «песошное» золото[98]. Тогда же им было поручено построить несколько крепостей на границе с калмыцкими землями. Как известно, оба похода закончились неудачей: золото не нашли, а большую часть солдат потеряли в столкновениях с калмыками. Среди попавших в плен оказались и прославившиеся впоследствии штык-юнкер Ю.Г. Ренат и солдатская вдова Бригитта Шерценфельд. История их пребывания у калмыков вполне могла бы стать сюжетом авантюрного романа. За годы плена они завоевали уважение и доверие калмыцкого хана, а также значительно улучшили свое материальное положение. Вернувшись в 1733 году в Швецию, Ренат составил несколько карт восточной части Центральной Азии (две из них находятся в фондах Упсальской университетской библиотеки, а одна в Санкт-Петербурге) и записал свои наблюдения за обычаями, обрядами и бытом людей, среди которых им с Бригиттой пришлось провести долгие годы.

Шведский военнопленный Лоренц Ланг был активным участником развития русско-китайских отношений[99]. Свое первое путешествие в Китай он совершил в 1715 году в составе экспедиции шотландского хирурга Томаса Гарвина. Перед экспедицией была поставлена задача проведения переговоров о расширении торговых контактов с Китаем и организации постоянного русского представительства. А уже через несколько лет Ланг получил самостоятельное задание: 1 июня 1719 года Петр I подписал «верущюю грамоту» Ланга для представления его императору Сюань Е в качестве официального торгового агента России в Пекине. Судя по всему, он довольно успешно справился со своими функциями, которые носили прежде всего разведывательный характер. Всего Лоренц Ланг совершил пять путешествий в Поднебесную и закончил свою политическую карьеру на посту вице-губернатора Иркутской губернии. После его смерти осталось большое количество интереснейших записей и наблюдений, его коллекция значительно пополнила фонды Кунсткамеры, а библиотека китайских книг стала первой в России.

Несомненно, большое значение для развития сибирского края имела просветительская деятельность шведских военнопленных. На средства и усилиями шведов в Тобольске была открыта школа, где наряду с детьми пленных обучались русские дети. Организатором школы стал драгунский капитан Курт Фридрих фон Врех. В самом начале его пребывания в Тобольске он обратил внимание на то, что многие из его товарищей, оказавшиеся в плену со своими семьями, занятые поиском пропитания, не уделяют необходимого внимания своим детям. Впервые, по собственным воспоминаниям Вреха, мысль об обучении детей появилась после того, как к нему обратился некий ротмистр и попросил позаниматься с его шестилетним сыном, так как он был известен среди пленных как образованный и религиозный человек. В конечном итоге Врех с несколькими товарищами начал обучать детей Священному Писанию и катехезису. Через некоторое время желающих попасть в школу стало очень много, и пришлось задуматься о поиске более подходящего помещения. Купленный в апреле 1715 года за 45 рублей новый дом вскоре сгорел, но это не могло остановить капитана Вреха. На помощь пришли друзья. Капитан Страленберг, с которым они сдружились еще в Вятке, отправился в деревню и привез оттуда на восьми плотах разобранный дом и стройматериалы. Торжественная церемония открытия новой школы состоялась 20 сентября 1715 года; в школе было шестеро учителей и 55 учеников, среди которых было четверо русских детей. В последующие годы количество обучающихся постоянно росло и к моменту закрытия составляло 139 человек. Обучение велось на немецком языке. В программу, кроме уже названных предметов, входили латынь, немецкий и французский языки, география, арифметика и рисование. Большинство детей находилось на полном пансионе, что отвечало представлениям Вреха об условиях получения наиболее эффективных результатов. Ежегодно в школе устраивались публичные экзамены, на которые нередко приглашали представителей русских властей, в том числе и губернатора. Активную финансовую поддержку тобольской школе оказывали пиетисты: профессор Франк из Галле, руководство Фельдт-комиссариата и некоторые жители Немецкой слободы.

В 1717 году при школе была основана больница, в которой лечили шведских пленных. Деньги и медикаменты также приходили из-за границы. Кстати, когда после заключения мира каролины стали собираться на родину, русские власти выкупили помещение школы и больницы за 150 рублей и впоследствии устроили там полковой лазарет. В разное время шведами в Тобольске были открыты аптека и кукольный театр. Театральные представления давались и в Омске, и в Енисейске, и в Красноярске.

Можно с уверенностью сказать, что план русского императора Петра I, в соответствии с которым пленным каролинам отводилась важная роль в процессе освоения Сибири, полностью удался. Шведы, которые были первыми иностранцами, в столь массовом количестве оказавшиеся на бескрайней и практически не освоенной территории, познакомили местных жителей с более развитой бытовой культурой и более совершенными практическими умениями и навыками. Их пребывание в Сибири стало заметным и важным этапом в развитии этого края и сыграло ключевую роль в процессе знакомства Западной Европы с ее географией и этнографией. Достаточно вспомнить тот факт, что в издании 1719 года знаменитый английский писатель Даниэль Дефо отправляет своего знаменитого героя Робинзона Крузо в путешествие по Сибири, в котором он не только встречается с каролинами, но и использует многие сведения, полученные от них.

Заложники Петра I и Карла XII. Повседневный быт пленных во время Северной войны


Иоаким Дитмер: пленник и резидент | Заложники Петра I и Карла XII. Повседневный быт пленных во время Северной войны | Заключение