home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Недочеты, пробелы, недостатки

Самое старое из этих слов — недостаток. Это и нужда, и бедность, а отсюда — погрешность, недочет. «Наполни недостатки наши своими добродетельма!» — обращались к святому в XI веке. Неудивительно, что современный литературный язык, складываясь в XVIII веке, прежде всего и взял из церковнославянского языка это слово. Других пока не было.

Первое время синонимы извлекались из того же церковнославянского языка, но отчасти с изменением их смысла. В конце XVIII века появились недочеты в специальном торговом языке: чего-то недосчитались! — а Н. М. Карамзин использовал слово пробел вместо недостаток, говоря специально о литературе, о книжной деятельности и образовании. Все эти слова, возвращенные к жизни, были слишком специальны и не очень распространены, хотя, конечно, купец, говоря недочет, ремесленник, говоря изъян, сочинитель, говоря пробел, имели в виду одно и то же — но одинаково в переносном смысле. Общим словом для всех оставалось все то же: недостатки. Оно же вплоть до наших дней является образцом для возникающих новых синонимов. Уж если язык ориентирован на конкретность в обозначении каждого отдельного недостатка, то и на место книжно-славянского слова недостатки могли приходить все новые — разговорные — его заместители: неполадка и нехватка у В. И. Даля, недохватки у Н. В. Шелгунова и т. д.

Длительное время все эти русские слова различались по смыслу и назначению. Многочисленные статьи и мемуары XIX века показывают, что пробелы могли быть — в образовании, в знании, в просвещении, изъяны — в духовном наследии классиков, моральные, политические, вообще — обычно возвышенные, не бытовые (но изъяны и в туалете тоже); недочеты возможны только в хозяйстве, в практической деятельности, в промышленности, в бюджете, в сумме, в характере чего-нибудь. Недостатки встречаются в какой-то программе или в плане предприятия, погрешности — всегда у человека, который создает недостатки или множит недочеты, поскольку обладает пробелами в образовании, и т. д.

Со временем таких слов накопилось много, они мешали друг другу, путались в своих конкретных значениях, а этому способствовало влияние иностранных языков и переводы с них. Высказывание известного дипломата Меттерниха переводили с французского по-разному: «Дипломатия принесла мне одни недочеты» или «дипломатия принесла мне одни изъяны», — но вполне могли использовать и любое другое слово этого ряда. Возникает и лукавое уклонение от точных обозначений, ибо становится выгодным собственную погрешность выдать за чужой недостаток.

Чтобы не путаться и выразить мысль точнее, возникла необходимость в повторении слов, и это как будто сдержало на время растворение их смысла; мы и сегодня частенько так делаем, стремясь сохранить ускользающее значение старого слова: целиком и полностью, например. Н. В. Шелгунов постоянно писал о «пробелах и недочетах», о «пробелах и пропусках» и т. д., обычно употребляя слова совместно, как бы поясняя и оценивая суть каждого отдельного пробела.

Обилие вариантов размыло значение исходного слова, и возникла нужда в новом обозначении всякой вообще «недостаточности».

Первое время, с начала XIX века, конкурировали два слова, и оба, как водится, иностранные: дефект и дефицит. Они и встречаются пока лишь в словарях иностранных слов: первое начиная с «Нового слово-толкователя» Н. Яновского (1803), второе — с небольшого словаря иностранных речений 1837 года. Дефект — слово промышленного обихода, дефицит — коммерческого. В словаре 1837 года дефицит — недостаток, недостающая сумма, а в «Объяснительном словаре иностранных слов» 1859 года уже точнее сказано, что это — недочет, недостаток прихода. Дефицит — недочет, а не недостаток. Это меняет все дело.

Вот несколько примеров из воспоминаний П. Д. Боборыкина, который любил употреблять иностранные слова. Он говорит о женщине, у которой «свои слабости и недочеты», о поэте Некрасове, у которого «пробелы образования», о писателе Золя, у которого «свои недочеты по образованию», о самом себе, признаваясь, что в своей политической позиции он имел «пробелы и недочеты», и об искусственности языка Н. С. Лескова, хотя, по, его мнению, «такой дефект еще не оправдание для рецензентов». Все это — почти рядом, и вот характерная подробность: в конце века все перечисленные слова смыслом своим как бы накладывались друг на друга, отчасти заменяя одно другое. Пробелы отчасти сближаются с недочетами, хотя еще можно сказать сразу о том и другом: «пробелы и недочеты», — а слово дефект уже заменяет и недостатки (последнего у Боборыкина нет), и все остальные. Правда, другие писатели не очень любят еще дефекты, и даже философы предпочитают пока недочеты, но все же дефект становится настолько распространенным словом, что уже в словаре Грота (1895) указывается, что иногда оно означает вообще недостаток. Дефицит окончательно выходит из соревнования с этим словом, обозначая недочет или недостаток в торговых операциях. Слово дефект указывает и В. И. Даль; дефект для него — неполнота, с изъяном, с утратой, с порчей, — то есть слишком конкретно, весьма образно, под стать всем тем значениям, которые приведены у него и для прочих слов: пробел, неполадка, изъян.

В 30-е годы XX века попытались ввести еще одно слово: минусы. Как разговорное, в переносном значении и сегодня оно осталось: «много минусов в этой работе», «минусы в поведении».

Психологические основания поисков общего термина из множества самых разных конкретных слов хорошо описал редактор известного словаря Д. Н. Ушаков, когда еще в 20-е годы возникла необходимость истолковать и понять «феномен иностранщины» в разговорной речи:

«На почве недостаточного умения точно и ясно выразить мысль (вследствие неумения расчленить ее и дать себе ясный отчет во всех ее частях) иностранное слово может быть легко предпочтено русскому именно вследствие своей непонятности. Так, например, надо уметь разобраться в оттенках своей мысли, чтобы выбрать подходящее выражение, сказать ли в данном случае недочет, или пробел, или недостаток… И вот подвертывается слово дефект и берет верх как совсем непонятное и тем освобождающее от труда разбираться в оттенках мысли и в оттенках смысла слов».

В самом деле, что такое недочет? Недостаток чего-то, выявленный в результате подсчета, или недостаток, понятый как ошибка. Что такое пробел в переносном смысле слова? Недостаток, понимаемый как упущение. Только в переносном смысле само слово недостаток — действительно недостаток, но понимаемый как погрешность. Да, именно так во всех словарях самого разного времени отмечены смыслоразличительные тонкости, ускользающие от поверхностного внимания: это соответственно небольшое упущение — большая ошибка — серьезная погрешность, в которой виновник может быть обвинен, потому что последнее ведет к изъяну.

Сказать вместо всех этих слов, всегда четко и сознательно различающих упущение неопытности, ошибку случайности и сознательную погрешность, — сказать однозначно: дефект — значит свалить все в одну кучу, затушевать различия в исполнительности и в качестве работы и работника. В подобной замене неуважение не только к русской речи, но и к человеку, к работнику.

Однако способ выявления родового слова путем заимствования из чужих языков, по-видимому, все больше распространяется. Трудно решить, хорошо ли это. Термин, конечно, нужен, но жаль расставаться со многими русскими словами, вроде напряжение, усталость, надсада и т. д., заменив всех их словом стресс. Надобности в этом для разговорной речи нет никакой, ведь и русские слова по-своему отвлеченного свойства и являются книжными, а каждое из них выражает особый характер такого «стресса».

Вдумайтесь в них, в такие слова, как дефект или стресс. Разве скрыто за ними какое-то объяснение? Разве точно передают они состояние человека? Нет, в них — просто констатация факта, поверхностное отношение к делу, равнодушие. Вряд ли такие слова когда-либо войдут в активный оборот разговорной речи. Противоположно это духу русской речи. Не ищет она одной только отвлеченной пользы мысли, ей еще и красота нужна.


Почему они множатся! | Гордый наш язык… | «Травки… Цветочки… Ягодки…»