home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



4

Линда Тайлер родилась в Соединенных Штатах, однако, когда девочке исполнилось восемь лет и ее отец испарился в неизвестном направлении, мать-англичанка подхватила дорогую крошку и уехала на старое место жительства, в Англию. Линда едва не взбунтовалась, но права голоса еще не имела, и ей пришлось смириться со сменой друзей и школы — новые приятели на американку смотрели свысока.

Мать всю жизнь жила, как будто каждый день последний. Она не отказывала себе в экстремальных развлечениях, благо зарабатывала немало, и колесила по стране в компании таких же отчаянных людей, как и она сама. Линда видела ее в лучшем случае раз в неделю. Окончив школу, девушка хотела уехать обратно в Америку, но мать всеми правдами и неправдами убедила ее остаться. Казалось, Мардж Тайлер образумилась и возмечтала о семье и тихом уюте. Как бы не так: стоило Линде окончить первый курс Лондонской школы экономики по специальности «Финансы и учет», как матушка взялась за старое. Бросать учебное заведение, куда она поступила, приложив немало усилий, и где училась на отлично, Линда не захотела, хотя это означало — остаться в Англии еще на несколько лет.

Когда Линда писала дипломную работу, мать разбилась вместе с двумя нетрезвыми друзьями. То, что осталось от их машины, долго показывали в местных новостях в назидание другим. Линда достойно держалась: с Мардж они никогда не были достаточно близки. Несмотря на горе, она отлично защитила диплом и после празднования сего эпохального события взяла билет на первый же рейс до Нью-Йорка.

Город ее детства встретил Линду неприветливо: жилье удалось снять так себе, бешеные цены могли отпугнуть кого угодно, а предложенное место в заштатной компании не окупало всех трат. Пришлось искать местечко получше, хотя и тяжело было это делать без опыта. Линде чрезвычайно повезло: она увидела объявление о вакансии в «Майкрософте» и одной из первых пришла на конкурс. Ее образование, личное обаяние и превосходные знания в финансовой области вдохновили кадровый отдел, и Линду взяли на работу. С этого момента дела пошли на лад.

Линда была достаточно замкнутой, и к ней непросто было найти подход. Близких друзей она так и не приобрела, но через полгода службы в «Майкрософте» к ней подошел один из вышестоящих сотрудников и поинтересовался, не хочет ли она поработать на правительство.

Секретная служба США — кроме предотвращения подделки американских денег, долговых обязательств, прочих ценных документов, охраны президента и других значимых лиц — занималась еще и отслеживанием незаконной финансовой деятельности и краж личных данных. Джеймс — так звали сотрудника — обещал отличные перспективы роста и дополнительную (и немалую) зарплату. Линда согласилась: перспектива выбраться из убогой квартирки на задворках Нью-Йорка грела ей душу. Она полагала, что речь идет о работе с бумагами, которые надлежит анализировать в рамках строжайшей секретности. Именно этим она и занималась первый год: чистая работа с цифрами, блестящие успехи. За ней следили, ее поощряли и продвигали.

Линда не видела ничего плохого в том, чтобы работать на правительство. Наоборот, после многих лет жизни в Англии она, вернувшись, полюбила Америку еще сильнее. Здесь был ее дом, и дом следовало убирать, а те, кем интересовалась федеральная служба, были тараканами. Какая хозяйка потерпит живность у себя на кухне?

Линда самозабвенно отдавалась работе. Работа стала ее смыслом жизни. Она была очень разборчива в связях, и серьезный роман у нее случился только с одним человеком — с тем самым Джеймсом, который сделал ей столь выгодное предложение. Дело шло к свадьбе, Линда собиралась переезжать в дом жениха, когда однажды среди ночи в ее квартире раздался звонок. Алекс Томсетт, ее непосредственный начальник, стараясь выдерживать официальный тон, сообщил ей, что Джеймс убит при выполнении задания.

Тогда помертвевшая от горя Линда узнала о другой стороне своей работы, о которой до сих пор не задумывалась: многие из сотрудников секретной службы занимаются оперативной деятельностью, и Джеймс был из таких. Не всегда люди, попадавшие в поле зрения секретной службы, бывали этим довольны. Вернее, практически никогда. Только кто-то призывал адвокатов, требовал справедливого суда и, огрызаясь, платил огромные компенсации, а кто-то брался за оружие. Бывали и мирные граждане, укрывавшиеся от налогов, но попадались и крупные птицы, нажившие состояние на торговле оружием и наркотиками и финансировании терактов. Таких прижать было очень и очень сложно. Ими занималось и ФБР в целом, но там не хватало агентов для всех дел, так что секретная служба имела свой штат оперативников.

Линда не сразу оправилась после смерти Джеймса. Мало кто знал, насколько они были близки — и духовно и физически. Джеймс был умным, нежным, он был прекрасным любовником и боготворил Линду, а она отвечала ему взаимностью. Настоящая любовь немногословна, и о том, насколько глубокие чувства эти двое испытывают друг к другу, знали всего несколько человек. Линде дали бессрочный отпуск, однако она сама пожелала вернуться к работе уже через пару недель. Ею двигало желание прищучить того типа, чьи прихвостни убили Джеймса. Мерзавец стоял очень высоко, его состояние, нажитое на нелегальном ввозе мексиканских рабочих и наркотиках, исчислялось миллионами. Линда сама попросилась в агенты, и Алекс не стал ей отказывать. Она по-прежнему легально работала в «Майкрософте», только иногда брала отпуск за свой счет. Ее ценили и разрешали работать на дому. А тем временем Алекс начал готовить ее в оперативные агенты.

Линде пришлось очень многому научиться — она узнала о таких вещах, о которых и не подозревала раньше, обзавелась новыми привычками. Для всех она оставалась Линдой Тайлер, отличным финансовым консультантом, никто и не подозревал о ее двойной жизни. Первым ее заданием стал сбор информации о том самом человеке, что стоял за убийством Джеймса. Дело, имевшее кодовое название «Дело о динозаврах», было раскрыто в рекордные сроки и получило широкую огласку. Имена агентов, впрочем, не раскрывались: федералы строго за этим следили.

Убийца оказался за решеткой надолго, и Линда думала, что избавится от тоски по Джеймсу, но тоска не отпускала ее. Чтобы заглушить горе, она взялась за работу с еще большим рвением. Она стала еще более замкнутой и собранной, но научилась общаться с людьми, чтобы успешно собирать информацию. Благодаря работе Линды было раскрыто еще шесть преступлений, ее отметили медалью, разрешили приобрести новую квартиру и велели оставаться на старом месте службы в «Майкрософте». И тут, как по заказу, возникло дело Тони Мэтьюса. Алекс позвонил Линде и сказал, что она нужна.


Утро было теплым и солнечным — июнь в Нью-Йорке в этом году радовал отличной погодой. Линда совершила пробежку по ближайшему парку и вернулась домой — как раз вовремя, чтобы взять трубку стационарного телефона. Звонили с работы, начальство просило просмотреть присланные по электронной почте документы и милостиво разрешило мисс Тайлер сегодня не приходить в офис. Очень удобно, она сможет еще раз пролистать дело Мэтьюса и подумать, как действовать дальше. Любопытно, удалось ли ей зацепить Тони настолько, что он появится сам, или же придется брать инициативу в свои руки?

Характеристика, составленная психологами секретной службы, пока что не подвела Линду. Только вот психологи сходились в том, что Мэтьюс крайне противоречивый и непредсказуемый тип, от которого можно ждать практически чего угодно. Разнообразие его вкусов не поддавалось анализу и систематизации. Он любил блондинок, брюнеток, худеньких и пухленьких, низких и высоких, не интересовался их профессиями, он просто заводил с женщинами романы, длившиеся максимум неделю, и расставался — в большинстве случаев полюбовно, однако при такой текучке кадров частенько случались бурные выяснения отношений. Репортеры скандальной хроники обожали Тони. Он был их хлебом насущным, он охотно кормил их информацией, — то шикарная поп-звезда надает ему пощечин при всем честном народе, то непрезентабельная официантка, подцепленная в ночном клубе, публично потребует денег в качестве моральной компенсации. Мэтьюсу все было нипочем: стоило ему начать шутить перед журналистами — и они ели у него из рук. Линда подозревала, что скандалы были частью тонко продуманной пиар-компании. Видимо, после того как Мэтьюс, получив от отца миллионное наследство, возглавил корпорацию, решено было не делать из него человека, радикально изменившегося под грузом ответственности. Массмедиа требовали соли и перца, и их владелец пожертвовал респектабельностью в угоду рейтингу.

Линда пила зеленый чай и задумчиво листала пухлую папку. После смерти Джеймса она очень мало думала о самой себе, не тратила на это время. К чему? Единственный человек, которого она любила по-настоящему, ушел и не вернется. Линда каждую субботу ездила на кладбище, тем ее общение с близкими и ограничивалось. Где отец, она понятия не имела и не хотела знать. То, что осталось от матери, вспоминать не хотелось… А здесь и сейчас у нее есть работа, Алекс, милые коллеги в «Майкрософте», задушевная подруга Шейла и, возможно, персидский котенок в будущем. Линда подумывала об этом.

Нет, она не перестала чувствовать вкус к жизни, однако твердо усвоила: личное счастье не для нее. Она пробовала, ей ясно намекнули, что не стоит стараться. Остается выполнять свой долг — и будь что будет.

Тем более странным Линде показалось впечатление, которое произвел на нее Тони Мэтьюс. Те люди, в разоблачении которых она участвовала ранее, не были столь симпатичными. И столь сложными — тоже. Мэтьюс, видимо, обладает врожденной способностью нравиться, ничем иным нельзя объяснить то, что сейчас, думая о нем и просматривая его дело, она непроизвольно начала улыбаться. Как будто в нем живет вечный подросток, способный искренне обрадоваться как миллионному контракту, так и бигмаку. Впрочем, она могла бы просчитать это и раньше: в досье было ясно указано, что Мэтьюс любит приключенческие и фантастические фильмы, регулярно появляется на премьерах, ни одна церемония вручения «Оскара» не обходится без него; а еще он с детства коллекционирует комиксы. Линда уставилась в потолок, припоминая, как вчера менялось выражение глаз Тони. От смертельной усталости и скуки к искрометному веселью. Как он может переключаться подобным образом? Удивительно. Может, он не человек, а робот нового поколения?

Меньше надо смотреть Спилберга, сказала себе Линда.

Звонок в дверь прервал ее размышления. Кому она понадобилась в середине дня? Линда бросила взгляд на часы — пятнадцать минут третьего. Наверное, соседка пришла поболтать, очень уж словоохотливая старушка. Линда со вздохом поднялась с дивана, спрятала досье Мэтьюса в секретный шкафчик и побрела открывать. Посмотрела в глазок и не поверила.

Вот черт!

Она распахнула дверь и завороженно уставилась на гигантский букет орхидей, явившийся к ней на двух мужских, затянутых в стильные джинсы ногах. Впрочем, тут же выяснилось, что ноги принадлежат Тони Мэтьюсу: он слегка опустил букет и одарил Линду ослепительной улыбкой от лучших дантистов страны.

— Привет.

— Привет, — машинально ответила Линда, лихорадочно вспоминая, что у нее на голове воронье гнездо, а в гостиной валяются обертки от конфет. — Я вас не ждала.

— Если бы я захотел, чтобы вы меня ждали, то прислал бы делегацию. Можно войти? Кстати, это вам, если вы еще не догадались. — Тони сунул Линде букет, и ей пришлось взять шуршащий сверток.

— Спасибо. — Поколебавшись, она все же пригласила его войти.

Он непринужденно зашел в прихожую, сдвинул черные очки на затылок и присвистнул.

— Неплохо. Нанимали дизайнера или сами старались?

— Неподалеку есть хорошая фирма, они все сделали. У меня нет чувства стиля.

— Не сказал бы, судя по вчерашнему платью… Да и сейчас тоже ничего. — Он окинул взглядом ее домашний костюм и, не спрашивая разрешения, направился в гостиную. — Да, ребята поработали на славу. Сколько вы им заплатили?

— Такой интимный вопрос, Тони, — заметила Линда, соображая, куда поставить букет. — Вы меня шокируете.

— Что-то незаметно. — Он бросил взгляд на часы. — Покатаетесь со мной сегодня?

— Вы не думаете, что у меня могут быть какие-то планы?

— Нет. На вашей работе сказали, что вы сегодня не придете. Соглашайтесь, Линда, это всего на два часа. Потом у меня встреча, и я оставлю вас в покое.

— Ну… — Ее в очередной раз сбила с толку его стремительность. Видно, что время он терять не привык. У него все расписано по секундам, и он старательно вписал ее, мисс Тайлер из «Майкрософта», в свой рабочий график. Имей Линда на него виды другого рода, это бы ее обидело, а так — рассмешило.

Тони внимательно наблюдал за ее лицом.

— Ладно, — кивнула она. — Но только на пару часов. Подождите немного, я переоденусь.

— Только быстрее! — крикнул ей вслед Тони. — Красивые женщины любят приводить себя в порядок часами, но вы не просто красивая, а практически прекрасная!

Линда не нашла, куда поставить орхидеи, и в конце концов засунула букет в ванну, предварительно напустив туда холодной воды. Переодевание не заняло много времени: Линда сменила домашний костюм на черные джинсы и оранжевую футболку-стретч, расчесала волосы, мазнула помадой по губам и вернулась в гостиную.

Тони, заложив руки за спину, разглядывал фотографии, стоявшие на столе.

— Это ваш парень? — спросил он, кивая на фото Джеймса.

— Мой жених.

— О! Когда счастливое событие? — Наличие предполагаемого жениха в жизни Линды ничуть не смутило его.

— Никогда. Он погиб.

Мэтьюс выпрямился.

— Мои соболезнования.

— Это случилось достаточно давно. Идемте? Вы сами сказали, что у вас мало времени.

— Прошу. — Тони сделал широкий жест, как будто был здесь хозяином.

Весьма характерная деталь. Линда усмехнулась и пошла к выходу — видимо, Мэтьюсу уже успели доложить, что двери в ее квартире захлопываются автоматически.

У подъезда стояла низкая спортивная машина глубокого алого цвета. Солнечные блики скользили по полированной краске, и Линда остановилась, завороженная их игрой.

— Прошу. — Тони щелкнул брелоком: машина мигнула фарами и двери поднялись вверх, словно распахнулись два стальных крыла.

— Красиво. — Линда обошла «макларен» и заглянула в салон. Два пассажирских кресла располагались чуть дальше, чем кресло водителя. Одно было свободно, второе завалено всяким хламом. — А ваши милые телохранители сегодня с нами не поедут?

— Если вы готовы посадить Дейва на коленки, то я его позову, но, учтите, будет тесновато — с бронежилетом и боекомплектом Дейв весит килограммов сто десять.

— Ладно, так и быть, обойдемся без него. — Линда осторожно устроилась на кожаном сиденье, ноги тут же утонули в шерстяном ковре. — Надо же, как уютно. Я не думала, что гоночные машины похожи на кресло английской бабушки.

— Вы попали в точку, — усмехнулся Тони, устраиваясь в кресле водителя; дверцы закрылись. — «Макларен» создал англичанин, Гордон Марри, и этот сноб в своем репертуаре. — Он нажал на кнопку на панели управления, в салоне зазвучала неторопливая музыка. — Вы ездили когда-нибудь на спортивных машинах?

— Нет, — созналась Линда, поспешно пристегиваясь.

— Тогда получите незабываемые ощущения. — Тони повернул ключ зажигания.

В следующее мгновение Линда поняла, что имел в виду коварный Мэтьюс: с громовым раскатом заработал мощный мотор и сиденье завибрировало. По позвоночнику поползла дрожь, но ощущение, как ни странно, было приятным. Машина мягко тронулась с места, двигатель перешел на резкий, с металлическими нотками рев, и Линда почувствовала себя так, будто шасси находится прямо под нею. Ощущались все неровности шоссе, по дну машины барабанили мелкие камешки — ремонтировался фасад соседнего дома. Тони, снова скрывший глаза за солнечными очками, небрежно крутил руль. Несколько мгновений — и «макларен» вырвался на широкую магистраль, вливаясь в поток машин. К счастью, их было немного: середина дня, утренние пробки уже закончились, а для вечерних еще не время.

— Как ощущения? — поинтересовался Тони.

— Очень любопытно.

— Я не травмирую вас психологически, если прибавлю скорость?

Перед внутренним взором Линды мелькнуло воспоминание об искореженном остове машины на шоссе. С тайными страхами следует бороться: Линда решительно кивнула.

— Прибавляйте.

«Макларен» увеличил скорость. Здесь, на магистрали, при умелом управлении с ними вряд ли могло что-то случиться. Мэтьюс выглядел очень уверенным водителем. Линда посмотрела на него: внешне расслаблен, еле заметно улыбается, ему явно доставляет удовольствие быстрая езда. Сегодня он был похож на обычного жителя мегаполиса — джинсы, голубая футболка и небрежно наброшенная поверх нее клетчатая рубашка. Если не принимать во внимание машину, то миллиардера в Мэтьюсе выдавал только посверкивавший на запястье номерной «ролекс».

Тони обернулся, перехватил взгляд Линды и усмехнулся.

— А вы когда-нибудь участвовали в гонках? — спросила она, чтобы не молчать.

— Да, — серьезно, даже торжественно произнес он. — Однажды я застрял на сутки в немецкой деревушке, где были отличные девушки, а за забором отеля паслись коровы. И там проводился чемпионат деревни по картингу. Честное слово, я не устоял.

— Выиграли?

— А как же.

— Но здесь вы, конечно, так не гоняете?

— Конечно нет. Я не сумасшедший супергерой, чтоб устраивать гонки по улицам Нью-Йорка, — убедительно сказал Тони и вдавил в пол педаль газа.

Линду вжало в сиденье, и она мысленно перекрестилась. Мир за окнами машины ускорился, как будто в кино пленку пустили быстрее, чем следует. В кинотеатре на это смотреть смешно, а тут, в бешено летящей машине, было страшновато. Но Линда отчего-то не очень боялась, даже застарелые страхи отпустили. Стрелка спидометра подобралась к ста пятидесяти милям в час. Впереди замигал желтым светофор, и Тони дисциплинированно затормозил, но Линда почти не почувствовала перегрузки.

Дождавшись зеленого сигнала светофора, Тони повернул на Пятьдесят девятую. Мелькнул вчерашний «Макдоналдс», и через пару минут машина остановилась у одного из входов в Центральный парк. Тони заглушил мотор и с улыбкой обернулся к Линде.

— Надеюсь, не слишком вас напугал. Пойдемте съедим по мороженому?


предыдущая глава | Положение обязывает | cледующая глава