home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



6

— Ты не поедешь с нами. Твоя работа закончена.

— Нет, мисс Марлоу, на мой взгляд — нет. Я поеду.

— Это абсурд.

Доминик пожал плечами.

Спор продолжался уже полчаса. А Тэсс-то тешила себя надеждой, что достаточно будет просто приказать Рйгдейлу, когда придет время с ним расставаться. Наивная. Она предвидела трудности, но того, что он упрется, как ишак Ходжи Насреддина, и захочет принимать участие и дальше, словно не слыша ни приказов, ни возражений, — этого Тэсс не предполагала. Несмотря на постоянное общение с негодяями мира сего, вера в своих была у нее весьма развита. И тут такие сюрпризы!

Было далеко за полночь, в номере царила сдержанная суета: под руководством начальницы агенты готовились к срочному отбытию. Вечеринка у Ланса Аркетта, весьма серьезно разбавленная безуспешными приставаниями последнего к Тэсс, принесла плоды: Дэвиду удалось выяснить, что завтра рано утром Аркетт вылетает в Манаму, столицу королевства Бахрейн. Предположительно с плащом Абу-Бекра за пазухой. Так что команда поспешно сворачивала лагерь, готовясь к отъезду и настоящей работе. Тэсс уже связалась со штаб-квартирой и получила координаты связного в Манаме, а также всю необходимую информацию касаемо пребывания Аркетта в Бахрейне. Начиналась опасная игра, нервы привычно щекотало предчувствие большого дела, и Доминик Теобалд Ригдейл казался теперь в этой игре совершенно лишним.

Сам он, однако, так не считал.

Спорили они с Тэсс за закрытой дверью, разумеется. Доминик доказывал, что еще может пригодиться, а она решительно возражала — и так по кругу.

— Мистер Ригдейл, — наконец произнесла Тэсс равнодушно, как будто превращая противника в статуэтку для украшения интерьера, — это не обсуждается. Все. Я не могу больше тратить на вас время.

— Итак, я снова стал мистером Ригдейлом. — Доминик скрестил руки на груди. — Что ж, если вы утверждаете, что я вам больше не нужен, отлично! Я знаю, на что употребить дальнейшее время.

В душу Тэсс закралось нехорошее подозрение.

— Ты ведь не хочешь отправиться в Бахрейн самостоятельно?

— Почему бы и нет? Мне все равно, где проводить отпуск. Бахрейн — отличный вариант, я там бывал всего дважды. Солнце, экзотика. И старые знакомые.

— Ты не посмеешь.

— Я посмею. Так что в твоих интересах взять меня с собой и тем самым перестать терять время, которым ты так дорожишь.

Тэсс еще ни разу не сталкивалась с настолько наглым гражданским, который отказывался бы выйти из операции, получив недвусмысленные указания. Он что, не понимает, чем ему это грозит? Досье Ригдейла небогато на операции, в которых он участвовал; в основном его часть работы ограничивалась информационной поддержкой агентов. Взять с собой человека без спецподготовки туда, куда без нее лезть просто невозможно, — это верх непрофессионализма. Тэсс на такое пойти не могла.

— Если ты будешь настаивать, я вынуждена буду связаться со штаб-квартирой. И ты уедешь домой. По доброй воле или под конвоем — тебе решать.

— Связывайся.

Тэсс привыкла отвечать за свои слова. Выскользнув из роскошной спальни, где Ригдейл флегматично взялся за чтение газеты, она нашла укромный уголок и набрала личный номер Джобса.

Разница во времени была Тэсс на руку, хотя у ЦРУ выходных нет. Бодрый Джобс откликнулся после первого же гудка.

— Слушаю, мисс Марлоу.

— Сэр, я столкнулась с непредвиденными трудностями, и мне нужны ваши инструкции на этот счет. Мистер Ригдейл отказывается выйти из операции и отправиться домой. Он угрожает полететь в Бахрейн самостоятельно. Могу ли я связать его по рукам и ногам и оставить в сьюте? Все равно номер оплачен на неделю вперед. И пришлите агентов, чтобы отконвоировать его в Майами.

Джобс испустил длинный страдальческий вздох, из чего Тэсс заключила, что трудности подобного рода не стали для него неожиданностью.

— Нет, Тэсс. Боюсь, что ты не можешь так поступить.

— Он все-таки родственник президента?

— Хуже, он друг Майкла. Даже если я пойду с докладом — а я не пойду, — угадай, что мне скажут?

Настала очередь Тэсс тяжело вздохнуть. Майкл Хайден был нынешним руководителем ЦРУ, и глупостями подобного рода ему точно не следовало надоедать.

— То есть вы предлагаете мне взять с собой гражданского, следить, чтобы с ним ничего не произошло, и выполнять задание?

— Тэсс, ты попросилась сама.

— Да знаю я. До смерти меня этим попрекать будете?

Она наскоро распрощалась с Джобсом и выключила телефон. Смешно, Ригдейл понравился Тэсс, и в глубине души она хотела, чтобы их отношения (или то, что можно было с натяжкой таковыми назвать) продлились чуть дольше двух дней. Бойся желаний, они могут исполниться.

В спальню Тэсс возвращалась с каменным лицом. Доминик даже не оторвался от газеты при ее появлении.

— Между прочим, большие мальчики не прячутся за спину старшего брата, — заметила она.

— Я и не думал, — невозмутимо заявил Ригдейл из-за газеты. — Мне все равно, по какой причине ты не можешь мне отказать.

Тэсс хмыкнула, но от дальнейших комментариев воздержалась. И подлую маленькую радость — Доминик пробудет рядом еще несколько дней! — постаралась подавить в зародыше. Не заслуживает он этого. Никак.


Самолет снижался над островом Мухаррак, и Тэсс невольно залюбовалась, глядя в иллюминатор на береговую линию. Зажглось световое табло — знак пристегнуть ремни. Стюардесса приятным голосом затараторила что-то по-арабски. Внизу расстилалась водная гладь, подернутая белыми барашками волн и ослепительно сверкавшая под утренним солнцем. Какой контраст с застывшей в ледяной сказке зимней Европой! Второе января, в Вене холод, а здесь — тропики, тепло, рай.

Стюардесса зачирикала уже по-английски, сообщив, что температура в Манаме — плюс семнадцать градусов; не жарко, но и от холода не умрешь. Тэсс бросила косой взгляд на Ригдейла, сидевшего рядом, но тот не отрывался от своего ноутбука. Так и просидел весь полет, уставившись в экран.

Из соображений конспирации частный самолет Ригдейла остался стоять на приколе в аэропорту Вены, а в Бахрейн вся команда отправилась регулярным рейсом. И экономическим классом, из тех же соображений. Доминик не возражал. С того момента, как выяснилось, что он все-таки летит в Бахрейн, он вообще не отличался разговорчивостью.

В Международном аэропорту Манамы Тэсс и команду встречал местный связной — мужчина лет тридцати в светлом костюме и плаще, приятной, но незапоминающейся наружности. Он отрекомендовался Ричардом Трэвелсом, с любопытством покосился на Ригдейла, который не вписывался в образ среднестатистического агента, но лишних вопросов задавать не стал и сопроводил прибывших на квартиру в Старом городе.

Суета на средневековых улочках и разноголосый гвалт (разговаривали в основном на арабском, но частенько можно было услышать и английскую речь) воскресили в памяти Тэсс те дни, когда они с Эрролом работали в Южной Америке и Африке. Тогда тоже было много солнца и громкоголосого туземного народа, жившего своей непостижимой жизнью. В Бахрейне команда Эррола не бывала, и теперь Тэсс с любопытством осматривалась.

Квартира, состоявшая из трех комнат и крохотной кухни, находилась на последнем этаже узкого средневекового дома, зажатого между своими собратьями с точно такими же невозмутимыми каменными фасадами. Между домами по обеим сторонам улицы были протянуты веревки, на которых сушилось невыразимо яркое белье. Тэсс выглянула в окно, обнаружила неподалеку покачивавшиеся под легким ветерком бирюзовые трусы и хмыкнула.

Пока команда располагалась в предоставленном помещении, Тэсс исподтишка наблюдала за Домиником. Ей казалось, что этот человек, перенесенный из роскоши американского особняка в квартирку подобного типа, должен вести себя вызывающе и жаловаться на судьбу или же принимать несчастия, сурово нахмурив брови и всем видом показывая, как он вынужден страдать. Ни того, ни другого Доминик не делал. Вынужденный управляться с чемоданом сам, он переоделся, выяснил у Трэвелса, где можно разжиться свежими газетами, и исчез на полчаса. Вернулся он с ворохом прессы, взял верхнюю газету, оказавшуюся местной «Аль-Айям», и погрузился в чтение.

— Ты читаешь по-арабски? — полюбопытствовала Тэсс (этот пункт в его досье она незаслуженно обошла вниманием).

— Я еще и на ндонга говорю, — ответил он. — В этой части света я бываю достаточно часто.

— Ах да, твои алмазные прииски! Хороший доход приносят?

— Не жалуюсь.

Тэсс вздохнула — ну зачем ей сдалось налаживать контакт с человеком, который не выполняет ее приказов? — и отправилась совещаться с Трэвелсом.

Тот сообщил всю необходимую для начала работы информацию. Аркетт прилетел за час до цереушников, отправился в отель «Ритц», где благополучно поселился, и с тех пор из номера не выходил. Сделал несколько звонков со стационарного телефона, которые удалось прослушать. Ничего важного, в основном указания помощникам: у «Алстона» здесь был филиал. О дальнейших планах неизвестно.

Тэсс отпустила Трэвелса, усадила помощников перед собой и велела начинать мозговой штурм. Доминик участия в совещании не принимал, хотя Тэсс не сомневалась, что из соседней комнаты ему все прекрасно слышно. Через четверть часа план был готов — простой, но эффективный. Дэвид и Томас отправились в «Ритц», Адам — страховать их неподалеку, а Тэсс осталась сидеть в квартире, словно паук в центре паутины, и ждать. Доминик шуршал газетными листами и не высовывался.

— Так и просидишь весь день взаперти? — не утерпела Тэсс через некоторое время. — Зачем ты вообще с нами летел?

Шорох листов прекратился, скрипнул стул, и Доминик возник на пороге комнаты.

— Милая Тэсс, ты сама сделала мне строжайший выговор за то, что я захотел отправиться с вами, и даже нажаловалась начальству. Я стараюсь по возможности не доставлять тебе проблем. — Тут он улыбнулся своей неуловимой улыбкой, и Тэсс сообразила, что не может от него взгляда оторвать. — Но подслушиваю конечно же. Ты очаровательно раздаешь приказания своим агентам.

— Сразу видно классическое образование, — съехидничала она. — Какие эпитеты! «Очаровательно»!

— Это самая что ни на есть правда: ты все делаешь очаровательно. Признаюсь, я впервые вижу такого агента — я в приятном шоке. Хотя сначала ты показалась мне злой.

— Злой? — приподняла брови Тэсс. — Я и есть злая.

— Не верю.

— Я равнодушная.

— Нет.

— Ты так хорошо успел меня изучить за три дня?

— Тоже нет. Просто ты неравнодушная. Ты же переживаешь по поводу Эррола.

Зачем ты напомнил? — подумала Тэсс. Ей показалось, что свет в комнате стал более тусклым. Она молча отвернулась и отошла к окну, засунув руки в карманы джинсов. Бирюзовые трусы медитативно колыхались, ловя ветер.

— Каждый раз, когда я заговариваю о нем, ты отворачиваешься от меня, — негромко произнес он.

— Ты всего лишь навязанный мне спутник, который помог в самом начале, а теперь намеревается путаться под ногами. Считаешь, что я должна вести с тобой душеспасительные беседы?

— Просто обязана. Нас ничто не связывает, и после окончания этого задания я исчезну из твоей жизни.

— Я надеялась, что до, а не после.

— Зависит от того, как пойдут дела… Мы не о том говорим, Тэсс.

— Не знаю, что ты имеешь в виду под «тем», но я вообще не обязана с тобой разговаривать.

— Каждый раз, когда я заговариваю об Эрроле Монтегю, ты становишься похожа на дикобраза. — Доминик знал, что никуда ей из квартиры не деться, а потому говорил настойчиво.

Ну что он привязался? Тэсс сглотнула.

— Ты хоть его оплакала?

— Нет.

После паузы он сказал:

— Понятно.

— Что тебе понятно?! — в раздражении обернулась к нему Тэсс. — Ты ничего про меня не знаешь. И про Эррола тоже! Я не буду реветь, как воспитанница частного пансиона, в то время как его мучители и убийцы разгуливают на свободе! Я должна их найти, и я найду их!

— Конечно, я в тебе не сомневаюсь.

Тэсс внимательно вглядывалась в его лицо, пытаясь понять, что ему от нее нужно, но не находила ни единой подсказки.

— Только вот странность, — продолжил Доминик. — Ты переживаешь по поводу его гибели, но ни слезинки не пролила по своему любовнику. Удивительно!

Тэсс не сразу поняла, что он имеет в виду, а когда поняла, у нее горло перехватило от ярости.

— Что ты сказал?!

— Что обычно женщины оплакивают смерть тех мужиков, с которыми спят. Если они не сами их убили, конечно.

— Ты… Да как ты смеешь?! — Внутри у Тэсс все клокотало. Как этот напыщенный болван только посмел предположить… — Эррол не был моим любовником! Он был мне как отец!

— Ну конечно, — произнес Доминик, лениво растягивая слова, и иронично улыбнулся. — Расскажи мне эту сказку в подробностях. Про заботливого дядюшку, подобравшего девчонку на улице и не прикоснувшегося к ней даже пальцем! Расскажи мне про то, как он заваливал тебя подарками на Рождество, как совершенно бескорыстно предложил учиться в «Ферме», как вы жили в одной квартире и ни разу даже не подумали о том, чтобы переспать! Это все бред, детка, сахарная конфета для полных дураков! Позволь, я расскажу тебе, как все было на самом деле. Он тебя подобрал, потому что ты ему приглянулась. Он предложил тебе работу в ЦРУ, потому что не хотел отпускать от себя. И когда ты вышла из того возраста, который опасен для любителей малолетних девочек, Эррол начал наступление и одержал победу. А что? Сексуальное воспитание тоже должно присутствовать в подготовке высококлассных агентов. Вы явно были довольны друг другом, если ваша команда не распалась. Ты можешь сколько угодно делать вид, что все было шоколадно-целомудренно, но меня ты не убедишь.

Для вразумления идиотов вроде Доминика Ригдейла Тэсс не требовалось оружия. И двигаться она умела очень быстро. Так что через пару секунд после завершения своей обвинительной речи Доминик отлетел к стене, почти сбитый с ног мощным ударом, но не упал, а выпрямился и успел поймать следующий выпад. Через мгновение Тэсс оказалась сжатой в его объятиях. Она вырвалась, нанесла еще один удар, пришедшийся ему в грудь, но он поймал ее руки и стиснул так, что невозможно было повернуться.

— Ты гнусный клеветник и грязный извращенец! — прорычала Тэсс в ярости. — Все, что ты наговорил, отвратительная ложь! Таким, как ты, сложно представить, что бывают подобные вещи! Но Эррол был мне отцом, настоящим отцом, которого я никогда не знала! Мой биологический отец был полным дерьмом, он бил мою мать, он бил меня, а однажды попытался изнасиловать, но мама за меня вступилась. И тогда он взял кухонный нож и ударил ее несколько раз, а я убежала. Я бежала, пока не выдохлась, и Эррол меня нашел, и я решила, что он ангел. Ты когда-нибудь спал с ангелами, ты, придурок?! Да я его боготворила! Он дал мне дом, дал возможность работать рядом с ним, он научил меня быть сильной и никого не бояться! Он научил меня всему, что я знаю теперь! И он никогда — слышишь, никогда! — не подумал бы о том, что ты говоришь! Эррол был добрым, Эрролу от меня ничего не нужно было, даже любви, но я его любила! Как отца! И если идиотам вроде тебя это кажется странным, то это твоя проблема, только твоя! Пусти меня!

Тэсс вырвалась и стояла напротив Доминика, тяжело дыша. Она больше не могла говорить. К глазам подступили обжигающие, горячие слезы, и никаких сил сдерживать их не было. Она сдержалась, когда Джобс сообщил о смерти Эррола. Она сдержалась на похоронах. Но сейчас, крича на Ригдейла, выплескивая вместе со словами всю тоску по Эрролу — ее настоящему отцу, — Тэсс поняла, что больше не может не плакать. Она позорно всхлипнула.

— Вот так бы сразу, — тихо сказал Доминик, преодолел разделявший их шаг, подхватил Тэсс на руки и сел в ближайшее кресло, крепко прижимая ее к себе. Кресло скрипуче возмутилось.

— Отпусти, — Тэсс попробовала вяло отбиться. — И уезжай немедленно.

— Никуда я не уеду, — спокойно произнес он. — Плачь. Немедленно.

И Тэсс зарыдала, вцепившись пальцами в черный свитер Доминика и уткнув нос в его шею, пахнущую дорогим одеколоном.


предыдущая глава | Любовь без правил | cледующая глава