home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



17

Тэсс будто парализовало. Она подумала, что ослышалась. Как Джобс только что назвал Доминика? Этого быть не может.

— Для окучивания кустов, — пренебрежительно бросил Ригдейл, — у меня есть садовник. И, кажется, даже не один. Привилегия и непременная обязанность аристократа держать штат слуг и не помнить, сколько их. Впрочем, мы отклонились от темы.

— Верно. Ты уже принял решение?

— Дай мне еще день-два, — попросил Доминик. — Мне нужно еще раз просмотреть все бумаги, приглядеться. С мисс Марлоу все ясно, а вот с ее командой я знаком не так близко.

— Еще бы, — буркнул Джобс.

— Намекаешь на нарушение субординации и на романы на производстве? — Голос Ригдейла стал ледяным. — Не надо, Питер. Вот это уже наше личное дело. К которому ЦРУ имеет весьма мало отношения, даже если полагает, что держит своих людей на крючке.

— Узнаю этот взгляд, превращающий в камень. Спрячь его, Доминик, пока не вычислили.

— Это персонально для тебя, чтобы не лез не в свое дело.

— Да я и не лезу, — вяло сказал Джобс.

— И вообще, Питер, шутка устарела. Десять лет назад она еще была актуальна, но теперь слегка заезжена.

— Дай старику насладиться. Мне об этом и пошутить не с кем, кроме как с тобой и Майклом.

— Теперь и со мной можно, — холодно сказала Тэсс, распахивая дверь.

Миг оцепенения прошел, и вместо удовольствия от того, что слышит голос Доминика и видит его самого, она испытывала обжигающе холодную ярость. Следовало развернуться и уехать не оглядываясь, но она не удержалась и шагнула в гостиную. Доминик прав. Клапан.

Мужчины обернулись и поднялись ей навстречу. Яркое солнце, будто поселившееся в комнате, сделало их темными силуэтами с нимбами над головой. Но Тэсс хорошо знала: нимбов там нет.

— Капитан Марлоу, — такого тона у Джобса Тэсс еще никогда не слышала, — я приказал вам уехать.

— Я прошу прощения, сэр. И готова понести наказание чуть позже. — Она посмотрела в глаза Доминику. — Это правда?

— Что именно? — ответил он безразлично. — И как давно ты тут стоишь?

— То, что ты Василиск. Легендарный агент, которого никто не знает в лицо. Один из тех, о ком я наивно рассказывала тебе во время перелета в Марокко. Автор изящных решений политических конфликтов и бог знает скольких удачных дел, которых будто и не существует, но которые меняют мир. Так мне говорил о тебе Эррол.

— Это правда.

Она до последнего надеялась, что все это шутка, злой розыгрыш, что сейчас Джобс и Ригдейл рассмеются и скажут, как весело они над ней подшутили. Но Доминик спокойно дал ответ на ее вопрос.

— То есть, — продолжила Тэсс, — все это время ты, человек с громадным опытом и подготовкой гораздо лучше, чем у меня, изображал эксцентричного миллионера, которому вздумалось вкусить шпионской экзотики? В любой миг ты мог подстраховать меня, или направить мои действия в нужное мне русло, или сделать всю работу за меня? Тебя не нужно было оберегать и за тебя беспокоиться?

— Не нужно, — подтвердил он.

— А спал со мной ты из какого интереса?

— Тэсс, — сказал Доминик, — садись, и мы поговорим.

— Понятно. — Она фыркнула. — Все было обманом, так? Игрой, условий которой я не знаю и в которую меня не посвятили бы никогда. Я так и осталась бы уверенной, что провела несколько захватывающих дней с гражданским по фамилии Ригдейл. Не знаю, зачем тебе это понадобилось. Наверняка не узнаю никогда. Я готова расписаться в неразглашении. Или теперь ты меня попросту уберешь, если я знаю, кто ты?

Лицо Доминика чуть дрогнуло при этих словах.

— Тэсс…

— Капитан Марлоу, — поправила она. Ей было невыразимо горько, что все оказалось так. Время, проведенное с Домиником, раньше казалось сказкой — странной и страшноватой, но ее, Тэсс, личной сказкой. Все было разрушено, превратилось в игру, которую Доминик вел неизвестно зачем. Тэсс и не хотелось знать зачем. Раньше она могла тешить себя иллюзией, что понравилась миллионеру, но они никогда не смогли бы оставаться вместе. А оказалось, все обман. Всего лишь работа. Никаких чувств. — Я капитан Марлоу, мистер Василиск. Простите, что прервала вашу беседу. Я уже ухожу.

Ригдейл потерял терпение.

— Сядь и выслушай, что я скажу!

— Сэр, — обратилась Тэсс к Джобсу, переводившему внимательный взгляд с нее на Доминика, — я обязана ему подчиниться? Если нет, то я ухожу.

— Иди, — коротко кивнул шеф. Ригдейл бросил на Джобса злой взгляд, но того не так просто было прошибить. — Я позвоню тебе позже.

В молчании Тэсс развернулась и пошла к выходу. Сжав губы, села в машину, завела мотор и ударила по педали газа так, что из-под колес фонтаном полетел гравий.


Ехать домой не было никаких сил. Тэсс все-таки остановилась у супермаркета, о котором некоторое время назад думала почти с удовольствием, и долго бродила между рядами товаров, пока не поняла, что совершенно не смотрит на вещи. В голове раз за разом прокручивалась сложившаяся ситуация. Тэсс усилием воли заблокировала боль, в первый момент взявшую ее в тиски. Уж этому-то Эррол ее научил в совершенстве.

Нет, она не была в обиде на Джобса, и даже на Доминика обиды не наблюдалось. В общем-то никакого права разговаривать со знаменитым Василиском таким оскорбительным тоном у Тэсс не было. Кто она и кто он… Злость была на себя, на оставшуюся в глубине души наивность, на готовность поддаться сладкому обману. Василиск профессионал среди профессионалов, конечно, Тэсс поверила ему. У нее просто не было шансов. Неважно, зачем он это делал. Возможно, их задания просто пересеклись. Работа. Только работа. А ей, дурочке, захотелось чувств.

Тэсс взяла с полки первую попавшуюся подушку, чтобы не уходить с пустыми руками, и, оплатив покупку, вышла из супермаркета. Тени сгущались, ложась мышасто-серыми пятнами на тротуар. Приближался вечер. Надо поехать домой, выпить снотворного и лечь спать. Завтра будет новый день, в котором Тэсс смирится с тем, что любовь всего лишь сказка. Через некоторое время Доминик останется в прошлом. Он не прав, а Эррол прав: чувства совершенно не нужны. Эррол учил Тэсс их контролировать. Доминик Ригдейл научил ее любить, а теперь научит, как избавляться от любви.

— Ментальный аборт, — пробормотала Тэсс, крутя руль. — Какая банальность.

Она припарковала машину на подземной стоянке и поднялась в свою квартиру. Открыв дверь, Тэсс некоторое время постояла на пороге, прислушиваясь к сумеркам. Потом аккуратно закрыла дверь и пошла в гостиную, даже пистолет доставать не стала. Она знала, что у нее гость, и знала, кто он. Она научилась узнавать его по дыханию.

Доминик сидел в кресле, которое очень любил Эррол, — разлапистом и пребывавшем в весьма почтенном возрасте. Он не зажег даже настольную лампу и сейчас тонул в полутьме, как в реке. Тэсс остановилась, физически ощущая, как мимо идет время, медленное и тягучее. Доминик встал.

— Я приехал объясниться.

— Ты уверен, что я хочу слушать объяснения? — Она наклонилась и стала расшнуровывать ботинки. — Уходи, Доминик. Ты не у себя дома. Я оценила прелесть твоего нежданного визита, а теперь уходи.

— Нет. — Он сунул руки в карманы брюк, смешно задрав полы пиджака. — Пока ты меня не выслушаешь, не уйду.

— Хорошо, можешь сидеть тут сколько захочешь. Я отправляюсь спать. Когда будешь уходить, не забудь с этой стороны закрыть дверь на цепочку.

Тэсс прошла мимо него в сторону спальни. Включать свет не хотелось, и, побросав на кровать одежду, она натянула домашние джинсы и футболку. В гостиной движения не слышалось. Ушел? Тэсс выглянула из спальни — нет, стоит и гипнотизирует стенку.

— Слушай, мистер Ригдейл, это все бесполезно. — Тэсс ощутила, как устала и как болит спина — свело мышцы. — Думаю, если бы Джобс желал меня просветить насчет тебя, то уже сделал бы это. Обещаю забыть о твоем высоком статусе и никому не говорить. Доволен?

— Джобс и не должен был, — сказал Доминик. — Пока что. На следующей неделе, когда я закончил бы работу с вашими досье, ты узнала бы.

— Да ладно, — отмахнулась Тэсс. — Я не вашего круга.

— Ты ведь очень хочешь влепить мне пару пощечин, — хмыкнул он. — Давай, не сдерживайся.

— Хочу? — Тэсс задумчиво посмотрела на него. — Да, пожалуй хочу.

Она прыгнула с места, целясь ему в солнечное сплетение, и тут узнала наконец реакцию Доминика — настоящую реакцию. В течение нескольких секунд, что Тэсс пыталась его достать, он был неуловим словно ветер, он был просто куском сумерек. Все равно что бить воздух. Тэсс остановилась.

— Зачем предлагать, если собрался уклониться?

— Потому что тебе не это от меня нужно, — заявил он. — Тебе нужны ответы.

— А ты готов их дать?

— Представь себе.

— Ладно. — Обида подняла голову, и Тэсс подумала: в самом деле, какого черта?! Он же пришел. С очередным обманом наверняка. Но хотя бы что-то она узнает. — Зачем все это было нужно, Доминик? И действительно ли тебя зовут Доминик или у тебя какое-то другое имя? Могу звать Василиском.

— Мое имя действительно Доминик Теобалд Ригдейл. — Он оперся о спинку кресла. — И я потомок покорителей Америки. Компании, приносящие мне доход, созданы мною с нуля. Надежность легенды сверхсекретного агента заключается в том, — он усмехнулся, — что эта легенда чистая правда.

— То есть ты вправду миллионер?

— Да, и весьма успешный делец.

Тэсс покачала головой.

— Тогда каким ветром тебя занесло в ЦРУ?

— Стараниями отца в основном. Он был истинным патриотом и отдавал большие суммы разведке, а я пошел еще дальше. В молодости мне хотелось приключений. Отец меня одобрил. Из таких, как я, делают разведчиков с идеальным прикрытием. Кто заподозрит обычного бизнесмена, к тому же аристократа черт знает в каком поколении, в банальном шпионаже? Но я занимаюсь не только и не столько шпионажем.

— Я знаю, чем занимаются сверхсекретные агенты, работающие под прикрытием, спасибо, — тоном примерной школьницы сказала Тэсс.

— Думаю, что пока еще нет. Но у тебя есть отличные шансы это понять, потому что ты будешь со мной работать.

Этого Тэсс не ожидала. Она вытаращилась на Доминика с неприкрытым изумлением.

— Что?!

— Я старею. — Он развел руками. — Скоро сорок четыре, и я почти четверть века работаю на разведку. Некоторое время назад я понял, что мне нужна команда — несколько молодых людей, которые будут помогать в делах. Обычно особо засекреченные агенты работают в одиночку, но никто не запрещает нам привлечь еще людей. Год я приглядывался к команде Эррола Монтегю. В конце концов сделал вывод, что мы сможем сработаться. И тут Монтегю убили. Такая досада! — Доминик поморщился. — Но ты, Тэсс, была достойной заменой. Я решил посмотреть тебя в деле и попросил Джобса об услуге. Я наблюдал за тобой, читал все материалы о тебе. Даже был на кладбище, когда хоронили Монтегю.

— Значит, все это было работой. — Тэсс умом понимала, что другого объяснения быть не может. Сердцу хотелось иного. Но кого здесь интересуют желания сердца? — Ты сделал вид, что ничего не знаешь и не умеешь, и экзаменовал меня все это время. Так?

— Вроде того.

— И что, я подхожу тебе?

— Вполне.

— Небывалый взлет карьеры, — заметила Тэсс без энтузиазма.

— Мы сможем работать вместе, — продолжил Ригдейл, — если тебя не будет смущать одно обстоятельство. К сожалению, тут я с собой ничего поделать не могу, но обещаю не быть навязчивым.

— Э-э… мне придется спать с тобой? — Тэсс немного развеселилась.

— Хм. Вообще-то я не о том. — Он глубоко вздохнул, и Тэсс с изумлением поняла, что Доминик — Василиск! — волнуется. Очень сильно, очень глубоко, совершенно непостижимо. — Мне сложно это объяснять. Я объяснял подобную вещь лишь однажды, но с тех пор прошло много времени. Сложность состоит в том, что я люблю тебя, Тэсс.

У нее определенно что-то со слухом сегодня, потому что Доминик Ригдейл не мог такого сказать. Просто не мог. Это было бы слишком… хорошо.

Тэсс стояла и моргала.

— Я любил однажды, — сказал Доминик и снова сунул руки в карманы. — Той женщины давно нет, но, что такое любовь, я помню. Ты нравилась мне, когда я читал отчеты по вашей группе. Понравилась сразу, когда пришла в особняк. В общем пары дней хватило, чтобы я влюбился в тебя как мальчишка. Меня еще сильнее, чем тебя, учили держать чувства под контролем, и лишь годам к сорока я понял, что контроль может обернуться против меня самого. Но есть вещи, которые нужно делать. Все это время я старался не выказывать к тебе особого интереса, чтобы не выдать себя. Я понимаю, что это может помешать нашей работе, и потому сознаюсь тебе сразу. Не будет никаких приставаний, ухаживаний и всего прочего, что показывают в романтических фильмах. Никаких проблем, Тэсс. Я вряд ли смогу тебя разлюбить, но я не буду тебе об этом напоминать.

— Доминик, — сказала Тэсс, выдержав подходящую случаю паузу, — а ты не хотел бы спросить меня, что я думаю по этому поводу?

Ей хотелось плакать и смеяться одновременно. Оказывается, у них с Домиником одна и та же проблема: каждый думает, что другой полюбить не способен.

— Э-э… — Он посмотрел на нее исподлобья. — Не уверен. Постарайся не быть жестокой, ладно? Это мое слабое место.

— Слабое место, — с удовольствием повторила Тэсс. — Как же прекрасно будет вспоминать тебе это годами! Ты не спросил: а может быть, я хочу романтических ухаживаний? Чтобы все было, как в кино? Ты не спросил, — ее голос зазвенел, — люблю ли я тебя.

Он весь вытянулся, словно кто-то дернул его за позвоночник.

— Тэсс…

— Спроси, — подначивала она его, — ну же. Мы никогда этого не делали, но все когда-то бывает в первый раз.

— И в последний. Хорошо. Тэсс Марлоу, ты меня любишь?

Было так странно и немного страшно смотреть на него — миллионера, секретного агента, который не умеет спросить и даже не надеется на то, что его можно любить. Такое безнадежное признание. В точности как у нее самой. Тэсс засмеялась.

— Я люблю тебя.

У него сошлись домиком брови — жалобно и изумленно.

— Я же просил быть поосторожнее со слабыми местами.

— Это маленькая месть, — объяснила Тэсс. — Ты сегодня весьма и весьма понажимал на мои. Все всерьез, Доминик. — Смеяться больше не хотелось. — Я тебя люблю. Мне тоже потребовалось два дня или что-то около того. А все остальное время я потратила, пытаясь доказать себе, что любить тебя непрофессионально. Что вообще любить непрофессионально. Но какое, к черту, работа имеет отношение к нашей любви?!

Они наконец сделали шаг друг к другу. Потом второй. Потом третий.

Потом расстояние кончилось.


предыдущая глава | Любовь без правил | Эпилог