home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement














КАРТИНА ЧЕТВЕРТАЯ


Через неделю.


АННА АНДРЕЕВНА (по телефону). Я не волнуюсь – я недоумеваю. Людмила, не оправдывай его. Василий ушел в четыре, а сейчас шесть. Сегодня особенный день. Людмила, я не согласна с тобой. Он может и не желать этого, но близкие обязаны с его желанием не посчитаться. А от тебя я ничего подобного не ожидала. Могла сказать неделю назад. Известие застало меня врасплох. Я мечусь. Успела только в ближайший магазин. А если бы ты знала, где я достала цветы!

Нет, не желаю принимать твою помощь. Не понимаешь почему? Я решила тебя наказать. Придешь, как и остальные, к семи.

(Понюхала воздух, трагически.)

Людмила, у меня подгорает пирог.

(Поспешно выходит.)


Некоторое время сцена пуста. Затем входит Вася. Мрачен. Слоняется по комнате, затем подходит к окну. Пауза. Обнимая огромную вазу с цветами, возвращается Анна Андреевна.


АННА АНДРЕЕВНА (ставит вазу на стол и только тогда замечает Васю). Василий! Ты огорчаешь меня! Где ты был?

ВАСЯ (не оборачиваясь). Бродил по улицам.

АННА АНДРЕЕВНА. Бродил по улицам? С кем?

ВАСЯ. Один.

АННА АНДРЕЕВНА. Когда по улицам брожу я – это естественно. Это мой стиль. Твой стиль – играть на барабане или валяться на кушетке. Если человек неожиданно изменяет своему стилю, значит он выбит из колеи. Василий!

ВАСЯ (оборачивается). Да?

АННА АНДРЕЕВНА. Ты выбит из колеи?

ВАСЯ (не сразу). Нет. Откуда столько цветов?

АННА АНДРЕЕВНА. С кладбища.

ВАСЯ. С кладбища? Вы их утащили с могил?

АННА АНДРЕЕВНА (смеется). Я их купила в киоске возле кладбищенских ворот.

(Целует Васю в лоб.) Поздравляю тебя с днем рождения. Не удивляйся. Об этой замечательной дате я узнала из телеграммы родителей.

(Любовно оправляет букет.)

Как прекрасны гвоздики! А прекрасные цветы равно хороши и в дни радости, и в дни печали.

ВАСЯ (усмехнувшись). Тогда этим повезло. Они пригодятся сразу и для того, и для другого.

АННА АНДРЕЕВНА (обеспокоилась). Василий, ты что-то скрываешь?

ВАСЯ (хотел что-то сказать, передумал). Клавка из соседней квартиры сообщила, что вы заплатили им за разбитую чашку. Зачем?

АННА АНДРЕЕВНА. О соседях поговорим позже. Я приготовила тебе сюрприз.

ВАСЯ. Сюрприз вы приготовили сегодня соседям. Зачем вам оплачивать им разбитые черепки?

АННА АНДРЕЕВНА. Это не черепок, а старинная фарфоровая чашка Кузнецкого завода. Она стояла на полочке. С обратной стороны этой стены. Возможно, ваша музыка не виновата, что от нее вибрируют стены. Но и чашка не виновата. Она соскользнула с полки и разбилась. За причиненные убытки надо платить.

ВАСЯ. Вы что, хотите раскуривать с соседями трубку мира?

АННА АНДРЕЕВНА. Я налаживаю добрососедские отношения. Это в духе времени – налаживать добрососедские отношения. Больше всего нам повезло с соседом над нами.

ВАСЯ. Поберегитесь. У соседа над нами – бульдог.

АННА АНДРЕЕВНА. У соседа над нами персидский ковер. Я слушала, а он спустился сюда и стучал на барабане. Слышимость – ноль.

ВАСЯ (кричит). Если соседи подумают, будто мы испугались, они сменят щетки на отбойные молотки. Мы не орем пьяные песни. Мы репетируем. Мы заставим их это понять. Мы скоро купим новый мощный усилитель. Си вис пацем пара беллюм.

АННА АНДРЕЕВНА. Что это значит?

ВАСЯ. Это значит: хочешь мира – готовься к войне.

АННА АНДРЕЕВНА. Кто это сказал?

ВАСЯ. Это изречение древних римлян.

АННА АНДРЕЕВНА. Я спрашиваю, кто сказал это тебе?

ВАСЯ. Коржиков.

АННА АНДРЕЕВНА (печально). Он начитанный мальчик – Петя Коржиков. Он многому тебя научил. Но я предпочитаю русскую поговорку: худой мир лучше доброй ссоры. Вам не придется воевать. Я хотела рассказать об этом позже. Но раз уж зашла речь. Вот.

(Раскладывает на столе лист бумаги.)

ВАСЯ. Что это за цифры?

АННА АНДРЕЕВНА. Будем исходить только из фактов. Вы хотите играть на своих электрических инструментах? Вы на это имеете право. Соседи хотят тишины и покоя? Им тоже в этом праве нельзя отказать. Но вы ведете с соседями трехмесячную борьбу.

ВАСЯ (напоминая). Мы боремся за свободу.

АННА АНДРЕЕВНА. Возможно. Но Карл Маркс сказал: никто не борется против свободы, борются только против других.

Посмотри на эту схему. Слева номера квартир, соприкасающихся с этой комнатой. Справа – распорядок дня каждого из жильцов. В квартире 74 живут супруги Уфимцевы. Пенсионеры. Обедают в два. До четырех спят. Выходят на прогулку с пяти до семи. Здесь живет прекрасный, всегда улыбающийся человек Василий Митрофанович Колесников. Ветеран Отечественной войны. Бывший пулеметчик.

ВАСЯ. Почему бывший? Разве вы не слышите, как он стучит в стену? Та-та-та! Я думал, он это проделывает щеткой, а оказывается, он притащил с войны пулемет.

АННА АНДРЕЕВНА (пропустив Васину остроту мимо ушей). Он кончает работу в шесть, домой приходит к семи. Но у него сын и дочь. Сын влюблен, а влюбленные летом не сидят в квартире. С дочерью хуже, она студентка, пловчиха. Обычно она посещает бассейн с семи до восьми. Но эта славная девушка обещала попроситься в более раннюю группу.

У соседа с бульдогом, как я уже говорила, персидский ковер. Остается вот здесь, семья Мурашовых. Бабушка, ее сын с невесткой и семимесячный внук. Сын с невесткой учатся в школе рабочей молодежи. Приходят не раньше девяти. Бабушка глуха, как пень. Но от вашей музыки пугается и плачет ребенок.

ВАСЯ. Семимесячный ребенок стучит палкой по потолку?

АННА АНДРЕЕВНА. Стучит бабушка. Но к этому ее побуждает вид плачущего внука. Бабушка старенькая. Поэтому я сама буду прогуливать ребенка. С пяти до семи. Это то самое время, когда никого из соседей не бывает дома. Эти два часа вы можете ходить на голове.

ВАСЯ (вдумчиво). Не надо нас оскорблять. Мы не ходим на голове, мы репетируем.

АННА АНДРЕЕВНА. Прости. Я прибегла к терминологии соседей.

ВАСЯ (после паузы). Неглупо. Нам тоже удобно с пяти до семи.

АННА АНДРЕЕВНА (радостно). Вот видишь. Стоит только твоей двоюродной бабке пораскинуть умишком…


Вася, словно вспомнив о чем-то, поднимает голову и долго смотрит на Анну Андреевну.


Ты хочешь что-то сказать?

ВАСЯ (отрицательно покачав головой). Спасибо за подарок.

АННА АНДРЕЕВНА. Кстати о подарке.

(Протягивает сверток.)

Это настоящий, деньрожденный. Видишь, он даже перевязан ленточкой. Развяжи.

ВАСЯ (развязывает сверток). Ха! Разрази меня гром, если это не те самые джинсы! Теть Ань, вы удивительное, невообразимое ископаемое существо.

АННА АНДРЕЕВНА. Прошу тебя, не цитируй Петю Коржикова.

ВАСЯ. Коржиков здесь не при чем.

АННА АНДРЕЕВНА. При чем. Я слышала, он назвал меня динозавром. Это несправедливо. Динозавры вымерли, а я, как видишь, жива.

Я не обижена на Петю. Совершенно. Тем более сейчас. Эти парусиновые штаны были почти проданы какому-то знаменитому киноартисту. По моей просьбе Петя кинулся вдогонку, и вот – они здесь и твои.

ВАСЯ (рассматривая наклейку и пробуя молнию). А кто неделю назад запретил мне их покупать?

АННА АНДРЕЕВНА. Да, я веду себя не принципиально. Увы. Но одно дело, когда это просто предмет мужского туалета, другое – когда он превращается в подарок ко дню рождения.

ВАСЯ (вздохнув, заворачивает джинсы). Такой подарок я принять не могу.

АННА АНДРЕЕВНА. Можешь. Мы даже не станем считать это подарком. Совершим товарообмен. Ты купишь мне домашние тапочки. С помпончиками. Я присмотрела. Мои совершенно износились. Я хотела надеть Сонины, они оказались малы.


Вася протягивает ей сверток.


Василий! Ты хочешь обидеть меня? В такой день? Немедленно улыбнись и поцелуй меня вот сюда. (Подставляет щеку.)

ВАСЯ (помедлив). Спасибо. В придачу к тапочкам получите летнее платье. Вашему костюму пора отдохнуть.

АННА АНДРЕЕВНА (весело). У меня есть платье. И не одно. Конечно, в такую жару черный костюм несколько удивляет. Но я в Москве! Каждый день театры, музеи, почти официальные визиты к соседям. У меня правило: по торжественным дням надеваю только его.

Который час?

ВАСЯ. Половина седьмого.

АННА АНДРЕЕВНА. Так много! Тогда караул! Ступай переоденься. В семь часов пожалуют гости.

ВАСЯ. Гости? Зачем?

АННА АНДРЕЕВНА. В день рождения нельзя без гостей.

ВАСЯ (кричит). Я не хочу праздновать. Кто их позвал?

АННА АНДРЕЕВНА. Ты.

ВАСЯ. Я? Не помню. Наверное, я это сделал во сне. Бродил как лунатик и скликал всех на пир.

АННА АНДРЕЕВНА (не сразу). Мне кажется, пора сказать, что случилось. А? Нет? Я пойму. Неприятности в школе?


Вася молчит.


Вашу прекрасную музыкальную группу не допустили к конкурсу?


Вася молчит.


(Весело.) В таком случае, у нас все хорошо. С Людой мы не в ссоре. Родители здоровы. Встряхнись и скажи себе: пустое, просто я встал сегодня с левой ноги. У меня возникла идея. Давай до прихода гостей чокнемся с тобой по-родственному, вдвоем. Ты не возражаешь?


Вася не отвечает.


Ты мужчина, налей.


Вася открывает бутылку вина, наполняет стаканы.


Сядем. Нет, ты сиди, а я буду стоять. Я произнесу тост.

Василий! Всю жизнь у меня было много прекрасных друзей. Но, так случилось, я пережила их всех. Однажды я посмотрела на себя в зеркало и увидела, что я тоже старуха. Василий, не возражай и не пытайся утешить меня.


Вася и не возражает.


Возможно, я еще не та старуха, которой показалась себе в эту минуту. Но я поняла: новые друзья уже никогда не смогут заменить мне старых. Я почувствовала одиночество. И тогда я вспомнила: в Москве у меня есть Соня, сестра.

Я говорила тебе – мое детство прошло в суровые годы. Революция. Потрясение мира. Брат против брата. Сын против отца. Разрушались кровные узы. Людей объединяла вера – духовное родство. Время многое сгладило, сделало людей терпимее к чужим взглядам.

Умом понимаю: сестра, брат, родня. Но что до того, если по духу они мне чужее чужих. Кандальные узы родства. Предрассудок, искалечивший не одну жизнь. С соседями можно разъехаться. Родственников, даже если они мерзавцы, надо терпеть. Я ехала сюда не без опаски. Ехала к чужим людям только потому, что кто-то кому-то когда-то при рождении пришелся сестрой.

Василий! Я прочитала Сонины записи. Размышления о прочитанном, впечатления о встречах с людьми. Твоя бабушка была чистый, душевный, бесхитростный человек. Она и ее друзья могли бы стать моими друзьями. Прости, я взволнована. Я сейчас продолжу. Я прочитала в журналах статьи Павлика – моего племянника, твоего отца. Я горжусь им. Он замечательный человек. Он опускается в кратеры вулканов не только из любознательности ученого. Павлика заботит будущее всего человечества! Это редкое свойство. Очень. Свойство мыслителя и борца.

Я уверена, мне понравится и мама. Я заочно проникаюсь к ней с симпатией и любовью.

Ты. Я не хочу тебе льстить, Василий. Ты не во всем оправдываешь мои ожиданья. Но ты славный и честный юноша. Ты нравишься мне. Я стала сентиментальна. Вдруг. С тех пор, как у меня появились вы. Выпьем за твое здоровье. Чин-чин!

(Пьет, спохватывается.)

Салат! У меня еще не готов салат.

(Идет, останавливается в дверях.)

Вчера я долго стояла у витрины фотоателье. Мне стало грустно. Почему нас в детстве не фотографировали вместе, Соню и меня? И знаешь, что мне пришло в голову? Я выберу две фотографии, Сонину и свою. Пусть их увеличат в одну раму. Мне хочется видеть себя на одной фотографии с нею. Две старенькие старушки под одним стеклом. (Весело.) Как тебе эта идея? Я повешу фото над своей кроватью в поселке со странным названием Майна. Я буду представлять, что мы вместе сидим и любуемся – какой он прекрасный и могучий, наш Енисей.

(Выходит.)

ВАСЯ (после большой паузы идет к телефону, набирает номер). Евсикова, привет. Есть новость. Только пока никому. Две недели назад я родителям про тетю Аню сообщил. Сегодня пришел ответ. Родители категорически заявляют – недоразумение, у бабушки никаких сестер нет и не было. Евсикова, помолчи. Не родители ошиблись. Ошиблось справочное бюро. Знаю, раз говорю. Ходил в адресный стол. Есть еще одна Воскресенская Софья Андреевна. И сын у нее есть. И тоже Павел Петрович, сорока шести лет.



КАРТИНА ТРЕТЬЯ | Салют динозаврам! | КАРТИНА ПЯТАЯ