home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



120

23 января, пятница


Дениз Старлинг мчалась домой в черном спортивном «мерседесе» с откидным верхом. Сквозь пелену слез она смотрела на мокрую дорогу впереди. «Дворники» хлопали по ветровому стеклу. По каналу Би-би-си ведущая щебетала об испорченных выходных и приглашала радиослушателей звонить в студию.

А у меня, выходит, испорчены все выходные… Вся жизнь! Жизнь с Гэрри Старлингом была катастрофой! А сейчас все еще хуже.

Ах он гад!

Через три года после свадьбы Дениз забеременела. Гэрри заставил ее сделать аборт. Объяснил, что ему страшно растить детей в таком страшном мире. Даже стихи цитировал — какого-то поэта, она не запомнила фамилию, про то, как ребенка портят родители.

Оттого, что с ним случилось в детстве, у него совсем поехала крыша. И в башке у него такое, что она и понять-то не в состоянии.

Дениз Старлинг гнала машину по Лондон-роуд, не глядя на спидометр. Поняв, что ее засекла камера, она громко заорала:

— Да пошли вы!

Она повернула на Эдвард-стрит, проехала мимо здания суда, Брайтонского колледжа и Королевской больницы графства Суссекс. Затем повернула направо и оказалась напротив Брайтонского гольф-клуба, в котором состоял Гэрри. Вдруг ей немного полегчало: теперь-то его наверняка исключат из всех клубов. И он тоже станет парией, как она!

Дорога пошла в гору. Вырулив на Роудин-Креснт, Дениз повернула направо, на дорожку, ведущую к их огромному дому в псевдотюдоровском стиле, проехала мимо гаража на две машины и остановилась перед серым «вольво» Гэрри.

Глаза по-прежнему застилали слезы. Она отперла парадную дверь. Сигнализация почему-то не отключалась. В голове промелькнула мысль: «Вот так всегда! Единственный раз, когда у нас проблемы с сигнализацией, Гэрри рядом нет, и некому починить!»

Она с силой захлопнула дверь и накинула цепочку.

Будьте вы все прокляты! Объявили мне бойкот? Делаете вид, будто меня нет? А мне плевать! Я тоже сделаю вид, будто вас не существует. Сейчас вот открою бутылку самого дорогого вина — где там у Гэрри кларет? — и напьюсь в хлам!

Вдруг тихий голос у нее за спиной произнес:

— «Шалимар»! Мои любимые духи! Я сразу их узнал, когда встретил тебя!

Чья-то рука больно сдавила ей горло. К носу прижалось что-то влажное, пахнущее сладко и вяжуще. Несколько секунд она вырывалась, но потом в голове все завертелось.

Перед тем как потерять сознание, Дениз услышала:

— Ты похожа на мою мать… Ты обижала мужчин. Делала с ними плохие вещи и развращала их. Ты мерзкая! Ты дьяволица, как моя мать! Ты обидела меня, когда ехала в моем такси. И своего мужа ты тоже погубила! Пора тебя остановить, иначе ты погубишь кого-нибудь еще! — Поскольку она не отвечала, он зашептал ей на ухо: — Сейчас я кое-что сделаю с тобой… То же самое, что и с матерью. Правда, с ней я немного опоздал — пришлось придумать кое-что. Зато потом было хорошо. Я знаю, после этого мне тоже будет хорошо. Может быть, даже лучше… Ага-ага!

Ра поволок безжизненное тело вверх по лестнице. Черные туфли «Кристиан Лубутэн» стучали по ступенькам.

Дойдя до площадки второго этажа, он остановился отдышаться. От усилий он весь вспотел. Похлопал друг о друга ладонями в перчатках. Нагнулся, поднял с пола синий буксирный трос, найденный в гараже, и прочно привязал его за один конец к псевдотюдоровской потолочной балке. С площадки второго этажа до балки было рукой подать. На другом конце троса он заранее завязал скользящую петлю. И высчитал высоту.

Накинув петлю на шею обмякшей женщины, он с трудом перекинул ее через перила.

Посмотрел, как она падает, потом дергается, потом крутится — все крутится и крутится.

Прошло несколько минут, прежде чем она совсем затихла.

Он покосился на ее туфли. Он помнил ее туфли с первого раза, когда она села к нему в такси. Ужасно хотелось отнять их у нее.

Теперь, когда она неподвижно висела на тросе и выглядела совсем мертвой, она снова напомнила ему мать.

Она больше никому не сделает больно.

Совсем как его мать!

— Ее я придушил подушкой, — сказал он, обращаясь к Дениз. Но она не ответила. Правда, он особенно и не ждал от нее ответа.

Туфли он решил оставить, хотя его так и подмывало их забрать. В конце концов, забирать туфли — это стиль Туфельщика. А не его.


предыдущая глава | Мертвый, как ты | cледующая глава