home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Эпилог

Эти мгновения нужно было посмаковать. Глядя на полированную ручку обитой панелями двери, профессор Томас Макнайт — в уютном твиде, с трубкой вишневого дерева в зубах, после сытной трапезы — старательно приладил на каждый палец пару роскошных лайковых перчаток, медленно вытянул руку, очень осторожно, чтобы ничем не осквернить латунь, взялся за нее, и она повернулась с точностью часового механизма. Смазанный замок легонько щелкнул, сердце забилось быстрее, а нервы затрепетали. Он постоял, дыша теплым воздухом, и лишь затем толкнул дверь в свое только что отстроенное и роскошно обставленное пристанище.

О таком он не осмеливался даже мечтать. Это была похожая на пещеру библиотека, обширнее любой лондонской, ватиканской или древней александрийской. Застекленные и открытые полированные шкафы красного дерева и мощные дубовые полки взгромоздились на десять этажей вверх и на полмили в глубину, кругом винтовые лестницы, приставные лесенки на смазанных рельсах, вытянувшиеся в бесконечность укутанные коврами высокие галереи. Здесь были читальные кабинки, бюро, уютные кресла, камины, в которых потрескивал огонь, негромко тикающие часы, фонтанчики с питьевой водой, бесчисленные письменные принадлежности, горы чистой писчей бумаги, ряды увеличительных стекол… даже полка с трубками. И все освещено настольными лампами и газовыми фонарями — их было больше, чем звезд на небосклоне. Ему не хотелось никуда отсюда уходить.

Он глубоко вздохнул, осматривая уже выстроившиеся на полках корешки с золотым тиснением, и ящики, забитые книгами формата фолио, кварто, в восьмую долю и бесценными рукописями, ожидавшими каталогизации. Он даже не знал, с чего начинать. Но у нового хранителя впереди была вся жизнь, и он был уверен — радостное возбуждение не пройдет.

Он сожалел лишь о том, что рядом не было Джозефа Канэвана, с которым он мог бы разделить огромную победу. Но утешался мыслью, что Эвелина поселила друга в еще более благословенные, еще более прекрасные обители, чем это величественное хранилище знаний.


На второй день Рождества под лазурными небесами и под перезвон громогласных церковных колоколов Эвелина Тодд бродила по улицам Старого города, как делала каждое воскресенье, и кормила бездомных собак мясным фаршем, который покупал Артур Старк.

Трудно объяснить почему, но этим утром, несмотря на то что номинально она все еще находилась под следствием — хотя шериф и генеральный прокурор не очень поверили недостаточно обоснованным обвинениям инспектора Гроувса, — Эвелина чувствовала необычную радость, до головокружения. Она двигалась не робко, не бочком, но на удивление уверенно. Собаки, которые раньше поскорее хватали брошенные ею куски и быстро убегали, теперь не уходили и обнюхивали ее, как бы пытаясь удостовериться, что это тот же самый человек. Нагловатые бездомные псы всегда согревали ее сердце, но до сих пор ее удерживала от выражения эмоций какая-то выхолащивающая сила. А сейчас она присела на корточки, искренне радуясь вниманию, а собаки ластились к ней, прижимая уши и виляя хвостами. Она протянула руку и потрепала по загривку лохматую дворнягу, которая благодарно наклонила голову.

Из работного дома неподалеку вышел широкоплечий человек, легко прошел вверх по переулку и, увидев ее в такой компании, улыбнулся и приподнял шляпу. Один пес отделился от остальных, побежал за ним, потерся о ногу. Человек нагнулся, коротко погладил его по голове, свернул на праздничную улицу и растворился в солнечном свете.

Пес засеменил обратно к Эвелине, а она встала и смотрела вслед тому человеку. Это был диалог, вне всякого сомнения, и вдруг девушка поймала себя на том, что ждет — незнакомец должен вернуться и что-нибудь сказать или еще раз улыбнуться. Но время шло, собаки напоминали о себе, тыкаясь влажными носами в юбку, она снова присела на корточки и продолжала раздавать еду, отбросив надежду как мимолетную абсурдность. Никого она не узнала, уверяла себя Эвелина; да хоть бы и так, у нее просто нет времени на кокетство.

Но в глубине души, в каком-то ее всегда сияющем уголке, она не могла не думать о том, что, может быть, в один прекрасный день встретит человека, на которого сможет излить божественные свойства существа, окутанного теплыми лепестками ее сердца.


Глава 23 | Фонарщик | * * *