home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



2

Пока Уильямс и Большой Билл Девери богатели, оказывая покровительство преступникам в нижней части Ист-Сайда, другие полицейские чиновники занимались тем же самым по всему городу. «Хиос» и современные им банды исчезали, на смену приходили новые группировки, которые были не слабее предшественников по части драк и превосходили их по части преступных достижений. Они все еще вызывают страх у обывателей и часто упоминаются всуе молодыми выскочками-хулиганами. В течение почти 15 лет остров Манхэттэн к югу от Таймс-сквер был поделен бандами на четко разграниченные королевства, и границы их охранялись так же тщательно, как и границы иных государств.

«Банда Пяти Точек» (преемники «мертвых кроликов» и «уродских цилиндров») и «хиос» насчитывали в совокупности 1500 человек и хозяйничали в районе от Бродвея до Бауэри и от Четырнадцатой улицы до парка при городском управлении. Их основные сборища проходили в танцевальном зале «Нью-Брайтон» на Грейт-Джонс-стрит, принадлежавшем Полу Келли, главарю банды. Именно там они планировали налеты на вражескую территорию. Банда, возглавляемая великим Монахом Истменом, могла созвать под свои знамена более 1200 бойцов и правила территорией от Монро до Четырнадцатой улицы и от Бауэри до Ист-Ривер, включая район «красных фонарей». Члены этой банды называли себя со скромной гордостью «истменами». Их штаб находился в отвратительном притоне на Кристи-стрит возле Бауэри; полиция однажды конфисковала здесь два фургона кистеней, револьверов, дубинок, кастетов и прочего бандитского инвентаря. Более двух лет между «истменами» и «бандой Пяти Точек» шла ожесточенная война из-за тонкостей территории, и спор их так никогда и не был улажен, хотя и было проведено десятка два генеральных сражений и жизни примерно 30 бандитов принесены в жертву. Монах Истмен заявлял, что территория «банды Пяти Точек» заканчивается на кабаке Ниггера Майка Солтера «Пелхам» на Пелл-стрит, но Пол Келли придерживался мнения, что граница его королевства проходит по Бауэри и что он имеет право делать, что ему вздумается, на восточной стороне этой улицы.

«Банда Дома Газа», состоявшая примерно из двух сотен головорезов, контролировала Третью авеню, с Одиннадцатой улицы по Восемнадцатую. На этой сравнительно ограниченной территории членам этой банды было где поразвлечься и чем обогатиться, а когда вдруг таких возможностей не оказывалось, они без раздумий вторгались на чужую территорию. Они были очень ловкими разбойниками и в расцвете своей деятельности совершали в среднем около 30 налетов за ночь.

«Гоферы»[11] хозяйничали в «Адской кухне», от Седьмой до Одиннадцатой авеню и от Четырнадцатой до Сорок второй улицы. Они, как правило, скрывались в подвалах и погребах, отсюда и происходит их название. «Гоферы» могли выставить не более 500 бойцов, но каждый из них был головорезом до мозга костей, и даже Монах Истмен побаивался вести своих гангстеров на «Адскую кухню», если их численность не превосходила численность «гоферов», как минимум, в два раза; а в тех редких случаях, когда «гоферы» предпринимали вылазку в Ист-Сайд, там поднимался большой переполох. Любимым заведением «гоферов» был салун на Бэттл-роу (Тридцать девятая улица, между Десятой и Одиннадцатой авеню), которым владел Мэрфи Киянка, названный так, потому что вместо дубинки он использовал огромную киянку, когда надо было выгнать залетных хулиганов или успокоить буйных клиентов. «Гоферы» были настолько воинственны и непостоянны, что их лидеры редко сохраняли корону дольше нескольких месяцев, поэтому в банде и не проявилось такой выдающейся личности, как Монах Истмен или Пол Келли. Однако многие из них фигурируют в полицейских хрониках как отчаянные преступники и жестокие бойцы. Ньюбург Галагер, Марти Бреннан и Стампи Маларки были известными «гоферами» своего времени; Гу-Гу Кнокс тоже приобрел значительную известность как «гофер» и как один из отцов-основателей «гудзонских чистильщиков».

«Гофером» были Курран по прозвищу Без Легкого, прославившийся в своей среде тем, что, когда его девушка пожаловалась на отсутствие подходящего осеннего пальто, вышел на улицу, избил первого попавшегося полицейского, снял с него форму и подарил ее своей возлюбленной. Та перешила ее в симпатичный жакет военного стиля и положила таким образом начало новой моде, так что у каждого «гофера» в «Адской кухне» возникло желание последовать примеру Куррана. В течение некоторого времени полицейские постоянно возвращались в участок на западе Сорок седьмой улицы шатаясь и в одних рубашках. Это продолжалось, пока стражи порядка не начали патрулировать район группами по четыре или пять человек, а специальный отряд не предпринял несколько рейдов в «Адскую кухню», где избивал «гоферов» направо и налево.

Еще одним выдающимся «гофером» был Счастливчик Джек Мулрани, прозванный так за то, что всегда смеялся. Однако улыбка его была следствием частичного паралича мышц лица. В действительности Счастливчик был очень жестким человеком и болезненно относился к своему недостатку; когда главарь банды хотел, чтобы он на кого-то разозлился, ему говорили, что некто отпускал пренебрежительные замечания относительно его постоянной ухмылки. В конце концов Счастливчик попал в тюрьму за убийство Падди, который держал салун на Десятой авеню и был верным другом Счастливчика Джека до тех пор, пока не спросил гангстера, почему тот не смеется другой половиной лица. Тогда Джек пристрелил его, а заодно и ограбил кассу.

Мелкие банды «Адской кухни» гордились тем, что действовали под предводительством Куррана и других вожаков, благодаря усилиям которых название банды стало синонимом слова «свирепость», а «Адская кухня» приобрела славу одного из самых опасных мест на всем Американском континенте. Основными из этих мелких банд были «гориллы», «родосская банда» и «кабинетная шайка». «Гоферов» поддерживали также «женское общество Бэттл-роу» и «Атлетик-клуб», больше известный как «гоферши», состоявший только из женщин, чье боевое рвение часто испытывал ось в сражениях с полицией. Эту организацию возглавляла Боевая Анни, возлюбленная практически всех «гоферов», одна из самых популярных фигур в истории «Адской кухни». Подобно своим ярким предшественницам, Подтяжке Мэг, Козе Сэди и Чертовой Кошке Мэгги, она любила калечить людей и, по слухам, даже проводила уроки по этому искусству, делясь со своими последователями опытом и результатами собственных исследований. Более шести лет Боевая Анни была королевой «Адской кухни», приобретя славу самой грозной женщины своего времени. Когда профсоюзы и работодатели стали нанимать гангстеров, Боевая Анни хорошо заработала, поставляя женщин-бойцов обеим конфликтующим сторонам. В течение многих лет не было, наверное, такой забастовки с участием женщин, где Боевая Анни и ее гангстерши не кусали и не царапали бы с большим энтузиазмом как пикетчиков, так и штрейкбрехеров.

«Гудзонские чистильщики» заправляли в Манхэттене, ниже Тринадцатой улицы и вплоть до Бродвея, западной границы царства Пола Келли. На юг их территория простиралась аж до Бэттери, но основной ареной их действий был район Гринвич-Виллидж, где запутанная сеть извивающихся, сквозных улиц создавала замечательные условия для того, чтобы скрываться. Они вытеснили оттуда «поташей», «банду Будль» и другие группировки начала 90-х. «Чистильщики» были друзьями и союзниками «гоферов», многие из их лидеров в прошлом входили в «банду «Адской кухни», которая перебралась южнее, когда в «Кухне» стало жарковато, но они удерживались от вражды с «истменами», «бандой Пяти Точек» и другими бандами из Ист-Сайда. Их основными врагами были «маргиналы» и «жемчужные пуговицы», с которыми они воевали за право грабить доки и грузовые корабли вдоль берегов Гудзона. В последующие годы, когда полиция разгромила «гудзонских чистильщиков», а их главари стали жертвой наркотиков или попали в Синг-Синг за различные преступления, главной бандой стали «маргиналы» под предводительством Таннера Смита, подчинившие себе «жемчужные пуговицы».

Банда «гудзонских чистильщиков» была организована в конце 1890-х годов Кидом Йорком, Круглым Джеком и Гу-Гу Кноксом, сбежавшими из района «гоферов» после того, как подняли там неудачный мятеж против правящего князька. Из последующих известных вожаков можно назвать Реда Фаррелла, Рики Гаррисона, Майка Костелло, Раббера Шоу и Хони Стюарта, а славу самого искусного вора банды завоевал Дин-Дон. Он бродил по улицам в сопровождении полудюжины молодых оборванцев, которые залезали в почтовые фургоны и выбрасывали оттуда своему хозяину посылки. Дин-Дон прижимал добычу к груди и убегал по изгибающимся улицам Гринвич-Виллидж, пока водитель фургона и полицейские безуспешно пытались поймать мальчишек. Штаб банды расположился в здании на углу Гудзон-стрит и Тринадцатой улицы; владельца дома принудили выделить ей две комнаты. Поскольку банда увеличивалась численно и приобретала все большее влияние, этот штаб стал слишком мал, и «чистильщики» завладели старым домом на Гудзон-стрит. Там они поставили пианино и всю ночь танцевали и кутили с проститутками прибрежных районов, став просто бедствием для окрестных торговцев и честных домовладельцев, с которых они взимали дань. Но жаловались немногие, так как «чистильщики» жестоко мстили за любой намек на предательство, как реальный, так и мнимый. Однажды, когда хозяин салуна презрительно отказал им в требовании выдать полдюжины бочонков пива для вечеринки, «чистильщики» ворвались в его заведение, разгромили все и унесли весь запас спиртного. Но полиция в конце концов вошла в курс дела и провела несколько облав в здании на Гудзон-стрит; пианино было разбито вдребезги, а мебель выброшена на улицу. «Чистильщики» переместились на Битун-стрит, а оттуда – в другие места, поскольку их везде отыскивала полиция.

«Гудзонских чистильщиков» очень полюбили журналисты, и их «подвиги» подробно описывались, поэтому они стали одной из самых известных банд того периода. Их, конечно, нельзя было сравнить с «истменами», «бандой Пяти Точек» или «гоферами», но они все же представляли собой недюжинное сборище головорезов, и их репутация была заслуженной. Наверное, 90 процентов «чистильщиков» были кокаинистами и под действием наркотиков были очень опасны, так как становились нечувствительными к боли и безумно храбрыми и свирепыми. На полицейских они нападали редко, но если уж у них возникал конфликт с кем-нибудь из офицеров, то лучше было бы тому просить перевода, так как в противном случае рано или поздно он подвергался нападению и получал серьезные увечья. Так произошло, например, с Дэннисом Салливаном из полицейского участка на Чарльз-стрит, который в последние годы властвования «чистильщиков» заявил, что намерен в одиночку разгромить банду. Ему удалось арестовать с десяток гангстеров, включая Реда Фаррелла, их главаря, и поведение полицейского долго обсуждалось на сходках «чистильщиков». Наконец было решено, что Салливану нужно преподать урок; это решение одобрил один политический деятель из Гринвич-Виллидж, который во время выборов использовал «чистильщиков» в качестве своих боевиков и рассчитал, что нападение на полицейского еще раз докажет политической верхушке, что именно «гудзонские чистильщики» являются настоящими хозяевами своей территории. И вот однажды ночью на Гринвич-стрит, собираясь арестовать бандита по жалобе одного торговца, Салливан попал в засаду: «чистильщики» напали на него сзади, и он упал, храбро сражаясь с двумя десятками головорезов. Его жестоко избили камнями и дубинками, порвали одежду и отобрали оружие. Когда полицейский потерял сознание, «чистильщики» ушли, но перед тем решили покалечить его всерьез. Салливана перевернули на спину, и четверо бандитов шагнули вперед, пробив ему лицо каблуками. Полицейский патруль позже подобрал его и отвез в больницу, где Салливан пролежал еще много недель.

Нападение на полицейского Салливана стало сенсацией в гангстерских кругах, и «гоферы» официально поздравляли «гудзонских чистильщиков» с прекрасно выполненной работой, особенно отмечая завершающий штрих. Курран Без Легкого, которого окончательно свалила давшая ему прозвище болезнь, услышал новость в туберкулезном отделении больницы Бельвью и тут же воспел этот подвиг в стихах, поскольку был признанным бардом среди гангстеров Вест-Сайда.

Сказал наш Дэнни: «Вот мой шанс

Известность обрести —

Для этого «чистильщиков»

Я должен извести!»

Но гангстер отнял его ствол

И жезл его унес.

И он навеки присмирел.

Знай свое место, пес!

Там было еще полдюжины куплетов, описывающих это нападение во всех подробностях. «Гудзонские чистильщики» распечатали это стихотворение на листах грубой бумаги и распространили по экземпляру по всем парикмахерским и питейным заведениям своего «королевства». Особые старания были предприняты для того, чтобы стихи попали в руки полицейских с Чарльз-стрит, а еще дюжина экземпляров была отправлена в управление полиции и в больницу, где находился Салливан. Многие месяцы эту песенку распевали на улицах юные воришки Дин-Дона и прочие беспризорники, которые восхищались могуществом «чистильщиков» и, подрастая, вступали в банду.


предыдущая глава | Банды Нью-Йорка | cледующая глава