home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



14

На следующее утро Бен разбудил Джи Ди осторожным поцелуем и прикосновением руки. Джи Ди мгновенно откликнулась, пробуждаясь от сладкого сна о Бене и обнаруживая его реального и даже еще более соблазнительного, чем он был во сне. Они медленно, со вкусом и чувством, занимались любовью, а потом вместе приняли душ. Джи Ди оделась во вчерашнюю одежду, а Бен натянул джинсы и свитер.

– Может быть, спустишься в свою квартиру и переоденешься, а я приду туда часам к десяти, – предложил Бен. – К этому времени, возможно, Линдси и Клэйтон соберутся на яичницу, а я появлюсь в самый торжественный момент и открою собрание.

Джи быстро поцеловала его и ушла. Если кто-то увидит ее, подумала она, впору будет умереть от смущения: ведь она до сих пор во вчерашнем вечернем туалете. Ладно, она вынесет это. В конце концов – она искушенная женщина восьмидесятых годов, преуспевающий писатель, она, если на то пошло, собирается замуж.

О, Боже, подумала Джи в лифте, при виде Линдси она вся зальется краской. Ведь она провела ночь с ее братом.

Нет, нужно решительно избавляться от такого мировоззрения. Она ворвется в квартиру, мимолетом пожелает Линдси доброго утра, переоденется – так, будто это ее повседневная жизнь.

План ворваться в квартиру с первого же момента закончился полным фиаско, так как у Джи Ди не оказалось ключей. Чувствуя себя полной идиоткой и молясь о том, чтобы в холле никого не оказалось, она нажала на кнопку звонка.

– Боже, Линдси, скорее, – прошептала она. – Я сейчас просто умру.

– Доброе утро, – послышался чей-то голос.

Джи Ди обернулась и увидела Клэйтона, входящего в холл.

– О-о! – простонала она. – Это вы?!

Клэйтон, посмеиваясь, подошел к ней.

– Чудесное утро, не правда ли?

– Просто прелесть. – Она снова позвонила. – Правда, превосходное.

Линдси открыла дверь и улыбнулась.

– Ба! Но у нас водопровод в исправности, и нам действительно ничего не надо.

– Очень остроумно, – прошипела Джи Ди, пробегая мимо нее. – Закрой дверь, быстро. Закрой, а иначе я чувствую себя распутной женщиной.

– Ты, скорее, производишь впечатление влюбленной женщины, – сказала Линдси. – Хорошо провела ночь?

– Больше ни слова! – отрезала Джи Ди, уходя в спальню. – Ради Христа, не вгоняй меня в краску. Можно подумать, мне шестнадцать лет! Бен скоро спустится. Пока! – Она захлопнула дверь спальни.

Клэйтон рассмеялся.

– Джи Ди – просто прелесть! – В следующее мгновение он стал серьезным. – Как вы, Линдси?

– Все в порядке, Клэйтон. Проходите, садитесь.

Клэйтон подошел к креслу, в котором сидел прошлым вечером, Линдси – к своему. Она мельком посмотрела на большой коричневый пакет на диване. Вот тут все, подумала Линдси. По ходу сборища она покажет Бену и Джи Ди фотографии Дэна и газетные вырезки с рецензиями на его исполнение, а потом будет убеждать, молить, кричать, делать все, чтобы Бен съездил в Нью-Йорк и посмотрел на Дэна О'Брайена в роли ветерана Вьетнама. Линдси пробила дрожь: только сейчас она подумала, что придется рассказать Бену, что этот актер – отец Уиллоу; посылать Бена к человеку, который будет совершенно не рад приезду кого-то по фамилии Уайтейкер, было по меньшей мере нечестно.

Боже, как все сложно, подумала Линдси. Хватит ли Бену объективности и хладнокровия увидеть в Дэне блестящего актера, а не бывшего любовника сестры? И в состоянии ли будет Дэн трезво взвесить и оценить предложение Бена без предубеждения к его фамилии?

Клэйтон нахмурился при виде той игры чувств, которая пробежала по лице Линдси.

– Линдси?

Девушка вздрогнула.

– О, Клэйтон, извините, я умчалась мыслями слишком уж далеко. Я… Я тщательно продумала все, что вы сказали мне вчера вечером, и, если у вас не изменились планы, я – согласна.

Слава Богу, подумал Клэйтон. Он всю ночь проворочался в постели, надеясь и молясь, чтобы Линдси сказала те слова, которые он сейчас услышал.

– Я так благодарна вам, Клэйтон, – продолжала Линдси, – за вашу готовность прийти на помощь…

– Нет, – прервал Клэйтон, – не надо благодарностей, Линдси, я просто не…

Из спальни вышла Джи Ди, одетая в джинсы и ярко-голубой вязаный свитер.

– Счастливица, – сказала Линдси, – ты в состоянии носить джинсы, а мне приходится носить невесть что, и вообще, пора позаботиться о новой одежде.

– Почему – невесть что? – возразила Джи Ди, бегло оглядев шерстяной джемпер цвета клюквы и розовую шелковую блузку Линдси. – Я бы назвала это школьной формой.

– О, спасибо, – сказала Линдси, поморщив нос. – Я даже не помню, когда эта «форма» куплена. Я отрыла ее в коробках, привезенных когда-то из Парижа. Ну хорошо, не будем говорить о высокой моде. Куплю себе что-нибудь мешковатое для маскировки фигуры до тех пор, пока мне и в самом деле не понадобится одежда для беременных. Ох, подождите, мне срочно нужно найти что-то более-менее приличное, ведь я выхожу замуж.

– Чего-чего? – спросила Джи Ди, округлив глаза.

– Мы женимся, – сказал Клэйтон, улыбнувшись.

Послышался стук в дверь.

– Это Бен, – сказала Джи Ди и открыла дверь. – Линдси и Клэйтон женятся, Бен!.. О, что я наделала, ведь не я должна была сообщать тебе об этой новости!

Бен нахмурился и вошел в комнату.

– Линдси, ты точно это решила?

– Точно, – кивнула она.

Бен сел на диван и придвинул к себе Джи Ди.

– Я совершенно не знаю, что следует делать в такой ситуации, – сказал он. – Поэтому я все оставляю, как оно есть. В любом случае, не за мной право решающего голоса.

– Долго же ты доходил до этой мудрости, – сказала Джи Ди, подсмеиваясь, – но наконец и ты дошел.

– Давайте подходить к этому серьезно, – сказал Клэйтон. – Если мы сделаем сегодня анализы крови, то разрешение на брак сможем получить через три дня. У меня есть друг – репортер, которому я когда-то оказал крупную услугу. Я скажу ему, что хотел бы прочитать в газетах. Мы устроим тайную двойную свадьбу, а мой друг проболтается, и репортеры всех мастей буквально набросятся на нас. Это здорово развлечет читателей газет. Мы ничего не станем делать, чтобы скрыть существование ребенка. История его появления на свет будет романтична, и у многих вызовет слезу умиления. Я понимаю, что все это не очень здорово выглядит в глазах Джи Ди, у вас брак настоящий, а у нас что-то вроде бесплатного цирка.

– Ничего, Клэйтон, – ободрила его Джи Ди. – Я горю желанием отыграть свою роль.

– Ну что же, отлично, мы все женимся, – сказал Бен. – И вырвем зубы у Карла, по крайней мере в отношении Линдси и Уиллоу. И что потом?

– Он пойдет дальше по списку, – сказал Клэйтон. – Все так естественно, правда ведь? Карл будет копать вглубь, насколько это в его силах. Так что, если есть что-то, о чем мне следует знать, сообщите прямо сейчас.

Бен быстро посмотрел на Линдси, та – на него.

– Бен? – спросила она охрипшим от волнения голосом.

– У нас нет выбора, Линдси.

Клэйтон закинул ногу за ногу.

– Давай раскалывайся, Бен. Очевидно, у вас есть еще какой-то секрет.

– Джейк, – тихо сказал Бен, глядя на Клэйтона.

– Что еще с ним? – удивился Клэйтон.

– Он… Черт! – Бен набрал побольше воздуха. – Ладно, все равно придется сказать. Наш отец был гомосексуалистом.

– Дьявольщина, – выругался Клэйтон, хлопнув ладонью по ручке кресла. – Джейку, должно быть, пришлось изрядно раскошелиться, чтобы удержать это в тайне.

– Но сейчас он умер, – сказал Бен. – И кто-то может вылезти из тины, чтобы попытаться нас шантажировать. Или продать эту информацию.

– По своей инициативе – вряд ли. Никто здесь не поймет, если какие-то парни будут претендовать на долю наследства умершего мужчины только на том основании, что они были его любовниками. Но не следует забывать, что деньги обладают способностью развязывать языки, и Карл, потрудившись и потратившись, может и отыскать нужное ему доказательство.

– И что же нам с ним делать? – спросила Линдси.

– С Джейком? – спросил Клэйтон. – На данный момент – ничего. Наше представление со свадьбами несколько притормозит Карла, и пока он разберется, что ему пускают пыль в глаза, Бен успеет снять фильм.

– Ты прав, – сказал Бен. – Нам нужно не медлить с фильмом. Сейчас же займусь решением срочных вопросов.

– А я свяжусь с приятелем репортером насчет свадебной истории, которую мы пустим в оборот, – сказал Клэйтон. – Что, если я приду к вам где-нибудь в час, чтобы мы вместе могли сходить и сдать анализы крови?

– Устраивает, – сказал Бен.

Клэйтон улыбнулся Линдси и ушел.

– Линдси, – спросил Бен. – Ты действительно уверена, что?.. Нет, забудь про все. Я больше ни слова не скажу.

– Кладезь премудрости, – сказала Джи Ди. – Пошли, Линдси, попробуем яичницу Бена.

– Он ее делает отвратительно, – сказала Линдси, поднимаясь. – Мне нужно кое-что взять из комнаты.

– А что в этом конверте? – спросила Джи Ди, взглянув на пакет на диване.

– Это не то, – сказала Линдси, – не то. Я прихвачу расходную книгу, а потом мы поднимемся наверх, где нас и отравят. С ума можно сойти! Среди нас нет ни одного человека, умеющего прилично готовить. Какое жуткое зрелище!

– Зато мы вместе сделаем замечательный до жути фильм, – крикнула Джи Ди вслед Линдси, выходящей из комнаты.

– Именно так, – внушительно сказал Бен и величественно кивнул.

Сидя в столовой, Линдси вынуждена была констатировать, что не в состоянии съесть ничего, кроме жалкого кусочка яичницы и хрустящего тоста, – слишком велико было нервное напряжение. Она с трудом улавливала, о чем говорят Джи Ди и Бен, потому что все ее мысли поглощены коричневым конвертом, лежавшим в соседней комнате.

– С тобой все в порядке, Линдси? – спросил Бен. – Ты такая тихая и не ешь ничего.

– Я немного поела, когда встала, – сказала она. – Кроме того, я выпила огромный стакан молока, который ты прописал мне.

Она замолчала.

– Я принесла отчет о расходах, Бен.

– Вот и чудно, – кивнул он. – А мой гениальный писатель проинформировал меня, что сценарий готов. Я его просмотрю, и после этого мы подумаем, каких актеров осчастливим приглашением на роли в нашем фильме. Давайте, устраивайтесь поудобнее и всерьез обсудим, кто подходит на роль Онора Майкла Мэйсона. Сразу отбросьте в сторону блондинов – речь идет об индейце. Не стопроцентный индеец, но обязательно – с темными волосами и глазами, цвет кожи – произвольный. В крайнем случае, мы сунем его под ультрафиолетовую лампу, чтоб он подзагорел. Пойдемте, обдумаем все.

Все трое пошли в гостиную. Линдси, ощущая дрожь в коленках, отчиталась о расходах, потом села на диван, положив на колени коричневый конверт.

– Я… – Она прокашлялась. – Мне хотелось бы показать вам кое-какие фотографии. Это в продолжение разговора о претенденте на роль Онора.

Бен уселся на диван рядом с Джи Ди и пожал плечами.

– Ладно, гони их. Клади карточки сюда, на столик, чтобы лучше было видно.

Пожалуйста, Бен, ради Бога, неистово молила про себя Линдси. Прошу тебя!

Трясущейся рукой она вынула фотографии из конверта и разложила на кофейном столике. Она откинулась назад, чтобы удерживать в поле зрения Бена и Джи Ди. Тишина в комнате отозвалась страшным шумом в ушах Линдси.

– Онор, – прошептала Джи Ди. – Это он, Онор Майкл Мэйсон.

– Точно, – сказал Бен с дрожью в голосе. – Вот он, перед нами. Боже, у меня мурашки бегут по телу. Кто этот парень, Линдси?

Линдси сжала руки, чтобы не выдать свою предательскую дрожь.

– Его имя… – (Она не будет плакать! Она должна через это пройти, и она не заплачет!) —…Дэн О'Брайен. Он наполовину индеец, наполовину ирландец. В данный момент – звезда в пьесе, идущей на Бродвее. В этом конверте – рецензии на премьеру. Я была на ней, видела его – он блистательный актер. У него открытый контракт, и можно его выкупить, если дирекция не даст ему тех денег, которые предложите вы. Условия такие либеральные, потому что к моменту премьеры он был абсолютно неизвестен, и никто не думал, что он осуществит такой стремительный взлет.

– А пьеса? Какую роль он там играет? – спросил Бен.

– Близкую по духу роли Онора, – сказала Линдси. – Мужчину, проходящего через муки и боль, которые слезами отдаются в его душе. Я плакала, видя его игру. Это было что-то невероятное. На премьере публика рыдала. Когда я прочитала «Дорогу чести», сразу поняла, что он – главный герой. Тебе надо съездить в Нью-Йорк, Бен. Ты и Джи Ди должны взглянуть на него. Тогда вам станет ясно, что исполнитель на роль Онора Майкла Мэйсона уже найден. Вы съездите? Ведь правда? Оба?

– Эй, подруга, давай без нервов, – сказал Бен, нахмурясь. – Что ты так встревожена?

– Нет, все нормально, – сказала Линдси, прижимая ладонь ко лбу. – Я просто хочу услышать, что вы съездите взглянуть на него.

– Съездим, посмотрим, – медленно сказала Джи Ди, не отводя испытующего взгляда от Линдси, – …на отца Уиллоу.

– Что? – Бен уставился на Джи Ди, снова схватил фотографии, а затем поднял глаза к сестре. – Линдси?

Та подошла к креслу и тяжело опустилась в него.

– Да, – сказала она хрипло. – Да, он отец Уиллоу. Я хочу, чтобы он сыграл эту роль, Бен. Он будет просто великолепен в ней.

– Нет, – сказал Бен, стиснув зубы. – Я не желаю приводить парня, разбившего сердце моей сестры, сюда, где он будет постоянно контактировать с ней. Для тебя же настанет настоящий ад, Линдси! Нет, брось и думать об этом.

– Он не разбивал мне сердца, – сказала Линдси, повысив голос. – Я разбила его ему. Я лгала этому человеку.

Бен встал, шагнул в сторону Линдси и остановился. Его опередила Джи Ди. Вскочив, она подбежала к Линдси, упала на колени и обняла. Линдси, обхватив руками шею девушки, зарыдала.

– Боже, Линдси, – сказала Джи Ди. – У меня сердце, глядя на тебя, разрывается. Если вы с Дэном так сильно любите друг друга, он должен тебя простить за то, что ты не сразу открылась ему. Бог мой, ты ведь носишь его ребенка! Он приедет и увидит, что не дело в таком положении козырять мужской гордостью.

– Нет, это больше чем гордость, – сказала Линдси.

Бен вытащил платок из заднего кармана и передал его Линдси.

– Спасибо, – сказала Линдси, беря платок. Она высморкалась и вытерла слезы со щек. – Больше не будет слез. И эмоций тоже. Мы все будем взвешивать трезво и хладнокровно, исходя из интересов дела.

– Верно, – сказал Бен сухо. – И я хладнокровно определю, каким способом размажу этого мерзавца по стенке.

– Нет, – сказала Джи Ди. – Такому не бывать. Линдси любит его.

– Парня, который бросил ее только из-за того, что она не сказала ему, что является владелицей целого состояния?! – спросил Бен, переходя на крик.

– Ты ничего не понимаешь, – сказала Линдси.

– Она права, ты ничего не понял, – вмешалась Джи Ди. – Я могу его понять, Бенни. У меня самой было столько глупых мыслей и всего лишь потому, что ты – Уайтейкер, а я – пустое место из Портленда. При всем том, что мы живем в эпоху великой эмансипации, неписаное правило, что мужчина должен быть добытчиком, а женщина – воспитательницей его детей, продолжает действовать. Вникни хотя бы немного в эту мысль и представь, что Уайтейкер – это я, а ты – молодой начинающий актер, и что из этого следует.

– Ну, я… – начал Бен, проведя рукой по подбородку.

– Совсем другой сценарий, не правда ли? – спросила Джи Ди. – Он бы тебе больше, что ли, понравился, если бы сказал: «Отлично, ребята, все путем. Теперь у нас куча баксов!»? Думаю, ты бы был не в восторге. Согласен, что идти на немедленный разрыв отношений – это все же чересчур, но в глубине души я уважаю его гордость. И потом, никто, кем бы он ни был, не любит, когда его водят за нос. Так что и у этой медальки две стороны, и справедливость требует, чтобы мы учли и ту, и другую.

– Черт побери, Джи Ди, – закричал Бен, – почему тебе обязательно надо быть такой справедливой? Я хочу его ненавидеть, а не симпатизировать ему!

Линдси засмеялась.

– О, Бен, ты восхитителен! Спасибо тебе, Джи Ди, ты так хорошо сказала все то, что не смогла выразить я. Но вы оба не учитываете, что между нами все кончено.

– А Уиллоу? – спросил Бен. – Как быть с ребенком от этого человека? Не сомневаюсь, знай он…

– Нет! – воскликнула Линдси. – У Дэна твердые убеждения о том, когда можно и когда нельзя рожать детей. Для него, как для мужчины, важно, чтобы он был в состоянии защитить ребенка и обеспечить ему достойное будущее.

– Опять гордость, – сказала Джи Ди, качая головой. Она снова подошла к дивану и села рядом с Беном. – Черт бы побрал эту гордость, когда речь идет об Уиллоу. Ты не сама сотворила ребенка. Дэн обязан взять на себя ответственность за него.

– Нет, – сказала Линдси, – не собираюсь вдаваться в детали, но я лучше вас знаю, при каких обстоятельствах забеременела. Дэн представления не имел, что я… В общем, он не стал бы дотрагиваться до меня, если бы знал, что я не готова к этому. Вся ответственность за появление Уиллоу – на мне.

– Черт, как все запутано, – помотал головой Бен.

– И причина всему – ложь, – тихо сказала Линдси. – И ради фильма и ребенка я сейчас собираюсь пойти на очередную ложь.

– Золотце, – сказал Бен. – Тебе не нужно выходить за Клэйтона.

– Нужно. Так будет лучше для ребенка, который значит для меня больше всего на свете. Плюс я смогу защитить вас от Мартина, плюс Дэн получит роль, которая ему причитается по праву.

– Должно быть, так надо, – устало сказал Бен. – Делай, как знаешь.

– Ты такой глупый, – сказала Джи Ди. – Мы поедем в Нью-Йорк, Бен, и посмотрим на его игру. Если все, что Линдси сказала, подтвердится, мы предложим ему роль Онора. Дэн услышит фамилию Уайтейкер и ответит: «Нет, спасибо, лучше не надо». Тебе придется убедить его, что приглашение на роль в фильме киностудии «Уайтейкер продакшн» не имеет никакого отношения к его любовной связи.

– Да, – кивнула Линдси. – Именно так.

– Если Дэн спросит о Линдси, – продолжала Джи Ди, – ты небрежно заметишь, что она замужем за Клэйтоном Фонтэном и счастливые молодожены ждут пополнения семейства. Если он переживет такую новость, у тебя развязаны руки.

– Ему будет все равно, – сказала Линдси. – Он получит лишнее подтверждение своим предположениям о мотивах моей связи с ним – больше ничего. А увидев меня с Клэйтоном, возможно, окончательно развяжется с воспоминаниями о Линдси Уайт.

– Но тебе трудно будет видеть его на съемках, Линдси? Зачем устраивать такие проблемы себе на голову? – спросил Бен.

– Затем, что я люблю его и хочу видеть в роли Онора, затем, чтобы ваш фильм получился именно таким, каким вы его себе воображаете – потому что, кроме Дэна, никто на эту роль не подойдет. Он – живое воплощение раздвоения между двумя мирами, двумя культурами, и его внутренние метания сродни метаниям главного героя. Прошу вас, скажите, что едете в Нью-Йорк и посмотрите на его игру.

– Да, наверное, – сказал Бен. – Мы с Джи Ди в конце концов заслужили право хотя бы на короткий медовый месяц.

– Это уж точно, – кивнула Линдси.

– И все-таки я не знаю… – сказал Бен. – Я боюсь, что это тебе дорого станет, Линдси.

– Не беспокойся. Единственное, вы не должны ему никоим образом намекать, что я имею какое-то отношение к тому, что он получил эту роль.

– Опять ложь? – спросил Бен.

– Другого выхода нет, – сказала Джи Ди. – Придется придумать, что мы услышали о его игре или просто оказались рядом и зашли в театр, в общем, какую-нибудь глупость. «Уайтейкер продакшн» должен функционировать как фирма, не имеющая никакого отношения к некой Линдси Уайт. Мы скажем, что сестра Бена тоже работает над картиной в какой-то малозаметной роли, мы что-то слышали о том, что между ними было, но не придаем этому обстоятельству никакого значения; ведь в конце концов Линдси замужем за Клэйтоном Фонтэном, и кто прошлое помянет…

– Стоп, стоп, стоп! – замахал руками Бен. – Мне это не нравится, но если…

– Так вы едете в Нью-Йорк?

– Да, – сказал Бен. – Джи Ди и я едем туда посмотреть, как Дэн О'Брайен делает свое дело.

– Ты не пожалеешь об этом, Бен, – сказала Линдси. – Ручаюсь тебе.

– Меня больше волнует, не пожалеешь ли ты.

– Никогда. Это мой дар ему.

– Неужели? Чем же этот парень заслужил такое благоволение с твоей стороны? Тем, что разбил тебе сердце?

– Тем, что подарил мне Уиллоу, Бенни, – сказала Линдси, мягко улыбнувшись.

По приходе Клэйтона Бен сообщил о желании Линдси поговорить с ним перед тем, как все отправятся сдавать кровь.

– Поговорить со мной? О чем? – удивился Клэйтон.

– О вашей сделке, приятель, – сказал Бен. – Иди, она сама все объяснит.

В гостиной Линдси Клэйтон сел в облюбованное кресло и стал слушать объяснения снующей туда-сюда Линдси о том, кто такой Дэн, как здорово он подходит на роль Онора, о согласии Бена и Джи Ди съездить в Нью-Йорк и взглянуть на игру актера. Проблем, по ее мнению, не должно было возникнуть, поскольку она к моменту его появления будет женой Клэйтона, официальной матерью его ребенка, а кроме того, Дэн и без того ее слишком презирает.

– Понятно, – сказал Клэйтон тихо, когда Линдси наконец прекратила летать по комнате и села на диван.

– Я просто подумала, что тебе следует об этом знать.

– Думаю, ты сама себя обманываешь, – сказал Клэйтон. – Ты железно обеспечишь себе головную боль, приведя его сюда.

– Нет, со мной все будет в порядке, Клэйтон.

Черт подери, подумал Клэйтон. Только этого парня не хватало. Незачем ему приезжать сюда, ни сейчас, ни когда-либо потом.

– Клэйтон, – заговорила Линдси. – Бен и я решили, что мама и Палмер не должны посвящаться в курс того, что значил для меня Дэн.

– Ладно. И когда же Бен и Джи Ди едут в Нью-Йорк?

– Они планируют объявить о своей свадебной поездке туда.

– Я бы предпочел какое-нибудь другое место для нашей поездки, – сказал Клэйтон. – Как тебе нравятся мексиканские пляжи?

– Чудесное место. Бен как-то много лет назад брал меня в Мексику на уик-энд. Это была незабываемая поездка.

– Отлично, я обо всем позабочусь. Ты готова отправиться сдавать анализы крови, Линдси?

– Да.

– Тогда пойдем, – сказал он, вставая. – Бен сейчас звонит матери. После тест-лаборатории мы отправимся к ней в дом.

– Интересно, как она воспримет такое событие? – засмеялась Линдси. – Я не очень хорошо знаю мать. Как ни стараемся мы наверстать упущенное, но десять лет разлуки дают себя знать.

– А, это в связи с Джейком. На наше счастье за год с лишним с его смерти ничего не выплыло на свет, и, может быть, мина вообще не взорвется. Ну ладно, хватит судить да рядить. Пойдем за Джи Ди и Беном. Ты пила сегодня молоко?

– О, вот это здорово! Право, стоило мне сплавить Бена и Джи Ди, как появилась новая няня.

– Ха, – сказал Клэйтон, – я планирую всерьез играть роль заботливого отца.

– На публике – пожалуйста, Клэйтон. Но не стоит проявлять такое же усердие, когда мы одни. – Она открыла дверь.

Вот уж черта с два, моя прелесть, подумал Клэйтон, выходя вслед за ней из квартиры. Он собирается не в шутку заботиться о Линдси Уайтейкер. О Линдси Уайтейкер Фонтэн.

Линдси не удивилась, застав мать с Палмером. Сообщение Бена о срочном визите с целью обсудить «одно важное дельце» не на шутку встревожило Меридит, и она немедленно вызвала Палмера, чтобы тот мог в случае необходимости прийти к ней на помощь.

Меридит познакомилась с Джи Ди несколько недель назад, и заявление Бена о женитьбе на ней ее обрадовало.

– Я даже не удивлена, – сказала Меридит. – Я видела ваши необычные улыбки, переглядывания, чувствовала взаимное притяжение, рождавшееся между вами. Прекрасный повод поднять бокал шампанского. Я так рада, что и вы с нами, Клэйтон. Боже, ведь мы с вами знакомы целую вечность!

– Я тоже рад снова увидеть вас, Меридит, – сказал Клэйтон, – и узнать, что вы счастливы – тоже. Вы это заслужили.

– Спасибо, – сказала Меридит, незаметно пожимая руку Палмера.

– Мама, – сказал Бен, – я разделю твое намерение раскупорить бутылку шампанского, но это еще не все, что я хотел тебе сообщить.

Меридит нахмурилась.

– Да? А почему вы все сразу стали такими серьезными? Что произошло?

– Дело в Карле Мартине, – начал Бен. Пока он говорил, Меридит стиснула до боли руку Палмера, который тоже все больше хмурился.

– О, Боже, – прошептала Меридит, когда Бен кончил. – Клэйтон, почему вы идете на это? Я не понимаю. Что может произойти с вами в случае проигрыша? Ваша карьера, выстроенная годами трудов и лишений, может быть в одночасье поломана. Линдси – моя дочь, я люблю ее и заранее – ее ребенка, но все же не могу понять причины, которые побуждают вас жениться на ней и объявлять ее ребенка своим.

Просто я влюблен в нее, подумал Клэйтон, и хочу, чтобы ее дочь была моей дочерью.

– Просто Карла Мартина нужно остановить, и это лучший и единственный способ сорвать его козни.

– Линдси, – сказала Меридит, – ты осознаешь, что отрезаешь все пути восстановления отношений с отцом ребенка? Все, не исключая его, будут думать, что Уиллоу – ребенок Клэйтона.

– Я все понимаю, – сказала Линдси, задрав подбородок. – Поверь мне, мама, я обо всем этом подумала.

– Вы очень смелы, молодые люди, – сказал Палмер. – Все без исключения. Я очень уважительно отношусь к вашему выбору. – Он помолчал. – Известие о том, что Меридит выходит за меня замуж, взбудоражило всю прессу. Представляю, какой резонанс вызовет свадьба сразу двух Уайтейкеров. От репортеров не будет отбоя. Мы с Меридит, конечно, со своей стороны постараемся сыграть свои роли на уровне.

– Да, да, конечно, – быстро сказала Меридит, – только я несколько ошеломлена. Нужно время, чтобы все переварить. Кроме того, это… довольно пугающе.

– Благодаря Клэйтону, мы держим ситуацию под контролем, мама, – сказал Бен. – Мама и Палмер будут свидетелями на нашей свадьбе, – продолжал Бен. – Вы расскажете репортерам, что глубоко взволнованы – ведь ваши дети нашли истинную любовь, и что-нибудь еще в этом роде.

– Эй, приятель, – подала голос Джи Ди. – Ты не забудь, что и вправду любишь меня! И это, мистер Уайтейкер, – не чепуха.

Бен быстро прильнул к ее губам.

– Это не чепуха, – немедленно повторила Джи Ди, когда он оторвался. – Это очень даже прекрасно.

– Они спросят, одобрил бы это Джейк? – сказала Меридит. – Я целую вечность общаюсь с этой публикой и знаю, что они спрашивают в таких случаях.

Клэйтон пожал плечами.

– Скажите, что Джейк был бы на седьмом небе или вне себя от радости – какое выражение вам больше понравится, то и используйте. История, которую я подготовил для друга-газетчика, будет изобиловать деталями, включая информацию о свадебных путешествиях, после которых мы приступим к работе над фильмом.

– Свадебные путешествия? – Меридит взглянула на Линдси.

– Для вида, мама. Бен ведь ясно сказал, что Клэйтон и я вступаем в фиктивный брак. Джи Ди и Бен едут в Нью-Йорк на несколько дней. Клэйтон и я – в Мексику.

– С ума сойти, – сказала Меридит, – никогда бы не подумала, что Карл Мартин контролирует столько человеческих жизней – и каких – в лучших семействах города! Ну ничего, однажды он получит сполна за все свои мерзости.

– Ну, а теперь, – сказал Бен, улыбаясь, – можно принести и шампанское.

– Сейчас организую, – сказал Палмер и встал. – Пойдем, Бен, выбери бутылку по вкусу.

В винном погребе Палмер положил свою руку на руку Бена.

– Бен, я хотел поговорить с тобой с глазу на глаз. Клэйтон в курсе прошлого Джейка?

– Да.

– И что он думает делать, если Мартин докопается до этой информации?

– Пока призывает вооружиться терпением и ждать.

– Со стороны Клэйтона это истинно рыцарский поступок. Никто из нас в своем положении не смог бы защитить Линдси от жала сплетен. Только вот…

– Что?

– Меридит права, говоря, что Линдси тем самым сжигает все мосты, соединявшие ее с отцом ребенка, а она его по-прежнему любит. Теперь она лишает себя всякой надежды.

– Да, – сказал Бен с усталым вздохом. – Как сказала бы Линдси, вся жизнь – сплошной обман.


предыдущая глава | Семейные тайны | cледующая глава